Текст книги "Стратегия. Дипкурьер (СИ)"

Автор книги: Вадим Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

– Ну да, я же точно по вашему треку шёл, вообще ничем не парился. Ты, Макс, в своих донесениях составил практически идеальный военно-туристический путеводитель! С именами, явками, паролями и нужными связями. Герески, к слову, привет вам передавал… Вот, зараза! – Гоблин хлопнул себя ладонью по лбу – Боец, я же тебе подарок от фрау Амманн привёз! Сейчас… Секунду…

С этими словами он залез в рюкзак, вытащил оттуда узнаваемый рыжий кожаный чехол на кнопке с ножом внутри и протянул обрадовавшемуся Дино.

– Спасибо! – сынуля с чувством тряхнул крепкую кисть сталкера и бережно принял увесистый красный складник с красными щёчками и белым швейцарским крестом на геральдическом щите. Повертел подарок в руках, первым делом вытащив зубочистку, и осторожно тронул сталкера за рукав.

– Можно спросить? Какой у тебя основной нож? Ну, большой!

Михаил несколько приподнял брови.

– Такой же, как этот, Victorinox WorkChamp, двадцать одна функция. У базельских речников он вообще культовый. Большого ножика нет, я давно перестал тесаки таскать, зачем они мне? Старый стал.

– Как же⁈ А если в лесу надо будет… чего-нибудь… перепилить?

– Руками сломаю, – в его голосе чувствовалась такая уверенность, что мы с сыном поняли: это не просто нормальное сталкерское хвастовство, он сказал чистую правду.

– А если надо ровно, аккуратно? – продолжал докапываться Дино.

– Тогда пилой «викса» перепилю, – невозмутимо парировал Гоблин.

– А если медведь нападёт? – Дино! – одёрнул я отрока.

– А если драка какая-нибудь? – не унимался сын.

– Дино! – повысил я голос.

– Ну да, в драке тебе ножик ни к чему… – поскучнел adottato.

Сомов ухмыльнулся, вручил ему конфетку и продолжил повествование.

– На «Керкире» было хорошо… Просто очень хорошо.

За время плавания до Шанхая Гоблин успел сделать многое. Купил отдельную каюту, валял дурака на палубе, объедался от пуза, угощал дам тяжёлыми коктейлями, читал им свои стихи, чуть не женился, учил детвору связывать руки пленному, пулемёт почистил, на гармошке репетировал…

– Я же большую речную ящерицу поймал! – хлопнул он себя по лбу. – Красивая, зубастая! Водил на поводке по палубе, потом отпустил. Бездельничал, как в санатории! Пару кило набрал, отличный рейс.

– Надеюсь, всё прошло без происшествий? – спросила Екатерина.

– Ни к чему они. Я вообще приключений боюсь. Приключения по пути к месту назначения сталкеру противопоказаны, – назидательно сказал он, строго глядя на отрока.

Отрок не согласился, но кивнул.

– В Шанхае отправился в наше консульство, передал уважаемому Валерию Валерьевичу Стогову адресованный ему пакет, деньги… – он кивнул на стул, где совсем недавно стояла сумочка с золотыми червонцами, уже пересчитанными и оприходованными. – От него вам тоже привет, ещё и письмо передал! Хорошие люди, мы вместе пельмени лепили. Сто штук налепили и съели! Потом вернулся на причал, и погнал дальше, ну, вы в курсе.

– Деревню людоедов капитан показывал? – спросил Дино.

– Помощник рассказывал о ней пассажирам, это у экипажа теперь достопримечательность такая. Гражданские в восторге. Я лекцию не слушал, людоеды и кое-где на Волге встречаются, жила там, помнится, одна весёлая семейка. А уж на Амазонке на них насмотрелся… Хотя в основном там живут обычные люди, я у них пароход угнал.

Вот, врёт или нет? Пароход…

– В одиночку?

– Один бы не справился, Екатерина Матвеевна, мы с Дарием Квачиным работали.

– Да-а-а… – выдохнул я.

Почти в каждом предложении содержалась сенсация. Во всяком случае, для нас. Ничего, позже подробней расспрошу.

– Прибыл в Манилу, всё по путеводителю, всё совпадает – кругом филиппинцы. Поехал в «Хилтон». Затем отправился искать этого Скуфаса Панайотиса, а он на стрелке, что-то делят по-жёсткому, прикиньте! Узнал на «Керкире», где у них там стрелочная, и поехал туда, что без дела-то чалиться?

Стрелку забили не в песчаном карьере или в каком-нибудь там Заречье, где по обыкновению любит стреляться неподелившая рамсы братва, а во внутреннем дворе большого казино, принадлежащего третьей, нейтральной стороне. Чему Гоблин несколько удивился. Ну да везде свои порядки.

– Прикатил, а там самая бычка, нагрев, но люди без стволов, войны никто не хочет. Ну, ладно, опознал я Скуфоса, обозвался внятно, чей-откуда и на чьей стороне, встал в ножи рядом, я ж не рефери. Подумали оппоненты, попыхтели, и планку сбросили. Скуфос мне говорит: «Люблю русских!», и сразу потащил меня на «Керкиру», так что я даже в их знаменитое казино не успел сходить. А ведь совсем рядом был. Когда теперь… – безнадежно махнул рукой Сомов.

– В Стамбуле есть казино. Но в Вашингтоне гораздо круче, шикарней, – обнадёжил я сталкера.

– Да? Надо бы съездить.

– Решаемо.

Сомов действительно шёл по жизни легко. Каждая деталь – всплеск ярких воспоминаний, каждый рассказанный им эпизод – всеобщие ностальгические вздохи. Но в отличие от нашей экспедиции, Гоблин перемещался с максимальной безопасностью, если не считать случая в Маниле. Но это была вынужденная мера, без живого и невредимого Панайотиса никак.

Погрузка в порту оказалась делом долгим. В Канберре должна была остаться временная база филиппинской научной экспедиции, на которой по плану будут работать пять человек. Для устройства базы филиппинцы привезли на причал сборный модульный домик, элементы которого начали загружать на судно. За ними последовали припасы, снаряжение, какое-то научное оборудование, походная мебель и личные вещи участников.

Один раз в слаженной работе произошла досадная накладка. Один из двух грузчиков, тащивших тяжёлый деревянный ящик, споткнулся о кнехт и грохнулся, не удержав своей ноши. Одна из стенок ящика отскочила, и из него вывалились чёрные полицейские дубинки, помповые ружья и четыре автомата Калашникова. «Учёные» мгновенно огляделись, вернули стволы на место, прибили стенку ящика и потащили его к куче вещей, сложенных на палубе. Случайно увидевший это Гоблин только усмехнулся.

Погрузившись на катамаран, он сразу скорешился с капитаном до степени тёплой алкогольной адгезии, полностью игнорируя проплывающие мимо виды, флору и фауну, прокомментировав это так: «Что я там не видел? Вот Амазонка это река, Волга река. А это какой-то канал Грибоедова через пески». Они вытащили из запасов Скуфоса большую бутыль с греческой водкой-узо, овощи-фрукты, сыр, прочую закуску и шахматы. Врубили музон и в воспоминаниях и песнопениях провели почти всё время рейса, с перерывами на краткий сон.

После выгрузки «учёные» расплатились с капитаном, поклонились и быстрым шагом направились к сложенной на берегу куче оборудования, которой через двадцать четыре часов предстояло стать где-то возле гор временной «научной станцией». А Сомов спустил на траву мотоцикл и, согласно путеводителю, покатил в сторону грандиозной бревенчатой постройки Форта-Доббс, на ходу раздавая конфетки бегущей за таким видным дядей детворе.

Нужно ли говорить, что и с заслуженным рейнджером они сошлись душа в душу всего за пару минут?

Получив от капитана Ричарда Касвелла карту Дикой дороги и все необходимые инструкции в устной и письменной форме, он решил пару дней дожидаться в Канберре отправления в Стамбул небольшого турецкого конвоя.

– Гоб, так ты разве не в одиночку поехал? – с удивлением и даже недоумением спросил adottato, с нетерпением ожидавший от сталкера душераздирющего рассказа о героическом броске безбашенного смельчака через все препоны и страхи Дикой дороги.

Всем хотелось, чтобы Гоблин геройствовал без помощи посторонних.

– Я же не идиот, малыш, я инструктаж у Демона проходил, – ответствовал Сомов, процитировав по памяти: – «Дипкурьер не должен подвергать себя риску, если в этом нет оперативной необходимости, его обязанность – своевременно и в целости доставить дипломатическую почту». Вот так вот! – он для убедительности поднял указательный палец.

Вскоре Гоблин узнал, что строки из спецпутеводителя «В Канберре обычному путешественнику, а встречаются и такие чудаки, больше одного дня делать нечего» вполне справедливы. Как Михаил признался, это были два самых унылых и скучных дня за всё время на маршруте.

Конвой действительно оказался небольшим. В путь отправлялись всего три машины: старенький ниссановский пикап с длинным самодельным прицепом, лифтованый иранский седан с багажником на крыше и жестяными заплатками на крыльях, а также грузопассажирский багги американского производства, такие на заказ строят в Додж-Сити.

Но турки не были бы турками, не предложили они Сомову заключить кратковременный контракт на оказание охранных услуг.

– С охотничьей двустволкой? – кивнул я в сторону рюкзака сталкера.

Тут Селезнёвой резко стало скучно и она, предупредив, на время рекламной паузы удалилась.

Гоблин, ничего не говоря, присел на корточки, расстегнул ремни, расстегнул чехол и вытащил необычное оружие и положил на стол.

– Это штуцер с замком в колодке для реальной африканской охоты на чудовищ. Патрон-слонобой калибра.500 NitroExpress.

Я, конечно, слышал о штуцерах и в общих чертах представлял, что это такое. Но слышать и держать в руках, это разные вещи.

– Помнишь фильм «Призрак и Тьма» и мистера Ремингтона, крутого африканского охотника, которого играет Майкл Дуглас? У него была примерно такая же пушка. Крайне эффективный профессиональный инструмент, оружие охотника, а не какого-то там гида, сопровождающего богатеньких буратин.

– Хорошее дополнение! – оценил я.

– И не одно! Смотрел фильмы о Джеймсе Бонде?

Что за дурацкий вопрос?

Я достал и положил перед собой легендарный «вальтер» британского агента.

– Знакомая машинка! У Гонты пестоль подрезал? Удивительно, этот хрыч никому его не отдавал, чем ты его купил?

– Уметь надо, – важно сообщил я.

– Лады, две половинки вместе – уже целое. Будем считать, что Бонд тоже на нашей стороне.

– В смысле?

– Такие штуцера делали и делают самые именитые английские компании, Holland Holland, Westley Richards и Rigby. Но после выхода фильма «007: Координаты 'Скайфолл» к ним добавилась малоизвестная лондонская компания Anderson Wheeler. Сейчас этот штуцер – визитка фирмы.

– И что, он там по слонам стреляет? – не поверил Дино.

– Да не… Ствол там в эпизоде. Просто из всей распроданной коллекции пушек, хранившейся в доме отца Джеймса Бонда в поместье Скайфолл, остался только этот штуцер. Огнем из него превосходящим силам противника был нанесен непоправимый урон, но тут патроны закончились, даже удивительно для Голливуда. Бонду пришлось взять в руки винтовку Heckler Koch… Так, что ещё рассказать… У этого штуцера ствол длиной шестьдесят один сантиметр с традиционными для африканских охот складным целиком и серебряной мушкой. Есть и так называемая «сумеречная» подъёмная мушка из слоновой кости… Хотите купить? Всего 15 500 фунтов стерлингов, это очень недорого для оружия этого класса.

– Слушай, Гоб… Чтобы заказать каналом такой редкий ствол, нужно, как минимум, знать о его существовании. Ты что, настолько глубоко штудировал бондовскую киноэпопею?

– Так я и не знал ничего! – широко улыбнулся мне Сомов. – Хапнул, а уж потом начал разбираться, у меня в келье много каталогов.

– Где же ты его… – на этом слове я осёкся.

– Снял с бесчувственного тела, – просто ответил Гоблин, подтвердив моё запоздалое предположение.

– С трупа? – догадался я.

– Не проверял, – отмахнулся Сомов. – Попался как-то на узкой тропе один британец… Нехороший.

Он покачал головой, что-то вспоминая… Легкая полуулыбка появилась на плотно сомкнутых губах, как будто над вечно суровым лицом сталкера высшей категории основательно потрудились гримеры, придав ему не свойственное от природы философическое выражение.

– Расскажешь? – опять возбудился adottato.

Глубоко вздохнув, Сомов окинул взглядом тёмный двор диппредставительства.

За сплошной оградой на высоком берегу, по всей чаше глубокой бухты, раскинулся засыпающий приморский город. Почти вся земля уже покрыта домами на отшибе, группами строений и тесными улицами. В основном эти разномастные сооружения одинаково просты и даже примитивны. Но кое-где среди этой простоты уже возведены новые особняки современных хозяев жизни. Через несколько лет здесь будет дорогой и престижный район: центр, прекрасный вид на залив, свежий морской воздух…

Гоблин поморщился, неопределённо покрутил пальцами в воздухе и терпеливо повторил:

– Ну… Когда-нибудь.

Не-а. Это рубаха-парень отлично знает границы допустимого.

– А мы постреляем из него?

– Да не вопрос! Подготовка есть, из крупного калибра стрелял?

– Он на лосей охотился, напротив пещерника с ружьем стоял, – заступился я за отрока.

– Это меняет дело, курсант! Значит, тему понимаешь. Неподготовленного стрелка отдача при стрельбе «нитроэкспрессом» сбивает с ног. Даже у опытных стрелков ружьё будет рваться из рук, так что смотри… Но попробовать стоит, будет, что рассказывать девчатам в кабаках!

– Джентльмен берёт штуцер, ищет слона, подходит к нему как можно ближе и стреляет. Оба падают. Кто первый поднялся, тот и считается выигравшим, – вспомнил я к месту.

– В яблочко, Макс! Но зато эффективность на охоте – запредельная. А вообще… нитроэкспрессы разрабатывали в те времена, когда не очень понимали, как всё это работает. Просто увеличивали калибр, количество пороха и делали стволы потолще. Тот же.300 Winchester Magnum,.300wsm или.338lm – калибры уже более серьезные. Может не по энергетике, хотя она сравнимая, но по точности и кучности точно. Энергия всех этих калибров настолько высока, что сбивает с ног амазонского носорога при попадании пули в любую часть тела. А то и слона… Даже если рана не в убой, слоняра несколько минут точняк будет в полуобморочном состоянии. Хотя в слона я не стрелял.

– Миша, а почему не снайперская винтовка? Или просто хорошая болтовка с оптикой? – созрел у меня очевидный вопрос.

– Не умею я на дальняк… – честно признался Гоблин. – Имелся у меня карабин «Тигр»… Не моё. Если бы я рассчитывал, что в дороге придётся работать на дальней дистанции, я бы взял пулемёт.

– У тебя что, и пулемет есть⁈

– А как же! Немецкий MG, в келье стоит, в Замке.

– Вот видишь! – неизвестно к чему сказал adottato.

Не уснёт сегодня Дино, как есть, не уснёт. Его охватило уже знакомое мне опасное возбуждение, когда повзрослевшему волчонку очень хочется чего-нибудь этакое натворить. Желательно героическое, чтобы все заметили и оценили. Глаз да глаз нужен!

– У тебя там наверно, целая коллекция, вот бы посмотреть…

– Нет базара, курсант, заходи, если что! Возьмём пивас, правильной рыбки у коптильщиков, посидим, минувшие дни повспоминаем.

Дино просиял, от предвкушения визита в такое крутое место у него покраснели уши.

– Ну вот, Штирлиц, всё и разъяснилось. Понятно, почему тебя турки законтрактовали, – резюмировал я, прерывая планирование будущего кутежа.

Тут вернулась Селезнёва, и рассказ дипкурьера снова вернулся в гражданское русло.

Лесной участок они прошли без приключений, но дорога, по словам Сомова, «требует особого внимания, сразу видно».

– Жутковатые там места, конечно, таких мало на моей памяти, – поделился он. – Не то чтобы жим-жим, но нервяк проявиться может.

– Михаил, вы пещерника у дороги видели? – спросила Селезнёва с большим интересом и даже с оттенком участия, словно дополняя вопрос словами: «Как он там без нас? Не голодает?».

– Замочили вашего мишгана австралопитеки, примучили зверушку… – с тяжёлым вздохом ответил Гоблин. – Так-то я пещерников уважаю. Красивый зверь.

Ну-да, ну-да. Разве что шампунем отмыть и в барбершоп сводить.

– Отшельник проявился? Я в отчёте упоминал, тачка до сих пор лежит у дороги?

– Да, я читал. Тачку кто-то прибрал, а самого отшельника мы не видели. Если он там есть. Хотя, знаешь, Макс… В одном месте вроде бы дымком потянуло, как из печной трубы.

– Товарищи, но так же нельзя! Может, человека найти нужно? Поспрашивать, помочь в чем-то? – предложила Селезнёва в благородном порыве.

– Не надо никого находить, – воспротивился я, – живёт себе отшельник-мизантроп и живёт, слышать и видеть никого не хочет. Кто знает, по каким причинам человек в глухую тайгу забурился.

– Лоси! Там же ещё огромные лоси водятся, больше чем в наших горах. Мы целую семью видели! – вспомнил Дино.

– Мы тоже, в двух местах, – кивнул Гоблин. – Во второй раз попутчики мои возбудились, решили подстрелить одного.

– Дай угадаю, ты был против, – усмехнулся я, уже немного понимая этого интересного человека.

– Ясен пень! Спросил, что вам, мяса в Стамбуле, не хватает, чтобы аж на Дикой дороге животину бить? У меня, говорю, в контракте про лосей ничего не сказано. Хотите беловать и разделывать такую тушу всю ночь посреди этих жутких чащоб? Пожалуйста, счастливо оставаться. А я поеду дальше. Ну, они тут же сдали раком, э… извините, Екатерина Матвеевна. Да и жалко таких красавцев. Они же глупые. В смысле, турки.

Далее конвой проследовал без приключений и ярких впечатлений.

Сомов полностью выполнил поставленную руководством задачу: доставить дипломатическую почту и валюту по адресу максимально быстро и не подвергая себя ненужному риску.

В общем, захватывающий триллер по такому рейду не снимешь.

Глава 12
Операция «Кракен»

Насколько же мир стал лучше, если бы мэр Додж-Сити наконец-то проложил на нашей тихой и уютной Пенни Лейн нормальный силовой электрокабель вместо шнура от утюга. Долгое эхо так и не выполненных предвыборных обещаний откровенно надоело. У меня даже где-то завалялась старая городская газета с радующими душу избирателя обещаниями.

Но кабеля нет.

В итоге всему моему обширному хозяйству мэрией установлен скудный лимит в четыре электролампы: по одной лампе во дворе, в кабинете, в маленьком коттедже Магды и над входом в часовню. И это при том, что энергии, которую выдаёт ГЭС на реке Арканзас, для увеличения лимита хотя бы вдвое вполне хватает. Надо признать, что американцы очень активно развивают генерирующие мощности. А все эти солнечные панели – полумера. Аккумуляторные батареи штука дорогая и дефицитная, а ночью солнце почему-то не светит.

Вот ведь чёртовы бюрократы и волокитчики! Люди-то ждут, рассчитывают. Ничего не меняется во Вселенной, не заботятся чиновники о населении, совсем запустили городское хозяйство! Ничего, ничего, скоро начнётся очередная избирательная кампания, напихает тебе электорат полное сомбреро батата и двуцветных баклажан…

Стоп. Неужели я настолько американизировался, что помаленьку становлюсь местным?

В общем, темновато. Что не помешало мне внимательно рассмотреть «кольт» Сомова с увеличенным магазином. Что сказать, нестареющая классика.

А уж с десятиместным… Как пояснил Гоблин, магазины CM Products Railed Power Mag имеют репутацию одних из самых надежных на рынке. Пронумерованные отверстия позволяют быстро узнать, сколько патронов осталось, в то время как полимерная база легко снимается для чистки. Название фирмы до этого было мне неизвестно, что неудивительно при запретительном оружейном законодательстве РФ и, как следствие, искусственно ограниченном уровене оружейной культуры. Догонять и догонять.

Вздохнув, я положил завораживающий пистолет на стол. Да, сорок пятый калибр это вещь… Как заметил один из активных пользователей времён американского сухого закона: «Я выбираю.45 потому, что они не сделали.46».

Хочу такой! Прекрасно понимаю, что мне просто негде и незачем его таскать. Если уж запланирую ехать в края, где перестрелка вполне вероятна, то возьму ППС или «калаша».

Но всё равно хочу.

– Ну что, мальчики, игрушки можно убирать? – спросила Селезнёва давая понять, что общение от стадии знакомства переходит к деловой части.

Она ещё раз что-то перечитала в приказе Сотникова, затем что-то перепроверила в сопроводительном письме Сергея Демченко, где подтверждался мандат «дипкурьера».

– Операция «Кракен»… Странное название. Очень странное. Причем здесь море и какие-то чудовища из морских легенд, если очевидно, что речь идёт о таинственной дыре в горах? Надеюсь, нам не придётся плыть куда-то в шторм, меня укачивает. И почему резюмирующая часть распоряжения написана… в каком-то урезанном виде? Или мне так кажется?

Пока она говорила, Михаил Сомов успел преобразиться кардинально. Теперь перед нами сидел не герой-сталкер со всеми своими удачами, подвигами, захватывающими рассказами и байками, не уличный боец, не громила и рубаха-парень, а совсем другой человек. Крайне серьёзный, собранный, знающий себе цену и понимающий большую личную ответственность мужчина с умными, строгими глазами. Подумалось, что таким его видят очень нечасто и немногие.

– Кодовое слово необходимо для ведения открытой или зашифрованной служебной переписки, переговоров, согласований и прочего. Ведь не будете же вы, заводя речь о какой-то акции, каждый раз повторяться и говорить, где, когда, какими силами и средствами она должны проводиться или проводится. А так всё понятно. Для непосвященных кодовое слово мало что значит, но кому надо, те поймут… В то же время, сам код операции есть элемент сохранения государственной и военной тайны. Черчилль, который любил придумывать кодовые названия для операций союзников, в своём письме отмечал, что в них не должно быть хвастовства, никаких «Триумфов», не должно звучать отчаяние: «Обвал», «Бойня» и всё подобное. Никаких фривольностей типа «Аперитив», и затасканных слов, как «Поток», «Внезапность», «Полный вперед»…

Он ещё и письма Черчилля читает. А я, как дурак, удивляюсь, обманутый его внешней простотой.

– Мир велик, всегда можно найти неограниченное количество звучных названий, не раскрывающих характера операции и не принижающих её значимости. Чтобы вдовы и матери не вынуждены были говорить, что муж или сын погиб в операции «Объятия кролика».

– Слышал, что присвоением условных наименований занимаются особые специалисты, это так? – спросил я.

Гоблин пожал плечами.

– Не знаю, может, где-то и так. Но на деле всё происходит проще и быстрей. Правила давно известны, Тот же Черчилль считал, что для названий операций хорошо подходят имена собственные. Герои греческой или римской мифологии, эпических войн, названия созвездий, звёзд, имена знаменитых полководцев, мифологические и фантастические существа. В соответствии с правилами, о которых я сказал.

– Поэтому и «Кракен»! Об этом чуде здесь все слышали и постоянно что-нибудь про него сочиняют, – вставил Дино.

– Не всегда сочиняют, – возразил я. – Пер Баккен, староста большой рыбацкой деревни Саг-Харбор, серьёзный и солидный человек. Он лично мне рассказывал, что многие из жителей Саг-Харбора видели в океане нечто. Огромную гладкую спину чудовища.

– Ну, так это же ещё лучше! – с довольным видом произнёс Самов. – Чем больше предположений, что русских интересует какой-то «морской» вопрос, тем лучше. Сам кракен или противодействие «британскому кракену», исследования глубин океана или стремление приручить морское чудовище – весь бред на пользу. А теперь давайте по сути. Дело в том, что самое важное Сотников и Демченко решили не доверять бумаге даже в зашифрованном виде, такие дела. Отсюда и расплывчатость и вовсе не показавшаяся вам, Екатерина Матвеевна, недосказанность… Вам же известно, какие бывают формы допуска к сведениям, составляющим государственную тайну?

– Конечно, – с недоумением ответила Селезнёва. – Различаются они по степени секретности сведений, которыми будет пользоваться сотрудник. Первая форма установлена для тех, кому будут доступны сведения «Особой важности», вторая допускает к сведениям под грифом «Совершенно секретно», а третья – гриф «Секретно».

– Всё верно. Соответственно, у вас первая, у Максима вторая, а у молодого человека третья. Информация, о которой мы говорим, особой важности и имеет высшую степень секретности. Или, как говорят американцы, гриф «Cosmic». Вышло так, что все вы уже знаете о существовании портала, получив доступ самостоятельно, так сказать… Однако формальность есть формальность, и вам, Екатерина Матвеевна, нужно прямо сейчас взять с подчиненных подписки и позже переправить их в Центр. И напомню, что в Новой России действует большая часть статей УК РФ. В частности, статья 283 «Разглашение государственной тайны». Наказание: лишение свободы до 4 лет, в особых случаях – от 3 до 7 лет.

М-да… Начало многообещающее. Как я понял, сейчас у нас будет техническая пауза.

– Портал в Ущелье…

– Весёлого Духа, – машинально подсказал я.

– Чёткое название. Пещера большая?

– Это не пещера. Небольшой грот с водопадом внутри, вода падает с какого-то ледника. Соответственно, сквозного прохода через гору нет.

– Понятно… Что находится по ту сторону, как вы считаете? – неожиданно спросил у всех сразу Сомов, начав новую главу. К этому времени мы уже перебрались в кабинет. Так спокойней.

Селезнёва с Дино пока молчали, а я рискнул пофантазировать.

– Пригодная для жизни планета, схожая с Землёй. Либо это и есть Земля.

– Но тогда непонятно, откуда там взялись сине-зелёные монстры? – возразила Екатерина.

– Ну, я же говорю про все варианты… Так или иначе, там живут люди. И не всем им живётся хорошо, если группа Дария решила свалить к нам. Вроде бы всё? – я повернулся к товарищам.

Те не возразили.

– Всё так и есть, – подтвердил Гоблин. – я начну рассказывать, а вы спрашивайте, если что, уточняйте. Постараюсь покороче, конечно, чтобы не разводить бодягу, сжато… – он собрался с мыслями. – Тэк-с… Начну с того, что планета называется Криста, так решили первопоселенцы. И это Платформа-4.

– Значит, мы не одни в рассаднике у Смотрящих… – пробормотал Дино.

– Не одни. Мы как минимум пятые в обойме, но судьба других Платформ скрыта в космическом мраке. Кто знает, может, кто-то из предыдущих номеров уже и ласты склеил или ликвидирован, – без тени смущения заявил Сомов.

Екатерина что-то процедила сквозь зубы, однако громче повторять не стала.

– Люди со всех материков, стран и городов Земли случайным образом попадают туда исключительно по воде. Точнее, по рекам, на плавсредствах самого разного типа и размера. Была бы подходящая река. Перед судном неожиданно возникает большой косой крест или водный Прорез, как называют эти ярко святящиеся порталы. Вот и всё. Хренак! И ты уже в тропическом климате на одном из притоков огромной реки по имени Лета либо на ней самой. Чаще всего Прорезы возникают в глухих местах, где мало возможных наблюдателей. Что на Кристе, что на Земле. Но есть и исключения. На озёрах система не работает, порталу нужна энергия стабильно бегущей воды… Прорезы бывают разных цветов: прямые и обратные. Научно подтверждённых случаев возвращения землян через Прорезы на родную планету нет, хотя слухов много. Кроме того, существуют и сухопутные Прорезы, вы это и сами знаете. Это если сжато.

Сомов обвёл нас внимательным взглядом, но вопросов не последовало, рано.

– Хорошо… Люди на Кристе живут уже лет семьдесят-сто, но расположились они скученно, можно так сказать, – на относительно небольшом отрезке русла реки и прилегающих земель. Там только-только началось образование городов-государств, о нормальных странах говорить ещё рано. Вне городов по берегам разбросано множество небольших этнических общин-деревень. Так что об экспансии, а тем более о системном изучении планеты, речь вообще не идёт. Пока что никого это не интересует. То есть, географию планеты мы даже примерно не можем представить.

Вопросов по-прежнему не возникло.

– Теперь об этих существах, труп одного из которых вы утрамбовали в расщелину. Надо будет посмотреть… На Кристе их называют зоргами. Или гоблинами.

Дино хмыкнул.

– Да уж, послал бог тёзку… Язык зоргов совершенно не понятен, хотя, похоже, никто и не пробовал его изучать. Людям как-то не до того, мало у аборигенов любопытства, не развита традиционная наука. Редкие пленные, кроме бормотания «зорги-зорги», ничего внятного не произносят. Одни их называют «зелёными», другие «синими».

– Наш был скорее синий, – заметил я.

– Зависит от освещения и времени дня. Общаться мирно с зоргами крайне трудно, гоблины очень агрессивны. Сильные и резкие, отлично выживают в диких джунглях. Уровень развития – шитые и долблёные лодки, луки-стрелы, плетёные дома. Это гуманоиды, их можно было бы принять за каких-то земных дикарей, если бы не необычный цвет кожи. Кланы или рода у зоргов небольшие, численностью по сорок-пятьдесят особей. Из вооружения кроме луков есть копья, щиты, изредка панцири и топоры, в последнее время металлические – они изготавливают из прибрежного металлолома методом холодной ковки. Не рыболовы, больше по дичи, но плавают хорошо…

Чёрт, не успеваю усваивать, хоть записывай!

На Лете гоблинозорги появились относительно недавно – племя инопланетных тварей несколько лет назад неожиданно для всех вышло из джунглей на левый берег реки, километров в двадцати ниже по течению от самого северного поселения.

Какое-то время они приспосабливались, планета явно была для них чужой. Боялись всего и всех. А теперь «проклятые гоблины» пытаются перехватывать сплавляющиеся от Прорезов плавсредства с людьми и угрожают поселениям. На перехват зорги идут сразу на нескольких лодках. Далеко от своих деревень не ходят, поскольку парусов не знают, двигаются только на вёслах. Но заблокировать реку вполне способны. Осваиваются, короче, адские отродья… Хотя их до сих пор чаще воспринимают как досадную помеху, и не более. Ареалы расселения зоргов пока разграничены, объединения в большие племена пока не произошло.

– Теперь о том, откуда они взялись… Смотрящие открыли крестообразные двери планеты не только для человека, но и для представителей какой-то другой цивилизации. Зорги сваливаются на Кристу точно так же, как и люди, через речные Прорезы.

Из рассказа Сомова мы узнали, что народ, ставший соседями землян, прибывает жутковатый, дикий, первобытный, цивилизация на нуле. Приходят они исключительно на длинных и очень длинных лодках, что-то типа пирог.

Можно предположить, что статистика частоты попадания на планету наших и зоргов примерно одинакова. Несколько раз внезапно попавшие на Кристу и смертельно напуганные случившимся переносом новенькие-зелёненькие проплывали мимо изумлённых людей, не рискуя пристать к посёлку, где все схватились за стволы.

Мало того, по городам Кристы гуляют неясные слухи, что выше по течению Леты могут жить представители и других планет. Это ничем не подтверждается, нет даже косвенных признаков, но в верховья люди не плавают, побаиваются.

Персонал диппредставительства молчал.

Охренеть.

Селезнёва за всё время рассказа о Кристе так и не проронила ни слова. Сидела, уперевшись руками в коленки, и пристально смотрела сталкеру в глаза, будто гипнотизируя.

Дино устроился на стуле ровно и прямо, будто готовился к катапультированию. Впрочем, он всегда так сидит, как и положено юному мафиозо. Разве что рот приоткрыл от удивления, искоса поглядывая то на меня, то на начальницу и ожидая реакции старших.