Текст книги "Каждый может любить (СИ)"
Автор книги: Валентина Колесникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
– Да.
– Я вечером позвонить хочу, ты во сколько спать ляжешь?
– Хочу часов в десять, – честно призналась я, а затем мы быстро закончили разговор. Он как всегда обещал позвонить, рассказать что-нибудь новенькое, а я, успевшая за время беседы успокоиться, смогла прийти в себя и не скрипеть от злости зубами.
И что самое противное, эта Надежда Николаевна оказалась на вид милой женщиной. Хрупкой, словно птичка, по-своему симпатичной…
Во мне боролись двое – ангел, что шептал на ухо в приказном тоне “успокойся”, и демон, что искренне советовал порвать всех, уничтожить, снести головы и станцевать на могиле ламбаду. В итоге я даже не поняла, как оказалась дома, не поняла, как взяла краски, холст и начала творить.
Почему интересные работы получаются на пике эмоций? Почему я не могу создавать что-то невероятное, будоражащее сознание, когда перед глазами не стоит автомат Калашникова, требующий крови, расплаты и мести?
Эмоции… Эмоции… Вновь эмоции, да когда я уже от них избавлюсь?
Сев на пол, я замерла, резко выдохнув.
Наступила тишина… Как внутри, так и снаружи. Я закрыла глаза, слушая собственное дыхание, чувствовала усталость во всем теле, небольшую дрожь. Ощущала сердцебиение, а затем произошло чудо…
Шевеление… Еле заметное, почти не различимое… словно кто-то погладил еще совсем крохотной ладошкой или задел маленькой пяточкой.
И наступило наслаждение, а вместе с ним и решимость.
Спустя час, я вновь стояла у дверей офисного помещения. Найти эту женщину оказалось не сложно, и судя по выражению лица, меня она узнала сразу.
Побледнела… Застыла на месте, выронив бумаги…
– Я думаю, не стоит представляться, верно? – внутреннее спокойствие в какой-то степени казалось мне безумием, но я действительно ничего не ощущала, кроме как легкого удивления.
– Вы Дарья… – ее голос был почти не различим в пустом кабинете, еще даже не заполненном мебелью и прочими вещами.
– Передайте Дмитрию, что у меня к нему серьезный разговор. И что если он не позвонит мне, я сделаю все возможное, чтобы его объявили в розыск. Мне не важно, когда его найдут – сейчас, через месяц или черед год. Да хоть через два, но проблем я ему создам и не без оснований.
– Дарья, зачем вы так… Он… он просто решил разрушить все мосты, дать вам возможность жить дальше… – она уставилась на меня своими огромными глазами, тихонько заправив прядь волос за ухо. Кольцо с дорогим камнем блеснуло в свете солнечных лучей, и сделано это было специально, вот только мне уже плевать…
– Не нужно “как бы, между прочим” демонстрировать серьезность ваших отношений, – я кивнула на кольцо, – наша общая знакомая уже давным-давно раскрыла все карты. Мне не важно, что вы женитесь и уж тем более я не собираюсь устраивать сцен или каким-то образом рушить ваш намечающийся брак. Но я беременна, и сей факт уже не изменить. И в данном случае сожженные мосты, выключенный телефон и невозможность связаться с будущим отцом ребенка приводят меня в искреннее бешенство. Я действительно надеюсь на ваше здравомыслие, образованность и способность правильно расставить приоритеты. Повторюсь – живите вдвоем сколько вам будет угодно, я прекрасно понимаю, что любовь не вечна, но Дмитрий станет отцом, хочет он этого или нет. И вам придется с этим мериться. Мой номер он знает.
На этом я развернулась и вышла из кабинета, оставив обалдевшую от такой новости Надежду в полном одиночестве. Да, срок беременности еще не такой большой, но все же видно, что округлый животик есть и это уже далеко не тот самый жирок, от которого хотят избавиться большинство женщин.
Вот теперь посмотрим, что произойдет дальше…
Надежда Николаевна не заставила себя долго ждать. Если честно, я думала, что она ничего ему не расскажет, но то, что я услышала в телефонной трубке, повергло меня в шок.
Его голос был раздраженным и казался очень уставшим. Он дрожал, тяжело дышал в трубку, судя по звуку:
– Ты что думаешь, я сошел с ума, что поверю в твою беременность? – а вот сейчас уже я ничего не понимаю, – ты довольно быстро заменила меня миллиардером, а теперь утверждаешь, что ребенок мой? Я не ожидал от тебя такой низости, Дарья! Не смей вмешиваться в мою семью, не смей приходить к Наде! Вляпалась в бабника теперь сама и расхлебывай! Знал бы, что ты так поступишь, ничего бы не оставил, радуйся, что квартира твоя!
На этом он повесил трубку…
ГЛАВА ШЕСТАЯ
– Вы в порядке? – Алена сидела на моей кухне, пила чай с ромашкой и наслаждалась новой работой ровно до тех пор, пока меня не прорвало, и я не поделилась с ней новостью.
– Не знаю, – честно призналась я, заваривая себе зеленый чай. Ромашка мне уже точно не поможет.
– Даша, на самом деле, если бы я не видела вас в самом начале, когда Дмитрий ушел, я бы подумала, что вы его и не любили вовсе.
– Не совсем тебя понимаю… – с момента разговора по телефону прошло уже много дней, но его голос до сих пор засел в моей голове словно проклятье. Иногда возникает ощущение, что все это произошло только вчера.
– Конечно, в данном случае я могу судить лишь по своему личному опыту, – девушка пожала плечами, продолжая наблюдать за мной, – но когда я рассталась с бывшим мужем, я приходила в себя целый год. И это время я вспоминаю с ужасом, радуясь, что все закончилось. Вы же наоборот, как удав – внешне полное спокойствие и хладнокровность, ни слезинки на глазах, ни соплей в подушку.
Знала бы она, как я орала в первые дни… Сколько разбила посуды… Как заснула прямо здесь, на полу этой небольшой кухни, полностью обессилев из-за страха, паники и разбитого вдребезги сердца. Сейчас просто ничего не осталось – слезы выплаканы, душа зачерствела. Словно от меня оторвали кусок.
– И что теперь делать? – Алена задумалась над моей ситуацией, но судя по взгляду, девушка вновь пыталась найти в этом выгоду, – хотя если честно, схема не такая и сложная, просто очень долгая. Как ребенок родится, нужно сделать тест на отцовство, потом все бумаги отнести в суд на назначение алиментов и принятие этого самого отцовства, а потом уже к приставам, если ваш Дима все еще будет сомневаться. Это может занять целый год, а может и пару месяцев, все зависит от судьи, от вашего присутствия и желания разобраться в вопросе. Вот и все. Не думаю, что он осознает сейчас истину – судя по всему, невеста с его маманей Дмитрия хорошо обработали. Странно – он казался мне адекватным…
– Я сейчас настолько истощена, что просто хочу спать – это единственное желание, правда. К тому же у меня почти не осталось времени на переживания – заказ от фирмы Преображенского огромный и требует много сил и все тех же эмоций, которые в моем положении держать в себе нельзя. Забавно, что моя работа помогает оставаться адекватной женщиной, не бьющейся в истерике…
– Знаете, забавно вышло, – Алена хмыкнула, – это ведь получается, что он знал о Преображенском. Значит видел вас вместе, но где? Да и с чего вообще возникли мысли, что вы можете быть вместе с этим мужчиной?
– Я думаю, все дело в Оксане, – и так понятно, что эта женщина тут же доложила обо всем Дмитрию. Либо насолить еще больше хотела, либо надеялась втереться в доверие к его новой барышне, найти тему для обсуждения и заодно напомнить всем, какая ж я дрянь, – она бы не упустила случая посмеяться. Но если честно, его мама знала о моем положении, я ведь разговаривала с ней… Вполне возможно, что агитация по поводу беременности со стороны родни началась уже давно…
– А вы со свекровью не дружите, да? – Алена налила себе еще одну чашку чая, быстренько ответила на телефон по поводу очередного заказа, который благодаря фирме Александра пришлось отложить на несколько месяцев, потом вновь принялась меня слушать. Любила она свою работу, и за это многие ее ненавидели.
– Дмитрий-любимый сын, и до нашего брака она вечно его контролировала, но так как жили мы далеко друг от друга – в нашу жизнь лично все же не вмешивалась. Мы почти не общались, иногда созванивались по праздникам. Светлана Семеновна часто навещала его, но я не могу сказать, что находясь в нашем доме, эта женщина вызывала у меня негативные эмоции. Все было ровно, с небольшими претензиями по поводу чистоты кухни, еще она любила упрекнуть меня в том, что я не лепила пельмени, а покупала их в магазине. Я воспринимала это как шутку, но видимо зря.
– Ой, зря… – Алена хмыкнула, – любимого сына отняли, пельмени ему не лепили, в доме до омерзения чисто, что даже придраться не к чему, а очень хочется, и тут еще и ребенка от него ждете! Совсем решили к рукам прибрать! Она, видимо, ждала, когда же вы расстанетесь – не нравились ей, но в данной ситуации его Надежде можно лишь пожелать счастья – подобная “забота” некоторых матерей к сыновьям подразумевает под собой тотальную ненависть к любым невесткам. Особенно если они хорошие. Особенно, если не к чему придраться.
– Я бы не сказала, что я идеальна, так что…
– А вам и не надо быть идеальной, – девушка сбросила вызов, скривила при этом лицо и нервно дернулась, – само наличие вас рядом уже катастрофа.
– Ага, – буркнула я, кивая на телефон. Тут и лишних слов не надо – и так все понятно, – в чем дело? С каких пор ты фыркаешь так, словно готова пролить яд прямиком в чей-то бокал?
– Бывший муж когда напьется, постоянно звонит, – она вновь сбросила вызов, затем поставила телефон на беззвучный режим и печально вздохнула, – достал уже. Ну почему нельзя просто взять и расстаться? Уже столько лет прошло, а он все звонит и звонит!
– И зачем звонит?
– Прощение просит! – девушка всплеснула руками, – его, видишь ли, бес попутал! Просится назад.
– Если не секрет, почему вы расстались? Действительно нельзя ничего вернуть назад?
Девушка вздохнула, поджала губы, потом все же решилась и ответила следующее:
– Я надеюсь, что после рассказа вы не измените обо мне своего мнения. Я очень сильно влюбилась в бывшего мужа, когда мне было двадцать. Знала, что он женат, но мне словно башню снесло. Я только о нем и грезила, думала, что просто рехнусь. У него на тот момент жена беременная была, но меня это нисколько не остановило – я продолжала восхищаться объектом своей любви, искренне ненавидя ту, которая успела прибрать его к рукам, и…
– Корпоратив, да? – я поняла по ее молчанию, что все произошло вполне себе стандартным путем.
– Именно! – она хлопнула в ладоши, рассмеялась, но было видно, что это больше похоже на истерику. Видимо прошлое все еще преследует Алену, – новый год, корпоратив, во мне по молодости леший знает сколько текилы и тут он – весь такой сексуальный, притягательный… Ну, я и призналась, а там дальше понеслось. Постоянные встречи, секс где только можно, и как можно – я двадцатилетняя дура, а у него жена беременная двойней на сохранении, которой секс противопоказан, если хочет сохранить детей, естественно. Но знаете, что самое поганое? На тот момент мне было наплевать. Я думала лишь о том, что он со мной рядом, что он не любит ее, что бросит, и я мерилась с тем, что мимолетные встречи заменяли мне одиночество на праздники. Он постоянно жаловался, что жена его пилит, что ей вечно всего не хватает, что он устал от работы и такой жизни, что в гробу он видал такое существование. Он говорил о том, что хочет ласки и заботы, тепла в семье и прочего. Я верила.
– Видимо, он так и не ушел из семьи, да? – неужели такая классика жанра до сих пор существует? Мне всегда казалось, что подобные истории встречаются лишь в романах.
– Ну почему же, он ушел… – тут Алена не выдержала, – есть чего покрепче чая? А то я все это никому не рассказывала и мне сейчас как-то не по себе, если честно…
– Могу предложить кофе…– я пожала плечами, способная сейчас думать лишь о том, что где-то бедная женщина осталась одна с близнецами. Да это же просто ужас!
– Да какой там кофе, – Алена наконец-то скинула с себя маску “серьезной” женщины и впервые на моей памяти стала выглядеть как человек, способный испытывать такие эмоции как стыд. Самый настоящий, натуральный, разъедающий изнутри стыд. – кофе не поможет, так что… Ладно, чего уж там… Я увела из семьи мужика, пустила в свой дом, думала, что рехнусь от счастья, наспех выйдя замуж…
– Но счастье оказалось не долгим, да?
– Это мягко сказано. Он постоянно сравнивал меня с бывшей женой, а точнее упрекал, что я поступаю так же, как и она. Понимаете, Дарья, я, видишь ли, заставляла его святейшество выносить мусор! А так же убирать за собой сбритые волосы из раковины и ванны, заставляла убирать крошки, разбросанные по столу ночью, когда ему приспичило сделать себе бутерброд… Требовала денег – и это при условии, что он вообще практически ничего не тратил на семью! Ни продуктов не покупал, ни по дому не помогал – полный ноль, только потребление! И когда я наконец-то увидела его настоящее лицо, вот тогда я осознала, что сделала. Я разрушила семью, пустила в свой дом червя, была долгое время любовницей, даже не понимая, что, по сути, представляла собой своего рода бесплатную куртизанку для разрядки, рядом с которой можно мусорить, делать все, что душе угодно и ничего за это не будет! Я выгнала его со скандалом, а затем, примерно через полгода мне написала его бывшая жена, и это добило меня окончательно.
– Я думаю, она сказала вам “спасибо”… – девушку трясло, ее распирало от ненависти к самой себе, что было для меня самым настоящим шоком. Всегда свежая, улыбчивая, целеустремленная и знающая себе цену Алена превратилась в комочек ненависти и злобы к себе самой.
– Именно. Так все и было. Она написала о том, как ей было тяжело, о том, что произошло в ее жизни из-за меня, но при этом была благодарна, что я избавила ее от ошибки, что позволила жить новой жизнью и стать счастливой. В самом конце она пожелала мне счастья и целомудрия. Я вначале подумала, что раз человек мне пишет, значит, она помнит обо мне, думает, но в итоге ошиблась. Как выяснилось позже наша общая “проблема” пыталась вернуться хоть куда-нибудь, и так как я его обратно не пустила, он решил попытать счастье с бывшей. Там ведь оказывается дети растут… Она после этого решила мне написать. Мерзко до сих пор! Вот тогда я и поняла, что больше никогда в жизни не вмешаюсь в чужую семью, что любовь может быть не только благом, но и наказанием, она может быть больной и не здоровой. И от таких чувств нужно избавляться как можно скорее, иначе не миновать ошибок и диких проблем.
– Мы все слепнем, когда влюбляемся, – я пододвинулась ближе к Алене, удивляясь тому, что девушка так сильно переживает из-за случившегося. Для меня это странно, потому что я всегда считала, что если цепляться за прошлое, можно спокойно утонуть в море собственных слез, – а когда нам чуть больше двадцати, когда в голове полная неразбериха то понять, что правильно, а что нет – сложно, и не каждый способен отделить настоящее от подделки. Посмотрите на это с другой стороны – вы получили бесценный опыт, который сделал вас лучше. Больше в своей жизни вы не совершите подобной ошибки и будете прекрасно понимать, к чему приведет очередная интрига с женатым мужчиной. Не мне судить вас, Алена, и уж тем более упрекать, но я согласна с вами в том, что отношения могут быть больными. Я вижу подобные примеры очень часто и искренне не понимаю, почему люди продолжают мучить друг друга. Вы поступили не правильно не только в отношении беременной девушки, но и в отношении к себе самой. Но вы и сами уже давным-давно это осознали. Любовь – сильное чувство, но на одной романтике и эмоциях далеко не уплывешь. Этого мало! Любовь подразумевает под собой не только бабочек в животе и бешено бьющегося сердца, она должна быть основана на уважении друг к другу, на любви к ближнему и самому себе, на возможности идти на компромисс, но при этом не жертвовать собой во благо другого человека. Если отношения требуют от вас непосильной жертвы – это больные отношения, от которых нужно избавляться. Именно по этой причине я отпустила Дмитрия. Я хочу, чтобы меня любили, хочу искреннего тепла и заботы, которые не будут обманом, хочу честности и открытости, хочу признаний, но жить с изменником, какая бы прекрасная не была до этого жизнь… Нет, однозначно нет! И да – мне больно до сих пор, просто я выплескиваю все на холст, так что у меня есть чудесный выход негатива и боли, который ты, моя дорогая, продаешь за высокую цену, устраивая потрясающий пиар. И думать сейчас о том, что этот гад живет в свое удовольствие я не могу, у меня и так проблемы со здоровьем, как и у большинства беременных девушек. Вот рожу, сделаю тест, составлю заранее план действий, найму людей, а дальше пусть сам разбирается в себе и своем окружении. Как-то так…А что по поводу тебя… Воспринимай случившееся, как испытание. Ты стала причиной разрыва? Не думаю, что влюбленного в женщину мужчину можно соблазнить на корпоративе, ну правда. А если можно, то он и не мужчина вовсе. Ты стала тем звеном, благодаря которому вселенная наконец-то добилась разрыва больных отношений, так что успокойся, перестань дрожать как осиновый лист и попробуй отпустить свое прошлое.
– Шарик в небо запустить, да? – печально прошептала Алена, а затем добавила, – хорошая, кстати, идея… Мотивирует… Действительно стоит попробовать, вдруг тоже какому-нибудь богачу в нос прилетит, а тут я такая вся красивая…
– О Боже, – я внезапно рассмеялась, не ожидая от нее подобных слов, – о чем ты? Я же беременна, хватит сватать меня с Преображенским.
Алена хотела что-то сказать, но нас резко прервали. Звонок в дверь оказался неожиданным и в каком-то смысле напрягающим – я не люблю незваных гостей. Если честно, я вообще не люблю пускать в свой дом людей. Исключение составляют Алена и Александр, почему-то, когда они рядом, мне спокойно.
С удивлением услышав за дверью мужской голос, вещающий о какой-то доставке, я с диким подозрением открыла дверь и приняла от него огромный букет белых роз…
– Ого, – Алена подскочила на месте, – это же сто одна роза! Какие красивые! И так вкусно пахнут! Ой, смотрите, тут даже записочка есть!
Действительно есть… Я с еще большим подозрением открыла небольшой конвертик, в котором был запечатан плотный лист. Развернув маленькую открытку, я с удивлением прочитала:
“Не переживай, беременная! Как приеду, пойдем есть твои любимые блюда, ты же больше не будешь извергать из себя все, что уничтожишь за ужином, да? Зато теперь я знаю, какое дать тебе прозвище – пузатый дракон!”
– Пузатый дракон? – не поняла Алена, рассматривая ровный красивый почерк Преображенского, – подождите, это что, Александр вам букет прислал? И после этого вы будете утверждать, что между вами ничего нет?
– Алена, меня стошнило у него на глазах, когда токсикоз начался. Я действительно как пузатый дракон, извергала из себя несчастную мороженку, боясь, что рожу прям на месте. И этот гад постоянно мне напоминает о том ужасном случае, за который мне до ужаса стыдно! И кстати, розы белые, а это знак дружбы! Думаю, что такие мужчины как Преображенский прекрасно разбираются в значении цветов – все же огромный опыт за плечами и все такое…
– Вот именно! – девушка скривилась, узнав о моем фиаско, но потом быстро пришла в себя и даже улыбнулась своей дежурной улыбкой, – тут главное ни сколько опыт, а конкретное “все такое”. Необходимо не забывать об этом.
– А я и не забываю, – спокойно пожав плечами, я отнесла букет на кухню, набрала в большую глубокую кастрюлю воды и поставила в нее розы. Господи, как же красиво! Мне никто и никогда не делал таких сюрпризов! Казалось бы, как мало для счастья надо! Все плохое настроение как ветром сдуло, и никакой “пузатый дракон” не мог его испортить. – Александр хороший человек, приятный, со своей историей, как и у всех нас. Я искренне верю в то, что где-то рядом бродит его судьба, возможно, они уже даже знакомы!
– Ага, знакомы, – хмыкнула девушка, – только пока оба не поняли, что нравятся друг другу…
– Именно! – интересно, почему она на меня смотрит так, словно я сказала нечто весьма глупое? – Ты представляешь, как они будут счастливы, когда осознают?
– Не-ет, – протянула Алена, присаживаясь обратно на стул. Она уставилась на меня, как на полную идиотку, и я совершенно не понимала, что происходит, – вообще не представляю! Но лицо этой избранной хотелось бы увидеть именно в тот момент, когда она наконец-то осознает свои чувства. Но знаешь, что главное?
– Что?
– Главное, чтобы все произошло вовремя. – Алена поджала свои алые губки, затем вновь улыбнулась мне, покачала головой и медленно стала собираться на улицу. – можно мне одолжить у вас зонтик? А то осень наступила слишком быстро даже для Питера, я мысленно все еще на море, в Греции, пью коктейли на песчаном пляже… Эх… А как красиво в Санторине…
– Можно, – я указала в сторону мужского зонта, давно еще заброшенного Дмитрием в дальний угол, – можешь себе оставить.
Девушка мило улыбнулась, печально вздохнула, накинула на тонкие плечи яркий желтый плащик, поправила выбившуюся прядь волос и тихонечко закрыла за собой дверь, как всегда не прощаясь.
Да, осень действительно началась внезапно. Яркое ослепительное солнце сменилось грозовыми тучами, выплеснувшими на город потоки воды. Дожди шли несколько дней, не переставая. Нева благополучно вышла из берегов, затопила центральные районы города, ну а я нежилась у себя в квартире под одеялом, спала до обеда, впадала в творческую кому, и единственное, на что была способна, это творить. В данном случае создание собственного мира заменяло аппарат жизнеобеспечения – этакий своеобразный аналог, не позволяющий сойти с ума.
Рассматривая букет, я внезапно осознала, что скучаю по общению с Преображенским. Аромат цветов наполнял квартиру постепенно, проникая в каждый уголок и щелочку. Этот запах опьянял и дурманил, вызывал приятные эмоции и чувства, но самое главное – радость. Простая женская радость, которой мне так не хватало. Я смотрела на цветы и улыбалась словно маленькая девочка, которой дали вкусную конфетку…
На самом деле, мне бы хватило и одной розы. Всего лишь одной, самой простой белой розы – цветок символизирует не только дружбу, но и чистоту помыслов, он яркий и в тоже время нежный, трепетный. Если задуматься, девушке не сложно поднять настроение – стоит просто зайти в цветочный магазин, сделать выбор и подарить ей цветок. Простой цветок без повода, который покажет, что мужчина о ней думает – это обязательно сделает ее чуточку счастливее.
Внезапно на телефон пришло сообщение:
“Получила сюрприз для поднятия настроения?”
– “Пузатый дракон цветы получил! Сидит довольный на кухне и нюхает бутоны! Спасибо большое, мне очень приятно!”
“Я рад, что смог поднять тебе настроение. Это самое главное! Ты сейчас занята?”
Как только я ответила, что свободна, Преображенский тут же мне позвонил.
– Привет, дракончик, – он рассмеялся в трубку непривычно звонким голосом, – как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, намного лучше! Как у тебя дела? Сегодня выходной?
– Сегодня последний день! – видимо, это было радостным событием, – завтра я прилечу в Питер! Как у вас с погодой?
– За окном тихонько накрапывает дождь, холодный ветер поднимает с земли опавшие листья и… ой, подожди пожалуйста, видимо Алена забыла что-то, кто-то в дверь стучит…
Как только я посмотрела в глазок, то тут же замерла на месте, не веря своим глазам, а затем…
Рассмеялась!
– Врун! – Преображенский стоял у порога весь промокший, в каком-то смысле даже злобный и теперь, глядя на него, я смело могу сказать, что смех в трубке был истерический, а вопрос по поводу погоды – сарказмом.
– Просто люблю сюрпризы! Чайку не найдется? Желательно обжигающего! За столько времени я отвык от промозглого Питера с его сильными ветрами и ледяным дождем. А уж какие люди вежливые встречаются на дорогах, прям слов нет…
Не знаю почему, но мне захотелось его обнять. Крепко, по-дружески, без каких-либо намеков и самое приятное в этом всем было то, что он ответил на объятья. Я вновь ощутила еле заметный медовый аромат, тепло его рук на своей спине, но больше всего меня поразила мягкая поступь. Только сейчас я поняла, что его шаги практически не слышны, он словно кот, что мягко ступает своими пушистыми лапками по паркету.
– Ты давно прилетел? – Александр сел за стол и с большим удовольствием взял в руки кружку с горячим чаем. Он будто мурлыкал, ощущая, как тепло постепенно распространяется по ладоням.
– Вчера вечером, – сделав глоток, мужчина с облегчением выдохнул и вновь улыбнулся, – наконец-то хороший чай, вкус у него больно знакомый. Знаешь, у меня сейчас такое странное ощущение, будто я дома…
От его слов словно мороз по коже пробежал. Интересно, он сам понял, насколько необычные сказал сейчас слова?
– Мне подруга из Китая привезла, в России такой не продается.
– Значит, я не ошибся, – Александр тепло улыбнулся и уставился на меня, словно только сейчас разглядел. Смотрел, щурился, голову слегка наклонил, будто бы не понимал, что со мной не так, – ты изменилась. Щечки стали больше, живот тоже уже виден. И кстати теперь понятно, что ты беременная… Да и вообще… ты вся в краске… На носу голубая, а на щеках белая.
Я тут же стерла акрил с кожи, проведя по ней ладонью, чем вызвала очередную волну смеха со стороны мужчины.
– Теперь добавился красный и черный… Да ты вся в краске!
– Конечно в краске! Я же работаю дома! – я возмутилась, прекрасно понимая, что сижу перед миллионером в домашнем истрепанном костюме, который я специально надеваю для работы. Джинсовый комбинезон был весь покрыт яркими пятнами, но мне, если честно, это даже нравилось. При взгляде на рабочую одежду я сразу понимала, что действительно работала, что действительно занималась любимым делом.
– Забавно, – он вновь тепло улыбнулся, а затем достал из своей сумки небольшую коробочку с рафаэлло. – судя по взгляду – угадал.
– О да… – я чуть слюной не подавилась, руки тут же потянулись к лакомству, но Преображенский обломал весь кайф.
– По одной! Я помню, что тебе нельзя много сладкого! И не смотри на меня таким взглядом, словно готова уничтожить вместе с конфетами.
– Еще как готова! – я чуть ли не хрюкнула от возмущения, – я их обожаю! Пусть эти конфеты уже своего рода канон, но я ничего не могу с собой поделать!
Когда заветная конфетка оказалась у меня на языке, я вновь поняла, что что-то не то…
– Эм, Даш, а ты сейчас что делаешь?
– Конфету ем…
– Ты ее как-то странно ешь…
Я действительно ела ее частями. Это своего рода ритуал – вначале сгрызала стружку вместе с кремовой прослойкой, которая при укусе спокойно отделялась от внутренней вафельки. Затем раскусывала ее пополам и съедала часть исключительно без орешка и уже напоследок…
– Мне кажется, так вкуснее… – я лишь пожала плечами и мгновенно покраснела, чувствуя на себе пристальный мужской взгляд. Как странно, почему так сердце колотится? И опять этот запах меда… Александр сидел совсем рядом, мило улыбался своей обворожительной улыбкой и доставал из коробочки еще несколько конфет. Покрутив их в руках, он повторил в точности мой ритуал и удивленно поднял брови:
– В этом действительно что-то есть, но все равно непривычно.
Мы спокойно сидели на кухне и болтали как старые друзья. Он рассказывал о поездке, о том, как последовал моему совету и устроил себе незабываемый выходной в полном одиночестве и что самое странное – ему понравилось. Спустя примерно час он вспомнил, что привез из Германии несколько бутылок местного пива, которое я вообще-то не пью, и поставил мне в холодильник, со словами о том, что после родов можно.
– Нельзя, – я хмыкнула, окончательно убедившись в том, что своего сына Александр маленьким не видел, потому что даже если бы на тот момент в семье были разногласия, о таких элементарных вещах мужчина бы знал в любом случае. Здесь же полное отрицание детей и информации о них, и если честно это больше похоже на психологическую травму, чем на пробел в знаниях. – через молоко грудное ребенку попадет, не поить же мне младенца чем-то подобным.
Александр на мгновение замер, хотел что-то сказать, но я его опередила:
– Будешь приходить в гости и пить свой подарок, но с тебя тогда еще рафаэлло.
Мужчина кивнул в знак согласия и улыбнулся. Он вновь замер, смотрел на меня, словно пытался что-то увидеть или понять. Интересно, какие мысли сейчас терзают эту светлую голову?
– Ты странно сидишь, – заметил он, – что-то болит?
– Спина, если честно, – я призналась сразу. К тому же до прихода Алены я долго работала и моя бедная поясница разболелась. – ты не против, если мы переберемся в комнату? Там кровать, я прилягу, а ты расскажешь о своей поездке то, что не успел.
Он удивился такому предложению, потом понял, что уж я-то точно не наброшусь на беднягу с развратными намерениями и послушно последовал за мной в уже знакомую ему комнату, вот только вопреки ожиданиям он сел не в кресло, а лег рядом, на покрывало, устраиваясь на горе подушек:
– Да, так однозначно удобней! – заметил Преображенский, позволив взять из принесенной коробочки еще конфетку, – да ладно, это что, видик? Касетный? Как в детстве?
– Именно, – я давно порывалась выбросить, но рука не позволяла избавиться от столь необычной для нашего времени вещи, – мы когда на севере жили, папе его вместо зарплаты дали… Мы жили в военном городке, где денег не было совсем, могли не есть неделями, потому что просто нечего. Я в детстве очень обрадовалась видику, но не понимала, почему мама расплакалась.
– Ты говорила, что твоя мама в Калининграде, – заметил Саша, – потом переехали?
– Точнее сказать сбежали при первой же возможности. Вообще-то родилась я в Питере, но папа военный и тут не всегда угадаешь, кого куда перебросят, так что большую часть своего детства я прожила на севере, среди заснеженных пустынь, северного сияния, и постоянного холода. А видик я сохранила вместе с касетами, они у меня в тумбе лежат…
Александр тут же поднялся с места, открыл тумбочку и с большим интересом стал рассматривать раритет. Старые комедии, мультики, советские фильмы, даже более современные истории, такие как “Матрица” были в моей коллекции.
– Так, этот фильм я смотрел, этот наизусть знаю… “Иронию судьбы” в новый год посмотрим… “Любовь да голуби” настроения нет, а это что такое? Это же Дисней… Ну, я из этого давно вырос… О, а этот мультик мой сын смотрел мелким! А этот я смотрел вместе с Игорем… Хороший мульт… Ежик в тумане… Что бы посмотреть?
Я подползла к Саше, выбрала касету, ткнула в нее пальчиком и сразу получила одобрение:
– Кстати, я так его и не посмотрел… Интересный?
– Мне очень нравится, – фильм “Матрица” в одно время был пересмотрен мною раз десять, если не больше. И если по первому времени меня манил сюжет, то уже после пятого просмотра я искренне прониклась к главному актеру. Один вид Киану Ривза поднимал мне настроение, так что сейчас я не против как следует отдохнуть от повседневной жизни.
