355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Рощин » Готовность №1 » Текст книги (страница 12)
Готовность №1
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 15:34

Текст книги "Готовность №1"


Автор книги: Валерий Рощин


Жанр:

   

Боевики


сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Она с интересом смотрела на него, ожидая продолжения…

Сорокалетний мужчина повернулся набок – лицом к ней, сорвал одиноко торчащую травинку, легонько провел ее кончиком по щеке милой спутницы и поведал:

– Когда сверху летят бомбы и ракеты, свистят осколки и снаряды авиационных пушек, людям недосуг разбираться, кто стремглав несется мимо по земле. Потому у нас будет достаточно времени и возможности пошарить по штабным палаткам в поисках подготовленных к операции карт и прочих ценных документов. Верно?..

Теперь она все понимала, и лицо, по которому игриво сновал кончик травинки, без слов выражало абсолютное согласие. Кажется, ее не пугала даже то, что, орудуя во время воздушного налета в штабных палатках можно было легко угодить под бомбы своего же – российского самолета. Коль так решил шеф спецназовцев, коль сам он будет в тот момент рядом, значит, все у них непременно получится…

– А сейчас мы с тобой должны уединиться в укромном месте, – завершил мысль Жорж.

– Это еще зачем? – испуганно прошептала девушка, поймав и переломив зеленый стебелек.

– Опасно здесь: и патрули бродят, да и с дозорных позиций неровен час, заметят. Давай-ка, переместимся вон к той балочке и поговорим с твоими боссами оттуда…

В назначенное время они повторно вышли на связь, и руководство координационного управления известило о паре вылетевших самолетов к окрестностям села Гомхой. Так же была передана просьба авиаторов: в связи с ухудшением и без того плохой погоды, при появлении штурмовиков в районе указанных координат выпустить в направлении цели желтую ракету, с тем, чтобы точнее обозначить место атаки.

Выслушав Северцеву, дословно пересказавшую полученную информацию, Георгий Павлович насмешливо скривился и прокомментировал:

– Узнаю организацию Российских войск!.. Вместо четырех самолетов – два, а взамен девиза «внезапно прилетел, точно ударил и быстро смылся» – принцип «покажи, подскажи и сделай сам».

– Да, раскрывать себя пуском сигнальной ракеты в наши планы не входило.

– Ладно, прорвемся. Лишь бы летчики отработали на совесть.

Гул штурмовиков послышался в затянутом облачностью небе, едва они торопливо вернулись к найденному ранее «наблюдательному пункту», и стоило паре Су-25 показаться в поле зрения, вынырнув из-за соседних вершин, как спецназовец выпустил желтую ракету, точно угодившую в середину лагеря Абдул-Малика…

Все вроде бы складывалось удачно, и подполковник, с облегчением переведя дыхание, следил за первым боевым заходом ощетинившихся ракетами и бомбами «Грачей». Однако уже через мгновение он в оцепенении наблюдал за очередной неудачей и крахом всех надежд – из пяти-шести «вороньих гнезд», разбросанных вокруг базы, в небо одна за другой взмывали точно такие же желтые ракеты, наводя самолеты на ложные цели…

– Научились воевать, горные бараны!.. Ну, ничего… Все равно будет по-нашему, – процедил сквозь зубы Жорж, перезаряжая ракетницу.

Перед повторным заходом «сушек» он еще раз выпустил огненно-оранжевый шар в направлении горного плато. И снова после непродолжительного интервала хорошо натасканные дозорные воины Абдул-Малика продублировали условный сигнал, окончательно сбив пилотов с толку.

– Уходим, – с серым лицом бросил Извольский, глядя на бежавших к ним от палаточного нагромождения моджахедов.

Подполковник с Северцевой выскочили на знакомую тропу и сломя голову бросились вниз, изредка делая короткие остановки. Он на ходу отцеплял от жилета гранату, выдергивал чеку, она отыскивала небольшое углубление в почве и подходящий по весу камень. Спецназовец укладывал лимонку в найденную «нишу» и придерживал спусковой рычаг запала, пока помощница осторожно укладывала сверху булыжник. А потом парочка снова неслась по крутому склону под гул бесцельно круживших над горными вершинами штурмовиков, под свист посылаемых погоней пуль и под раздававшиеся где-то сзади взрывы оставленных ловушек…

Запнувшись при головокружительном спуске на одном из последних виражей тропы, девушка упала и покатилась прямо на растяжки. Жорж вовремя оказался рядом, подхватив и удержав от гибельной акробатики. Она с ужасом смотрела на чуть задетую рукой тонкую проволоку; на кольцо, предельно оттянутое проволокой после ее неловкого прикосновения; на предохранительную чеку, чудом удержавшуюся в длинном, с карандаш запале какого-то торчащего из грунта конуса, и дрожащими губами шептала слова благодарности. Он сказал в ответ что-то резкое, что – она уж не помнила, и хотел продолжить бешеную гонку до манивших своей близостью зарослей долины. Хотел, да, узрев безнадежную хромоту напарницы, тотчас передумал, подхватил ее на руки и снова, как сутки назад, бегом повернул на мины…

Десятка два кавказцев проскочили мимо, не приметив притаившихся в кустах беглецов. Когда стихли шаги и отрывистая чеченская брань, он осторожно понес Арину к спасительным зарослям.

– Мне повезло, – призналась она, обнимая его шею.

– Мне тоже, – отвечал он, аккуратно неся девушку и осмотрительно выбирая дорогу.

– Вы о чем?

– Я о мине, которую ты задела. Эта гадость перед взрывом выпрыгивает из земли на метр – обоих бы нашпиговало осколками по самую макушку… А ты, кстати, о чем?

– А я о вас. Если бы не вы, меня бы уж трижды похоронили.

– Брось, девочка. Партизанская война – что рулетка. Сегодня выиграла – радуйся, потому как завтра можешь проиграть.

Не поверив, она мотнула головой, рассыпая свои дивные волосы; улыбнулась, невзирая на саднившую боль в колене и, прошептала:

– Напрасно вы скромничаете. Олег Ярцев в последние мгновения жизни не мог говорить пустые фразы. Он сказал все как есть…

Арина держалась молодцом. Плотно сжав чувственные губки, она сидела на стволе поваленного дерева, обхватив обеими руками правую ногу под согнутым поврежденным коленом.

Без перекура и традиционного глотка спирта Георгий Павлович склонился перед ней…

– Кажется, сегодня моя очередь врачевать, – буркнул он, аккуратно закатывая наверх ее правую штанину.

Затаив дыхание, девушка лихорадочно решала: принять ли заботливое внимание как должное, или же немедля воспротивиться. Пока решенье вызревало, тот осмотрел травму; осторожно ощупал немного припухшее колено; чуть приподняв ножку, легонько согнул-разогнул, заправски поинтересовавшись, не усиливается ли при этом боль. Когда же объявив о неповрежденном суставе, ловко обработал приличную ссадину и, выудив из кармана ИПП, стал готовить перевязку, она отмела прочь всякие мысли о жеманстве и просто смотрела на него, поражаясь удивительным преломлениям собственного восприятия жизни.

От спокойного, невозмутимого лица Извольского, от его четких и доведенных до автоматизма действий, от немногословных и редких фраз веяло абсолютной надежностью и непостижимой для нее уверенностью. В последние дни она все чаще и настойчивее пыталась разглядеть и понять этого мужчину, казавшегося поначалу жутко неуклюжим, тучноватым, грубым и в целом весьма отталкивающим субъектом. «А ведь он совершенно другой!.. – ощущая осторожные прикосновения сильных рук, изумленно констатировала Арина. – От чего же я раньше не замечала столь очевидного?! Подполковник подтянут, аккуратен, обходителен и очень даже симпатичен. А уж сомневаться в его уме, мужестве, решительности, профессионализме и вовсе никому не придет в голову! Да, в его отношении ко мне зачастую сквозит насмешка, но это наносное, поверхностное, не настоящее… Стоит попасть в беду и он неизменно оказывается рядом, готовый подставить плечо, а то и спасти ценой собственной жизни. Вот же как бывает – идет навстречу человек, а ты смотришь мимо или сквозь него куда-то вдаль, в ожидании чего-то изысканного, необыкновенного… А стоит перевести взор с горизонта на того, кто проходит рядом, хорошенько присмотреться, и оторопь берет – Господи, ведь едва не разминулись!..»

Закончив перевязку, спецназовец стал потихоньку расправлять брючину. Неожиданно на его руку нежно легла ее ладонь…

– Георгий Павлович, не расстраивайтесь, мы обязательно что-нибудь придумаем! – уверила она тихим, проникновенным голосом. – Мы найдем способ добраться до Умаджиева!

– С чего ты взяла, что я расстроен? – усмехнулся он.

– Я же вижу… – с теплой улыбкой прошептала она.

Жорж порывисто встал и направился к ранцу со словами:

– Кстати и ужин сегодня готовить мне.

«Да, все правильно. Настоящие и сильные мужчины не нуждаются в чьей-то жалости. Более того – они ее презирают», – вспомнила Северцева фразы какого-то классика. И тут же спохватившись и позабыв о травме, проворно соскочила с поваленного дерева.

– Нет-нет! Этим должна заниматься я, – заявила она, расстилая на траве салфетку.

Он недоуменно пожал плечами, потоптался у ранца, зачем-то вытряхнул его содержимое на землю, присел и начал копаться в образовавшейся куче разнообразных вещей и снаряжения…

– У меня все готово, Георгий Павлович, – вскоре позвала девушка.

Будто не расслышав, командир долго рассматривал какую-то небольшую пластиковую штуковину с торчащим сбоку усиком антенны. Затем, не отводя от находки пытливого взора, подошел к «столу» и спросил:

– Послушай… Вот эта вещица из арсенала Сергея… Если мои старые мозги не окончательно разжижены, то это… маячок?

– У вас замечательные мозги, – снова улыбнулась она, подавая чашечку горячего кофе. – Это действительно маячок, посредством которого через спутник слежения можно легко получить координаты, а так же зафиксировать передвижение любого объекта.

Кофе он пил молча, вперив в юную напарницу весьма странный взгляд. В глазах полных не сурового, а скорее саркастического порицания, без труда можно было прочесть: «Радость моя, долго ли я буду вытягивать из тебя необходимую как воздух информацию? Ты бы уж поделилась со мной всеми тайнами до того, как мы окончательно провалим дело».

Она виновато опускала густые ресницы и, кажется, в ответ так же безмолвно пыталась оправдаться: «У меня вовсе нет от вас тайн. Вы же не спрашиваете… Вы чаще молчите. К сожалению…»

Отужинав, Георгий поднялся, но ко сну почему-то готовиться не спешил. По его сосредоточенному лицу Арина догадалась: проект их действий на ближайшие сутки либо уже составлен, либо вот-вот обретет реальный и окончательный абрис.

– Спасибо за ужин, – обернулся он, вспомнив о спутнице. – Идти сможешь?

– Прямо сейчас? – удивилась она, давно подумывая об отдыхе.

– Да. Точнее – когда полностью стемнеет.

– Смогу…

– Тогда собирайся. Сегодняшней ночью придется немного поработать, а спать предстоит по очереди.

– Неужто вы что-то придумали?

– Да. Кажется, наш поезд опять тащится по расписанию…

Глава вторая
Санкт-Петербург

Острые, порой язвительные статьи Анны, неизменно содержащие загадочные намеки на эфемерный «хорошо информированный источник», пользовались все возрастающей популярностью – тираж еще недавно заштатной, мизерной городской газетенки рос день ото дня; в редакцию поступали письма и звонки благодарных за смелый неординарный подход к информационной политике читателей. Подсчитывая получаемую от распространителей газеты прибыль, главный редактор довольно потирал руки, и всякий раз отмахивался от более осторожных и благоразумных сотрудников, неоднократно предупреждавших о необходимости согласования подобных статей с компетентными органами.

«Ну, во-первых, все эти наезды на Анну – чистейшей воды зависть стареющих журналистов, неспособных с легкостью добывать увлекательный, захватывающий материал, – считал он. – А во-вторых, если она и впрямь поставляет в редакцию сведения, имеющие гриф секретности, то получает их уж никак не без помощи сотрудников тех же компетентных органов. А раз так, то стоит ли нам кого-то бояться?!»

В миру светловолосая Анна носила вполне обычную, незвучную фамилию – Жирнова. И хотя стройная фигурка ее полностью опровергала прозвище, данное далеким предкам, для подписи коротких опусов на первых страницах газетных номеров она совершенно не годилась. Так пару лет назад и появился псевдоним «Анна Снегина», бесцеремонно позаимствованный из одноименной поэмы великого Есенина…

– Это твоя часть гонорара, – протянула девушка тугую пачку купюр.

Взвесив на ладони свою долю, мужчина лет сорока, оценил:

– Неплохо…

Закинув деньги во внутренний карман темного пиджака, косо повисшего на спинке изящного стула, он сызнова уселся в глубокое кресло и задумчиво уставился на привлекательную девушку…

Ему часто приходилось бывать в этой новой, уютной квартирке, недавно купленной Анной у станции метро «Петроградская». Да, достаток этой обворожительной молодой блондинки с некоторых пор заметно двигался в гору и причиной тому, несомненно, послужило их непродолжительное знакомство. Они впервые повстречались весной на одной из пресс-конференций, устроенной в питерском Управлении ФСБ по поводу просочившейся в печать информации о применении во время допросов спецслужбами пыток и запрещенных психотропных средств. Конференция была неплохо срежиссирована – прошла вяло, без сенсаций и закончилась в строго отведенный срок. А в коридоре, когда он с парочкой сотрудников сопровождал шумную и многочисленную пишущую и снимающую братию до выхода, к нему с просьбой об эксклюзивном интервью обратилась миловидная бойкая особа…

Анна долго стояла у открытого окна, глядя на моросящий по темному асфальту летний дождь, а он все так же молча сидел в кресле. Частенько ловя на себе его похотливые взгляды, она чувствовала, что с каждым разом влиятельный приятель все неохотнее расставался с интересующими ее сведениями. Причитавшиеся долю немалого гонорара он безропотно брал, но любовь к деньгам понемногу уступала пальму первенства другому человеческому естеству.

Девушка отвернулась от окна, неспешно приблизилась к мужчине, бывшему лет на двенадцать старше нее, присела на широкий, мягкий подлокотник кресла. Правая рука медленно легла на спинку – позади его темной, едва начавшей седеть головы, а левая, привычно потянувшая полу длинного халата и прикрывая облаченное в темный чулок бедро, вдруг на миг застыла… Спохватившись, дабы не смазать только что выбранной на ближайший вечер роли, урожденная Жирнова не стала поправлять одежду. Напротив – вызывающе закинув ногу на ногу, так что полы и вовсе разъехались, она запустила пальцы в жесткую шевелюру гостя и, чуть закусив нижнюю губку, прикрыла глаза…

Теплое летнее утро ворвалось золотистыми лучами в уютно обставленную квартирку близ «Петроградской». Вначале лучи медленно проползли по валявшейся у кресла одежде, среди которой был халат с лежащими поверх него черными комбидрессом, чулочками и тончайшими трусиками. Чуть дальше и в еще большем беспорядке вались вещи мужской принадлежности: рубашка, брюки, галстук, носки… Солнце «обследовало» и их, прежде чем достигло приземистого двуспального ложа.

Седеющий приятель Анны проснулся тотчас. Резко откинув махровую простынку, он вскочил и, отыскав среди множества бумаг на журнальном столике золотые наручные часы, тупо уставился на циферблат. Затем облегченно вздохнул и опять откинулся на подушку. С минуту сотрудник Управления ФСБ лежал неподвижно, однако соседство с обнаженной светловолосой прелестницей медленно, но верно возбуждало…

Девчонка крепко спала, не чувствуя его осторожных прикосновений к груди, животу, бедрам… Лишь когда он, дойдя до предельной кондиции, стал громоздиться сверху, она пробормотала сквозь сон какую-то нелепость, оттолкнула его и раздраженно перевернулась на живот. Однако тут же в полудреме осмыслив негативные последствия сего каприза, сама развела ножки и слегка подобрала колени. Не открывая глаз, подтолкнула приятеля ладошкой за свою красиво изогнутую спинку, томно при этом шепча:

– Ну, где же ты?.. Скорее… Я жду…

Спустя полчаса фээсбэшник скакал на одной ноге у кресла, никак не попадая ногой в брючину. Анна по-прежнему возлегала не кровати и, ни сколь не стесняясь наготы, листала набранную и распечатанную на принтере еще ночью статью. Кажется, статья удалась, и ей нестерпимо хотелось кого-нибудь познакомить со свежим творением…

– Вот послушай… – увлеченно пробормотала она и стала выразительно читать с самого начала: – Возможно, кто-то из читателей нашей газеты наивно полагает, что когда-нибудь наступит такое благодатное время, когда экстремисты всех стран одумаются или объявят мораторий на проведение террористических актов…

– Анна, милая… – внезапно перебил ее мужчина, закончивший вязать узел галстука перед зеркалом. – Я, к сожалению, опаздываю…

– Ну, тогда вот – самое главное!.. – настаивала она. – Ведь это место появится в газете благодаря тебе.

– Хорошо-хорошо… – поморщился тот, накидывая пиджак.

– Так… Где это?.. Ага, вот!.. Главной и первейшей задачей на сегодняшний день российские спецслужбы считают выяснение ближайших планов чеченских экстремистов. Да, безусловно – гремящие взрывы на улицах наших городов – самая больная и злободневная тема, не оставляющая ныне равнодушным ни одного гражданина Российской Федерации. Поэтому, на недавно организованной специально для меня короткой встрече на одной из засекреченных баз разведывательной службы, где весьма компетентный человек, имени которого по понятным причинам я назвать не могу, намекнул…

При этих словах офицер службы безопасности обвел ироничным взглядом уютную «засекреченную базу» с необъятным любовным ложем. Покосился на идеально ровно выбритую «лунную дорожку» сексапильной блондинки и с усмешкой припомнил, как, тщательно обследовал и многократно ублажал то, куда эта «дорожка» вела, пока барышня внимательно слушала и основательно запоминала его «намеки».

А та, не замечая ироничной ухмылки, продолжала старательно выводить:

– …Что в самое ближайшее время не исключает возможности заброски в дальние глухие села южной Чечни наших агентов. Под видом беженок или беженцев они будут селиться в аулах близ горных лагерей бандитских вооруженных формирований и по крупицам собирать информацию о людях, имеющих прямое отношение к высшему руководству мятежной республики Ичкерия. Ну а далее, по мере поступления ценной информации, наступит очередь подразделений спецназа. Такого, например, как группа знаменитого подполковника Извольского…

– Все замечательно, Анна. Извини, но мне пора – жутко опаздываю!..

Девушка нехотя прервала чтение, отложила скрепленные стандартные листы, встала с кровати и босиком прошлепала через огромную комнату. Подойдя, отчего-то протянула руку…

– Когда мы встретимся? – игнорировав рукопожатие и притянув к себе Анну, поцеловал он ее в губы.

– В любой вечер, – запросто и в тоже время весьма холодно отвечала она. – Ты приносишь мне интересный свежий материал, получаешь деньги за предыдущий, и остаешься до утра. Согласен?

Мужчина, не раздумывая, кивнул и тихо растворился за дверью…

По большому счету, все произошедшее накануне: и вечером, и ночью, и ранним утром его вполне устраивало.

Глава третья
Горная Чечня

Подходить вплотную к Гомхою Извольский не хотел – опасался передового дозора, наверняка выставленного в этом опорном селе предусмотрительным Абдул-Маликом. План шефа спецназовцев предполагал одновременное наблюдение и за началом злосчастной лазейки в минных заграждениях, и за южным подходом к аулу и, разумеется, за тем, что твориться в немногочисленных кривых проулках самого аула. Поэтому, побродив в кромешной тьме и не отрывая глаз от ночного прицела снайперской винтовки, подполковник выбрал соответствующее местечко и повелел уставшей, заметно прихрамывающей спутнице устраиваться на ночлег.

Он не смыкал глаз несколько часов, ожидая какого-либо значительного движения среди домишек Гомхоя или появления людей на тропе, но кроме трех вооруженных мужчин, иногда мелькавших то у домов на южной окраине, то у асфальтовой дороги на западной околице, ничего примечательного не происходило.

По признаниям покойного Умалатова и расстрелянного на склоне чеченца из патрульной группы, а в большей степени исходя из собственных умозаключений, Георгий знал: автомобили руководства Главного штаба находятся где-то здесь. А это означало, что рано или поздно кто-то из высокопоставленных функционеров обязательно спустится с горного плато с целью отправиться по делам или же просто навестить семью, живущую в каком-нибудь получасе езды от Гомхоя. Оставалось только дождаться этого функционера и хлопнуть охрану, ежели количество оной не превысит разумных пределов. При этом желание выследить конкретного и неуловимого Арсена Умаджиева теряло всякую актуальность – для допроса с пристрастием вполне подошел бы любой штабной чин. Ну, а коль перебить охрану не представится возможным, в силу вступит запасной вариант разработанного плана. Короче говоря, или же пользуясь излюбленной фразой Жоржа, ситуацию можно было обрисовать так: «Поезд снова тащился по расписанию»…

В половине четвертого утра девушка проснулась и, тронув его за руку, прошептала:

– Отдохните, Георгий Павлович – ваша очередь. А я подежурю.

Он передал ей «Винторез» с ночным прицелом, указал секторы наблюдения и прилег рядом. Однако уснуть не получалось…

– Скажи на милость, а почему в вашем волшебном списке нет такой известного злодея как Абдул-Малик? – повернулся подполковник к Северцевой. – Только сразу хочу предупредить: никогда не поверю в непричастность этого господина к налету на Ингушетию, да и к другим громким терактам тоже.

Она пожала плечиками:

– Я не составляла того списка… Не знаю… Кажется, у нас не было его точных координат.

– Думаю, дело не только в координатах, – нехорошо усмехнулся он. – Слишком уж много набирается странностей в пользу знаменитых главарей: и нежелание твоих боссов зачислить их кандидатами на уничтожение, и малообъяснимый пробел в данных о колоссальной по размерам базе, и два присланных штурмовика вместо четырех, и удивительная невнимательность пилотов, неспособных заметить, откуда взлетает первая желтая ракета. Очень странно и… неприятно.

Соглашаясь с данной оценкой, Арина вздохнула и промолчала. Да и о чем тут, собственно, было говорить? Оба прекрасно осознавали, что влиятельные чины двух противоборствующих сторон делают на этой войне баснословные деньги и полное физическое уничтожение противника с дальнейшим наведением порядка в маленькой республике не вписывается в их долгосрочные планы…

– Георгий Павлович… – вдруг тревожно прошептала девушка, – Машина!

Тот моментально схватил винтовку, прильнул к окуляру и быстро отыскал несколько фигурок мужчин, маячивших возле одного из многочисленных дворов. Через открытые ворота действительно пятился, выезжая в проулок, крупный внедорожник, по виду напоминавший американский «Джип».

– Отлично!.. – изрек спецназовец. – Слушай меня внимательно! Поступим следующим образом…

Близился рассвет, но пока еще мрак оставался густым, непроглядным. Это было на руку Георгию, подобравшемуся почти вплотную к автомобилю. Иномарка мерно урчала на повышенных оборотах – водитель прогревал двигатель, а трое других вооруженных охранников о чем-то болтали в стороне.

Затаившись в узком переулке у каменного забора – в каких-то семи-восьми метрах от «Джипа», Извольский ждал сигнала. Раньше к машине подбираться не следовало – во-первых, кто-нибудь из этой троицы определенно заметит, а во-вторых, устанавливать маячок, возможно, не придется вовсе…

Наконец, «Вертекс» в нагрудном кармане дважды ожил, издав приглушенное шипение. Это означало, что с гор по тропе спускается не менее пяти человек и вступать в единоборство с телохранителями, дабы захватить кого-то из бандитских лидеров слишком рискованно.

Вторым пунктом в плане заместителя командира «Шторма» значилось опознание Ариной Арсена Умаджиева, если, конечно, его персона наличествовала среди идущих в село боевиков.

Подполковник напрягся, почти перестав дышать…

И еще один тихий щелчок радиостанции принес благое известие. Так и есть, она его вычислила – Умаджиев спускается вниз!!

Теперь третий, завершающий этап для напарницы – очередь из «Вала» обычными – не трассирующими пулями по ближайшему к селению крутому каменистому склону.

Георгий Павлович впился взглядом в силуэты трех боевиков…

Те по-прежнему непринужденно трепались и вдруг разом смолкли, повернув головы в противоположную от Жоржа сторону…

– Умница! – прошептал тот и незаметной тенью прошмыгнул к внедорожнику.

Включив маячок, быстро приткнул его магнитной стороной под днище громоздкого «Джипа», так, чтобы усик антенны слегка выглядывал сбоку и метнулся обратно к забору. Муслимы тем временем прислушивались к шуму скатывающихся со склона камней, задрав головы, вглядывались в темноту и выдвигали версии причин не интенсивного и неопасного для жителей Гомхоя селя.

– Получилось? – трепетно спросила Арина вернувшегося напарника.

– Еще как!.. Ты уверена, что это был он?

– Абсолютно.

– Ну и ладненько. Сейчас дождемся, когда «клиент» отъедет, и свяжемся с твоим начальством.

Тем временем группа чеченцев, спустившаяся с охраняемого высокогорного плато, вошла в село. Помимо помощника начальника Главного штаба в ней насчитывалось более десятка его телохранителей. С одним из них Умаджиев уселся в «Джип», четверо других выехали со двора на «Ниве», остальные, потолкавшись в проулке, и дождавшись, когда оба автомобиля исчезнут за поворотом, отправились в обратный путь…

– Вместе с водилой «Джипа» опричников шестеро. Годится… – пробормотал Извольский, меняя винтовку с ночным прицелом на обычный бинокль – вокруг начинало светать. – Все, девочка, пора – доставай свой «пейджер» и говори заветные слова.

Та привычными движениями приготовила аппарат спутниковой связи и вопросительно посмотрела на подполковника, искавшего с помощью оптики самый оптимальные и безопасные пути обхода горного селения…

– Значит так… – пробубнил он, не отрываясь от важного занятия, – попросишь отследить маршрут, а особо меня интересуют координаты остановок, где наш «клиент» изволит задержаться на срок более одного часа. Первые данные нам понадобятся… – Георгий глянул на часы, прикинул, сколько времени уйдет, чтобы добраться до замаскированного в лесу «уазика», а потом доехать до дорожной развилки близ Итум-Кале и уверенно молвил: – в десять ноль-ноль.

Девушка нажала несколько клавиш и, закрыв ладошками уши, заговорила с далеким абонентом непонятными кодовыми фразами…

– Все нормально, Георгий Павлович. Они получают сигнал и уже начали слежение, – доложила она спустя минут десять. Потом, улыбнувшись и сменив полуофициальный тон на мягкий, идущий от души, добавила: – Я была уверена, что у нас все получится.

Улыбнулся и он…

Осторожно тронув ее правое колено, поинтересовался:

– Как наше боевое ранение?

– Замечательно… Я о нем почти забыла.

– Тогда в путь? – поднялся командир и протянул ей руку.

Арина без колебаний подала холодную ладошку и через мгновение оказалась на ногах. И скоро, нагруженные несметным багажом, они медленно поднимались в гору, плавно подворачивая на запад и обходя одно из самых южных селений горной Чечни…

Жорж наблюдал за сноровистыми действиями напарницы скорее из элементарного любопытства или, точнее, из-за маленькой несправедливости: она – юная девица умела легко управляться с продвинутой аппаратурой космической связи, а он – видавший виды мужчина был абсолютно не в теме. Арина же, не обращая внимания, на его косые и отчасти завистливые взгляды, связалась с координационным управлением и получила первые данные слежки за «клиентом»…

– Итак, – оповестила она, – записывайте…

Продиктовав кучу цифр и несказанно удивив командира отменной памятью, старший лейтенант ФСБ стала деликатно ожидать, пока тот установит искомое место по карте…

– Село Малые Веранды, – озвучил он через минуту. – По прямой двадцать километров, а по дорогам и тропам все тридцать… Ладненько, главное мы выяснили. Поехали…

Он завел двигатель, вырулил из лесочка на асфальт и повел серый камуфлированный «уазик» по направлению к Шатою. Пятнадцатикилометровый отрезок пути вдоль Аргуна не отнял много времени – автомобиль послушно несся по шоссе и немного притормозил лишь однажды – когда они проезжали злосчастную лощинку, где недавно угодили в искусно сработанную людьми Умалатова засаду. Хмуро окинув печальное место тяжелым взглядом, Георгий снова вдавил до пола педаль газа…

На подъезде к Шатою, он решал нелегкую задачу: либо отмахать семьдесят верст на машине по нормальной дороге через Дуба-Юрт и Урус-Мартан – других автомобильных трасс кроме этой не существовало, либо опять замаскировать «УАЗ» где-то в здешних зарослях и отправиться пешком в двенадцатикилометровый переход по горам напрямую к Малым Верандам. Усталость от постоянной беготни по пересеченной местности достигла апогея, но риск быть засвеченными на вполне узнаваемом автомобиле, взял в этом споре верх. Кроме того, наличествовала и еще одна причина, из-за которой Извольскому не слишком-то хотелось красоваться в людных местах – на въездах в относительно крупные населенные пункты располагались блокпосты федеральных сил. Командиры же спецгрупп «Шторма» издавна привыкли работать скрытно, как от противника, так и от союзников, дабы лишний раз не искушать и не испытывать судьбу…

И вскоре они снова топали друг за другом по склонам, долинам и ущельям, держа курс почти строго на запад…

– Сегодня нам чертовски везет, – оптимистично заявил подполковник, передавая Северцевой бинокль. – Наконец-то мы его настигли…

Та внимательно изучила с недавно выбранной идеальной позиции чеченское село и легко обнаружила среди десятка проулков, замеченные ранним утром в Гомхое автомобили. Вскоре она так же наткнулась и на самого «клиента», обосновавшегося в одном из больших домов. Он то появлялся во дворе, ведя за руку двух мальчиков лет четырех-пяти, то разговаривал с какой-то невзрачной женщиной-чеченкой, вероятно женой… Два чеченца из его охраны бродили по огромному участку, а четверо сидело за обеденным столом, стоящим в саду – под сенью раскидистых деревьев.

– Дальнейший план предельно прост, – Жорж по давней привычке перевернулся на спину, расслабляя мышцы тела, – дожидаемся темноты, я спускаюсь вниз, а ты контролируешь ситуацию отсюда – наблюдаешь, прикрываешь и подсказываешь по рации.

– А там – внизу, вы будете в одиночку противостоять семерым? – с сомнением спросила девушка.

– Не в первой… – тихо бросил тот. – Да и других вариантов все одно не предвидится…

Она хотела возразить, да, глянув на напарника, промолчала – слишком уж уверенным и спокойным выглядел он…

До вечернего намаза, традиционно начинавшегося на закате солнца и длившегося, пока не погаснет заря, оставалось менее часа, когда на участке возле особняка Умаджиева затеялось какое-то странное движение. Извольский с Северцевой припали к оптическим приборам…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю