Текст книги "Моя Академия 15 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Парни из группы Виктора качают головами.

– Остались только наполовину выгоревшие трупики, – отвечает сын Любы.

– Постарайтесь сгрести тушки в одну кучу, – говорю им.

– Зачем? – спрашивает охотник.

– Хочу кое-что проверить, – задумываюсь. – Сожгу их. Магии внутри должно быть много. И если оставить останки валяться в лесу, может пойти заражение…

– Да какое там заражение? – недоверчиво спрашивает Виктор. – Они же все мертвые! Хотя вам магам виднее, конечно. Если так хочется – жги! Сделаем, как скажешь.

Виктор не очень одобряет мою просьбу, но отдаёт распоряжение другим охотникам. Тушки, вылетевшие с паром из нор и убитых наверху молниями существ охотники скидывают в одну кучу.

Формирую росчерк. В этот раз без удовольствия отмечаю, как на глиф уходит треть резерва – как корова языком слизнула. Надо всё-таки учиться контролировать. Магия легко влетает в трупики животных, и те сразу загораются, будто они всё ещё живые. Такого, кстати, раньше не было.

– Хорошо горят, – замечает Виктор. – Хорошая техника. У нас так не получится, даже если облить горючкой.

Спокойно киваю, не показывая своего удивления.

– Ладно, что там у нас дальше? – задаю вопрос. – Гнездо паутинников?

Из подлеска тихо возвращается наш разведчик. Ариадна поворачивается в его сторону.

– Лёша, ты почему здесь? – удивляется Виктор.

– Вить, нужно, чтобы ты знал, – отвечает разведчик. – Я поэтому вернулся.

– Давай, рассказывай, – смотрит на него глава группы.

– На подходе к гнёздам я встретил группу охотников, – рассказывает Лёша. – Кто шел – сказать не могу, не видел. Но, судя по следам, не наши. Грубо шли. Я некоторое время шёл за ними по свежим следам, а потом следы резко оборвались.

– Как так? – не понимает Виктор. – Может, ты не увидел? Внимательно смотрел?

– Внимательнее некуда, – подтверждает разведчик. – Вроде были следы, а потом их нет, будто все, кто шел, испарились в воздухе. Группа была большая – их точно сопровождал проводник – один из наших – следы легкие. Следом шли какие-то служивые. Почти целое отделение, но чуть меньше – три следа стандартной обувки. А еще с ними городской – шел слишком неаккуратно, вон, так же, как наши маги, – кивает на нас. – И не переобулся – был в туфлях. Каблук четко выражен, к тому же сам городской тяжелый – след глубокий. Тоже мужик.

– Рядом ничего необычного? – спрашивает глава группы.

– Ничего, – пожимает плечами разведчик. – Ни тел, ни следов борьбы. Говорю же, всю группу будто подняло в воздух и унесло.

– Напасть на них тоже не могли… – размышляет Виктор.

– Если бы напали паутинники, мы бы сразу узнали об этом по характерному следу, – подтверждает Лёша. – Паутина, опять же. Они ничего не зачищают за собой. А тут просто шёл отряд и исчез.

– Сможешь показать место на карте? – задает вопрос глава группы.

– Да, конечно. – Алексей достает информер и открывает карту. Показывает Виктору. – Вот тут. Плюс-минус двести метров.

Оба внимательно рассматривают карту: приближают и отдаляют. Тоже заглядываю в информер, но, если опираться на объяснения разведчика, мне уже понятно, что произошло.

– И что ты сделал? – спрашивает Виктор.

– А ничего не сделал, – вздыхает Лёша. – Обошёл кругом, снова поискал следы. Подумал, что они вернулись по своим следам и сделали хитрый обход. Нет, просто исчезли. Я не стал идти дальше. Вернулся сюда. Это не очень хорошо, таких аномальных зон раньше тут не было.

– Были, – отвечаю.

Охотники оборачиваются на меня.

– Когда мы в прошлый раз ходили в лес всей нашей группой, нас заморочил Леший, – объясняю.

Некоторые из ребят Виктора смеются, остальные просто смотрят удивленными взглядами.

– Так Леший – это сказка! – говорит сын Любы.

– Ну, сказка или не сказка… а на сутки мы пропали, – вспоминаю. – Так что считайте, что нам везёт, и он решил поиграть с кем-то другим.

– А с нами такого не произойдёт? – что-то подозревая, спрашивает Виктор.

– Не должно, – отвечаю. Уточнять не собираюсь. – Маленькая вероятность.

– Слышал? – глава группы снова обращается к разведчику. – Что ещё можешь сказать?

– Паутинники обеспокоились, – говорит Лёша. – Собрались на поляне и не уходят. Наверное, что-то чувствуют, – усмехается парень. – Их там много.

– Тебя почуяли? – уточняет Виктор.

– Вроде нет, – отвечает разведчик. – Хотя, конечно, странно. Обычно они знают, откуда мы приходим.

– Ничего странного, – говорит Ариадна. – Это всё потому что вы прикрыты от ментала. По идее, все монстры прорыва ментально активные. Одни больше, другие меньше. Конкретно эти выслеживают свою добычу именно с помощью ментальных техник.

– Может и так, – пожимает плечами Алексей. – Но в данном случае меня не почуяли. Я впервые так близко наблюдал такую большую стаю.

– Отлично, – заключает Виктор. – Чем больше существ, тем меньше придется гоняться за ними по всему лесу.

Глава 15
Охота идет не по плану

– Прикрывай! – кричит один из охотников.

Мы не только поднимаем щиты над собой, но и объединяем их в одну структуру. Это позволяет охотникам откатываться на перезарядку.

Кроме того, мы успеваем прикрывать бойцов плоскими щитами: ловим паутину на каждую из плоскостей. Только вот нас не хватает для такой масштабной обороны. Когда Виктор говорил о гнезде, он, кажется, не думал, что нас здесь встретят десятки паутинников. Алексей тоже видел далеко не всех. Монстры до последнего слишком хорошо прятались, и никто не предполагал, что их тут не десять-двенадцать особей, а все тридцать. Может, поэтому они не уходили с поляны: чтобы не спалить всю свою стаю. Для чего-то им были нужны все особи именно тут.

Если бы мы встретили в гнезде всего треть от общего количества, то нам бы и её хватило за глаза. Особенно с учётом того, что работать росчерком особенно не могу, поэтому сейчас всей группой в основном обороняемся – ставим щиты. Поставил – принял паутину или две – убрал. И по новой.

Револьвер достал уже давно, но патронов не так чтобы много. Даже если считать вместе с пистолетными – всё равно не хватает. Паутинники навострились: прямо перед моими выстрелами выплёвывают паутину, и она забирает на себя весь импульс моей магии. Паутина по пути сгорает: а что толку? Они ведь ещё наплюют.

Меня существа опекают особенно. Каким-то образом вычленили из общей группы и стараются атаковать чуть ли не каждую секунду. Пока сил хватает. Да и магии много – крайне экономно учусь ставить простой щит с самой слабой наполненностью. Основную цель нашего выхода в виде практики, мы, можно сказать, выполняем ударными темпами. И пока активной опасности нет – можно поддерживать и такой бой. Хотя, конечно, тут мы неожиданно оказываемся на грани.

Да и медлительных паутинников здесь нет. Все монстрики уже давно привыкли к Миру и воюют с нами не просто на равных, а несколько быстрее обычных людей. Если бы не наше ускорение и не последствия для самих монстров, пришлось бы туго. Врукопашную они бы смяли нас общим числом, но нет. Не сейчас. Монстры-паутинники по какой-то причине не переходят границ и атакуют только с определенной дистанции.

Могу сказать точно: если бы не магия, то охотники отсюда просто не смогли бы уйти – стали бы живыми консервами у гнезда этих существ.

– Там Гена! – посреди боя слышу крик Алексея.

Срываюсь с места. Добегаю до передней линии и вижу, как охотника замотали паутиной аж в несколько слоёв. Заместитель Виктора подставляется сразу под три выстрела.

– Что ж так невнимательно! – ругается Виктор. – Ларион, что-то можно сделать? И желательно быстро.

– Конечно! Прикройте меня! – командую Максу и Марку.

Виктор вытягивает своего подчиненного с первой линии под защиту наших щитов.

Выхватываю нож из пространственного кармана и пытаюсь разрезать застывающие нити. Успеваю. Ещё немного, и пришлось бы использовать амулет стазиса: яд в паутине выделяется не сразу. По-хорошему, нити плохо поддаются обычному оружию – кроме того, которое держу я. В любом другом случае пришлось бы пилить очень долго, но моя магия – настоящее спасение. Для Гены в прямом смысле слова.

Пока разрезаю нити, охотник дергается, и это добавляет некоторого риска.

Вообще, ситуация патовая. Мы не можем уничтожить монстров и не можем продвинуться дальше. Но и паутинники не могут уничтожить нас.

Лес разрывается громкими звуками стрельбы. По-хорошему, что у нас, что у паутинников, ограниченный боезапас. И тут возникает резонный вопрос: у кого он закончится раньше? Исходов всего два: либо у нас кончатся патроны, либо у паутинников иссякнет биологическая возможность обстреливать нас с прежней скоростью. Но сейчас нужно ненадолго отвлечься и помочь Гене.

– Вы можете стоять спокойно? – прошу его, заканчивая с паутиной.

– Да-да, нормально всё, – отвечает заместитель Виктора, придерживая лодыжку.

Оказывается, охотник дёргается совсем по другому поводу.

– Стоп, – говорю ему. – А что у нас здесь? – киваю на ногу.

– Ничего страшного, – отмахивается Гена. – Само пройдёт.

– Укусили? – спрашиваю? – Сейчас⁈

– Нет, раньше, да говорю же, ерунда, – сварливо добавляет Геннадий.

«Аглая, подойди как сможешь», – обращаюсь к девчонке по внутренней сети. Она выходит из боя и тут же подбегает.

– Глянешь? – спрашиваю, пока Геннадий без особого удовольствия закатывает штанину.

Аглая бегло осматривает вспухшую кожу на месте укуса и мотает головой.

– Нет. Лучше спросить Олесю, она больше знает, – отвечает девчонка. – Тут очевидно какое-то отравление. Не самое приятное: за две секунды не поправить, да и амулет правильно не настроить.

Нога у мужика неприятного синеватого оттенка. Видны две четкие чёрно-красные точки укуса. Вокруг, по коже, расползается тёмное пятно, будто охотник со всего маху приложился ногой об угол. Вот, кажется, и объяснение его плохого самочувствия, а также смертельно уставшего вида.

– Зря вы, Гена, зря, – обращаюсь к мужику. – Почему вы раньше об этом не сказали? Ведь если случится что-то непредвиденное, а вы не сможете вовремя отреагировать из-за ранения, то пострадают все остальные.

Охотник ничего не отвечает.

– Давай я попробую вытащить Олесю из боя? – предлагает Аглая.

– Не сейчас, – останавливаю её. – Пусть дальше работают в паре с Мариной, иначе ничего не получится. Они умудрились убить как минимум двоих, и это только на моих глазах.

Девчонки выстроили свою схему и работают четко по ней. Паутинники перемещаются крайне быстро. Олеся с Мариной подлавливают тварей за счёт мягкого тумана и техники с молнией. Действие электрошокера сбивает существ и парализует им лапы.

Пока просто слежу за боем и не планирую отвлекать девчонок.

– Геннадий, вы же понимаете, что своим молчанием подставляете всю группу? – стараюсь донести до охотника серьезность ситуации. – Из-за ранения концентрация ниже, вы элементарно могли пропустить важную мелочь, не туда наступить или упасть на переходе. Нам пришлось бы останавливаться и решать все эти проблемы в дороге. Почему не говорили раньше, пока мы были в лагере?

– Потому что не хватило времени, – отвечает охотник. – Я думал, что мы спокойно доберемся до в Академии, а там зайду к Пилюлькину… Только нас, как вы помните, по пути в замок перехватили бойцы, пришлось идти на выход… – запрокинув голову, бормочет Геннадий.

Похоже, ему плоховато и совсем не так, как в начале. Возможно, паутина каким-то образом усилила реакцию предыдущего укуса.

– Вы хоть можете сказать, кто вас так? – задаю вопрос, пока дожидаюсь удобного момента.

Просить о помощи Ариадну бессмысленно, хоть девушка и работала в госпитале. Тем более, контроль боя сейчас частично лежит на ней. У тех паутинников, которых мы встречали раньше, разума не было. У этих, похоже, наблюдаются определенные крупицы – и этого достаточно, чтобы хоть как-то замедлять их передвижение.

– Думаю, одна из тварей, которые ползают в траве по нашему лагерю, – отвечает Гена. – Я не сразу заметил. А когда заметил, то увидел две красных точки. Не придал значения. А сейчас вот…

«Олеся, ты сможешь выйти из боя прямо сейчас?» – задаю вопрос по внутренней сети.

«Да, вполне, – немного навеселе отвечает девушка. Видимо, дела с паутинниками и впрямь идут неплохо. – Марк справится».

Марк с Максом азартно пытаются поймать врага в ловушку с помощью каменных шипов и сети света. Аглая не теряет времени рядом с нами и уже вовсю помогает парням, притормаживая монстров. Паутинники пока ни в какую не сдаются и полностью игнорируют обстрел со стороны охотников. От кинетики в большинстве случаев монстров довольно неплохо прикрывают панцири. Охотникам только изредка удаётся отстрелить сустав сегмента или еще что-нибудь важное.

«Ларион, как думаешь, почему они не нападают?» – слышу вопрос Аглаи в общей сети.

«Кажется, они просто не спешат умирать, – усмехаюсь. – Банальный инстинкт самосохранения. Или чего-то ждут – убегать ведь тоже не убегают. У тебя получается поймать их разум?»

«Вроде да, – отвечает девчонка. – Но есть небольшие слепые зоны. За счет этих ментальных дыр я не могу полностью взять их под контроль».

Кажется, моя версия про крупицы человеческого разума находит подтверждение.

«Ариадна, скажи мне, что в головах у этих монстров? Они не должны быть разумными», – мысленно обращаюсь к менталистке.

Девушка отвечает не сразу. Видимо, переключение всё-таки занимает несколько секунд.

«Они неразумные, – подтверждает девушка. – Обычные стайные. Но у них есть небольшие, я бы сказала, крошечные участки, за которые я могу зацепиться. Думаю, за счет этих участков они прекрасно координируются и держатся вместе».

«А если попробовать отключить эти участки сознания?» – задаю вопрос.

«Я сейчас над этим работаю», – отвечает менталистка и прерывает связь.

Смотрю на Гену. Отойти от него нельзя – такое ощущение, что мужик вот-вот потеряет сознание. Виду он не подает, но по мутнеющему взгляду все предельно понятно.

К нам подбегает Олеся.

«Если сможешь, подойди к нам», – отправляю просьбу Ариадне. Две головы хорошо, а три лучше.

Девушка мне не отвечает. Уже не ожидаю, что менталистка выключится из боя, но как только рядом со мной появляется Олеся, к ней тут же присоединяется Ариадна.

– Ларик, я здесь, что у тебя случилось? – с волнением спрашивает Олеся.

– Не у меня, – отвечаю. – Показывайте, – обращаюсь к охотнику.

Ариадна молча стоит рядом и внимательно следит за происходящим. Геннадий нехотя показывает место укуса. Мда. Еле держится на ногах, а всё туда же.

– Ну, отравление – это очевидно, – равнодушно говорит Олеся.

– И это яд, – добавляет Ариадна.

– Закатывай его в стазис. Вариантов никаких, – соглашается Олеся. – Мы здесь, на месте, ничего не решим. Чем дольше он в сознании, тем быстрее яд распространяется по организму. Нужно везти его к Пилюлькину или в госпиталь, – кивает в сторону Ариадны.

Та качает головой:

– Бойцов с такими отравлениями у нас никогда не приходило. Обычно у них броня, поэтому и повреждения совсем другие.

– Тогда к Пилюлькину или в городскую больничку, – предлагаю. – Оперативно отвезём его в город, если Пилюлькин не поможет. Но я уверен, что поможет.

– Только стоить это будет, скорее всего, немало. – Олеся бросает взгляд на Гену. – Но никакого другого целителя поблизости я не знаю.

– А Майя? – спрашиваю.

– Майю тоже можно попросить… если Константин Иванович даст добро, – кивает Олеся. – Всё-таки она учится на целителя, да и на старших курсах есть целители. Может быть, поработает в качестве пособия, тогда наверняка выйдет намного дешевле.

– Не надо в стазис, не надо, – протестует Гена. – Я дотяну до лагеря. Я чувствую. Вернусь. Там останусь вместе с Любой. Потом вас дождусь. А там мы спокойно двинемся к Академии.

Очевидно, Гена уже слегка бредит. По времени мы никак не укладываемся. Более того, если сейчас отпустить его одного, мы просто потеряем одного из бойцов Виктора: он банально не доберётся. Даже если прикрепить к нему сопровождающего, вариантов немного: либо загнется по дороге, либо в самом лагере. И тот и другой варианты меня не устраивают.

– У него уже смещены временные рамки, – замечает Ариадна. – И речь рваная. Закатывайте в стазис. – Кивает Виктору.

Глава группы только морщит лоб, но, очевидно, что других вариантов нет.

Виктор прикладывает к Гене амулет стазиса, и охотник застывшим манекеном валится на землю. Виктор его слегка придерживает.

– Несколько часов Гена протянет, можете не волноваться, – заверяет его Олеся.

«Тут что-то происходит!» – напряженно передаёт Макс по внутренней сети. Все вместе оборачиваемся и смотрим на поле.

Бой становится более интенсивным: монстры будто чувствуют, как снижается наше сопротивление и напирают. Ну, а мне кажется, что паутинники просто стараются максимально отогнать нас от поляны. Ничего не успеваю сказать. Вижу, как большая часть монстров резко срывается к нам, словно в последний раз. Выглядит это опасно, так как в бой идут даже те, что все это время ползали в центре поляны.

– Мне кажется или они что-то прячут? – спрашивает Ариадна.

Отсюда плохо видно, что именно они закрывали. Паутинники огромной черной волной накидывается на нас. Тут же сменяю револьвер на пистолет. Частые хлопки выстрелов карабинов и штурмовых комплексов охотников перекрываются взрывами моих выстрелов. Пистолетные пули работают как раньше: паутинников разрывает на части. Их не спасают даже сплошные полотнища из нитей.

На нас нападает настолько плотная волна существ, что любой выстрел хоть кого-то да задевает. Парадоксально, но работать с таким скопищем в разы проще, чем отстреливать монстров поодиночке. Все же нападающие твари не совсем стайные в полном смысле этого слова, и такими группами воевать не привыкли. Хотя, если Ариадна почувствовала внутри их сознания человеческие участки, то еще немного, и паутинники станут более разумными.

Монстры с трудом сгорают: в нашем мире они довольно давно и засчет этого времени успевают прийти в некоторое равновесие с пространством. Правда это их никак не спасает.

Слышу резкий треск.

Твари усиливают напор, будто теперь наверняка идут в последнюю атаку, что выглядит довольно странно. Они ведь до этого изо всех сил старались не переходить в ближний бой.

Мы едва успеваем отбрасывать от себя монстров. В середине поляны проглядывает белёсая гора паутины. Она увеличивается в размерах, как разбухающее тесто и резко трескается. Над полем разносятся хлопки. Наконец кокон из паутины лопается. И это далеко не гора запасов: оттуда нескончаемым потоком выбегают белые сороконожки. Каждая сантиметров по тридцать. По сравнению с паутинниками, они мелкие. Но обычными насекомыми их точно не назовешь.

Твари разбегаются в разные стороны. Похоже, монстры охраняли свою кладку, и сейчас пришло время этой кладке вылупляться.

Мелкие существа не заканчиваются.

– Ларион! – вскрикивает Олеся.

– Да вижу я, вижу! – кричу в ответ.

Очередью выкашиваю часть паутинников. В получившийся промежуток запускаю росчерк за росчерком. И правильно делаю, что пускаю не один.

Ближайший паутинник принимает росчерк на себя и тут же сгорает в огне. Второй и третий летят мимо. Тяну магию из накопителя. Если бы не моё состояние, мы бы справились с паутинниками значительно быстрее. Правда, и трофеев бы не добыли.

«Надо уничтожить всех, кто ещё там», – слышу голос Ариадны по внутренней сети.

Росчерки влетают в кладку монстров, и большая часть мгновенно сгорает вместе с кладкой. Но меньшая успевает разбежаться до самых краев поляны. Похоже, что паутинники в этом лесу, станут, так сказать, инвазивным видом. Всех-всех мелких сороконожек мы не переловим. Более того, мы их даже не увидим. Ну, по крайней мере, их хотя бы не тысяча – и то хлеб.

Как только сгорает кладка паутинников, монстры словно теряют волю к сопротивлению. Исчезают даже частички разума, которые они показывали.

«Я их не чувствую», – сообщает Ариадна.

«В смысле ничего человеческого рядом?» – уточняю.

«Ничего», – подтверждает менталистка.

«Ларион, могу взять каждого из них под полный контроль», – говорит Аглая. И тут все становится на свои места.

Общая атака ломается, и паутинники теряют общее звено и бьются сами за себя. А вот наш огонь, причём одинаково у всех, резко становится более результативным.

Паутинники становятся более неуклюжими, и этого нам хватает, чтобы за несколько секунд выбить больше половины особей, а за следующую четверть минуты добить и остальных.

Глава 16
Нас никто не встречает

Нагруженная ингредиентами группа довольно медленно ползёт к стоянке. Бойцы Виктора несут Гену. Мы несём столько, сколько получается унести. С трёх десятков особей паутинников получается собрать целую гору ингредиентов. Интересно, что при этом охотники вырезают не только железы и магически плотные ингредиенты. С каждого погибшего монстра берут и большие пластины хитина панцирей, и сухожилия, и хелицеры… в общем, забирают всё то, на что раньше мы даже внимания не обращали.

Охотники с воодушевлением разбирают каждого паутинника на одинаковые наборы запчастей. Причём делают это очень быстро – в две-три пары рук. Создается впечатление, будто паутинники – это не живые существа, а обычный хорошо знакомый конструктор.

– Ваши ребята так разделывают этих паучков, что создается впечатление, будто каждый на вес золота, – замечаю.

Глава группы стоит рядом со мной и не принимает участия в разделке. Как и ребята из моей группы. Об этом договариваемся заранее: мы отвечаем за магическую поддержку, охотники – за ингредиенты. Всё, что они смогут добыть, пойдёт на продажу.

Сам процесс разделки паутинников, конечно, не очень приятно наблюдать, зато весьма познавательно. Получается, что те запчасти, которые не подходит нам, магам, находят своего покупателя из обычных людей. Никогда не задумывался о том, что простые жители тоже как-то используют выпадающих в наш Мир существ.

Кстати, единственное, что не стали брать, это мясо.

– Ядовитое, – поясняет Виктор, глядя на своих бойцов. В этом ему вполне можно верить. Охотники сортируют нужные запчасти и отбрасывают в сторону ядовитые куски.

Забрать с поляны большую часть добычи не получается, но Алексей и сын Любы быстро делают схрон и метят его знаками.

– Что это? – спрашиваю, кивая в сторону меток. – Защита от духов?

– Нет, какие духи? – с лёгким недоумением переспрашивает Виктор. – Это просто знак нашего отряда. Если вдруг сюда придут другие охотники, то увидят знак, и не станут рыться. Не принято. А если не оставить знак, то добыча будет считаться выброшенной, а следовательно ничейной. Там могут покопаться начинающие и тем самым заработать на снарягу, например. Так делают. Погоди, – задумывается. – А что могут нагрянуть какие-нибудь духи?

– Про духов ничего не знаю, а кто может нагрянуть – понятия не имею, вам виднее, – серьёзно отвечаю. Не признаваться же, что про идею с пометкой даже не задумывался.

Видно, как Виктору и остальным членам группы не хочется оставлять добычу, но, видимо, у них есть уверенность, что смогут вернуться.

– Если каждый из вас сможет понести хотя бы часть из того, что осталось, на поляне придется оставить не так много, – замечает Алексей.

Охотники пытаются нагрузить и нас, но мы забираем только свою часть магически активных ингредиентов. Германыч определенно будет рад, а мы получим очень неплохо, даже если разделить на шестерых. Или семерых, учитывая Ариадну.

– Нам лучше оставаться на легке, – тактично отказываюсь от предложенных ингредиентов. Брать больше, чем можем унести, точно не стоит. Тем более, на нас остается охрана во время пути.

В общем, охотники идут нагруженные по самые глаза, но при этом всё же не настолько, чтобы стать неповоротливыми – оставляют себе пространство для манёвра. Как вьючные животные нагружены только двое молодых. Ребята из моей группы смотрят на меня с благодарностью – им точно не хотелось бы тащиться с такой тяжестью ради чуть большего заработка.

Даже Виктор нагребает в сумки всё, что только можно. Как ни странно, в пути ему это не сильно мешает.

Опытные бойцы идут в охранении и, несмотря на нагрузку, шагают почти так же споро и ловко как раньше.

Радуюсь за своих спутников: если сложить всё, что мы вынесли с поля, выход получился довольно денежный. С моими одиночными охотами, конечно, не сравнить, но самое главное – мы смогли проверить схему взаимодействия, и она оказалась рабочей. Если маги прикрывают охотников, то взять можно и более дорогую дичь – это во-первых. Во-вторых, мы не просто охотимся ради заработка, но и учимся прикрывать друг друга. Учимся понимать необходимые команды практически без слов. В условиях, приближенных к реальным, потренироваться получилось отлично.

«Ларион, мы же могли взять больше ингредиентов и больше заработать», – говорит Марина в общей сети. Не лично мне, а так, чтобы ребята тоже слышали.

«Могли, – соглашаюсь. – Да и сейчас можем: мы недалеко ушли. Только учитывай, что с непривычки тащить такой вес будет непросто. Не столько заработаешь, сколько сорвешь спину и будешь восстанавливаться».

«А ты говоришь, что нам не нужны пространственные кольца, – включается Аглая. – Вон, у твоей менталистки тоже есть, и оно наверняка практически пустое. Почему не закинуть часть добычи туда?»

«Вообще-то я тоже тут, – спокойно замечает Ариадна. – И раз уж мы в одной команде, можешь обращаться ко мне лично. Мой пространственный карман полностью забит пайками. Привал мы ещё не делали».

«Тем более, если мы встретим кого-то пожирнее паутинников, то пайки оставить не так жалко, как другие ингредиенты, – добавляю. – И, девочки, не забываем, мы пришли сюда не заработать, а сработаться. Это пробный выход».

Накопленная усталость за время боя даёт о себе знать. Ребятам пришлось серьезно напрячься, чтобы защитить и себя, и группу охотников. Со стороны выглядит так, будто все сосредоточенно идут по дороге, но внутри сети проскакивает напряжение.

«А мне понравилось, – говорит Макс. – Ларион сразу предупреждал, что мы идём отрабатывать навыки, а не наживаться. Я, например, опробовал в деле новую ловушку. Марк в процессе закинул сеть, и получилась вообще красота!»

«Новые ловушки можно пробовать на полигоне», – замечает Аглая.

«Тренировки – это одно. Настоящие выходы – совсем другое, – вступает в разговор Олеся. – Не понимаю, чем ты недовольна. Если бы не Ларик, сидели бы сейчас в Академии, зубрили лекции».

«Я вот ничего нового от этого выхода не получила», – раздраженно заявляет Аглая. И тут я, кажется, понимаю, в чем дело.

Две менталистки в группе, пусть и разноплановые, всё-таки ориентируются друг на друга.

«Возможно, стоит готовиться к выходам заранее? – предлагает Ариадна. – Простраивать в голове тактику, читать о новых техниках. Тебе же легче управлять животным разумом? Так сделай в следующий раз упор именно на это».

В общей сети повисает тишина. Аглае больше нечего добавить. Она и правда слишком зациклилась на своем неумении работать с человеческим сознанием. Если так подумать, то при развитии навыка поводыря, девчонка сможет заработать куда больше денег, чем сейчас. Тем более, если эта тема для неё так актуальна.

Думаю, в глубине души Аглая и сама понимает, что к чему. Когда Ариадна подсветила ей те места, где девчонка не дорабатывает, разговор сразу оборвался.

Как бы то ни было, напряжение в бою было очень серьёзное, и ничего удивительного, что при разборе полётов оно выливается в резкие замечания.

«Ребят, предлагаю разобрать все ошибки и высказать пожелания после того, как вернемся в Академию и немного выдохнем», – говорю ребятам, и те кидают на меня одобрительные взгляды.

Я, конечно, прекрасно понимал и осознавал, что никакого риска для жизни бой с паутинниками не несёт, даже несмотря на их численность. Если по пути к основным точкам не попадать в серьёзные переделки и давать больше времени разведке, то ребята в следующий раз смогут сделать очень неплохой взнос в своё будущее.

А там постепенно перейдут на артефакты. Понятно, что первый артефакт, сделанный ребятами, не перебьёт стоимости хорошей охоты. Но ведь можно сделать ещё несколько выходов, да и опыт использования глифов в полевых условиях сам собой не наработается.

И по поводу создания артефактов, о которых мы уже так долго говорим в группе: первые амулеты, возможно, придётся выбросить, но постепенно ребята набьют руку. И это нормально. Потом изготовление амулетов можно поставить на поток и делать их в Академии в любых количествах. Из ограничений у нас только время.

Сегодня охота прошла очень удачно, но не факт, что следующий выход пройдет так же. Нет никакой гарантии, что мы не наткнемся в лесу на непростых и абсолютно пустых и ненужных монстров.

И всё снова сводится к хорошей разведке. И это должен быть не один человек, как сегодня. Алексей, конечно, молодец. Вернулся, предупредил, но дело осталось не законченным. А так – нам банально повезло, что тут ещё сказать.

Ну и, если уж быть совсем честным, любая живность, которую мы можем встретить в лесу, кроме тех же рептилоидов – опасности нашей группе не представляет. Проблему – да, но не опасность. За последнее время мы очень поднаторели в противостоянии как со стайными, так и с обычными хищниками. И вот сейчас, на практически свободном выгуле, без контроля преподавателей, это заметно лучше всего.

В общем и целом, выход можно считать удачным.

«Я наверное не очень вписалась в вашу группу», – замечает Ариадна в сети. Нас больше никто не слышит. Личную связь от общих разговоров отличаю, когда замечаю небольшое эхо на фоне.

«Не говори глупости, – отвечаю. – Просто ребята привыкли к изначальному составу и тяжело привыкают к новому. Аглая думает, что вы с ней конкурентки, но, если посмотреть детально, то у вас разный функционал».

«Мне не даются монстры с отсутствием хотя бы мелкой части человеческого разума, а таких большинство, – вздыхает Ариадна. – Странно, что Аглая не понимает, что у неё на таких выходах огромное преимущество даже передо мной».

«Дай ей время, – улыбаюсь. – Этот пробный выход подсветил все слабые места. Да, их не так много, но перед большой охотой их лучше закрыть».

«А Олеся?» – спрашивает Ариадна. Менталистка прекрасно знает, что я понимаю, о чем идет речь.

«Тут еще проще, – отвечаю. – Просто не обращай внимания. У Олеси слишком много ненужных эмоций, ей просто нужно их перерасти. На самом деле, в плане теории она занимается больше всех нас вместе взятых. Знаний очень много, осталось наложить практику. Из неё выйдет прекрасный маг».

«Это я заметила», – соглашается Ариадна без тени зависти.

Мне нравится насколько адекватно менталистка реагирует на все нападки Аглаи после нашего выхода. И ей вроде бы не обидно.

Идём в сторону лагеря – других вариантов у нас теперь нет. Продолжать охоту дальше нет никакого смысла. Набитые тяжеленные сумки у каждого охотника скоро дадут о себе знать. Да и Геннадия нужно нести в Академию как можно быстрее. Но я не особо переживаю: с охотой и разделкой мы уже провозились часа два или два с половиной, а то и все три. Если прикидывать время, через которое нам нужно возвращаться в Академию, то осталось не так уж много.