444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Тина Рамм » Босс, разреши мне любить (СИ) » Текст книги (страница 3)
Босс, разреши мне любить (СИ)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 09:30

Текст книги "Босс, разреши мне любить (СИ)"


Автор книги: Тина Рамм



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 9

Полина

Дверь кабинета Игоря Викторовича казалась мне тяжелой, как люк в подводную лодку. Я замерла на пороге, судорожно сглатывая комок в горле. Сердце колотилось где-то в районе ключиц, отбивая ритм, который я тщетно пыталась успокоить глубокими вдохами.

Боже, как же я ненавидела и благословляла вчерашний день! Ненавидела за то, что он перечеркнул мою безопасную, предсказуемую жизнь, где я была просто хорошей девочкой-тренером, тайно вздыхающей по боссу. И благословляла… потому что мой самый запретный, стыдный сон стал явью.

Я не спала вторую ночь подряд, но на удивление упадок сил и сонливости не ощущала. Прокручивала его в голове сотни, нет, тысячи раз как одержимая. Я ходила по квартире как призрак, не помню о чем разговаривала с мамой, механически улыбалась клиентам на тренировках, а внутри все горело.

И самое главное: я пыталась понять, к чему все идет.

Я не была наивной дурой. Я прекрасно все понимала. Игорь Сивцов – мужчина, у которого есть все. Власть, деньги, статус. Женщины вешались на него пачками, стоило ему появиться в зале. Что я для него? Красивая подтянутая фигура в обтягивающем топе? Удобный вариант для снятия стресса между совещаниями?

Я знала, что такие мужчины не влюбляются в своих подчиненных. Они их используют.

Но сегодня, когда я переступила порог этого кабинета, последние иллюзии рухнули. Со вчерашнего дня он больше не смотрел на меня, как на рядового тренера. В его взгляде не было ни тени профессионализма, только тяжелая, обволакивающая тьма. Он смотрел на меня так, словно я была десертом, который он откладывал на потом. Десертом, который он уже распробовал, и теперь хотел добавки.

И самое страшное было в том, что, зная все это, я все равно хотела, чтобы он съел меня снова.

– Заходи, Полина. И закрой дверь, – его голос, низкий и бархатистый, вырвал меня из оцепенения.

Игорь сидел в кресле за своим рабочим столом и что-то просматривал в ноутбуке. Сегодня у него был деловой стиль: черная рубашка была расстегнута до середины груди, рукава закатаны, обнажая мощные предплечья, густо покрытые чернилами.

Он вел себя абсолютно спокойно, по-деловому собрал бумаги в папку, но когда поднял на меня глаза, у меня скрутило спазмом внутренности. Внешне все такой же строгий начальник, привыкший повелевать. Но в глубине его темных зрачков плясала обжигающая искра, которую я раньше не видела.

– Проходи к дивану, – коротко бросил он, откладывая телефон экраном вниз. – Присаживайся.

– Скорее всего, понадобится еще пара-тройка сеансов, считая сегодняшний. А если боль не отпустит – лучше показаться врачу.

Он усмехнулся уголком рта, но промолчал. Поднялся со стула, тот проехался колесиками по паркету. Обогнул стол, на ходу расстегивая пуговицы рубашки.

Я тотчас отвела взгляд и сделала вид, что мне до жути интересен вид за окном. Но чувствовала: Игорь смотрит. Держит мое лицо в плену тяжелого взгляда – я поняла это по тому, как горела щека.

Наконец он подошел ко мне, откинув назад полы рубашки. А потом и вовсе стянул её.

Мне пришлось поднять на него глаза.

– Ложитесь на живот. Я разомну трапецию и широчайшие.

Он усмехнулся уголком рта, подчиняясь. Когда я коснулась его тела, в кабинете повисла густая тишина. Мои пальцы скользили по его спине, находя узлы и спазмы. Его мышцы были как стальные канаты, но под моими руками они постепенно начинали таять. Я наклонилась ниже, чтобы проработать поясницу, и случайно, лишь на долю секунды, коснулась губами его раскаленного плеча.

Это стало детонатором.

Игорь резко развернулся. Я даже не успела вскрикнуть, как его сильная рука метнулась ко мне. Стальные пальцы сомкнулись на моем запястье жестко, собственнически. Он рывком притянул меня к себе, и я рухнула грудью на его обнаженный торс.

– Игорь… – выдохнула я, но он не дал мне закончить.

Его вторая рука впилась в мои волосы, откидывая голову назад, и накрыл мои губы своими. Три года я представляла его вкус. Этот поцелуй был жадным, почти злым, лишенным всякой нежности. Его язык властно вторгся внутрь, пробуя меня на вкус, и я, тихо всхлипнув, сдалась, открываясь ему полностью.

Он поднял меня на руки и грубо опустил на широкий кожаный диван. Кожа холодила спину, но это ощущение тут же утонуло в огне.

– Снимай, – хрипло бросил он, срывая с себя остатки одежды и одним движением стягивая мой спортивный топ. Его взгляд, темный и голодный, скользнул по моей груди.

На его ребрах, прямо над сердцем, я увидела еще одну татуировку – короткую надпись на латыни. Его горячие, покрытые чернилами ладони сжали мои груди, и большой палец грубо, но до безумия приятно помассировал затвердевший сосок. Я выгнулась навстречу его рукам, тихо застонав.

– Блять, каким же я был слепым... – его голос дрогнул от какой-то темной, звериной жадности. – Три года ты крутилась у меня перед глазами, а я только сейчас понял, какая сладкая девочка ходит у меня под носом.

Он жадно накрыл мою грудь ртом, его шершавый язык дразнил чувствительный сосок, а зубы легонько покусывали, посылая электрические разряды прямо в низ живота. Мои руки сами собой потянулись к нему, впиваясь в его татуированные плечи. Я чувствовала, как рельеф чернил царапает мои ладони, как его горячее тело прижимает меня к холодной коже дивана.

Его руки скользнули вниз, срывая с меня легинсы вместе с трусиками. Прохладный воздух кабинета обдул мою обнаженную, влажную плоть.

Я горю!..

Я стыдилась этой влажности, но его пальцы, жесткие и умелые, скользнули по моей внутренней стороне бедра, раздвигая мои ноги шире.

– Вся мокрая для меня, – прорычал Игорь, и его пальцы коснулись моего самого сокровенного места.

Я вскрикнула, бедра сами собой сомкнулись на его руке, но он удержал их, раздвигая еще шире. Его пальцы скользили по моим влажным складкам, дразня, находя клитор. Мои глаза закатились, мир сузился до точки, где его черненые пальцы дарили мне мучительное наслаждение. Я извивалась под ним, теряя рассудок, моля его о большем.

– Игорь, пожалуйста... – шептала я, задыхаясь. Его взгляд потемнел от моих стонов.

Он освободился от брюк, и я увидела его тяжелый, пульсирующий член. У меня во рту мгновенно собралась слюна. Но тут его рука скользнула к брошенным на пол брюкам.Его пальцы нырнули в карман и вытащили оттуда маленький квадратик презерватива.

Вверенным, отработанным движением Игорь вскрыл упаковку и раскатал латекс по члену. Я смотрела на эту картину как завороженная.

Он расположился между моих ног, раздвигая их еще шире своим коленом. Горячая, твердая головка прижалась к моему влажному входу, растягивая его, и я задохнулась.

Мир сузился до его дыхания, его запаха, его веса на мне.

Игорь вошел в меня медленно, заполняя собой до самого дна. Это было чувство невероятного, сладкого распирания, граничащего с болью. Три года я фантазировала об этом, представляла, как он входит в меня, но реальность оказалась в тысячу раз острее.

Кожаный диван ритмично скрипел, заглушая мои стоны. Он начал двигаться – глубоко и мощно, выбивая из меня воздух. Каждый его толчок отдавался эхом в самой моей глубине, заставляя мой живот сжиматься от наслаждения. Его татуированная грудь терлась о мои чувствительные соски, сводя меня с ума.

Я теряла счёт времени, минуты сливались в секунды, секунды растягивались в вечность. Мне было так хорошо, что на глазах выступили слезы. Я вцепилась ногтями в его плечи, прижимая его потное тело к себе, царапала ногтями кожу головы.

– Тише, – выдохнул он, накрывая мои губы поцелуем, чтобы заглушить мой крик, когда он добрался до самой сокровенной точки. Когда он снова отстранился, его глаза горели безумным огнем. – Хорошая девочка... Такая узкая, горячая... Кончай, сладкая.

Я обвила его ногами, притягивая глубже, чувствуя, как внутри меня все сжимается в тугой узел наслаждения. Его слова, его грубая, собственническая нежность кружили голову.

В этот момент я была его. Только его. А он мой.

Катушка внутри меня натянулась до предела и лопнула. Разрядка накрыла меня ослепительной вспышкой. Я закричала ему в плечо, мое тело билось в конвульсиях, сжимая его в себе, и он, издав низкий звериный рык, зафиксировал мои бедра в одном положении и стал вбиваться в меня словно обезумевший.

Пока я избавилась от остатков оргазма, Игорь содрогнулся вслед за мной, изливаясь в меня горячими толчками.

Несколько минут мы лежали в тишине, прижимаясь друг к другу потными телами. Я парила. Мое тело было наполнено приятной, тягучей истомой. Мне казалось, что сейчас он обнимет меня, поцелует в висок, расскажет, что значат эти татуировки на его ребрах. То, чего я так долго ждала.

Но Игорь резко вышел из меня. Прохладный воздух коснулся моей разгоряченной, влажной кожи, заставив вздрогнуть. Он стянул презерватив и выкинул его в мусорное ведро.

Его движения были четкими, собранными. Он подошел к креслу, накинул рубашку, и татуировки исчезли под черным хлопком. Спрятались от меня. Он начал методично застегивать пуговицы.

Я приподнялась на локтях, чувствуя, как внутри что-то предательски надламывается. Распахнув губы, я хотела что-то сказать, но он уже смотрел в свой телефон.

Экран осветил его жесткое, спокойное лицо. Он даже не посмотрел на меня, когда произнес деловым тоном:

– Завтра в это же время. Спина еще болит.

Глава 10

Полина

Я стою у плиты и помешиваю омлет деревянной лопаткой.

Сковородка тихо шипит, от нее поднимается легкий пар, вкусно пахнет яйцами и укропом, который мама попросила добавить в завтрак.

Вчерашний вечер крутится у меня в голове, как заезженная пластинка, и я не могу избавиться от воспоминаний, как ни стараюсь.

Его сильные руки на моей талии, губы, кусающие мою кожу… а как он смотрел на меня?.. Темным, голодным, почти звериным взглядом, от которого у меня внутри все сжималось в тугой сладкий узел.

Это был самый лучший секс в моей жизни. И самый крышесносный оргазм… тот самый, про который пишут в книгах, о котором мечтают подруги и от которого забывают собственное имя.

Хотя, если быть честной, сравнивать мне особо не с чем. Было два парня в универе, оба неловкие, оба быстро отстрелялись и «ну как, нормально?» после.

Но я знаю точно. Лучше у меня уже не будет никогда.

Я выключаю плиту, снимаю сковородку. Выкладываю омлет на тарелку – две порции, маме побольше, мне поменьше, потому что я все равно особо не люблю завтракать.

Ставлю тарелки на стол, раскладываю приборы, наливаю в чашки свежезаваренный чай. Маме любит чабрецом и лимоном, я – черный, без сахара.

Делаю всё на автомате. Голова занята другим.

– Полинка, – мама сидит за столом в своем новом розовом халате, который ей подарил Виталик на это восьмое марта, и внимательно смотрит на меня.– Ты чего такая задумчивая?

Я оборачиваюсь и понимаю, что, наверное, уже минут пять стою у окна и смотрю в одну точку.

– Всё нормально, мам, – плюхаюсь на стул. – Просто задумалась.

– О чём?

– Об учебе, о чем же еще, – беру кружку с горячим чаем в руки и начинаю дуть. – Научник сегодня просил зайти, надо детали диплома уточнить.

– А-а, – мама кивает. – Ты у меня умница. Все получится, не переживай.

Она улыбается, и от этой улыбки у неё морщинки у глаз собираются в лучики, румянец на щеках становится ярче, и как она, сама того не замечая, поправляет на шее тонкую золотую цепочку – папин подарок, который она не решается выкинуть. Говорит, золото не виновато, что ее муж оказался мудаком.

Рациональная часть меня понимает, что такой счастливой ее делает Виталик. Пусть с его клетчатыми рубашками, скучными рассказами про логистику, и бесячей синей зубной щёткой в мамином стакане.

Я хотела рассказать ей про то, что ее ухажер намекнул мне съехать. Но, наверное, буду молчать.

Ее счастье дороже моего задетого эго.

– Ешь, мам, пока горячее.

Мы едим молча. Мама рассказывает про то, что Виталик вчера починил кран на кухне, который капал уже полгода. И про то, что он обещал на выходных привезти её на дачу. Я киваю, жую омлет и пью чай, который обжигает язык, и думаю об Игоре.

Всю сегодняшнюю ночь я опять не спала.

Я лежала в темноте, смотрела в потолок, слушала, как за окном воет ветер, и прокручивала в голове каждую секунду вчерашнего вечера. Терзала себя, мучила. Раз за разом возвращалась к одному и тому же вопросу: что это было? Что это значит? Что будет дальше?

Я не наивная дура, и в голове у меня не вата. Я отлично понимаю, что для него я – способ сбросить напряжение между деловыми встречами. Одна из многих девушек, которые приходят и уходят. Тёплое тело на кожаном диване. Разрядка.

А для меня… Для меня это гораздо больше.

Это как голодному дать кусок хлеба. Ты думаешь – накормил, всё, больше не нужно, а он теперь будет просить каждый день. И каждый день будет голоднее, чем вчера.

Я теперь вряд ли я смогу от него отказаться. Пока он будет брать часть меня, я молча буду давать, ничего не требуя взамен. Ни обещаний, ни будущего. Потому что то, что у нас есть – это лучше, чем смотреть на него издалека.

И я знаю, чем это кончится. Рано или поздно, это закончится. Он найдёт другую, или устанет от меня. И тогда от меня ничего не останется. Я буду собирать себя по кусочкам.

Но сейчас...

Сейчас моё желание быть с ним сильнее инстинкта самосохранения.

Мама убегает собираться на работу, я убираю со стола, мою тарелки, и иду в свою комнату собираться на учебу.

В универе я как в тумане.

Сижу на лекции по биомеханике, записываю, киваю, даже задаю вопрос преподавателю, и всё это параллельно, где-то на периферии сознания мелькает образ Игоря. После второй лекций бегу к научному руководителю – Марине Осиповне, женщине лет пятидесяти, с короткой стрижкой и пронзительным взглядом, которая взяла меня на диплом, потому что я прилежная, и ругает, потому что я всё время опаздываю с правками в обзоре литературы.

В «Титан» я приезжаю к четырем. Переодеваюсь в раздевалке, завязываю волосы в тугой пучок – бесполезно, две пружинки тут же выбиваются у висков, и иду в зал.

…

Я смотрю на часы – 21:27. До закрытия осталось полчаса, и в зале практически никого нет. Два мужика у силовой рамы, один дежурный тренер у ресепшена – и я, решившая завершить день легкой тренировкой.

Сегодня за всю смену было лишь три клиента. Среда у меня всегда разгрузочная. Остальное время между тренировками я листала новостную ленту в соц сетях, проверяла расписание, болтала с коллегами. А еще я ждала сообщения, звонка, хоть какого-то знака…

Ничего не пришло.

Вчера Игорь сказал, что мы встретимся сегодня в шесть часов вечера, и я весь день ловила себя на том, что проверяю телефон каждые пять минут. Вздрагивала каждый раз, когда кто-то заходил в зал.

Но он не пришёл, не написал и не позвонил. И в зале его не было весь день.

Я делаю последний подход – приседания со штангой, пятьдесят килограммов. Мышцы горят, пот стекает по спине, волосы прилипают к шее. Мне нравится эта боль. Спорт всегда расставляет все по полочкам.

Я ставлю штангу на стойки, выдыхаю, и на секунду закрываю глаза.

Может, это к лучшему.

Мысль приходит тихо, почти незаметно и я чувствую облегчение. Может, это хорошо, что у нас был всего один раз, и я не погрязла в этом по уши. Я даже не расстроюсь, если он завтра не поздоровается со мной. Хорошо, что он сам всё закончил, не дав мне шанса надеяться.

Да. Это к лучшему.

Я повторяю это про себя, как мантру, пока иду к раздевалке. Но внутри неприятно тянет, признаюсь. Я знаю, что вру себе, я хотела бы, чтобы он пришёл.

Но он не дал о себе знать, и это значит, что вчерашний секс был разовым. Удобным способом снять стресс. Пунктом в расписании, который он вычеркнул и забыл.

Я толкаю дверь раздевалки, и прохладный воздух обжигает разгоряченную кожу. Здесь пусто – ни души. Сбрасываю кроссовки, снимаю мокрую спортивную форму.

Открываю дверь в душевую, тоже пусто. Не удивительно, в это время всегда нет посетителей, все спят и готовятся к новому рабочему дню. Плитка в душе блестит от влаги, воздух пахнет чьим-то гелем для душа. Я захожу в кабинку, включаю воду, и горячие струи бьют по коже, смывая пот, усталость, напряжение.

Я выдавливаю на ладонь мой любимый кокосовый гель для душа и начинаю мыться. Руки скользят по телу, мышцы постепенно расслабляются, напряжение уходит.

Подставляю голову под горячии струи воды. Кудри тяжелеют, прилипают к щекам, и я закрываю глаза, позволяя себе на секунду ни о чём не думать.

И тут дверь хлопает. Эхо разносится по кафельным стенам. Я вздрагиваю.

На секунду я замираю, прислушиваясь. Вода шумит, заглушая звуки, но я слышу шаги.

Посетительница?

Но в зале остались только двое клиентов, и оба были мужчинами. И дежурный тренер Вася, который, конечно же, не зайдет в женскую раздевалку.

Я тру пальцами глаза, избавляясь от лишней влаги, оборачиваюсь, откидывая мокрые кудри с лица, и меня прошибает током.

Игорь стоит в дверях душевой, прямо напротив меня, и смотрит. Черная футболка обтягивает тяжело вздымающуюся грудь. Он выглядит уставшим, но глаза… глаза горят тем самым хищным огнём, от которого у меня подкашиваются колени.

Время останавливается.

Вода продолжает литься по моему телу, стекает по груди, животу и бедрам, но я не чувствую её. Я чувствую только его взгляд – тяжелый, голодный, собственнический. Он буквально прожигает мою кожу, клеймит.

И Игорь не упускает возможности внимательно разглядеть мое голое тело… Шарит наглым взглядом везде, задерживая особо внимание на твердеющих сосках и гладком лобке.

– И-Игорь Викторович… – слова вылетают рваными слогами.

Он поднимает глаза, встречается со мной взглядом. На лице – ни грамма эмоций. Я не могу прочитать его, и вряд ли когда-нибудь научусь… Но единственное, что я разбираю – похотливый огонь в глазах.

– Хочу принять душ, – бросает он равнодушно.

Одним ленивым движением он стягивает футболку через голову.

Я забываю дышать.

Мышцы перекатываются под кожей, когда он поднимает руки. Это простое, обыденное движение настолько сексуальное, что у меня мгновенно тяжелеет грудь, а во рту собирается густая слюна. Я сглатываю, и горло ходит ходуном.

Футболка летит в сторону. Падает на мокрый кафель, мгновенно темнеет, впитывая воду, превращаясь в бесформенное пятно.

Его длинные, татуированные пальцы ложатся на пряжку ремня.

Металл щёлкает. Звук кажется оглушительным. Он расстегивает ремень медленно, нарочито, и я не могу отвести взгляд. Смотрю на его пальцы, на то, как джинсы начинают сползать по бедрам. Смотрю как завороженная.

Я даже вздохнуть боюсь. Легкие начинают жечь от недостатка кислорода, но я не могу вдохнуть. Джинсы вместе с боксерами летят к футболке. И он встаёт рядом со мной под горячие струи.

Я инстинктивно вжимаюсь в стену. Плитка холодная, обжигает спину. Игорь невероятно широкий. Он занимает всю кабинку. Его бедро в сантиметре от моего.

Вода бьёт по нам обоим. Он стоит, чуть наклонив голову, и вода стекает по его волосам и дальше по телу. И в этой ленивой, почти небрежной позе столько силы, что у меня подкашиваются колени.

Случайный взгляд скользит ниже, и щеки мгновенно обжигает предательский жар. Сердце делает болезненный кульбит, а внизу живота, там, где уже давно зародилось тягучее, ноющее томление, становится предательски влажно.

Я вижу его член. И он твердый, пульсирующий.

Неужели моя нагота действует на него как сильнейший афродизиак? Это осознание ударяет в кровь дурманом, заставляя соски болезненно затвердеть от еще более внезапного желания.

Я робко вскидываю глаза, но перехватываю его взгляд. Тяжелый, хищный, с темной ноткой собственнического довольства. Уголок рта Игоря кривится в ухмылке.

Он поймал меня. Поймал на том, как жадно я смотрю на его возбуждение.

Воздух между нами кажется наэлектризованным от невысказанного голода. Игорь резко подается вперед, сокращая дистанцию. Его широкая, обжигающе горячая ладонь ложится мне на затылок. Пальцы жестко, но бережно зарываются в мои влажные после душа кудри, притягивая меня ближе.

– Прости, сладкая, – его голос с той самой бархатной хрипотцой, что стекает по моим нервам расплавленным свинцом. – Сегодня весь день в разъездах... Черт, даже не представляешь, как я мучился, думая только о том, как ты ждешь меня здесь.

Он медленно облизывает нижнюю губу. Этот жест, полный голодного, звериного обещания, заставляет мое сердце забиться где-то под горлом.

– Не было времени на тебя... – его большой палец мягко гладит мою чувствительную точку за ухом, заставляя тихо всхлипнуть. – Но клянусь, сегодня я буду исправляться.




    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю