Текст книги "Моя Академия 15 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Лагерь со стоянкой машин показывается внезапно – мы возвращаемся на поляну совсем с другой стороны. Сразу же складывается ощущение, что здесь всё перевёрнуто вверх дном. Как будто прошли варвары, не меньше. Яркого беспорядка нет, но следы отчётливо видны: оборванные канаты палаток, висящая на одной пуговице тканевая дверь, слегка порванные тенты, перевёрнутая посуда… В общем, многое указывает на то, что, пока мы отсутствовали, в лагере кто-то побывал и этот кто-то был не сильно доброжелателен.

– Что здесь случилось? – задаёт вопрос Виктор. – И где Люба?

Охотники аккуратно снимают с себя добычу и смотрят на Виктора. Тот обводит лагерь непонимающим взглядом.

Ребята подбираются и аккуратно заходят в собственный лагерь, как будто в недавно оставленный вражеский – стараясь не затоптать следы.

– Макс, стой! – останавливаю парня. Он хочет на автомате пойти сразу за Виктором. – Кажется, у ребят серьёзная проблема.

Макс замирает на месте и внимательно осматривается.

Всей группой останавливаемся у входа в лагерь.

Виктор не говорит ни полслова. Никаких обвинений в нашу сторону, хотя понятно, что вряд ли произошедшее не связано со мной и Ариадной.

Охотники почти бесшумно расходятся по лагерю. Мы остаёмся ждать: всё же оставленные в лагере следы не наша специфика.

– Командир, вам надо взглянуть, – кричит Алексей с противоположного конца лагеря. Совсем недавно мы там ели.

Виктор оглядывается на нас. И коротким взмахом руки зовет за собой: он уже увидел всё, что было нужно. Подходим ближе.

– Всё понятно, – произносит глава группы.

– Что понятно? – уточняю.

Виктор кивает парню-следопыту, чтобы тот пояснил. Похоже, Виктор отдельно тренирует Лёшу и на разведку, и на расшифровку следов.

– Здесь побывала группа из пяти человек, четверо из них ходить по лесу не умеют, – докладывает Алексей. – Судя по следам, один старался всё время держаться в стороне и даже пытался их остановить. Трое вели обыск. Один сидел за столом и разбирался с нашими бумагами, – он показывает на оставленные следы ботинок.

– А что искали? – прерываю его объяснения.

– Сейчас он до этого дойдёт, – поднимает руку Виктор. – Продолжай. – кивает Алексею.

– Прибывшие в лагерь сначала искали людей, потом бумаги, – рассказывает парень. – Ничего из ценного имущества в лагере не исчезло. Всё на своих местах, просто перевёрнуто и разбросано. Зато бумаги, – Алексей делает акцент, – сложены в отдельную папку, а разные личные записки выброшены. Но копии квитанций и корешки от заказов – всё здесь, – показывает на папку.

Виктор смотрит на меня.

– Искали, скорее всего, вас, – делает и так понятный вывод. – Теперь они точно знают все точки, куда мы собирались пойти. Раньше тоже знали, но без подтверждения. А теперь знают конкретно, с координатами.

– Откуда такая точность? – спрашиваю.

– Большая часть нашей информации хранится в информерах, – объясняет Виктор. – В том числе все планы по выходам. Нам не было необходимости скрывать наши конечные точки и городские заказы. Те, кто нагрянули в лагерь, решили проверить и получили подтверждение. Как таковые бумаги им абсолютно не нужны. Да и здесь в основном списки продуктов и вещей, которые мы брали с собой на выход. Из него понятна общая численность нашего отряда, но не вашего, – делает уточнение глава группы. – Они были здесь не больше часа назад. По идее, должны двинуться к нашей третьей точке. Так что Гена в каком-то смысле нас спас.

– Почему вы решили, что они пойдут к третьей точке? – задаю вопрос.

– Тут два соображения. Первое – кротокрысы, – объясняет глава группы. – К кротокрысам они не пойдут из-за того что далеко. Да и мы с них начали. Логично, что продвинулись дальше. Две другие точки, на которые мы взяли заказ, находятся примерно на одном расстоянии. Думаю, они посчитали, что паутинники для них слишком опасны. Тем более, если бы они шли к гнезду, то мы бы встретил их на обратном пути. Так что они точно идут в сторону нашего третьего заказа.

– А третий разве не опаснее паутинников? – удивляюсь. – Как-то не вяжется.

– Опаснее, – соглашается со мной Виктор, – но только для обычных людей. Ты говоришь, что в группах, которые шли за вами, есть менталист. Соответственно, для них это, наоборот, идеальная история.

«Ты что-нибудь понимаешь? – спрашиваю по сети Ариадну. – Разве не логичнее дождаться нас здесь?»

«Пока не очень понимаю. Но тут явно должна быть какая-то цель… – хмурится девушка. – Да и Леший, помнишь? Сказал, что выведет их к поляне… Он же не сказал, как, правильно?»

Мы с сомнением переглядываемся с ребятами.

– А где тогда Люба? – спрашиваю. – Они забрали её с собой?

– Нет, – отвечает Алексей. – Кажется, Люба пошла за ними. Причем следы оставлены несколько раньше, чем эти ребята нагрянули в лагерь.

– Для чего? – удивляюсь.

– А это мы сейчас узнаем. – К нам подходит сын Любы. – Она оставила записку, прибитую к нашему дереву.

Глава 17
Подкармливаю бесенка

«Ребята, это уже совсем не охота, – говорю своей группе по внутренней сети, собирая срочное совещание. – Это, скорее, спасательная операция. Включая тех, кто сам не захочет быть спасён. Возможно, они еще попытаются с нами воевать».

Со стороны наша незримая связь смотрится очень интересно: семь человек постоянно переглядываются и молчат.

«Развивай мысль, Орлов», – говорит Аглая.

«К третьей точке с заказом, о которой говорил Виктор, скорее всего, идёт группа полицейских, – продолжаю. – Как мы уже знаем, их сопровождает менталист. За ними идёт Люба. Зачем она это делает, я пока не очень представляю. Но, похоже, мы скоро об этом узнаем, – киваю на Алексея. Следопыт изучает записку и передаёт Виктору. – В случае с Любой есть уверенность, что спасать её не надо – всё-таки она состоявшийся охотник, который не первый и не второй раз находится в Очаге. Она точно знает, что за ней придут члены её отряда. И поэтому охотница делает свою работу, исходя из этого знания. А вот четверо городских, вероятно, обернутся проблемой не только для нас. Один единственный проводник-менталист эти проблемы никак не решит. Он просто не сможет их компенсировать».

«А нам-то что? – спрашивает Макс. – Эти люди пришли арестовывать твою знакомую, – смотрит на Ариадну. – А, возможно, и убивать… и после этого ты их защищаешь?»

'Нет, убивать они не хотят, – отвечаю. – Их начальство вряд ли обладает такими рычагами давления, это было бы слишком странно. Думаю, они идут именно арестовывать по ложному навету. Почти уверен, что менталист, который идёт с ними, не из Академии.

«Мы не можем быть уверены, – замечает Ариадна. – Всё это только наши догадки и домыслы следопыта».

«Да, – соглашаюсь. – Но Алексей хорошо знает своё дело. Да и действия нежданных гостей слишком прямолинейны. Ты же слышала: ничего ценного не взяли, просто перерыли бумаги. Они конкретно идут на захват сбежавшего менталиста. Причём, судя по быстрым действиям, им уже наплели чего-то этакого».

«Наверняка, – ухмыляется Ариадна. – Но этого мы тоже пока не узнаем».

«И ты всё равно хочешь отправиться их спасать», – закатывает глаза Аглая. Благо, никто из охотников за нами не наблюдает.

«Конечно хочу, – подтверждаю. – Это, скорее всего, обычные служаки. И они действуют по указке. С очень большой вероятностью они руководствуются интересами государства, людей, социума, Империи в конце концов… Они исполняют прямые приказы. Делать из них врагов – неправильно. Безусловно, если городские попытаются нас уничтожить, это будет уже совсем другой разговор».

«То есть план такой: идём спасать наших преследователей и если что вступаем в бой?» – смеётся Макс.

«Бой – в самом крайнем случае, – отвечаю. – Это обычные люди. Среди них всего один менталист. И если они попытаются бить на поражение, то мы, само собой, дадим отпор. И здесь другого варианта быть не может. Но попытаться предотвратить их уничтожение, мне кажется, будет правильным».

«Так уж и уничтожение?» – усмехается Аглая.

«Слушай, – отвечаю девушке. – прямо сейчас в Очаге бродят вооружённые городские. Они считают, что с менталистом и оружием им море по колено, а здесь всё зачищено батальоном зачистки. Как бы не так. Эта самоуверенность может им дорого стоить. На них, в целом, мне наплевать. Но вот на отряд Виктора нет. Это мои будущие люди. Они точно захотят поддержать Любу».

Ребята задумчиво переглядываются. Ведём обсуждение, пока Виктор вместе с Алексеем тщательно изучают записку. Сын Любы не выглядит взволнованным: видимо, уверен, что его мама умеет за себя постоять. Вот только он не в курсе всей ситуации целиком. Да и не надо: незачем волновать парня.

«…Получается, что без нас, точнее, без Ариадны, никто из охотников не дойдёт к этой ментально активной поляне, – объясняю группе, пока глава группы обсуждает послание. – У нас, в отличие от обычных людей, есть сопротивление ментальным ударам тварей, и мы все об этом знаем. К тому же Ариадна нас прикроет. Без нас группа Виктора сильно рискует».

«А если на нас всё-таки нападут?» – спрашивает Макс.

'Тоже вариант, – пожимаю плечами. – Но от людей нас прикроет Виктор вместе со своими бойцами. От тварей прикроем мы. Но, скорее всего, этот выход, будет более опасным, чем охота на паутинников.

«И менее денежным», – недовольно вздыхает Аглая.

«Не факт, – отвечаю. – Мы же не знаем, сколько Виктору пообещали заплатить за уничтожение этой ментальной штуки. Или просто за то, чтобы посмотреть, кто сидит на поляне. Как бы то ни было, у нас у всех есть возможность выбора. Мы с Ариадной пойдём в любом случае. – Менталистка согласно кивает. – Без нас у Виктора и у людей практически нет шансов. Но вы как хотите. Никто не заставляет вас рисковать».

«Я пойду», – спокойно заявляет Олеся.

«Мы тоже», – отвечает Макс, подталкивая плечом Марка. Тот подтверждает решение кивком.

Марина просто пожимает плечами – мол, куда Макс, туда и она.

Только Аглая недовольно смотрит на каждого из группы. Идея ей откровенно не нравится, и она этого не скрывает.

«Ладно, если идти, то всем вместе. Чего уж тут, – говорит девушка, бросив резкий взгляд на Ариадну. – Да и что вы будете делать без контроля над животными?»

Видимо, слова менталистки задели Аглаю, но в то же время замотивировали.

«Тогда собираемся, – подвожу итог. – По-хорошему, чем быстрее мы выйдем, тем лучше».

Глава группы всё ещё вертит в руках небольшой обрывок листка.

– Что пишет? – Подхожу к Виктору с вопросом.

– Всё, как мы и думали, – вместо Виктора отзывается Алексей. – Пишет, что четверо городских и проводник из охотников. Тот, который в цивильном – главный, он даже без оружия. Трое стражников вооружены МШК, так что, в принципе, чувствуют себя уверенно. Можно сказать, считают себя королями в Очаге. Поведение безответственное: своего проводника ни в грош не ставят. Тот, похоже, пытался их урезонить и сказать, как нужно себя вести, но не в коня корм. А ещё Люба отмечает непонятную центрированность в группе на одной идее. Они между собой говорят только о преследовании. Как будто они не совсем в адеквате.

– Неприятно… – Виктор бросает на меня быстрый взгляд. – В таком состоянии по Очагу ходить нельзя, обязательно нарвёшься, если не на одну опасность, так на другую.

– Вот и я про то же, – кивает Алексей.

– Ладно, выдвигаемся. Вы с нами? – спрашивает нас глава группы.

– А как же, – отвечаю. – Без нашей поддержки вы рискуете не вернуться.

– Это да! – вздыхает Виктор. – Но у нас нет другого выбора. Люба – наш человек. А своих мы не бросаем.

– Понимаю, – согласно киваю. – Поэтому выдвигаемся все вместе.

Группа охотников собирается полным составом буквально за пару минут. Все ждут команды Виктора.

– Так, – долго думает Виктор. Похоже, перебирает своих подчиненных. Потом принимает решение.

– Кость, – обращается к темноволосому охотнику. – Мы за пару часов не обернемся. Берешь один МШК, Гену и до Академии. Давай.

– Командир, ну… не дело… а как же я? – теряется охотник. – Мне же с вами надо…

– Это важно, – обрывает его глава группы. – Молодые, – кивает на обоих младших членов группы, просто могут не довезти. Думаешь мне самому хочется тебя отправлять? Больше некому. Я не знаю, сколько мы пробудем на поляне, а довезти Гену до Академии надо как можно быстрее. Давай, не спорь. Что делать с добычей, вы все знаете, – говорит остальным.

Темноволосый не спорит. Просит одного из бойцов помочь ему с Геной и спешит в сторону палатки.

Охотники тут же идут за своими рюкзаками, чтобы выгрузить их на ту же самую машину, на которой повезут охотника под стазисом.

– Через пару минут выходим, – объявляет Виктор.

И мы действительно выходим ровно через две минуты без всяких преувеличений. Правда, в этот раз с нами остаётся только Виктор. Всех остальных ребят он пускает в разведку. Бойцы расходятся в разные стороны от нас. Вперёд уходит только Лёха, поскольку у него есть прямая поддержка от Ариадны. А все остальные исчезают в зарослях.

– Всё равно вы топаете как пьяные моряки на берегу, – объясняет Виктор. – Как бы вы ни старались, за один раз правильный принцип хождения по лесу не воспитать. Вот Ларион ещё ничего, – говорит мне. – Ощущение, что кто-то учил его ходить по таким местам. А так мы создаём слишком много шума. Ребята пойдут впереди нас и посмотрят, чтобы мы ни с кем не столкнулись. Если столкнёмся, то хотя бы будем предупреждены заранее. Идти нам недолго, просто ближе к центру Очага, поэтому и шанс повстречать что-нибудь неприятное большой.

– Разве? – удивляюсь. – Мне казалось, что третья точка самая дальняя.

– Не совсем, – качает головой глава группы. – Лагерь специально ставили так, чтобы расстояние не превышало четверть дневного перехода.

– Но даже в этом случае до темноты мы не вернемся, – замечаю.

– Скорее всего, – подтверждает Виктор. – Обратно придётся возвращаться по-тёмному, чего, конечно, не хотелось бы. Но по-другому не получится. Зато туда дойдём ещё засветло, – поясняет глава группы уже в дороге. – В лесу темнеет быстрее. Хм. Извините, а их менталист не увидит Лёшу? – интересуется у Ариадны. – Я знаю, что вы чувствуете людей на достаточно большом расстоянии…

Вопрос логичный, и полностью объясняет беспокойство Виктора. План действий приходится накидывать чуть ли не на бегу. Глава группы элементарно боится упустить что-нибудь важное.

– Это так, – соглашается Ариадна, – но, менталист, скорее всего, не увидит вашего бойца, только если специально не тренировался для этого. А если тренировался, то, по идее, смог бы определить его присутствие по косвенным признакам.

– По каким это признакам? – с интересом спрашивает Виктор.

– А вам зачем? – с улыбкой уточняет Ариадна. – Ну, если очень хотите знать, то человек под защитой другого менталиста ощущается как круг пустоты. Если не знать, что именно нужно искать, то просто так не найдёшь. Кроме того, нужно быть готовым увидеть подобное. Круг пустоты, как правило, движется, и его сложно отследить.

– Интересно у вас, конечно, – хмыкает глава группы.

– У всех по-разному, – отвечает девушка.

Вспоминаю картинку, которую Ариадна сбрасывала во время боя. Действительно интересно. Мысли сами перескакивают на другой образ, который сбрасывал мне бесёнок. Взгляды на реальность у них с Ариадной очень отличаются. Икорь будто чувствует моё внимание и тут же отзывается. Неожиданное совпадение.

Бесёнок радостно рапортует, что всё в порядке. Похоже, все его подчинённые вылупились и наконец ушли из Академии. Отлично. Теперь в комнату можно приглашать людей.

Ловлю ещё одно странное ощущение – будто Икорь интересуется, как у меня дела. Вряд ли он волнуется обо мне, наверняка у бесёнка свои цели, но ему правда важно, что отвечу.

Перекидываю монстрику ощущения после нашего выхода. Делюсь воспоминаниями об охоте на кротокрысов. Буквально слышу ворчание Икоря, но стараюсь не концентрироваться. Кидаю ему картинку боя с паутинниками, и показываю, как у них появилась кладка. Тут же получаю в ответ образ, как бесёнок захлебывается слюнями. Следом приходит просьба – как можно точнее показать то место, где происходил бой.

Странно: я вроде бы не чувствовал там тонкого пространства, но ощущения от места заполнил очень хорошо. Сможет ли Икорь туда пробраться? Бесёнок продолжает выпрашивать. Что ж поделать. Вспоминаю запахи и всё, что находилось вокруг.

Похоже, личинки паутинников – особенное лакомство для бесенят, раз Икорь готов рискнуть и вылезти так далеко от Академии.

С другой стороны, изначально этот лес – место Прорывов. Тут, на небольшой территории, целых три Очага. Следовательно, мест, откуда монстрики смогут уйти в межреальность, наверняка много.

Икорь жадно ловит образы и дико радуется. Значит, он всё-таки получает достаточно много информации для ориентировки.

Моё дело малое – показать. Хочется товарищам поохотиться – флаг им в руки. Сейчас в этом лесу кроме Лешего мало кто сможет противостоять этой стае бесенят. Особенно, если они решили нагрянуть сюда полным составом. Пусть пробуют: монстрикам такие выходы точно не навредят.

Переключаю внимание на дорогу.

Идём до тех пор, пока Виктор не объявляет пять минут привала.

Выдыхаем.

С непривычки пробираться по неудобьям физически тяжело. Вижу, что девчонки несколько устают. Олеся периодически подаёт магию мышцы и таким образом восстанавливает силы. Делаю то же самое. Но могут ли остальные наши ребята провернуть этот фокус – не знаю. Напрямую нас этому не учили.

Присаживаюсь на поваленное дерево и неожиданно оказываюсь в лесу совершенно один. А… Этот фокус мне уже хорошо знаком.

– Слушай, мажонок, – на меня внимательно смотрит Леший. – Мы так не договаривались.

– О чём не договаривались? – спрашиваю.

– Зачем ты пригнал сюда своих зверушек? – задает вопрос Хозяин леса. – Да ещё и призыв сделал. Это мой лес, я таких не хочу.

– Ты хотел избавиться от паутинников? – задаю встречный вопрос. Немного удивляет формулировка про призыв, но пока откладываю на подумать. – Тогда должен знать, что эти паучки сделали кладку. Все, кто вылупились или вылупятся позже, сожрут всех, кто им попадется. Лучше помоги моим зверушкам и выведи их на личинок. Ты же их чувствуешь? А так и тебе хорошо, и нам.

– Чувствую, – подтверждает Лешак. – Но плохо. Шибко хорошо они прячутся.

– А мои тварюшки их отлично чуют, – продолжаю приводить аргументы.

– Я их уже вижу, – говорит старик, поглаживая бороду. – Они разрывают землю и достают личинок. Во дела! Но всё равно, мажонок. Это не меняет дела: мне такие прожорливые твари в лесу не нужны. Они же всех олешек перебьют и жёлуди съедят.

– Они здесь не останутся, – заверяю Лешего.

– Точно не останутся? – хмуро спрашивает меня.

– Точно-точно, – подтверждаю. – Если бы не паутинники и не кладка, они бы вообще не дёрнулись в эту сторону. Им обычные животные на один зуб. Ты же сам видел, у этих тварей словно чёрная дыра в животе.

– Так и я про то! – веселеет Леший. – Зачем нам такие прожоры? Нам такие здесь не нужны. Если убьете эту ненужную живность, я им, так и быть, проложу дорожку, пусть доедят. Они же у тебя всеядные?

– Не уверен, – пожимаю плечами, – но точно сожрут личинок паутинников и то, что осталось от их стаи.

– Пусть едят, пусть, – соглашается старик.

Вспоминаю, как Икорь вместе со своими подчиненными затачивают подобных монстров. По-моему, после них вообще ничего не остаётся.

– Яд уже начал проникать в землю, – с волнением замечает Хозяин леса. – Там теперь долго ничего расти не будет. Так что пусть едят. Это правильно.

– Вот видишь, сам говоришь, что тварюшек надо оставлять, – смеюсь. – Они свое дело сделают и исчезнут, можешь не волноваться. Кстати, что там с нашими преследователями? – задаю вопрос.

– Как и обещал. Они уже возле поляны. Да ты и сам их скоро услышишь… – Леший крутится на пятке и исчезает.

Разворачиваюсь и снова оказываюсь на поваленном дереве. Времени не прошло от слова совсем. И ведь то место, где мы разговаривали с Лешим – это не отдельное пространство. Хотя с пространством Хозяин леса, скорее всего, тоже играется. Тут, скорее, работает какой-то определенный вид наваждения. Ариадна смотрит на меня и чуть хмурит брови: видимо, успела что-то почувствовать за ту долю секунды, пока я вёл разговор с Лешим.

«Нужна помощь?» – уточняет менталистка по внутренней сети.

«Пока нет», – отвечаю и смотрю на неё с улыбкой. Рассказывать, что именно получилось провернуть, пока не собираюсь. Хозяин леса существо хоть и надежное, но с переменчивым настроением. Пусть сначала выполнит, что пообещал, а там уже можно рассказывать. Либо вообще не затрагивать тему бесенят.

Монстрики радостные и урчащие носятся по полю. Икорь особо не скрывает своих ощущений. Он сейчас напоминает грибника, который долго ищет, и наконец выходит на огромную поляну, сплошь усеянную белыми грибами. Очень напоминает ощущение, когда срезаешь корзину, две, и хочется ещё куда-нибудь положить, а места больше нет. Снимаешь куртку, напихиваешь в неё, но грибы на поляне ещё остаются. Вот такая лихорадочная жадность в ощущениях.

Забавно, но с момента вылупления подчинённых Икоря, я стал чувствовать бесёнка несколько точнее… Или это связано с чем-то другим…

Раздаётся резкий выстрел. Мы дёргаемся и осматриваемся. К какой стороны – непонятно. Потом гремит ещё один, и ещё… с той стороны, куда мы идём, слышна серьёзная перестрелка.