Текст книги "Дурочка (СИ)"

Автор книги: Ульяна Островская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

«Молчи!» – донеслось от ясновидящих.

Да и так бы ни слова не сказала.

Лучше промолчать, а то ляпну что-нибудь, я умею.

– Вот видишь? И сказать нечего, – подытожил старшекурсник, – если бы память и навыки сохранялись, мы получали бы сразу сильных магов. Приходит наш подросток в школу магии, например, в двенадцать-тринадцать лет и ничем не отличается от других детей. Обучается наравне со всеми. Заканчивает школу магии. Как правило, поступает в академию, например, как я учусь. Шесть лет учебы, десять – практики, потом пятнадцать ассистентом, из самых сильных даже магистры со временем получаются.

Гм… подумаю… а то не все понятно.

Обучение здесь рассчитано на два года, вполне достаточно для шикарной инициации. Одаренный младенец, проходя по родовым путям, получает магию одномоментно, на уровне инстинктов. А нас подводят к инициации искусственным образом, очень осторожно, но здесь практикуют лучшие или самые перспективные в будущем целители миров.

Таких как я, уже инициированных, мало вылавливают. Но никто не будет со мной индивидуально заниматься, чем и пользуюсь, не пропуская занятий. При этом не показывая лишнего. И личного. Наработок, я имею в виду. Как говорится: умеешь считать до ста, больше полусотни не показывай. Чревато.

Это не моя идея, а ясновидящих.

Иначе бы старшая, Марфа, до своего возраста не дожила. А младшая, Аиша, честно призналась, что сама «спалилась». По наивности. Поверила старшему мужчине в ауле, а он оказался «подкупленной подсадной уткой».

***

– Магистр, вы уверенны, что перенесенные ничего не помнят?

– Уверен. Что за дурацкий вопрос? Ты слишком много уделяешь времени дурочке.

– Она же все равно обо мне не подозревает. Просто интересно… почему, например, основы лечебного дела, которые были в программе воинов в первый ее перенос, она даже не смотрит. Сразу занимается сложными случаями или аномалиями. Синим огоньком, к примеру…

– А что ты хочешь… аномалия тянется к аномалии… иди сюда, неси свои бантики.

– Я в другой кофточке, в горошек!

– Хорошо, неси свой горох.

– Магистр, как-то неприятно это звучит… и вообще, светлый день на улице, как можно?!

– В таком случае я не понял, кто из нас магистр!

***

Жаль, что пение не преподают. В смысле – вокал, я ж теперь слежу за речью, стараюсь грамотно говорить. Наизусть заучиваю стихи, пословицы и поговорки на русском с ясновидящей старшей. На английском с ясновидящей младшей. Неважно, что языки будут со своими особенностями или вообще другие. Неважно. Подтягиваю интеллектуальный уровень и создаю общекультурный багаж, вот как теперь могу выразиться! Кроме того, пословицы, поговорки, афоризмы и максимы понуждают меня посмотреть на любые события с другой стороны. Что-то они у меня тоже формируют… вот сейчас забыла название…

– «Зима!.. Крестьянин, торжествуя, На дровнях обновляет путь; Его лошадка, снег почуя, Плетется рысью как-нибудь; Бразды пушистые взрывая,

Летит кибитка удалая…»

Марфа с Аишей одобрительно кивают. И тут я продолжила, как стихи, а то ведь они мне ни словечка:

– Когда вы планируете уходить на перерождение?

«До твоей школы в новом мире… тьфу ты, подловила! Ну, надо же! Не бойся, не бросим на половине дороги.»

«Ты в цирке видела клоунов? Ах да, не была же ни разу… Вот смотри, в книжках Иван-дурак часто поступает невпопад, он недотепа, над ним смеются. Но он добрый, не сердится. И везет ему именно поэтому. К тому же он талантлив и не ленив. Учись и ничего не бойся, Марфа права.»

Уф-ф… ну вот, понятнее… я бодро продолжила те поговорки, максимы или сентенции, которые мне чем-то запомнились:

– По одежке встречают, по уму выпроваживают!

«Провожают! Хотя… как посмотреть… ладно, достаточно на сегодня, ты нас расстроила. Послушай песню Окуджавы, у меня ее часто в палате пели:

Ваше благородие, госпожа разлука,

Мне с тобою холодно, вот какая штука…»

***

После четырнадцати лет маги на пересылку уже не попадают.

Следовательно, они обе со мной почти с детства, как самая настоящая семья!

Конечно, пока не дорасту до вступительных экзаменов в школу магии. Там не только учат, но и серьезно охраняют. Надеемся, что я, наконец-то, переживу свой критический возраст. При условии, что я более серьезно займусь своей защитой. Как маг в том числе.

А в школу хочется.

Ясновидящие вспоминают о своей учебе с удовольствием. Я-то не знаю, как должно быть. Они считают, что школа здесь, на пересылке – не школа, а сплошное надувательство.

Ну, не знаю, не знаю… что плохого-то?

Магистр сам не преподает, ему достаточно докладов студентов пятого курса, у них практика.

Я учусь по трем программам, всем говорю – иначе нечего делать.

А магистру все равно. Как объяснила мне по-своему старшая ясновидящая, Марфа: «не болтаешься под ногами, занята, и слава кпсс!».

Утром у меня ментал и эмпатия, а это, при наличии дара, еще и знание рун, внедрение и обратное считывание. Ясновидящие меня изо всех сил поддерживают, память-то, считай, общая, забуду – напомнят. Что им непонятно, объясняю. Главное, правильная комбинация рун, иначе можно такого наворотить, ого!

Первое, что я сделала – затвердила длинную цепочку рун на усиление собственной памяти, теперь мне достаточно один раз прочесть любой текст вечером и спокойно проверить утром.

И закрываться научилась быстро, буквально через полгода, оставляя на виду только отголоски эмпатии. Самая первая научилась!

Кроме меня в группе еще пятеро, но они, как считают старшекурсники, вполне самодостаточные и не желают ни с кем общаться. Да пожалуйста, я и так не скучаю в одиночестве.

Во второй половине дня – лечебное дело.

Тут нас много, примерно шестьдесят, точной цифры сказать нельзя: кого-то отправляют в миры, или, наоборот, принимают.

А теорией магии занимаюсь одна, больше никто не пожелал.

Это опять сплошное везение, потому что мне разрешили приходить к студентам, когда они самостоятельно готовятся к экзаменам по теории своих Академий.

Никто мною особенно не занимается, сунули свои старые конспекты, так называются записи для себя.

Мне очень нравятся конспекты Академий, очень. Особенно внимательно разбираю защиту магов от огнестрелов, луков и холодного оружия. Щиты с двойной и тройной защитой научилась делать самостоятельно, еще раз меня так просто не убьют!

Главное, не лезть студентам под руку. А на вопросы, хоть и коротко, отвечают, потому что я им то с памятью по секрету помогаю, то режим дня восстанавливаю, то быстроту реакции улучшаю.

Так-то они и сами все могут выучить. И руны подходящие подобрать. Но никуда не торопятся. Понять их можно, здесь они на практике временно, их настоящая жизнь далеко, у каждого в своем мире нашего Содружества, а в нем двадцать шесть магических миров! А сколько всего таких Содружеств – мне неизвестно.

Я вообще очень мало знаю.

Поэтому, в отличии от студентов, тороплюсь набраться знаний.

В любой момент меня может вывернуть наизнанку, такое ощущение возникает, когда воскресаешь в другом теле. Тошнит, голова кружится, все двоится, а больно-то как! Слез так много, что даже соплями вытекают.

Ужас как тяжело воскресать.

Глава 3

При рождении ее назвали Алексией. А домашние звали просто Лексой. Как собачку какую, прости господи.

Но дом, когда уже с ним познакомилась, очень понравился: тихий и чистый.

Проживали в нем всей семьей – дети еще малы, на учебу не разъехались. Да и какие разъезды, магом, хоть и очень слабеньким, оказалась только Лекса, ее-то точно увезут, а братьям и сестре здесь можно учиться.

Родители – скромные помещики. Даже дворянский род, обедневший еще при дедах-прадедах по отцовской линии, но в нужных книгах с бархатным переплетом до сих пор числился. Поместье, хоть и на окраине небогатого городка Савелино, есть, а земли с деревеньками или дела какого-нибудь с прибылью давным-давно нет.

Поместье, точнее, имение, одно название на пять комнат: спальня родителей, девочек, мальчиков и общий класс для учебы. И столовая, она же зала, она же танцкласс, да и все, что нужно. Отдельно есть кухня и подпол с выходом к сараям.

В стареньком флигеле проживают трое слуг. Пожилой садовник в маленькой комнате, его дочь-кухарка, она же прачка с мужем-конюхом в комнатке побольше. Лошадка в поместье одна, поэтому конюх еще и помогал по дому как плотник и носитель грубой физической силы.

У входа в господский дом сохранились красивые кованые ворота, две калитки – отдельно для слуг, отдельно для господ, и крытая веранда. Ворота, калитки и веранда очень заботили родителей, особенно мать, ибо это статус. Два раза в год, сразу после ярмарок, подкрашивались и проводились в порядок первым делом.

С ранней весны и до поздней осени обедали всей семьей на веранде. Ее и мыть проще, да и цветы вокруг растут.

Ты любуешься цветами, а соседи тобой, все заняты.

Отец служил.

Правда, всего лишь помощником старшего надзирателя приходского училища, но какие-то регулярные деньги, хоть и совсем маленькие, получал. Это еще счастье, что дворяне налоги не платили. Зато он имел увлечение, которое два раза в год приносило заметную копеечку – мастерил деревянных кукол для Ярмарок во славу Божьего дома. Куклы и лошадки отца ценились, объявляясь талисманами, ибо были «дворянских кровей».

Мать занималась детьми и поместьем.

Детей четверо: дочери старшие, Казимира и Алексия, погодки, двенадцати и одиннадцати лет соответственно. Сыновья Тема и Ники – двойняшки восьми лет от роду.

Дочери умели шить и вышивать, музицировать, танцевать, обладали хорошими манерами и здравым смыслом. Конечно, с точки зрения матери, обо денег на подобающих статусу воспитателей не хватало. Образованием и воспитанием занимались родители в меру своего понимания.

Господские дети и свои комнаты убирали сами, иначе вырастут белоручками. Так считала мать, ярая приверженка разумного спартанского воспитания, что приносило свои плоды: учились дети хорошо, да и больших проблем пока не создавали. Старшие даже знали по сотне слов на иностранных языках, правда, безбожно их путая и тасуя. В одном предложении на французском могли затесаться и латынь, и английские слова. Да кто бы их отличал. Сколько дворян в городке, два десятка?

Вот подрастут сыновья, придет время их серьезно обучать, готовя к военной карьере, там и начнут учить языки. Может быть.

Казимира, у домашних Каська, чувствовала себя совершенно взрослой и часто сердилась, поглядывая на проделки братьев. Воспитывать и воспитывать – соглашалась с ней мама. А сама думала: характер бы тебе покрепче, Каська, не сдаваться сразу, да и с каких харчей разносит, непонятно. Старшая смахивала на тумбочку, но при этом хорошенькая… как горничная.

Младшая, Алексия-Лекса, внешне пошла в бабушек по материнской линии: руки, ноги, талия и личико для кистей придворных живописцев, сразу видна старая дворянская кровь. К сожалению, дочь наивна до слез, всем верила, при этом не любила, как она вдруг стала называть, «показухи», и совершенно не выносила давления со стороны. Сразу замыкалась в себе и на контакт не шла. Приказать, ничего не объясняя, не получалось даже у папа.

Какая из нее получится жена и мать… и думать не хотелось.

С другой стороны – скромный, но маг, может, все к лучшему, кто знает.

В том, что в школе с ней наплачутся, родители нисколько не сомневались. Лекса – тот самый тихий омут, захочешь, да не промахнешься. Но королевская стипендия очень кстати выдавалась за год до учебы, чтобы детки приезжали морально подготовленными к новой жизни и полностью переодетыми в соответствии с правилами.

А форма не только всех уравнивает, но и дисциплинирует.

Списки необходимых покупок прилагались и выдавались тоже под расписку. По приезду в школы дети еще получат учебные пособия и постельные принадлежности.

Собрать девочку и так гораздо дороже, чем мальчишку. Форменные платья на прогулки с учетом погоды и времени года, на учебу в аудиториях, на уроки танцев и свободные домашние. Отдельно похожие на мужские костюмы для гимнастики и некоторых магических дисциплин. Платье на выход, а еще на смену и на вырост. Белье, чулки, шляпки и шали. Верхняя одежда. Обувь. И, наконец, тетради, карандаши и особые линейки, все для начертания и написания.

Никаких денег не хватит. Даже состоятельные семьи кряхтели, а бедные до введения стипендий скрывали новорожденных магов, как могли.

Зато теперь и старшей дочери легче собрать копеечку на обновы.

Ах да, вышивки сестер тоже имели спрос.

К тому же мама справедливо, с точки зрения ясновидящих, считала, что умение видеть красоту стимулирует общее развитие чада.

Сначала, как водится, святой отец получил для церковных нужд особое покрывало с вышивкой, а там уж благословил работы прилежных отроковиц для Рождественской и Пасхальной ярмарок.

Из полученных денег после продажи ровно половина уходила на новые ткани и нитки, а оставшиеся, как правило, четыре рубля помогали выглядеть дамам семьи хоть как-то прилично.

Папа выручал поболее, до десяти рублей за ярмарку. Рубль-два откладывали на одежду мальчишкам, пять – помогали строить или обновлять мундир главе семьи, а не менее трех мама тут же забирала на ремонт и прочие хозяйственные нужды.

Так и жили. Слуги – надеясь, что хуже не будет, господа – надеясь на лучшее.

***

Лекса погибла случайно.

Да никто и не понял, что она умерла. И воскресла сильным магом.

В одиннадцать лет девочка считала себя взрослой и решила самостоятельно завести лошадь в стойло. Конюх Серафим задержался, выгружая покупки после удачной, как никогда, Рождественской ярмарки, даже кур прикупили с запасом. А витые свечи, а сладости для детей, посыпанные невиданным досель марципаном!

Одна лошадка не радовалась покупкам, а торопилась в теплое стойло и подтолкнула девочку, долго возившуюся у ворот. Падая, Лекса бесшумно ткнулась головенкой в щеколду и сползла на сено, где ее и заприметил Серафим. Выгрузил на крыльцо вещи, долил воды лошадке, а потом уж, ворча, отнес юную госпожу, сомлевшую от усталости, в дом.

Да что там Серафим, и ясновидящие толком не смотрели на момент вселения в новое тело!

Они только отметили, что уже перенеслись и спешно собирали информацию о самом мире.

Надо же, и не параллельный и не альтернативный Земле.

Что-нибудь да по-другому, насколько они поняли.

География похожа, но с искажениями – бумажные карты полушарий заменяли ковры над детскими кроватями. В Российской империи язык, разумеется, русский, но с засильем иностранных слов. Не речь, а сплошные шифровки.

И время соотнести с общеизвестным историческими датами в прошлом совершенно невозможно.

Разбирались, удивляясь долго. Да и как не удивиться?

Храмы православные, но невысокие, и нет гордых колоколен. Императрица Российская на месте и Кремль есть, но официальная столица уже давно перебралась в Тверь, а в Москве берут хорошую денежку за показ царских палат в прежние времена.

«Нате на лопате…» – донеслось недоуменно от старшей ясновидящей.

Зато везде чисто на удивление!

Дорог, конечно, мало, тут никуда не деться, «национальные особенности в действии» – хихикали обе взрослые.

А транспорта какого только нет – велосипеды и конные упряжки, кареты и маленькие автомобили. Вот поезда похожи, хотя работают на магический тяге, как и корабли всякие.

Потому что главный здесь двигатель прогресса – магия, ее полно.

К сожалению, самих магов всегда недостаточно.

Но мир негласно для живущих входит в Содружество.

Руны сразу реагирует на беду, а если уж есть подходящий юный маг близкого дарования на пересылке, то выдернут мальчишку или девчушку, а уж потом на очередном дежурстве магистры сами увидят, куда занесло их воспитанников.

Правительства всех стран, в свою очередь, старательно отслеживало судьбы несовершеннолетних магов.

Пережил ребенок роды – отлично, в шесть лет проверят на магический дар, в двенадцать отправят в школу магии. До четырнадцати лет тщательно присматривают и обучают азам, а там, если захочешь, и Род какой-нибудь подсуетится, приберет к рукам. Потом уж сам, братец, думай. Или сестрица. Хочешь – работай, маги везде нужны, можешь – учись дальше, Академий разного уровня вполне достаточно.

***

Меня вывернуло наизнанку внезапно, даже «ой» не успела сказать, и очнулась уже на копне грязного сена.

В темной вонючей конюшне.

Спасибо, смогла отдышаться и вытереть сопли, а потом дюжий мужик, ворча, утащил в дом и скинул на деревянную кровать, отбив мне копчик.

Напротив, на такой же скромной до слез кровати лежала еще одна девочка и даже не обратила внимания, что меня занесли на руках. Ее гораздо больше волновали следы от башмаков, оставленные мужиком на полосатой самодельной дорожке. Вообще-то, правильно волновали, дорожку стоит отнести побыстрее и подальше.

Кряхтя, я сползла с постели. Что-что, а к чистоте меня еще в интернате приучили. Свернула дорожку вместе с отчетливыми следами и вынесла подальше в коридор.

Ну, здравствуй, новый долгожданный мир…

Рада, счастлива.

Знакомство не забуду.

Глава 4

Как ни странно, внедрение, переналадка, адаптация и что там еще… а, социализация – прошли для домашних совершенно незаметно.

Лекса еще в шесть лет, после проявления магии, резко изменилась.

Куда-то пропал доверчивый, веселый и добрый ребенок. Нет, она не стала злобной букой, но некие отстранённость и задумчивость, переходящие в печальное смирение, проявились довольно отчетливо.

Может, ребенок предчувствовал свою личную судьбу. А может, одаренность давала какие-то особые знания.

По крайней мере – родители не знали. К тому же слабенькая магия дочери находилась в совсем зачаточном состоянии, нисколько не мешая добросовестно заниматься домашними делами.

***

Меня все устраивало в новой точке переноса, кроме одного – никаких вышивок и вязаний. Ненавижу нанизывать и вдевать! Как только увидела груды лент, тесемок и ниток, так сразу поняла – ни-за-что. Тут помогли мои наставницы, особенно Аиша, рассказав о возможностях банков в наше время. Кажется, стоит поговорить с родителями о присланной императорской стипендии, вдруг и тут банки имеют свои возможности.

Поговорили, подумали и на семейной совете подытожили: дочь права – до весны денег, выделенных на мне одежду, не трогать.

Я же расту!

А можно в банке так и держать стипендию, чтобы с тех денег немного накапало? Папа воодушевился и подтвердил – еще как можно. Правда, получалось немного, всего восемь рублей к лету, но и то очень неплохо.

– Немножко добавим и наскребем Казимире на приличное пальто, ботиночки и туфельки. Стипендию необходимо потратить именно на мага, отчет уходит в канцелярию Ее Величества. А мы сам капитал не тронем, отчитаемся полностью и правильно, как полагается, – успокаивал жену глава семьи.

К лету я прочла все, до чего могла дотянуться, даже наизусть выучила, не прилагая особых усилий. То ли руны помогали, то ли моя голова все еще чересчур свободна, то ли все вместе. Наставницы, особенно госпожа Оплеткина, на что-то такое подозрительно намекала.

В поиске нужной литературы здорово помогал {папа}, приносил книжки из библиотеки училища и городской общедоступной читальни. Для него доступной. Для меня, несовершеннолетней – нет. Даже предстоящие экзамены не помогали, вдруг да вычитаю что-нибудь особо магическое и подорву город Савелино.

Читала я запойно, с утра до вечера. Отвлекалась только на физические упражнения два раза в день.

Утром убегала к реке на общую разминку и, после обеда и дневного часового сна, еще носилась по двору, крутилась на самодельном турнике, подпрыгивала и метала в цель ножи. Жаль, ружье не прикупить, не на что.

Братиков, ленивых до одури по сравнению с сестрой, она-то шила не разгибаясь – ни разу не могла добудиться на утреннею разминку. Днем им невместно заниматься, вдруг увидят посторонние, а вечером уже мне некогда.

Усваивалось все быстрее почему-то ближе к ночи, поэтому читала и проговаривала вслух и про себя тексты учебников и книг, рассматривала всевозможные атласы, копии картин, сочиняя по необходимости длинные-длинные цепочки рун, сворачивая их как заготовки. За один год я должна догнать любого подростка, проживающего в этом мире с младенчества.

Вступительный экзамен скоро, меня и так особо не дергали.

Нет, бояться не стоило, принимали учиться всех, у кого определяли магию даже намеком. Комиссии выезжали в ближайший город, куда собирали юных магов, мне и ехать далеко не придется.

Но тут, как считала мама, важно, в школу какого уровня попадешь.

Школ первого разряда две: Царскосельский лицей и Кремлевская особая школа магии. В лицее учились отпрыски самых знатных и обеспеченных «придворных» родов, в школе – императорские дети-внуки-племянники и прочие троюродные и так далее родственники.

Второго разряда три: лицеи Святой Ольги, Святого Дмитрия и Тверская школа магии. Тоже для родовитых и богатых деток.

Третьего разряда – пять, они не имели своего имени, так и назвались, например – Николаевская школа магии третьего разряда. Поступали туда исключительно дети и внуки магов. Так уж сложилось, и никто не хотел ничего менять.

В школах четвертого разряда, их всего три, учились только детки дворянских родов и священников. Или состоятельных купцов, имеющих личное дворянство за особые заслуги.

А в пятиразрядных учились все остальные: дети совсем обедневших дворян, собственно, к которым мы и относились, небогатых купцов, ну и редкие-редкие простолюдины. Этих школ восемь по стране, если набиралось учеников мало, то временно закрывали то одну, то другую, заодно ремонтируя.

Мои родители нацелились на школу четвертого разряда, ожидая от меня особого прилежания, и сами старались ничего не упустить.

Я молча кивала, мне тоже интересно. Сравнивать не с чем, только с учебой на пересылке.

Со слов мама, устроено все просто, но родители в школе магии не учились, знакомых магов нет, спросить не у кого. А в книжках очень уж все обтекаемо, но примерно так:

В каждой школе всего два класса, в которых обычно по десять-двенадцать человек.

Первый год учатся все вместе, на второй – расходятся в соответствии с даром. И все, что узнала.

Далее выпускник должен отработать три года в тех местах, куда отправляет экзаменационная комиссия. Кроме особо одаренных учеников. Их настойчиво приглашают в Академии.

Академий ровно пять, с учетом тех же разрядов. Можно учиться три года, а можно шесть лет, если позволял дар, и получить по окончании звание и личное дворянство или звание и денежное содержание, что кому важнее.

Вступительные экзамены в школу, скорее – проверочные, проводятся по следующим дисциплинам:

Теория – слово божье, мировая история и история Российской империи, математика и письмо.

Практика – физическое развитие, в том числе танцы. Для парней еще владение одним видом оружия на выбор поступавшего и конная выездка.

Из какой области тебе попадется вопрос – неизвестно, экзамен планируется с утра до вечера, зато в течении одного дня.

Обычно теория утром, а проверка выносливости и общей физической подготовки вечером. На следующий день уже сообщают, кто куда едет учиться.

***

Приглашенная портниха пришла в оговоренное время и не одна. Трое помощниц тащили образцы тканей и несколько альбомов моделей.

– Та-ак, – сказала мама, взвесив на руке верхний альбом, – какая красота. В типографии отпечатаны?

– Естественно, – возмутилась портниха.

– И тираж достойный…

– Естественно!

– Надо же, два году последнему альбому, а как новенький… хорошо, что обернут. Бережете?

– Естественно, – насторожилась портниха.

И правильно насторожилась, мама пошла в наступление:

– Получается, модным силуэтам года три, не меньше. Пока нарисовали, пока отпечатали… два года назад. Пожалуй, торопиться не будем, присмотрим модели посвежее.

– Через три дня бал по случаю приезда московской оперы на гастроли, так могу сказать – все наше дворянство обшито мною!

– Очень кстати бал, приглашение я получила… теперь точно пойдем, – кивнула мама, – там модели и посмотрим.

На бал Казимиру не взяли, а родители пошли и меня взяли. Портнихе все же заказали одну форму для учениц школы магии. С белым воротником. Воротник и нагрудный кармашек обшивается тесьмой нужного цвета после решения приемной комиссии, а оно зависит от изучаемой магии.

Но мама и тут засомневалась в качестве тканей, поэтому повседневное форменное платье будет отшито в единственном экземпляре. В перспективе как запасное в случае каких-либо казусов.

Бал мне понравился, а родителям – нет.

У мама неприятие выразилось в скорбно поджатых губах, а папа приподнимал светлую бровку на любое отклонение от норм. Например, меня приглашали подростки на танец. Оказывается, спрашивать позволения должно у родителей. Благо, я не сразу сообразила, что меня приглашают, ведь бал не юных дебютантов, поэтому родители планировали посмотреть на приезжих и откланяться. К тому же мама отдавала себе отчет – оперные дивы, украсившие бал, могут и обязаны забежать впереди моды, то есть делим все на два.

Но организаторы решили выжать из бала, раз уж пришлось потратиться, все, что можно.

Папа вздохнул и милостиво согласился на мой танец с каким-то котом в сапогах, но сами родители медленно проплывали рядом, бдительно оглядывая нашу пару.

Как будто я рвалась на этот бал, очень нужно, как же.

Модели уже рассмотрела, да и не особо отличались они от рисунков в обернутом альбоме. Ну, кроме двух элементов – появился рукав фонариком и декольте на балу более глубокое.

Мои ясновидящие на боевом посту:

«На родителей оглянись…»

Развернулись с партнером в танце, и я вслушалась в их разговор с каким-то военным дядькой. Дядька молодцевато подщелкивал каблуками и позвякивал шпорами, ведя за руку шикарную даму с усталым лицом. Ей этот бал так же нужен, как мне и родителям. К тому же мама явно злилась, но внешне, наоборот, успокаивалась с каждой минутой. Только мы отлично знали, какая буря сейчас собирается.

Мама приветливо улыбалась:

– … баронесса Савельева. Мой муж барон Савельев.

Папа щелкнул штиблетами:

– К вашим услугам.

Дядька удивился:

– Вы так похожи на баронессу Ушакову … я подумал, что увидел дочь, которая внезапно уехала… давно, правда… извините, баронесса Савельева!

И опять каблуки и шпоры бряк-звяк громко на весь зал.

А, вот кто образец для моего «кота в сапогах». Можно не ломать голову, почему после Пасхальной ярмарки недоросль почти в карнавальном костюме. Наверное, ноги растут быстрее остального тела!

Я не выдержала и улыбнулась, глядя на сапоги «котика» и дядьки.

«Чисто гусар! Позер…» – хихикнула младшая ясновидящая.

Дядька всмотрелся в нашу пару с «котом» и замер с поднятой ногой.

Спасибо, тут и танец закончился.

Родители подхватили меня с двух сторон, попрощались с хозяевами, вышли к нашей лошадке, и мы быстренько потрусили домой.

***

За два месяца до экзамена меня начали обшивать, одевать и готовить к школе. Мама на балу времени не теряла, определилась с модой и нужную портниху нашла в соседнем городке Березайка.

Мои наставницы подтвердили – «понтов меньше, толку больше». Про понты я не поняла, но все-все нужное закупалось и складировалось, нет других слов. В учебную комнату уже и зайти сложно. Четвертая сумка полная, остальное в работе!

А цены?!

Повезло только с обувью, и то случайно.

Мастер-обувщик ездил мимо нашего дома в свое ателье и нашелся сам, папа его даже не искал.

Скрутило мастера почти у наших ворот – запущенная позвоночная грыжа. Не оставлять же дядьку у ворот? Мы разбирали такие случаи на пересылке, пришлось его полечить, делая неуверенное личико для домашних.

На следующий день обувщик обратился к дорогущему целителю, и тот разорался от всеобщей бестолковости – никакой грыжи, зарисованной в карте больного между позвонком и крестцом, не обнаружилось. Целитель забрызгал всех слюной и даже денег не взял за прием.

В результате обувь нам обошлась значительно дешевле, ибо наше душевное тепло и предложенный обед помогли известному мастеру разогнуться и продолжить свой путь.

Плюсов получилось еще несколько.

Не знаю, как папа, а мама поверила в мою одаренность целительской магией. Что ж не поверить, про ментал я молчала, а сама сразу увидела грыжу у мастера. Да там много чего есть, лечить и лечить, сидит-то с обувью скрючившись, разминками всю жизнь пренебрегает. Рекомендации пропустил мимо ушей, не болит – и отлично. Остальное, снисходительно намекнул он, не мое дело.

Главное, что произошло – благодаря острому приступу на моих глазах само сработало магическое зрение целителя и переход на другой уровень!

Поздравили меня только ясновидящие.

Затаив дыхание смотрели, как я обследовала нашего садовника, а потом и кухарку. Отбитый копчик помнился, конюха почтила своим вниманием напоследок, сцепив зубы. Еще бы он мыться научился.

Практически здоровы в семье лишь братики, да и то нашлось по мелочам. Папа оказался сердечником с нехорошими перспективами, мама имела на редкость запущенный гастрит. Больше всего я возилась с Казимирой, нарушенный обмен веществ не шутки, нужен целитель со своей специализацией. Там и диагноз ставится практически интуитивно, что называется, кончиком хвоста.

Родителям сказала в лоб – непременно обследоваться, уточнив, на что обратить особое внимание. Дорого, но здоровье важнее тряпок, а на одежду заработаем. На столе у меня лежали открытые учебники по основам исцеления, папа хмыкнул и от моей помощи отказался, а мама задумалась и даже разрешила мне приходить к ней по вечерам. Исключительно в учебных целях отслеживать развитие болезни.

«Да, пока у нее Борька, но скоро грозит Машка, лечи, – заявила Марфа, – не таращь глаза. Борька – гастрит, язва – Машка, так мы в студенчестве называли… а режим родители стали соблюдать, когда вы уже с сестрой подросли… нервничать бы им еще поменьше».

Нервы родителей побережем, да и свои.

Экзамен-то на носу.

Пять дней осталось.

Глава 5

Через день мама вдруг решила свозить меня в соседнюю Березайку, может, увидим что-то крайне нужное. Это с учетом того, что список давно освоен полностью.

На самом деле, по-моему, решила со мной поговорить. Откровенно и наедине. Ну, я так подумала, и наставницы мои насторожились.

До Березайки всего час езды, я ожидала разговора, прилежно сложив ручки на коленях, но мама откинулась на спинку сидушки, прикрыла глаза и просидела молча всю дорогу.

Ясновидящие тихонько препирались, почему не пошиты медицинские халаты. Или тут они не приняты? Допустим, а в чем тогда ходят в палаты или «анатомку»? Что такое анатомический корпус, мне уже Оплеткина рассказала. На пересылке такого не было, я могла послойно посмотреть все покровы до скелета, а здесь вопросы задать некому.

Или мама спросить?

Могла же она сталкиваться с целителями?

Мама даже бровью не повела, не удивляясь вопросу.