Текст книги "Попова М.Ф. Страшная сказка"

Автор книги: Вадим Мархасин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Annotation

Захватывающая, с грустинкой, история о детской дружбе, верности, преодолении себя, стойкости характера, самопожертвовании.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Попова М.Ф. Страшная сказка

Глава 1

Попова Марина Федоровна с дочерью Ксенией

Глава I .

Эта странная история приключилась в маленьком городке, которого и на картах-то нет, так уж он мал. … Все здесь дышало тишиной и покоем: чистенькие тихие улочки, ухоженные домики под красными черепичными крышами, окруженные резными оградками, улыбчивые жители. Как и во всяком порядочном городке, здесь была маленькая, словно игрушечная, церквушка, была и школа, а в ней учились две замечательные девочки.

Они всегда были подругами – Мэйми и Марта, такие разные. Отличница Марта слыла умной и благоразумной девочкой. Все знали, что она добра и отзывчива, хотя чаще ее лицо казалось строгим. Никто из мальчишек не осмелился бы дернуть Марту за каштановую косичку, перевязанную яркой ленточкой. Даже мальчишки уважали Марту и принимали ее в свои игры. На уроках Марта прилежно отвечала на вопросы и решала задачки, а после школьных занятий, воткнув в волосы пестрые перышки, изображала воинственного индейца на тропе войны, гоняла мяч или носилась на велосипеде. Удивительно: правильных девочек часто обижают и высмеивают, а с Мартой дружить почитал бы за честь каждый. Но в близкие подруги она почему-то выбрала Мэйми – самую странную девочку в школе, да и пожалуй, во всем городке.

Мария Иоланта Миллиссита – так назвали ее родители. Неутомимые путешественники и романтики, они слишком редко бывали дома и наградили, влюбленные во все удивительное, свою дочь таким вот странным и длинным именем. Впрочем, в маленьких городках нет обыкновения так серьезно и длинно называть маленьких девочек. И постепенно имя сократилось, и даже сами родители в письмах из далекой Африки уже называли дочку Мэйми. Просто Мэйми. Но Мэйми была не так проста. Тоненькая и белокурая, она казалась маленькой принцессой из сказки. Она и жила в сказке – в своем туманном придуманном мире. В ее глазах застыло мечтательное выражение, которое с годами не менялось. Она продолжала пребывать в царстве грез, никому не доверялась. И если бы не Марта, Мэйми ожидало бы полное одиночество. Марта единственная приняла Мэйми такой, какая есть, и стала ее поверенной и защитницей. Две девочки соединили тонкой нитью два разных мира и научились дружить, не изменяя себя и не пытаясь изменять друг-друга. Порой окружающие удивлялись: ну что их может связывать? О чем они могут говорить? Читают разные книги, играют в разные игры, совершенно ничего общего!

В доме у Марты все было правильно и чинно. Все устоялось, все застыло на своих местах. Книги выстроились на полках ровными рядами. Игрушки чинно рассажены. Обувь начищена и сияет. Одежда идеально выстирана, накрахмалена и отутюжена. Скатерти и салфетки поражали своей белизной. Кусты в саду аккуратно подстрижены, цветы, как и положено, пышно цветут на отведенных им клумбах. Весь день был расписан буквально по минутам, и никому бы не пришло в голову нарушать установленный распорядок. В определенное время завтракали, обедали и ужинали, читали газету и поливали цветы, чистили зубы и принимали гостей. И дома Марта жила, следуя этим незыблемым правилам.

Зато у Мэйми было совсем по-другому. И это ощущалось, когда ты стоял еще у калитки. У всех в городке было так: отворяешь калитку и ступаешь на широкую дорожку, по обеим сторонам которой в идеальном порядке выстроились стриженные, как пудели, кусты и деревья, а дорожка, никуда не сворачивая, вела прямо к дому, красовавшемуся на виду. И когда ты шел по улице, из-за резных оград тебе улыбались ухоженные одноэтажные и двухэтажные домики, с балкончиками и без них, с яркими крышами. И все это было со вкусом подобрано, удачно сочеталось и радовало глаз.

Дом, где жила Мэйми, словно прятался от посторонних глаз. Так придумали родители: они построили маленький, похожий на сказочный, домик в два этажа с островерхой крышей и забавным балкончиком, на котором был установлен небольшой телескоп: Мэйми просто обожала смотреть на звезды. Красная черепичная крыша кое-где поросла мхом, который хозяева не счищали: так казалось живописнее. Случайному прохожему при первом взгляде могло показаться, что за забором раскинулся пышный сад, дикий, растущий в своей первозданности. Здесь не стригли кустов и не выстраивали в строгом порядке цветы и деревья. Присмотревшись, прохожий непременно бы заметил острие крыши, словно проросшее из сада. Значит, и здесь кто-то живет. Но чтобы обнаружить это таинственное жилье в глубине сада, нужно пройти по очень извилистой тропинке, выложенной плоскими округлыми камушками. Тропинка, извиваясь и хитря, все же приводила к дому, окруженному кустами удивительно прекрасных роз – красные, белые, кремовые, они украшали и балкон. И весь дом снаружи был увит зеленью. За домом – качели с широкой деревянной скамьей. Мэйми и Марта любили здесь вести свои тайные девчоночьи беседы.

Внутри дом тоже не похож был на другие. Всюду бросались в глаза странные, диковинные вещи. На стенах маски из Африки – широконосые, широкоскулые, украшенные перьями – вперемешку с картинами на шелковых тканях из Китая, на телячьей коже и просто деревянных досточках. В углах экзотические вазы и кувшины самых невероятных форм. На диванах – парчовые подушки и яркие покрывала с востока. Глаза разбегались при взгляде на все это. Да сразу и рассмотреть все было невозможно!

Но более всего Марте нравились здесь книги: толстенные фолианты, привезенные из разных стран, с дивными картинками. Девочки не могли их прочитать, зато разглядывали часами, представляя себя путешествующими по всему миру. Так в мечтах и фантазиях они бродили по пустыням, продирались сквозь непроходимые джунгли, плавали в морях-океанах и карабкались по горам…

Этот чудесный сон обрывался, стоило выйти за калитку. Они снова оказывались на самой обыкновенной улице среди самых обыкновенных людей, и снова надо было заниматься самыми обыкновенными делами. И они занимались: ходили в школу, пили по утрам молоко, поливали в саду цветы и бегали за покупками в магазинчик на углу. И все это время мечтали о другом. И наконец, наступали блаженные минуты, когда можно читать, затаив дыхание, огромные книги, написанные непонятными словами на чужом языке. А еще можно, надев маску с перьями, отплясывать доупаду дикий, но очень веселый танец, а когда стемнеет —взобраться на второй этаж по витой лестнице и с балкончика смотреть в телескоп на звезды, разбросанные почти над самой крышей. Для этого строгие родители Марты иногда позволяли дочери задержаться вечером у подружки.

В школе тоже происходило порой что-нибудь интересное, но самое важное событие, которого с нетерпением ждали целый год, это, конечно, поездка на Лебединое озеро. Раз в год, в самом начале лета, к школе подъезжал желтенький автобус и быстро заполнялся шумной толпой ребятишек. Заняв места, дети затихали, успокаивались и уже важно и гордо поглядывали из окон на остающихся.

Не каждый едет к озеру – только лучшие ученики, но их имена узнают только в день отъезда. Строгая госпожа директриса, водрузив на нос очки в серебряной оправе, торжественно и неторопливо зачитает список в присутствии всей школы. Только после этого счастливчики отправятся к озеру. Так было всегда, и каждый – от кнопки– малыша до рослого старшеклассника – тайком мечтал о волшебном путешествии с пикником на берегу Лебединого озера.

"Что в нем волшебного?" – спросите вы. Неужели не догадываетесь? Да вспомните себя детьми! Порой и соседняя улица, куда запрещали бегать родители, казалась ужасно таинственной. Что уж тут говорить о тех местах, куда и подавно не ступала нога ребенка! Ну, почти не ступала …

Лебединое озеро представлялось всем сказкой наяву. Расположенное в живописной долине, окруженное высокими горами, вершины которых всегда были укрыты снегом, оно и в самом деле было лебединым: сюда прилетали прекрасные черные лебеди. Закат окрашивал гладь озера и дивных птиц в фантастические цвета, и любоваться этой картиной можно было часами. Как жаль, что время пролетало слишком быстро и его нельзя было остановить или хоть чуточку задержать…

На берегу озера дети проводили весь день и насладившись зрелищем заката, переполненные впечатлениями, снова садились в желтый автобус и возвращались домой. Воспоминания о путешествии хранили в себе, как сокровище. Дважды никто из детей не попадал на Лебединое озеро. Да и с семьей там нельзя было побывать: заповедное место тщательно охранялось от посторонних глаз. И дорога туда вела хитрая. Случалось, кто-нибудь пытался пробраться к озеру: пойдет и заблудится, плутает, блуждает, а найти не может. Горы есть, долина тоже на месте, а озера нет. Побродит, побродит и домой ни с чем возвращается. Много было таких. Их поиски так и не увенчались успехом, зато желтый автобус и его старый хозяин без труда находили дорогу к желанной цели. Почему? – Неизвестно. Но, наверно, именно эти горе – путешественники, так и не сумевшие разгадать тайну, напридумывали о Лебедином озере множество самых невероятных историй и пустили их по всему свету. Суть всех слухов и легенд сводилась к одному: колдовское озеро показывается не всякому и не во всякое время. Увидеть его, посидеть на берегу, перебирая камушки, полюбоваться на черных лебедей в лучах заката – редкая удача.

Марта и Мэйми не стали исключением. И с наступлением первых летних дней они только и говорили о Лебедином озере и о тех счастливчиках, которые на этот раз отправятся в путешествие. Обе девочки были среди первых учениц класса и втайне надеялись, что и их имена прозвучат, наконец, когда вся школа соберется проводить в дорогу маленький желтый автобус.

Глава 2

Глава II .

В ночь накануне долгожданного дня Мэйми почти не спала. Засыпала, просыпалась, снова пыталась уснуть. Но ей снилось только одно: школьный двор, освещенный ясным утренним светом, и все замерли в ожидании. Но каждый раз, когда начинали читать список, Мэйми от волнения просыпалась. Так она и не узнала до самого утра, было ли ее имя в том заветном списке.

Когда рассвет заглянул в окно, взору его предстала Мэйми, похожая на растрепанного и взлохмаченного птенца: обнимая подушку, она наконец-то крепко спала.

"Мэйми! Пора вставать!" – разнесся по дому бабушкин голос. Никто не отозвался в ответ. Бабушка подождала еще немного и, кряхтя и охая, стала подниматься по лестнице. Приоткрыла дверь, посмотрела на сладко спящую внучку и, улыбнувшись ласково, отправилась на кухню.

"Сварю-ка я еще кисель к завтраку. А маленькая соня пусть поспит капельку", – так думала добрая старушка, вновь надевая клетчатый фартук.

А Марта в эту самую минуту уже стояла перед зеркалом и заплетала тугие косички. Умытая и тщательно причесанная, она спустилась в столовую и очень плотно позавтракала.

"А вдруг мне сегодня все-таки предстоит дальняя дорога?" – предавалась мечтаниям Марта, поедая ореховый пирог.

Вот так и получилось, что Марта, нарядная, в полосатом платьице с плиссированной юбкой и белым отложным воротничком, не спеша уже подходила к школьному двору, а Мэйми только– только вскочила, брызнула в лицо водой, провела щеткой по разлохмаченным кудряшкам и почти скатилась по ступенькам прямо на кухню. Там она проглотила булочку, сунула ноги в лаковые туфельки, одернула оборку на цветастом сарафане и, схватив протянутую бабушкой корзинку с провизией (на всякий случай!) бросилась бежать, прыгая через ступеньку, потом петляя по извилистой тропинке в саду и наконец, прямиком по улице…

…Марта недовольно пыхтела! Ох уж эта Мэйми – вечно опаздывает! Уже давно все собрались на площадке перед школой, успели поболтать, а потом затихнуть. Уже госпожа директриса произнесла речь, и все долго хлопали, а теперь она водружает на нос очки в серебряной оправе и кто-то протягивает ей свернутый трубочкой список… Марта оглянулась, ища глазами негодяйку Мэйми, умудрившуюся проспать даже в такой замечательный день. Как много взрослых и детей замерло в ожидании! Тут и все, за одним исключением, ученики, и их многочисленные родственники, и все учителя, и дамы из попечительского совета, организующего поездку. Только Мэйми нигде не видно! Это она-то самое единственное исключение!…

Марта вздохнула и, стараясь не думать о не явившейся подруге, стала внимательно наблюдать за происходящим. Директриса медленно развернула лист и торжественно начала зачитывать имена. Те, кого она называла, протискивались сквозь толпу и выходили вперед. Не менее десятка ребятишек уже стояло на почетном месте. И тут Марта услышала свое имя. Она так долго ждала этой минуты, что сначала просто не поверила, но потом внутренне собралась и, гордо расправив плечи, твердым и уверенным шагом прошла туда, где были остальные. Госпожа директриса с улыбкой поглядела на Марту поверх очков и следом прочитала имя Мэйми. Да-да, тут не было ошибки! Она так и прочитала: "Марта Иоланта Миллиссита…." и так далее. Но на этот раз никто не вышел вперед. Марта затаила дыхание. Директриса выдержала паузу, обвела присутствующих взглядом и снова произнесла имя, на которое почему-то никто не отозвался. Снова воцарилась тишина. И когда пауза уже стала невыносимой, вдруг откуда-то, из самых недр толпы, раздался слабый писк: "Я здесь!"… И растолкав худенькими локтями не желавших расступаться, Мэйми появилась наконец, перед всеми. Директриса взмахом руки позволила ей занять место рядом с Мартой.

Дальше было много шума, беготни. Когда огласили весь список, и седая дама из попечительского совета произнесла напутственное слово, к школьной ограде подъехал знакомый всем желтый автобус. Детей рассаживали по местам, передавали корзинки с едой и ценные советы, потом, когда дверь захлопнулась, и автобус заурчал и медленно двинулся вперед, долго еще махали вслед и что-то кричали, наверно, очень радостное, но так как кричали все разом, разобрать все это было невозможно. Наконец школа скрылась из виду, осталась за поворотом, и желтенький автобус весело помчался по дороге.

Мэйми и Марта оказались на переднем сидении и поначалу молчали. Марта всерьез надулась. Еще бы! Мэйми чуть не проспала самую важную поездку за всю школьную жизнь! Но молчать всю дорогу было выше их сил, потому они все-таки немножко поссорились, причем Марта начала первая, хотя собиралась быть неприступной и неумолимой, но потом довольно быстро помирились и уже через полчаса, смеясь и перебивая друг друга, болтали и смотрели в окно. Марта загляделась на тянущиеся вдоль дороги деревья и поля, думая о том, как прекрасен мир, но когда захотела поделиться своими мыслями с Мэйми, обнаружила, что та уже сладко спит, удобно устроившись в мягком кресле. Послушав сонное сопенье Мэйми, Марта улыбнулась, повернулась к окну и, провожая блаженны взглядом поля и рощицы, тоже незаметно задремала…

Проснулась она от неприятного ощущения. В автобусе стояла удивительная тишина. "Зловещая тишина", – отметила про себя Марта. Мэйми все еще спала. Марта оглядела ребят, замерших в соседних креслах! На лицах уже не было улыбок, а в глазах затаилась тревога. Некоторые вцепились побелевшими от напряжения пальцами в ручки кресел, пытаясь скрыть волнение.

Сидящая позади девочка из младших классов придвинулась ближе и зашептала испуганно: "Мы уже едем очень долго и кажется, заблудились. Дядюшка Стефан, хозяин автобуса, уже несколько раз останавливался, выходил на дорогу, оглядывал окрестности, а потом долго ворчал. А потом продолжал нас везти. И никто, никто не знает, куда мы попали…"

Малышка замолчала, а Марта взглянула в окно. Солнце клонилось к закату. Ей стало не по себе. Путь к озеру, так говорили, занимает не больше трех часов. А тут прошло даже страшно подумать сколько… Марта растолкала Мэйми и все ей рассказала. Но та хлопала ресницами и, похоже, даже не понимала, что случилось что-то очень серьезное.

Решили сделать недолгий привал. Заглушили мотор, и сразу стало невыносимо тихо. Говорить никому не хотелось. Поели, не покидая свои места. И каждый старался оставить немного еды про запас: дети словно предчувствовали, что самое трудное еще впереди. Так же молча продолжили путь.

Прошло немного времени, и дядюшка Стефан забормотал негромко, словно самому себе: "Ничего не пойму…вроде никуда не сворачивал, ехал все по той же дороге. А дорога, будто совсем не та…"

И впрямь что-то изменилось. Раньше автобус шел мягко, а теперь как– то странно подпрыгивал, вилял и ребятишки то и дело вскрикивали, когда его подбрасывало на неведомых ухабах.

–Такого я еще никогда в этих местах не видел! – воскликнул дядюшка Стефан.

Марта посмотрела в окно: лес, тянувшийся раньше по обеим сторонам дороги, теперь как– то отдалился, стал казаться призраком, ловящим свет красного солнца. Изменилась и дорога: она была словно вымощена какими-то странными камнями. Почему странными? Они были коричневато-зелеными, бугристыми, имели вытянутую форму и были слишком большими для того, чтобы ими мостить дороги. За окном темнело, и Марта изо всех сил вглядывалась, старалась как можно лучше разглядеть непонятную дорогу, и вдруг ощутила холодок, тоненькой струйкой бегущий по телу: один из камней шевельнулся, потом другой, третий, а четвертый… разинул огромную пасть…

– Да это же крокодилы…– послышался шепот Мэйми, и Марта почувствовала горячее дыхание на своей щеке.

Автобус продолжало трясти и подбрасывать, и девочкам стало ясно, что уже давно они едут не по дороге, а по крокодиловым спинам.

– Значит мы едем по реке, которая кишит этими жуткими тварями, – пришла к выводу Марта. – Они же могут всех нас сожрать!

– Но ведь мы в автобусе, – неуверенно попыталась успокоить и себя и Марту окончательно проснувшаяся Мэйми.

– Они могут прокусить шины, и тогда мы пойдем на дно водоема, – Марта не знала, река это или болото, поэтому и сказала водоем.

В такой ситуации, когда ничего нельзя предпринять, остается только одно: ждать, надеяться на чудо и продолжать двигаться вперед. Многие давно уже поняли, что происходит нечто страшное, но молчали: взрослые – чтобы не сеять панику среди детей, а дети – просто от страха.

Но все продолжали думать о Лебедином озере и верить в спасение.

Но вот автобус завилял сильнее: все труднее было ехать по спинам злобных чудищ, слушая лязганье их зубов. Когда их страшные челюсти промахивались в неудачной попытке схватить и остановить автобус, они кусали ближайшего соплеменника за хвост, и тогда машину подбрасывало еще сильнее.

Казалось, этот кошмар никогда не кончится. Марта и Мэйми уже не смотрели в окно. Кто-то из детей вслух молился. И тут вдалеке показались неясные очертания чего-то похожего на город. Автобус пошел мягче. Крокодильих тел под колесами встречалось меньше, и между телами все было заполнено грязной жижей, в которую автобус то и дело проваливался на мгновение, тут же выныривал и мчался дальше.

И вот уже видны дома странного города, построенного неизвестно кем в таком страшном месте.

"Почему город казался таким далеким, а доехали до него быстро?" – задавала себе вопрос Марта, но присмотревшись поняла: домишки очень невысокие, приземистые, а все расположенное вдалеке кажется меньше. "В школе меня похвалили бы за сообразительность", – с грустью подумала Марта.

–Въезжаем в город! – вскрикнула Мэйми.

И все дружно уставились в окна.

Глава 3

Глава III .

Вокруг города не было ни крепостной стены, ни какого-нибудь другого ограждения. Просто открывалось болото, кишащее крокодилами, и тут же начинался город. Он стоял на небольшом пригорке, но все равно казался каким-то приплюснутым, прижатым к земле.

Когда автобус медленно двинулся по узкой, извилистой улице, Марта поняла, что болото не кончилось: под колесами чавкала грязь, и все вокруг было вымазано жидкой грязью. Они ехали по пустой улице – ни одной живой души, только приземистые чумазые лачуги, еще более придавленные книзу совершенно плоскими крышами. Окна трудно было назвать окнами – это были дыры, прорубленные в стенах как попало. Покосившиеся двери указывали, где вход в жилище, раскачиваясь на проржавевших петлях, издающих невыносимый скрежет. Скрежет и чавканье болотистой жижи были единственными звуками, нарушавшими тишину этого странного места.

Опустились сумерки, и в последних лучах уходящего солнца город казался зловещим. И тут из хижин стали выходить люди. Только и люди здесь жили очень уж странные: низкие и приземистые, как и их жалкие хижины, они горбились, и их длинные руки свисали до колен. Нечесаные волосы напоминали свалявшуюся шерсть, дополняли отталкивающий портрет сросшиеся лохматые брови и маленькие недобро глядящие глазки. Если бы не грязные лохмотья, заменяющие им одежду, можно было решить, что эти обезьяноподобные существа и впрямь не относятся к роду человеческому.

Проницательная Марта сразу заметила недобрый блеск в аленьких глазках зверочеловеков и явное отсутствие доброжелательности: "Если это люди, то очень плохие люди, а если звери то очень злые звери." Но она этого вслух не сказала. Марта любила размышлять и порой держала свое мнение при себе, понимая, что можно и ошибаться. Вообще, она была очень сдержанной девочкой, не то что Мэйми. Та даже не замечала и тени враждебности на лицах местных жителей, настороженно глядящих из полумрака на яркий желтый автобус, нарушивший вечерний покой их города.

И именно Мэйми совершила самый ужасный за весь долгий-предолгий день поступок, повлекший за собой все остальные неприятности. Если бы она посоветовалась с Мартой, та непременно бы ее отговорила. Но Мэйми пришла в голову великолепная, на ее взгляд идея: раз они заблудились, значит, надо у кого– то узнать дорогу. А у кого же спрашивать как не у местных жителей? И воспользовавшись тем, что автобус вынужден был ехать очень медленно по узеньким и извилистым улицам, а на повороте еще больше замедлял ход, Мэйми с криком: "я только узнаю дорогу!" бросилась к выходу, нажала на рычажок и, как только дверь раскрылась, выпрыгнула на ходу в хлюпающую грязь. Все произошло в какое-то мгновение, и никто не успел ее остановить. Только потом вслед понеслось: "Стой! ", "Куда?!", "Вернись!" Но Мэйми бежала по улице, не обращая внимания на зов. Ей так хотелось совершить важный поступок, помочь всем…

Автобус медленно ехал вслед за Мэйми, боясь потерять ее из виду в наступивших сумерках. Наконец у одной из развалюх она остановилась: дверь отворилась с отвратительным скрипом и оттуда появилось звероподобное существо, замотанное в рваную холстину. В окно Марта видела, как Мэйми приблизилась к хозяину развалюхи и что-то пытается выяснить. Звероподобный не отвечал, но угрожающе нагнул голову и пошел на Мэйми, которой пришлось испуганно пятиться. Тут же появилось еще несколько таких же существ из соседних лачуг. Они обступили бедную Мэйми со всех сторон, стали трогать ее своими ужасными лапами, причем каждый из них тянул девочку к себе, она закричала….

Нельзя было терять ни секунды, и Марта бросилась на помощь. Она проделала тот же путь, что и Мэйми, и врезалась в толпу звероподобных. Вцепившись в подругу, она пыталась вырвать ее из мерзких лап тварей, но большие грязные лапы не отпускали, и борьба продолжалась безуспешно. Помощи ждать было неоткуда: повернув голову на миг, Марта увидела что множество звероподобных окружает автобуси в руках они держан крепкие, грубо обтесанные дубины. В автобусе уже поднялся крик: звероподобные пытаются ворваться внутрь. Их с трудом оттеснили и скорее перекрыли вход. Тогда звероподобные стали колотить дубинками по бокам автобуса.

Марта услышала звон разбитого стекла и, даже не удивившись собственной решимости, мгновенно приняла решение: – Уезжайте скорей! Спасайтесь! Мы вас потом догоним! – Последние слова она выкрикнула, чтобы успокоить тех, кто оставался в автобусе. В свое же спасение она мало верила.

Заурчал мотор, и автобус, отбрасывая звероподобных, ринулся вперед. Отбиваясь от грязных мохнатых лап, девочка еще пыталась следить взглядом за единственной ниточкой к спасению, уходящей от них, – маленьким желтым автобусом. Несколько мгновений он еще был виден им, а потом растворился во тьме. И уже скоро урчание мотора стало неслышно. Все было кончено.

Глава 4

Глава IV .

Звероподобные обступили девочек со всех сторон. И круг сужался. Теснее прижавшись друг к другу и крепко взявшись за руки, девочки решили ни за что их не разнимать, как бы туго им не пришлось. Звероподобные уже ничего не боялись: странное желтое чудовище с огромными светящимися глазами, из брюха которого появились два маленьких существа, уползло, оставив эти существа им. И они, почувствовав, что угрозы больше нет, жадно тянули к несчастным мерзкие лапы. Что было делать? – Только надеяться на милость судьбы. И они зажмурили глаза, чтобы не видеть мелькающих морд и лап.

Их растащили и поволокли куда-то по грязной темной улице. Нарядные туфельки, белые носочки, одежда – все было заляпано грязью, противной, вонючей. Марта пыталась осматриваться, Мэйми испуганно моргала, словно не понимала, что с ними произошло. А маленькие глазки звероподобных злобно глядели на девочек.

Наконец остановились у одной из лачуг. Скрипнула отворяемая дверь, и девочек швырнули на кучу чего-то мягкого и липкого. Дверь захлопнулась, заскрежетал засов. Звероподобные шумно потоптались, издавая звуки, похожие на речь, только очень странную, и разбрелись по свои хижинам. Девочки остались одни в кромешной темноте и режущей слух тишине.

Это был совершенно другой мир, где вечерами не светилось ни одно окошко, где понятия нет об уличных фонариках. Даже небо здесь было пустым и холодным: ни одной звезды, только месяц тускло поблескивает далеко-далеко. А тишина здесь стояла пугающая. Не лаяли собаки, не мяукали кошки: Их здесь не было. И людей не слышно. Казалось, все покинули это богом забытое селение и уже никогда сюда не вернутся.

Когда глаза понемногу привыкли к темноте, девочки медленно и осторожно стали обходить место предстоящего ночлега. В темноте приходилось продвигаться на ощупь, взявшись за руки, чтобы было не так страшно. Вытянутая рука то одной, то другой девочки натыкалась только на сырые, липкие стены. Лачуга оказалась пустой, лишь отсыревшие стены да чавкающая грязь под ногами.

– Здесь даже сесть некуда, – простонала в отчаянии Мэйми и тут же споткнулась обо что-то мягкое и плюхнулась, увлекая за собой Марту.

Но и это мягкое оказалось мокрым и липким.

– Это болотная тина, грязная и вонючая, – вздохнув, пришла к заключению Марта. – Но другого выхода у нас нет, придется спать прямо на этой тине.

– А я не могу здесь спать! Душно, сыро, грязно! Я сама вся в грязи, и руки ужасно липкие! – закричала Мэйми, заливаясь слезами, а Марта зажала ей рот тоже грязной ладошкой.

– Замолчи сейчас же! Нас могут услышать. Мы еще не знаем, что будет завтра, поэтому надо постараться выспаться, – рассудительно успокаивала она плачущую Мэйми.

– Я никогда не спала на мокрой, мерзко пахнущей тине, – оттолкнув руку Марты, упрямо повторяла Мэйми, – я устала и хочу есть и пить.

– Воды тут нет и еды тоже. Придется потерпеть, – терпеливо продолжала убеждать Марта.

Но Мэйми не собиралась терпеть, потому вскочила и снова стала выкрикивать, топать ногами, разбрызгивая в ярости густую жижу:

– Я буду шуметь, орать диким голосом, стучать в эти мерзкие стены, пока кто– нибудь не явится сюда и не принесет мне еду и чистую постель!

– Пока кто-нибудь не явится и не убьет нас, – спокойно перебила ее Марта.

– Убьет? – прошептала Мэйми.

– Конечно, – жестко ответила Марта.

– За что? – удивилась Мэйми?

– За то, что шумим, сопротивляемся. Их много, а нас только двое. И нам с ними не справиться. Сейчас лучше успокоиться и подумать, как выбраться из этой переделки.

– Я не могу, не могу, не могу… – твердила Мэйми, захлебываясь слезами.

Наверно, только сейчас она поняла, что натворила и как трудно будет теперь что-то изменить. Она плакала и думала: "Хоть бы Марта не припоминала мне мой ужасный проступок… Что же я наделала!" Но Марта припомнила:

–На твоем месте, натворив столько бед, я бы помалкивала и не ревела. Если бы не ты, мы бы сейчас в автобусе ехали домой.

Мэйми стало тоскливо, и плакать она больше не могла, совсем обессилев от слез. "А вдруг с желтым автобусом по дороге случилось что-то страшное и он не сможет вернуться назад в город? И никто нам не поможет, и мы так и останемся здесь, в грязи и сырости, во власти ужасных существ, похожих и непохожих на людей…" – с такими мыслями она устало прилегла на мокрую, вонючую тину, закрыла глаза и, чтобы уснуть, стала думать о хорошем: "Нет не может быть все так плохо. Нас здесь не бросили, а только оставили на время. Желтый автобус, конечно уже дома. И вот-вот придет помощь, и нас непременно спасут…" Мэйми уснула. И приснилось ей, что маленький желтый автобус, на скорости промчавшись по крокодиловой дороге, несется по кривым переулкам селения и останавливается как раз перед хижиной, где они заперты. Из автобуса выскакивают родственники, друзья, соседи, и звероподобные с воплями разбегаются в разные стороны, а их, девочек, ведут в автобус, переодевают в чистую одежду, и запутав в теплые мохнатые пледы, везут домой….

Спать им пришлось недолго. Едва небо стало светлеть, загремел засов, заскрипела дверь и в проеме выросла приземистая фигура. Тяжело шлепая по грязи, звероподобный приблизился к пленницам, которые пытаясь отогнать сон, кулачками терли глаза, схватил их за руки и выволок на улицу.

Перед лачугой уже собралась толпа звероподобных. Они шумели, толкались. Как только показался их соплеменник волочащий пленниц, в толпе раздался громкий рык, и вперед вышел звероподобный, мощностью напоминавший буйвола. Он двигался неторопливо, угрожающе нагнув голову на короткой толстой шее. Одет он был в такие же грязные лохмотья, как и все остальные, но плечи его покрывала плохо выделанная, облепленная комьями грязи шкура льва.

Девочек швырнули под ноги толпе звероподобных, которые тут же стали забрасывать их грязью. Мэйми только закрывала лицо руками, а Марта вступила в бой, благо грязи вокруг было немеряно. Ее меткие броски достигали цели, забивая комками грязи глаза звероподобных – уже несколько звероподобных терли морды, недовольно ворча. Другие же стали злобно пихать пленниц палками, которые они всюду носили с собой. Снова раздался рык звероподобного в львиной шкуре, и все умолкли, отступили на шаг, опустив сучковатые палки вниз.