Текст книги "Пять мужей для попаданки (СИ)"

Автор книги: Тина Кэт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 33

Настя

Проснуться под «слоем» из четырёх высших существ – это отдельный вид фитнеса. Первое, что я почувствовала, – это невыносимую жару. Тэрсон, как огромная грелка, прижимал меня со спины, Эйтор закинул на меня ногу, а рука Джея собственнически покоилась на моём горле, словно он даже во сне охранял мою сонную артерию.

– Мальчики, – прохрипела я, пытаясь высвободить хоть одну конечность. – Я, конечно, ценю концепцию «всё в одном флаконе», но если вы не отодвинетесь, ваша жена просто превратится в гербарий.

– Ещё пять минут, душа моя, – пробормотал Эвол, не открывая глаз, и мазнул губами по моей коленке.

– Пять минут в таком темпе, и я задохнусь от вашего коллективного тестостерона, – я наконец вывернулась из‑под руки Джея и села, потирая затёкшую шею.

Утро в Осрайге было предательски прекрасным. Золотистые лучи пробивались сквозь тяжёлые шторы, пылинки танцевали в воздухе, а на прикроватном столике уже дымился свежий кофе – Рой явно знал, что после «ночи воссоединения» мне понадобится доза бодрости. Но радость была недолгой. Стоило мне вспомнить о предстоящем завтраке, как внутри всё сжалось.

– Она придёт, – тихо сказал Джей. Он не спал, просто наблюдал за мной своим внимательным золотистым взглядом. – Пиала. Ты не обязана выходить, Насть. Я могу просто выслать ее из королевства прямо сейчас.

– Нет, – я решительно отхлебнула кофе. – Если я буду бегать от каждой обиженной волчицы, грош мне цена как вашей паре. Разберёмся. Послушаем, что за сказки она заготовила.

В обеденном зале пахло не только выпечкой, но и густым, липким ожиданием. Когда мы вошли всей пятёркой – Джей во главе, я под руку с ним, а Тэрсон, Эвол и Эйтор замыкали шествие, словно элитная гвардия, – Пиала уже была там.

Она сидела на самом краю стула, сложив руки на коленях. На ней было закрытое платье серого, «покаянного» цвета. Никаких украшений, минимум макияжа, и взгляд – такой смиренный, что мне на секунду стало тошно.

– Джей… Настасья… – она поднялась и отвесила низкий, почти подобострастный поклон. – Благодарю, что позволили мне присутствовать. Моё поведение вчера… и в прошлые дни… было недостойным.

– Оно было хамским, – любезно уточнил Эйтор, усаживаясь за стол и сразу придвигая к себе тарелку с ветчиной. – Давай называть вещи своими именами, волчица.

Я вот даже удивлена немного: не зная сути, но так точно попадать в цель не каждому дано.

Пиала лишь вздрогнула, но не ответила ядом. Она выглядела разбитой. Слишком разбитой, чтобы верить в это. Рой, сидевший напротив неё, выглядел хмурым, но в его глазах читалась надежда, что сестра наконец взялась за ум.

Завтрак проходил в странной тишине, прерываемой только звоном приборов. Пиала почти не ела. Она постоянно поглядывала на меня, и в её глазах стояли слёзы. И я честно пытаюсь задвинуть предрассудки о ней, но нутро моё сопротивляется.

Когда с кофе было покончено, она тихо произнесла:

– Настасья, могу я… попросить вас об одной минуте наедине? – она быстро взглянула на Джея, который тут же напрягся. – Пожалуйста. Я хочу рассказать кое‑что… почему я так себя вела. Это личное. Женское. Я не могу сказать это при мужчинах.

Я почувствовала, как Тэрсон под столом сжал мой кулак. Кажется, не только моя интуиция вопила о сомнительности этой затеи.

– Настя, не стоит, – коротко бросил он.

– Всё в порядке, – я встала, чувствуя странный зуд в области меток. – Мы просто отойдём к окну. Или…

– Может быть, пройдём к портальным аркам в конце коридора? – предложила Пиала, её голос дрожал. – Там никого нет, и… я очень стесняюсь того, что должна признать.

Я кивнула, сама не зная почему. Магическое эхо транслировало от неё только страх и горечь. «Ну да, жалость – моя вечная беда», – подумала я, следуя за серой фигуркой из зала.

Мы вышли в длинную галерею, где в нишах мерцали портальные арки, ведущие в разные концы Сальвоса. Пиала шла быстро, её шаги эхом отдавались от каменных плит.

– Встань здесь, пожалуйста, – она указала на пятачок прямо перед пульсирующим маревом главной арки. – Здесь нас точно никто не услышит. Двери слишком далеко.

Я подошла. Метки на моей руке вдруг обожгло холодом. Настоящим арктическим холодом. Мне стало не по себе. Но, с одной стороны, что она мне сделает под носом у Джея? Не настолько же она глупая?

– Ну, я слушаю, – произнесла я, оборачиваясь к ней. – Что за тайны мадридского двора?

Пиала подняла на меня глаза. И в этот миг маска «побитой собаки» сползла. Под ней не было раскаяния. Там была бездонная, чёрная ненависть, от которой у меня перехватило дыхание.

– Знаешь, что самое смешное, человечка? – её голос стал ледяным и звонким. – Ты правда поверила, что такая, как я, будет просить прощения у такой, как ты?

Она притворно, горестно вздохнула, прижимая руку к груди, и в следующую секунду её движение стало размытым пятном. Я даже не успела крикнуть.

Резкая, острая боль прошила живот. Я тупо уставилась вниз, видя, как короткий, узкий кинжал с чёрным лезвием уходит по рукоять в мою плоть. Но это было не всё. Прежде чем я успела осесть на пол, Пиала с невероятной силой перехватила мои запястья.

Щелчок.

Холодный, мертвенный металл сомкнулся на моих руках. Мгновенно я почувствовала, как моя магия, которая всегда пульсировала в венах, вдруг втянулась внутрь, словно её выкачали мощным насосом.

Пустота. Дикая, звенящая пустота внутри, от которой закружилась голова. Связь с парнями, те невидимые нити истинности, которые дарили тепло, вдруг истончились и притупились, превратившись в едва различимый, умирающий шёпот где‑то на задворках сознания.

– Это за то, что ты забрала у меня Джея. За Осрайге. И за то, что ты – ничто, – прошипела она мне в самое ухо, наслаждаясь моим беспомощным видом. – Теперь ты просто кусок мяса, который даже позвать их не сможет.

Сильный толчок в грудь – и я полетела спиной назад, прямо в пульсирующую пустоту портальной арки. Последним, что я увидела, было искажённое триумфом лицо Пиалы и то, как она разбивает магический кристалл управления. Арка за моей спиной начала схлопываться, пожирая пространство и отрезая путь назад.

А потом был только её смех. Злорадный, сумасшедший хохот, который тонул в нарастающем гуле аннигиляции портала.

Тьма сомкнулась надо мной прежде, чем я успела выдохнуть имя Джея. Я падала в бездну, запертая в собственном теле без единой искры силы.

.

___________

Друзья, ну как вам поворот? Пиала всё-таки нанесла удар, и, кажется, маски «бедной овечки» ей больше не носить. Но главный вопрос сейчас не в её судьбе (мужья Насти уже точат мечи и клыки), а в том, куда на самом деле выплюнул портал нашу Инамереанку? И как после такого ей выжить?

Глава 34

Джей

Воздух в коридоре взорвался от нашего коллективного рыка. Секунду назад мы сидели за столом, а в следующую мир рухнул. Запах… Я и Эйтор почуяли его первыми. Сладковатый, металлический привкус крови Насти смешался с озоном неисправного портала. Этот запах ударил в ноздри хуже любого яда.

Мы ворвались в портальную залу как стихийное бедствие.

– НАСТЯ!!! – наш крик перекрыл гул магии, но было поздно.

Прямо перед нашими глазами марево главной арки пошло кровавыми трещинами. Громовой хлопок – и портал взорвался, осыпая каменный пол раскалёнными искрами и каменной крошкой. Проход схлопнулся. Навсегда.

В центре залы, среди дыма и гари, стояла Пиала. Её серое платье было испачкано сажей, но на лице играла торжествующая, безумная улыбка. Она хохотала. Громко, визгливо, задыхаясь от собственного триумфа.

– Вы её не найдёте! Никогда! – взвизгнула она, глядя на нас безумным взглядом.

Мир вокруг меня потемнел. Мой внутренний зверь рвался наружу, желая сомкнуть челюсти на её горле, но я был не один в этой ярости.

Справа от меня воздух начал вибрировать. Тэрсон перестал быть сдержанным. Его кости затрещали, тело увеличилось вдвое, кожа потемнела, приобретая рельеф древнего камня. Вторая ипостась Титана – первобытная мощь, способная крошить горы. Его рык заставил стёкла в нишах лопнуть.

Слева повеяло могильным, потусторонним холодом. Эйтор изменился. Его зрачки затопили всю радужку чёрным цветом, кожа стала мертвенно‑бледной, а от пальцев пополз иней. Сила древнего вампира, чистая энергия смерти, заполнила комнату, вытесняя кислород.

Но самое страшное было не это. Связь. Метка на моём запястье, которая ещё утром горела жизнью, вдруг стала ледяной. Я почти не чувствовал Настю. Тонкая, едва уловимая нить, вибрирующая на грани исчезновения. Паника, липкая и холодная, сжала сердце.

– Где она?! – я шагнул к Пиале, и пол под моими сапогами треснул.

Я сдерживался из последних сил, чтобы не разорвать её на куски прямо здесь. Только осознание того, что она, возможно, единственный ключ к спасению Насти, не давало мне превратить её в кровавое месиво.

Рой подошёл к сестре медленно. На его лице не было ярости – только выжженная пустыня разочарования. Он посмотрел на неё так, будто видел перед собой гниющий труп. Без слов он схватил её за плечо, заламывая руку.

– В темницу, – его голос был сухим и мёртвым. – Я сам её отведу.

***

Каменные стены подвала впитывали крики Пиалы, но нам было плевать. Эйтор методично вскрывал её сознание, причиняя такую боль, от которой обычные существа теряют рассудок. Тэрсон стоял в тени, его тяжёлое дыхание напоминало работу кузнечных мехов.

– Говори, мразь, – прошипел Эйтор, прижимая ладонь к её лбу. Иней пополз по её коже. – Куда вела арка? Какой код смещения?!

Пиала захлебнулась криком, её голова мотнулась из стороны в сторону.

– Я… я не… – она вдруг странно дёрнулась, и из её рта потекла густая серая пена.

– Зелье «Затроши»! – выкрикнул Эвол, который до этого лихорадочно изучал пустые флаконы в её складках платья. – СТЕРВА!!!

Я ударил кулаком в стену, выбивая кусок камня. Эта дрянь решила выжечь себе мозг, лишь бы мы не нашли Настю.

– Выжигай всё, что осталось, Эйтор! – прорычал я, чувствуя, как внутри всё умирает вместе с затухающей нитью связи. – Ищи хоть обрывки! Мы найдём её, даже если нам придётся сжечь этот мир дотла.

***

Когда в подземелье Осрайге повисла мёртвая тишина, прерываемая лишь безумным хихиканьем Пиалы, мы поняли – здесь правды больше нет. Зелье «Затроши» выжгло координаты из её мозга окончательно.

Времени на ярость не осталось. Секунды утекали сквозь пальцы, как песок, и каждая из них могла стоить Насте жизни.

– Разбредаемся по континентам! – мой рык заставил факелы в темнице вспыхнуть ярче. – Здесь мы бесполезны. Накрываем весь Сальвос сетью.

Решение было принято мгновенно. Мы не просто разослали приказы – мы возглавили поиск сами.

Тэрсон ушёл на Север, в ледяные пустоши и горные хребты титанов, задействовав своих соплеменников‑следопытов, способных почуять вибрацию земли за сотни миль.

Эйтор растворился в тенях Южных королевств, подняв всю свою агентурную сеть вампиров – тысячи глаз и ушей в каждом кабаке, в каждом дворце.

Эвол отправился в магические аномалии Востока, пытаясь нащупать «шлейф» нашей жены через древние эфирные потоки эльфов.

Я же поднял всю королевскую гвардию оборотней. Мы прочёсывали леса и равнины, загоняя коней до смерти, не зная ни сна, ни отдыха.

***

Прошло две недели.

Четырнадцать дней и ночей безумного, лихорадочного поиска. Мы вывернули континент наизнанку. Гвардейцы заглянули под каждый камень, вампиры проверили каждую тень, титаны перерыли горы – ничего. Ни одного следа. Ни одного запаха миндаля и чая. Настя словно испарилась из этого мира.

Отчаяние накрывало ледяной волной. Мы возвращались в пустой Осрайге лишь для того, чтобы выбрать новую тактику поиска и снова разойтись в разные стороны.

Но мы не сдавались. Крупица связи в наших метках всё ещё теплилась. Едва ощутимый, призрачный пульс на запястье, предплечье, шее и бедре шептал нам, что она ещё дышит. Эта крошечная искра магии была единственным, что удерживало нас от окончательного падения в бездну безумия.

– Где бы ты ни была, – шептал я, глядя на тускнеющее золото своей метки, – я переверну этот мир, но найду тебя.

_________

От автора:

Дорогие читатели, если вам жаль парней и понравилась эта глава, и вы хотите узнать, что будет дальше, пожалуйста, поставьте звёздочки под текстом. Ваше мнение очень важно для меня, и я буду рад услышать ваши впечатления. Спасибо за то, что вы со мной! ✨

Глава 35

«День, когда Пиала толкнула Настю в портал»

Дарг

Ш‑ш‑ш‑ш…

Сухая листва шуршала под моими когтями. Ветер доносил терпкий, металлический аромат со стороны границ Айлендерса. Там высились исполинские деревья Алфикум, чьи ветви под тяжестью огромных красных плодов клонились к самой земле. Спокойный, сытый край вампиров. Им незачем покидать свои земли, пока Алфикум дарит им жизнь.

Но я предпочитал границы. Здесь, у подножия моей горы, тишина была честнее. Я был одиночкой слишком давно. Ушёл из клана, когда бесконечное утробное рычание соплеменников стало казаться слишком невыносимым. Мой дом – уютная пустота внутри скалы, прохлада пещер и шёпот трав.

Я замер, принюхиваясь.

Р‑р‑р‑х… – низкий, рокочущий звук вырвался из моей груди. Моё горло, как и у всех Дивьих, не знало слов. Мы – «Скитальцы», существа с телом человека и мордой крокодила. Никто не знал, почему мы такие. Легенды говорили, что мы появились сразу после Великой войны, но память мира была пуста, как выжженное поле. Мы просто жили, издавая лишь рык и урчание, подобные тем, что издают неразумные животные.

Я наклонился, заметив редкую удачу – нежно‑голубые лепестки хурши. Мои чешуйчатые пальцы осторожно потянулись к растению. Сильное обезболивающее. В последнее время старые шрамы отзывались такой мукой, что мир перед глазами плыл. Нужно срезать стебель у самого корня…

ХРЯСЬ!

Пространство прямо надо мной разорвалось синей вспышкой. Воздух зазвенел от избытка магии. Я не успел даже вскинуть голову, как тяжёлое, мягкое тело рухнуло с небес прямо мне на спину, впечатывая в землю и сминая драгоценную «хуршу» в кашу.

Гх‑р‑р‑а‑а! – я яростно клацнул челюстями, откатываясь в сторону. Мышцы вздулись, хвост ударил по камням. Вторжение! Враг!

Но враг не двигался.

На примятой траве лежала самка. Маленькая, в странных, опалённых магией одеждах. От неё пахло не соком Алфикума и не лесом. От неё пахло теплом, миндалем и чем‑то таким… живым, от чего моя кровь, обычно холодная и спокойная, вдруг коротко и странно дрогнула.

Я подошёл ближе, припадая к самой земле на четырёх лапах. Мой нос коснулся её руки. Метки. Четыре ярких магических узора на её коже пульсировали затухающим, измождённым светом. Я никогда не видел такого.

У‑р‑р‑м? – я издал озадаченный звук.

Она была без чувств. Дыхание – рваное, пульс – едва слышный. Если оставить её здесь, хищники Айлендерса найдут её быстрее, чем сядет солнце.

Я посмотрел на раздавленную траву, затем на бледное лицо незваной гостьи. Головная боль могла подождать. Этот «груз», свалившийся на меня, принёс с собой запах перемен.

Сгребая её в свои мощные руки, я почувствовал, как её жаркая кожа обжигает мою холодную чешуйчатую грудь. Внутри горы было безопасно. Там я смогу понять, кто она такая и почему её тело украшено знаками богов.

– Х‑р‑р‑р… – пророкотал я, направляясь к скрытому входу в скалу.

Её тело в моих руках казалось пугающе лёгким, но с каждым шагом оно становилось всё тяжелее от липкой влаги, пропитывающей мою чешую. Я пробирался сквозь узкий лаз в скале, когда резкий запах железа окончательно заполнил пространство тоннеля.

Кровь. Слишком много крови для такой маленькой самки.

Я замер, и моё утробное «х‑р‑р‑р» превратилось в тревожный, надрывный рокот. Только сейчас, когда свет магического мха в пещере упал на её живот, я увидел то, что не заметил вначале. Глубокая, узкая рана. Ровный разрез, какой оставляет только тонкая сталь. Кто‑то целенаправленно пытался её убить, прежде чем она рухнула в мои владения. Удар был нанесён подло, в самую незащищённую часть тела.

Проклятье… – мысленно выругался я, и мои когти непроизвольно царапнули камень.

Я не знал, кто она такая, откуда свалилась и кто этот враг, оставивший на ней свой след. Но смотреть, как эта жизнь угасает, было невыносимо. Её метки на коже, казалось, тянули из меня саму суть, требуя: «Спаси! Удержи!»

Я ускорился так, что тени на стенах слились в одну полосу. Мои мощные лапы несли нас вглубь горы, к термальному гроту. Там, на ложе из сухих трав и шкур, я бережно опустил её. Она не реагировала. Лицо стало прозрачным, а дыхание – тихим, как шелест листвы перед бурей.

– Х‑р‑р‑с‑с‑с… – я метнулся к своим запасам, опрокидывая горшки с мазями.

Нужна «хурша», много «хурши», чтобы унять боль, и корень огнецвета. Я сорвал остатки её одежды, обнажая страшный разрез. Мои огромные когтистые пальцы казались слишком грубыми для такой ювелирной работы, но выбора не было.

В этот момент лиана на её предплечье вспыхнула яростным, слепящим серебром. Это продлилось всего мгновенье. Она отозвалась на её агонию, обжигая мою ладонь. Тот, кто поставил этот знак, сейчас наверняка сходит с ума от ярости, чувствуя, как жизнь его пары висит на волоске.

– Гх‑р‑р‑а! – я огрызнулся на метку, прижимая к ране компресс из трав.

Я не дам ей уйти. Не сегодня. Не в моей горе.

Я набрал в грудь воздуха и выпустил тонкую, ювелирную струю огненного дыхания прямо на края раны, чтобы прижечь сосуды. Запах палёной плоти ударил в нос, но кровотечение начало замедляться. Теперь всё зависело от того, хватит ли у этой маленькой искорки сил дотянуть до рассвета.

Ночь в пещере тянулась бесконечно, наполненная лишь тяжёлым, свистящим дыханием раненой и плеском термального источника. Я не сводил с неё глаз, припав к самому краю её ложа. Мои когти, привыкшие разрывать плоть и дробить кости, теперь с пугающей осторожностью сжимали влажный лоскут мягкой шкуры.

Я методично стирал испарину с её пылающего лба. Жар внутри этой маленькой самки был таким сильным, что казалось – она выгорает изнутри. Периодически она стонала во сне, и этот звук, тонкий и жалобный, заставлял мои перепонки вибрировать от странного дискомфорта.

У‑р‑р‑м… – я издал низкий звук, аккуратно размыкая её пересохшие губы краем костяной чаши.

Медленно, капля за каплей, я выжимал ей в рот сок целебных ягод, смешанный с талой водой. Она с трудом сглатывала, едва не захлёбываясь, и мне приходилось поддерживать её голову своей огромной рукой, стараясь не поцарапать нежную кожу.

Внутри меня бушевал шторм. Я злился на себя, на это нелепое стечение обстоятельств и на то, что вообще подошёл к ней в лесу.

«Дурак…» – думал я, глядя на своё отражение в чаше. – «Это не твоя самка. Она пахнет чужими кострами и чужими городами. Она – добыча для королей или кого‑то подобного, а не для скитальца, живущего в грязи и камне».

Если бы мои соплеменники из клана увидели меня сейчас, они бы захлебнулись от смеха. Дивьи похищают женщин других рас, это правда. Но они делают это грубо, быстро и только ради продолжения рода. Никто не нянчится с «чужачками», никто не вытирает им пот и не поит соком по каплям. Только своих, редких и драгоценных самок Дивьих мы могли окружать подобным вниманием. А эта… Она была другой. Но бросить её я не мог. Какая‑то древняя, забытая часть моей души вцепилась в эту ответственность мёртвой хваткой.

В какой‑то момент её рука дёрнулась, и пальцы самки слабо коснулись моей чешуйчатой ладони. Метки на её теле снова тускло замерцали, словно пульс, связывающий её с тем далёким миром, откуда она пришла.

– Х‑р‑р‑с‑с… – я прикрыл её руку своей, согревая.

Моя кожа была намного прохладней её, несмотря на внутренний огонь, и этот контакт, кажется, немного унял дрожь её лихорадки. Я буду сидеть здесь до рассвета. Буду рычать на тени, если они посмеют подойти слишком близко. И пусть весь Сальвос перевернётся – в эту ночь смерть в мою гору не войдёт.

Глава 36

Дарг

Рассвет просачивался в грот тонкими иглами серого света сквозь вентиляционные расщелины в своде. Я почти не смыкал глаз. Всю ночь моё сознание балансировало между короткими вспышками дремоты и бесконечным циклом заботы: сменить влажную шкуру на её лбу, влить ещё каплю сока, прислушаться к хриплому свисту в её груди.

К утру свершилось маленькое чудо. Жар, который казался неодолимым, начал отступать. Кожа самки больше не обжигала мои ладони, как раскалённый уголь, а дыхание – рваное и поверхностное – наконец выровнялось, став глубоким и спокойным. Она всё ещё не открыла глаз, погружённая в целебное забытье, но теперь это был сон жизни, а не агония смерти.

– Х‑р‑р‑ф‑ф… – я шумно выдохнул, чувствуя, как напряжение, сковывавшее мой загривок последние часы, медленно отпускает.

Оставив её на мягких шкурах, я поднялся, разминая затёкшее тело. Кости хрустнули, хвост невольно ударил по камню. Мне нужно было смыть с себя этот липкий запах болезни и тревоги.

Я направился к дальним источникам, где горячая вода выходила из самых недр горы, образуя глубокие каменные чаши. Погрузившись в обжигающую влагу, я закрыл глаза, и старые, почти стёртые воспоминания детства всплыли на поверхность, словно муть со дна реки.

Я вспомнил наш клан. Вспомнил тенистые ущелья, где Дивьи держали похищенных женщин других рас. Грязные, напуганные, они были для моих соплеменников лишь сосудами, «инкубаторами» для вынашивания потомства. К ним относились наплевательски – как к скоту, который должен выполнять свою функцию. Если самка слабела или заболевала, её просто бросали, заменяя новой.

Гх‑р‑р‑а‑а… – я глухо зарычал, и вода вокруг меня пошла кругами.

Даже тогда, будучи детёнышем, я ненавидел этот порядок. Я не понимал, почему мы, такие сильные, относимся к жизни с таким презрением. Мои сородичи лелеяли только своих, Дивьих самок, которых было катастрофически мало, а чужачек считали мусором. Мой уход из клана начался именно тогда – внутри, задолго до того, как я физически покинул горы.

Я посмотрел на свои лапы под водой. Теперь я сам возился с «чужачкой», которую по всем законам моего вида должен был либо выкинуть, либо использовать. Но внутри что‑то сопротивлялось. Её метки на руках… Они словно связывали её со всем миром, делая её ценнее любого сокровища, которое когда‑либо видели Дивьи.

Выйдя из воды, я отряхнулся, чувствуя, как чешуя снова блестит в полумраке. Головная боль, отступившая на время, снова напомнила о себе лёгким покалыванием в шрамах.

Я вернулся к ложу, чувствуя, как пар всё ещё поднимается от моей мокрой чешуи. Искорка лежала неподвижно. Я снова поднёс к её губам костяную чашу, помогая сделать несколько глотков свежей воды. Она сглотнула, не открывая глаз, и я бережно укрыл её тяжёлой, тёплой шкурой снежного дарса до самого подбородка.

Нужно было уходить.

Х‑р‑р‑с‑с… – я издал предостерегающий рык в пустоту пещеры, словно приказывая самим теням охранять её покой.

Я вышел наружу через потайной лаз. Мне нужно было замести следы её внезапного появления. Тот, кто вонзил в неё сталь и вышвырнул через магическую прореху, мог попытаться выследить точку выхода. Я не знал, кто этот враг, но я точно знал: кровь самки на траве – это маяк для стервятников.

Я кружил по лесу вокруг того места, где портал выплюнул её прямо на меня. Я тщательно затаптывал примятый мох, переносил запах её крови на шкуры лесных зверей и путал тропы у ручья. Мои когти вгрызались в землю, стирая любое напоминание о синей вспышке и её падении с небес.

По дороге мысли ворочались в голове, тяжёлые и неповоротливые.

«Что я буду делать, когда она очнётся?» – эта мысль жалила сильнее старых шрамов.

Она – хрупкая самка из мира слов. Увидев мою крокодилью морду и когти, она закричит. Испугается. А волноваться ей нельзя – рана на животе слишком глубокая, любой резкий вздох может снова вскрыть прижжённые сосуды. Страх убьёт её быстрее, чем рана.

Решение пришло нехотя, принося с собой горечь.

– У‑р‑р‑м… – я глухо рокотнул, возвращаясь в грот.

Я присел рядом с ней и положил свою огромную ладонь ей на лоб. Я использую то, что осталось в моей крови от предков, – магический сон. Это кокон, в котором тело восстанавливается, а разум пребывает в покое, не зная страха.

Я закрыл глаза, вызывая из глубин сознания тепло. Оно потекло через мои пальцы в её сознание. Бледное лицо самки расслабилось. Теперь она проспит столько, сколько нужно её телу для исцеления.

Она не увидит меня сейчас. Не испугается. А я… Я получу ещё немного времени, чтобы просто смотреть на это чудо, которое свалилось на меня с небес и перевернуло мою одинокую жизнь.

____________

Аннотация к книге: «Тик– так кусь...»

Смерть настигла меня внезапно – в виде летящего на красный свет самоката. Вместо райских кущ я оказалась в бесконечной очереди на Суд Божий, пахнущей дешевым освежителем воздуха. Но скучать не пришлось: Боги-садисты решили устроить 10-е Юбилейные Игры, и я стала их «счастливой» участницей. Правила просты до безумия: Пройти 17 смертоносных и не очень локаций. Собрать команду из самых сильных и горячих мужчин разных рас. Чтобы мужик стал твоим – нужно его УКУСИТЬ. Теперь за моей спиной целая армия защитников. Время тикает. Соперницы наступают на пятки. Монстры сходят с ума от моих анекдотов. А я просто хочу выжить и не сойти с ума в этом гаремном безумии. Тик-так, мальчики... Кто следующий на очереди за порцией зубастой любви?