Текст книги "Моя Академия 10 (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

Соавторы: Евгений Син
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Снова прислушиваюсь к себе и своим ощущениям. Понимаю, что восстановился, но потратил на это уйму времени. К тому же магия чувствуется как-то по-другому. Пелена тоже ощущается иначе – будто управлять ею стало чуть проще. А сама магия становится… гуще? и… как бы, насыщеннее, что ли? Хм. Мне от этого только легче. Непонятно одно – откуда взялись эти изменения? В лёгкой задумчивости иду в душ, на автомате делаю десятиминутную зарядку. Полностью погружаюсь в свои мысли, но понять, почему со мной происходит то, что происходит, никак не могу. Результат мне однозначно нравится, я бы даже зафиксировал его и при возможности повторил. Что именно для этого нужно сделать – хороший вопрос. И ответы простые, но сложно реализуемые, например, снова отправиться в междумирье, других идей всё равно пока нет.

– Ларион, ты здесь? – в общей сети раздаётся беспокойный голос Олеси.

– Да, – мысленно отвечаю. – Я тут, всё в порядке.

– О, ты появился! Я вчера несколько раз тебя вызывала, даже в комнату стучалась, – рассказывает девчонка. – Мы не смогли тебя найти и не поняли, куда ты исчез. Я заглянула к Пилюлькину, он сказал, чтобы мы не беспокоились. Где ты был? Снова супер-важные дела? Ты вообще в Академии? – Вопросы сыплются один за другим.

– Не поверишь – я, похоже, крепко заснул, – честно отвечаю Олесе.

– Да ладно? – девчонка явно не может поверить.

Да и моё удивление, в общем-то, можно намазывать на хлеб.

– Так, Ларион! – продолжает Олеся. – Если у тебя проблемы, мы должны знать.

– Да, правда-правда, я просто спал и ничего не слышал, – убеждаю девчонку. – Я в своей комнате. Если хочешь – заходи. У меня еще кровать не заправлена. – Вообще не слежу за словами.

– А… Да! Конечно! Встретимся на завтраке! – девчонка тут же заканчивает свой допрос.

Разговор заканчивается немного невпопад и я уже не особо вникаю, что говорю. Бо́льшую часть ресурсов моего мозга бросаю на посекундное воспоминание последних дней.

Пока не получается понять, что именно могло так меня изменить. Да, изменения не глобальные, скорее, поступательные, но заметные – причём очень.

Отключаюсь от общей сети и у меня остается еще немного времени до завтрака. Решаю кое-что проверить.

Сперва ставлю щит – плоскость щита ощущается более плотной, чем раньше. Срабатывает сразу же, с привычным расходом магии. Ничего не понимаю.

Выпускаю росчерк. Он летит с низким гудением и значительно быстрее – но и раньше этот глиф летел не сильно медленно. Сферический щит слегка мутный, но легко подчиняется мысленному усилию. Через секунду только лёгкое дрожание воздуха говорит о том, что он остается на месте. Расход магии мизерный. Допустим.

Ставлю три глифа одновременно. Всё происходит легко и беспроблемно. Другое дело, что четвёртый поставить пока не могу – срывается. Да и раньше не получалось. Зато три подряд ставлю очень уверенно.

Спускаюсь на завтрак в легком почти бессознательном трансе, в который меня загоняет анализ последних пары дней. На автомате набираю завтрак на раздаче. Очередь из студентов вообще не смущает – ещё один повод постоять на месте, глядя в одну точку. Так проще сосредоточиться.

К еде приступаю не сразу. Долго размешиваю чай в кружке, хотя сахар не добавляю. Монотонность движений помогает вспомнить ощущения последних двух дней и понять, в какой момент начались изменения. Кажется, что разгадка совсем близко, но я никак не могу за нее ухватиться. За разговором ребят не слежу. Даже если кто-то из них обратится ко мне с вопросом, вряд ли замечу.

– У тебя все в порядке? – слышу голос Олеси и чувствую легкое касание руки.

Глава 11
Меня проверяют

Олеся касается моей руки и сильно смущается. Настолько сильно, что меня выбивает из медитативного состояния.

– Да, всё в порядке, – киваю. – А что такое?

– Нет… Нет! Всё нормально, Ларик, я просто беспокоилась! – отвечает девушка. – Ты просто немного странно себя ведёшь.

– Есть такое, – соглашаюсь и быстро оцениваю своё сегодняшнее поведение со стороны. – Знаешь, просто со мной что-то происходит, и я пытаюсь найти причину. И пока не очень получается, – описываю своё состояние.

– Происходит что-то хорошее или плохое? – уточняет Олеся всё ещё с беспокойством в голосе. – Если чувствуешь непонятные или непривычные изменения, лучше обратиться к Пилюлькину. Почти со всеми проблемами можно справиться. Тем более, ты не один.

– В том и дело, что это не совсем проблема, – поясняю. – Да и к Пилюлькину мы сегодня в любом случае заглянем, просто попозже. Понимаешь, у меня изменилось состояние, – решаю всё-таки рассказать в паре слов. – И магия будто становится более подконтрольной. Хотя я и раньше на это ни разу не жаловался.

– И это тебя беспокоит? – удивляется девчонка. – Это же, наоборот, хорошо!

– Согласен. Но я не понимаю причин, почему это со мной происходит, – серьёзно смотрю на девушку. – Кроме того, меня вырубило практически на сутки. А причин, на первый взгляд, нет. Хотя я вроде бы чувствовал, как менялось моё состояние. Но мне не показалось это поводом для беспокойства.

– И просто посмотреть на ситуацию со стороны и подождать логичного развития ты не хочешь? – спрашивает девчонка.

– По-моему, у меня нет особого выбора, – улыбаюсь.

Никаких определенных выводов в голове все равно не складывается. Все утро стараюсь найти ответы, но пока – глухо.

Девчонка смотрит на свой завтрак, потом на меня, переводит взгляд на свою руку, которая до сих пор лежит у меня на запястье. Тут же убирает.

– Нет. Выбор точно есть! – меняет свое мнение девушка. – Это необычно, и лучше бы не тянуть. А вдруг что важное? Давай-ка вместо первой пары мы с тобой сходим к Пилюлькину. У нас всё равно сегодня только теория, – предлагает она. – Чтобы точно не беспокоиться.

– Зачем? – удивляюсь. – Что изменится за пару часов? Нам всё равно потом туда идти.

– Да-да, я помню, – отвечает она. – А если вдруг посреди занятия вылезут какие-то проблемы или непредвиденные побочки?

– Но все изменения положительные, – хмыкаю. – Из необычного только слишком длительное восстановление. Да и все.

– Ой, хватит вам спорить. Ларион, я дам тебе переписать конспект, – вмешивается в разговор Аглая. – Идите уже.

В принципе – можно, завтрак я уже почти прикончил. А вот Олеся переживает слишком сильно, и её тарелка с кашей так и остается нетронутой. Будто ей кусок в горло не лезет.

– Хорошо, – пожимаю плечами. – Пусть. Не вижу проблемы. Сейчас – так сейчас. Теперь ты колись: что случилось? У тебя явно что-то происходит, – говорю девушке, намекая на её нервозное состояние.

– Ой, нет, со мной ничего страшного! – вспыхивает девушка. – Всё в порядке. Я просто надумала себе невесть чего. Ты так долго не выходил на связь… Пойдём скорее к Пилюлькину, вдруг там каждая минута на счету, – Олеся мгновенно пунцовеет и переводит тему. – Со мной всё в порядке, не переживай.

– Точно? – Ещё раз смотрю на её нетронутый завтрак.

– Точно-точно, – Олеся словно хватается за спасательный круг и несколько раз кивает. – Просто аппетита нет.

С сомнением смотрю на неё. Очень странные перепады настроения. Ну, пусть. С другой стороны – раз мы вместе собираемся идти к Пилюлькину, тот должен заметить сразу, если вдруг что не так.

– Хорошо, пойдём, – улыбаюсь девушке. – Мы вас оставим, – обращаюсь к группе. Ребята горячо обсуждают какую-то свою тему. Кроме менталистки нас с Олесей никто не слушает. Да и мы не разговариваем ни о чем, что хотелось бы сохранить в тайне.

– Идите уже, – машет рукой Аглая. И неожиданно добавляет. – Благословляю вас.

Олеся снова вспыхивает. Странное поведение. Относим посуду и выходим из столовой. Кабинет Пилюлькина тут недалеко, буквально напротив.

– Константин Иванович! – заглядывает в дверь девушка.

– Олеся, проходи, проходи, – приглашает целитель. – Ты, Орлов, тоже здесь? Отлично. Я вас ждал несколько позже, но, может, так даже и лучше.

– Константин Иванович, мы к вам с нестандартным вопросом, – сразу вводит в курс дела Олеся.

– Да? – удивляется Пилюлькин. – Во как. И по какому же?

– У Лариона, – девчонка опять краснеет, но продолжает, – какая-то проблема.

– Проблема? – скептически смотрит на девушку Пилюлькин. – Проблема включает отнявшийся язык или что-то посерьезнее? Почему сам не может мне рассказать?

– Могу, – пожимаю плечами. – Но придется начать рассказ со вчерашнего дня.

– Так, у тебя самой что-то серьёзное или ты тут в качестве моральной поддержки? – обращается к девчонке целитель.

– Нет! – быстро отвечает Олеся. – Я в полном порядке, – повторяет в который раз и мне это кажется немного подозрительным.

– Тогда давай оставляй мне своего кавалера и дуй на лекцию, – говорит Пилюлькин, кивая в сторону двери. – По времени ещё прекрасно успеваешь.

Девушка вспыхивает и тут же убегает.

– Что с ней сегодня такое? – удивляюсь. – Постоянно краснеет, беспокоится, а сейчас вот – сразу убежала, не сказав ни слова.

– А ты не понимаешь? – ухмыляется целитель и ловит мой недоуменный взгляд. – Ну и ладно, в этом вы сами как-нибудь разберетесь. Давай лучше вернёмся к твоим вопросам, – потирает руки. – Что у тебя такого случилось, и почему Олеся решила вместо уроков привести тебя сюда?

– Я проспал почти сутки, – рассказываю.

– Ну, про это я знаю, – заявляет Пилюлькин. – Немного удивительно, но не критично. Ты столько сил потерял в городе – вполне ожидаемый откат.

Ненадолго мне кажется, что я зря сейчас стою в кабине целителя. Всё происходящее можно проще простого списать на банальную усталость и моральное истощение.

– Но раньше-то такого не было, – всё-таки добавляю, несмотря на сомнения. – Изменилась работа и ощущение самой магии. С одной стороны, всё очень даже неплохо – чувствую весомые усиления в техниках и скорости, но с другой – что, если тело решит восстановиться в неудобный момент? Повезло, что меня срубило в выходной день. Олеся, опять же, говорит, что приходила к моей двери и стучалась, но я не услышал ни единого звука. Да и, никакого контроля времени – и это уже минусы. Пытаться попасть пальцем в небо и постоянно ожидать последствия своих неочевидных действий мне не хочется. Эксперименты – это, конечно, хорошо, но не на постоянной основе.

Целитель внимательно меня выслушивает, но его лицо не выражает ни капли удивления.

– Раньше не было, сейчас есть. Не вижу в этом ничего серьёзного, – пожимает плечами целитель. – Ладно, снимай с себя все амулеты и забирайся в диагност. Как бы то ни было, нужно проверить твоё состояние.

– Конечно, – тут же соглашаюсь.

Воспользоваться диагностом, да ещё и под руководством Пилюлькина – от такого предложения не отказываются. Тут же снимаю все амулеты и захожу в звезду диагноста.

– Ну вот и славненько. Стой спокойно, – целитель запускает ритуал.

Наблюдаю за диагностической фигурой в реальном времени. Целитель не обращает на меня внимания, а я с неизменным удовольствием слежу за магическими фигурами, которые появляются вокруг меня. Почти уверен, что все они могли бы мне пригодиться, но пока их слишком много. Ни одну не узнаю, несмотря на собственный запас глифов–основ. С другой стороны, некоторые имеют общие черты с тем глифом, который я несколько раз уже переживал сам.

– Попробуй прямо сейчас снять пелену, насколько сможешь, – распоряжается Пилюлькин.

Делаю, как он говорит – и магия в течение нескольких секунд вытягивается из меня будто пылесосом.

– Хватит, – доносится голос Пилюлькина.

Возвращаю пелену на место. Магия постепенно, но заметно восстанавливается. Состояние немного странное, и теперь даже интересно, что будет дальше.

– Ну что, – удивленно говорит целитель, – у меня для тебя две новости. И не поверишь – обе хорошие.

– Да? – удивляюсь. – Тогда начните с… хорошей.

– Шутник, – усмехается целитель. – Начну с самой простой. На первое занятие ты уже опоздал, так что пойдёшь только на второе. После него буду ждать тебя здесь.

– И чем же хороша эта новость? – не понимаю.

– Ну, не знаю. Студенты обычно любят такое, – усмехается Пилюлькин, – Особенно когда случаются незапланированные пропуски. Но у тебя не так весело, конечно. Ладно, скажу сразу, ничего серьёзного с тобой не произошло, поэтому со спокойной совестью идешь на второе занятие.

– Это безусловно радует, – соглашаюсь. – Тогда давайте вторую хорошую новость.

– Ладно, вторая новость, – продолжает целитель. – Я почти уверен, что ты теперь сможешь перейти на второй год обучения, и даже легко сдашь стабильный минимум для перехода. Ты действительно каким-то образом увеличил пропускную возможность своей пелены. С этого дня конец первого года больше над тобой не довлеет. Для перехода на следующий этап обучения контролируемого тобой потока магии теперь достаточно.

А вот это и правда хорошая новость. Некоторые сомнения на этот счет у меня имелись, но я старался их пока не культивировать.

– А теперь рассказывай, что ты такого делал, чтобы настолько сильно раскачать возможности своей защиты, – улыбается Пилюлькин, надеясь получить от меня ценную информацию. Но мне его порадовать особо нечем.

– А вот тут я вынужден вас расстроить, – говорю. – Не знаю, что делал. Вот совсем. Абсолютно, – качаю головой. – Вчера утром все было как обычно, а потом, буквально после завтрака, меня напрочь отрубило. Перед этим я погулял с Майей и побывал в вашей экспериментальной зоне.

– Там, где они работают над восстановлением магии? – уточняет Пилюлькин.

– Ну да, – подтверждаю. – Во время прогулки ничего сверхъестественного не произошло. Потом поднялся наверх и дальше ничего не помню. Сутки практически исчезли.

– Понятно, – задумчиво произносит целитель. – То есть свой личный триггер для таких изменений ты не знаешь?

– Сегодня утром как раз над этим работал, – отвечаю. – Буквально посекундно пытался вспомнить всё произошедшее за два дня, но нет. Ничего такого. Кстати, моя магия вроде бы стала плотнее, а глифы срабатывают немного быстрее.

– Поставь щит, – просит целитель.

Тут же выполняю его просьбу. Диагностика снова запускается, но примерно в полсилы.

– Да, ты прав, – подтверждает Пилюлькин. – Щит стал в полтора раза сильнее. Ты вроде и раньше не сильно беспокоился по этому поводу. Теперь можешь беспокоиться ещё меньше, – пожимает плечами целитель. – А по расходу что?

– Абсолютно то же самое, – говорю.

– Ничего непонятно, но очень интересно, – усмехается целитель. – Но в общем и целом твоё состояние не критическое. Второй раз влететь в восстановление на целые сутки ты вряд ли сможешь. Если запомнил признаки наступающего состояния, тогда ещё проще.

– Очень напоминают ощущения после приёма восстанавливающего эликсира, – рассказываю. – Там даже не добавить, не убавить.

– То есть твой организм пошёл по такому пути… хорошо, – Пилюлькин думает о своём и кидает взгляд на диагност. – Что я могу тебе сказать – не беспокойся, вряд ли такое будет происходить часто. Признаки кое-что напоминают, но нужно глянуть источники. Могу точно сказать, что на данный момент никакой опасности для тебя нет. Для окружающих тоже – это первое и главное. Второе – с большой вероятностью в ближайшее время ты этот результат не повторишь. Уверен процентов на девяносто. Может, даже на девяносто восемь.

– А ещё два процента? – уточняю.

– Два процента – это каскадная инициация, – вздыхает Пилюлькин. – Но, почти наверняка это не твой случай – мы бы не пропустили последствия. В общем, мне нужно посмотреть литературу. Подобные вещи происходят, происходили и будут происходить. Это нормально. Пока – радуйся. Да и, кстати, можешь быть уверен, что всё-таки станешь полноценным магом. Со всеми плюсами и минусами этого звания. Даже, скорее, чуть с бо́льшим набором возможностей. Я же тебе рассказывал, что твоя пелена на источнике – крайне редкий, но довольно известный феномен. Правильно?

Киваю.

– Ну, вот, – Пилюлькин явно что-то не договаривает. – Мне нужно поднять кое-какие заметки, там станет ясно.

– Спасибо, Константин Иванович, вы очень помогли, – благодарю целителя.

– Одевайся и шуруй на урок, – Пилюлькин практически выгоняет меня из кабинета. – У тебя ещё есть минут пятнадцать – как раз успеешь проскочить в аудиторию на перерыве. Потом жду тебя здесь вместе с твоей пассией.

– Эээ… Константин Иванович… – не совсем согласен с формулировкой.

– Ой, да ладно, не клюй мне мозги. Всё, лети, Орлов, – усмехается своей шутке целитель. – И потом прилетай обратно.

Возвращаюсь на занятия и сажусь вместе со своей группой.

На лекции продолжаю думать о своём. Благо, никаких вопросов от преподавателей и никакой практики. Сегодня только теория.

– Я потом дам переписать конспекты, – повторяет Аглая прямо во время лекции, когда видит, что я ни слова не записываю.

Удивляюсь, что даже наша менталистка входит в положение и предлагает помощь.

Посматриваю на Олесю, но с девушкой вроде бы все нормально, и она внимательно вслушивается в каждое слово, да еще и конспектирует.

– Ты как себя чувствуешь? – уточняю у Олеси, как только выходим из аудитории.

– Я-то в норме, – отвечает она. – А вот ты, Ларик, сегодня сам не свой, – девчонка серьёзно смотрит на меня.

– Наверное, – пожимаю плечами. Хотя кто бы говорил. Решаю не развивать утренний разговор и попытаться перекинуть внимание на учебу.

Останавливаемся вместе с Олесей возле кабинета Пилюлькина. Там же встречаем Майю и Синегорского.

– Доброе утро, Ларион! – улыбается будущая целительница.

После нашей прогулки Майя, похоже, рада мне еще больше. А вот Олесе встреча нравится меньше. И девушка бросает на Майю недовольные взгляды.

– И тебе, – улыбаюсь в ответ.

Пожимаю руку маркизу.

Все вместе заходим в целительскую. Всё вокруг немного изменилось – посреди кабинета стоят два стула. Пилюлькин сидит за своим столом.

– О, студенты! Наконец вы пришли, – довольно потирает руки весёлый целитель и тут же, без всяких лишних пояснений, продолжает: – Так! Мальчики садятся на стулья и снимают свои амулеты. Процедура такая же, как при обследовании.

Переглядываемся с маркизом и занимаем предложенные места. Что сейчас будет происходить, не совсем понятно. Ждём хоть каких-то объяснений.

– Итак, все целители делятся на две категории: теоретики и практики. К теории мы ещё придём, – с энтузиазмом говорит Пилюлькин. – В вашем случае важна практика. Надеюсь, вы повторили те глифы, которые я вам давал?

Девушки и маркиз кивают.

– Замечательно. Так, а тебе, – показывает на меня. – С тобой всё намного проще. Ты же помнишь свой наработанный глиф?

– Помню, – отвечаю.

– Ну вот, с него и начнём, – говорит Пилюлькин. – Точнее, ты начнёшь. Так, Майя, теперь перейдем к тебе. Твой подопытный – Синегорский.

Девушка удивленно смотрит на маркиза и снова переводит взгляд на Пилюлькина. Определение «подопытный» её явно смущает.

– Потом поменяетесь, не переживайте, – усмехается целитель, замечая реакцию. – А твой, – говорит Олесе, – соответственно, Ларион. – Ну что, Ларион, – обращается ко мне Пилюлькин. – Можешь представить свой глиф? – Ждёт, пока кивну. – Значит, так, твоя задача – диагностировать. Задача Олеси – вылечить. Работаете на время, – улыбается целитель. – Поехали! – говорит он и мгновенно атакует нас с маркизом.

Глава 12
Получаю весть

Даже не дёргаюсь. Пилюлькину полностью доверяю – и то количество времени, которое он уже потратил на меня, о многом говорит. Целитель абсолютно точно не будет сливать столько вложенных сил ради непонятно чего. Вот только тело с этим не согласно.

Да и маркиз скрючивается на стуле.

Сразу понимаю почему. Все тело выжигает изнутри, и боль накатывает волна за волной. Благо, отстраниться от неё пока ещё получается. За маркизом уже не слежу. Полностью концентрируюсь на собственных ощущениях. Девчонки видят происходящее, и на их лицах мелькает растерянность.

Сколько проходит времени сказать сложно. Секунда-две, может, десять. Собираюсь с силами и формирую ранее изученный диагностический глиф. Довольно быстро понимаю, что со мной происходит. Пусть поверхностно, но даже таких сигналов вполне достаточно.

– Нервы, – шепчу Олесе.

Та понимает меня с первого раза. Вместо обычного целительского глифа и лечения, девчонка вбивает в моё тело обезболивающий глиф. Его узнаю сразу, хотя сам ещё особо не использовал. В прошлый раз, когда мы застряли на тропах с группой Виктора, мне ассистировала Ариадна. Менталистка как раз использовала похожий глиф.

Боль тут же прекращается. Майя, кажется, тоже успешно справляется с задачей, поскольку маркиз сидит на стуле более расслабленно и тоже переводит дух.

Девчонки с нескрываемым испугом смотрят на неожиданное задание Пилюлькина.

– Ну а что вы хотели? – спрашивает он. – По-другому вы не научитесь. Целитель учится только на живых моделях. Нельзя просто так взять и стать целителем – вы просто не сможете вовремя принять правильное решение. С манекенами у вас слишком много времени на раздумья. С животными пониженное чувство ответственности. А вот так столкнись с проблемой в реальной жизни – вы вообще не сможете принять никакое решение. У вас на руках будут умирать настоящие люди. С болью и криками: всё как полагается. Вам нельзя поддаваться панике или впадать в задумчивость. В подобных ситуациях нужно сначала принимать решение, и уже потом, с холодной головой, взвешивать последствия и понимать, что правильный выбор есть, но вы о нем не узнаете. Что-то решить придется так и так. А потом принять последствия. Чем больше таких ситуаций наработано, тем точнее и лучше выбор. Но для начала – наработка.

Снова накатывает волна боли, но в этот раз я к ней уже готов. Похоже, атака Пилюлькина многоуровневая. Снова формирую диагностический глиф. Чувствую излишнее стимулирование мышц – они напрягаются все разом, словно волной, как при тяжелой болезни. Постепенно накатывает окаменение. Всё тело напрягается с невероятной силой и застывает в таком положении. Кажется, будто трещат кости. Боль выносимая, но уже на грани.

– Расслабление, – успеваю сказать Олесе.

Девчонка слышит и по моему внешнему виду, кажется, сама понимает, что происходит. С первой попытки работаем синхронно и снова справляемся с волной боли.

Очевидно, что Пилюлькин преследует сразу несколько целей. Во-первых, показывает нам, насколько опасным может быть целитель. В его силах не только правильно соединять травы, корешки и снадобья, но и сформировать крепкую атаку. Во-вторых, Пилюлькин позволяет нам отработать глифы практически в полевых условиях. Всё происходит по-настоящему. Именно с такими ситуациями мы можем столкнуться в реале. Кроме этого, лично у меня получается открыть разные грани своего глифа. В какие-то моменты понимаю, что отвлечься от боли не так уж сложно. Вдобавок, можно практически сразу себя восстановить.

По крайней мере, Олеся успевает. Меня это радует. Не радует другое – индивидуальный урок никак не заканчивается. И, похоже, сейчас нам придется меняться друг с другом ролями.

* * *

Из кабинета Пилюлькина мы вываливаемся ошалевшие, в испарине, с подрагивающими руками. Переглядываемся.

– И что, теперь так будет каждый раз? – тихо спрашивает маркиз.

На парне нет лица – ему пришлось сильно сложнее, чем мне. Мы с Олесей, в отличие от их пары, понимали друг друга с полуслова. Действовали слаженно, а главное – быстро. У Синегорского и Майи всё шло не так гладко. Парень не мог толком объяснить, что чувствует, из-за этого целительница не могла понять, как именно с ним работать. Пилюлькин тоже усложнял процесс своими комментариями.

– Каждое ваше решение несёт последствия, – напоминал он, чем заставлял отвлекаться, ненадолго останавливаться и думать. Хотя я уверен, что он просто специально создавал помехи.

Я легким кивком головы, иногда через боль, подсказывал Олесе – она думает правильно. Да и у девчонки возникало намного меньше сомнений, чем у Майи.

Дверь целительской закрывается, и Олеся нервно вздыхает.

– Мне кажется, что с каждым разом будет только хуже, – добавляет девчонка.

– И сложнее, – подхватывает Майя.

Обе девушки основательно вымотаны. Когда Пилюлькин меняет нас местами, им тоже приходится несладко. Олеся справляется с болью, но подсказок от неё не получаю. Принимаю решения так, будто мы в настоящем бою на тропе. Благо, мне не привыкать. Да и роль подопытного дает свои плоды: уже примерно понимаю, как действует техника Пилюлькина, и что от неё ожидать.

Синегорский тоже неплохо справляется, но к тому моменту Майя почти полностью вымотана. Даже сейчас заметно, что она держится на ногах из последних сил.

– Предлагаю дойти до вчерашнего места, – предлагаю прежде всего Майе. – Ты же говорила, что студентам уже можно свободно приходить?

Олеся кидает на меня вопросительный взгляд, но сил настолько мало, что она только в очередной раз вздыхает.

– Что за место? – спрашивает девчонка, полностью смирившись.

– Здесь недалеко, надо пройти через посёлок, – поджав губы, отвечает Майя.

Она не очень довольна моим предложением. Неожиданная реакция. Не думал, что это такая уж тайна.

– Слушай, а ведь отличная идея, – подхватывает Синегорский. Значит, я прав – никакой тайны нет. – Нам в идеале на этапе разработки нужно получить как можно больше отзывов от разных людей. В том числе от студентов, для которых придуман весь этот проект. Супер.

Парень немного оживляется. Ему на занятии пришлось сложнее всех. Пилюлькин, очевидно, разрабатывает программу под каждого конкретного целителя. И примерно догадывается, на что способен каждый из нас. Именно поэтому нагрузка Олеси была самой щадящей, по сравнению с той же Майей. А вот на Синегорском целитель, можно сказать, оторвался по полной.

После второй смены оппонентов, целитель заставил маркиза повторить все глифы не только на своей напарнице, но так же на мне и на Олесе. Ко мне набор требований был не особо велик – и, кажется, по сравнению с ребятами я устал меньше всех. А вот из будущих целителей Пилюлькин вытащил все нервы и всевозможные знания. Он не только проверял их память, но постоянно подкидывал дополнительные задания.

– Мы же через посёлок? – уточняет Олеся. – Можем взять по стаканчику кофе. Мы с Лариком знаем, где вкусно готовят.

– Я тоже знаю, – неоднозначно заявляет Майя.

Никто не обращает внимания на её легкую раздражительность. Все слишком устали. Первую половину пути до лавки с кофе идем молча. Каждый сосредоточен на собственных мыслях. Майя с маркизом еле передвигают ноги. Олеся тоже выглядит слабой и в какой-то момент берет меня под руку. Наверное, чтобы не упасть.

Тоже погружаюсь в анализ сегодняшнего занятия. Могу сказать, что свой сложный диагностический глиф теперь понимаю более тонко. К тому же получится варьировать его написание и использование в зависимости от наблюдаемых признаков. Будто я начинаю чувствовать определенную систему. Или даже сам глиф как часть себя. Подобное ощущение приходило буквально на секундуы. Всего два часа в кабинете Пилюлькина, дают очень неоднозначный, но ясно видимый и ощутимый результат. Подобные занятия в малых группах – очень нужная штука.

Более того, всего за пару часов чувствую себя на одном уровне с начинающими целителями. Передо мной пример Синегорского и Майи. Если так посмотреть, то я практически от них не отстаю. Да, всего с одним диагностическим глифом, но очень сложным. Вполне себе вижу, как структурированная магия может менять человека под давлением моей воли. Это очень сильно добавляет уверенности в его использовании.

Следить за будущими целителями – тоже важно. Одно дело, когда ты развиваешься в одиночку, и не знаешь, насколько хорош твой результат. Совсем другое дело – работать в команде с такими же начинающими магами. Вот только стихии у нас разные, и это добавляет некоторый стимул.

Ребятам, несмотря на то что сейчас они имеют значительно больше возможностей для работы и большую палитру приёмов, в потенциале, похоже, не сильно-то уступаю. Разве что в конкретных узкоспециализированных моментах. Меня это сильно удивляет, учитывая, что изначально сродства с целительской магией у меня нет.

– И чего он ко мне привязался? – спрашивает маркиз, когда мы заходим в поселок. – Всю душу из меня вытряс, по всем глифам прошелся.

– Ты бы лучше радовался, – вступается за целителя Олеся. – Если Пилюлькин даёт тебе больше всех заданий, значит, верит в способности. Вон, с меня спрашивает только базовое. Знает, что дополнительную нагрузку не потяну, я и сама чувствую.

– Ой, база мне даётся легко, – гордо заявляет Майя. – Сложнее принимать решения, когда ограничено время. Тут очень легко ошибиться.

– Учитывай, что твоя основная стихия – вода, а не целительство, как у ребят, – говорю Олесе, чтобы расставить всё на свои места. Почему-то Синегорский и Майя воспринимают нас как ровню. – А со мной Пилюлькин много занимался, помимо лекций и групповых занятий. Поэтому ты большая молодец, даже не придумывай лишнего. Сегодня отработала на все сто. Думаю, при работе в паре тебе не будет равных.

Этих слов хватает, чтобы урезонить ребят. Не очень хочется слышать, как за счет Олеси самоутверждаются. Понимаю, что это происходит не намеренно, но ведь девчонка и правда составляет им неплохую конкуренцию, хоть и слегка не дотягивает.

– Я сама схожу за кофе, – резко кидает Майя, как только мы подходим к лавке. – Кому какой? Ларион, тебе как в прошлый раз?

А, нет. Кажется, мои реплики порядком цепанули девчонку.

– Мне обычный черный кофе без молока, – отвечаю.

Ребята тоже озвучивают свои заказы и целительница уходит за напитками. Олеся больше не держит меня под руку и не сводит с меня внимательный взгляд. Синегорский отходит к ближайшей лавочке и садится чуть подальше от нас.

– Мы вчера приходили сюда с Майей, – говорю как есть. – Она попросила меня рассказать про выходы. Ей тоже интересна охота.

– Я надеюсь, она не рассчитывает присоединиться к нашей группе? – с недовольством интересуется Олеся. Девчонка зрит в корень.

– Без согласования с вами и разрешения преподавателей это вряд ли возможно, – отвечаю. – Её можно понять. Каждый ищет возможность развиваться.

Олеся немного успокаивается, услышав моё мнение. И вполне спокойная реакция девушки на последнюю реплику, удивляет Майю. Похоже, за время нахождения в кофейне, целительница тоже понимает, что сморозила лишнее. Мы молча разбираем напитки и делаем по глотку. Напряжение сразу спадает. Все по-своему справляются с накопившейся усталостью.

– Очень вкусно, – вежливо благодарит Олеся, тем самым полностью гасит назревающий конфликт.

Дальнейшая беседа идет больше на отвлеченные от учебы темы. Когда снова повисает тишина, отправляю несколько росчерков в камни и развалины вокруг. Очень подходящий для этого участок пути – как раз между поселком и садом.

Стараюсь максимально быстро, чётко и желательно длинной очередью пробить камни магией. Тем самым выгребая часть своего резерва. К сожалению, он уже успел восстановиться – после работы в кабинете Пилюлькина прошло время. Хочется понять, насколько быстрее восстанавливается магия в предназначенном для этого саду.