Текст книги "Стратегия. Дипкурьер (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Сержант Джексон, прихрамывая, выбрался из палатки сразу, причём настолько бодрый и даже весёлый, что у меня возникло сомнение – спал ли он вообще, или же просто балдел в тени, наслаждаясь мизансценой?

– Что вы тут устроили? Отойдите от машины, разве не видите, что это дипломаты? Я вас помню, мистер! И вот этого молодого человека запомнил, вы приезжали в форт с торговым конвоем. Действительно собираетесь в Батл-Крик? Сейчас это опасно.

– Ничего не попишешь, сержант, государственное дело, – ответил я.

– Что ж, это ваши жизни, мистер Горнаго, но мне надо вас предупредить. У нас война с предателями.

Американцы не любят называть свою войну гражданской. Никто не любит. Все попавшие в такую заваруху народы стараются найти и выпятить в качестве главной причины внешние силы и факторы, скрытую или явную интервенцию, некие чужие интересы и злые помыслы. Война штатов, война с южанами, с северянами, война капиталистов, война «с этими ублюдками»…

Вред государству, находящемуся в состоянии непризнанной гражданской войны, собственно гражданам и их интересам наносит замалчивание или полное отрицание первопричин, цензурирование СМИ, запреты книг и люди, которые всё это делают. Они постоянно множат враньё и общественное заблуждение, препятствуют просвещению, на идеалах которого во многом и сложилась конкретная культура.

В самом словосочетании «гражданская война» всегда есть нечто очень обидное и постыдное, заставляющие людей объяснять и объясняться, как же вы или мы дошли до жизни такой? Почему допустили, довели? Почему не развелись мирно или же не нашли способ сосуществования, о чём вообще думали и на что надеялись? Крайне обидно считать, что половина нации оказалась «подлыми предателями» по отношению к другой, и это обоюдно.

Поэтому одна сторона постоянно ищет в рядах противника англичан, а другая – турок, забывая, что брошенные зёрна обильно всходят лишь на подготовленной почве. Никто не хочет признать частичку собственной, личной вины. И знаете что? Эти внешние силы, а потом и хозяева, в конце концов, появляются.

Я достал дежурную пачку чёрных сигарилл и предложил сержанту. Тот охотно вытащил сразу три штуки и, прикурив, продолжил:

– Три дня назад боевые действия велись на северной окраине Батл-Крик, но противника вроде бы оттеснили. Большая часть гарнизона выдвинулась из Форт-Массак туда, а я вот, как видите, остался здесь… Наш гарнизонный лекарь так и не смог правильно срастить мне кость после падения со скалы, а в городе лечиться дорого. Так что старый боевой конь теперь может только натаскивать жеребцов.

– Сочувствую, сержант. А сам Батл-Крик цел?

– Вот этого я не знаю, мистер, – пожал плечами вояка. – Но мне точно известно, что лазутчики, как говорят, спалили укрепление в Форт-Манн.

– Что вы говорите!

– Дотла, – уверенно подтвердил сержант, ладонью начертив в воздухе косой крест. – Не сам посёлок, а только деревянный форпост.

– Что ж, дело действительно серьёзное, – признал я.

– Советую вам остановиться на самой окраине у автозаправки и внимательно присмотреться, чтобы не попасть в самое пекло. Если что не так, то убегайте к нам, гибель русских тут никому не нужна.

С этими словами Джексон вытащил из кармана красный маркер и размашисто расписался прямо на табличке, предоставив мне дополнительный пропуск.

– Так вернее, – сказал он.

Поблагодарив ветерана за совет, мы достаточно тепло попрощались с этим странным дозором, и даже всё ещё разгорячённый Дино, которому для коллекции очень хотелось подраться с молодым апачем, пожал руку этой индейской бестолочи.

Пару минут мы советовались на развилке перед едва заметной грунтовкой среди низких кустов, уходящей в сторону Чёрных Гор. Гоблин походил вокруг, высматривая следы колёс и стреляные гильзы.

– Говорите, можно сделать крюк и попасть прямо во двор тётушки Молли?

– Довольно длинный крюк, с кочками и ямами, – уточнил Дино.

– Трястись не хочется, – поморщился Михаил.

– Эт точно. И мы не поймём, что происходит в Батл-Крик, – добавил я. – Так что предлагаю ехать по главной дороге с въездом в город. Тем более, что её дом и так стоит на окраине.

– Бер, разрешишь прокатиться на твоём байке? – неожиданно попросил Гоблин.

Отрок что-то ревниво замычал в замешательстве.

– Ну… Если ты умеешь. Понимаешь, у «харли» есть свои особенности в управлении…

– Понимаю. Но ты же всё покажешь, – ухмыльнулся Сомов.

Блокгауз действительно сгорел в головёшки. Дыма уже не было, но запах гари стоял сильный. В крошечном поселении, где строений-то всего ничего, исчезновение самого высокого здания вызывало у наблюдателя ощущение разрухи и упадка. Закусочная при АЗС была закрыта, хотя сама заправка работала под охраной двух добровольцев из местной самообороны с красными повязками на рукавах, которые не обратили на нас особого внимания.

Мы быстро проехали ближнюю часть города, практически безлюдную, услышав вдали несколько выстрелов.

В тихом Переулке Секретов у почтенной нашей Молли Блюм ничего не изменилось. А вот двор, конечно, изменился. Совсем другой палисадник, новый амбар, рядом – восстановленный колодец. Работаем, помогаем, стараемся. Сердечно расцеловав Дино и меня, Молли с большим интересом разглядывала Гоблина, осторожно пожав ему руку. Отличная явка, любой подпольный обком позавидует.

– К этому всё и шло, я это давно чувствовала, – делилась женщина скупыми новостями, разглядывая разложенные на столе подарки. – И духи меня предупреждали.

– Что именно вы заметили?

– Какое-то напряжение у городских чиновников. Слишком много странных людей начало появляться в городе, неразговорчивых, чужих… А недавно ко мне заглянули двое неприятных и невежливых мужчин, сказавшихся знакомыми моего мужа. Они спрашивали, не осталось ли у меня что-нибудь из его снаряжения.

– Что вы им сказали? – нахмурился я.

– Я ответила этим невежам, что всё старьё сожгла на костре или продала. Хотя, сказать по правде, это грязное барахло зачем-то до сих пор лежит в старом сарае. А новый чист и прибран, можете ставить туда машину и мотоцикл!

– А общая обстановка?

– Ох… Кто же расскажет правду нам, простым людям, дорогой Максим? Позавчера у соседки Деборы призвали в городскую самооборону мужа, а приёмный сын отправился за ним добровольцем. Теперь бедняжка не находит себе места… Но в магазинах есть еда, а в моём колодце – вода. О судьбе Андрея новостей нет. Я недавно ходила к шерифу и поняла, что это ужасное преступление так и останется нераскрытым.

Скорее всего, она права. Разве что после какого-нибудь события не вскроются новые обстоятельства. Но какого? У меня накопился уже целый том отписок и копий документов – не придерёшься, власти Батл-Крик понимают международную значимость покушения на посла и делают всё возможное. Точнее, уже сделали, что вы ещё от нас хотите? Слили дело.

Так… Многого вытащить из Молли Блюм не удастся, надо ехать в город на разведку.

Сливных бачка у нас два: «Оружие пограничья» и магазин «Милый дом».

– Конечно, в «Милый дом»! – высказался Дино, и я бы очень удивился, услышав другое предложение.

– Ну, решайте, вам виднее, а я пройдусь по двору вместе с очаровательной хозяйкой, если она не возражает, – сказал Гоблин, вставая. – Там забор покосился в трёх местах. Это же магазин хозтоваров, Макс? Возьму недостающее и поправлю этот хлам.

– Там досок не хватает, – предупредила Молли.

– Добудем, – небрежно махнул рукой Сомов. – Куплю или попрошу у соседей, они дадут… Разрешите? – учтиво прорычал сталкер, ухватывая растерявшуюся от такого напора женщину под локоток.

– Что с Ауророй? – с тревогой спросил Дино, когда они вышли за дверь.

– Да нормально там всё, сын, уж об этом-то тётушка Молли точно бы сказала.

Дино нехотя кивнул и с чувством вздохнул.

Куда ни кинь, кругом любовь.

Ребекка Линденбаум, или обманчиво хрупкая и безобидная Мышка Бекки, как её называют те, кому это позволено, – уже хорошо знакомая нам весьма привлекательная особа чуть больше сорока лет, встретила посетителей во всё том же сером хлопчатобумажном костюме, напоминающем униформу авиамеханика. В том же, да не в том. Я уже заметил, что у мадам есть минимум три таких комплекта, отличающихся мелкими деталями – этакий дресс-код, часть бренда.

Бернадино, конечно, тут же смылся.

На Гоблина богатая вдовушка отреагировала ожидаемо – обалдела от красоты этого лысого чудовища. И, конечно, вознамерилась лично его сопровождать в ходе шествия вдоль стеллажей, где сталкер начал набирать всё необходимое для ремонта. Но я её не отпустил, мы всё-таки не за гвоздями приехали.

Крошка Бетти ожидаемо знала всё. Или почти всё.

– Всё началось с короткого визита каких-то важных чинов из Вашингтона, – неохотно начала хозяйка, глядя совсем в другую сторону. – … Бог мой, неужели этот бизон тоже дипломат?

– Ещё какой! Большой авторитет и первоклассный специалист, – быстро подтвердил я. – Бекки, прошу тебя, не отвлекайся.

– Да-да… И его зовут Гоблин?

– Майкл Сомофф, а Гоблин – прозвище в министерстве, шутливое. Ребекка, ну же!

– Хотела бы я побывать в этом русском министерстве… Так вот, сначала приехали трое. Важные, пузатые, как сенаторы, рубашки белоснежные, дорогие чемоданы… Сразу видно, что демократы. А с ними было ещё трое сопровождающих видом попроще. Но у них сразу не сложились отношения с мэром города и шерифом, так мне сказали девочки из ресторана, где эти незваные гости столовались… Затем, где-то через месяц или чуть больше, в город заявилась целая делегация из столицы – на специальном заказном поезде приехали человек сорок, представляешь! Тут уж, конечно, никаких секретов и быть не могло, ты же понимаешь?

– Само собой! – хмыкнул я.

– На этот раз чиновников было с дюжину, правительственная комиссия. А все остальные – какие-то учёные и профессиональные военные в новенькой форме! С ружьями! С собой они привезли целый компактный городок: палатки, генераторы, байки и даже колючую проволоку! Конечно, нашим всё это очень не понравилось. Эти янки уже всё решили, причём без созыва городского собрания, согласования с мэрией и офисом шерифа!

– Странная история. Колючая проволока… И что же этим наглым бюрократам из Ди-Си было нужно? – как бы без особого интереса поинтересовался я, отметив, что Сомов начал искать гвозди и инструменты ближе к нам.

– Вашингтонских интересуют какие-то участки в Черных Горах, вот что! Они нагло собрались создать там секретную закрытую зону! Даже не спросив горожан! – выпалила Малышка Бекки, не глядя доставая из нарукавного кармана пакетик семян чиа – завтрак «для мозговой турбины», как она говорит.

– Девочки из ресторана? – догадался я.

– И не только из ресторана! – подмигнула мне хозяйка, тряхнув волосами цвета воронова крыла, собранными в два небрежных жгута.

– Понятно… Смотрю, от тебя ничего не скроешь.

– Конечно, это же наш город! В общем, первыми возмутились артели золотоискателей во главе с Полковником. Он сразу собрал большой отряд решительных вооруженных граждан, который, не дожидаясь указаний нашего мямли-мэра, взял всё в свои руки и выгнал пришельцев из города. Имущество реквизировали в пользу муниципалитета. Мне, между прочим, тоже кое-что перепало на реализацию. Остались две отличные большие палатки, на десять мест каждая, интересует?

– Увы, русское посольство пока не планирует ставить закрытые лагеря. Но я сообщу о твоём предложении одному сержанту из Форт-Массак.

– Спасибо! Солдат горожане разоружать не стали, просто посадили всех в вагоны. А через неделю кто-то в отместку поджёг Полковнику его любимый блокгауз, представляешь? Фитиль под самый хвост! Вашингтонские воротилы просто подкупили кого-то из местных идиотов, ведь такие всегда найдутся, да? А может быть, в этом деле не обошлось без англичан, они мастера на такие пакости.

– О, да! – поддержал я закономерное предположение хозяйки. – И что было дальше?

– Основные события начались где-то через неделю, когда северяне послали сюда карательный отряд.

– Бог мой, что же их так заинтересовало в Чёрных Горах, если они решились на войну? – я постарался разыграть самое искреннее недоумение.

– Большое месторождение самородного золота, конечно! Как ты не понимаешь⁈ – всплеснула руками Ребекка Линденбаум.

«Милая, ну конечно же, понимаю, – невесело подумалось мне. – Даже больше, чем ты думаешь… Это ты не понимаешь».

– Отряд скрытно двигался вдоль железной дороги, но наши рейнджеры-следопыты его вовремя заметили и сообщили в город. Вот с тех пор на севере и стоит пальба. Поначалу они теснили наших, пришлось мэру обращаться за помощью к южанам, ведь проклятые демократы собрались захватить единственный нейтральный город в пограничной зоне! Конечно, с обеих сторон опять есть погибшие, обстрелян паровоз. Когда же всё это кончится…

– Святые небеса, Рио Гранде 223? – разволновался я. – Из бригады никто не пострадал?

– Все целы, а вот сам паровоз продырявили пулями, точнее не скажу.

– И что будет дальше, как ты думаешь?

– Как обычно, – Малышка Бекки опять достала из кармана пакетик. – Но, знаешь, Макс… Северяне всё равно проникнут в Чёрные Горы. Наши могут сколько угодно беситься из-за того, что они не знают, где находится эта золотая жила, но деньги решают всё, и они у Вашингтона есть. Так что после перемирия закрытая зона в горах появится. Не в таком составе и не с таким гонором, но она возникнет. Крахмальные воротнички даже с Додж-Сити договорятся.

Это точно, договорятся.

Так что времени у нас практически нет.

– Уважаемая Ребекка, не могли бы вы помочь с выбором петель для ворот и краски? – пробасил Гоблин.

Хозяйка тут же забыла обо мне и молнией метнулась к красавцу со шрамами. Ну, всё, ещё одна очарована. Легендарную историю о муже, который некогда взорвал «шушпанцер» северян у Чёртова моста, она наверняка рассказывать Мишке не будет.

Я пошёл искать Бернадино, потому что грузить на пикап придётся много, Сомов ещё и пакет обрезной доски с лесопилки присмотрел. Когда мы уже собрались уезжать, Ребекка тихо спросила:

– Ты ведь привезёшь этого красавчика ещё раз?

– Попробую, – бессовестно соврал я. Вот ведь проклятая дипломатия.

В кабине мы какое-то время молчали, пока Дино не поинтересовался:

– Старшие, вы что такие ушибленные? Узнали о нашествии космических пришельцев?

– Хуже, – буркнул я.

– М-да, дела… Похоже, парни, у нас остался крайний шанс и всего одна попытка, – хмуро произнёс Гоблин.

– Значит, надо как можно быстрей взорвать эту клятую дыру. С гарантией.

– Падре, а если что-нибудь не сработает?

– Типун тебе на язык! Кайлом долбить будем!

– Я согласен, – кивнул Сомов, и мы поехали на явку.

…Руль «Апача» был холодным и липким под моими пальцами, как рыбья чешуя. Эта дорога вдоль ручья – скорее, раздвинутые колесами в предыдущих поездках камни, поросшие мхом, – тянется передо мной в который раз, и каждый ее изгиб отпечатан в мозгу воспоминанием. Ёлки-палки, я уже возненавидел это место! Ненавидел сам воздух Ущелья Весёлого Духа, пахнущий озоном после грозы, которой не было, влажным камнем, и чем-то еще, тоже узнаваемым, сладковатым и гнилостным. Каждый щелчок гравия под колесами был похож на отсчет последних секунд этой непростой миссии.

Пш-ш…

– Падре, впереди чисто, – голос Дино в рации был живым, почти весёлым, надо же. – Ни души. Только ветер с пылью и зайцы.

Я буркнул в ответ что-то невнятное. Отрок уверенно шёл впереди на своем рычащем «харлее», – мальчишка с прической героя боевика, для которого всё это было одним большим и чертовски увлекательным приключением. Бернадино знал здесь каждую трещину в скалах, каждый уступ и распадок, но пока не знал, не мог знать, как такие места могут высасывать из тебя последние нервы.

Сегодня действительно многовато зайцев.

– Места тут… живенькие, смотрю, сытные, – сипло проговорил Гоблин, разбивая тягостное молчание в кабине. Его массивное тело занимало почти всё свободное место на кожаном диване старого пикапа, а шрамы на лысом черепе при тусклом свете казались не бороздами от ран, а тайными рунами.

Сомов смотрел в окно с тем любопытством, которого у меня уже не было, – жадным, ненасытным.

– Слышишь? Пищат. Рыба есть, не знаешь? Шикарные места, богатая земля.

О, да. Богатая на неприятности. Я чувствовал, как что-то недоброе ворочается под нами, в каменных утробах Чёрных Гор, ведь хорошую местность люди так не назовут. И это шевеление было не дыханием, а пищеварением. Едем прямо в желудок.

– Это не земля, – проворчал я. – Это нарыв.

Два ящика толовых шашек в кузове отзывались на очередной большой кочке глухим, зловещим стуком. Наша первая и последняя попытка. Наш единственный шанс, правильно Гоблин сказал. Потому что по пятам практически уже идут ребята из Вашингтона – усатые полковники из спецслужб и сенаторы с безумными теориями новой экспансии и жаждой власти. А за ними полезут банды авантюристов, готовые перерезать глотку за блестящую безделушку, и просто любопытные, которых это место притянет, как огонь мотыльков. Все они захотят прикоснуться к Порталу. Никто не понимает, что прикосновение может обернуться катастрофой.

– Старшие, притормозите, – снова Дино. – Тут что-то новое. Крест. Свежий.

Мы подъехали. У скалы, воткнутый в кучу камней, стоял самодельный деревянный крест. Ещё один. К нему зачем-то была привязана истлевшая тряпичная кукла без глаз, а вокруг валялись пустые гильзы, словно это не очередной памятник неудачнику, а предупреждение. Кому? От тех, кто стрелял тем, кто вышел из грота? Задрало это место.

Сомов вышел, бегло осмотрелся, присвистнул, оценивая обстановку сталкерским взглядом.

– Хорошо тут повоевали.

Ну, начинается… Если мы сегодня облажаемся, завтра здесь будет не крест, а целое кладбище. Или того хуже – военный объект, «запретка», снующие учёные, пытающиеся «установить контакт» или «приручить чудовищ».

Мы двинулись дальше, становилось чуть темней, свет мерк, воздух густел. Рация захрипела, и на этот раз в голосе Дино прорвалась тревога.

– Падре… у меня пропадает связь. Слышишь меня? Появился какой-то треск.

Я тоже услышал странные помехи. Рация шипела и потрескивала, но звучало это словно не в динамике, а прямо в голове.

– Жди нас, сейчас подъедем. К пещере подходим вместе, а там видно будет, понадобится охранение или нет, – внятно проговорил в микрофон Гоблин, но отклика не последовало, только нарастающий поток шёпота, словно по камням ползли тысячи голодных насекомых.

Я поджал педаль газа. «Апач» поехал быстрей, но здесь не разгонишься. Михаил схватился за поручень.

– Без нервов, Макс! Всё будет ништяк, если мы не врежемся в скалу.

Мотоцикл Дино стоял возле ручья, двигатель заглушен. Сам он сидел в седле, неестественно выпрямившись. Шлем был снят. Парень смотрел прямо перед собой, в сторону очередного поворота, за которым нас ждал Портал. В этом извилистом ущелье вообще нет протяжённых прямых участков.

Открыл дверь.

– Дино!

Он медленно повернул голову – лицо бледное, в глазах читалась вселенская усталость, которой не могло быть у шестнадцатилетнего парня.

– Кажется, что впереди кто-то поёт, – негромко сказал он. – Красивая музыка, бред какой-то.

Вот только мистики нам не хватало.

– Проверяем объект, – поторопил Гоблин.

И вот он, грот.

Все та же зияющая пасть, все те же звуки – шелест водопада и журчание ручейка. Но сегодня мне казалось, что из него тянулись тонкие, почти невидимые щупальца тумана. Внутри было пусто. Кострище стало больше, появился мусор. И винтовочные гильзы, здесь тоже стреляли.

– Диспозиция понятна. Давай, пацан, отправляйся в охранение. Оставь винтовку и возьми АКМ, – голос сталкера прозвучал непререкаемо.

На автомате есть фабричная боковая планка под старый «ночник» НСПУ, но сейчас на нём стоит нормальный прицел. Единственное в группе оружие с оптикой.

– Сам выбери место с нашей стороны от большой поляны. Смотри в оба. Перебои со связью наверняка временные, локальные. На позиции проверишь. И не очкуй! Если что, я даже пешком подскочу к тебе за пять минут. Знаешь, какие у меня прыжки? – Гоблин улыбнулся и похлопал adottato по плечу.

– Верю, – нервно сглотнув, проговорил Дино.

– А вообще, мы быстро. Главное в нашем деле – красиво уйти! Вперёд.

Через минуту Сомов уже тащил из кузова первый ящик со взрывчаткой. Его лицо стало каменным, все любопытство куда-то испарилось, осталась лишь мрачная решимость профессионала. Вроде бы и тяжесть небольшая, а каждый шаг давался с трудом, будто мы шли по вязкой глине. Давление било в уши, воздух звенел, а этот непонятный шепот пробивался прямо в череп. Я видел, как Гоблин стиснул зубы, вместе со мной борясь с собственным искушением – бросить всё это к лешему.

Ой, драпать надо!

Сомов быстро осмотрел все расщелины и трещинки, приняв решение:

– Не мудрим. Укладываем оба ящика в большую расщелину за водопадом. Отличное место! Тащим.

Мы работали молча, как автоматы, руки дрожали. Спина была мокрой от холодного пота. Казалось, что каждая секунда вблизи этой дыры в чужой мир старила меня на месяц.

– Готово, – наконец выдохнул Михаил, аккуратно укладывая огнепроводный шнур. Его глаза в полумраке горели азартным блеском.

– У нас будет целых десять минут. Но сначала нужно отогнать машину.

– Вон к тому гребню, – показал я пальцем. – В случае камнепада всё это горное дерьмо покатится по трещинам и распадкам.

– Принято, отгоняй, дальше я сам. Жди там, – махнул рукой сталкер.

Я бросил последний взгляд на Портал. И в тот миг мне опять показалось, что в глубине тьмы что-то пошевелилось. Что-то большое. Свят, свят… Перекрестился. Хорошо бы, чтобы взрыв стал концом этой истории. Но в междумирье концов не бывает. Бывают только паузы.

…Сомов вышел из пещеры не спеша, даже вальяжно, а мне слово ледяная игла вошла в позвоночник.

– Быстрей! – рявкнул я в рацию.

Взрыв бризантной взрывчатки – это резкий короткий хлопок и быстро поднимающееся вверх облачко взрывных газов. Цвет облака обычно указывает на тип ВВ. Тротил дает облако чёрного цвета, как сказал отличник Гоблин.

Вспышка взрыва заметна, если открыто взрывают несколько килограммов тринитротолуола. И она довольно тусклая, а длительность – доли секунды. Да и то, разглядеть её можно в пасмурный день или в сумерках. Совсем другое дело – подрыв с закладкой в карьерах, такое я видел самолично и поэтому ожидал чего-то грандиозного.

Мишка сел в кабину и посмотрел на часы.

– Ба-бах, – молвил сталкер.

Земля ощутимо дрогнула, и только потом из грота вместе с облаком взрывных газов и пылью вылетел ухнувший столб вспышки.

– Ох! – невольно выдохнули легкие.

Дальше – гром, как в сильную грозу, и сразу же – продолжительный и вездесущий, будто бы окружающий всё вокруг грохот, напоминающий то ли шум прибоя, то ли водопад. Это падали и катились вниз бесчисленные осколки, которые еще недавно были монолитной твердыней из гранита и диабаза.

Звук был громкий, с эхом, но не резкий, а глухой, низкочастотный. Затем последовал второй удар с толчком в рессоры – это вдоль огромной расщелины обрушились горные породы.

Облако медленно поднималось к вершинам, уносимое ветром. Грот исчез, на его места возникла большая каменная осыпь, лавинным прочёсом разрезавшая кусты и на какое-то время перекрывшая речушку Эллис-Крик.

– Давай-ка валить отсюда, Макс… Пока нас не запеленговали. – Бер, мы едем, как ты там?

Пш-ш…

– Всё чисто, но перед взрывом слышал вдали хлопки.

Я глянул на Сомова, тот лишь ухмыльнулся.

– Не паримся. Переждём или убьём всех.

– Ты серьёзно?

– Шучу, конечно. Посмотри на меня, разве я способен кого-то убить?

…На месте впадения Эллис-Крик в Хребтовую только что закончилась перестрелка, три трупа лежали неподалёку от столба с табличками. Я остановил пикап, в кузове громыхнул мотоцикл Бернадино. В наступившей тишине было слышно, как по берегу Хребтовой к южным хребтам уходят два байка. Победители или уцелевшие?

Вот такие времена – рисковый американский народ торопится поделить сразу все шкуры всех неубитых медведей.

Вдруг вдалеке, со стороны главной магистрали, послышался слабый рык мотоциклетного двигателя. Да тут ещё ничего не закончено!

– Уходим, – сказал я, поворачивая ключ в замке.

– Подождите! А как же трофеи, старшие⁈ – громко возмутился отрок, сидевший посередине.

– Я всегда за то, чтобы вовремя смыться, – высказался Гоблин.

– И это я слышу от сталкера? Для которого этот самый, ништяк с хабаром, самое святое? – изумился отрок.

– От, всё ещё живого, заметь, сталкера, – усмехнулся Гоблин. – Высшей категории. Где говорите, эта Тропа Лузеров?

– Да вот она, за теми камнями, – показал я.

– Ну так и ныряй туда, переждём погоню в зарослях, а потом домой, в Додж.

– Всё заберут… – простонал adottato,

– Пусть подбирают. Не завидуй, братка. Ещё не известно, чем всё это обернётся для догоняющих.

Да, это не наша война.

Мы своё дело сделали, жители Батл-Крик понятия не имеют и никогда не узнают, от каких неприятностей русский дипломатический спецназ их уберёг. Через час, убедившись, что вокруг всё стихло, я включил передачу, «Апач» выбрался на дорогу к магистрали, насмешливо рыкнул и покатился по песку. Далее будет площадка стоянки с вышкой на Гурон-Крик, блокпост сержанта Джексона и прямой путь в Аризону.

– Говорят, что осень – пора свадеб. А сейчас уже зима… – ни с того ни с сего промолвил Дино, когда пикап выехал на главную дорогу, спокойную и пустую.

На Чёрные Горы никто не оглянулся.

– К чему это ты?

– Как же, отец? Вы с Катрин тут же пойдёте под ручку в нашу церковь, так?

– Верно, – кивнул я.

– Закажете ресторан.

– Обязательно, по полной программе! Составим меню, пригласим две, а то и три рок-группы, кучу гостей…

– И мою группу тоже? За деньги?

– Ну, ты и жулик, сын…

– Я же за друзей прошу, за Фреда, за Лероя!

– Хорошо.

– А потом?

– Потом медовый месяц длиной в неделю.

– Где? – подключился к обсуждению безупречного плана Гоблин.

– Как и положено, в Турции, – мечтательно произнёс я. – Всё включено. Есть там один отельчик UAI.

– Что, прямо вообще всё включено? – переспросил сталкер.

– Всё, даже массаж пяток у бассейна и стриптиз по вечерам.

– Везёт тебе, батяня… – промычал Дино, а Сомов шумно вздохнул.

– Ты-то что вздыхаешь? – повернулся к нему отрок. – Следующим будешь.

– В смысле? – опешил Сомов.

– Брось, все мы видели, как ты с этой валькирией у норвегов танцевал, пиная всех вокруг! А потом смылся, – усмехнулся я. – Вы же глаз не могли друг от друга оторвать! Свататься пора, дебошир ты лысый, вот в каком смысле!

Гоблин задумался с такой силой и напряжением, что шум переплетающихся, рождающихся и распадающихся в его голове мыслей перекрывал звук двигателя.

– Пацаны… Это… Блин… Просто не знаю, что мне делать… – наконец выплеснул он наболевшее. – Ладно бы только с её отцом всё утрясти! Вы же знаете, я рукастый, в технике все могу, в стройке, стихи пишу.

– В тыкву любому вставить можешь до анестезии, – меланхолично дополнил перечень достоинств боевого товарища Дино.

– Да это всё ботва! Денег хватает, я даже не знаю, сколько там лежит, куда мне их девать-то? Командор без базара хату в Замке даст. Или хороший лес выпишет – братва за две недели такие хоромы поставит, ого-го! Я детей хочу! На тренерскую работу уйду! Но как её увезти из этой дыры? Это уже не папаня, а староста решает, вождь племени. А он чисто зверюга, говорят… Прям первобытно-общинный строй какой-то. Боюсь я…

– Не боись! – я протянул руку и ободряюще похлопал его по жилистому предплечью. – Я уже на эту тему со старостой Баккеном переговорил.

– Как переговорил⁈ И что⁈ – Гоблин перегнулся ко мне с такой резкостью, что несчастный Дино вжался в спинку дивана блинчиком.

– Падре, останови машину! Он меня задавит! – прохрипел отрок.

Скрипнули тормоза.

– Да так, переговорил. Как целый Второй секретарь посольства Державы, между прочим! – продолжил я под хриплое дыхание взволнованного до предела сталкера. – Короче, поэт. Ты забираешь красавицу Хельгу с собой…

– Ольгу.

– Ольгу. Потому что она едет к нам обучаться на фельдшера. А дальше – дело техники и грамотного планирования. Так что добро получено.

– Ты это без байды? Чисто-чисто, зуб на полку?

– Ну что за жаргон, коллега! Товарищ Сомов, сейчас вы сотрудник русского посольства, мы же интеллигентные люди… Да, без байды, без байды, брат! Привозишь Хельгу к нам, выделим вам комнату, или отожмем у отца Сергия один из домиков в подворье. А там подберем подходящий конвой на Канберру. Но свадебку придётся играть в деревне, иначе никак… Так что придётся ехать туда ещё раз.

– Со мной поедете, а? – в голосе сталкера-дипломата прозвучала искренняя мольба.

– Ну кто же тебя одного отпустит, Гоб, ещё наворотишь там… – по-отечески успокоил его Бернадино. – Вот всё и устроилось, а вы говорите зима. Осталось только мне…

– Рано тебе! – хором рявкнули мы.

– Ты ещё несовершеннолетний, не положено, – пояснил я.

– Тогда подожду, – покладисто ответил хитрый парень.

Трое мужчин ехали по пустынной дороге – каждый со своим счастьем. Кто-то поспел в срок, кто-то нагоняет, а кое-кто немножко торопится. Ничего, они успеют получить свою порцию.

И пусть вся Платформа-5 подождёт.