444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Камнев » Время длинных клыков (СИ) » Текст книги (страница 6)
Время длинных клыков (СИ)
  • Текст добавлен: 31 октября 2026, 21:31

Текст книги "Время длинных клыков (СИ)"


Автор книги: Валерий Камнев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

* * *

Живущие на Равнине явились к нам в полном составе, и увидев довольную Большие Глаза рядом с отцом, я сразу понял, что не зря отправил женщину в поход. Сам Помнящий Всё, облачённый, несмотря на жару, в длинную накидку и бессменную шапку с орлиной головой, мерно зашагал ко мне. Я в данный момент не являлся воплощением торжественности, щеголяя в одной набедренной повязке возле ямы с дёгтем, но Жёлтое Дерево сориентировалась мгновенно, притащив одну из расшитых рубах и неизменное хрустальное копьё. Торопливо напялив одежду, я встретил Помнящего Всё уже на подходе к шатру. К несказанному удивлению, старик прилюдно обнял меня, будто давно не виденного сына, и с моей души рухнул камень. По крайней мере, один из шаманов прилюдно признал мои способности.

Слышащим не подобает общаться при посторонних, потому уединяемся в шатре. Искра приносит мясо и здоровенные глиняные чашки. В них отвар из земляники с сахаром. Пригубив из одной, я протягиваю её Помнящему Всё, и старик понимающе усмехается.

После короткого обмена ничего не значащими репликами, переходим к обсуждению договора. Я торжественно клянусь Солнцем заботиться о Больших Глазах на протяжении её жизни, и в случае, если погибнет Твёрдая Рука, взять вдову себе, согласно обычаю. Помнящего Всё устраивает клятва, и шаман обязуется поддержать меня перед остальными. С этого момента, война с Людьми-Птицами становится практически решённым делом. Мы ждём Волчьего Человека и Летящего Журавля, ушедших гонцами к Острее Ножа ещё от Живущих на Равнине. А Помнящий Всё, хитро усмехаясь, рассказывает о посланных охотниках к Большеухим и на Красную реку. Старик уверен, что шаманы откликнутся на его просьбу, а вот я крайне сомневаюсь в таком варианте.

Теперь в нашем лагере около сотни мужчин, и столкнуться с Людьми-Птицами уже не очень страшно. На тех двух стоянках, что встретились нам, охотников примерно столько же. Помощи от Большеухих я не жду. Хозяину Мамонтов выгоднее, чтобы Люди-Птицы содрали скальп с моей головы.

Прокормить такой большой лагерь непросто. Мы охотимся на бизонов и верблюдов, бьём лосей вдоль ручьёв и речушек, и даже, к великой радости Камня, убили одинокого мамонта. Впрочем, никогда не понимал подхода Тынга к добыванию зверей. Мамонтятина невкусная, а язык зверя вообще нечто вроде резины. Куда лучше убить парочку бизонов.

Долгое стояние лагерем имеет и другие минусы. Предстоящие схватки с Людьми-Птицами воодушевляют только молодых охотников. Специально для них, я не раз заявлял, что у Носящих Перья много красивых девушек. Украсть чужую женщину куда приятнее, чем собирать выкуп, потому многие воодушевлены не на шутку. Но энтузиазм не может длиться вечно, и пора бы выходить в поход, пока большая часть не остыла.

Вот только помогать нам никто не спешит. В один из дней охотники Живущих на Равнине возвращаются с Красной реки. Помнящий Всё необыкновенно зол. Ответ Режущего Нити и Пляшущего Волка прост – они не могут уйти со своих земель. Кровавые Охотники очень близко, и сразу займут их. Пляшущий Волк передаёт, что будет просить духов о помощи, и выслушав своего гонца, Помнящий Всё сжимает кулаки.

Через несколько дней является Острее Ножа, приведя с собой тринадцать человек. Орлиные горы далеко, и тащить к нам женщин и детей вождь не стал. Он оставил шестерых охотников, а сам повёл отряд драться с Людьми-Птицами. Впрочем, в нём я и не сомневался. Судя по рассказам, неугомонный характер вождя не раз приводил к стычкам с Кровавыми Охотниками, чьи земли были неподалёку. Остальным это надоело, и на совете племени Острее Ножа обязался не нарушать чужих границ. Такие условия явно угнетали вождя, и теперь, на радостях, что намечается хорошая заваруха, Острее Ножа торопился успеть на неё. А вот два охотника, посланные Помнящим Всё к Большеухим, так и не вернулись в лагерь.

Военный совет, можно сказать, начался. Мы с Помнящим Всё догадались поставить отдельный шатёр, чтобы вожди не пререкались, кто достойнее принимать других, но всё равно вышло не очень. На совете присутствовали только самые старшие и заслуженные охотники, а потому настрой не столь восторженный, как у молодёжи. У этих хватает ума понять, что нам предстоит не героическая прогулка и сбор трофеев. Львиные Когти, бесспорно желающий отомстить за смерть дочери, обводит собравшихся долгим взглядом, и произносит:

– Когда Кровавые Охотники бродили по землям рода с Красной реки, мой род пришёл и сражался с ними. Теперь, когда помощь нужна нам самим, Режущий Нити отвернулся. Мы убьём Носящих Перья и без его охотников, но больше никогда не откликнемся на зов рода с Красной реки.

– Я думал, Режущий Нити придёт! – говорит Острее Ножа. – Он никогда не был трусом.

– Нас много, – уверенно заявляет Кричащий Гусь. – Мы справимся с Носящими Перья.

А вот я в этом совсем не убеждён. Тем более, что командовать мне никто не даст. Дело Слышащего – молить духов о помощи и отгонять вражеское колдовство. Трудно будет даже убедить вождей выбрать одного предводителя на время войны. Меня они не послушают, а вот Помнящего Всё… Старик, будто уловив мысли, лениво произносит:

– Духи сказали, мы должны стать едины. Будто пальцы, собранные в кулак. Четыре вождя не могут вести один отряд. Мы должны выбрать того, кто поведёт всех разом.

– Ха! – возмущается Острее Ножа. – Ты хочешь сделать так, чтобы мы выбрали Кричащего Гуся!

– Я против! – поддерживает его Львиные Когти.

Гул обсуждений заглушает всё, но я дважды ударяю в бубен, и гомон смолкает.

– Помнящий Всё стар и мудр. Он говорит верно. Если четыре волка ведут стаю, разве она поймает бизона? Мы должны спросить у духов, кого они выберут из вас четверых.

– Как спросить? – недоверчиво щурится Быстрее Ветра.

– Они выберут сами.

– Как? – удивляется Львиные Когти.

– Они явят нам свою волю.

Этот момент отработан с Помнящим Всё. Шаман снимает с головы шапку, а я кладу на расстеленную шкуру четыре маленьких кожаных лоскута.

– Духам лучше известно, кого выбирать, – оглядываю собравшихся. – Вот, – рисую углём на светлом лоскуте корявую букву «Л». – Это твой знак, – обращаюсь к Львиным Когтям. – А этот знак твой! – показываю Острее Ножа букву «О».

Вожди с удивлением разглядывают буквы, и я добавляю «Б» и «К», показывая их Быстрее Ветра и Кричащему Гусю. Потом кладу лоскуты в шапку, встряхиваю, и накрываю тонкой шкуркой оленёнка. Помнящий Всё глядит на сидящего ближе всех ко входу в шатёр охотника, и говорит:

– Чёрные Крылья, приведи ребёнка. Любого, который попадётся на твоём пути. Духи явят свою волю его рукой.

Охотник удивлённо покоряется. Он скрывается за пологом шатра, и через несколько мгновений возвращается. Первым попавшимся оказывается Солнечный Луч. Не зря же мальчишка уже сколько времени возился с луком посреди стоянки.

– Подойди! – торжественно заявляет Помнящий Всё, и сунув в тлеющий очаг пучок трав, окуривает мальчишку.

– Иди сюда! – говорю, когда Помнящий Всё закончил размахивать жжёным веником, и Солнечный Луч осторожно шагает ко мне.

– Сунь руку в шапку. Там лежат лоскуты кожи. Достань один из них. Только один! Понятно⁈

Солнечный Луч испуганно кивает. В шатре полная тишина. Рука мальчишки дрожит, когда пробирается под шкуру, и бледный от страха Солнечный Луч, вытаскивает один лоскут.

– Покажи его всем! – говорит Помнящий Всё.

На светлом клочке кожи чернеет буква «О». Собравшиеся охотники, по-моему, не запомнили ни одного знака, но вот вожди глядели на буквы куда внимательнее.

– Острее Ножа! – первым выдыхает Кричащий Гусь. – Это его знак!

На лице самого Острее Ножа застыло изумление. Из всех собравшихся, он относился к нашей затее с наибольшим подозрением. Наверное, вождь думал, что мы с Помнящим Всё сговорились выбрать Кричащего Гуся, и уже заранее готовился протестовать. Теперь в честности выбора духов у Острее Ножа не осталось сомнений. Как, впрочем, и у остальных мужчин. В их глазах, нам с Помнящим Всё выгодно поддерживать собственных вождей, а не отдавать победу Острее Ножа. Это хорошо. Пусть дальше так и думают.

Подталкиваю Солнечного Луча к двери. Мальчишка справился и ничего не перепутал. Внутри шапки Помнящего Всё, сразу за креплением орлиной головы, есть хитрая прорезь. Именно там Солнечного Луча и дожидался заветный лоскуток.

– Духи сказали, на время похода к Людям-Птицам, ты должен быть первым среди равных, – обращаюсь к Острее Ножа. – Тогда они помогут одержать победу.

Настороженное лицо вождя скалится в хищной ухмылке. Острее Ножа несказанно рад такой благосклонности высших сил. Мы с Помнящим Всё остановились на его кандидатуре потому, что она была единственной, которую остальные вожди могли принять без особых возражений. Острее Ножа известен своей храбростью, хоть и ведёт не самый многочисленный род. Спорить с тем, что он справится, дураков нет.

Потом наши предводители переходят к вопросам тактики и стратегии. Это выражается в немудрёной форме – идём на Людей-Птиц, убиваем мужчин и забираем красивых женщин. Такой хитрый план получает всеобщее одобрение, и совет вождей ожидаемо заканчивается пиром, который затягивается до поздней ночи.

Искра тщательно проверяет стрелы при свете костра, отбирая только самые лучшие. Я осматриваю свой новый лук. Он немного хуже предыдущего, но вполне годится. Хорошо, что я запасливый человек, и не ленился таскать при перекочёвке парочку заготовок.

Ещё несколько дней мужчины будут готовиться к походу, и за это время я должен успеть нанести визит Детям Солнца. Никто из вождей не верит в возможность их помощи, но и не мешают попробовать. Признаться, я тоже очень сомневаюсь в своей затее, но искать возможных союзников больше негде. Со мной, кроме Искры, к Детям Солнца отправятся Камень и Волчий Человек.

Мы выходим с рассветом, направляясь к речному броду. Жёлтое Дерево, Земля и Лисица провожают нас до берега реки. Тётушка молит духов оберегать мужа и желает ему удачной тропы. Лисица, уже с очень заметным животом, хмуро просит Камня быть осторожным, и не оставить будущего сына без отца. А вот Жёлтое Дерево молча обнимает меня. Все слова уже сказаны прошедшей ночью. Жена очень переживает, но старается не показывать тревогу.

Пересекаем реку, и вот уже пойменный лес остаётся позади. Мы выходим на равнину, усеянную бурыми пятнами бизоньих стад, и держим направление на юго-восток. Где находятся стоянки Детей Солнца, хорошо знает Волчий Человек, потому помощь Искры не требуется. Он быстро ведёт нас знакомым маршрутом, лишь изредка останавливаясь на невысоких холмах, чтобы оглядеть местность. Этот участок равнины – нечто вроде пограничной земли между Детьми Солнца и Кровавыми Охотниками, и дядюшке очень не хочется повстречаться с бывшими соплеменниками Искры.

Но мы не замечаем людей. Только львиный прайд пирует на сваленном бизоне. Убираемся подальше от кошек и продолжаем путь. К вечеру второго дня, пересекаем узкую речушку, вступая в охотничьи угодья Детей Солнца.

Ночевать у костра вчетвером, не очень-то безопасно. Огонь привлекает бродящее в окрестностях зверьё. Ночь проходит в тревожном ожидании, но кроме многочисленных волков, никто из хищников не является на огонёк.

Ближайшая из стоянок совсем недалеко, потому облачаемся в подобающие визиту рубахи. Искра разворачивает тюк, доставая многострадальную шкуру смилодона и свой парадный наряд – расшитые леггинсы и короткую рубашку из кожи вилорога.

Теперь бредём неторопливо, сохраняя достоинство. Минуем редколесье, и с удивлением замечаю обширную территорию, густо заросшую подсолнечником. Растения ещё невысоки, но их ни с чем не спутать. Мне уже доводилось много раз видеть поросль дикого подсолнуха, но здесь он растёт необычайно густо. Скорее всего, без вмешательства человека не обошлось. Хотя, судя по сорнякам, местные жители не заморачиваются прополкой.

– Солнечные цветы! – жена указывает на них рукой, будто я могу не заметить зелёного моря.

– Да, – морщится Камень. – Дети Солнца хуже белок. Подумать только, есть семена солнечных цветов! Потому их мужчины и не могут похвастаться храбростью!

– Так и есть, – Волчий Человек недовольно хмыкает. Дядюшка явно не одобряет мою затею.

– Но ведь как-то же они умудряются жить рядом с Кровавыми Охотниками? – удивляюсь. – Если Дети Солнца такие слабые, почему же они до сих пор уцелели?

– Их много, – поразмыслив, отвечает дядя. – Кровавым Охотникам было бы трудно перебить всех Детей Солнца.

– Да кому они нужны! – Искра не выдерживает и вмешивается в разговор мужчин. – Зачем моему племени сражаться с ними?

– Не знаю, – отвечаю. – Может, чтобы отнять красивых женщин?

При этих словах дядюшка фыркает от смеха, а Искра глядит, будто я сморозил глупость. Но тут же на лице жены мелькает понимание, и она произносит:

– Ты просто не видел Детей Солнца. У них нет красивых женщин. Охотники моего племени никогда не брали себе девушек этой крови.

– Мужчины Белого Цветка тоже почти не брали их, – растолковывает Камень. – У Детей Солнца слабые женщины. Слабые и некрасивые.

Понятие красоты у местных достаточно специфическое, потому игнорирую пояснения. Обычный эталон привлекательности – это женщина с широким задом, способная без устали тащить на себе лошадиную ногу. Если не исходить из таких критериев оценки, то быть может, у Детей Солнца всё обстоит не так и плохо.

От размышлений о женской красоте меня отвлекает Камень, указывая вперёд. Там виднеются какие-то холмики, возле которых заметны человеческие фигуры.

– Посмотри! – тяжело вздыхает охотник. – И этих людей ты собираешься звать драться с Носящими Перья? Да они живут, как земляные олени! Только что роют не такие глубокие норы!

– Кто-то из них может знать наш язык, – одёргивает его Волчий Человек. – Не говори так, когда подойдём ближе. Дети Солнца считают себя достойными уважения.

– Уважения… – смеётся Камень. – За что уважать этих глупцов?

– Хватит! – не выдерживаю. – Ты обещал не вмешиваться. Я пришёл не для того, чтобы драться с целой стоянкой из-за твоих слов! Поговорю с ними, и уйдём. Не вздумай устроить драку!

– Буду молчать, – нехотя кивает охотник.

В это я верю с трудом, но что поделаешь. Нас уже заметили, и добрый десяток мужчин идёт навстречу. С копьями, разумеется.

Когда мы сближаемся, в глаза сразу бросаются различия между нами. Дети Солнца невысоки, коренасты, с широким носом на плоском лице. Их кожа гораздо смуглее нашей, а сами охотники очень похожи друг на друга. Люди нашего племени куда сильнее различаются между собой.

Среди молодых настороженных лиц, выделяется двое охотников постарше. Один из них облачён в широченную рубаху, густо отделанную бахромой. Второй – гол до пояса, а на его смуглой груди болтается ожерелье из зубов. Судя по всему, человеческих.

Волчий Человек знает язык Детей Солнца не слишком хорошо, потому, во избежание ошибок, говорить начинает Искра. Она приветствует мужчин, растягивая непонятные слова, и я понимаю, насколько наша речь отличается. Несчастную букву «А», Искра уже успела исковеркать в нескольких вариациях, и судя по всему, с остальными гласными дело обстоит не лучше. Но как бы моя жена не презирала Детей Солнца, их язык очень схож с языком её племени. Потому ей легко даётся общение с охотниками.

– Я сказала, ты великий шаман, умеющий призывать Солнце,– торопливо растолковывает жена, – и пришёл говорить с их вождём.

– Верно, – киваю.

Охотники начинают суетливо переглядываться. Потом тот, что в роскошной рубахе, с важным видом повествует о чём-то, глядя прямо на меня. Вот только в его бормотании не разберу ни единого слова.

– Далеко Слышно – смелый вождь! – переводит Искра. – Он храбр и силён! Но сейчас его нет в лагере.

– А когда же он будет?

– На всё воля духов, – растерянно говорит жена, снова выслушав собеседника. – Если они будут благосклонны, и примут жертвы, то Далеко Слышно когда-то родится заново на одной из стоянок.

– Я так понимаю, их вождь умер?

– Наверное… – Искра пожимает плечами.

– А это тогда кто? – осторожно киваю на двоих охотников постарше.

Опять начинается обмен длинными маловразумительными репликами, и жена поворачивается ко мне:

– Сторожащий Холм и Рыбьи Зубы. Они тоже вожди, но… – Искра подбирает слово. – Меньше! Куда меньше, чем великий Далеко Слышно!

– Ну, если они вожди, тогда мне придётся говорить с ними. Они ведь не против?

Носящий ожерелье из зубов, отчаянно жестикулирует, пытаясь говорить со мной напрямую, минуя Искру. Вот только это бессмысленно. Я из бесчисленных жестов разбираю только приглашение на стоянку. Впрочем, этого пока достаточно.

Глава 11

– Они говорят, что рады гостям, – произносит Искра. – Мы можем пройти дальше, если не таим зла.

Я делаю возмущённое лицо и поднимаю руку к небу. Наверняка, клятва Солнцем и здесь имеет важное значение.

Камень и Волчий Человек проделывают такой же жест. Местные одобрительно переговариваются, и мы идём на стоянку, окружённые хозяевами. Надеюсь, что Дети Солнца не едят своих гостей. Эти смуглые рожи как-то не слишком внушают доверие.

По мере приближения, с интересом разглядываю жилища. Это настоящие земляные дома, с дырой в потолке для выпуска дыма. Слеплены они как-попало, напоминая корявые глиняные кучи, из которых проступают брёвна и ветки, но вот некая упорядоченность присутствует. Входы жилищ обращены строго к востоку, наверняка для того, чтобы радоваться восходящему солнцу.

Жилищ не очень много. Примерно пара десятков. Но судя по людям, в каждом таком может обитать не одна семья. Когда мы подходим, вокруг собираются остальные жители стойбища, среди которых много женщин и разновозрастной детворы.

Кто-то смотрит испуганно, кто-то с удивлением. Несколько голых ребятишек оживлённо тычут пальцами в мою сторону, скорее всего, обсуждая пятнистую шкуру. Низенькая и коренастая женщина глядит на Камня снизу вверх, улыбаясь. Её зубы крупные и редко посажены, отчего улыбка выглядит не слишком очаровательно, но женщину это не смущает. Сзади за её ногу держится маленькая девочка, а рядом стоит мальчишка лет четырёх, разинув рот от удивления.

Снаружи жилища почти не отличаются, но внутренняя обстановка разная. Я заглядываю в ближайшее, где валяется пара вытертых бизоньих шкур, а вот соседнее выглядит приличнее. Именно туда нас приглашает Рыбьи Зубы. У вождя достаточно странное имя, и мне совершенно непонятно откуда оно взялось. Зубы самого мужчины вполне обычные, а уж те, которые он носит на ожерелье, и вовсе не рыбьи.

На глиняном полу расстелены шкуры медведей и длиннорогого бизона. Вдоль стен стоят копья, запасные древки, целая охапка дротиков и палица, изогнутая будто сабля. К её верхнему краю примотан здоровенный острый камень.

Но самое необычное оружие висит на стене. Это короткая дубинка, вот только усаженная акульими зубами. Приглядевшись, замечаю, что не все из зубов настоящие. Наверное, вещь достаточно старая, и часть утраченных акульих зубов нынешний владелец заменил на имитацию из кремня.

Мой интерес к оружию заметил и сам хозяин. Рыбьи Зубы только рад похвастаться. Он протягивает мне дубинку, чтобы я оценил её уникальность, и придаёт себе гордый вид.

– Чьи они? – удивлённый Камень касается пальцем одного из настоящих зубов. – Я никогда не встречал такого кровавого зверя.

Дядюшка удивлён не меньше. Он тоже рассматривает дубинку с интересом. А вот Искра догадывается. Жена тихо спрашивает:

– Неужели это такая рыба?

– Да, – усмехаюсь. – Ты угадала. Её называют акулой.

– А́кула! – коверкает она, ударяя на первый слог.

– Нет. Аку́ла.

– Рыба? – Камень глядит недоверчиво. – Ты не ошибся? Такими зубами она может разорвать льва!

– Может, – соглашаюсь. – Если у него хватит ума плыть в солёной воде.

– Я слышал, что есть солёная вода, – отвечает охотник. – Где-то там, на закате.

– Не только там, – отвечаю. – Она повсюду. Солёная вода окружает землю. Можно пойти на восход солнца, или на закат, и всё равно упрёшься в неё. А можно поплыть по Старик-реке, и тоже достичь солёной воды.

– Зачем туда плыть? – удивляется дядюшка.

– Соль, – пожимаю плечами. – Это очень хорошая вещь. Если выпарить воду, то останутся съедобные камни. Они помогают долго хранить мясо.

– И оно становится вкуснее⁈ – Камень вмиг оживляется.

– Да.

Охотник глядит так, будто готов отправиться к солёной воде хоть сейчас, и я едва сдерживаю усмешку. Не стоит пока рассказывать Камню, что соль нельзя есть так, как сахар.

– Ты сам убил эту рыбу? – спрашиваю у вождя.

Искра переводит вопрос, и Рыбьи Зубы немного теряет важность.

– Нет, – произносит жена, дождавшись ответа. – Его отец убил сильного охотника, пришедшего оттуда, – при этих словах Искра указывает на юг. – Тот охотник был храбрый и быстрый. Он принёс эту палицу с собой.

– Это было давно?

– Да, очень давно.

– А как же он узнал, что зубы принадлежали рыбе?

– Вместе с тем охотником были и другие. Убили не всех. Кого-то приняли в племя. Они и рассказали о страшной рыбе. Говорят, что шкура у неё…

– Полосатая и шершавая.

– Да! – удивляется Искра. – Ты видел такую рыбу⁈

– Очень давно.

Но больше об акулах разговаривать не приходится. В жилище Рыбьих Зубов набиваются охотники постарше, а остальные жители стоянки толпятся снаружи. Потом они вдруг расступаются, и к нам входит пожилой мужчина, с хорошо заметной проседью в длинных, собранных в косы, волосах. На его голове причудливая шапка из львиной шкуры, расшитая узорами. По её краю на длинных ремешках висят грубые костяные фигурки и зубы животных. Судя по всему, это и есть местный шаман. Держится он с большим достоинством, и сразу становится ясно – именно он здесь главный, как бы Рыбьи Зубы и Сторожащий Холм не желали показать обратное.

Шаман что-то говорит, обращаясь к Волчьему Человеку, которого принял за старшего из нас по рангу. Дядюшка задумчиво морщится и отвечает с большим опозданием. Наверное, он едва понял сказанное шаманом, но не стал переспрашивать.

Шаман глядит на меня, явно удивлённый таким поворотом событий. Его лицо теряет невозмутимость, и мужчина обращает ко мне целую речь. Я вижу по лицу Искры, что она не слишком приятна, но жена начинает переводить, только когда шаман останавливается.

– Парящий Орёл спрашивает, когда ты успел научиться говорить с духами? Ты слишком молод, чтобы быть настоящим шаманом.

– Передай ему, – смотрю на мужчину внимательно и спокойно, – что я научился говорить с духами много жизней назад. От того, что я бродил в тенях слишком долго, ничего не изменилось. Потому слышу их так же хорошо, как и раньше.

Шаман с недоверием выслушивает объяснение Искры, и всё так же не сводит с меня подозрительного взгляда. На какие-то мгновения в жилище повисает тишина, а потом Парящий Орёл снова обращается ко мне.

– Он сказал, если ты жил так долго, почему же не умеешь говорить на его языке? – переводит жена.

– Скажи, что я был Слышащим своего племени. К чему мне знать язык чужого?

Едва дослушав Искру, Парящий Орёл хитро улыбается, отвечая ей. Жена недовольно переводит:

– Тот, кто называет себя шаманом, должен уметь многое, кроме того, чтобы говорить. Докажи, что твои слова правдивы.

– Передай, что я не стану ему ничего доказывать. Я пришёл в его племя, ведь Великий Отец повелел мне отдать Детям Солнца часть своего огня. Я призову огонь с неба, чтобы костры Детей Солнца ярко горели в наступающей темноте, и уйду, чтобы сразиться с чёрными колдунами.

Искра медленно растолковывает шаману мой ответ, и улыбка слетает с губ Парящего Орла. Шаман что-то возмущённо произносит, жестикулируя.

– Ты не можешь призывать здесь небесный огонь! Все знают – это слишком опасно. Небесный огонь раскалывает дерево! Убивает Большеухого Зверя! Парящий Орёл запрещает тебе призывать огонь на своих землях!

– Скажи, что такого огня он ещё не видел. Это не падающий с неба огонь, – жестами пытаюсь изобразить молнию и отрицание. – Огонь Великого Отца – большой дар! Только глупцы могут отказаться от такого.

Шаману хочется запретить моё возможное колдовство, но слова Искры слышат все окружающие мужчины. Сторожащий Холм первым не выдерживает и спрашивает через неё:

– Этот дар хорош?

– Конечно, – отвечаю. – Он приносит удачу племени, которое его хранит.

Едва жена переводит, присутствующие оживляются. Вопрос удачи всегда стоит остро. Если что-то может повлиять на неё, никто не откажется от такого дара. Ну, разве что кроме Парящего Орла. Шаман очень недоволен.

– Нам не нужен дар чужака! – переводит Искра его короткую реплику.

– Это не мой дар! – указываю рукой вверх. – Это дар Великого Отца! Кто мы такие, чтобы спорить с его волей? Спроси у Парящего Орла, разве он считает себя мудрее Великого Отца?

Вот тут шаман медлит с ответом. Ему явно не по нутру само моё появление здесь, но и прилюдно отказаться от дара Солнца не может. Я снова говорю, а Искра переводит:

– У нас нет времени на споры. Чёрное колдовство становится крепче с каждым днём. Я должен передать огонь и уходить.

Пока шаман обдумывает ответ, Рыбьи Зубы заинтересовывается словами о колдовстве. Он что-то спрашивает у Искры, и жена говорит мне:

– Рыбьи Зубы хочет узнать про колдовство. Кто-то колдует на его землях?

– Нет, – отвечаю. – Колдуны поселились за Пляшущей рекой. Они приносят много жертв злым духам, и те становятся очень сильными. Колдуны хотят напустить мор на бизонов и лошадей. Они молят духов создать великую тьму и закрыть нас всех от Солнца. Если у них получится, только небесный огонь станет гореть в этой тьме. Потому я и призову его сюда. Или Парящий Орёл хочет остаться без костра посреди долгой ночи? Тогда придут злые духи и отберут жизни у всех заблудившихся в темноте.

Хорошо, что Камень и Волчий Человек предупреждены мной заранее, иначе бы их хватил не меньший удар, чем окружающих. Последние слова привели Детей Солнца в ужас. Даже Парящий Орёл немного выбит из равновесия, а уж про остальных и речи нет. Охотники шумно обсуждают услышанное, а за пределами жилища раздаются испуганные женские вопли и причитания. Дети помладше, уловив материнскую тревогу, тоже орут на все голоса. Стоянка погружается в хаос, и у Парящего Орла больше нет возможности протестовать. Теперь никто из Детей Солнца не отстанет от меня, пока не получит небесный огонь. Я сразу понимаю это по лицам окружающих мужчин. А Сторожащий Холм тем временем негромко спрашивает у Искры:

– Небесный огонь – великий дар! Чем мы должны расплатиться за него⁈

Моя схема должна была призвать Детей Солнца на войну с колдунами. Они не знают Людей-Птиц, и охотно поверят в их дурные наклонности. Вот только я гляжу на охотников и понимаю, что с этой стоянки в лучшем случае может уйти десяток мужчин, или чуть больше. К тому же выглядят они далеко не богатырями. Но лучше такая помощь, чем никакой, потому отвечаю:

– Небесный огонь – дар Великого Отца. Я всего лишь слышу его голос и не могу принимать ответные дары за него. Но могу дать совет. Великий Отец недоволен колдовством Носящих Перья, и лучшим даром для него станут головы чёрных колдунов.

Едва Искра переводит, слышится ропот. Никто из мужчин не горит желанием сражаться с колдунами. Они глядят на Парящего Орла, и я произношу, не дожидаясь ответа шамана:

– Носящие Перья сильны, но я справлюсь с их колдунами. Моё племя отправится за Пляшущую реку через несколько закатов. Те из вас, кто захочет отблагодарить Великого Отца, могут пойти с нами, и своими копьями остановить зло.

– Разве копья могут помочь? – переводит Искра слова Рыбьих Зубов.

– Могут! – киваю. – Не все из Носящих Перья колдуны. Среди них много простых охотников, но эти охотники станут защищать колдунов. Вы можете убить их, и тем помочь Великому Отцу сиять над равнинами.

Такой расклад вызывает бурю обсуждений. Никому не хочется отправиться за Пляшущую реку, но принести ответные дары Великому Отцу большинство считает чем-то обязательным. Парящий Орёл уловил мою хитрость, и словно невзначай заявляет, что Великий Отец ещё ничего не подарил его соплеменникам. Наверное, шаман думает, будто я стану тянуть с призывом огня, и вмиг теряется, когда я собираюсь обратиться к Великому Отцу прямо сейчас.

Солнце сияет на безоблачном небе, и ничто не мешает проведению обряда. Женщины несут растопку, Искра перебирает её, а я приступаю к призыву огня.

Бубен начинает звучать, и Дети Солнца смолкают. Они то глядят на меня, то поднимают глаза к небу, словно ожидая, что Великий Отец сейчас снизойдёт на землю. Искра вскидывает копьё, сверкает хрустальный наконечник, и жена с размаху падает на колени возле приготовленной растопки. Я ускоряю ритм, отвлекая зрителей от Искры, и начинаю дикую пляску. Окружающие не могут устоять, и начинают подражать моим движениям. Краем глаза замечаю дымок возле рук Искры, ещё сильнее ускоряю ритм, а потом резко обрываю. Вскидываю к небу бубен и колотушку, крича:

– Великий Отец, дай нам огня!

Пламя разгорается, вызвав нешуточную суету вокруг. Буквально каждому хочется разглядеть полученный дар, а я важно говорю жене, и та переводит:

– Храните небесный огонь! Храните его всегда!

С этим никто не спорит. Местные не избалованы фокусами, и судя по лицам, большинство несказанно довольны. Возникает спор, кто более достоин хранить огонь, но, к счастью, мне в нём участвовать ни к чему.

Рыбьи Зубы и Сторожащий Холм глядят на меня приветливо и благодарно. Внезапно они спохватываются, что забыли угостить гостей, и торопятся раздать указания женщинам. Возникает ещё большая суета. Кто-то из женщин тянет шкуры из жилищ, раскладывая их полукругом. Другие отправляются к реке за водой. Третьи начинают готовить еду. А Парящий Орёл, к моему удивлению, достаёт из расшитого кожаного свёртка длинную курительную трубку.

Её чаша изготовлена из зеленоватого камня, а деревянная часть покрыта грубым узором. Шаман тянется к поясу, на котором висит маленький мешочек с табаком, и осторожно набивает трубку.Потом берёт головешку из обычного костра, и раскурив трубку, протягивает мне.

Трубка идёт по кругу. Камень, морщась от отвращения, передаёт её Волчьему Человеку, а Парящий Орёл бдительно изучает реакцию каждого из нас.

Моё же внимание привлекает одна из женщин, устроившаяся подле раскалённого плоского камня. Из грубого глиняного горшка она выкладывает нечто вроде теста, и я с большим интересом гляжу на получившуюся лепёшку.

Такие лепёшки печёт не она одна. Нам уже несут несколько штук, а вместе с ними вяленое мясо и пучки лимонной травы. Мясо оказывается нелюбимой мной верблюжатиной, а вот лепёшку принимаю с удовольствием. Глядя на её румяные бока, радуюсь долгожданному хлебу, вот только радость моя преждевременна.

Тесто для лепёшек, судя по вкусу, приготовлено из семян подсолнечника, тёртых орехов и каких-то злаков. Оно могло быть неплохим, если бы орехи оказались свежими. Но эти уже начали прогоркать, придавая лепёшке неприятный привкус. Есть лепёшки ещё можно, но без малейшего удовольствия.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю