Текст книги "Белый слон (СИ)"

Автор книги: Валерий Горшков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Кёнинг убрал со стола свою фигуру, переместил даму Дуарте на её место. После этого детектив пододвинул папку с делом Эванс и кивнул ей.

– Значит, ты думаешь, он был за решёткой? – уточнил Кёнинг.

– Не обязательно, но его взаимоотношения с копами хорошего ему точно не принесли.

Николь раскрыла папку и положила её рядом с шахматной доской. Зрачки Гектора жадно заскользили по строкам. При этом его лицо, вопреки её ожиданиям, не вытягивалось от волнения и стонов удовольствия он не издавал. Просто читал сухое канцелярское описание обстоятельств обнаружения тела.

– Дальше, – попросил он, пока Маркус вытирал ему платком слюну с лица.

Эванс забрала папку, перелистнула страницу и извлекла из закреплённого на следующей конверта стопку фотографий. Одну за другой она начала выкладывать их перед Гектором на стол, точно карты для пасьянса. Он рассматривал их не спеша, стараясь запомнить все детали.

Кёнинг передвинул свою пешку на c6. Заметив движение, Дуарте метнул взгляд к доске и последовательно сосредоточился на нескольких фигурах, по-видимому, рассчитывая их возможные ходы.

– Пешка на e4, – сообщил он.

Николь отчётливо увидела, как убийца проследил за стрелками часов Кёнинга. Только в этот момент она поняла, что в его палате не было ни часов, ни календаря.

– Лейтенант, вас не затруднит подержать мне снимки? – попросил он. – Я не могу наклонить голову, и они сильно бликуют.

Кёнинг одобрительно кивнул и уставился на доску, похмыкивая в раздумьях над партией. Помощница детектива была вынуждена подняться и, обойдя Гектора, встала слева от него. Она взяла фото, на котором крупным планом было сфотографировано лицо погибшего сержанта. У Николь задрожала рука, когда она вспомнила его взволнованное лицо там, возле разорванного автобусом в клочья легкового автомобиля.

В этот момент в палате погас свет. Исчезли и звуки. Вся лечебница точно замерла в ожидании возобновления подачи электричества.

– Не волнуйтесь так, лейтенант, – прошептал Дуарте. – Скоро всё включат.

Она автоматически потянулась к пистолету, но промахнулась мимо рукоятки и ухватила лишь воздух. Найти оружие получилось лишь с третьей попытки. Классический костюм помощника детектива имел совершенно иной крой по сравнению с формой оперативников отдела по борьбе с организованной преступностью. Из-за этого Эванс никак не могла привыкнуть к высоте пояса.

Шагнув назад, Николь сняла предохранитель и направила ствол в сторону, с которой прозвучал голос маньяка. Свет под потолком зажегся, больно хлестанул по уже начавшим привыкать к полумраку глазам. Когда зрение наконец сфокусировалось, Эванс увидела перед собой сидящего всё в той же позе Гектора.

Расположившийся напротив него Маркус передвинул своего коня и поднял на помощницу осуждающий взгляд. Она вернула пистолет на предохранитель и опустила его в кобуру.

– Вы боитесь темноты, лейтенант Эванс? – спросил Дуарте. – Или во всех подряд тычете своим оружием?

– Я просто никому не доверяю, – ответила она.

– В таком случае не удивляйтесь, если вдруг доверие исчезнет и к вам. Ладья на d1.

Детектив почти сразу ответил своим ходом, повторно переместив всё того же коня, и соперники завязали стремительную перестрелку.

– Дама c5… Слон g5… Дама a3… – только и успевал называть ходы Гектор. – Король f1… Офицер b6, забираю королеву… Король g1…

Помощник детектива едва успевала взглядом за ходами. Казалось, все действия оппонентов были беспорядочными и не имели под собой никакой стратегии. Маркус съел пешкой офицера противника и темп вдруг оборвался. Внезапно потерявший интерес к игре убийца вернул взгляд к фотографиям.

– Повыше, – попросил он у Эванс. – Что это на стекле?

Эванс подалась вперёд, чтобы получше рассмотреть кадр, и случайно пихнула локтем в шею Гектору.

– Я ненарочно, – вместо извинений сказала Николь.

– Да хоть и специально, я всё равно не чувствую тела, – буркнул Дуарте. – Да вон же виднеется часть бокового водительского…

Маркус встал и забрал снимок. Разместившись под лампой, он покрутил его под разными углами и заметил след, оставленный пальцем на стекле.

– И как мы не заметили?.. – бросил он под нос себе.

Детектив вернулся к столу, где перебрал несколько фотокарточек, пока на очередной не увидел полную картину выведенного кем-то изображения. Это было небольшое сердечко, внутри которого некто вписал символы «Ч + Н». Маркус извлёк телефон.

– Алло, Том, можешь срочно послать кого-то из своих проверить пальчики домой к Ромелям? – выпалил он. – Отлично, пусть первым делом проверит боковое стекло у водительской двери их автомобиля, там выведено сердце с буквами. Спасибо.

Николь забрала снимок машины из рук детектива и осмотрела. Буквы «Ч» и «Н», обведённые сердцем, она заметила не сразу. Сердце внутри её грудной клетки будто остановилось. На неё испытующе смотрели глаза Дуарте. С такого расстояния радужка слилась с белком, и казалось, что у него посреди них только две маленькие точки зрачков. По шраму вновь пробежала волна жара. «Ч» и «Н» – Чейз и Николь.

– Я знаю, кто будет следующей жертвой, – вдруг сказала она.

7. Выдержки из дневника Николь К. Эванс

за 14.06.2010 – 20.06.2010

Четверг

Уже и забыла о существовании Чейза. Мне это стоило больших усилий, но всё же я сумела перебороть эмоции и даже умудрилась не перевестись никуда из Центрального Управления. Наши с ним отношения продлились недолго – всего-то около полугода после моего выпуска из Академии и поступления на службу.

Приятным было только первоначальное чувство влюблённости, но и то довольно быстро раскрошилось об кошмарный характер Шоу. Вот бывают абьюзеры хитрые, как рыбы-удильщики, манящие жертв огоньком во тьме. Они под видом заботы постепенно ограничивают контакты партнёра и увеличивают его зависимость от себя, усыпляя бдительность своим вниманием, а потом вдруг срывают с себя костюм и выпускают скрывавшегося внутри монстра, от которого больше не убежишь. А бывают абьюзеры тупые. Прям в лоб из пушки. Вот Чейз из таких.

Контроль контактов в соцсетях и номеров в телефоне начался с первого же дня. Будучи наивной ещё девочкой, принимала это за тестостероновую брутальность и добровольно ограничивала себя ради него. Естественно, требования распространялись только в одну сторону и сам он себе позволял… Да всё он себе позволял.

Дошло до того, что, когда я вдруг застукала его в машине возле дома обнимающимся с какой-то гологрудой девицей, он меня ударил. А я сломала ему палец. Хотелось свернуть и шею, но вовремя взяла себя в руки и ушла. Так что назвать Шоу хорошим человеком нельзя. Он садист, лжец и придурок. А теперь ещё и пятая жертва Белого Слона. Будущая, конечно, но от этого проще не становится. Даже знание о том, где маньяк окажется в следующий раз, можно использовать неправильно.

Наверняка многие временами в сердцах желали смерти своим бывшим, и я в том числе. Но когда смерть оказывается близка в реальности, становится уже совсем не до мести, какой бы козлиной он ни был. Конечно, я его ненавижу. Конечно, добра не желаю. Но чтобы его вот так взял и прикончил какой-то замудрённый психопат просто, чтобы повеселиться… Нет уж, Шоу своим существованием себе принесёт куда больше страданий.

При этом идти и предупреждать его об опасности я не стала. Это сделал Маркус. Не могу себе представить, каким бы был наш диалог. Чтобы я ему сказала? «Привет, дорогой, тебе скоро крышка, но я помогу. Кстати, как твой палец? Не мешает снимать бюстгальтеры также ловко, как раньше?» Да даже без последних двух вопросов. Из моих уст это звучало бы максимально странно, и он наверняка бы мне не поверил.

После общего совещания глав подразделений было принято решение не подавать вида, что мы догадались о планах убийцы. Сама я не видела, но говорят, Шоу плакал как младшеклассница, умоляя начальство спрятать его. Однако план был совсем другим – Чейз всё также продолжил служить оперативником в отделе дорожных происшествий. Его снабдили дополнительным оружием, средствами скрытой связи и маячками. Дом взяли под круглосуточную охрану, разместив спецназ в соседней квартире и проделав из неё выход в шкаф спальни Шоу. Отныне его всюду будет сопровождать тайная охрана – и при перемещении пешком, и во время вождения.

Поскольку точно определить время нападения мы не можем, Чейзу предстоит прожить в страхе чуть больше недели. Слон наверняка объявится на следующей, ведь иначе график нападений нарушится. Вероятность поймать его у нас высокая. Надеюсь, всё увенчается успехом, а Чейз, будь он неладен, не пострадает.

При этом меня не покидает и навязчивая мысль, что внутри нарисованного на стекле пальцем ещё живого Горация Ромеля сердца был и мой инициал. Конечно, убить сразу двоих, если они находятся в разных местах, действуя в одиночку, невозможно. И даже в случае, если убийца не один, массовых убийств они до сих пор не совершали. Однако же меня всё равно назвали. Получалось, Маркус был прав, когда утверждал, что он станет последней жертвой Белого Слона?

Всё же думаю, моё имя там для чего-то ещё. Это уже послание мне. Убийца заигрался и, видя, что мы так и не можем к нему подобраться, решил повысить ставки, рискнуть. Стоит отдать ему должное, он неплохо изучил тех, кого пытается перехитрить.

8. Протокол осмотра жилья Николь К. Эванс в рамках расследования уголовного дела №XR-213//ma//12-07-2010

г. Рош-Аинд, 11.07.2010

Детектив Главного Полицейского Управления Республики Дайяр Чарльз Маршалл совместно с помощником детектива Главного Полицейского Управления Республики Дайяр Реико Асикарой в присутствии свидетелей в составе следственной группы вёл осмотр однокомнатной квартиры лейтенанта полиции Центрального Полицейского Управления Рош-Аинда Николь Катрин Эванс по адресу: РД, ш. Рош-Аинд, г. Рош-Аинд, Фокус, ул. Ренли-Уолтерса, д. 24/12, кв. 91.

В ходе осмотра жилья Николь К. Эванс были обнаружены в большом количестве материалы о пропавших без вести жителях города Рош-Аинд. Массив информации представлял собой газетные вырезки, объявления о пропажах людей, полицейские ориентировки, фотографии и цифровую информацию в виде файлов на жёстком диске личного компьютера и сохранённых ссылок в Глобальной информационной сети Интернет. Часть данных защищена системой электронных ключей (см. Приложение 1).

Помимо данных о пропавших без вести в Облачном хранилище, сопряжённом с личными компьютером и смартфоном Николь К. Эванс, находились оцифрованные данные о ходе расследования эпизодов в рамках уголовного дела №SR-451//ke//10-06-2010 (см. Приложение 2).

В печатном и электронном виде на компьютере имелась обширная биографическая и закрытая служебная информация о майоре полиции Центрального Полицейского Управления Рош-Аинда Маркусе Й. Кёнинге и капитане полиции Центрального Полицейского Управления Рош-Аинда Хьюго Г. Гарсиа М., а также закрытые материалы по делам прошлых лет о преступлениях Гектора Дуарте, Рошемского Пиромана и других, расследованных Маркусом Й. Кёнингом.

Также за диваном обнаружена картонная коробка от обуви зелёного цвета размером 20х30х10,5 см, заполненная пронумерованными личными вещами неустановленных лиц – украшениями, пуговицами, фрагментами волос и прочими мелочами. В ней же лежали ключи от автомобиля убитого капитана отряда спецназа Центрального Полицейского Управления Рош-Аинда Эмиля Дюпре и связка ключей неустановленного назначения (см. фото в Приложении 3).

Сегмент шкафа был заполнен аппаратурой слежения, часть которой оказалась запрещённой. Среди оборудования находились специализированные незарегистрированные образцы для прослушивания полицейских волн связи (см. перечень и фото в Приложении 4).

В доме была оборудована зона с тренажёрами для развития физической формы и тренировки поддержания навыков ударных единоборств (см. фото в Приложении 5), недоступные открыто химические реактивы медицинского назначения (см. перечень и фото в Приложении 6), неустановленной подлинности удостоверение сотрудника подведомственного корпорации Emersize Industry спецподразделения KARPA на имя пропавшего без вести в 2009 году агента Мередит Ф. Солони с фотографией Николь К. Эванс (см. Приложение 7).

Уголовное дело №XR-213//ma//12-07-2010//Том 5

Подозреваемый – Николь Катрин Эванс, Ж, 28 лет, РД, ш. Рош-Аинд, г. Рош-Аинд, Фокус, ул. Ренли-Уолтерса, д. 24/12, кв. 91. Обвинение по ст. 109 УК РД, предумышленное убийство.

Пояснительная записка:

«Для внутреннего пользования. Чтобы получить представление о хронологии произошедшего и мотивах подозреваемой, рекомендую знакомиться с материалами в приведённом ниже порядке. Просьба сохранить конверт с пояснением и по возможности не нарушать последовательность файлов».

1. Диктофонная запись Николь К. Эванс 06_2010/090

от 18.06.2010

Длительность: 00:25:22

Транскрибация: прилагается (на 4 стр.)

Пояснение:

Запись сделана в личном автомобиле Маркуса Й. Кёнинга по пути к его дому. Диалог происходит между Маркусом Кёнингом и Николь Эванс. Запись может свидетельствовать о склонности Николь К. Эванс к злорадству над увечьями.

Отсканируйте код файла в системе для прослушивания.

Транскрибация записи 06_2010/090 из материалов уголовного дела №XR-213//ma//12-07-2010, стр. 1

Говорящие: Маркус Й. Кёнинг (К); Николь К. Эванс (Э).

Э: «И всё-таки, как вы догадались, что Дуарте выбирал жертв по телефонному справочнику?»

К: «В Роутер-Пике такого подхода к убийствам он не проявлял, я сделал это открытие по чистой случайности. Помнишь убийство Шона Мэлоси?»

Э: «Это которому Гектор вывел наружу внутренние органы?»

К: «Единственный, кто пожил какое-то время после экспериментов Дуарте. Врачи говорили, у них был реальный шанс его спасти, но сердце парня не выдержало повторной операции и остановилось прежде, чем его успели вернуть обратно в грудную клетку».

Э: «Вы наверняка за все эти годы неоднократно думали об этом. Почему, по-вашему, он выбирал такие изощрённые пытки?»

Кёнинг свернул в правую полосу, пропуская пару торопящихся машин.

– Мне кажется, он изучал, какой интенсивности боль может перенести человек, – сказал детектив. – Другого объяснения я дать не могу. Сам Гектор по-прежнему молчит в ответ на этот вопрос.

– Значит, вам про телефонный справочник сказал Мэлоси перед смертью? – спросила Эванс.

Маркус посмотрел на неё и усмехнулся.

– Ты не думай, что в восьмидесятые всё было проще и глупее, – проговорил он. – Кто бы пустил меня в реанимационное отделение с удостоверением Управления Роутер-Пика? Я точно знал, что в Центральную поликлинику привезли истерзанную жертву Дуарте… Тогда его, кстати, с подачи журналистов, звали Алым Жнецом, но прозвище как-то не прижилось…

– Потому что дурацкое, как у злодея из комиксов, – подметила Николь.

– Наверное, никогда их не держал в руках, – пожал плечами детектив. – Ну так вот, мне посчастливилось выяснить, что в поликлинике оказалась первая выжившая жертва маньяка – мужчина, но его имя я точно не знал. Заполучив список новоприбывших пациентов, я начал названивать по номерам с их именами из телефонного справочника и представлялся приятелем, к которому они не явились на встречу, справлялся, не случилось ли чего. Кто-то сломал ногу, у кого-то плановая операция, а увидев номер Мэлоси, я понял, что он и стал жертвой Гектора. Тогда было 15 июля, как сейчас помню, и его домашний номер был пятнадцать, два ноля, девятнадцать, восемьдесят два.

– Родные знали, что с ним произошло?

– Трубку взяла пожилая женщина, и я, уже уверенный в том, что выяснил имя жертвы, назвал какое-то нелепое имя типа Чума Горчака или подобную несуразицу, а она ответила, мол, нет, это дом семьи Мэлоси. Ну и я извинился, соврав, что номером ошибся. У меня до сих пор в ушах голос той старушки, такой надрывный… Она умерла от удара, когда узнала о гибели сына, причём почти в прямом эфире – телевизионщики атаковали её дом с камерами и дурной вестью, она даже воздуха вдохнуть не успела и на пол шлёпнулась, скончалась в карете скорой.

Николь сделала пометки времени записи диктофона в своей записной книжке, чтобы потом было проще отыскать нужное место.

– Так вот откуда взялась ваша ненависть к журналистам? – спросила она.

– Я их вовсе не ненавижу, – возразил Кёнинг. – Они делают работу, которую от них требуют, как мы делаем свою. Но, поконтактировав несколько раз с этим миром, я понял, что мне туда со своим мироощущением соваться не стоит. СМИ – это завод по производству заголовков. Не замечала, что большая часть происшествий в них освещается только на начальном этапе? Произошло то-то, выпустили раньше конкурентов и взялись за новое. Уже озвученные темы, как правило, никто не ведёт. Всё равно, что следствие отдавало бы на утверждение прокурору дела сразу после их заведения и без сбора доказательной базы. Причин ненавидеть такое следствие не было бы, потому что это не следствие, а клоунада.

Эванс сделала очередную пометку и записала часть слов Маркуса от руки.

– Каким же образом вы повторно вышли на Гектора? – задала новый вопрос Николь. – Уже после того, как он перестал выбирать жертв по справочнику?

Кёнинг сверился с обстановкой по зеркалам и перестроился в соседний ряд.

– Не так сложно, как кажется со стороны, но мне потребовалось слишком много времени, чтобы до этого додуматься. Может, у тебя есть какие-то предположения? – предложил он ей подумать самостоятельно.

– Я бы сказала, что выследить неизвестного маньяка, совершающего хаотичные убийства в мегаполисе, невозможно, – пожала плечами Эванс. – Но вы же это как-то сделали и явно не случайно…

Сзади посигналили. Из зеркала заднего вида по глазам ударил отблеск ярких фар дальнего света. Спешащий куда-то водитель, вместо того, чтобы совершить обгон по свободной полосе слева, подпирал, желая проехать именно по той, на которой тащился Кёнинг.

– Сейчас преступления масштаба Гектора раскрыли бы легко, – не обращая внимания на рёв двигателя позади, согласился Маркус. – Всюду камеры, сканеры, геолокация смартфонов, пеленгация мобильных сигналов… В общем, даже скромные результаты нашего Слона сегодня – уже большой успех для серийного убийцы. А тогда же и правда не имея ничего, кроме знания, что это крепкий мужчина около ста восьмидесяти пяти сантиметров ростом, искать было бессмысленно, но зато можно было попытаться заставить его прийти самостоятельно.

Огромный внедорожник, чьи колёса возвышались над капотом малолитражки Кёнинга, сигналя, подрезал его и начал оттормаживаться. Маркус спокойно выровнял автомобиль. Заднее секло джипа открылось, и наружу высунулся прыщавый подросток, принявшийся что-то злобно орать и хлопать ладонью по борту автомобиля.

– Нет, – потребовал он, заметив, как Николь потянулась к пистолету. – Было бы нравоучительно, но это не гангстеры, а просто придурки.

Маркус принялся вертеть скрипящую ручку стеклоподъёмника, опуская стекло. Рядом с первым подростком показался второй – ещё более злобный. Он даже провёл указательным пальцем у себя по горлу.

– Вот идиот, – хмыкнул детектив. – Пособие, как получить уголовку на ровном месте для чайников.

С этими словами детектив достал из-под сидения каплевидный синий проблесковый маячок на магните и прикрепил его к крыше. После чего щёлкнул кнопкой на панели. Отблеск сигнала пробежал по заднему тонированному стеклу внедорожника, а из-под капота малолитражки прозвучала трещотка сирены. Всю грозность компании моментально смело. Парни нырнули обратно в салон, и внедорожник, петляя между полосами, устремился вдаль. Кёнинг убрал мигалку и снова начал вращать ручку, закрывая окно.

– Судя по тому, как лихо Дуарте уходил с мест преступлений, даже когда патрульные приезжали на крики его жертв о помощи, он слушал полицейские переговоры, – будто ничего не произошло, продолжил Кёнинг. – И я предложил хитрость: все управления города сообща разыграли спектакль, выдумав подражателя Дуарте, который в жестокости превзошёл кумира.

Николь разом забыла про дорожный конфликт и, раскрыв блокнот, начала записывать слова Кёнинга, попутно делая заметки по временной шкале диктофона. Несмотря на то, что с момента поимки Дуарте прошло уже почти двадцать лет, причастные к ней полицейские до сих пор не распространялись о том, как именно сумели выйти на след убийцы.

– Мы прозвали вымышленного убийцу Инквизитором, чтобы звучало по-газетному, – продолжал Кёнинг. – Поскольку мы не знали психотипа Дуарте, то расчёт был сделан сразу и на тщеславие, и на личный интерес к чужим виртуозным методам убийств. В переговорах о расправах Инквизитора звучали фразы о том, что люди этого видеть не должны, пусть думают, что Алый Жнец – самый главный страх, фото останков не должны утечь в прессу и подобные.

– А откуда вы знали, что он купится? – спросила Эванс.

– Мы не знали – просто раз в пару дней методично в радиопереговорах двигались по сценарию, с которым нам помогли киношники, – ответил Маркус. – В финале мы якобы случайно озвучили место преступления, где в настоящий момент Инквизитор убивал очередную жертву. Заранее подстроенные по всему городу сбои в системе дорожного управления позволили пустить Гектору пыль в глаза и убедить его в том, что из-за взбесившихся светофоров группа захвата не успеет добраться по назначению вовремя. Дуарте, как и предполагалось, прибыл на крышу строящегося нового цеха стекольной фабрики Бозли, где его уже и ждал я.

Помощник детектива остановила запись и повернулась в кресле к Маркусу. Кёнинг сбавил скорость, перестраиваясь к съезду с автострады.

– Я об этом не напишу, но мне нужно знать, только честно, – попросила она. – Ты ведь на самом деле столкнул его с крыши?

После спуска на второстепенную дорогу Кёнинг повернул ещё раз почти сразу и вывел автомобиль на грунтовую просёлочную дорогу. Растущая между колеями трава заскребла по днищу машины.

– То обвинение было эхом предшествующей волны, которую против меня подняли в СМИ, – проговорил детектив. – Я его не сталкивал, он спрыгнул сам, чему нашёлся свидетель.

Лейтенант снова запустила запись диктофона.

– Просто взял и сиганул? – удивилась Эванс.

– О, далеко не просто. Он картинно расставил руки и упал спиной вперёд с высоты третьего этажа, сказав перед этим, что мне всё равно его не перехитрить. Там внизу были паллеты с остатками кирпичей, перепад высот оказался значительным, так что переломанного Гектора пришлось вынимать оттуда точно комок желе. Подобных криков боли я в жизни никогда не слышал и надеюсь, больше не доведётся. Уж не знаю, как он не то, что не потерял сознание, а вообще выжил.

– Жизнью это можно назвать лишь с натяжкой, – сказала Николь. – Но видно судьба умеет шутить – он так сильно любил мучить других, а теперь собственного тела не ощущает и страдает от этого куда дольше своих жертв.

2. Запись из личного блокнота детектива Маркуса Йенса Кёнинга

Заметка за период с 14.06.2010 по 21.06.2010

Пояснение:

Запись содержит косвенное указание на то, что Николь К. Эванс могла быть причастной к посланиям убийцы по уголовному делу №MR-631//g#//25-05-2010, позже вошедшим в серию №SR-451//ke//10-06-2010.

Книга, которую читал Энрике Федерико Мартинес Перез, – сборник Редьярда Киплинга о джунглях. Фигурка слона стояла на первой странице рассказа «Маленький Тумаи».

Рассказ повествует о живущем в Индии мальчике, сыне загонщика диких слонов, который мечтает стать настоящим загонщиком. Отец желает ему более спокойной работы. Однажды мальчик падает под ноги слонам, но его, удерживая хоботом, спасает семейный слон Кала Наг, которому уже почти семьдесят лет. Опытные загонщики шутят над Тумаи, что тот станет таким, как они, только когда увидит танцы слонов. При этом их никто никогда не видел. Ночью Кала Наг берёт малыша с собой в джунгли, где танцует с другими слонами. Наутро они возвращаются в лагерь, и взрослые по следам животного находят вытоптанную ими площадку. Тумаи провозглашают будущим лучшим охотником в джунглях, ведь он видел то, чего не видел ни один живой человек.

Если ход мышления Дуарте совпадает с мыслями Белого Слона, то рассказ содержит аллюзию на взаимоотношения маньяка и полиции. В таком случае образы старого опытного слона (меня), который держит упавшего малыша (убийцу), передаёт ему неизвестные другим знания (какие?) и делает лучшим охотником (убийцей).

Главный вопрос, в том, каково прошлое убийцы? По словам Гектора, Белый Слон может быть в обиде на полицию. Но с кем он взаимодействовал в прошлом? Был ли это именно я? Может, меня он выбрал по иным причинам?

При такой интерпретации одно остаётся непонятным – почему слонов, которые в конце рассказа Киплинга трубят маленькому Тумаи, восемь. Не семь или девять, как бывает в наборах статуэток, а именно восемь? При этом восьмой, Кала Наг, упомянут отдельно от остальных, а не в общем перечислении.

В последнем предложении рассказа указано место слоновьего таинства – самое сердце гор Гаро. В Рош-Аинде только одни горы – Айрамские, а их сердцем можно считать Роутер-Пик, находящийся на одной из вершин. Это указание на Гектора Дуарте?

Если так, картина переворачивается и становится более логичной. Образ Кала Нага – Дуарте, который каким-то образом помог маленькому Тумаи – нашему новому маньяку, наградил его своими знаниями и сделал лучшим убийцей. В таком случае, исключая упомянутого отдельно Кала Нага (Гектора), в концовке трубят семь слонов. Будет семь жертв. Остались три – Чейз Шоу, Эванс и Я. Появляется даже мотив – моё убийство, как дань уважения Гектору Дуарте.

3. Запись с видеорегистратора личного автомобиля Маркуса Й. Кёнинга

от 18.10.2006

Пояснение:

Запись указывает на интерес Николь Катрин Эванс к подробностям частной жизни Маркуса Йенса Кёнинга.

Отсканируйте код файла в системе для просмотра.

Малолитражка, взяв небольшой разгон, взлетела на пригорок и вырулила к ровной площадке на опушке Вествудского леса, поросшей местами вытоптанной невысокой травой. Кёнинг развернул автомобиль мордой обратно к просёлку и, сдав назад в тень молодой секвойи, заглушил двигатель.

– И вот здесь вы живёте? – спросила Николь.

Кивнув, Маркус отстегнул ремень безопасности и вылез наружу. Последовавшая за ним помощница увидела небольшой деревянный домик, почти хижину. Ничем не выкрашенная древесина посерела от времени и местами была серьёзно подточена жучками. Двускатную крышу недавно обновляли и покрыли профилем бордового оттенка – примерно такого же, как и автомобиль детектива, но чуть светлее. Под отливом светилась окружность инфракрасных диодов внутри объектива камеры наблюдения, направленной на то место, куда Маркус поставил автомобиль.

Рядом с машиной стоял деревянный уличный стол, соединённый с двумя лавочками. Напротив них располагался огромный чурбан с воткнутым в него топором. Рядом сушились свежие дрова.

Кёнинг возился с ключами у белой входной двери. Она оказалась единственным элементом всего здания, который красили.

Вокруг зеленела молодая поросль, уже приличные деревца и настоящие столетние гиганты. Шум от автострады из-за такой многоуровневой естественной стены, совсем не достигал жилища.

– Тишина какая, – подметила Николь. – А по соседству есть дома?

– Этот – единственный, – мотнул головой Кёнинг.

– Не знай я вас, подумала бы, что вы и есть маньяк.

– Не знай я себя, тоже так бы подумал, – усмехнулся детектив. – Прошу.

Он толкнул дверь со скрипящими петлями и нагнулся, чтобы попасть в дом. Вдохнув полной грудью прохладный лесной аромат, Эванс неуверенно заглянула внутрь. Вопреки первому впечатлению от внешнего состояния жилища, внутри оно оказалось неплохим. Как минимум, было куда чище и просторнее, чем в её захламлённой квартире.

Кухонное и гостиное пространство были едины и отграничены друг от друга лишь диваном. Интерьер соответствовал загородному стилю. В нём преобладали деревянные детали.

Маркус подошёл к раковине и затянул потуже и без того закрытый кран. Последняя капля лениво сорвалась с него и упала в турку.

– О, тут даже водопровод есть? – удивилась Эванс.

– Скважина. Кофе? – предложил Кёнинг.

– Давайте уже побыстрее заберём, зачем сюда приехали, – отказалась она. – А то уже темнеть начинает.

Маркус вернул турку обратно в раковину. Немножко приоткрыл краник. Вода начала сочиться редкими каплями. Задавать вопросы по этому поводу Николь не стала. Ответ и так был очевиден – звук водяного потока настолько неприятен детективу, что ему проще набирать её себе в течение дня по капле, чем потерпеть пару секунд.

– Делаете домашнюю консервацию? – спросила Николь, заметив на столешнице закаточную машинку.

– А, это для не совсем для солений…

Оглядев комнату, Эванс заметила приоткрытую дверь в ванную комнату и вторую, похоже, ведущую в спальную. Правда, дверь эта выглядела странной и при ближайшем рассмотрении оказалась вовсе не дверью, а огромным серым куском холста, натянутым при помощи скоб строительного степлера на дверную коробку. Выглядело в точности, как огромная прямоугольная заготовка для картины.

Натяжка полотна оказалась почти такой же тугой, как на барабане. Попытавшись продавить её внутрь на пару сантиметров, Эванс предположила, что дверной створки за холстом не было.

– А что тут? – спросила она, оборачиваясь к Кёнингу.

Тот любовно заворачивал в кухонные полотенца фигурки фарфоровых слонов прямо на обеденном столе и складывал в картонную коробку.

– Ничего, – излишне резко ответил он и замялся. – Пока пусто, ремонт ещё не делал, а закрыл, чтобы глаза не мозолило и пыль не тянуло.

Она ещё раз приложила руку к ткани и почувствовала, как сквозь неё пробежал тоненький поток сквозняка.

– Идём, – прозвучало у самого её уха.

Кёнинг с коробкой в руках стоял почти вплотную к ней.

– Мы крюк из-за этого давали? – поинтересовалась Николь. – Зачем их видеть Гектору?

– Они не для Дуарте, – ответил детектив.

Выйдя на улицу, Николь сделала на телефон несколько снимков леса и дома, неподатливый замок которого закрывал Маркус.

В машине она решила пока не пристёгиваться и скинула уже намявшую за долгий день ноги обувь.

– Так значит соседей у вас нет? – уточнила она у садящегося за руль детектива.

– Ближайший отсюда дом – «Безмолвный парк», – ответил тот. – Это на машине далеко, а пешком отсюда по прямой через лес где-то минут пятнадцать-двадцать.

– Других дорог кроме этой грунтовки тут нет?

Заведя двигатель, Маркус двумя короткими нажатиями окатил лобовое стекло красной моющей жидкостью. Понаблюдал, как дворники стягивают вниз темнеющую от пыли пену.

– Именно по этой причине в дождь я предпочитаю ночевать в участке, – подтвердил Кёнинг.

Николь понимала, что просёлок наверняка раскисал в непогоду, а малолитражка детектива совсем не была предназначена для бездорожья, но всё же главной причиной его ночёвок на работе в непогоду была боязнь воды.