Текст книги "Моя Академия 10 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Ставлю щит и делаю из него длинный мостик. Фактически постоянно видоизменяю его, укорачивая и удлиняя по мере ходьбы. Магия при этом улетает как в трубу – именно это мне и нужно.

– А что ты делаешь? – спрашивает Олеся, дожидаясь, пока я ненадолго остановлюсь.

– Стараюсь выгрести хотя бы треть резерва, – отвечаю.

– Тебе что, не хватило этого занятия? – удивляется девчонка. – Лично я сейчас вообще не готова к очередной тренировке.

– Я уже почти восстановился после нашей с тобой работы, – отвечаю и снова формирую щит. С его помощью опустошать резерв получается намного быстрее.

Кстати, в последнее время начинаю отлично чувствовать, сколько у меня осталось магии, и сколько её уходит на формирование конкретных глифов. На росчерки – меньше всего. На сферический щит чуть побольше. На изменение и перемещение измененного щита – просто море.

– Как быстро ты восстанавливаешься, – с лёгкой завистью замечает Майя. – Я ещё даже наполовину не в норме. После кофе получше, но как только вернемся в комнаты, сразу завалюсь спать.

– И я! – Маркиз в подтверждение кивает.

Ребята выглядят значительно бодрее, чем сразу после выхода из кабинета, но следы усталости на лицах сохраняются. Мне же спать абсолютно не хочется.

– Да, Ларик у нас такой. Он может, – хвастается Олеся.

Только подходим к саду, как на меня падает спокойствие. Именно падает – как и в прошлый раз. Что удивительно: совершенно нет разницы, вчетвером мы сюда пришли или вдвоём. От количества человек воздействие нисколько не изменяется. Можно приходить и одному.

Ненадолго останавливаюсь. Сначала делаю шаг назад, потом снова шаг вперёд. Ребята наблюдают за мной с явным интересом.

– Ну, что я могу вам сказать, – задумчиво говорю. – В вашем садике восстановление магии идёт примерно с коэффициентом один к полутора, не меньше. Полезная штука. И если получится перенести его ближе к самой Академии, то она многим пригодится. А если в произвольное место – то вообще чудесно.

– Нет, – качает головой Синегорский. – В произвольной зоне отстроить такой же сад не получится. Тут сходится слишком много факторов.

– В произвольной зоне нам и не надо, – со знанием дела замечает Майя. – А вокруг Академии таких мест прилично, так что мы найти подходящее. – А ты точно уверен насчёт коэффициента? – обращается ко мне.

– Абсолютно, – подтверждаю и снова выполняю предыдущую проверку. – А вы – нет?

– Ни у кого из нас нет настолько чёткой уверенности, – поддерживает Синегорский. – Мы не можем позволить себе сидеть здесь сутками, поэтому длинной дистанции для сравнения почти нет.

– Может быть, есть у преподавателей? – предполагает Майя. – Но даже если так, они с нами не поделятся – это наша проектная работа.

– Тогда пользуйтесь, – говорю. – Коэффициент на самом деле около полутора. Я бы сказал, ближе к двум.

Олеся скрывает недовольство после недавней словесной перепалки с Майей. Несмотря на это, девчонке здесь точно нравится.

– Вон там рыбки, – показываю на тот пруд, около которого мы вчера сидели с Майей.

Спокойствие сада падает и на будущую целительницу, и на маркиза. Все понимают, зачем мы сюда пришли. Занимаем ближайшую беседку и на какое-то время замолкаем. Рыбы в пруду, будто специально, устраивают небольшие игрища – словно чувствуют неспокойствие и хаос внутри нас.

По мере восстановления резерва, рыбы тоже меняют ритм движения. Следить за этим приятно – будто видишь отражение своего внутреннего мира, и как этот мир снова находит равновесие. Очень интересный микрокосм.

Совершенно спокойно реагирую на сигнал информера. Открываю пришедшее письмо.

«У меня получится», – пишет Ариадна.

Глава 13
Нас встречает несчастливая аудитория

В этот раз глаза просыпаюсь самостоятельно, без помощи бесёнка или сигнала на побудку. Ещё в полусне пытаюсь уловить ускользающие обрывки сновидений. Вроде вот-вот получится, но нет. Вздыхаю. Снилось что-то хорошее, но что конкретно – вообще не помню. К сожалению, теперь придется ждать следующего такого же – вдруг повторится само.

Открываю глаза. Ни бесёнка, ни коконов с его подопечными, ни запчастей монстров на полу. Даже информер не жужжит. На секунду беру его в руки – остается примерно час до общего подъёма. Кажется, организм уже перестроился на такой ритм жизни. Довольно удобно – за утро можно много чего успеть.

Ещё немного лежу, но сна ни в одном глазу. Чувствую, что тело и внутренний резерв за ночь полностью восстановились. Да чего уж там – резерв полностью восстановился еще во вчерашнем саду. Хорошее всё-таки место задумали сделать ребята, ничего не скажешь.

Встаю, заправляю кровать, умываюсь. Лёгкая разминка. Всё как обычно. Вот только ощущения всё ещё немного необычные. Прислушиваюсь к себе на протяжении всего утра. Я словно фонтанирую энергией. Магия во мне как хищный зверь в клетке – гуляет по всему телу и ждёт, когда его выпустят.

С привычными делами справляюсь быстро, без раскачки. Думаю, куда вложить целый час времени. Вроде бы и много, но в тоже время – на что-то серьезное не хватит.

Прямо перед сном успел запустить новый процесс по расширению своей комнаты. Время было, энергия восстанавливалась как сумасшедшая, поэтому хотелось попробовать. Мельком оцениваю вчерашнюю работу: успел сформировать почти половину сложного глифа. Удивительно, что за ночь он так и не успел рассыпаться. Смотрю на уже проделанную работу. Часа вполне возможно хватит на пару-тройку новых метров кабинета.

Стараюсь детально представить его в голове, чтобы не получилось, как первый раз с ванной. Понимаю, что стилистика по сравнению с общим помещением сильно хромает. Кабинет будет совсем не такой, как комната или как ванная: более строгий и функциональный. А, в общем-то, хорошо. Гостей у меня особо не бывает, главное, чтобы удобно. Интересно, насколько по-разному представляю себе комнаты с разным назначением. В общем и целом без разницы – здесь у нас не гостиница, где всё должно быть выполнено в одной манере. Главное, чтобы было удобно жить, а не общий стиль. К доработке при большом желании можно вернуться позже, сейчас куда важнее набросать основу.

Постепенно нанизываю глифы друг на друга. Медленно, с чувством, с толком… и это медитативное занятие незаметно затягивает меня почти на час. За временем всё равно слежу и прекрасно слышу сигнал к подъёму. Нехотя заканчиваю конструкт – слишком хорошо себя чувствую в процессе и не хочется бросать. Вздыхаю и отпускаю глиф.

Стена, куда постоянно ныряет бесёнок, откатывается на пару метров. Точнее, мне так кажется, потому что на её месте появляется вход с тяжёлой деревянной дверью – именно такой, как я себе и представлял. Отлично, можно сказать, что в этот раз я молодец. Хотя бы не забыл про межкомнатную перегородку.

Открываю дверь. Моих вчерашних и сегодняшних часовых усилий хватает на пару метров комнаты. Хороший задел. Получается практически точь-в-точь, как я задумал. Тёмный объёмный паркет, деревянные панели стен из узорчатого дерева и тканевые гобелены. Ну, почти. По крайней мере, уже вижу очень тонкую полосу гобелена. А паркет начинается прямо от двери.

Планировка, конечно, довольно нерациональная: на входе спальня, после неё ванная, из ванной – открытый проход. Оттуда идёт стена с кабинетом. Получается забавно, но привыкнуть можно.

Вполне довольный тем, что получается, закрываю дверь. Вроде все не так плохо, можно работать дальше. Вот только неустойчивая стена теперь разделена на две половины по внешней стене замка. Одна её часть уходит в сторону к ванной комнате, другая, скорее всего, станет моим кабинетом. Интересно – если бесёнок в следующий раз захочет по привычке вылезти с той стороны, сможет ли он вообще попасть ко мне в комнату? Дверь-то открывается нелегко, а вот выбивать её очень не хотелось бы. С другой стороны, монстрик ни разу не был замечен в уничтожении моей собственности. Ладно, придет время и посмотрим, что там будет дальше.

С интересом прислушиваюсь к себе – а ведь магия опять восстановилась. Кажется, бонус восстановления все еще действует. Хорошо.

Собираюсь тщательно, как на войну. Тут тоже без изменений. Да и завтрак не ждёт.

– Ларион, ты проснулся? – в голове раздаётся заботливый голос Олеси.

– Да, уже собираюсь идти на завтрак, – говорю девчонке.

– Отлично, мы тоже уже идем, – слышу ответ. – Ты же помнишь, что сегодня урок с директором?

– Нет, – удивляюсь. – Расписания я еще не видел.

– Ну да, конечно… Ладно, – вздыхает девушка. – Там вроде ничего не задано, только отработка навыков. Уверена, ты справишься. – Голос пропадает.

Да уж. Собираю оставшиеся на кровати вещи и выхожу в столовую. Несмотря на то, что вышел после сигнала, в столовую прихожу одним из первых. Пара-тройка человек уже сидит за столами – возможно, такие же полуночники, как и я. Все ребята с более старших курсов – на вскидку, со второго или третьего.

И снова возникает вопрос, который интересует меня уже давно: почему студенты на втором курсе выглядят так, будто между нами разница в пару лет, а не всего год, как положено? Судя по словам тех же извозчиков в городке, это считается нормой и все воспринимают это нормально. Ладно, видимо, узнаю об этом позже. Да и не так много времени осталось до окончания первого года.

Ребята из моей группы спускаются почти сразу за мной. Успеваю только составить на поднос завтрак и расположиться за нашим столом.

– Со вторым днём недели, – приветствую всех.

– Как вчера сходили? – интересуется Макс.

Переглядываемся с Олесей – ребятам реально интересно. Аглая даже откладывает ложку, чтобы послушать.

– Не сказать, что было легко, – отвечаю за нас обоих. – Пилюлькин просто зверь. Заставил отрабатывать целительские навыки друг на друге. Он, конечно, контролировал процесс со стороны, но никаких тебе обезболов, исключительно полевые условия.

Олеся кивает в подтверждение.

– Но мы с Лариком здорово сработались, – добавляет она. – В таких занятиях есть смысл, но вышли мы потом сами не свои. На будущих целителях он отыгрался по полной. Нам еще не так сильно досталось.

– Но до сих пор передёргивает, – говорю. – А у вас как? – спрашиваю.

– Ой, у нас-то, что может быть нового? – машет рукой Марина. – Отрабатывали комплексное воздействие с Марком и Максом, втроём в группе. Тоже на износ.

– Но не так, как у вас, – добавляет Макс. – Мы когда вышли, еще смогли погулять по территории. Я даже спать ложиться не стал.

– А у тебя? – спрашиваю Аглаю и вижу, как она поджимает губы.

– У меня не так интересно, – говорит менталистка. – Сидели в кабинете, разглядывали какие-то картинки, потом шарады решали. Что к чему? У директора, похоже, не так много времени. Ожидание и реальность вообще не совпали. Я думала у нас будут серьезные тренировки, новые знания… А он просто выдал задание и сел заниматься своими делами. Я сидела в сторонке, делала. Сил, как понимаете, затратила минимум.

– Может, это просто один из первых уроков? – предполагает Олеся. – Вдруг он таким образом проверяет твой потенциал или твою реакцию?

– Уверен, что так и есть, – тоже успокаиваю девушку. – Директор – совершенно не тот человек, который будет что-то делать просто так, не прогнозируя последствий. Наверняка у него уже сложился определенный план на твои способности. Но ты же знаешь наших преподов, они до последнего ничего не скажут!

– Да, если честно, я тоже так подумала, – чуть веселее подтверждает Аглая. – Посмотрим, что будет на следующем занятии.

– Я бы с удовольствием обменяла наши уроки целительства на твои шарады, – в шутку говорит Олеся. – Резать Ларика по живому мне совсем не понравилось.

– Резать? – удивляется Аглая.

– В какие-то моменты кожа не выдерживала атакующих глифов и лопалась, – киваю на слова Олеси. – В какой-то момент было очень похоже.

– И тебе пришлось терпеть боль? – ужасается Марина.

Именно из-за таких реакция я не хотел вдаваться в подробности нашего занятия. Всё равно считаю, что поработать в полевых условиях намного важнее, чем просто заучивать глифы, сидя за партой в кабинете.

– Пилюлькин принципиально не накладывает обезболивающие, – замечает Олеся. – Он считает, что мы должны привыкать и действовать, как в реальной жизни. Например, на тропе или на охоте. Там нас вряд ли кто-то подстрахует.

– Здесь он, кстати, прав, – соглашается Аглая.

– Да уж… Хорошо, что мы не имеем никакой склонности к целительству, – тянет Макс. – По мне лучше ставить ловушки и следить за монстрами, чем за сохранностью человеческих жизней. Больше шансов для маневра и меньше ответственности.

Марк сочувственно хлопает меня по плечу, но ничего не добавляет.

– Уверен, что у Пилюлькина тоже есть определённая стратегия, – говорю. – Я, например, за эти пару часов начал разбираться в диагностическом глифе намного лучше, чем до этого. Когда тренируешься у себя в комнате, есть время подумать, что-то изменить. Тут же всё серьезнее – одно неверное движение, и человек перед тобой терпит жуткую боль. И это в лучшем случае.

– А я разобралась, как быстрее рисовать целительский глиф, – соглашается Олеся. – До этого тратила уйму времени. А в бою каждая секунда на счету.

– Но всё равно надеюсь, что специализация у нас будет не так часто, – добавляю.

– Я смотрю, ты расписание вообще не смотришь? – усмехается Аглая.

– Нет, – смущённо киваю и помешиваю ложкой кашу.

На самом деле, узнаю о будущих занятиях либо от ребят, либо от преподавателей. Обычно дела накладываются одно на другое. А если выпадает свободное время, не задумываясь, трачу его на восстановление. А ещё на охоту и расширение своей каморки. В общем-то, обучающему процессу это не особо вредит.

– Тогда спешу тебя обрадовать, – говорит Аглая. – Специализация у нас стоит два раза в неделю.

– Два? – удивляюсь. – Не слишком ли часто?

– Ага, – подтверждает Олеся. – Если каждое занятие будет проходить в таком духе, мы точно взвоем.

– Именно, – усмехается менталистка. – Поэтому, боюсь, что вы попали, ребята. Сочувствую, но не от всего сердца, – снова смеётся.

За разговорами заканчиваем завтрак. Уносим подносы и выходим из столовой.

– Ну что, идём к директору? – спрашиваю ребят. Те с удовольствием кивают. Всё-таки Генрих Олегович на артефакторике всё время рассказывает что-нибудь интересное. Да, пока что нам не дают сделать по-настоящему нужный артефакт. В прошлый раз, например, пытались повторить за директором базовый светлячок. Именно тогда нас с Игорем и вынесло через открывшийся портал куда-то в лес. Но на занятии всё равно интересно.

Лекция начинается в той же аудитории, откуда мы тогда перемещались вместе с Игорем. Похоже, мастерская нам выделена всего одна. Ну и нормально – зато все знакомо. В дверь наша команда заходит последними – но это и понятно – наш стол на первом ряду, стоит ближе к кафедре, так что пропустить всех остальных студентов нам не сложно.

– Проходите, проходите. Все собрались? – уточняет Генрих Олегович и смотрит в зал с подозрительно довольным видом. – Вот и хорошо.

Наша группа заходит одна из последних, нам достается всё тот же стол. Видимо, рассадка как в прошлый раз становится обязательной.

– Ну что, по традиции скажу пару слов? – начинает занятие директор. – Многие маги считают артефакторов очень слабыми, – Генрих Олегович на мгновение задерживает на мне взгляд. – Но это далеко не так. Причём сила мага не всегда зависит от того, есть ли у него время на подготовку или нет.

– Как же так? – удивляются в зале. – Всем же известно, что артефакторам нужно приличное время на подготовку, чтобы создать проблемы сильному магу.

– Да, есть такое мнение, – соглашается директор. – В каком-то смысле вы правы. Но только если мы возьмем ситуацию, где у артефактора нет домашних заготовок, и обоих магов выбросили голыми в пустыне.

По залу проносится смех.

– Только в этом случае, скорее всего, у обычного мага будет некоторое преимущество, – продолжает директор. – Но самое смешное – что, во-первых, преимущество недолгое, а, во-вторых, не всегда. Кто-нибудь может сказать почему? – обращается к студентам. – Нет? Тогда смотрите – внешняя среда всё равно работает с магией. Есть ситуации, в которых среда буквально высасывает магию. А бывает, когда, наоборот, давление магии слишком огромно.

– Как в очагах? – звучит очередной вопрос из зала.

– Да, как в очагах, – соглашается директор. – Грамотный артефактор обычно не очень сильный маг, но зато очень точный. В таких ситуациях он уже владеет преимуществом. Как думаете каким?

Студенты молчат.

– Он медленно теряет магию, – отвечает на свой же вопрос Генрих Олегович. – И вот тут мы приходим к очень интересной мысли. Если маг умеет пересчитать в уме параметры глифа под свои задачи и отлично знает материаловедение, значит, он может использовать подручные материалы для создания базовых элементов своей защиты. А также комфорта, атаки – да чего угодно. При желании даже из песка можно создать грамотный артефакт.

Генрих Олегович демонстрирует это всё на моделях. Перед ним стоят две коробки – в одну налита вода, в другую насыпан песок. Директор зачерпывает горсть песка одной рукой, а второй зачерпывает воду. Прямо у нас на глазах вода закручивается в одну сторону, а песчинки – в другую. Из всего этого рождаются браслеты.

С песком всё понятно – крупинки загораются будто нагретые до предела и соединяются в одно целое. А вот с водой происходит что-то странное. Она закручивается кольцом, моргает, а через секунду останавливается и повисает в пространстве. Вода будто становится стеклом – никуда не течёт, просто замирает. С ней абсолютно ничего не происходит.

– Как видите, перед вами прикладное использование любого материала, – объясняет Генрих Олегович так, будто это плёвое дело. – Здесь мы видим две противоположных составляющих. Для создания артефакта можно спокойно воспользоваться песком в той же пустыне. Либо водой, если вас выкинули в океане. Условно, всего за несколько секунд можно создать основу под любой одноразовый или многоразовый артефакт. Поэтому грамотный артефактор может выжить везде, куда бы его не забросило.

– Но не победить, – слышу голос маркиза.

– Победить – не факт, – соглашается директор. – Здесь вы правы. Если будут благоприятные условия, то серьёзный, грамотный и сильный маг имеет преимущество. Но если условия произвольны – тут уже можно трепыхаться. Основу можно сделать из всего, что попадет под руку.

– Даже из воздуха? – с сомнением спрашивает Аглая.

– Хороший вопрос, – смеётся директор. – Да, даже из воздуха.

И тут же показывает как это работает: воздух перед Генрихом Олеговичем начинает сгущаться и уплотняться. Какое-то время спустя он держит перед собой маленький смерч. Он постепенно замедляется и становится вполне себе реальным, хоть и не совсем обычным браслетом.

– Как видите, все эти материалы, – директор показывает на висящие в воздухе браслеты, – недолговечны.

Воздушный браслет с лёгким хлопком исчезает. Вода теряет форму и падает вниз в свой сосуд, а песок осыпается в коробку.

– Зато все эти материалы смогут помочь вам при создании первоначальной основы под артефакты, – поясняет Генрих Олегович. – Вы уже сможете внедрить туда простейшие глифы и заставить природу подчиниться вам в том или ином месте. Ненадолго – до того момента, пока ваша воля может пересилить законы мира. Но вы – маги, и это ваши реальные возможности. Поэтому мы с вами изучим все базовые наборы. Для начала возьмите со стола синюю заготовку.

Все студенты поднимают свои заготовки, как и в прошлый раз.

– Теперь начинаем рисовать простейший глиф, скажем, огня, – распоряжается директор. – С изменениями под артефакт. Ну же, не стесняемся, приступаем!

Беру синюю заготовку – благо она здесь только одна. Мне не очень нравятся исходящие от неё ощущения – кажется, что плашка переполнена магией. Но вряд ли директор делает что-то, не осознавая последствий.

Как только касаюсь стилом границы будущего артефакта – магия идёт вразнос. Внешне это невозможно увидеть, но я замечаю, как хмарь буквально взрывается хаосом. Ускорение. От магии звенит в ушах.

Заготовка рвется напополам. Я практически вижу, как она трескается. Со всей силы отбрасываю её в угол аудитории.

Глава 14
Мне делают выгодное предложение

Заготовка не долетает до стены. Застывает в воздухе в момент взрыва. Выглядит потрясающе: мириады капель и пылинок зависают в четком геометрическом порядке. Директор опускает руку – очевидно, что заморозить заготовку в воздухе может только он.

Меня понемногу отпускает, и я убираю магию из ускорения. Восстанавливаюсь почти мгновенно. И всё-таки сад целителей и беседка – очень нужное место. Эффект сохраняется даже на следующий день, что само по себе удивительно. Надо будет чаще пользоваться и рассказать ребятам.

– Орлов, объясни, зачем ты зарядил заготовку? – в полной тишине спрашивает директор.

– Я не заряжал, просто взял в руки, – удивляюсь. – Да и не умею, – пожимаю плечами.

– У вас на столах лежали незаряженные амулеты, – поясняет Генрих Олегович. – Я их лично раскладывал прямо перед занятием. Посмотри внимательнее, может, ты что-то напутал? – обращается ко мне директор.

– На столе лежала только эта синяя, – киваю на застывший в воздухе взрыв. На всякий случай осматриваю стол и заглядываю под него. – Других здесь просто нет.

Генрих Олегович подходит к столу и делает то же самое.

– Странно, очень странно, – удивляется он. – Итак, студенты, – обращается к аудитории. – Покажите свои заготовки.

Все ребята поднимают на вытянутых руках синие амулеты. Генрих Олегович проходит вдоль кабинета и запускает сканирующий глиф. Практически не успеваю его отследить, но результаты устраивают директора.

– Все заготовки действительно пустые, – подытоживает он. – Заряженная только у тебя. Как так вышло, сказать не могу. – Возьми жёлтую. – Генрих Олегович возвращается к кафедре и протягивает мне новую заготовку. – Это пригодилось бы вам на втором этапе, но берите сейчас

Беру. На этот раз плашка даже близко не пахнет магией. Никаких языков хмари. Выглядит точно так же, как и синяя, просто другого цвета.

– Теперь аккуратно закачивай туда свою магию, – распоряжается директор.

– А как? – задаю вопрос.

– Наполняй заготовку так же, как и накопители, – объясняет Генрих Олегович. – Представь, что этот предмет тянет из тебя магию. Держи крепче и направляй свои силы через пальцы.

Представляю, что жёлтая заготовка в моей руке – накопитель или амулет. Концентрируюсь на работе и направляю свою силу в плашку. Секунда, две, три – ничего не происходит. И тут заготовка словно оживает: начинает ощутимо, но очень аккуратно тянуть в себя энергию.

– Нет, это не ты, – качает головой директор.

– В каком смысле? – переспрашиваю.

– Не ты зарядил магией синюю заготовку, – поясняет Генрих Олегович и ловит непонимающие взгляды.

– А как вы это поняли? – удивляюсь.

– Скорость наполнения для такой вещи маловата, – объясняет он. – Тебе бы пришлось потратить на эту работу минимум полчаса. А чтобы зарядить до уровня взрыва – и того больше. Это точно не ты.

Генрих Олегович недовольно морщится и оглядывает аудиторию.

– Господа студенты, если кто-нибудь из вас имеет, что рассказать, будьте добры, – просит он. – Подобные игры на моём занятии неприемлемы. Тем более, что это, – показывает головой на замерший взрыв. – Довольно опасный эксперимент. Наша Академия такого не потерпит.

Директор занимает место за кафедрой.

– Ладно, Орлов, оставляй у себя жёлтую заготовку, – обращается ко мне. – Будешь работать чуть меньше, чем остальные. Твоя задача – вычертить на плашке изменённый для амулетов глиф щита.

Киваю и смотрю на Олесю. Девчонка сразу понимает, что нужно: открывает тетрадь и показывает, как должен выглядеть глиф щита в амулете.

У Генриха Олеговича заметно портится настроение. Если до этого момента он воодушевлённо рассказывал об артефакторике, то сейчас на его лице каменная маска. Очевидно, ему неприятно, что на его уроке один кто-то решил заняться подобными вещами. Остаток занятия проходит муторно и довольно-таки скучно. Хотя через небольшой промежуток времени директор опять включается, но уже не с таким энтузиазмом, как в начале занятия.

– Думаешь, тебе её специально подкинули? – спрашивает Олеся в столовой после занятия.

– Честно? – отвечает за меня Аглая. – Я почти уверена, что да.

– Может, это просто ошибка? – предполагаю. Хотя сам в подобное практически не верю.

– Ага, ошибка, – смеется менталистка. – Особенно, если разобраться по фактам. Наша группа зашла в зал последней. Сколько времени было на то, чтобы подменить заготовку? Вагон и маленькая тележка, – девчонка сама отвечает на свой вопрос. – А подменить её несложно.

– Думаешь, хотели подставить Ларика? – спрашивает Олеся. – Или любого из нашей группы?

– Скорее всего, у тех, кто это сделал, конкретная цель, – смотрит на меня Аглая. – Сами посудите: наш стол тот же, что и раньше. Места – те же. Потом – сама заготовка.

– Согласен, – говорю ребятам. – Очевидно, что тот, кто зарядил плашку, не рассчитывал, что я буду так интенсивно с ней работать. Мне кажется, план не подразумевал огромного взрыва в аудитории – просто хотели припугнуть или подставить на занятии. Кроме того, Генрих Олегович не случайно сказал, что на зарядку нужно минимум полчаса. То есть акция сама по себе спланированная и подготовленная заранее.

– Ну да, – соглашается Макс. – За то время, пока мы заходили в аудиторию всё это не провернуть. Значит, заряженную заготовку подготовили заранее, а потом принесли с собой. – Но кому ты мог перейти дорогу в Академии? Ладно в городе, но в замке…

– Да я сама доброта, – отвечаю. Вся группа тут же смеется. – Вы что, не верите? Только посмотрите на меня внимательнее: по мне же сразу видно, что могу помочь, добрый, надёжный и далее по списку.

– Да-да, конечно, – добавляет Аглая. – Ещё запиши в этот список бесконечную скромность.

Шутки шутками, но я задумываюсь.

– Но при этом, заметьте, директор отдавал себе полный отчёт, что ничего опасного не происходит, – продолжаю размышлять. – Он в один момент остановил взрыв. Да и, если так посмотреть, подобные вещи вряд ли смогут сильно навредить кому-то из нашей группы – и директор об этом знает.

– Это да, – соглашается Аглая. – Но какой, вообще, смысл? Кому бы это понадобилось? Ну, даже случись что? Зачем? Генрих Олегович все время контролирует аудиторию.

– Может, расчет был на травму? Или сорвать урок… Не знаю, – улыбаюсь. Недоброжелателей внутри Академии я как-то не припоминаю. – А вот тот, кто подкладывал, точно не просчитывает или не в курсе наших усилений. Про кольца особо никто не распространяется, а стандартные ученические амулеты от удара в руках не защищают. Так что точно можно исключать всех преподавателей.

– Ну да, – соглашается Олеся. – Они больше всех в курсе про нас. Значит, остаются только студенты из Академии. И кому ты так не угодил?

– Понятия не имею, – пожимаю плечами. – По идее, дорогу никому не переходил. Ничего не понимаю, – качаю головой. – Ладно, будем надеяться, что таинственный недоброжелатель проявится ещё раз. И тогда мы сможем поймать его за руку.

– Искать не будешь? – спрашивает Макс.

– А зачем? – задаю вопрос. – Какой в этом смысл? Подходить к каждому из однокурсников и узнавать: «а это точно не ты»? Думаешь, хоть кто-то ответит честно, если причастен к этой истории?

– Я бы не ответила, – хмыкает Аглая.

– Вот именно, – подтверждаю. – Подождём. Если целью был именно я, то мы совсем скоро увидим еще одну подобную попытку. Почему-то я в этом не сомневаюсь. И вот там уже можно будет делать какие-либо выводы.

Не вижу смысла тратить время на бесполезные расследования. Думаю, раз неслучившийся взрыв посреди урока испортил директору вторую попытку заинтересовать нас артефакторикой – он тоже своими силами постарается разобраться, чьих рук это дело.

– Будешь готовиться к завтрашнему дню? – переводит тему Олеся. – У нас завтра снова занятия у физрука. Наверняка он придумает что-то новенькое.

– Сто процентов, – киваю. – Ты собираешься готовиться? – удивляюсь. – По-моему, это нереально: он всё равно нащупает все слабые точки, если они есть. Ты либо уже готов ко всему, что он может выдумать, либо за один день точно не наверстаешь. В общем, не вижу смысла.

– Как знаешь, – с лёгким разочарованием говорит девушка. – Я, пожалуй, повторю все конспекты с предыдущих лекций. Можем вместе?

Не думаю, что извлеку из повторений слишком много пользы. Тем более, у меня появляется ещё одна идея, которую я хотел осуществить в ближайшие выходные, но, пожалуй, лучше всё сделать сейчас. На эту мысль меня наталкивают слишком быстрое восстановление магии и после посещения сада и более явное ощущение своей силы. А что, если это состояние сохранится ненадолго? Тело привыкнет – и я просто не успею сделать то, что задумал. Задумка не из простых, и мне лучше поторопиться. Если пойду прямо сейчас, должен успеть.

– Я бы с удовольствием, но у меня неотложные дела, – отвечаю девчонке. – Но я постараюсь скоро вернуться.

Видимо, по мне читается, что задумка свалилась на меня здесь и сейчас, потому что Олеся хмурится и уточняет:

– Я могу чем-то помочь?

– Нет, вряд ли. Там ничего серьёзного, – улыбаюсь, но девчонка всё равно немного обижается. Ничего, с этим можно будет разобраться чуть позже.

Остальные ребята тоже планируют послеобеденное время и уже уносят подносы с посудой. Тоже побыстрее заканчиваю с обедом. Заскакиваю в свою комнату, забираю колбу-якорь и бегу в сторону дирижабля. Если Прокофьев как обычно совсем ненадолго задержится, то я всё прекрасно успеваю.

Вообще, идея метнуться одним днём до города и разместить свой якорь пришла ко мне ещё вчера, просто пока не получилось её осуществить. Прямо сейчас, после обеда, кажется, идеальное время, чтобы этим заняться. Тем более, занятий больше не планируется. Если вернусь вечерним рейсом – даже успею выспаться.

Добегаю до посадочного поля… Для того, чтобы помахать рукой вслед уходящему вдаль кораблю. На площадке дирижабля громоздится уйма выгруженных ящиков. Кажется, именно сегодня Прокофьев решил не задерживаться.

Досадно, но ладно – значит, в следующий раз.

Разворачиваюсь к зданию Академии и натыкаюсь на тихо подошедшего завхоза.

– Афанасий Германович! – удивляюсь.

– А я тут решил сходить за ящиками, раз уж капитан сегодня настолько занятой, что не смог выделить матросов для разгрузки, – усмехается завхоз. – А ты чего тут делаешь? С занятий задумал слинять? Учти, покрывать не стану. Спросят – отвечу.

– Нет, что вы! – отвечаю. – Занятия уже закончились. У нас сейчас свободное время. Думал метнуться в город одним днём.

– И какие нынче у студентов важные дела в городе посреди недели? – спрашивает Германыч.