Текст книги "Республиканец. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Вадим Полищук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

– Пилоту Дескину срочно прибыть к командиру космогруппы!

Пятнадцать минут назад отправил отдыхать, а теперь срочно прибыть. Ну, хоть костюм противоперегрузочный снять не успел, а то пока опять натянешь, минут десять пройдет.

– Радар дальнего обзора обнаружил у имперцев какую‑то активность, но что там конкретно происходит, сказать невозможно, – сообщил Вольдемару капитан третьего ранга. – Понимаю, что устали, но послать больше некого. После этого боя вы в лучшей форме, чем остальные. Поэтому берите истребитель, к вылету подготовили специальный разведывательный вариант, посмотрите, что там происходит.

– Есть, – энтузиазма в голосе не было, хоть и меньше остальных, но тоже сильно устал. – Разрешите выполнять?

– Выполняйте.

Минут пять Вольдемар потратил на изучение органов управления новой модификации. Вроде все на месте, два новых тумблера, но это вспомогательные системы, на ускорение, как говорится, не влияют. А что у нас с программным обеспечением? Вот это да! Автоматический возврат и посадка на палубу носителя, включаться может дистанционно из центра управления полетами. Понятно, всю добытую информацию по телеметрии не передашь, надо возвращать сам бортовой компьютер. Будем надеяться, этой системой пользоваться не придется.

Створки ворот поползли, открывая черноту космоса с россыпью звезд. Поехали.

Спрятать истребитель негде, придется рассчитывать на скорость. Быстро подойти, увидеть, что нужно, и так же быстро исчезнуть. Лучше еще до того, как имперцы начнут чесаться. Одиночная «Рата», даже «Супер», опасности для них не представляет, с реакцией вполне могут опоздать.

Перегрузка вдавила в кресло.

Скопление имперских кораблей было четко видно на экране радара, скоро можно будет попробовать оптику. Компьютер сигнализировал об облучении истребителя радаром противника, но попыток перехвата не было, космос был чист, ни одного «Рекса». Возможности оптики и программного обеспечения компьютера уже позволили выделить два новых крупных объекта, но распознать их пока не удавалось. Если там хоть один новый крейсер, то республиканцев просто выметут из системы Сириуса, противопоставить ему нечего. Наконец расстояние сократилось, и, увеличив изображение, Вольдемар опознал первый объект – танкер. Доставил ракетное топливо и окислитель, вот только потребителей у имперцев осталось маловато.

«Впрочем, у нас если и больше, то ненамного. А вот и второй, возле него какая‑то суета. Так, еще ближе…»

Этот гость был явно меньше крейсера, скорее, похоже на пассажирское судно. Вспомогательный крейсер? Но здесь‑то он зачем? Разглядев отсутствие вооружения и крупную эмблему на борту «лайнера», Вольдемар облегченно вздохнул – госпитальное судно, раненых эвакуируют. Оперативно.

Так, оба имперских крейсера на месте, но без многомесячного ремонта их в бой уже не пошлют. Из сторожевиков более или менее в порядке только два, а «Рексов» не видно вовсе. Все, задачу можно считать выполненной. Вольдемар связался с оператором:

– Четыреста седьмой на связи, как прошла телеметрия?

– Все приняли, возвращайтесь, четыреста седьмой.

– Четыреста седьмой принял, возвращаюсь.

А перехватить его даже и не пытались, похоже, с истребителями у имперцев совсем кисло.

Перегрузка вновь вдавила в кресло.

Через двое суток в систему Сириуса прибыл республиканский конвой – шесть транспортов в сопровождении всего одного «Беркута». Решающего крейсера не хватало и у Республики. Для прикрытия посадки транспортов пошли два сторожевика, один вновь прибывший и самый малоповрежденный из имевшихся, а также четырнадцать истребителей. Имперский флот никакого противодействия не оказал. Посадка, разгрузка и взлет транспортов прошли по графику. На следующие сутки обнаглевшие республиканцы попытались прощупать оборону импровизированной базы Империи в системе Сириуса. Но если наступательные возможности имперцев были полностью исчерпаны, то оборонительные оказались не по зубам имевшимся силам республиканского флота. Оба крейсера были использованы как стационарные орбитальные батареи. После того как «Беркут» № 45 еле увернулся от противокорабельной ракеты, республиканцы решили не рисковать, боеготовых кораблей и так было очень мало.

Однако убедившись, что Империя у Варена окончательно утратила инициативу и в космосе, и на поверхности планеты, Республика провела транспортно‑десантную операцию. В ходе нее на планету были переброшены четыре пехотные дивизии, два танковых полка и несколько дивизионов самоходных орудий, а также десятки тысяч тонн боеприпасов и другого воинского имущества и предметов снабжения. Усиление планетарной группировки позволило подготовить и провести решающее наступление против высадившихся на планету сухопутных сил Империи. Имперская оборона продержалась трое суток и рухнула, после того как были израсходованы все боеприпасы, доставленные последним транспортом. Еще три дня ушло на окончательный разгром, а точнее, просто на разоружение уцелевших частей имперской армии. Огневое превосходство республиканских войск было почти подавляющим.

После разгрома на планете присутствие имперского флота в системе Сириуса стало бессмысленным. Оба крейсера и сторожевик, которые не могли своим ходом покинуть ее, были взорваны, остальные ретировались, оставив на орбите кучу работы космическим мусорщикам.

– А ведь они были очень близки к победе, – адмирал Кагершем закрыл сводку боевых действий флота за последние сутки. – Им не хватило буквально одного крейсера.

– И нам, впрочем, тоже, – вставил начальник штаба.

– Ладно, все хорошо, что хорошо кончается, – подвел итог адмирал. – Что у нас с усилением в системе Сириуса?

– Транспорт с истребителями и ускоренным выпуском пилотов Столичного училища отправляется завтра, с ним идут два новых сторожевика.

– А крейсер?

– Через три дня.

– Ускорить нельзя?

– Никак, доки загружены сверх всяких нормативов.

– Знаю, что загружены. Надеюсь, три дня ничего не решат…

После прибытия транспорта с пополнением количество укомплектованных пилотами истребителей было доведено до шестидесяти пяти, а командиру палубного носителя намекнули, что уцелевшего штрафника надо бы вернуть к месту отбывания наказания. Но за него горой встал командир космогруппы:

– У меня всего пятнадцать пилотов хоть с каким‑то опытом! Пятнадцать! Меньше четверти! Остальные лазерное мясо, взлет‑посадка, ускоренный выпуск. Их еще полгода доучивать надо, а кто это делать будет? А если завтра в бой?

– Значит, не отдашь? – спросил командир носителя.

– Не отдам. Что хотят пусть делают, но не отдам.

– Ну и правильно. Я рапорт напишу, чтобы он наказание и дальше у нас отбывал. Пока рапорт рассматривать будут, может, и забудут про твоего Дескина.

Точно по графику, через трое суток после прибытия пополнения, в систему Сириуса ввалился первый республиканский крейсер, которым оказался… «Гриф»! На следующий день Вольдемар упросил связиста дать ему канал с «Грифом».

– Вызови старпома, капитана второго ранга Диксона.

– Уговорил, но только пять минут, не больше.

Первую новость выдал связист крейсера:

– Капитан Диксон является командиром крейсера.

– А Санчес?

– Санчес на повышение пошел.

– Ясно. Ну, так вызови Диксона.

– Как о вас доложить? – связист был новый, Вольдемара он на крейсере не застал.

– Вольдемар Дескин.

Не прошло и трех минут, как на экране видеосвязи нарисовался портрет Диксона.

– Дескин! Жив! Да еще и опять в космосе! Рассказывай, тебя же в штрафную роту списали.

– Как списали, так и выписали, когда в космосе приперло. Давай лучше я тебя поздравлю, ты все‑таки стал командиром. А Санчеса куда дели?

– Поздравления принимаю, думал, скоро в отставку, но теперь еще послужим! После того как тебя посадили, мы только в одном бою и участвовали. Здесь же, у Варена. Опять ракет нахватались и снова в док, только вышли и опять сюда. Пока в доке стояли, Санчес большим начальником стал, на хромой козе не подъедешь, заместитель командира второй дивизии крейсеров. Только в нашей дивизии один «Гриф» боеспособен, остальные в ремонте, и надолго.

– Осторожнее, господин капитан второго ранга, не выбалтывайте военные тайны неблагонадежным личностям вроде меня.

– Да пошел ты… личность неблагонадежная. Из‑за тебя, кстати, всем досталось, и мне, и Санчесу, и мехам с электронщиком.

– Ну, извини, так получилось.

– Да ладно, я бы и сам этому гаду с удовольствием по морде съездил, только духа не хватило. А ты знаешь, кто тебе приговор смягчил?

– Знаю. Точнее, догадываюсь, кто эти приговоры утверждает. Только смягчение это еще то… В штрафной роте, после первого боя, из ста двадцати человек одиннадцать осталось.

– Зато всего год, а после ты чист и снова в прежнем звании. Я твои вещи сохранил, при первой возможности постараюсь передать. Сам прибыть не смогу, корабль без серьезной причины не оставить, но там для тебя кое‑что есть.

– А меня просто не выпустят, на этой палубе я еще человек, а за обшивкой – штрафник. – Вольдемар покосился на те места на комбинезоне, где положено быть эмблемам.

– Сколько тебе еще? Четыре месяца?

– Четыре. И еще полторы недели.

– Выше нос, лейтенант. Всего ничего осталось. Ладно, – Диксон посмотрел куда‑то в сторону от экрана, – дела командирские, будь здоров. Жди посылку.

– И вам не хворать, господин капитан второго ранга.

Сеанс видеосвязи закончился, а на следующий день на носитель был доставлен приличных размеров и солидной массы пластиковый мешок. Кроме личных вещей, там был комплект парадной формы с погонами еще младшего лейтенанта. Так и не успел поменять. А внизу, завернутый в космический комбинезон, лежал небольшой, но тяжелый деревянный чемоданчик. Привет из прошлой жизни.

Глава 15

Комендант

Мозги плавились, мысли медленно ворочались в голове. Родившийся и выросший на холодной Зеде Вольдемар плохо переносил жару. О господи, когда они наконец починят кондиционер? Во всех помещениях царила божественная прохлада, и только у военного коменданта столичного космопорта не кабинет, а баня. Совсем не уважают, сволочи. Вольдемар набрал номер инженера, отвечающего за эксплуатацию систем вентиляции, и, не стесняясь в выражениях, потребовал немедленно принять меры по поддержанию предписанного температурного режима во вверенном ему помещении. В ответ услышал очередную порцию заверений, что как только, так сразу. Гады. Вольдемар вырубил связь и попытался придумать себе какое‑нибудь полезное занятие, но ничего в голову не пришло. Проклятая жара.

Лучше бы на носителе остался, хотя бы командиром звена, но куда там, звание выше предписанного по должности. А комэсков всех быстро расхватали. Причем пока шли бои, вакансий хватало, и бывший штрафник с приставкой «и. о.» на должности командира эскадрильи никого не смущал, а как только наступила пауза, откуда только налетели? Групман пытался возражать, но кто его будет слушать? Званием не вышел, чтобы этим кадровым крысам указания давать. Вот и оказался здесь, на Астгартусе, на должности военного коменданта гражданского космопорта. На кой черт здесь нужен военный комендант, да еще в звании лейтенанта ВКФ, непонятно. Хотя, с другой стороны, работенка не пыльная, кабинет большой, стол солидный, рабочий день восемь часов, два выходных в неделю, служить можно. Еще бы секретаршу завести, блондинку, с ногами от ушей. Но это уже мечты, целый год в космосе, ни одной юбки не видел. Впрочем, это легко поправить, достаточно выйти в пассажирскую зону космопорта, а там этих юбок… Только идти лень, проклятая жара.

«А на выходных обязательно в столицу смотаюсь, благо проезд на челноке у военного коменданта бесплатный. Нет, лучше на следующих выходных смотаюсь, как раз жалованье комендантское за месяц подоспеет, плюс выслуга, плюс орденские, в общем, уже что‑то…»

Приятные мысли о предстоящей поездке и грядущей зарплате были прерваны блямканьем коммуникатора, пришло сообщение. Какой идиотский сигнал установил предшественник, надо будет сменить. Лейтенант Дескин открыл сообщение:

«Руди, котик, куда ты пропал? Срочно позвони мне, у меня для тебя кое‑что есть. Твоя киска».

Рудольфом звали лейтенанта, занимавшего этот кабинет до него, и этот Руди, насколько знал Вольдемар, был женат. А это сообщение явно не от жены, пославшая его женщина не знала, что хозяин кабинета уже поменялся.

«Неплохо устроился предшественничек, надо будет себе тоже «киску» завести».

Вольдемар стер сообщение и еще раз попытался придумать, чем бы полезным заняться. Не получилось. Лейтенант погрузился в блаженную дрему. Проклятая жара.

Следующий день начался с поиска пропавшего контейнера с космическими ботинками, предназначенного для отправки на Варен. И, как всегда, все срочно, челнок уже ждет, а лейтенант Дескин вместе с суперкарго мечутся по складам в поисках этого проклятого контейнера. И для этого надо было заканчивать академию ВКФ? Да любая овчарка быстрее справилась бы. Но, слава богу, контейнер все‑таки нашли. Эти раздолбаи гражданские засунули его на соседний склад, одну цифру, понимаешь, перепутали, уроды. Озверевший от беготни по раскаленному бетону, Вольдемар попал наконец в свой кабинет и был приятно удивлен его прохладной атмосферой. Починили‑таки кондиционер. Второй сюрприз был менее приятным. Среди пришедших на коммуникатор сообщений отыскалось и такое:

«Руди. Это уже не смешно. Ты что, прячешься от меня? Срочно позвони, это очень важно».

Подписи не было, но это, несомненно, была вчерашняя «киска». Вольдемар сделал глубокий вдох и начал писать ответ, благо обратный адрес сохранился. Если не ответить, то эта дура не успокоится. Никак не может понять, что Руди ее полейтенантил и свалил, с концами.

«Уважаемая…»

«Нет, ну не киской же ее называть. А как? А никак. Пишем просто»:

«Сообщаю вам, что лейтенант Рудольф…»

«Как же его? А, вот».

«…Мейснер направлен в распоряжение кадрового управления ВКФ для получения дальнейшего назначения».

«Вот и все, все вопросы к кадровикам, а с нас взятки гладки. А еще подпись».

«Военный комендант лейтенант В. Дескин».

«Теперь отправляем и будем надеяться, что по этому вопросу меня больше беспокоить не будут».

Зря он надеялся, ответ пришел буквально через двадцать минут:

«Уважаемый лейтенант В. Дескин! Я прошу вас срочно встретиться со мной. Это очень важно. Буду ждать вас с пятнадцати часов по адресу…»

Подписи не было. А время до пятнадцати часов еще было, причем именно так: пятнадцать часов, а не часика эдак в три.

«Да‑а, похоже, что у этой «киски» с Руди были не просто шуры‑муры. И что будем делать, лейтенант В. Дескин? Начальству сообщить? Глупо. Проигнорировать? А вдруг там действительно что‑то важное?»

Вольдемар вывел на экран карту Столицы и нашел нужный район. Затем подошел к сейфу, приложил большой палец правой руки к пластине на дверце и, когда замок щелкнул, открыл сейф. Привычная тяжесть в руке добавила уверенности. Вольдемар положил пистолет в карман кителя и направился к площадке, откуда в столицу летали челноки. До пятнадцати часов он вполне успевал по указанному адресу.

В четырнадцать пятьдесят восемь Вольдемар, сжав в кармане рукоятку пистолета и положив палец на предохранитель, нажал на кнопку видеодомофона. Дверь открылась без лишних вопросов. На пороге стояла высокая блондинка с ногами от ушей, просто идеал для секретарши, только могла бы быть и помоложе.

«Стоп, я же сюда по делу пришел, а не на ее прелести пялиться, хотя из халатика такие роскошества выпирают…»

– Проходите, лейтенант.

Блондинка закрыла за ним дверь.

– Вы, кажется, хотели мне что‑то сообщить.

– Да, – ответила она.

…Это «что‑то» произвело на Вольдемара Дескина глубокое и неизгладимое впечатление. Ну, хоть флот не опозорил, по крайней мере, лежащая рядом с ним женщина выглядела вполне удовлетворенной. Самое время ворваться имперским шпионам, Вольдемар покосился на брошенный рядом с кроватью китель. Отсюда не дотянуться, а выбираться из объятий блондинки очень не хотелось.

«Интересно, она крашеная или нет? И как ее зовут? Это же надо, даже имени не спросил. Куда катится мир?!»

К удивлению Вольдемара, женщина сама неожиданно перешла от развлекательной части свидания к деловой:

– Позавчера я случайно услышала телефонный разговор моего с каким‑то своим прихлебателем. Как я поняла, на этой неделе они хотят протащить через столичный космопорт какой‑то груз и наверняка контрабандой.

«Ну да, случайно она услышала… А «мой» – это значит муж. Стоп, при чем здесь контрабанда? Я же по другому ведомству».

– Послушай… милая, я же не таможенник, при чем здесь военный комендант? Обратись в…

Предложение Вольдемара было прервано женским смехом. Смеялась блондинка от души и очень заразительно. Вольдемар с удовольствием присоединился бы к женщине, но смеялись, похоже, над ним.

– Ах, да. Ты же не в курсе, мой муж – полковник из министерства. И он не солдатские трусы вывозить собрался. Понятия не имею, что именно, но, зная своего благоверного, могу сказать, он по мелочам не разменивается.

«А вот это уже другое дело, военная контрабанда в военное время, да еще и в особо крупных размерах. Тут есть над чем подумать».

– А если они груз уже вывезли?

– Тогда бы они уже получили деньги и устроили попойку в каком‑нибудь грязном кабаке, но на этот счет никаких разговоров. Значит, их груз еще здесь.

– Но ты же понимаешь, если я докопаюсь до этого груза, то твоего мужа посадят, и надолго.

– За его судьбу ты не волнуйся, выкрутится. А не выкрутится, туда ему и дорога. Надоел, козел слюнявый.

«Вот и женись после этого. Собственная жена сдает мужа любовнику. Куда катится мир?!»

Однако размышления лейтенанта Дескина были прерваны самым бесцеремонным образом. Блондинка опять вернулась к развлекательной части. И чуть ли не в самый ответственный момент неожиданно спросила:

– Лейтенант, дорогой, а как тебя зовут?

Интересный вопрос, а главное, своевременный. И как, в конце концов, зовут ее саму?

В свой кабинет лейтенант Дескин вернулся ближе к полуночи, уставший не только от дороги, но вполне довольный и собой, и жизнью. Теперь бы поспать минут шестьсот, но долг есть долг, тем более воинский, и Родине его придется отдавать, видимо, всю предстоящую ночь. Данных для анализа маловато, а объем информации огромный. Через столичный космопорт ежесуточно, днем и ночью, проходили сотни рейсов, тысячи наименований различных грузов в контейнерах и без. Хорошо хоть у военного коменданта есть доступ к базе данных суперкарго, не совсем понятно, зачем ему этот доступ нужен, но в данном случае пригодился. А то бы завтра весь космопорт знал, что комендант что‑то ищет, а Вольдемару такая известность была ни к чему. Только попробуй разберись в этой базе, которую видишь к тому же в первый раз в жизни.

Только под утро Вольдемар уснул на пару часов прямо за шикарным комендантским столом, положив голову на руки. Ровно в девять часов он проснулся под противное пиликанье будильника, установленного в коммуникаторе. Кто только эти сигналы подбирает? Попытка пойти умыться чуть не закончилась падением, кровообращение в левой ноге было нарушено, пока он спал в неудобной позе. Пришлось подождать еще несколько минут, пока покалывание в ноге исчезло и она вновь обрела подвижность. В девять двадцать военный комендант Дескин плюхнулся в свое комендантское кресло и еще раз критически оценил ночные достижения. Нет, точно, вот эта партия запасных частей к сельскохозяйственной технике, отправляющаяся на Леду послезавтра. С каких это пор Республика туда сельхозтехнику экспортирует? Да там сельского хозяйства не так чтобы много, специально по этому вопросу в сети ковырялся. А вот военной техники за предыдущие двести лет туда толкнули немало. Вот и решили одни дельцы запчасти получить по дешевке, а другие дельцы поиметь навар на якобы списанных запчастях. Только запчасти эти числятся установленными на свою технику. И если вместо этого их отправляют на Леду, то что сейчас стоит на машинах, которые пойдут в бой или уже сгорели, возможно, из‑за бракованных деталей?

Но эти вопросы будут решать следствие и суд, если, конечно, до суда дойдет. А пока предстояло подумать, как использовать информацию, полученную оперативным путем.

«Самому разобраться? Полномочий явно не хватает, не моя компетенция, а хозяева груза могут и несчастный случай организовать, даже пистолет не спасет. Таможенникам позвонить? Но там у этих военных контрабандистов наверняка есть кто‑то свой, не могли они с этой стороны не подстраховаться. Да и таможня всегда может отмазаться, дескать, не разобрали, где сельхоз, а где военные. Запчасти они и есть запчасти. Тоже не вариант, протечь может моментально. Тогда либо груз не отправят совсем, либо опять же организуют мне несчастный случай, чтобы под ногами не путался. Военное министерство? Так ведь они именно в родном министерстве на высоких должностях и сидят. Тоже не пойдет. А если… А вот это, по‑моему, хорошая идея. Если грамотно разыграть имеющиеся, прямо скажем, слабенькие козыри, то есть шанс утереть нос сухопутным, а самому остаться в тени. Благо закрытый канал связи со штабом ВКФ у военного коменданта космопорта есть. А главное, есть к кому обратиться».

Лейтенант Дескин решительно нажал на коммуникаторе нужные клавиши:

– Дежурный. Соедините меня с контрразведывательным отделом, мне нужен капитан второго ранга Олвиц…

Все‑таки камера действительно была классная, не обманул торгаш‑менеджер. Камеру, контролирующую вход в свой кабинет, Вольдемар установил в тот же день, когда республиканский сторожевик остановил и повторно досмотрел транспорт, отправляющийся к Леде с грузом запасных частей к «сельскохозяйственной» технике. Скандал разразился грандиозный. Четыре месяца следственная группа, спешно сформированная из сотрудников прокуратуры и флотской контрразведки, трясла штаб сухопутных сил и само министерство. Арестовали почти два десятка человек до полковника включительно, муж «киски» загремел на нары одним из первых. Еще четыре генерала с треском вылетели с занимаемых постов. На прошлой неделе дело основных фигурантов было наконец передано в суд, но следственная группа продолжала копать дальше, выискивая всякую мелкую сошку.

Все это время Вольдемар сидел в своем кресле очень ровно и без крайней нужды старался кабинет не покидать. Как и обещали, его не трогали, но, кроме камеры, он на всякий случай установил дистанционный замок на дверь кабинета, а пистолет перекочевал из сейфа в правый верхний ящик стола.

Лицо посетителя было видно в мельчайших деталях, но с помощью пистолета от этого гостя не отделаться, пришлось открывать дверь.

– Здравствуйте, господин лейтенант.

– Здравия желаю, господин капитан второго ранга!

– Первого.

Олвиц был в штатском, оставалось надеяться, что он не стал размахивать своим удостоверением при входе в служебную зону космопорта, а запасся каким‑либо другим документом.

– Поздравляю, господин капитан первого ранга!

– А вы тут неплохо устроились. Кабинет раза в два больше моего, стол великолепный и работа не пыльная.

– Так ведь отделов в штабе много, а военный комендант в порту только один.

– Логично. А еще вы научились осторожности, господин лейтенант. Пару лет назад вы бы лично начали наводить справедливость с лазером в руках, а сейчас предпочли сделать телефонный звонок. Кстати, можете зайти за своим орденом. Дело «сельхозполковников» получило широкую известность, и человека, который его начал, без награды не оставили.

– Благодарю, господин капитан первого ранга, но лучше я останусь в этом кабинете, а орденов мне и своих хватает. Во всяком случае, пока.

– Оговорка обнадеживает. Значит, штрафная рота инициативу у вас отбила не полностью.

– Я там был недостаточно долго.

– Адмирал сделал для вас все, что мог. Вашему оппоненту пришлось намного хуже. После того как врачи подлатали ему челюсть и вставили зубы, выяснилось, что его место в штабе уже занято. Пришлось ему оправляться прямиком в варенскую мясорубку, которую он, в отличие от вас, не пережил.

– Дурак, уж если насилуешь адмиральскую племянницу, то не стоит трепаться об этом на всех углах, даже если племянница двоюродная.

– Второй оказался умнее, – заметил Олвиц. – Сразу написал рапорт об отставке, но кто же его примет во время ведения боевых действий? Уже полтора года охраняет астероид, наиболее удаленный от Астгартуса, а по окончании войны его рапорту будет дан ход. Да, и еще один небольшой вопрос. Откуда вы узнали о контрабанде запасных частей к военной технике?

Похоже, ради этого вопроса господин заместитель начальника контрразведывательного отдела штаба ВКФ и пришел в этот кабинет. Придется выкручиваться.

– Ну, господин капитан первого ранга, у меня свои источники…

– Не крутите, Дескин. Ваш источник мог, а точнее, могла, дать вам наводку в духе «будет то, не знаю что, тогда, не знаю когда». А нам вы дали даже номера контейнеров, в которых будет перевозиться груз. Откуда у вас эти сведения?

«Вот прицепился, но если про «киску» уже знает, то остальное можно рассказывать, тут секретов нет и самому стыдиться нечего».

– Как у военного коменданта космопорта, у меня есть доступ к базе данных суперкарго. И я вычислил номера контейнеров по этой базе.

– Но ведь это же огромный массив информации.

– Источник сообщил, что груз должен уйти до конца недели, поэтому я ограничил поиск четырьмя ближайшими сутками. Потом я отбросил все внутриреспубликанские рейсы и оставил только международные.

– Это около трехсот рейсов.

– Совершенно верно. После этого я решил, что груз должен быть достаточно массивным, ведь не солдатские же подштанники они вывозят. Поэтому я установил ограничение по минимальной массе в двести тонн.

– И что у вас получилось?

– Около полусотни рейсов и триста контейнеров.

– А дальше?

– Я предположил, что ради пары ящиков рисковать не будут, а повезут сразу все. Поэтому выбрал партии не менее двух контейнеров. Осталось около сорока партий грузов. А дальше я изучил их все и пришел к выводу, что единственным вариантом является отправка на Леду запасных частей к сельскохозяйственным машинам. Оставалось сообщить вам номера контейнеров.

– Наш аналитический отдел проделал аналогичную работу и нашел еще два подозрительных варианта. Мы проверили и их. В одном случае имела место техническая ошибка, а во втором обычная контрабанда, не имеющая отношения к военным. Эти варианты вы не заметили?

– Заметил, но обе партии перевозили крупные солидные компании. Вряд ли бы они стали связываться с военной контрабандой, да еще в военное время. А на Леду груз везла никому не известная мелкая фирмочка.

– Выглядит логично, наши аналитики до этого не додумались. А если бы они подкупили менеджера крупной транспортной компании?

– Вот именно, надо кого‑то подкупать, а они жадные. Они же ради денег на все это пошли, зачем им с кем‑то делиться? К тому же лишние люди в деле – выше риск.

– Пожалуй, вы правы. Фирма, вывозившая груз, принадлежала брату одного из обвиняемых. Теперь они оба идут по одному делу. А вы не хотите перейти в аналитический отдел штаба?

– Благодарю, господин капитан первого ранга, мне это уже предлагали, но я пока посижу на этой табуретке.

– Хорошая табуретка, – Олвиц покосился на монументальное комендантское кресло. – Очень жаль. Надеюсь, мы с вами еще увидимся.

«Упаси господи», – подумал Вольдемар, но вслух произнес:

– Всего хорошего, господин капитан первого ранга.

У порога Олвиц обернулся:

– Не беспокойтесь так, лейтенант. Это же не мафия, а всего лишь воры, хоть и в военных мундирах. К тому же кроме меня о вашей роли в этом деле знает только один человек.

Проводив гостя, Вольдемар откинулся на спинку кресла, потом достал из стола пистолет, взвесил его в руке и положил в сейф. Пуганая ворона куста боится. Коммуникатор издал раздражающее блямканье.

«Надо будет обязательно сменить сигнал».

Вольдемар открыл сообщение:

«Деми, котик, я соскучилась. Жду тебя завтра в любое время. Твоя киска».

* * *

Лазерный луч прошил фюзеляж «Раты». Тяга сразу упала, истребитель затрясся как в лихорадке, но штурвала еще слушался. Пока слушался. Стряхнуть с хвоста эту пару «Рексов» никак не удавалось, а на поврежденной машине тем более не получится. И вокруг никого, кто мог бы помочь, один остался. Вольдемар лихорадочно искал выход из положения, но не находил его. «Рексы» опять начали приближаться. В последний момент Вольдемар бросил машину влево, стараясь избежать лазерного луча. От первого ушел, но ведомый успел довернуть на республиканца и открыть огонь. За спиной бухнул взрыв, катапульта спасательной капсулы сработала автоматически. Удар! Мозг пронзила вспышка боли и…

Вольдемар проснулся, потер ушибленный локоть, поднялся с пола и бросил одеяло на узкую кровать маленького одноместного номера гостиницы летного состава, в которой родное министерство оплачивало проживание военного коменданта космопорта. За стеной слышались музыка, звяканье посуды и время от времени женские взвизгивания. Часы показывали без пяти шесть.

«До сих пор гуляют», – удивился Вольдемар.

Вчера вечером члены экипажа одного из пассажирских лайнеров начали отмечать день рождения своего старпома и до сих пор не успокоились. А ведь у них рейс через шесть часов – как они в таком состоянии полетят? Или они всегда так летают? До начала собственного рабочего дня оставалось еще три часа, а до вечернего свидания целых двенадцать, заснуть, наверное, уже не получится.

Без одной минуты девять лейтенант Дескин перешагнул порог служебного кабинета, устроился в своем комендантском кресле и попытался придумать полезное занятие на сегодня. Однако в голову упорно лез ночной «полет».

«Все, не могу больше».

Вольдемар решительно включил коммуникатор и, не обращая внимания на пришедшие сообщения, начал писать рапорт:

«Начальнику главного управления военных комендатур министерства обороны, генерал‑лейтенанту… военного коменданта космического порта Новой Столицы лейтенанта В. Дескина…»

«Интересно, «киска» достанется по наследству следующему коменданту?»

«Рапорт. Прошу отстранить меня от занимаемой должности и направить в распоряжение кадрового отдела ВКФ для дальнейшего прохождения службы в связи с…».

«А в связи с чем меня надо отстранить? Интересный вопрос. Нельзя же написать, что я тут замаялся от безделья и просто мечтаю заняться чем‑либо полезным».

Размышления лейтенанта Дескина об уважительных причинах его отстранения от занимаемой должности были прерваны стеклопакетом, пролетевшим буквально в сантиметрах от лейтенантской головы. И сразу по ушам ударил звук взрыва и звон разлетающихся стеклянных осколков.

За две минуты до того, как стекло из окна комендантского кабинета отправилось во внеплановый полет, из космопорта стартовал грузовой челнок, доставлявший груз с планеты на орбиту. На борту находились два пилота и четыре члена экипажа. Утечку топлива через шов одного из баков никто не заметил. При старте струйка подтекающего топлива вспыхнула, пламя побежало по внешней обшивке бака. На высоте двухсот метров произошел взрыв, челнок завалился набок и рухнул на взлетно‑посадочное поле космопорта. Наземный взрыв был гораздо сильнее, вспыхнуло растекающееся по бетону топливо.