Текст книги "Время длинных клыков (СИ)"
Автор книги: Валерий Камнев
Жанры:
Альтернативная история
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Искра сушит скальпы над горящем в ямке костром. Бесспорно засчитанных мне охотников четверо. Это те, в которых засели пущенные стрелы. Раненный макой в счёт не идёт, ведь добит не мной, а сдирать скальп с подростка бессмысленно. Ещё двое охотников убиты стрелами Искры, и необыкновенно гордая жена тщательно вычищает содранную с голов кожу. А я смотрю на её тягу к жуткой кровавой работе, и уже не удивляюсь этому.
Но вот Идущая по Воде глядит с ужасом, как и все окружающие женщины. Возможно, они считают Искру колдуньей, виновной в проигрыше их племени. Не знаю, так ли это, но ни один из наших охотников не удостаивается такой ненависти пленниц, как моя жена. Возможно, ещё и потому, что поладить с охотниками женщинам куда проще.
Лишь немногие сопротивляются чужакам изо всех сил, большинство смиренно встречает перемены в судьбе. Лишившись мужей, женщины боятся утратить детей, а потому многие ведут себя так, будто ничего особенного не произошло. Они отдаются убийцам соплеменников совершенно спокойно и хлопочут у костров, обжаривая в пламени ломти вяленой бизонины. Я тщательно смотрю за едой, но женщины не приносят ничего, кроме мяса. Никаких отваров или трав, могущих таить скрытую опасность.
Серый Медведь, поймавший Идущую по Воде, сейчас уж точно не нуждается в её ласках. Охотник получил болезненную рану в плечо, и женщина, изображая искреннюю заботу, суетится вокруг него. Волчий Человек, к моему удивлению, решил оставить себе пойманную девушку. Хотя пленница просто ненавидит его. Она высокая и стройная, с хорошей фигурой и красивым лицом. Возможно, самая симпатичная из взятых «трофеев». Но вот характер у пленницы не подарок. Мне бы не хотелось на месте дядюшки тащить эту женщину под свой кров силой. Она вполне способна прирезать ночью.
Твёрдой Руке повезло меньше. Почти-брат так и не поймал подходящую девушку. Признаться, я думал, что Волчий Человек отдаст ему свою, но ошибся. Вообще, баб мы захватили много, вот только с красавицами проблемы. Хотя наших охотников это не слишком смущает. Женщины-Птицы крепкие и выносливые, потому сгодятся в качестве жён. Хуже всего, что некоторые мужчины стали ссориться из-за них, и вождям не раз приходилось вмешиваться в происходящее.
Без переводчика не обойтись. Снова забирать Идущую по Воде от Серого Медведя не хочется, потому зову ещё одну пленницу, раньше принадлежавшую к Людям-Быкам. Её имя – Ночь. Немногим моложе Идущей по Воде, невысокая и плотная. У этой женщины две маленькие дочери, которых она не отпускает от себя. Красотой Ночь не блещет, но уже вызвала спор между двумя охотниками из рода Острее Ножа. Женщина подходит, сжимая руки дочерей в ладонях, и с опаской косится на Искру, коптящую скальпы в нескольких метрах от меня.
Я расспрашиваю её о третьей стоянке, но с наблюдательностью у Ночи обстоит неважно. Идущая по Воде пронырливая и хитрая, а эта женщина тихая и спокойная. Ночь мало что может рассказать о количестве оставшихся охотников Носящих Перья. Она больше толкует о жизни среди Людей-Птиц, кочёвках, и тому подобной дребедени. Потом является Идущая по Воде, наверняка не желающая потерять статус «переводчицы». Искра, завидев её возвращение, злится, и шагает ко мне, бесцеремонно отталкивая женщин в стороны.
Ночь мгновенно уходит, забирая детей, а вот Идущая по Воде медлит. Искра вдруг тянется к ножу, и женщина тут же убирается прочь.
– Олений помёт! – ругается жена, глядя ей вслед. – Думает, я ничего не замечаю!
– Идущая по Воде не знает, что ты моя женщина, – отвечаю. – Чего ты переживаешь? Ведь её взял охотник.
– Охотник! – фыркает Искра. – А ты – шаман! Эта облезлая выдра всё понимает. Стоит тебе захотеть, и ты сумеешь отнять её себе. Быть женщиной шамана – это большой почёт. Она ещё не раз попробует понравиться тебе.
– Нет, – смеюсь. – Эту уж точно не возьму.
– Да, – едва произносит жена. – Ты уже взял одну.
– Кого? – удивляюсь.
– Красные Крылья!
Теперь до меня доходит. Вот та девчонка, пойманная в шатре. Я всучил её Искре, просто чтобы не убежала, а вот жена восприняла её поимку очень серьёзно. Мы толком не поговорили, и я лишь теперь обратил внимание, что девочка всё время держится возле Искры. Сейчас она сидит неподалёку, уже не пытаясь бежать, и смотрит на меня испуганными глазами.
– Она сильная, – мрачно продолжает Искра. – У неё уже идёт кровь, но Красные Крылья не знала мужчины. Ты сделал хороший выбор.
Жена не напоминает о моём обещании не брать новых женщин, и старается даже глядеть без осуждения. Но её реальные эмоции не скрыть. Искре очень не нравится мой поступок.
– Я дал её тебе, чтобы не убежала! – смеюсь. – Зачем мне брать эту девчонку⁈
– Красные Крылья красивая… – немного теряется Искра. – Ты собираешься взять другую?
– Не собираюсь.
– Нехорошо, если ты вернёшься без женщины. В этом нет почёта.
– И ты хочешь, чтобы я привёл новую женщину в наш шатёр?
Искра торопливо мотает головой.
– Нет! – выдыхает она. – Не хочу!
– И я не хочу, – улыбаюсь. – Зачем тогда уговариваешь?
– Не уговариваю! – мгновенно отвечает Искра. – Тебе не обязательно приводить захваченную женщину, чтобы заявить о своей храбрости. Все и так знают, что ты смелый охотник! Подари кому-нибудь Красные Крылья, если она тебе не нужна. Ведь не нужна? Правда?
– Не нужна, – задумчиво осматриваю девчонку. – Красные Крылья ещё совсем ребёнок.
– И других не возьмёшь? – тихо спрашивает жена, кивая на пленниц.
– Зачем? – пожимаю плечами. – У нас с тобой всё хорошо.
Искра довольно улыбается. Она прижимается ко мне и шепчет:
– Я знаю, как поступить верно! Ты приведёшь на стоянку Красные Крылья, а потом подаришь её кому-то. Можешь отдать её Ловкому или Твёрдой Руке. Любой из твоих почти-братьев будет рад.
– Подумаем об этом потом, – отвечаю. – Сначала нужно справиться с Носящими Перья.
Красные Крылья очень боится, и глядя на девчонку, мне становится неприятно. Её родители и старший брат были убиты этим утром. Некоторые из охотников берут женщин у всех на виду, ничуть не стесняясь. Не каждая пленница принимает это безропотно. Их слёзы и плач действуют даже на меня, что уж там говорить о девочке. Наверное, она извелась от страха, ожидая неминуемого насилия. Я гляжу на Твёрдую Руку, потом на Ловкого, и мне совсем не хочется отдавать им эту испуганную девчонку. Охотники не станут жалеть её.
– Найди Ночь, – обращаюсь к Искре. – Она должна объяснить Красным Крыльям, что той нечего бояться. Пусть скажет девочке – она пойдёт со мной, как дочка.
– Дочка⁈ Но зачем?
– Посмотри на Быструю Рыбу, – киваю на дядюшкину пленницу, лицо которой заплаканное и красное. – Я не хочу, чтобы Красные Крылья стала выглядеть так же. Мы потом подумаем, как поступить с ней.
– Отдай Ловкому!
– Ярче Огня изведёт её работой, а Ловкий слишком глуп, чтобы уметь заступиться вовремя. Ты же знаешь, Ярче Огня куда твёрже моего младшего почти-брата.
Искра согласно кивает.
– Вот и хватит разговоров. Иди, зови Ночь, а я пойду к вождям. Хочу знать, что они решили.
Происходит именно то, что я и ожидал. Разгромив стоянку, Кричащий Гусь уверовал, что мы выполнили свой замысел. Быстрее Ветра тоже не слишком горит желанием сражаться. Только Острее Ножа настаивает на походе через равнину.
Глава 15
– Надо идти! – заявляю, едва разобравшись в происходящем. – Мы не убили колдунов! Нельзя останавливаться, пройдя половину тропы!
Помнящий Всё остался в нашем лагере, а без него мой авторитет не столь неоспоримый. Кричащему Гусю явно не хочется потерять ещё многих мужчин, и потому вождь сопротивляется. Он предлагает отвести захваченных баб за Пляшущую реку, и ещё раз потребовать помощи от Большеухих. В том, что нужно переправить женщин, а уже потом нападать на следующую стоянку, вожди единодушны. Мне на пленных баб плевать, по большому счёту. Куда лучше сразу отправиться к Людям-Птицам, пока те ещё не в курсе происходящего. Да и нашим раненым было бы лучше какое-то время оставаться здесь.
Но спорить с тремя вождями чересчур сложно. Наконец я понимаю всю бессмысленность убеждений. Мы сходимся на том, что добираемся к Пляшущей реке, переправляем женщин и раненых, потом отправляем их к нашим лагерям буквально с парой охотников, а остальные возвращаются сражаться с Носящими Перья.
Четвёрка охотников возвращается поздней ночью. Они не догнали беглецов, и даже не видели их следа. Это плохо. Если сбежавшие предупредят соплеменников, нам придётся туго. Одно дело вырезать полусонный лагерь, а совсем другое – сойтись в открытом бою с родом Людей-Птиц.
Вожди понимают это не хуже меня, но принятое решение менять не собираются. Кричащий Гусь возмущён тем, что разведчики, отправленные на поиски стоянки, до сих пор не вернулись. Я же не удивлён этому. Бывшие охотничьи угодья Людей-Быков обширны, и искать на них неизвестную стоянку очень непросто.
С рассветом трогаемся в путь. Шатры и прочий объемный груз с сожалением бросаем на месте. И так скорость нашего передвижения окажется совсем невысокой. Нам придётся нести десяток раненых, считая Широкое Лицо. Парень хоть и выглядит ужасно, пока не собирается умирать.
Оттого передвижение выходит медленным. Впрочем, наши пленницы и не способны двигаться быстрее. Вернее сказать, способны, но без детворы. К счастью, идея перебить мешающих ребятишек, то ли не приходит в головы охотников, то ли не озвучивается ими. И так я не уследил за Острее Ножа, и тот распорядился убить парочку пожилых женщин перед отбытием из лагеря.
А ещё охотников раздражает необходимость выдвигаться в дозоры, обеспечивая разведку окрестностей перед прохождением каравана. Мы идём третий день, солнце перевалило за полдень, и мне просто осточертело упрямство некоторых соплеменников. Позади остаётся полоса саванны, с отдельными группами деревьев и куртинами колючего кустарника. Дальше начинаются невысокие холмы, покрытые густыми зарослями. Мы приближаемся к ним, и Острее Ножа вдруг замирает. Он задумчиво глядит вперёд, и я понимаю беспокойство вождя – головной дозор не вернулся.
Впрочем, дозор – это громко сказано. Троица Живущих на Равнине должна была опережать караван, и в случае необходимости, предупредить об изменении маршрута. Эта россыпь холмов – отличное место для засады, и я толкаю Искру, заставляя надеть тетиву.
Ловкий повторяет за нами. Камень забирает у одной из пленниц свой громадный щит. Твёрдая Рука хватается за дротики. Острее Ножа командует уложить раненых в тени деревьев, а Идущая по Воде подбегает ко мне, и тихонько произносит:
– Впереди Смелые Люди!
Я никого не замечаю, но тройка охотников не возвращается. Понятно, что они наткнулись на неприятности. Острее Ножа, недолго думая, издаёт пронзительный клич, потрясая палицей, и словно ожидавшие этого момента, из зарослей появляются Люди-Птицы.
Теперь уже каждый из наших мужчин готовится к бою, а пленницы изрядно оживляются. Хорошо, что мы отобрали у них ножи и всё, что можно было бы применить в качестве оружия. Сейчас я вижу, как они обрадовались появлению соплеменников, и только наличие детей не позволяет женщинам убежать к своим.
Впрочем, дети мешают не всем. Быстрая Рыба, заметив, что Волчий Человек отвлёкся, со всех ног бросается наутёк. Подражая ей, вдогонку несётся ещё парочка женщин. Твёрдая Рука сердито замахивается дротиком, собираясь наказать беглянок, и я едва останавливаю почти-брата.
– Потом! – кричу в самое ухо. – Плевать на них! Не трать оружие!
Быстрее Ветра и Кричащий Гусь отгоняют всех пленниц в сторону. Большинство женщин просто ждёт развязки. Некоторые прижимают к себе детей, другие, позабыв обо всём, с радостью вглядываются в приближающихся охотников. Но наблюдать за женщинами некогда. Люди-Птицы уже совсем близко, и навскидку их человек пятьдесят.
Я вижу двоих в высоких «коронах» из перьев, скорее всего вождей, и остальных в более невзыскательных уборах. Их тела раскрашены, напоминая оплывшие кровью скелеты, и судя по реакции Ловкого, этот устрашающий камуфляж пробуждает в охотниках неуверенность.
Один из тех, что в «коронах», несёт в правой руке отрезанную голову, держа её за длинные чёрные косы. Он раскручивает свой трофей и швыряет его навстречу. Без сомнения, убитым оказался Знающий Тропы – спокойный и рассудительный уже немолодой охотник. Вернее сказать, совсем недавно был именно таковым.
Враги не очень спешат, утратив эффект внезапности, и едва первый из них оказывается в пределах досягаемости выстрела, натягиваю лук. Стрела пролетает мимо, но вынуждает охотника удивлённо подскочить на месте. Ещё один мужчина торопится вперёд, и на этот раз выстрел достигает цели. Стрела тяжело ранит противника, и он падает на землю.
Этот удачный выстрел подбадривает наших охотников, заставляя торжествующе зареветь. Я снова готовлюсь к стрельбе, но ближайший из носящих «короны» ориентируется быстро. Он отдаёт короткий приказ, и Люди-Птицы устремляются вперёд.
Стрела бьёт бегущего врага в грудь, следующая пролетает мимо, ещё один торопливый выстрел ранит вражеского охотника, но Люди-Птицы уже подбежали на дистанцию броска дротиком.
И с нашей, и с их стороны, летят дротики. Стрелы Ловкого и Искры проносятся быстрее, и чья-то из них пронзает бок одному из метателей.
Судя по воплям боли, не один дротик нашёл цели и среди наших. И враги, и мы, маневрируем, пытаясь избежать попадания, но не всегда удаётся. Очередной дротик мелькает совсем рядом, и я едва не падаю, отскакивая от несущейся смерти.
Но метателю повезло меньше. Наверное, Тапир бросил ответный дротик. Парень превосходно умеет попадать в движущуюся цель. Враг, увлёкшись метанием, позабыл об осторожности, и подставился под бросок Тапира.
Обмен дротиками не прекращается. Лишь израсходовав метательное оружие, противники норовят сойтись вплотную, и выстрелив последний раз, бросаю лук. Острее Ножа уже сблизился с одним из предводителей Людей-Птиц, и копья замелькали в поединке.
Второй из носящих «короны» бросился к Камню, очевидно выбрав самую заметную цель. Он быстр и проворен. Камень едва успевает отбиться щитом, но всё равно слишком медленен для своего противника. Вождь Людей-Птиц достанет его копьём, а я слишком далеко, чтобы помешать.
Но тут несётся стрела, пробивая ногу вождю Людей-Птиц. Он что-то выкрикивает, возможно обвиняя в бесчестном поединке, но это уже не важно. Камень достаёт врага макой, и добивает поистине страшным ударом.
Напротив меня человек с копьём, движущийся легко и изящно. Этот охотник немолод, но даст фору многим из окружающих. Копьё метит то в бедро, то в грудь, и я отбиваю его лишь догадываясь по лицу противника о направлении следующего выпада. Бой идёт какие-то мгновения, но напряжение необыкновенное. Враг отлично владеет копьём.
Пытаюсь огрызаться макой, но безрезультатно. Противник не собирается подставляться под удар. Он снова метит в ноги, потом проводит ещё один быстрый укол туда же. Но вдруг враг решает добраться к моей голове, и я успеваю отклонить копьё на выпаде, наконец-то угодив по рукам.
На маке уже далеко не все зубья, но противнику достаточно и этих. Копьё падает, а мака вновь достаёт врага. Чувство триумфа и радости нахлынуло, будто океанской волной, но тут же разлетелось о суровую действительность. Ближайший ко мне вражеский охотник убил одного из Живущих на Равнине, и мы сошлись в бою, внимательно следя за движениями противника.
Удары копьём быстры. Очень быстры. Противник наседает, но в то же время не забывает об осторожности. Он проделывает короткие тычки, норовя поразить меня, и только щит помогает избежать ранения.
Будь щит дощатым, враг бы уже распрощался с наконечником, но моя обтянутая кожей плетёнка не слишком подходит для отражения колющих ударов. В очередной раз охотник уж чересчур увлекается нападением, и я отбиваю укол изо всех сил. Халцедоновый наконечник врезается в щит, но я уже прохожу на дистанцию удара макой.
А вот добивать моим оружием неудобно. Удар макой по незащищённому телу надёжно выводит из строя противника, но не убивает. Хочу ударить ещё раз, и чувствую, как что-то скользит вдоль левого бока, обжигая рёбра болью. Ещё один охотник, молодой, со страшно разрисованным лицом, едва не всадил в меня копьё. На рану смотреть некогда, я только успеваю обернуться, прикрываясь от следующего тычка. Но этот противник неосторожен. Наверное, завидев мою кровь, уже считает дело решённым, и спешит расправиться со мной. Зря.
Мака находит руки, и парень роняет копьё, непроизвольно вскрикивая. Он медлит на мгновение, и следующий удар попадает в лицо. Слышится хруст, когда ломаются каменные зубы маки, угодив по костям. Булькающий крик вырывается из горла противника, но я отшатываюсь назад, прикрываясь щитом, и чувствую кровь, сбегающую по левому боку.
Твёрдая Рука убивает копьём одного из Людей-Птиц. Почти-брат бросил щит, и сражается без него, а вот Видящий Тень не расстаётся с защитой, тесня вооружённого палицей охотника.
Никакого руководства боем нет ни с той, ни с нашей стороны. Охотники попросту атакуют врага, и всё сражение представляет собой разрозненные поединки на копьях и палицах. Будь у нас совсем другая тактика, мы могли бы иметь куда меньшие потери, а сейчас…
Торжествующие вопли, крики раненых, хруст ломаемых палицами костей… Схватка ожесточённая до предела. Людей-Птиц меньше, чем наших мужчин, но сражаются они яростно. Никто не бежит, да вернее, и не может бежать, будучи связанным боем с противником. Мне приходится бросить щит и зажать раненый бок ладонью. Рана не страшна, просто длинный глубокий порез, но он обильно кровоточит.
Опомнившись, ищу взглядом Искру, и с облегчением выдыхаю, заметив жену. Она отбежала в сторону, и стреляет из лука, пользуясь тем, что Люди-Птицы увязли в бою.
За спиной слышится звук бегущего человека, и я понимаю, что не успею обернуться. Всё же пытаюсь размахнуться макой, когда раздаётся громкий женский крик. В паре шагов от меня замерла Идущая по Воде.
У неё в руках какой-то свёрток, и первой в голову приходит мысль, что женщина решила меня дорезать, воспользовавшись моментом. Но тут же соображаю – это просто куски шкурок и ремни. Те, что были в моей брошенной сумке.
Кровь течёт сильно, и приходится торопливо перевязывать бок, а не бросаться на помощь остальным. Наше племя побеждает, ведь Людей-Птиц было меньше, но стойкость их охотников поразительна.
Ловкий стреляет из лука, пользуясь тактикой Искры. Это отличная помощь сражающимся, вот только сам почти-брат, в отличие от Твёрдой Руки, слишком боится сойтись врукопашную.
Кое-как перевязавшись, хватаю щит, и бегу к Тапиру, который сражается с молодым охотником. Тот ловок и смел, и уже ранил Тапира в левое плечо.
Но раньше меня успевает Идущий в Одиночку. Он колет наседающего на Тапира охотника в спину, и Тапир добивает упавшего. Камень, прикрываясь громадным щитом, рубит макой противника. Двое из Людей-Птиц бегут, не выдержав боя, а за ними гонятся охотники Живущих на Равнине. Сражение завершилось в нашу пользу. Кто-то помогает своим раненым, кто-то добивает чужих, а Быстрее Ветра и Чёрный Бык тащат ко мне Кричащего Гуся. Он едва дышит, и с трудом объясняю вождям, что не в моих силах помочь умирающему.
Искра подходит, виновато опустив голову. Жена слишком увлеклась стрельбой и вовремя не заметила моей раны. Признаться, я бы предпочёл, чтобы она стреляла в моих противников, а не в кого попало, но ведь сам требовал от Искры, чтобы она держалась подальше от рукопашной схватки. Хотя сегодня её наверняка утащил Ловкий.
Потом приносят Острее Ножа. Вождь получил несколько ран и потерял много крови, но если не случится заражения, то вполне способен выжить.
Здоровенный свёрток уксусных цветов, прихваченный мной заранее, идёт в ход. Женщины Людей-Птиц, тихие и покорившиеся, собирают хворост. Я развожу огонь и заставляю кипятить отвар в горшочках.
Подсчёт потерь оставляю на потом, занимаясь ранеными. Но и так ясно, что не меньше двадцати убитых. В отличие от разгрома стоянки, сейчас вокруг не звучат торжествующие голоса. Никто не хвастается отрезанными головами. Былая радость охотников померкла вмиг.
Я осматриваю раненую ногу Летящего Журавля, Искра помогает мне, когда рядом появляется Камень и щедрым жестом протягивает моей жене отрезанную голову вражеского вождя.
«Корона» из перьев немного пропиталась кровью, а мёртвые глаза застыли, выкатившись из орбит. «Подарочек» просто очаровательный, но Камень выглядит так, словно притащил полезнейшую вещь на свете.
– Твоя стрела оказалась быстрее него, – гулко заявляет охотник. – Это твой трофей!
Искра пытается отнекиваться, но уж больно неуверенно. Сразу видно, что подарок пришёлся по сердцу. Моя жена просто в восторге от такого трофея, а я только надеюсь, что она ограничится содранным скальпом, а не станет сушить голову целиком.
– Тебя тоже достало копьё! – кивает Камень на мой замотанный бок.
Теперь замечаю, что рука охотника кровоточит. Ругаюсь на Камня за беспечность, и принимаюсь обрабатывать рану. Камень считает это излишним, но я не обращаю внимание на его отговорки. Дай Камню волю, так он никогда не заявит, что нуждается в помощи.
До самого заката возимся с ранеными, и неутешительно замечаю, что несколько из них уж точно не сумеют оправиться. Похороны откладываем на следующий день. Убитых оказывается семнадцать человек, и построить семнадцать помостов – трудная работёнка.
Но вот теперь отношение пленниц к раненым меняется радикально. До женщин доходит, что других мужчин им не видать. А оставшись с детьми посреди равнины, можно только умереть в когтях льва или объятиях короткомордого. Женщины далеко не дуры, и хорошо осознают возможную альтернативу. Некоторые из них ещё тихонько плачут, но изо всех сил стараются выполнять мои указания по уходу за ранеными. Даже за Широким Лицом, мечущимся в бреду, глядят словно за родным братом.
Только одна оказалась достаточно упрямой. Быстрая Рыба, уловив поражение Людей-Птиц, не стала дожидаться полного разгрома. Женщина сбежала, бросив маленького сына, который ревел, требуя маму, пока Твёрдая Рука не рявкнул, что отрежет язык и ему, и матери, когда поймает. Теперь этот мальчишка прятался за Ночью, и не показывался на глаза почти-брату.
Совет у костра оказался не слишком весёлым. Острее Ножа спал, ослабленный потерей крови. Вождь утратил возможность командовать, а потому дальнейшее предстояло решать старшим из охотников. Род Пляшущей реки, посовещавшись, выбрал Черного Быка своим вождём, а Живущие на Равнине никак не смогли прийти к согласию, кто достоин заменить Кричащего Гуся. Из тринадцати человек с Орлиных Гор, уцелело семеро. Старший из них, со странным именем Боящийся Медведя, не собирался принимать решения. Он твёрдо заявил, что хоть вождь и тяжело ранен, но остаётся вождём. Потому, вокруг костра собрались все мужчины, кроме тяжелораненых, и почти каждый имел свой вариант того, что следует делать дальше.
– Зачем нам они? – сказал Чёрный Бык, кивая на пленниц. – Надо оставить только самых молодых и крепких, а остальных убить.
– Их надо много кормить, – соглашается Боящийся Медведя.
– А детей тоже убьём? – хмурится Быстрее Ветра. – Это нехорошо.
– Духам это не понравится, – уверенно заявляю. – Мы не будем убивать женщин Людей-Птиц без необходимости. Иначе духи отнимут нашу удачу.
– Они сегодня не очень помогали нам, – нехотя произносит Жёлтый Ястреб, один из уважаемых охотников Живущих на Равнине.
– Как это не помогали? – изображаю удивление. – А это что? – указываю рукой в сторону вражеских трупов. – Или ты думаешь, что духи должны брать копья и сражаться за нас?
– Наших мертвецов много, – возражает охотник. – Духи могли бы помогать лучше.
– Ха! – возмущаюсь. – Носящие Перья были сильны! А где они теперь? Чего же ты хотел? Убить сильных врагов и не потерять друзей? Так не бывает. Духи сберегли наше племя. Мы вырезали Носящих Перья! Когда на твоей памяти Белый Цветок совершал такое? О нашей победе станут говорить внуки!
Никакого особенного героизма не было, но такие слова нравятся многим мужчинам, собравшимся вокруг. Им хочется быть победителями, а не горевать о мёртвых, и моя речь достигает цели. Большинство приободряется, а я снова расписываю их храбрость и силу. Победа над соседями превращается в совершенно выдающееся событие, и звучит одобрительный хор голосов. Охотников помоложе больше, чем старших, и их сердца ничего не стоит зажечь.
Жёлтый Ястреб наверняка жалеет, что вообще затеял этот разговор. Он выглядит брюзжащим стариком в глазах соплеменников, и чёрта с два теперь сможет претендовать на место Кричащего Гуся.
Пользуясь благоприятным случаем, продавливаю решение не убивать баб и детвору. Молодые охотники соглашаются, что нет ни малейшей чести в подобных поступках, а вот Быстрее Ветра растерянно глядит на женщин, явно не представляя куда их девать.
Но я предпочитаю отложить этот вопрос на потом. Ведь на третьей стоянке тоже должны находиться женщины. Значит, надо их поймать, а потом разделить по справедливости. Это устраивает решительно всех, и мне предстоит новый поход, ведь Быстрее Ветра серьёзно ранен в ногу, а доверять Чёрному Быку такое ответственное дело не стоит.
Поутру со мной отправляется двадцать охотников, Искра и Идущая по Воде, в качестве переводчика. Я едва терплю рану, и только надеюсь, что смогу не отставать.
Серая Спина ведёт нас уверенно, ведь теперь путь пролегает по землям его бывшего рода. Охотник не особенно спешит и выбирает удобные места для переходов. Он безусловно горд оказанным доверием, ведь только в отсутствии вождей мне удалось взять его на роль проводника.
А так, оба бывших охотника Людей-Быков, нечто вроде изгоев. Им не доверяют, считая трусами, и что гораздо хуже, притягивающими неудачи к остальным спутникам.
Этот подход перебороть сложно. Да и я не стремился выгораживать охотников, убеждая вождей, что они заслуживают доверия. Я сам не доверяю им обоим, но это не значит, что нельзя поручить Серой Спине показывать путь. А вот будь жив Львиные Когти, он бы со мной не согласился. Покойный вождь был твёрдо убеждён, что охотники из Людей-Быков подведут в любой момент и обязательно привлекут несчастье на того, кто идёт рядом с ними. Хорошо, что не все мужчины думают так же.
Идущая по Воде знает дорогу не хуже Серой Спины, и вполне бы сгодилась на роль проводника. Вообще, пообщавшись с Идущей по Воде, решаю, что она умная и полезная женщина.
Но это по моему мнению. А вот Искра думает о ней совершенно иначе. Жена тащит скальпы с собой, и иногда поглядывает на Идущую по Воде так, словно собирается добавить её причёску к своим трофеям.
Стоянку мы находим далеко не сразу. Серая Спина сперва проводит нас по привычным местам стойбищ уничтоженного рода Людей-Быков, и только через несколько дней, обнаруживаем тропинку в прибрежном лесу, по которой явно таскают хворост.
Стоянка раскинулась на обширной поляне, неподалёку от берега одного из мелких притоков Пляшущей реки. Шатров много, вот только мужчин, чтобы их защищать, нет совсем. Лишь несколько подростков хватаются за копья, явно не зная, что делать дальше. Собаки носятся вокруг, женщины поднимают визг, детвора орёт ещё громче, а Идущая по Воде кричит изо всех сил, наслаждаясь моментом.



























