![](/files/books/160/oblozhka-knigi-svezhak-si-325485.jpg)
Текст книги "Свежак (СИ)"
Автор книги: Валерий Шмаев
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)
А теперь Иволга протяни мне левую руку ладонью вниз. – Платону внезапно пришла в голову идея проверить на новых бойцах своего отряда свой необычный дар.
В жизни этих ребят было столько неприятных воспоминаний, что странно, как все они коллективно не сошли с ума, и Платону вдруг захотелось снять у Иволги негативные воспоминания последних часов.
– Расслабься и думай о чём-нибудь хорошем. К примеру, о том, что ты любишь. Что ты любишь?
– Люблю…. Чай со сгущённым молоком. – Несмело улыбнулся юноша.
Платон оглянулся назад. Рядом с ним находился Алекс Стано?вич.
– Алекс! Позови Тайру и найди на складе сгущённое молоко.
– Здесь мы Лучник. Что надо? – Боцман с Тайрой подошли как всегда вовремя.
– Отлично. Боцман! Организуй чайку на всех и раскидай поровну «сладкую жизнь» из пищевых комплектов. Мы все уже сутки без горячего, а ребята и поболее того.
Чего застыл Алекс? Приказ был принести со склада ящик сгущённого молока. – Договорить Платон не успел.
Станович стартанул бегом – только спина в проходе мелькнула.
Платон взглянул на Иволгу и поразился – глаза юноши были закрыты, а на лице застыла блаженная улыбка. Только сейчас Платон почувствовал, что от его ладоней исходит непонятный ему жар, а сам он чувствует себя так, как будто тащит на себе бетонную плиту приличного размера. Платон отпустил руку Иволги, но тот, казалось, не заметил этого. Мальчик, теперь было понятно, что это обыкновенный мальчишка, спал.
– Живца. – Хрипло прошептал Платон и обеспокоенная Тайра сунула ему в рот трубку его же питьевой системы.
– Лучник! Ты чего? – Удивлённо спросила она.
– Дар…. Перестарался. Слишком много отдал сил. Не умею контролировать. Мы с Гостем работали, но этот дар в Убежище не на ком было применять. Соответственно ни развивать, ни контролировать я его пока не могу.
– Будь осторожен Белый. – Вдруг сказала Светлая.
– Ты слишком много отдал сил. Силой своего дара ты можешь вылечить его и убить себя. Пожалуйста, будь осторожен. Если умрёшь ты, умрём и все мы. Без тебя твои друзья не примут нас.
– Что ты сделал то Лучник? – Не успокаивалась Тайра.
– Не сейчас. Дай отдохнуть. – Прошептал Платон и растянулся на полу рядом с Белой и Иволгой.
– Белый вылечил Иволгу, но отдал ему слишком много душевных сил. Ему надо учиться контролировать себя, хотя он очень силён. Даже я так не умею. Вы недаром выбрали его своим лидером. Рядом с вашим командиром легко. – Проговорила Светлая и замолчала.
Чай у Боцмана с Тайрой удался. Они вообще любили чаёвничать, а сейчас дежурные по чаю превзошли сами себя. Бывшие воспитанники попробовали подбелить свои жестяные кружки с ароматным напитком ложкой сгущённого молока, но Тайра тут же пресекла издевательство над своим трудом. Каждому была открыта персональная банка сгущёнки и вручена ложка с пачкой армейских галет, найденных на складе.
Приказ Тайры был категоричен – съесть всё что положили. Пока не началось, ибо в гневе она страшна и непредсказуема. Приказ был выполнен в кратчайшие сроки, и осоловевшие от сладкого бойцы получили в качестве десерта по крохотной шоколадке.
После сладкого перекуса Боцман с Тайрой загрузили новых бойцов работой, и они опять зашустрили как электрические веники. На матрасах остались только Белая, Иволга и Платон – Боцман категорически запретил ему двигаться. Когда все разбежались, Иволга неожиданно сказал.
– Это чаепитие мы запомним до конца своих дней. Спасибо Белый. Вы показали нам другую жизнь. Теперь любой из нас отдаст за вас все, что у нас есть. Белая права – ты Белый. Прости, что мы сомневались в тебе и твоих друзьях. – На что Платон ответил.
– Эх, боец! Вы ещё не всех моих друзей видели. Гость быстро вас на ноги поставит. Наш знахарь уже несколько лет в Улье людей лечит. Умел бы я свой дар контролировать, вы бы у меня уже вместе со всеми по поручениям Боцмана носились. – Ни Светлая, ни Иволга ничего не ответили, но то, что они будут бегом выполнять любые его приказы Платон, ни капельки не сомневался.
Своё оружие бойцы нашли в комнате напротив. Оружейная комната была чуть дальше, а личное оружие воспитанников было свалено в кучу в небольшой кладовке. Увидев автоматы Тайра, восхитилась.
– Опаньки! Родные АКМ-ы! А у Марка вообще РПК. Живём. А что у вас в «оружейке»?
Боцман! Вскрой-ка нам эту дверцу. У тебя ключи есть, я знаю. – Боцман усмехнулся и выудил из подвесного подсумка связку ключей. Повозившись, он открыл массивную железную дверь оружейной комнаты и распахнул её настежь со словами.
– Ни в чём себе не отказывай и ребят вооружи по-человечески. – Впрочем, по-человечески получилось не особо.
Кроме РПК шестьдесят седьмого года выпуска прошлого века и АКМС шестьдесят шестого удалось разжиться только девятимиллиметровыми двадцати зарядными пистолетами Стечкина с глушителями и восьми зарядными пистолетами с бесхитростным названием «пистолет бесшумный», но это было ровно до того времени пока до оружейной комнаты не добрался Боцман.
Выгнав Тайру из тесного прохода, заставленного самыми разнообразными ящиками с боеприпасами, Боцман ненадолго закопался в недрах «оружейки». Затем Спица с двумя своими друзьями начали шустро выносить в коридор, мешающие Боцману ящики пока тот не обнаружил то оружие, которое его больше всего устроило.
– Значится так. – Доложил Боцман Платону через двадцать минут.
– Спица, Залесски, Луссон, Ольберг и Станович – стрелково-гранатометный комплекс «Тишина» под патрон 7,62 на 39 и по одному одноразовому гранатомёту «Грызун». Подствольники на автоматах оставим только Спице и Залесски. Подствольные гранатомёты малошумные, но они в Улье не особо нужны. Патроны с уменьшенной скоростью пули тоже есть. Так что возьмём сколько унесём.
Дантанов и Бу – ручные пулемёты Калашникова с коробчатыми магазинами на сорок пять патронов. Всем бойцам в том числе и Иволге и Светлой прихватим пистолеты Стечкина с глушителями.
Ещё Тайра откопала бесшумные пистолеты ПСС. Говорит, что в их мире были неплохими, но, на мой взгляд, совершеннейшая хлопушка, хотя глушение выстрела впечатляющее. Шесть патронов в магазине. Патроны специальные. Выглядит как игрушка. – Платон взял руки протянутый ему пистолетик.
По сравнению с пистолетом Стечкина ПСС выглядел действительно несерьёзно. Вытащил обойму, выщелкнул один патрон, повертел его в пальцах и, вставив обойму обратно, один раз выстрелил в кипу матрасов. После чего подытожил.
– Возьми на всех. И боеприпасов к нему набери с небольшим запасом. Всё равно тащить не тебе. Как оружие последнего шанса подойдёт. И вообще пусть наберут то, что хотят. – На что Боцман тут же возразил.
– Э, нет! Они тогда всю оружейку вынесут. Нагрузятся как верблюды, падать будут под грузом, но попрут. Ты их пока плохо знаешь, а я уже насмотрелся. Они готовы все гранатометы, что на складе увидели упереть. Еле уговорил взять только по одному «Грызуну».
– Давай завязывай с мародёркой. Грузиться пора. – Скомандовал Платон, на что Боцман тут же ответил.
– Так мы готовы. Осталось только вас упаковать. – Платон до машины дошёл сам. Светлую и Иволгу принесли на руках. Времени оставалось не так уж и много поэтому выехали они сразу.
За рулём угнездился черноволосый Марк Бу – специалист по тяжёлому вооружению. Очень он расстраивался, что ему не разрешили взять тяжёлый и громоздкий двуствольный станковый гранатомёт местного производства. Марк готов был тащить его на собственном горбу, но Боцман пресёк эти бессмысленные поползновения.
Все шмотки, боеприпасы и снаряжение тоже загрузили в броневик, так что ехали они без комфорта, но хоть ехали, а не бежали по воняющему разлагающейся плотью открытому кладбищу.
Такое передвижение в учебном полку корпуса пластунов называлось бег с ходьбой. Экипаж броневика делал короткий рывок и остановившись контролировал обстановку вокруг и ждал группу бегунов, возглавляемую Боцманом. Расстояние было плёвое, но вонь от трупов неиммунных и валяющихся по всей территории лагеря костяков была невыносимая и двигался отряд тяжело.
К тому же они остановились на плацу лагеря и провели новым бойцам первый практический урок по классификации неиммунных нового для них мира. Сказать, что воспитанники, которых Тайра уже окрестила «курсантами», были впечатлены, это не сказать практически ничего.
Особенно их поразило то, что некоторая часть бегунов была расстреляна Платоном из лука, а Боцман и Тайра уничтожили достаточно большое количество изменённых холодным оружием. Нагинаты оставляли весьма характерные ранения, и курсанты это отметили сразу.
До «гаража» они добрались за два часа до ночи. Так что времени на поверхностный осмотр Платону хватило. Первым делом он приказал Боцману обыскать все костяки погибших инкассаторов и все их вещи – нужны были все, какие попадутся карты доступа.
Сам Платон полез обыскивать броневик, и тут его ждал первый сюрприз. Бронированный автобус был забит не золотом. Весь отсек был заставлен тяжёлыми ящиками под крышку забитыми серебристыми металлическими брусками, но к золоту этот металл никакого отношения не имел. Что это такое Платон, разумеется, не знал – никаких названий на ящиках не было. Ровно, как и документов или накладных и Платон уже махнул на находку рукой, но тут к нему подошла Эльва Луссон и тихонько сказала.
– Белый! Всё это надо забрать. Это очень редкие и дорогие металлы. – Платон удивлённо спросил.
– Ты знаешь, что это такое? Откуда? – На что девушка спокойно ответила.
– Я по промышленной специализации химик и металловед. Здесь написаны химические формулы металлов. Вот это – девушка провела по одному ящику пальцем.
– Родий. Пять килограммов. Один из самых редких и дорогих металлов, а это – осмий. Он способен выдерживать высокие температуры. Вот это лютеций – используется в ядерных реакторах и в космических программах.
Причём это чистый металл. Вот здесь написано – 99,9 процентов материала. Сто?ит безумно дорого. Я даже представить себе не могла, что буду держать его в руках. Да ещё и в таком количестве. Пять килограммов в ящике это очень много, а он здесь не один. Там дальше палладий и платина.
– Понятно. Тогда так. Сейчас возьмёшь себе в помощники двоих курсантов и составишь полный список чего здесь и сколько. Раскидаешь по кучкам прямо на улице. Может быть всё это ценное, вот только не в этом мире. Здесь больше всего ценятся патроны и тушёнка, хорошие бойцы и красивые девушки, бесшумное оружие и умение выживать, но кое-какие мысли по поводу этих металлов у меня есть.
– Белый ты смеёшься? Как могут цениться красивые девушки в мире, в котором все воюют со всеми? Там, где воюют всегда избыток вдов и сирот и женщины не стоят и патрона. – Удивилась Эльва.
– Поверь мне на слово. В этом мире всё перевёрнуто с ног на голову. Со временем увидишь всё сама, а скорее всего и поучаствуешь.
Глава 13
Гараж ничем особенным не поразил. В отдельных боксах стояли ещё три таких же броневика, но завести они смогли только два. Была здесь и оружейная комната, сейчас почти пустая. Только два одиноких дробовика стояли в оружейных сейфах с гостеприимно распахнутыми дверцами. В комнате охраны покачивались с носки на пятку и обратно два пустыша в форме инкассаторов. На поясах у них висели кобуры с уже видимыми Платоном пистолетами. Идиллия.
Красиво наведённая, но хорошо видимая опытному человеку фальшивая картинка. Платон насчитал во всех помещениях двадцать четыре скрытые камеры наблюдения. Все они вроде бы не работали – свет в комплексе отсутствовал, но Платон был уверен, что в этом замаскированном под гараж хранилище есть автономный источник питания, а то и не один. И почти наверняка остались живые люди или они были живыми, пока их товарищи не принялись грабить хранилище и судорожно отбиваться от двух батальонов переродившихся воспитанников специальной школы имени Спартака.
Показав курсантам, местный закат и поглазев на него, Платон здесь же на улице поделился с Боцманом и Тайрой своими подозрениями. Обрисовав ситуацию как есть, Платон продолжил.
– Вот не знаю я, что нам делать. С одной стороны нам этот спецхран ни в какое место не упёрся, а с другой мы легко можем предложить эти металлы основателям стаба «Колизей» за местные плюшки. Белый жемчуг на дороге не валяется, но за знание об этом хранилище нам легко могут оторвать голову.
Это первое, а второе – в подземную часть ещё надо проникнуть и суметь унести оттуда ноги. Там может стоять такая защита на проникновение, что убежать мы не успеем. Включится самоликвидатор и привет – готовьте белые тапочки, если вообще останется на что их натягивать.
И наконец, третье. Если внутри хранилища остались живые люди, то мы вообще отсюда никуда не уйдём. Подпалят нам на поле задницу из автоматических орудий и фамилий не спросят.
– И что же нам делать? – Спросила Тайра.
– Я думаю, что нам надо завести все машины, загрузить в них то, что мы хотим взять с собой и уехать на границу с кластером спецшколы. Переночевать имеет смысл именно там.
– А почему не в гараже? – Удивлённо спросила девушка. Вместо Платона ответил Боцман.
– Потому что если за пультом охраны остались живые люди, то мы легко можем не проснуться. Я бы пустил в гараж сонный газ, а потом добил бы всех тех, кто имеет привычку не заботиться о собственной жизни.
– Погоди Лучник. Ты же говоришь, что кластер спецшколы быстрый. Значит, мы уже через несколько часов получим два батальона пустышей. – Снова спросила Тайра. Ответил опять Боцман.
– Сильно сомневаюсь. Спица говорил, что их привезли в этот лагерь в первый раз и собирались раскидывать по разным воинским частям на практические занятия. Такое количество воспитанников вообще впервые собрали в одном месте.
Здесь должны были торжественно награждать выпускников перед первыми в их жизни назначениями. Они два дня назад приехали в этот лагерь, но (и это ключевая деталь) на календаре у них был сентябрь месяц.
Затем произошла перезагрузка и уже через сорок минут появились первые перерождённые. Так что с большо?й долей вероятности в следующий раз загрузится обычный пионерский лагерь или санаторий-профилакторий. Будут ли в нём люди кроме двух-трёх сторожей это ещё очень большой вопрос.
– Хорошо – подытожил Платон.
– Тогда так и делаем. Только одно маленькое дополнение. Уезжаем на границу кластера спецшколы, а ворота гаража заклиниваем теми броневиками, которые мы не смогли завести и откручиваем, и снимаем с них хотя бы по паре колёс. Если внутри хранилища остались живые люди, то их физическое состояние далеко от идеала и закрыть ворота гаража они не смогут, а утром мы решим куда бежать, кого мочить и надо ли нам это вообще.
* * *
Утро не принесло ничего нового. Безумный расцвет Улья сменился жарким днём. Тигр нашёл и убил троих пустышей запутавшихся в кустарнике, да Эльва раскидала и составила список очередного подарка Улья. Как сказал бы Гость очередного «чемодана без ручки».
«Чемодан» состоял из шестидесяти девяти килограммов лютеция, ста десяти килограммов различных изотопов осмия и семидесяти пяти родия. Было ещё достаточно много платины, палладия и иридия – эти металлы просто не стали все выгружать из автобуса. Увидев металл, его упаковку и количество и выслушав пояснения заикающейся от волнения Эльвы, Платон понял, что в спецхранилище живых людей больше не осталось.
Почему? Потому что, увидев звёздное небо Стикса, а затем безумный расцвет Улья, охранники запаниковали и решили покинуть спецхран, забрав всё самое ценное, а свидетелей такого преступления живыми не оставляют. После загрузки броневиков на мнимых инкассаторов напали переродившиеся воспитанники спецшколы, и у оставшихся в живых охранников спецхранилища осталась только одна дорога – через заминированное поле.
Автоматические орудия не сработали по двигающемуся по полю броневику, а затем и по толпе пустышей просто потому, что они были отключены. Всё это означало только одно – то, что им в хранилище больше делать нечего. Поэтому Платон взялся за рацию.
– Лучник Гостю. Тридцать семь. – Ответ пришёл через двадцать секунд.
– Гость Лучнику. Шестьдесят два. – Ответ был верный – цифры пароля и отзыва должны были сложиться в цифру девяносто девять. Пароль простенький, но надёжный.
– Ждите. Выйдем тремя машинами через несколько часов. О времени выхода сообщу дополнительно. – С выездом Платон торопиться не стал – Боцман с Тайрой и курсантами решили поискать на броневиках датчики системы распознавания свой-чужой, и нашли их только через три часа. Теория теорией, но необходимо было точно знать работают ли эти датчики на двух оставшихся броневиках. Оказалось, что работают.
Сам Платон с Тигром, Шушей и Марком Бу изучали гараж на предмет входа в подземелье, но в поисках не преуспели. Зато наткнулись на кладовку с продуктами и затарились очень качественными консервами и бутилированной водой (предыдущие продуктовые запасы выкинули все кроме ящиков со сгущённым молоком).
Словом, выдвинулись только через четыре часа и ещё через тридцать минут подъехали к ожидающим их друзьям.
– Ты, как всегда, с новобранцами. Скоро жить будем как в казарме или как в детском саду. – Подколол Платона Гость, оглядывая ровную шеренгу новичков.
– Прикалываться потом будешь. – Отбрил Платон приятеля.
– Раненых посмотри – у нас двое тяжёлых и поговорить надо серьёзно.
– Поговорить серьёзно надо. – Веселье Гостя как рукой сняло.
– Егерь всё бухтит и бухтит не по делу. В последнее время с ним что-то происходит. Как наваждение какое. Вчера даже орать на Катёну принялся. Истерил совсем не по-детски. Видимо мирно переубедить Катёну у него не получается и он начал на неё давить, а девчонка к такому обращению не привыкла и привыкать не собирается. В её семье отец с матерью голос на детей никогда не повышали. Не говоря уже о том, чтобы авторитетом придавить.
Катёна сегодня утром сказала, чтобы Егерь к ней близко больше не подходил. Достал он её окончательно и, похоже, бесповоротно. Катёна больше к Славке с Кнопкой тянется, а те сам знаешь, как к отряду относятся.
Прав ты был с Егерем. У него одно желание – заховаться в каком-нибудь медвежьем углу, прикинуться ветошью и не отсвечивать. И никак ему не удаётся объяснить, что с такими желаниями в Улье долго не живут. – На что Платон ответил.
– Ничего страшного. Егеря вылечим, в край дадим в рожу. Может так дойдёт лучше. Разброд и шатание купируем новичками. У меня новости серьёзнее, но сначала займись раненными бойцами и пожалуйста, ничему не удивляйся, а я пока с Егерем поговорю. – Сразу поговорить с Егерем Платону не удалось.
Увидев винтовки снайперов на него и Яри, насели новоиспечённые курсанты. Кнопке с её малошумным пулемётом тоже пришлось несладко – Марк Бу, увидев такое чудо техники и женственности, споткнулся на ровном месте и упал прямо в объятья удивлённой девушки.
Платон так и не понял, что парню понравилось больше всего – пулемёт, Кнопкины выпуклости или то, как она поймала его на лету и, не напрягаясь, поставила на ноги. (И это восьмидесятикилограммового солдата, обвешанного всевозможным стреляющим железом).
Гость по совету Платона вместе со Славой запряг ухаживать за ранеными Катёну, а среди них оказался Генка Иволга – мальчишка приблизительно возраста любимицы всего отряда. Сказать, что изрезанный ножом Иволга был сражён в самое сердце это вообще, не сказать ничего.
По авторитетному заявлению Гостя, наблюдавшего эту удивительную встречу, стрела проказника Амура пробила Иволгу насквозь и пригвоздила к земле. Отчего смертельно раненый озорник из смертоубийственной спецшколы стал тихим и покладистым как фиалка на газоне, чего с ним не случалось с самого его зачатия.
В свою очередь Катёна благосклонно отнеслась к новому почитателю, а так как Иволга был действительно серьёзно ранен, ухаживала за ним как за маленьким дитём. Иволга от такого внимания млел и таял, растекаясь по опавшей сосновой хвое как растительное масло по раскалённой сковородке.
Первое что сделал Платон, как только решил все вопросы с Гостем, так это перевёл отряд подальше от воняющего трупным запахом минного поля. Получилось в самый ближайший сосновый лес. Вернее, отряд убежал в этот лес пешком, а Платон с Боцманом, Тайрой, Иволгой и Белой загрузившись в броневики, уехали в самый дальний край заминированного поля и загнали тяжёлые машины на прелестную поляну соснового кластера.
Этот кластер был медленным и перезагрузился совсем недавно. Здесь имело смысл сделать тайники и загрузить в них всё привезённое ими великолепие, а затем, сняв с броневиков системы распознавания свой-чужой, загнать тяжёлые машины на минное поле. Но всё это можно было бы сделать завтра.
Уже почти под вечер вымотавшийся Гость, отхлёбывая гороховый раствор и запивая его фирменным живцом имени себя, позвал Платона на конфиденциальный разговор, но Платон на первый раз прикрылся Боцманом, Тайрой и Кнопкой. Во-первых, чтобы не одному огребать от Гостя, а во-вторых, чтобы потом не пересказывать Кнопке и Боцману содержимое этого разговора. Всё равно без них уже практически ничего в отряде не решалось.
– Ну, ты в очередной раз и выдал. – Не заморачиваясь с этикетом заговорил знахарь.
– Я понимаю, что Боцман с Тайрой ни черта в ситуации не разбираются и что вытворяют, не понимают, но ты-то должен соображать. Нам же теперь в любой стаб дорога закрыта. – Платон чего-то такого ожидал, поэтому спокойно возразил.
– С чего это ты решил, что вокруг тебя одни идиоты? Тайра всё прекрасно просекла, да и Боцман не средним пальцем деланный. Они в подвале без меня были и всё своими глазами видели.
– И что мы теперь делать будем? Ты понимаешь, что твоя Светлая может всех нас заставить вприсядку плясать? Да ладно бы только нас. В радиусе пятидесяти метров всё живое под её дудку примется коленца выделывать, включая ёжиков, кузнечиков, птичек и не иммунных. Пока пятидесяти, но для неё это расстояние совсем не предел – очень сильная девчонка. – Не унимался знахарь, но Платон опять одёрнул приятеля.
– Ёжики и не иммунные легко, мы вряд ли. Воспринимай эту девушку как любого из нас и в отряде будет тишь, гладь да божья благодать. Или ты про дар Кнопки забыл? Живём же, а за Кнопку каждый из нас любому глотку без соли перегрызёт.
Со своей стороны я могу твёрдо гарантировать, что Светлая никогда не применит свой дар против нас, а на всех остальных мне с высокой колокольни не разглядеть.
Или у кого какие возражения есть? Скажите сразу. Не держите в себе. – Платон оглядел всех четверых. Первой высказалась Кнопка.
– Я не против. Дар нимфы мог достаться любой из нас. К примеру, той же Катёне. И что её тогда в лесу надо было оставить? Лучника мы все знаем – он девчонку вытащил и теперь будет с ней нянчиться, а как наш командир относится к каждому из нас, никому рассказывать не надо.
А стабы? Ты Гость лишнего не свисти. В составе отряда нимфу примут легко, если мы за неё поручимся. Да и жить в них никто не собирается. Меня наш стаб вполне устраивает. Так что я «за». – Следующим высказался Боцман.
– Мы с Тайрой тоже «за». Светлая как центр для курсантов. Как основополагающий стержень. Выдерни и никто не знает, как они себя в следующую секунду поведут, а отказываться от этих мальчиков и девочек я бы не рекомендовал. Я скорее сам с ними останусь. Грамотные ребята. Командовать такими бойцами легко, а учить мне их почти нечему. Они сами нас всех поучить могут. – На что Гость, усмехнувшись, ответил.
– Тогда и я не против. Возражать против таких аргументов это как ссать против ветра. Толк может и будет, но очень непредсказуемый, а то и крайне неприятный. Только о том, что Светлая обладает даром нимфы, больше никому не говорим. Мы знаем и хватит. Позднее Славке и Яри доверим эту страшную военную тайну. Курсанты и так знают, а вот Егерю и Катёне пока такие подробности ни к чему.
А что по второму вопросу? На какое место нам эти «железки»? Унитазы золотые отольём или пепельниц наделаем? – Платон ответил.
– По поводу «железок». Все эти металлы скупают внешники. Напрямую на них выходить не хотелось бы, а вот предложить всё это дело в стаб «Колизей» и стать одними из поставщиков дело перспективное. Причём имеет смысл начать с менее дорогих и более распространённых металлов, то есть с чистого золота и платины, а уж потом выходить на эксклюзив. Золото и платина у нас банковские, то есть металл самой высокой пробы, а не с посторонними примесями как в ювелирных магазинах.
Кроме всего остального дело это долгое и муторное, но за некоторые позиции можно потребовать оплату самым дорогим товаром Улья. Я надеюсь, все понимают, о чём я говорю?
– Ты это серьёзно? – Удивлённо спросил Гость.
– Куда уж серьёзней. Некоторые металлы используются в ракетостроении и строительстве ядерных реакторов, а сплавы лютеция в космической промышленности. Больше никуда его не пристроишь – цена за грамм беспредельная.
– Я не об этом – перебил Платона Гость.
– Ты собираешься торговать с внешниками разбирающими нас на запчасти? А чем ты тогда будешь отличаться от муров? – Платон тут же возразил.
– Если с внешниками разбирающими нас на запчасти, то ничем, но ты сам говорил, что внешники бывают разные. Кто-то из них очень скоро примется периодически наступать на заботливо поставленные нашими руками мины и фугасы, а кому-то может и повезти. К тому же выходить напрямую на внешников нет никакого смысла. Проще работать с посредниками, а куда и кому они продадут добытое нами великолепие нас должно касаться в самую последнюю очередь.
В «Колизей» приходят торговые караваны, а торговцы – это те же самые посредники. Надо просто понять, кого заинтересует список того, что мы сможем им предоставить.
Ящики что мы последними достали, видели? Это специальные контейнеры для хранения различных изотопов осмия. Для справки: один грамм редкого изотопа осмия-187 стоит в четыре с лишним тысячи раз дороже одного грамма золота. Какова стоимость этого изотопа в мире Стикса сказать не берусь, но то, что здесь покупатели на него найдутся, я ни капельки не сомневаюсь. Проблема только в транспортировке – осмий самый тяжёлый металл, да и остальных «железок» у нас более пяти тонн.
Теперь по поводу хранилища. Я не понимаю только одного: почему при хранении подобных материалов используется такая хилая охрана с практически никаким оружием? – На вопрос Платона ответил Боцман.
– Вот это как раз проще простого. Я думаю, что само хранилище находится глубоко под землёй, но не под самим гаражом, а несколько в стороне. Вполне возможно, что под детским лагерем или где-то рядом с ним.
Это одно из хранилищ госрезерва, а оно очень немаленькое. В нём наверняка хранятся не только редкие металлы. На складах спецхрана может быть всё что угодно: деньги, ценные бумаги, продовольствие, оружие, боеприпасы, внедорожные и специальные бронированные машины и так далее и тому подобное. Смотря для чего построен этот спецхран.
При этом подземную часть всего комплекса охраняет федеральная служба охраны, то есть государственная структура, а всю верхнюю бутафорию обычное частное охранное предприятие под его крылом. То есть те же самые люди только в отставке. В данном случае они изображали охрану гаража некой инкассаторской структуры. Документы прикрытия у них нормальные, а оружие только то, которое полагается настоящим инкассаторам.
Когда «федералы» внизу начали перерождаться, кто-то из пока остающихся в живых открыл внутренние двери и в хранилище проникли выжившие «инкассаторы». Под гаражом наверняка расположена казарма для отдыхающего личного состава и всевозможные технические службы.
«Инкассаторы» похватали то, до чего дотянулись, они наверняка знали, где и что находится, и на выходе нарвались на толпу пустышей. При этом, судя по их вооружению, выжившие не смогли вскрыть оружейную комнату охраны подземного комплекса. Я видел только два небольших пистолета-пулемёта. Видимо это оружие дежурных, сидящих внизу у входа в хранилище.
Скорее всего, кластер спецшколы вместе с таким большим количеством воспитанников и обслуживающего персонала впервые загрузился прямо в кластер спецхрана. Обычно это хранилище загружалось вместе со старым ведомственным пионерским лагерем, в котором не было ни единого человека.
По документам эта земля наверняка проходила как государственная собственность. То есть ни продать, ни сдать в аренду её было нельзя. Изображали охрану этого «пионерлагеря» местные охранники-инкассаторы, а с той стороны опять начинались замаскированные минные поля.
Для охранников подземного комплекса всё было привычно – они в своей жизни и не такое видели, но внезапно отключается свет и вместо безжизненного запущенного донельзя пионерлагеря незнамо откуда появляется явно жилая территория с двумя десятками новых домов и несчитанным количеством детей.
Со своими переродившимися сослуживцами они справились и принялись спокойно загружаться в броневики, а тут к гаражу подошли дети. Стрелять по своим обезумевшим приятелям это одно, а по незнакомым детям это совсем другое. Вот они и задёргались, и решили умотать оттуда от греха подальше со всем известным результатом.
Вот только небольшое дополнение: и охранники подземного комплекса, и внешняя охрана перерождались неравномерно. То есть выезжали с территории пока ещё живые люди, а на деревьях уже сидели пустыши. Отсюда можно сделать вывод, что среди охраны спецхрана не было иммунных.
Я ещё утром удивился, когда увидел около машин более трёх десятков объеденных трупов «инкассаторов», а внутри здания стояли только два пустыша. А всё оказалось просто. Они выводили на улицу переродившихся и расстреливали их, чтобы не возиться со связыванием своих бывших приятелей, а на эти выстрелы пришли пустыши из «пионерлагеря». Всей толпой.
Для муров Квазимодо, боевиков Рона и остальных местных аборигенов тоже всё привычно. Наверняка попытки пройти через минное поле раньше предпринимались, но ровно до второго подрыва. Больше смельчаков не нашлось, да и грамотные сапёры на дороге не валяются. Это продукт штучный, а в Улье вообще эксклюзивный.
Соответственно теперь чтобы залезть на такое минное поле без веской причины надо совсем не дружить с головой. Я так понимаю, что у всех местных аборигенов и у муров Квазимодо с головой всё в порядке. Это только Лучник с собственной бестолковкой не в ладах, но теперь мы должны быть ему всемерно благодарны.
Во-первых, нимфа. Гость ты когда-либо с нимфой работал? Ты будешь первым и единственным знахарем, развивавшим нимфу от начала и до упора. Тем более что девочка изначально сильная, и она будет предана Лучнику и всему нашему отряду до гробовой доски.
Светлая и к нам с Тайрой относится как к своим подопечным. То есть с безграничным доверием и искренней почти материнской любовью. Подобное отношение переоценить довольно сложно, поэтому я отношусь к ней как к своей, а на остальных мне, как и Лучнику откровенно всё равно. Попросим Светлую, и будут ёжики с неиммунными не гопака наяривать, а лезгинку танцевать или хороводы водить. Всё зависит от того, как ты её разовьёшь.