Текст книги "Пять мужей для попаданки (СИ)"

Автор книги: Тина Кэт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 41

Настя

«Господи, Настя, ты краснеешь, как школьница перед выпускным. И это не тот кавалер, за которым все школьницы бы бегали. Скорее, наоборот, убегали, сверкая конечностями в разные стороны с криком „Спасите, крокодилы‑гуманоиды атакуют!“. А я чувствую себя именно той безбашенной, которая, наоборот, готова сдаться в плен этим самым гуманоидам, потому что… Да я даже не знаю почему, вот хочется и всё тут», – я мысленно дала себе подзатыльник. Но отрицать очевидное было глупо: мне нравилось его внимание. Его неловкое, почти благоговейное отношение ко мне выбивало почву из‑под ног.

Дарг пододвинул ко мне блюдо с плодами Алфикума. Огромные, налитые пунцовым соком ягоды мерцали в полумраке пещеры. Эйтор частенько уплетал эти плоды. Как Кроки умудрился их достать? Он что, грабил сады Айлендерса ради моего завтрака?

Я взяла одно яблоко – буду называть его так, потому что ну уж очень они на яблоки красные и наливные похожи. Стоило мне надкусить тонкую кожицу, как во рту взорвался вкус концентрированного лета, терпкого вина и… магии, по‑другому и не описать этот ни с чем не сравнимый вкус.

– О‑о‑о… – невольно сорвалось с моих губ.

В ту же секунду мир вокруг поплыл. Сок Алфикума, видимо, сработал как катализатор для моей истощённой системы. Метка на шее – Ледяной цветок Эйтора – обожгла кожу арктическим холодом. Перед глазами вспыхнула чёткая, до боли реальная картинка:

Высокие деревья Алфикума. Ночь. И Эйтор – бледный, с потемневшими от ярости глазами. Он стоит на колене, прижимая ладонь к земле, и жадно втягивает ноздрями воздух.

– Эйтор… – выдохнула я, роняя остатки яблока на шкуры.

Дарг

Гх‑р‑р‑а…

Мой хвост нервно ударил по камням. Я знал, что эти плоды – опасный дар. Вампиры берегут свои рощи пуще золота, и их поисковые заклинания настроены на каждый сорванный плод. Я рисковал, когда воровал их ночью, но я хотел, чтобы Искорка быстрее набралась сил.

Я подошёл к ней и легонько коснулся её плеча, прерывая её видение.

– У‑р‑р‑м? – я издал вопросительный звук, указывая вглубь пещеры, в сторону тёмных проходов, ведущих к Сердцу Горы.

Нам нельзя здесь оставаться. Если её муж‑вампир уже на границе леса, он найдёт след сока Алфикума и заберёт у меня Искорку, а мне этого категорически не хочется, по крайней мере, не сейчас уж точно.

Я начал быстро собирать наши вещи: мех, запас сушёных трав и воду. Настя смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых страх боролся с надеждой. Она понимала, что «наши» близко. Но она также видела, как я метался по гроту, пытаясь её спрятать.

Я подхватил её на руки. Она была лёгкой, как пёрышко, и пахла теперь так же, как плоды Айлендерса. Для любого преследователя она теперь сияла в астрале как маяк.

– Х‑р‑р‑с‑с… – я предупреждающе рокотнул. «Тихо. Мы уходим вниз. Там, где камни пахнут серой, они тебя не учуют».

Но стоило нам сделать шаг к дальнему тоннелю, как из темноты послышалось тяжёлое, натужное сопение и запах дикого мёда.

Медвепчёл.

Огромная туша, покрытая бурой шерстью с золотистыми полосами, перегородила нам путь. Видимо, его привлекла сладость Алфикума. Зверь стоял на задних лапах, задевая головой свод, и его маленькие глазки горели недобрым огнём.

Я осторожно опустил Искорку за свою спину.

– ГХ‑Р‑Р‑А‑А! – мой рык заставил стены вибрировать. Я не отдам её. Ни другим самцам, ни монстрам.

Глава 42

Настя

Мир вокруг превратился в хаос из рычания, шерсти и свиста когтей. Я вжалась в каменную стену, наблюдая за тем, как Кроки, мой тихий и заботливый спаситель, трансформируется в само воплощение ярости.

Медвепчёл был огромен – гора мышц, пахнущая диким мёдом и старым мехом. Он замахнулся когтистой лапой, способной раздробить гранит, но Кроки был быстрее. С утробным, леденящим кровь кличем – «ГХ‑Р‑Р‑А‑А‑А!» – Дивий кинулся вперёд. Он не просто дрался, он танцевал в этой бойне. Его хвост хлестнул зверя по морде, ослепляя, а челюсти сомкнулись на загривке монстра.

Фонтан густой, тёмной крови брызнул во все стороны, пачкая своды пещеры и моё новое платье от Кроки. Я закричала, но мой голос потонул в предсмертном реве Медвепчёла. Кроки рванул когтями грудину зверя, буквально вырывая жизнь из этой махины. Финальный удар – и туша монстра с глухим грохотом рухнула к моим ногам, поднимая облако пыли.

Кроки стоял над ним, тяжело дыша. Его грудь вздымалась, чешуя была залита кровью, а в золотистых глазах всё ещё догорал первобытный огонь.

– Кроки! – я бросилась к нему, забыв о слабости. – О боже, ты ранен? Где болит? Посмотри на меня!

Я крутилась вокруг него, лихорадочно ощупывая его мощные плечи и бока, не обращая внимания на то, что мои руки уже по локоть в крови убитого зверя. Я так боялась, что этот огромный косматый урод задел его.

– Пожалуйста, не молчи… Ну, в смысле, проурчи хоть что‑нибудь! – я почти плакала от адреналина и страха за него.

Дарг

Х‑р‑р‑ф‑ф…

Я медленно приходил в себя. Боевой транс отпускал, оставляя лишь звон в ушах и дикую усталость. Но её прикосновения… Её маленькие, дрожащие ладошки на моей чешуе обжигали сильнее, чем раны от когтей зверя. Она переживала за меня. За монстра.

Я посмотрел на неё. Моя Искорка была вся в пятнах крови Медвепчёла – на лице, на новом платье, на волосах.

У‑р‑р‑м… – я издал низкий, вибрирующий звук, стараясь вложить в него всё своё успокоение. «Я цел. Но ты… Ты пахнешь смертью. Тебе нельзя оставаться такой».

Её зрачки расширились от удивления, когда я снова подхватил её на руки. Я не чувствовал веса её тела, только её бешеное сердцебиение под своими пальцами. Развернувшись, я понёс её вглубь горы, к самому дальнему, скрытому источнику.

Там, где вода была прозрачной, как слеза, и пахла минералами, я осторожно поставил её на ноги у самого края чаши. Кровь зверя уже начала подсыхать коркой на её нежной коже.

Я зачерпнул воду ладонями и начал медленно смывать багровые пятна с её лица. Мои движения были до боли осторожными. В этом интимном полумраке, под шум падающей воды, я чувствовал, как её Магическое эхо снова меняет цвет. Страх ушёл. Осталась только… благодарность. И то самое смущение, от которого мои когти непроизвольно царапали камень.

Она смотрела на меня, не отрываясь. И в этом взгляде я читал то, чего никогда не видел в глазах женщин своего клана. Доверие.

– Спасибо, Кроки… – прошептала она, накрывая мою мокрую лапу своей рукой. – Ты мой герой.

Я замер. Внутри разлилось тепло, которое заставило мою чешую на загривке дрогнуть.

Настя

Кроки бережно поставил меня на ноги у самой кромки воды, обмыл.

Его чешуя была густо залита кровью зверя, и он, издав короткое, вибрирующее урчание, указал мне на дальний выступ скалы – мол, «отвернись, я сейчас».

Я послушно отвернулась. Слушать всплески воды и тяжёлое, хриплое дыхание Дивья в замкнутом пространстве пещеры было… испытанием для моих и так расшатанных нервов. Чтобы хоть как‑то отвлечься от картин того, как Кроки смывает с себя следы боя, я принялась блуждать взглядом по стенам грота.

В дальнем углу, за плотной завесой пара от источника, что‑то блеснуло. Я подошла ближе, щурясь в полумраке. Это была ровная каменная плита, вмурованная в стену, но поразило меня не это.

– Твою же маковку… – выдохнула я, и мои ноги стали ватными.

На плите были вырезаны буквы. Не те закорючки Сальвоса, которые я не учила, но понимала, как будто с рождения знала, а мой родной язык. Кириллица. Крупные, чёткие буквы, словно кто‑то высек их здесь специально для меня.

Я подошла вплотную, касаясь пальцами холодных бороздок. Читала я медленно, несколько раз возвращаясь к началу, потому что мой мозг отказывался верить в этот бред.

«…Драконы, чья гордыня не знала границ, пожелали властвовать над всеми землями и небесами. Их жажда крови разожгла Великую Войну, поставив мир на грань вымирания. И прокляли их боги, лишив крыльев и речи, обратив в безмолвных Скитальцев‑Дивьих, и стёрли память всем сущим…»

Глава 43

Настя

Я сглотнула. Сердце забилось где‑то в горле. Боги Сальвоса были не просто выдумщиками, им явно было скучно до чёртиков. Но следующая строчка заставила меня забыть, как дышать:

«…Снять проклятие сможет лишь та, чья душа не знает границ. Инамереанка, Истинная для Дракона. Проклятье падёт, когда она полюбит чудовище и примет его, слившись с ним в единое целое…»

– Офигеть… – Я прислонилась лбом к холодному камню.

Я – Истинная для Кроки? Для павшего дракона? Я должна полюбить «чудовище», чтобы он снова стал тем величественным существом из легенд? А немного на одну маленькую меня мужиков приходится?

Дарг

Х‑р‑р‑ф‑ф…

Я вышел из воды, чувствуя приятную прохладу на чистой чешуе. Я ждал, что Настя обернётся, что она снова улыбнётся мне, но она стояла в самом тёмном углу пещеры, застыв перед старым камнем, который я нашёл здесь ещё в первый день своего отшельничества.

Я так и не понял, что там начертано, поэтому просто оставил его здесь и больше не обращал на него внимания.

Искарка как‑то странно смотрит на этот камень, аж дрожит от напряжения. Интересно, она поняла, что там написано, или это запоздалая реакция тела на медведя?

Я подошёл к ней со спины, не издавая ни звука. Она дрожала, а мне хотелось, чтобы она улыбалась.

– У‑р‑р‑м? – Я легонько коснулся её плеча, заставляя обернуться.

Искарка посмотрела на меня, и в её глазах была такая смесь боли, нежности и осознания, что мой внутренний зверь испуганно затих. Она знала что‑то, чего не знал я. Но при этом я почему‑то уверен, что это что‑то связано со мной.

Она протянула руку и коснулась моей морды – прямо там, где чешуя переходила в грубую кожу.

– Кроки… – прошептала она, и по её щеке скатилась слеза. – Ты не представляешь, кто ты на самом деле.

Я не до конца понял смысла сказанного, но я чувствовал, как рушится барьер между нами. И в этот момент яростный, ледяной порыв ветра ворвался в пещеру со стороны входа.

Кажется, муж Искаритки нашёл её. Внутри всё заскребло, я не хотел расставаться с ней. Не так и не сейчас.

Настя

Я обернулась к Кроки. Он стоял рядом, огромный, чешуйчатый, с крокодильей мордой, которая больше не казалась мне страшной. Его золотистые глаза светились преданностью. На нём не было моей метки, мы не были связаны плотью, но я чувствовала – он пятый. Моя интуиция просто орала об этом.

В этот момент воздух в гроте резко остыл. Мох под моими ногами начал покрываться инеем, превращаясь в ломкий хрусталь.

– Настасья… – этот голос, пропитанный арктическим холодом и смертельной тоской, заставил моё сердце пропустить удар.

В тени входа возник силуэт. Эйтор. Мой второй муж, мой вампир. Он выглядел как призрак: одежда разорвана в клочья, лицо белее снега, а глаза – две бездонные чёрные дыры, в которых плескалось безумие трёх недель поисков.

Его взгляд метнулся ко мне – полуобнажённой под шкурами, растрёпанной, стоящей рядом с массивным Дивьем.

– ОТОЙДИ ОТ НЕЁ! – этот рык не был человеческим, скорее каким‑то замогильным, и даже мне на секунду стало страшно.

Эйтор рванулся вперёд со скоростью смазанной тени. Его пальцы удлинились, превращаясь в ледяные когти. Кроки мгновенно среагировал: он издал утробный рокот и заслонил меня своей мощной спиной, готовясь принять удар на чешую. Несмотря на то, что гнев был направлен не на меня, и Эйтор ни за что бы не причинил мне боли.

– ЭЙТОР, НЕТ! СТОЙ! – Я взвизгнула и буквально вынырнула из‑за плеча Кроки, преграждая путь вампиру.

Эйтор замер в сантиметре от меня. Волна холода от его тела ударила мне в лицо, а иней мгновенно покрыл мои плечи.

– Настя… Отойди, – прошипел он, его клыки непроизвольно удлинились. – Это Дивий. Скиталец. Он похитил тебя, он трогал тебя… Я вырву его чёрное сердце!

– Он меня спас! – я закричала, вцепившись в его ледяные, дрожащие руки. – Посмотри на мой живот, Эйтор! Пиала ударила меня кинжалом, я умирала! Если бы не он… если бы не Кроки, меня бы уже не было!

Я чувствовала, как моя метка на шее – Ледяной цветок, оставленный Эйтором, – начала пульсировать алым, реагируя на его близость и ярость. Но я не отступала.

– Посмотри на него внимательно! – Я почти плакала. – Он не похититель. Он выхаживал меня три недели. И я чувствую… Эйтор, он – один из вас. Он пятый. Проклятие богов сделало их такими, но он – Дракон.

Эйтор

Мир вокруг меня поплыл. Холод, который был моим единственным спутником все эти недели, начал сменяться жгучим облегчением и одновременно болезненной ревностью. Я видел, как она защищает это существо. Я видел, как её пальцы ласково касаются его грубой чешуи. Было больно смотреть на это, но это лучше, чем если бы она погибла из‑за того, что мы не смогли предугадать такого исхода и защитить её, как полагается.

– Пятый? – Я выплюнул это слово, с трудом сдерживая трансформацию. – Настя, это Скиталец. У них нет души. Это животные, рождённые войной!

– Прочти это! – Она указала на плиту с непонятными символами. – Я не знаю, как, но это мой прежний язык. Боги прокляли их за гордыню. И только Инамереанка может их вернуть.

Я посмотрел на Дивья. Он не нападал. Он просто стоял за её спиной, как нерушимая скала. В его позе было столько спокойного, тяжёлого достоинства, и это жутко раздражает.

– Ладно, – Я медленно убрал когти. Иней на полу начал подтаивать. – Но Джей и Тэрсон уже в лесу. Тэрсон перерывает скалы у подножия горы. Если он увидит тебя в когтях этой твари, он не будет слушать сказки про богов. Он сотрёт его в порошок.

Настя побледнела. Она знала, что титаны в ярости страшнее лавины.

– Кроки… – Она обернулась к нему, касаясь его ладони. А я просто на каких‑то волевых сдерживаю себя, чтобы не вмешаться и не разорвать их тесный, по моему мнению, контакт. – Пожалуйста… не рычи на них. Они – мои мужья. Они просто напуганы из‑за того, что потеряли меня, поэтому лучше лишний раз не провоцировать их.

Дивий издал низкое, вибрирующее урчание. Он подошёл к ней ещё ближе и, проигнорировав мой оскал, аккуратно поправил шкуру на её плечах, закрывая её от моего взгляда. В этом жесте было столько собственничества, что я невольно стиснул зубы, руки чесались пересчитать все его клыки.

Земля под нашими ногами вздрогнула. Тяжёлая поступь. Яростный, воющий ветер снаружи.

Они здесь.

Глава 44

Настя

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как стены пещеры начинают вибрировать от приближающейся тяжёлой поступи. В голове лихорадочно крутились шестерёнки. Нужно было срочно что-то придумать, иначе через минуту здесь начнётся кровавое шоу под названием «Битва Истинного против разъярённых мужей», и шансов уцелеть у Кроки в этом замесе было немного.

Я обернулась к Эйтору. Он стоял, сжимая кулаки, и его взгляд, прикованный к Даргу, не обещал ничего хорошего. И это несмотря на то, что я вроде как его уже успокоила, насколько это, конечно, возможно.

– Эйтор, пожалуйста… – я вцепилась в его рукав, заглядывая в холодные глаза. – Прикрой Кроки собой. Сделай так, чтобы они его хотя бы сразу не заметили. Чтобы не вцепились в глотку с порога.

Я смотрела на своего вампира умоляюще, чувствуя, как его внутренний зверь буквально дыбится от такого предложения. Эйтор раздражённо закатил глаза, и в его взгляде читалось явное «ты издеваешься?».

– Ты просишь меня сделать то, что инстинкты велят мне ни в коем случае не делать, – прошипел он, обнажая клыки. – Ты серьёзно сейчас?.. Ты просишь защитить ЭТО?

Я не дала ему договорить. Мой мозг в стрессовой ситуации не сгенерировал ни одного логического аргумента, поэтому я пошла проверенным путём. Я просто рванула его на себя и начала зацеловывать – яростно, отчаянно, отдавая в этот контакт всю свою тревогу и любовь. Я целовала его скулы, губы, шею, не давая вставить ни слова протеста.

Эйтор замер. Его тело на секунду окаменело, а потом он тяжело выдохнул мне в макушку, сдаваясь под этим напором.

– Ладно… – его голос прозвучал глухо и надломленно. – Но только ради тебя. Только ради тебя, Настя.

Он нехотя шагнул к Даргу, становясь так, чтобы его высокая фигура и плащ перекрывали обзор входящим. Кроки за его спиной издал тихий вибрирующий звук, но не шелохнулся, доверяя мне свою жизнь.

А через секунду вход в пещеру взорвался яростным ревом Джея.

– Любимые! – закричала я прямо на бегу.

Не знаю, откуда во мне взялось столько сил и энергии после трёх недель беспамятства, но я буквально взлетела, запрыгивая на Джея. Его глаза, горевшие золотом берсерка, расширились от шока, и я не дала ему и шанса опомниться – впилась в него глубоким, отчаянным поцелуем. Это был мой единственный шанс. Его замешательство стало моим лучшим союзником: я углубила поцелуй, чувствуя, как его пальцы, готовые рвать врага, судорожно вжимаются в мою спину, сминая мех.

– Живая… – прохрипел он, едва сумев оторваться от моих губ. Его голос вибрировал от невыносимого облегчения.

Я не дала ему договорить. Обернулась к Тэрсону, который уже занёс свой стокилограммовый кулак над входом в пещеру. Титану было глубоко плевать, что там стоит Эйтор – он был готов обрушить свод на голову любому «похитителю». И тут два варианта: либо он чётко знает, куда бить, чтоб обрушилось только там, где надо, либо долгий стресс берёт своё, и тут уже чисто на эмоциях всё делается, и в итоге мы все здесь под камнями поляжем. Ни тот, ни другой вариант мне не нравится.

– Тэрри, ко мне! – я перетекла в его объятия, обхватывая его лицо ладонями и зацеловывая всё, до чего могла дотянуться: жёсткую, заросшую щетиной челюсть, лоб, губы.

Огромный титан замер. Ветер вокруг нас начал стихать, сменяясь тяжёлым, рваным дыханием. Тэрсон уткнулся носом мне в макушку, содрогаясь всем своим массивным телом, словно скала, по которой прошла трещина.

Я отстранилась на пару сантиметров, тяжело дыша и удерживая Джея и Тэрсона за руки, словно двух цепных псов на коротком поводке.

– Так. А теперь выдохнули. Оба! – я обвела их строгим взглядом. – И послушали меня внимательно, пока я не начала кусаться. Тот, кто в пещере – мой спаситель. Он выхаживал меня три недели, пока вы по лесам бегали. Так что его – не трогать!

Я повернула голову к нашему «хитрому ушастику», который застыл чуть поодаль.

– И тебя это тоже касается, Эвол!

На кончиках его длинных пальцев уже опасно мерцала магическая искра, готовая сорваться в смертельное заклинание. Эльф лишь тяжело вздохнул и опустил руки с таким видом, будто я только что свалила на его плечи все проблемы мироздания разом.

– Настасья, ты хоть понимаешь, что ты защищаешь Дивья? – голос Джея всё ещё вибрировал от сдерживаемой ярости, но он уже не рвался в бой.

– Я защищаю того, кому обязана жизнью, – отрезала я. – А теперь – знакомиться. По‑хорошему.

От моих слов все только ещё больше напряглись и замолчали. Атмосфера в пещере напоминала минное поле. Один неверный жест, одно резкое слово – и рванёт так, что не соберём. Чтобы отвлечь парней от затаившегося за спиной Эйтора «сюрприза», я решила перевести огонь на ту, кто стала причиной всего этого кошмара.

– Что с Пиалой? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения.

Джей замер. Его лицо мгновенно превратилось в каменную маску, лишённую эмоций.

– Мертва, – коротко, как выстрел, бросил он. Безразличие в его тоне пугало больше, чем ярость.

Я почувствовала, как у меня сжалось горло. Эта особа вызывала у меня крайнее отторжение. Она пыталась меня убить, и, честно говоря, у неё почти получилось. Я должна была чувствовать триумф или хотя бы злое удовлетворение, но вместо этого внутри разлилась тягучая, липкая жалость. Мне не хотелось её смерти. Видимо, всё это отразилось на моём лице, потому что Джей тут же притянул меня к себе, заставляя уткнуться носом в его плечо.

– Малышка, ну ты чего? – его голос смягчился, в нём проскользнула бесконечная нежность. – Она не заслуживает твоей жалости. Вместо того чтобы искать своего истинного, она зациклилась на мне и жажде власти. А когда поняла, что проиграла, решила уничтожить ту, что дорога мне больше всего на свете. Ценой собственного разума и жизни. Это был её выбор, Настя. И только её.

– Знаю… – прошептала я в его куртку. – Но всё равно не легче. Будто, если бы не было меня, она бы не слетела с катушек так окончательно.

– Даже не смей! Выбрось эту чушь из головы, ты ни в чём не виновата, – отрезал Джей, вложив в голос всю свою уверенность.

Я подняла голову, стараясь сменить тему, пока не расплакалась.

– А что с её братом? С Роем?

Тэрсон, стоявший чуть поодаль, ревниво хмыкнул, а Джей приподнял бровь:

– Малышка, ты серьёзно? Сейчас, в нашем присутствии, ты волнуешься за чужого мужчину?

– Да не в этом же дело! – я возмущённо пихнула его в грудь. – Просто он твоя правая рука и друг. И он не виноват, что его сестра оказалась чокнутой на всю голову.

Тэрсон на задворках грота подал голос, в котором слышалось мрачное одобрение моей дотошности:

– Сейчас у него «отпуск по семейным обстоятельствам», Насть. Да и, судя по донесениям, он вроде как свою истинную нашёл. Так что ему сейчас точно не до политики.

Я выдохнула. Одной проблемой меньше. Но главная проблема всё ещё стояла за спиной Эйтора, и я чувствовала, как «кубанский задор» возвращается ко мне, требуя немедленной легализации Кроки.

– К слову об истинных… – я понизила голос до шёпота, но в звенящей тишине грота его услышали все. – Мне кажется… Точнее, я практически на сто процентов уверена, что Кроки – мой пятый истинный.

Стоило мне произнести это «запретное» имя, как из-за спины Эйтора донеслось довольное, вибрирующее урчание. Кроки явно просёк момент триумфа, чем вывел раздражение вампира на совершенно новый, стратосферный уровень. Эйтор так скрипнул зубами, что я всерьёз испугалась за его эмаль.

Остальные парни тоже счастливыми не выглядели. По их глазам было видно: они прямо сейчас прикидывают, как бы половчее придушить моего спасителя, чтобы я не успела подставить ладошки.

– Ты уверена в этом, Настасья? – подал голос Эвол. В его тоне не было злости, только холодный, аналитический расчёт. – Может, ты просто путаешь глубокую благодарность за спасение с истинностью? Психологический перенос в моменты близости к смерти – вещь известная.

– Я уверена, – твёрдо отрезала я, хотя руки сами собой начали заламывать пальцы, а к щекам прилил предательский жар. – Меня… Меня к нему тянет. Как к мужчине.

У парней разве что дым из ушей и ноздрей не пошёл от такого заявления. Джей физически дёрнулся, будто его ударили под дых, а Тэрсон опасно сощурился, и иней на стенах грота снова начал нарастать.

Понимая, что сейчас начнётся бой, который мне нужно предотвратить любой ценой, я заговорила быстро, сбивчиво, пересказывая им то, что прочла на каменной плите. Я говорила о Великой Войне, о проклятии богов, превратившем гордых драконов в безмолвных Дивьих, и о том, что только Инамереанка, полюбившая «чудовище», способна вернуть им истинный облик.

– Это мой язык, понимаете? Язык моего мира! – я почти кричала, глядя им в глаза. – Боги оставили эту подсказку для меня. И он – не монстр. Он – Ключ.

– Возможно, этот твой… Кроки – исключение, – Джей буквально прорычал каждое слово, буравя взглядом пространство за плечом Эйтора. – Но остальные его собратья – варвары и убийцы. И ты серьёзно хочешь освободить от проклятия целую армию монстров?

– Да нет же! Я хочу освободить Кроки! – я всплеснула руками, чувствуя, как закипаю. – И если он такой благородный, значит, и среди других есть нормальные. Мне кажется, в этой истории всё вообще не так просто, как вы привыкли думать…

И тут реальность качнулась. В моей голове, прямо за глазными яблоками, разлилось странное золотистое тепло, и раздался голос. Он не был мужским или женским, но звучал чертовски приятно, обволакивая сознание, как дорогой ликёр.

«Ты права, милая. Проклятие не снять так легко – тут должны постараться обе стороны…»

Я аж подвисла, застыв с открытым ртом и глядя в одну точку. Парни что-то говорили, Тэрсон махал руками, но я их не слышала.

«Во мне что, кто-то всё это время сидел?!» – панически подумала я, обращаясь в пустоту собственного черепа.

«Да нет же, – хмыкнул Голос с лёгкой усмешкой. – Просто сейчас мы особо внимательно наблюдаем за тобой».

«Боги…» – догадалась я, и по спине пробежал холодок.

«Какая догадливая! А теперь хватит лясы точить, дуй в Храм и засвидетельствуй истинность».

«Почему именно в Храм?!» – возмутилась я про себя. – «Мы и в пещере можем…»

«Потому что твои мужья не дадут вам соитие свершить, костьми лягут, но не пустят. Поэтому – в Храм. Ой, всё, замучила, отключаюсь!»

Тепло исчезло так же внезапно, как и появилось. Я моргнула, возвращаясь в реальность пещеры. Мужья смотрели на меня с явным подозрением. Джей уже тянулся к моему лбу, проверяя, не начался ли у меня бред.

– Настя? Ты нас слышишь? – Эвол прищурился, его пальцы всё ещё искрили магией. – Мы говорим, что единственный способ проверить твои догадки – это Храм Истинных. Под официальным присмотром жрецов и нашей стражи.

Я тряхнула головой, стряхивая оцепенение после внезапного сеанса связи с «техподдержкой мироздания». Благо, интуиция парней не подвела – они додумались до того же самого одновременно с тем божеством, что мне инструкцию озвучил.

– Ладно, – выдохнула я, потирая виски. – В Храм так в Храм. Всё равно вы мне здесь личную жизнь наладить не дадите.

Дарг за моей спиной издал короткий, вопросительный рокот, а Эйтор, наконец, отошёл в сторону, открывая всем вид на моего «крокодила». Битва взглядов началась.