Текст книги "Пять мужей для попаданки (СИ)"

Автор книги: Тина Кэт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 45

Настя

Я, конечно, была рада, что парни согласились проверить Кроки на истинность со мной. Вот честно, до последнего думала, что придётся грудью на амбразуру ложиться. Но есть одно большое «но»…

Спустя час, как мы прибыли во дворец Джея, я поняла – мои благоверные те ещё стратеги. За всё время пути и обустройства в замке я видела Кроки только мельком. Мои ненаглядные, словно по негласному сговору, просто не подпускали его ко мне ближе чем на десять метров. Стоило мне только повернуть голову в сторону чешуйчатого хвоста, как передо мной тут же «случайно» возникала широкая спина Тэрсона или Джей начинал вдохновенно рассказывать о государственных делах.

И вот сейчас я лежу в огромной мраморной ванне, наслаждаясь горячей водой с ароматом масел, пока мои мужики там, наверху, раздают приказы. Дают отбой по моим поискам (ага, полмира на уши подняли!) и организовывают поход в Храм.

Я откинула голову на край ванны и уставилась в потолок. Мысли бродили безрадостные.

– И как, спрашивается, я смогу с Кроки истинность проверить, если они меня к нему на пушечный выстрел не подпускают? – пробурчала я под нос, пуская пузыри. – Храм храмом, но мне бы хоть за лапу его подержать, чтобы он не чувствовал себя здесь как в каземате.

Моя служанка, бедная девочка, вообще была на грани обморока, когда увидела Кроки в холле. У неё поднос из рук выпал с таким грохотом, что я думала – покушение. И это я молчу про всех остальных слуг! Охрана косится на него так, будто у них коллективный нервный тик начался.

Я‑то, наивная кубанская душа, думала: раз Кроки прибыл как гость, то и отношение будет человеческим. Ну, насколько это возможно к крокодилочеловеку. А нет! Все трясутся так, будто он здесь не в образе Кроки стоит, а прямо в дракона пятиглавого превратился, не меньше.

Атмосфера в замке была такая, что хоть топором вешай. Ревность мужей, помноженная на суеверный ужас прислуги.

– Ну ничего, – я решительно вынырнула из воды, расплёскивая пену. – Сейчас доплещусь, вытрусь и пойду выяснять, где они моего дракона пристроили. Посмотрим, как они удержат свои десять метров, когда я включу режим «хозяйка в доме».

Но моему грандиозному плану по спасению Кроки помешали ещё до того, как я успела выйти из своих покоев. Словно изящный, но чертовски быстрый смерч, в них ворвалась Эфа.

Сестра Эвола была воплощением эльфийской грации, но когда дело касалось эмоций, от её хвалёной выдержки не оставалось и следа. Она сгребла меня в объятия так стремительно, что я даже охнуть не успела.

– Слава Богине, ты в порядке! – запричитала она, прижимаясь своей щекой к моей. – Я так переживала за тебя, Настя! Думала, поседею от волнения, пока мой братец и остальные прочёсывали леса!

– Эфа… – прохрипела я, чувствуя, как тонкие, но удивительно сильные эльфийские руки сдавливают мне рёбра. – Если ты меня сейчас не отпустишь… то точно поседеешь. От вида моего бездыханного тела. Воздуха!

Эфа тут же отпрянула, всплеснув руками. Её длинные уши смешно дёрнулись от смущения.

– Ой, прости, прости! Я просто так рада была, что совсем не рассчитала силы. Столько дней в неведении… это было невыносимо!

Я жадно глотнула воздух, поправляя халат. От эльфов ждёшь прохладной сдержанности, но Эфа всегда была исключением – живая, импульсивная и жутко любопытная. Прямая противоположность своему застёгнутому на все пуговицы брату.

Она резко замолчала, прищурив свои миндалевидные глаза, и подошла ко мне почти вплотную.

– Кстати… Я тут одним ухом услышала… – Эфа заговорщицки понизила голос, хотя в пустой спальне это выглядело комично. – Говорят, ты с тем самым Дивием, который тебя спас, собираешься в Храм? Весь дворец только об этом и шепчется!

Я вздохнула, понимая, что эльфийский слух – это страшная сила. Если уж Эфа в курсе, значит, об этом знают даже мыши в подвалах.

– Собираюсь, Эфа. Кроки спас мне жизнь, и я уверена, что он – пятый.

Эфа замерла, переводя взгляд с меня на дверь, за которой где‑то в десяти метрах конвоировали моего «крокодила». В её глазах вспыхнул такой искренний интерес, что я поняла: просто так она от меня не отстанет.

– Да ты прям везучая, столько истинных иметь! – Эфа хихикнула, и в её глазах промелькнули озорные искорки. – Даже не знаю, завидовать тебе или сочувствовать, Насть. Это же сколько энергии надо, чтобы всех этих альфа‑самцов в узде держать?

Но веселье быстро угасло, сменившись серьёзностью, несвойственной этой ветреной эльфийке. Она пытливо заглянула мне в глаза.

– Но если серьёзно… Ты уверена, что этот Дивий – твой истинный? Я, конечно, понимаю: он спас тебя, выхаживал… Но его народ, Настя… они же варвары. Столько женщин и девушек было похищено ими, столько мужчин убито… Не думаю, что это хорошая идея – вводить одного из них в высший круг.

Я видела, как Эфа искренне переживает. В её мире Скитальцы были синонимом смерти и позора. Но после того, что я прочла на плите, и после того голоса богов в моей голове, я знала: старый мир должен рухнуть. Пора что‑то менять в жизни всех рас, и начать придётся с этой пещеры.

Я взяла Эфу за руки и некрепко сжала её ладони, глядя ей прямо в глаза со всей искренностью, на которую была способна.

– Спасибо, что переживаешь, Эфа. Правда. Но я не хочу отказываться от Кроки только из‑за того, что натворил его народ. Это неправильно – судить его по поступкам остальных. Он не выбирал, кем родиться, но он выбрал спасти меня, когда его законы предписывали ему меня убить.

Эфа нахмурилась, её тонкие брови сошлись на переносице.

– Но всё же… Остальные отнесутся к этому враждебно, Настя. Ты столкнёшься с такой стеной ненависти, я даже представить этот шквал не могу. Тэрсон, мой брат, Джей… Они видят в нём только зверя.

– Может быть, так оно и будет, – я грустно улыбнулась, не отпуская её рук. – Но я всё же попробую. Везде есть хорошие и плохие, вне зависимости от расы. И неправильно перекидывать всё зло мира на тех, кто его не совершал. Если мы не дадим им шанс, Сальвос так и будет захлёбываться в старой вражде.

Эфа долго молчала, изучая моё лицо, а потом тяжело вздохнула, сдаваясь.

– Ты неисправима. Но, кажется, именно поэтому они все от тебя без ума.

Глава 46

Настя

Эфа пробыла со мной до самого вечера. Пока я не выложила ей всё – от первой встречи с Кроки в лесу до той злосчастной плиты с пророчеством – подруга от меня не отстала. Эльфийское любопытство – это страшная сила, похлеще магии титанов. В итоге мой грандиозный план «сходить и найти Кроки» с треском провалился: пока мы болтали, солнце успело закатиться за шпили дворца, а коридоры наполнились вечерней стражей.

Едва за Эфой закрылась дверь, я обессиленно рухнула на кровать. Но тишиной насладиться не успела.

Дверь распахнулась, и в мои покои вошли они. Мои уставшие, благоухающие свежестью и, судя по расслабленным позам, уже принявшие ванну мужья. Джей, Тэрсон, Эвол и Эйтор. Четыре стихии, которые наконец-то сменили гнев на милость, но всё ещё выглядели как неприступная стена.

Джей подошёл первым. Он присел на край кровати, и я почувствовала родной запах миндального кофе и хвои. Его взгляд, ещё утром метавший молнии, теперь светился тихой, изматывающей нежностью.

– Как ты, маленькая? – тихо спросил он, протягивая руку и убирая выбившийся локон с моего лба. – Смогла отдохнуть?

В его голосе было столько искреннего беспокойства, что мне на секунду стало совестно за свои планы побега к «крокодилу». Тэрсон замер у окна, скрестив свои мощные руки на груди, а Эвол замер в кресле, внимательно наблюдая за моей реакцией. Эйтор же прислонился к косяку, и в его глазах всё ещё плясали холодные искорки – он явно помнил наш уговор в пещере и те поцелуи, которыми я его «купила».

Я посмотрела на них и поняла: они не просто пришли пожелать спокойной ночи. Они пришли убедиться, что я всё ещё принадлежу им, и прощупать почву перед завтрашним походом в Храм.

– Отдохнула, – вздохнула я, принимая сидячее положение. – Эфа позаботилась о том, чтобы я не скучала. А вы? Всё подготовили?

Мужья переглянулись. В комнате повисло то самое тяжёлое мужское молчание, которое означает: «Мы всё подготовили, но нам это не нравится».

– Всё готово, – ответил Эвол, и его голос прозвучал непривычно официально, мне даже как-то не по себе стало. – Завтра на рассвете мы отправляемся в Храм Истинных. Джей выделил два отряда личной гвардии. Безопасность будет на высшем уровне.

– Два отряда? – я вскинула бровь. – Мы идём подтверждать истинность или брать Храм штурмом?

– Мы идём с Дивьем, Настя, – подал голос Тэрсон от окна, и его фигура на фоне заката показалась ещё массивнее. – Совет кланов уже гудит. Весть о том, что король Осрайге приютил в своём замке «Скитальца», разлетелась быстрее, чем ветер приносит холодные ветра. Мы не можем рисковать тобой. Здесь нет тех, кто бы любил скитальцев, поэтому такие меры предосторожности очень важны во избежание нападения.

Эйтор подошёл к кровати и бесцеремонно приподнял меня, посадив между своих ног. Теперь я опиралась спиной на него, а он тем временем начал говорить и параллельно залезать руками под мою одежду, оглаживая кожу там, где ещё недавно был шрам от кинжала. Его пальцы были прохладными, но это прикосновение странным образом успокаивало.

– Давай начистоту, сокровище, – его голос вибрировал прямо у моего затылка. – Храм – это не просто прогулка. Если алтарь не примет его… если пророчество – это просто плод твоей фантазии после ранения… Ты понимаешь, что будет? Мы не сможем защищать его вечно, да и ты знаешь, что такого желания в нас нет. Во всех нас даже сейчас кипит желание устранить соперника. И именно поэтому тебе стоит знать: если он не твой истинный, мы сразу же отправим его в Дикий лес – туда, откуда мы его и взяли с собой. На большее не рассчитывайте.

Я почувствовала, как по телу прошла волна раздражения, смешанная с возбуждением от дерзких рук вампира. Они действительно думали, что я могу «придумать» пророчество на кириллице?

– Он не уйдёт в лес, Эйтор, – я накрыла его ладонь своей, останавливая её движение под тканью, и посмотрела на Джея. – Потому что боги Сальвоса не ошибаются. И если вы завтра попытаетесь выставить его за ворота без веской причины, вам придётся выставлять и меня.

Джей сузил глаза, его золотистый взгляд вспыхнул опасным огнём.

– Не говори глупостей, Настя. Ты останешься здесь, что бы ни случилось в Храме. Но если Алтарь промолчит… – он сделал паузу, – …у нас не будет причин терпеть Дивья в Осрайге.

Я поняла: завтрашний день – это не просто формальность. Это битва за Кроки. Битва, в которой моим единственным оружием будет древняя магия, которую я сама ещё до конца не понимала.

– Мы всё выясним завтра, – Эвол мягко прервал назревающий спор. – А сейчас… Насте нужно восстановить силы. И нам всем тоже.

Эйтор нехотя убрал руки, но лишь для того, чтобы крепче прижать меня к себе, собственнически вдыхая аромат моей шеи. Напряжение в комнате можно было резать ножом – четверо мужчин, каждый из которых был готов убить за меня, и пятый, ждущий своей участи в одной из комнат этого замка.

Спиной я прекрасно ощущаю возбуждение Эйтора – твёрдое, горячее и требовательное. Мне до безумия хотелось хоть немного разрядить эту свинцовую обстановку, отвлечь их от мыслей о желании придушить Кроки, поэтому я позволила себе маленькую провокацию: нарочито медленно поёрзала по его плоти.

И, как говорится, шалость удалась.

Эйтор громко, почти со стоном выдохнул и прижал меня к себе ещё плотнее, так, что между нами не осталось даже воздуха. Его рука легла мне на грудь, властно и собственнически сминая её, а сам он сделал недвусмысленное движение бёдрами, вбиваясь в мои ягодицы сквозь тонкую ткань платья. В комнате тут же повысился градус жара. Желание, копившееся неделями разлуки, вспыхнуло в воздухе, как пролитый бензин.

Мои дорогие мужья, кажется, окончательно забыли о слове «отдых». Джей, Тэрсон и Эвол, наблюдая за нашими с Эйтором манёврами, синхронно сбросили маски официальности.

Они устроили мне настоящий стриптиз. Медленно, тягуче, не сводя с меня тяжёлых, тёмных взглядов, они начали избавляться от одежды. Рубашки летели на пол, обнажая литые мышцы и узоры на коже. Взгляд у каждого из них в этот момент был таким, как у стаи голодных волков, загнавших добычу в угол.

Я, честно говоря, конкретно подвисла, любуясь этой картиной. Рассматривать четырёх идеальных мужчин одновременно – это серьёзное испытание для психики. Я настолько засмотрелась на игру мускулов Джея и на то, как перекатывается кожа на плечах Тэрсона, что совершенно не заметила, как ловкие пальцы Эйтора закончили свою работу за моей спиной.

Секунда – и я осталась совершенно голой в его руках. Шкуры и замша скользнули вниз, оставляя меня беззащитной перед их жадным вниманием.

– Ну что, сокровище, – прошептал Эйтор, обжигая моё ухо своим дыханием. – Раз уж ты решила поиграть с огнём, готовься получить порцию жара.

Джей шагнул к кровати, нависая над нами обоими. Золото в его глазах вспыхнуло с такой силой, что, казалось, в комнате стало светлее.

– Нам нужно почувствовать тебя, Настя, – его голос вибрировал в самой моей подкорке. – Чтобы завтра ты ни на секунду не забывала, кто твои мужья.

Я сглотнула, чувствуя, как метки на моём теле начали пульсировать в унисон. Ревность к Кроки не исчезла, она трансформировалась в эту безумную, первобытную жажду обладания. Они хотели выжечь из моей памяти образ другого своим присутствием, своими телами. И, судя по тому, как Тэрсон уже подхватил мои щиколотки, разводя ноги и заставляя меня раскрыться перед ними, ночь обещала быть долгой.

Но в самый разгар происходящего я вдруг поймала себя на мысли: а что сейчас чувствует Кроки, запертый где‑то в этом огромном дворце? Одиночество, страх, непонимание – всё это, должно быть, терзало его душу. И чем сильнее я растворялась в объятиях мужей, тем острее ощущала вину перед тем, кто спас мне жизнь.

«Завтра, – твёрдо пообещала я себе. – Завтра я сделаю всё, чтобы защитить его. Чего бы это ни стоило».

Глава 47

Настя

Я сидела в огромной каменной ванной с горячей водой, чувствуя, как каждая мышца в моём теле протестующе ноет. Встала я ни свет ни заря только по той причине, что знала о важности сегодняшнего дня. Храм. Пророчество. Дарг.

А мои любимые мужья, по‑видимому, всерьёз хотели, чтобы я сегодня даже встать не могла. Боже, даже горячая вода не даёт забыть о том, что они вытворяли ночью. Стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором всплывал Тэрсон. Он практически сразу вошёл в меня на всю свою немалую длину и ширину. Мне даже на секунду больно стало от такого напора, но приятные ощущения мгновенно затмили всё.

Я, честно, не знаю, что у них тут за мир такой, что секс так ярко ощущается, но если так пойдёт и дальше – я стану ещё той извращенкой, которая при каждом удобном случае будет своих мужчин совращать. Однако всё же лучше какое‑то расписание сделать. Ночью думала – помру от наслаждения, если такое, конечно, возможно. Но после того, как я в десятый раз отлетела на небеса, я просто перестала считать.

Я осторожно коснулась пальцами своего живота. Шрам от кинжала Пиалы почти исчез под магией Корки, но кожа здесь была особенно чувствительной.

– Пятеро… – прошептала я, глядя на то, как пар поднимается к сводам ванной комнаты. – Если один Тэрсон способен отправить меня в аут, то что будет, когда к ним присоединится Дракон?

От этой мысли по спине пробежали мурашки – и далеко не от холода.

Выбравшись из воды, я насухо вытерлась мягким полотенцем и накинула чистое платье из плотного шёлка цвета ночного неба. Оно скрывало все следы бурной ночи, но не могло скрыть блеск в моих глазах.

В спальне всё ещё царил полумрак. Четверо «виновников» моей утренней разбитости спали, переплетясь руками и ногами в каком‑то невообразимом узле. Джей закинул руку на плечо Эвола, а Эйтор преспокойно дрых на груди у Тэрсона. Картина была настолько домашней и мирной, что я невольно улыбнулась. Конечно же, изначально в этой конструкции ключевым звеном была я, но мне удалось высвободиться, никого при этом не разбудив.

Но пора было их будить. Солнце уже коснулось горизонта, а Корки наверняка ждёт нас, считая минуты до своего приговора или спасения.

– Подъём, сони! – я с грохотом отодвинула тяжёлую штору, впуская в комнату первый луч света. – Храм не ждёт, а я хочу завтракать!

– М‑м‑м, малышка, иди к нам, – сонно‑хриплым голосом пробасил Джей, даже не открывая глаз. Он по‑хозяйски похлопал по пустому месту рядом с собой, и я увидела, как Тэрсон во сне инстинктивно придвинулся ближе, готовый снова запереть меня в своих медвежьих объятиях.

– Ну уж нет! Знаю я вас: прилягу вот на секунду, а вы потом не выпустите до вечера, – ответила я, решительно складывая руки на груди.

Я нахмурилась для пущей убедительности, хотя внутри всё предательски мурлыкало от их сонного вида. Эти четверо в постели выглядели как банда довольных хищников, которые только что объелись сметаны, но я‑то знала – стоит мне оказаться в пределах досягаемости их рук, и прощай, Храм, здравствуй, одиннадцатый раз «на небеса».

– Настасья, ты жестока, – подал голос Эйтор, лениво высунув нос из‑под подушки. Один его глаз приоткрылся, и в нём промелькнула смешинка. – Солнце ещё даже не проснулось, а ты уже требуешь от нас подвигов.

– Подвигов я требовала ночью, – парировала я, не давая себе расслабиться. – А сейчас я требую, чтобы вы умылись и спустились в зал. Корки там один, окружённый вашей стражей, которая, скорее всего, тычет в него копьями при каждом его вздохе. Вам не стыдно?

При упоминании «крокодила» атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Сонливость как рукой сняло. Джей резко сел, и одеяло сползло к его бёдрам, обнажая идеальный торс. Тэрсон тяжело вздохнул и тоже поднялся, разминая затёкшие плечи.

– Мы помним, Настя, – глухо сказал титан. – Мы идём.

– Вот и отлично, – я развернулась к выходу, стараясь не слишком долго любоваться их обнажёнными спинами. – Жду внизу через пятнадцать минут. И если кто‑то опоздает – завтракать будете в одиночестве!

Я вышла из спальни, чувствуя, как внутри нарастает дрожь. Это был не страх, а то самое предчувствие бури. Мы спускались к развязке истории Дивьих.

Завтрак прошёл вполне себе хорошо, если не брать во внимание, что парни в своём репертуаре отсадили Кроки в самый дальний угол стола. По нему было видно, как ему некомфортно – он сидел, ссутулив свои мощные плечи, и старался вообще не поднимать глаз от тарелки, словно боялся, что один его неосторожный взгляд спровоцирует Тэрсона на бросок вилки. Я, как могла, старалась поддержать его взглядом, ловила его золотистые зрачки и подмигивала, мол: «Держись, Кроки, прорвёмся».

После завтрака мы все переоделись и направились в Храм пешком. Поскольку он находился прямо в королевстве Осрайге, портал не понадобился. Куча косых взглядов сопровождала нас по пути, шёпот неодобрения переплетался с испуганными вскриками и полным непониманием горожан. Видеть Дивья, идущего рядом с Королём, для них было за гранью реальности.

– Игнорируй их, – тихо бросил Джей, придвигаясь ко мне ближе и собственнически обнимая за талию. – Они боятся того, чего не понимают.

– Скоро поймут, – буркнула я, перехватывая виноватый взгляд Роя, который шёл чуть поодаль.

Но стоило нам переступить порог Храма, как мир снаружи перестал существовать.

Храм оказался огромным. Он напоминал те величественные сооружения, что возводили на Олимпе: бесконечные ряды колонн, уходящих в полумрак, и гулкое эхо наших шагов по безупречному мрамору. Но самое потрясающее ждало нас внутри.

Вдоль стен, в глубоких нишах, замерли статуи всех богов Сальвоса. А в самом центре возвышалась она – Амальдис. Невероятно красивая работа. Тот, кто сотворил эту скульптуру, был просто невероятно талантлив: богиня выглядела так, будто она лишь на мгновение замерла в камне, а её взгляд, глубокий и всезнающий, прошивал тебя насквозь до самых костей.

– Мы на месте, – тихо произнёс Эвол, и его голос задрожал от разлитой в воздухе святости.

Я замерла, разглядывая лики богов. В этом месте ложь казалась невозможной. Здесь, под сводами, где застыла история, мне стало по‑настоящему не по себе. Боги Сальвоса были мастерами на выдумки, и сейчас их каменные изваяния словно ждали: решусь ли я сделать то, ради чего пришла?

Кроки за моей спиной издал низкое, вибрирующее урчание. Он смотрел на статуи с первобытным страхом, его чешуя мелко подрагивала. Для его расы эти стены были местом вечного изгнания.

– Идём, – я обернулась и протянула ему руку, игнорируя то, как Джей и Тэрсон синхронно напряглись. – Амальдис ждёт.

Мы двинулись к центральному Алтарю, и я кожей чувствовала, как тяжёлые взгляды каменных богов следят за каждым движением «Скитальца».

К нам навстречу вышел старый жрец, чьи седые одежды шуршали по мрамору, как сухие листья. Он низко склонился перед Джеем, выказывая почтение Королю, но стоило его взгляду упасть на Кроки, как пальцы старика судорожно сжали посох. Тем не менее он не произнёс ни слова протеста – приказ Короля в этих стенах значил больше, чем вековые предубеждения.

– Встаньте у алтаря, – негромко произнёс жрец, указывая нам с Кроки на монолитный камень перед статуей Амальдис.

Следом служители храма внесли массивную чашу, наполненную кристально чистой водой, которая, казалось, светилась изнутри. Жрец встал между нами и начал зачитывать молитву. Его голос вибрировал, наполняя пространство странным, гортанным языком. Он отдалённо напоминал латынь, и я невольно нахмурилась: я‑то думала, что кроме всеобщего здесь других языков в принципе нет. Но этот звук… Он будто пробуждал сами камни Храма.

– Протяните руки, – велел жрец.

Я почувствовала, как Корки вздрогнул. Его огромная чешуйчатая рука легла на холодный край алтаря рядом с моей ладонью. Старик достал тонкий ритуальный кинжал.

Чик.

Острая сталь полоснула мою кожу. Я даже не успела ойкнуть, как жрец таким же быстрым движением надрезал ладонь Кроки. Его кровь была темнее моей, почти бордовой, и пахла палёным озоном.

– Сплетите их, – скомандовал старик. – Опустите в воду и не разрывайте связь, пока Амальдис не даст знак.

Я крепко сжала пальцы Дарга. Его когти осторожно коснулись моей тыльной стороны ладони, стараясь не поранить. Мы опустили соединённые руки в чашу.

В ту же секунду вода в чаше закипела, но не от жара, а от бешеного прилива магии. Наши капли крови, смешиваясь, начали закручиваться в золотистую спираль.

– Смотрите! – выдохнул Эйтор, и я почувствовала, как четверо моих мужей за спиной синхронно подались вперёд.

Статуи богов в нишах начали медленно наливаться светом. Но ярче всех сияла Амальдис. Её каменные ладони, простёртые над нами, вдруг окутало нежное сияние. В моей голове снова раздался тот самый голос, но теперь он был громче:

«Долг крови… Искупление духа… Прими его, Инамереанка, и сорви первую печать».

Я почувствовала, как через наши сплетённые руки в воду уходит не просто кровь, а всё то проклятие, что давило на Кроки веками. Боль от пореза исчезла, сменившись невыносимым, ослепительным жаром.

Спину обожгло так, словно к лопаткам приложили раскалённое клеймо. Я невольно выгнулась, впиваясь пальцами в ладонь Кроки, и почувствовала, как под кожей, прямо между лопаток, рисуется новая метка Истинности – сложная, горячая, расправляющая невидимые крылья.

Я резко выдернула руку из воды. Раны на ладони больше не было – кожа стала абсолютно гладкой, лишь лёгкое золотистое мерцание напоминало о порезе.

– Истинность подтверждена богами! – громовой голос жреца эхом разнёсся под сводами, заставляя замолчать даже ветерок, гулявший между колонн.

Внезапная волна энергии, тяжёлая и древняя, прокатилась по всем присутствующим. Джей пошатнулся, Эйтор схватился за голову, а Тэрсон невольно преклонил колено, не выдержав этого давления. Жрец, чей взгляд только что был ясным, вдруг побледнел. Его губы задрожали, а в глазах отразился первобытный ужас напополам с восторгом.

– Я вспомнил… – прошептал старик, и его посох со стуком упал на мрамор. – Я вспомнил Драконов. И причину войны. О боги, мы все были слепы!

Но я его почти не слышала. Мой взгляд упал на Кроки, и мне понадобилось немало усилий, чтобы поверить тому, что я вижу.

Магия Амальдис не просто признала его – она начала ломать проклятие. Прямо на моих глазах грубая серая чешуя на его плечах и шее начала осыпаться пеплом, обнажая мощные человеческие мускулы. Морда крокодила дрогнула, кости затрещали, перестраиваясь. Ужасающий оскал смягчился, вытягиваясь в волевой подбородок и прямые скулы.

Через мгновение передо мной стоял мужчина. Высокий, атлетически сложенный. Его лицо было суровым и прекрасным, а в копне иссиня‑чёрных волос виднелись две небольшие изумрудные пряди. Только глаза остались прежними – золотистые вертикальные зрачки Дракона, смотрящие на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

– Настя… – сорвалось с его губ.

Это был не рык. Не урчание. Это был настоящий, глубокий мужской голос, который он обрёл спустя века безмолвия.