Текст книги "Босс, разреши мне любить (СИ)"
Автор книги: Тина Рамм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
Глава 11
Полина
Холодный кафель обжигает спину, но я даже не вздрагиваю. Вся моя кожа горит, каждый нерв натянут, как струна.
– Я ждала тебя, – жалобно пищу.
– Правильно делала.
Игорь не тратит времени на прелюдию. Его большие, жесткие руки сгребают мои мокрые волосы, откидывая голову назад, и он жадно, почти жестоко впивается в мои губы. Вода смывает с нас остатки цивилизации, оставляя только инстинкты.
Его ладонь скользит по моему животу, ныряет вниз, и я тихо, жалобно всхлипываю, чувствуя, как предательски быстро мое тело отзывается на его прикосновение.
Сильные мужские руки хватают меня за бедра и поднимают. Я упираюсь спиной в кафель и обвиваю ногами его талию. Игорь продолжает кусать мою шею, ключицы, плечи. Я изнываю, царапаю ногтями кожу головы.
– Игорь... – выдыхаю я, когда чувствую его головку у своего входа. – Подожди... здесь...
– Тихо, – рычит он мне в шею, кусая за мочку уха.
– Нет, ты не понимаешь! – шепчу я, судорожно хватая его за мокрые, рельефные плечи. Страх вдруг накатывает ледяной волной, перекрывая даже желание. – Нас услышат! Кто-нибудь зайдет! И тогда… поползут слухи.
Я замолкаю, потому что его пальцы сжимают мое бедро так сильно, что остается синяк. Он медленно поднимает на меня взгляд. В его темных глазах нет ни капли раскаяния. Только холодная, собственническая ярость и тот самый зверь, которого я так боюсь и которого так безумно хочу.
– Пусть попробуют трепаться, – его голос звучит тихо, но в нём столько стали, что у меня перехватывает дыхание. – Уволю к херам собачьим. И трудовую так испорчу, что ни одна собака в этом городе не возьмёт.
И не давая мне времени на ответ, он входит в меня одним резким, безжалостным толчком.
Я кричу, но звук тонет в его поцелуе и шуме льющейся воды. Я впиваюсь ногтями в его спину, запрокидывая голову. Он огромный, твердый, он заполняет меня всю, растягивая, подчиняя себе каждую клеточку.
– Скучала по мне, м? – он кусает мой подбородок.
– Да, – вырывается между стонами. – Ждала.
– Какая послушная девочка, – цедит он с той самой хищной усмешкой, от которой у меня внутри всё сжимается. – Смотри на меня.
Его бедра начинают двигаться с убийственным ритмом. Шлепки его кожи о мою сливаются с грохотом воды. Я поднимаю глаза. В полумраке, сквозь пелену пара, его зрачки почти чёрные. Вода попадает в глаза, но я не могу их закрыть. Я смотрю на него, и мое сердце разрывается от любви и боли.
Вода сбивает нас с ног, но он держит меня крепко, его рука скользит мне между телами, находя мой набухший клитор. Он нажимает, и я начинаю биться в конвульсиях, крича ему в плечо, чтобы не слышал никто в этом проклятом фитнес-центре.
– Блять, Полина… – шепчет он мне прямо в ухо, и его горячий язык облизывает мою раковину. – Не сдерживайся… Кричи громче.
Он входит в меня в последний раз, максимально глубоко, и замирает, уткнувшись лбом в мой висок. Я чувствую, как он содрогается,изливаясь в меня, пока мои собственные судороги медленно утихают.
Мы стоим в обнимку под остывающей водой. Я всё ещё обвиваю его ногами, не в силах разжать их.
Игорь медленно выходит из меня, отстраняется, перекрывает воду. Бережно опускает меня на ноги.
Отходит к крючкам, снимает белое махровое полотенце. Меня шатает. Ноги предательски дрожат, колени подкашиваются, и я хватаюсь за мокрую плитку, чтобы не упасть. Пальцы скользят по холодной поверхности, оставляя за собой влажный след.
Я опускаю голову вниз, и замираю.
По внутренней стороне моего бедра медленно стекает его сперма. Я даже не заметила, что он закончил в меня. Его метка. Его напоминание о том, что только что произошло.
Игорь тоже это видит. Он делает шаг ближе, протягивает мне полотенце.
– Я чист, – произносит он хрипло. – Надеюсь, ты тоже.
Я сглатываю, чувствуя, как ком в горле становится невыносимым.
– Я… – мой голос срывается на жалкий шепот. – Я ни с кем больше не сплю… Только с тобой.
Он коротко кивает. Он снова надевает маску безжалостного босса. Огонь в глазах потух, и они становятся холодными и отстраненным.
– И таблетку выпей, ладно? – он говорит буднично. – Я забылся, прости. Не хочу сюрпризов.
Я рассеянно киваю. Всё ещё не могу прийти в себя.
Игорь небрежно завязывает полотенце вокруг бёдер. Вода стекает по его рельефному животу, исчезая под белой тканью.
Он даже не оборачивается, когда выходит из душевой.
Из здания я выхожу поздно. Парковка фитнес-центра пустая – только фонари горят. Открываю приложение и вызываю такси к круглосуточной аптеке возле дома.
Глава 12
Полина
Сегодня у меня по плану две групповые и три индивидуальные тренировки. Каро уже на месте. Она стоит у стойки с гантелями, делает разминку: махи руками, наклоны, вращения плечами, и, увидев меня, широко улыбается.
– Полька! Наконец-то! Я уж думала, ты забыла про нашу тренировку.
– Ага, забудешь тебя, – обнимаю подругу. – Да замоталась, Каролин… Лекции, научник, дорога.
– Да ладно, – она хлопает меня по плечу. – Давай, не расслабляйся. Я вчера в торговом эту стерву из «Олимпа» встретила, ну, Ленку, помнишь, с которой мы в прошлом году на региональных бодались? Так она, блин, заметно подсушилась. Видно, что к сезону готовится всерьез. Так что нам нужно поднажать, Полька. Я ей свое призовое место просто так не отдам.
Мы начинаем.
Каро делает свою любимую румынскую тягу четко, технично, с той самой сосредоточенной гримасой, которая у неё бывает только на подходах с тяжелым весом. Она обожает это упражнение до фанатизма. Потому что, как она сама говорит, после румынской тяги «жопа как орех», и я уже не первый год слушаю эту фразу перед каждым выходом на сцену.
Но пока подруга делает подход за подходом, мой взгляд на автопилоте гуляет по залу в поиске того самого татуированного тела и коротко стриженного затылка.
– Поль, – Каро ставит гантели на пол и вытирает лоб полотенцем. – Ты чего сегодня такая?
– А? Какая? – возвращаю взгляд к лицу подруги.
– Рассеянная, – Она прищуривается. – Ты как будто не тут, в облаках витаешь.
– Это все учеба. Не обращай внимания…
Каро смотрит на меня с прищуром, и мне становится неуютно под натиском ее внимательного взгляда.
И вдруг она замирает, брови лезут вверх.
– Полина, – говорит она тихо. – Повернись ко мне правым боком.
– Что?..
– Повернись.
Я поворачиваюсь, не понимая, что происходит. Каро делает шаг ближе, наклоняется, и её пальцы оттягивают ворот моей формы на шее.
– Что ты... – начинаю я, и тут до меня доходит.
Жар ползет вверх по шее, пока не омывает смущением щеки.
– Полька, – Каро отступает на шаг и смотрит на меня так, будто только что выиграла в лотерею. – У тебя засос.
– Это не... – я хватаюсь за шею, закрываю ворот рукой, но уже поздно. – Черт…
Каро скрещивает руки на груди, и в её глазах пляшут чертики.
– У моей подруги на шее след от мужских зубов, а я ни сном, ни духом.
– Каро...
– Полина Самарина, – она делает шаг ближе и произносит с напором: – У тебя появился мужик.
– Каро, прекрати, – я чувствую, как жар поднимается к щекам, и ненавижу себя за то, что не могу это скрыть. – Не здесь.
Я смотрю вокруг. Люди снуют туда-сюда, каждый при своём деле, а мне всё чудится, будто нас слышат все до единого.
– А что «прекрати»? – она прищуривается, и я вижу, как в её голове уже закрутился целый детективный вихрь. – Так, давай по порядку. Кто он? Откуда? Как давно?
– Каро...
– Не «Каро», а давай подробности. – Она усаживает меня на скамейку, сама садится напротив, скрещивает ноги и смотрит на меня так, будто я – ее пациент, а она – самый дотошный психотерапевт в мире. – Это кто-то из Титана?
– Нет! – выпаливаю резко.
– Врешь, – Она усмехается. – Значит, точно из зала. Так, давай думать. Саша? Нет, он женат. Кирилл? Слишком молодой для тебя. Дима из зоны кроссфита?
– Каролина!
– А что? – она не унимается. – Может, это кто-то из университета? У тебя там полно парней. Помнишь, ты рассказывала про этого высокого блондина с кафедры анатомии?
Я молчу, давясь своим смущением.
– Полька, ну скажи хоть что-нибудь, – она стонет. – Мне же интересно! Как он выглядит? Что за мужик?
И в этот момент мои плечи покрывается мурашками, и ползут вниз по позвоночнику.
Мой взгляд на рефлексе скачет в сторону. Через ряд беговых дорожек, туда, где у дальней стены, у стоек со штангами, стоит Игорь. У меня на него встроенный радар.
Он не один. Рядом с ним – подросток. Высокий, широкоплечий блондин, волосы которого упрямо лезут в глаза. Лет четырнадцать, может, пятнадцать. На нем серая спортивная майка и белые кроссовки. Он делает становую тягу, и Игорь стоит рядом, следит за каждым его движением.
И я знаю всю его семью. Не потому что наши бабушки когда-то жили на одной улице в «Ключах», хотя и это тоже. А потому что я подписана на его сестру Лизу и на их маму в инстаграме.
И это, между прочим, не самая обычная семья в нашем городе. Сложно о них не знать.
Отец – Виктор Сивцов, мощнейший адвокат, акула в мире юриспруденции, человек, чьё имя мелькает в деловых новостях чаще, чем у некоторых министров. Его бюро – самое сильное в городе, говорят, они берутся только за те дела, где гонорар начинается с семи нулей.
Старший брат Марк – чёрт возьми, мэр нашего город! В свои тридцать он уже подписывает постановления и режет ленточки на открытиях. Самый младший, Лев, – профессиональный пловец, который однажды наверняка принесет в дом олимпийское золото. Лиза – сестра-двойняшка Игоря, – первая красавица города, самая желанная партия. На нее облизываются все парни. Буквально.
А сам Игорь – монополист. Владелец огромной сети фитнес-клубов и детских спортивных школ, человек, который, кажется, скупил половину рынка и теперь диктует правила всем остальным.
Удивительная семейка. Что ни ребенок, то самородок.
– Полька? – Каро смотрит на меня внимательно. – Ты меня слышишь?
Я киваю. Пытаюсь сосредоточиться на её словах, но не получается.
Мой предательский и непослушный взгляд прикован к нему. Игорь легко, по-братски кладёт Льву руку на плечо, и что-то говорит, и Лев усмехается.
И в этот момент, будто почувствовав, Игорь поднимает голову. Наши взгляды встречаются и меня прошибает током.
Его темные глаза скользят по моему лицу, при этом его выражение лица остается бесстрастным. Сердце срывается с места и начинает колотиться где-то в горле. Меня начинает лихорадить,будто у меня поднялась температура до сорока градусов, и я сейчас упаду в обморок прямо здесь.
Потом он равнодушно отводит взгляд. Он поворачивается к блондину, что-то ему говорит, и младший брат снова берется за штангу.
А стою и пытаюсь вспомнить, как дышать.
Каро замечает мой взгляд, медленно поворачивает голову и прослеживает за моим взглядом.
Подруга выпучивает глаза и смотрит на меня:
– Твою мать… Так ты трахаешься с Сивцовым.
Глава 13
Полина
– Каро, у нас тренировка, – стараюсь перевести тему. Голос ровный, но внутри все ходит ходуном. – Ты платишь мне не за болтовню.
– Какая к черту тренировки, Полька?! Ты мне только что сказала, что переспала со своим боссом! – она машет рукой так резко, что я вздрагиваю.
Подруга смотрит на меня так, будто я только что призналась в убийстве. Глаза широко открытые, рот приоткрыт, в них – смесь ужаса, шока и того самого дикого любопытства, которое я знаю в ней с первого дня нашей дружбы.
Ну всё. Сейчас начнется допрос с пристрастием. И как только я могла так спалиться!..
– Ладно, – вздыхаю. – Спрашивай.
Каро наклоняется ближе, и я вижу, как в её глазах загораются огоньки.
– Ты правда расскажешь?
– Правда, – я сглатываю ком в горле. – Но только если ты перестанешь орать.
Я смотрю по сторонам. Вроде, никто не заметил бурной реакции подруги. Не хватало, чтобы по “Титану” поползли слухи о моем романе с начальником.
– Клянусь, – она прижимает ладонь к груди. – Ни звука.
Я тащу подругу к стенду со спортивным инвентарем. Там, за ним, есть небольшой закуток с зеркалами, обычно безлюдный. Идеальное место, чтобы поговорить без лишних ушей.
– Боже мой, – Каро прижимает ладонь ко рту. – Боже мой!.. Поверить не могу, что ты трахнулась с боссом! Твоя мечта исполнилась, а?
– Каро, тише...
– Как? – она наклоняется еще ближе, и её глаза горят. – Как это случилось? Ты смотреть в его сторону боялась, не то что в трусы лезть… Расскажи. Ну пожалуйста.
Чувствую себя выброшенной в огненную яму. Уши горят, щеки тоже, от слов подруги мне хочется провалиться сквозь землю.
Я медлю, не знаю, с чего начать...
– Мы... – сглатываю, горло царапает, словно я наглоталась битого стекла. – Я провожу ему сеансы восстановления. Реабилитация после травмы спины.
– И?
Каро смотрит на меня так, словно я пытаюсь продать ей подержанную машину с перебитыми номерами.
– И все случилось так внезапно, – я закрываю глаза, и образы хлынули обратно: душ, его тяжелое мокрое тело, вколачивающееся в меня.
– Твою мать!.. – пищит Каролина. Ее лицо стало таким же красным, как у меня. – И ты не смогла отказаться?
– Я не хотела отказываться, – признаюсь на выдохе. – Каро, я хотела этого. Я три года об этом мечтала, ты знаешь…
Подруга выпрямляется и складывает руки на груди, приподнимая свою пышную грудь. Поджимает губы и о чем-то задумывается, продолжая смотреть в упор. Глаза больше не горят, в них теперь сомнение и холод. Этот холод я чувствую кожей, как будто температура в комнате упала на десять градусов.
– Полин, давай начистоту… Ты сейчас занимаешься подменой понятий, – она проводит рукой по лицу.– Это... это не то, о чём ты мечтала.
– Я понимаю.
Слова вылетают автоматически. Внутри поднимается защитная волна, именно она заставляет цепляться за иллюзии и надежду.
– Не понимаешь, Полин, – серьезно произносит Каро. – Он с тобой разговаривал? После? Вы говорили о чём-то, кроме… этого?
Я молчу. Знаю, к чему она клонит, и с каждой секундой в горле сильнее пухнет ком.
– Он звонил тебе? – продолжила Каро. – Писал? Ты видела его сегодня до тренировки? Он хоть как-то отреагировал на то, что вы… что это произошло?
Нет, конечно нет. Вряд ли у него вообще есть мой номер телефона. Я не отвечаю, но Каро не нужен мой ответ. Она все видит по моему лицу.
– Ох, милая… – руки подруги падают вдоль тела, и в этом жесте столько жалости, что мне становится тошно. – Ты же понимаешь, что это значит?..
– Понимаю… – выдыхаю хрипло.
– Он использует тебя, Полька, – ее слова звучат как приговор. – Шикарно устроился, гаденыш. Своя девчонка в зале. Всегда под рукой, всегда согласная.
– Каро, пожалуйста, – в грудии неимоверно жжет, но я стараюсь держать лицо. – Я все это знаю… И я согласна на это.
– Чего?! – выпаливает подруга, дернув тонкой бровью. Смотрит на меня, как на слабоумную. – Да он тебя просто снимает, Поль! Между звонками и совещаниям! Приди в себя!
– Я хочу.
Слова вылетают из меня, как выстрел. Я хочу чувствовать себя желанной им… пусть даже на несколько минут.
– Ты дура, Полина, – тихо шипит Каро без злобы, скорее с сожалением. – Ты настоящая дура. Ты влюбилась в него три года назад, и с тех пор носишь эту любовь в себе, как камень. А он… он просто воспользовался этим. На него все телки вешаются, и он подумал, что ты одна из них.
Я шумно тяну воздух носом и прижимаюсь спиной к холодной бетонной стене.
– Полина, послушай меня, – Каролина заглядывает мне в лицо. – Он не остановится сам. Такие, как он, не останавливаются. Они берут, пока им дают. А ты будешь давать, потому что надеешься, что однажды он взглянет на тебя по-другому… А он никогда твоим не будет. Мужики с такой родословной женяться на дочках депутатов, Поль. Без обид.
– Не переживай за меня, Каро, – я горько усмехаюсь. – Я иллюзий не строю. Я не жду от него кольца. Знаю, что все закончится тогда, когда ему наскучит. Но сейчас я не готова отказаться от него. Да и вообще… Может, это была разовая акция, и он больше не посмотрит в мою сторону…
Мы молчим. Смотрим друг на друга. За стеной лязгает железо, кто-то ругается с клиентом, из колонок долбит тупой попсовый бит – зал живёт своей жизнью.
Я первая отвожу взгляд. Не выдерживаю.
– Так, – я хлопаю себя по бедрам и смотрю на электронный циферблат на часах. – У нас еще двадцать минут. Давай ягодичный добьём, потом кардио дошлифуем.
Каро смотрит на меня ещё секунду. Потом медленно выдыхает. Так выдыхают, когда понимают, что дальше биться бесполезно.
– Пошли, – буркает и первая выходит из нашего укрытия.
Глава 14
Полина
Я стараюсь не зацикливаться на словах подруги. Я ведь не погрязну в нем так глубоко, верно? И я смогу в любой момент прекратить наши взаимоотношения, без ущерба для своего психологического состояния.
– Здравствуй, Полина.
Голос звучит прямо над ухом, и я вздрагиваю так, что чуть не роняю сумку. Обернувшись, я вижу улыбчивую физиономию Оливии.
– Здравствуйте, Оливия Андреевна…
Ланская стоит за стойкой, и она безупречна, как всегда. Идеальная укладка – тугие локоны, ни один волосок не выбился. Из макияжа – стрелки, которые могли бы резать стекло. Она одета в обтягивающее черное платье до колен, которое подчеркивает каждый изгиб её тела. На ногах шпильки, от которых у меня болят ноги, даже когда я просто смотрю на них.
Она улыбается мне вежливой улыбкой, демонстрируя ряд белых зубов.
– Полина, какая ты... бледная, – она наклоняет голову, и её глаза скользят по моему лицу с той самой оценивающей холодностью. – Надеюсь, ты не заболела? У нас сегодня много клиентов, и нам не хотелось бы, чтобы ты подвела клуб.
– Нет, всё в порядке, – отвечаю я, растерявшись. – Просто рано встала.
– Ммм, – протягивает с ленивой интонацией. – Ранние подъемы – это тяжело. Особенно после... насыщенных вечеров.
Мое сердце пропускает удар.
Черт, она точно знает про нас с Игорем!.. Я вижу это по ее глазам. Но её лицо осталось невозмутимым. Ни тени усмешки, ни намека. Только та самая профессиональная вежливость, которая хуже любого открытого вызова.
– Давай посмотрим твое расписание на следующую неделю, – она поворачивается к компьютеру, её пальцы стучат по клавишам.
– А что не так с моим расписанием?.. Его утвердили еще месяц назад.
– Я внесла некоторые изменения.
Я открываю рот, но снова его закрываю через мгновение.
Она молчит минуту, две, три. Я стою, переминаюсь с ноги на ногу, и с каждой секундой мне становится всё хуже. Я знаю этот прием, она тянет время перед неминуемой катастрофой. И наслаждается моментом.
Наконец Оливия поворачивается ко мне, и на ее лице – та самая слащавая улыбка.
– Так, смотрим... – она проводит пальцем по экрану. – Понедельник. Шесть тридцать утра. Групповая для начинающих. Ты же у нас рано встаешь, да? Студентка, но ответственная.
В шесть тридцать я должна быть уже в клубе. Это значит – подъем в пять. Это значит, что первую пару по спортивной травматологии я пропускаю. Замечательно.
– Вторник, – продолжает она, не давая мне времени на ответ. – Двадцать один ноль-ноль. Вечерняя йога. Ты же у нас мастер по йоге, да? Вот и проведешь.
В девять вечера, когда все нормальные люди уже дома, смотрят сериалы, спят, я должна буду торчать в зале.
– Среда... – она делает паузу, и я вижу, как ее глаза загораются. – О, среда. Шесть тридцать утра. Утренняя растяжка. Для тебя же это не проблема, да?
И тут я не выдерживаю.
– Оливия Андреевна, – шумно выдыхаю, пытаясь сохранить ускользающее самообладание. – Но... у меня же учеба, пары. Я физически не могу выходить в шесть тридцать три раза в неделю. И вечерние смены... я не успеваю на последний автобус. Я три года работала в комфортном для себя режиме, и вас это устраивало…
Я смотрю в упор. Я никогда не спорила с Оливией. Все тренеры знают: с ней лучше не спорить.
Оливия медленно поднимает на меня взгляд, полный холодной усмешки.
– Полина, – она произносит мое имя мягко, но эта интонация режет по нервам. – Ты же понимаешь, у нас элитный фитнес-клуб. Клиенты не подстраиваются под наше расписание, мы подстраиваемся под нимх. И учеба – это, конечно, важно, но работа важнее. Особенно когда ты у нас входишь в число тех немногих тренеров, кто может вести и утренние, и вечерние группы.
Она делает паузу, и ее взгляд скользит по моему лицу. Я, возмущенная, распахиваю рот, чтобы возразить. Это ведь не так! У нас почти все сотрудники могут вести и утренние, и вечерние группы! И учитывая, что являюсь тренером групповых программ и индивидуальных тренировок, я просто загнусь, если возьму на себя дополнительные смены.
Но Оливия не дает мне возможности возразить:
– Или, может быть, – она наклоняет голову, и ее губы растягиваются в улыбке, – ты хочешь сказать, что не справляешься? Что ты не достаточно... гибкая для нашей команды?
Она бьет точно в цель. Я не могу позволить себе потерять эту работу. Мне нечем будет платить за учебу; мама ждёт от меня помощи с продуктами и коммуналкой; а если маме вздумается съехаться со своим ухажером, мне нужно будет решать и квартирный вопрос.
Я вижу всю ее схему насквозь.
Ланская не просто мстит мне за связь с Игорем, она планомерно, методично, по кусочкам выдавливает меня из "Титана". Она ставит меня на неудобные смены. Она нагружает меня так, чтобы я не успевала ни учиться, ни жить.
Все для того, чтобы я однажды не выдержала и сама написала заявление об уходе. Чтобы я исчезла из жизни Сивцова так же тихо, как появилась.
Жар поднимается к лицу, заливая щеки, шею, уши. Внутри закипает горячее возмущение, но вопреки эмоциям, я выдавливаю сквозь зубы:
– Я справлюсь, Оливия Андреевна.
– Вот и умница, – она улыбается. – Я знала, что ты у нас ответственная.
Она откидывает русые локоны назад.
– И ещё одно, – она наклоняется ко мне, и от неё пахнет тяжёлыми, сладкими духами. – В эту пятницу у нас еженедельный рапорт перед руководством. Будь добра подготовить доклад по нашей новой программе для клиентов после операций на суставно-связочный комплекс. Чтобы было красиво, информативно и... профессионально. Ты же не хочешь ударить в грязь лицом перед Игорем Викторовичем?
При упоминании Игоря ее голос взвизгивает.
– Как скажите, – киваю, хотя тело трясет крупной дрожью. Я прячу руки в карманы жилетки, чтобы она не видела, как я сжимаю кулаки.
– Можешь идти, – она отворачивается, потеряв ко мне интерес
Я разворачиваюсь и иду в тренерскую.
Вот же стерва! Она не может управлять Игорем, но зато может пользоваться своим положением и измываться надо мной.
Она не имеет права! Она не имеет права использовать свою должность, чтобы мстить мне за мужика, который её бросил. Это не моя вина, что Игорь переключился на меня! Я его не соблазняла!
Я знала, что Ланская – королева всех стерв, но никогда не думала, что она опуститься до такого.
А я, к сожалению, не могу ничего с этим сделать.




























