Текст книги "Пять мужей для попаданки (СИ)"

Автор книги: Тина Кэт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 31

Джей

Пять дней. Пять бесконечных суток мой внутренний зверь скребся под рёбрами, изводя меня тоской по жене. В Осрайге было слишком холодно без её тепла, и даже огонь в камине не спасал.

Чтобы не сойти с ума от тишины в доме, я с головой ушёл в дела клана. За время моего «звериного» отсутствия дисциплина среди оборотней пошатнулась. Молодые альфы других кланов возомнили, что столица им больше не указ. Пришлось напомнить им основы иерархии. Пять поединков за три дня. Пять претендентов на власть, которых я втаптывал в пыль под восторженные вопли толпы. Оборотни уважают только силу, и моя вторая ипостась – мощный, матёрый волк – не оставила им шансов. Теперь Осрайг снова един, а альфы кланов склонили передо мной головы, поджав хвосты.

Дела были улажены, и я наконец‑то мог просто ждать.

С самого утра я стоял в портальной зале, периодически меряя её шагами, не в силах унять дрожь в пальцах. Рой стоял у входа в зал, готовый в любой момент отдать распоряжения слугам, но я едва замечал его присутствие. Весь мой мир сузился до мерцающей точки в пространстве.

Воздух задрожал. Синее сияние портала вспыхнуло, озаряя каменные своды, и я наконец почуял её. Фрукты, чай и та самая миндальная нотка, от которой мой зверь довольно заурчал.

Я не дал ей даже коснуться ногами пола. Рывок – и я впечатываю Настю в себя, подхватывая под бёдра.

– Настя! Наконец‑то! – Я выдохнул имя жены прямо ей в губы, едва портал вытолкнул её в мои руки.

Я кружил её по зале, осыпая жадными поцелуями. Пять дней голода по её коже, по её голосу… Я был готов немедленно унести её в наши покои и не выпускать до следующей луны. Мои пальцы зарылись в её волосы, удерживая, не желая давать ей отстраниться ни на миллиметр.

– Ты дома, маленькая моя, – прошептал я, на секунду прервавшись, чтобы просто уткнуться своим лбом в её лоб и немного отдышаться. – Я места себе не находил.

Настя крепко обняла меня за шею, вдыхая мой запах. Я чувствовал, как она расслабляется, буквально обмякая в моих руках. Мой зверь внутри довольно заурчал: его пара вернулась.

– Джей, я тоже скучала, – выдохнула она, всё ещё вися у меня на шее, но в её голосе промелькнула нотка волнения. – Но у меня есть новости. Много новостей…

Я медленно опустил её на ноги, продолжая обнимать за талию. Мои инстинкты и обострённый нюх уже уловили изменения. В её ауре теперь сплетались силы разных богов‑покровителей. К моей связи с Амальдис добавились новые, мощные нити.

– Новости? – Я мягко улыбнулся, заглядывая ей в глаза. – Рассказывай, малышка. Твой запах не изменился, но я чувствую новое сплетенье с кем‑то другим.

Настя смущённо заёрзала, закусив губу. Одним плавным жестом она убрала тяжёлую копну волос в сторону, открывая мне вид на изящную метку истинности. Я не знал, кто именно стал её вторым избранником, но узор был незнаком, хоть местоположение брачной метки наводило мысли, что это кто‑то из вампиров.

Я издал низкий, вибрирующий звук – глубокое признание воли богов. Ведь как бы ни желал быть единственным для своей избранницы, раз боги решили, что ей предназначен ещё один истинный, значит, так надо для неё, а может, и для будущего. Я коснулся метки другого кончиками пальцев.

– Всего неделя в Академии, – сказал я с понимающей и доброй усмешкой, – а ты уже нашла семье пополнение?

Я мысленно поблагодарил судьбу за то, что в момент их встречи я был в Осрайге. Мой защитный инстинкт силён, и, будь я рядом, я мог бы из ревности принять побратима за врага, прежде чем магия истинности с Настей связала бы нас всех. Теперь же я чувствовал: он – часть нашей семьи, кто бы он ни был.

Настя набрала в грудь воздуха, её щёки вспыхнули румянцем, и она тихо добавила:

– Их… их трое, Джей. Кроме него есть ещё двое.

Я замер, осознавая масштаб благословения. Трое. Значит, боги Сальвоса решили, что одной моей защиты тебе мало, и послали ещё двоих побратимов.

– Трое? – В моём голосе прозвучал искренний шок. Да как тут без него обойтись: двое истинных – это уже редкость, а теперь нас четверо на одну маленькую Настеньку. – Что ж, маленькая, кажется, Амальдис и другие боги решили сделать наш дом очень оживлённым. Показывай остальных, я должен знать, кто теперь разделяет со мной побратимство.

– Они прибудут после обеда, – тихо произнесла Настя, не сводя с меня пытливого взгляда. В её глазах плескалась неподдельная тревога. – Джей… ты не расстроен?

Я глубоко вздохнул, притягивая её к себе ещё ближе и утыкаясь носом в макушку. Мой внутренний волк уже не рычал – он смиренно принял новых участников стаи.

– Послушай меня, малышка, – я взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть прямо на меня. – Если бы я встретил этих мужчин до того, как они поставили свои метки… было бы плохо. Мой зверь просто разорвал бы любого, кто посмел бы дышать в твою сторону. Но сейчас всё иначе. Они – часть тебя. Твоя плоть, твоя магия, твоя судьба. А значит, они – часть нашей семьи. Против воли богов и твоей души я не пойду никогда.

Настя заметно расслабилась в моих руках, на её губах появилась слабая улыбка. Но уже в следующее мгновение её взгляд стал более острым, почти колючим.

– Как дела с кланом? – спросила она, и я почувствовал в её голосе едва уловимую ревность. – Пиала… она снова случайно не пыталась к тебе пристать?

Я не сдержал короткого смешка. Моя маленькая собственница. Приятно знать, что даже с тремя новыми истинными её волнует только моя верность.

– Все первостепенные вопросы с кланами уже решены, – спокойно ответил я. – Альфы склонили головы, порядок восстановлен. Что касается Пиалы… после моего запрета на посещение дворца она больше не делала попыток прийти.

Я помедлил, вспоминая сегодняшний утренний разговор.

– Хотя Рой просил за неё. Он просил разрешения на её присутствие завтра на завтраке. Говорит, что сестра образумилась и клялась ему, что хочет искренне извиниться перед тобой. Рою она пообещала вести себя прилично.

Настя нахмурилась, и я поспешил её успокоить, проведя большим пальцем по её щеке.

– Я согласился, но с одним условием. Если она снова позволит себе хоть один косой взгляд или едкое слово в твой адрес, её немедленно отошлют из столицы. И на этот раз въезд ей будет запрещён навсегда, без права на помилование.

Я видел, что Настя всё ещё сомневается, но моё твёрдое решение её успокоило.

– Раз у нас есть время до обеда, – прорычал я, и в моих глазах вспыхнул опасный золотистый огонь, – я не намерен тратить его на пустое ожидание.

Я легко подхватил Настю на руки, чувствуя, как она инстинктивно прижимается ко мне, ища защиты и тепла. В этот момент в дверях показался Рой. Я замер на мгновение, не выпуская свою драгоценную ношу, которая так сладко пахла домом.

– Рой! – Мой голос прозвучал властно. – Подготовь дом к прибытию троих моих побратимов. Они будут здесь через пару часов. Проследи, чтобы всё было в лучшем виде. Мы встретим их достойно.

Мой верный друг замер. Его бровь взлетела так высоко, что едва не скрылась под чёлкой. «Трое? Сразу?» Он перевёл ошарашенный взгляд на Настю и, как истинный оборотень, быстро взял себя в руки.

– Троих… – повторил он, усмиряя шок. – Понял. Лично прослежу за комнатами и обедом.

– Действуй, – бросил я и, не оборачиваясь, зашагал вверх по лестнице.

Я нёс её в наши покои, чувствуя, как с каждым шагом внутри закипает первобытная жажда. Пять дней я был один. Пять дней я вдыхал холодный воздух вместо её аромата. Солнечный свет заливал коридоры дворца, но для меня мир сузился до тепла её тела в моих руках.

Вошёл в спальню и ударом ноги закрыл тяжёлую дверь, отсекая нас от всего мира. Бережно опустил Настю на постель. Мои руки, соскучившиеся по её изгибам, начали своё лихорадочное путешествие. Я огладил её плечи, спускаясь ниже к талии, сминая ткань платья. Ладони скользили по бёдрам, заставляя Настю прерывисто дышать, выгибаться навстречу движениям моих рук.

Медленно отстранился, чтобы взглянуть на неё – мою женщину, мою драгоценность. Её глаза, затуманенные желанием, встретились с моими. В них читался тот же безудержный голод, что бушевал во мне.

– Ты прекрасна, – прошептал я, проводя кончиками пальцев по её щеке. – Каждая линия твоего тела – как произведение искусства.

Её губы приоткрылись в немом стоне, когда я снова прижался к ней, чувствуя, как её тепло проникает в каждую клеточку моего существа. Мои руки вновь отправились в путешествие по её телу – от изящных плеч вниз к талии, затем выше, к краю корсажа.

Я помог ей приподняться, чтобы снять платье. Ткань скользнула по её коже, обнажая каждый изгиб. Когда она осталась лишь в тонком шёлковом белье, я не смог сдержать восхищённого вздоха, будто впервые видел её.

– Боже, ты невероятна… Мои ладони легли на её бёдра, притягивая ближе. Она уже была готова принять меня в себе – влажная и невероятно соблазнительная.

Мы слились в поцелуе – жадном, отчаянном. Мой зверь, скучавший по своей половинке, сорвался с цепи. Одним точным толчком я заполнил её. Настя простонала в мои губы, подаваясь навстречу. Её пальцы впились в мои плечи, прижимаясь ко мне всем телом. Наши дыхания смешались, сердца бились в унисон.

Мои губы спустились к её шее, оставляя свои следы рядом с метками побратима. Я не пытался их стереть – я просто заявлял о своём праве быть первым в этом союзе.

– Люблю тебя, – рыкнул я, заполняя её и вместе с Настей содрогаясь. – Ты – всё, что мне нужно.

Она ответила стоном, выгибаясь навстречу моим прикосновениям. Мои ладони скользили по её спине, бёдрам, животу – я хотел запомнить каждую секунду, каждое ощущение. Сейчас мы оба были ненасытны.

Я опустился на постель, потянув её за собой. Теперь малышка была сверху – её волосы, как шёлковый занавес, окутали нас обоих. В её глазах горел огонь, который сводил меня с ума.

– Посмотри на меня, – попросил я, обхватывая её талию. – Хочу видеть твоё лицо, когда ты…

Она не дала мне договорить, накрыв мои губы своими. Её движения были неторопливыми, полными осознанной власти над моим телом. Настя почти с мучительной медленностью опустилась на моё естество, соблазнительно застонав. С утробным рыком я сжал её бёдра, направляя, помогая ей найти тот ритм, от которого мы оба теряли голову.

Каждый её вздох, каждый стон отзывался во мне волной неописуемого наслаждения. Я провёл руками по её груди, властно сжимая и лаская затвердевшие от возбуждения соски, спускаясь ниже, находя горошину, чтобы усилить ощущения, начал делать ритмичные движения. От такой стимуляции Настя вскрикнула, впиваясь пальцами в мои плечи, подрагивая.

– Джей… – Её голос дрожал от сильных чувств.

– Я здесь, любовь моя, – прошептал я, приподнимаясь, чтобы поцеловать её. – Всё хорошо.

Мы перевернулись, оказавшись боком друг к другу. Её спина прижалась к моей груди, и я обнял её, чувствуя, как часто и неровно бьётся её сердце. Мои губы нашли чувствительное место за её ухом, и Настя вздрогнула, когда я снова вошёл в неё. Малышка выгибалась навстречу моему теплу, срывая голос.

– Так хорошо… – прошептала она, запуская пальцы в мои волосы и слегка оттягивая их, заставляя меня глухо зарычать от удовольствия.

Моя рука скользнула вниз по её животу, оглаживая бархатную кожу и останавливаясь там, где сосредоточилось всё её желание. Я начал ласкать её, чувствуя, как напрягается каждая её мышца, как дыхание становится всё более рваным и прерывистым.

– Не останавливайся… – её голос звучал для меня как самая прекрасная мелодия, которую я когда‑либо слышал в своей жизни.

Я усилил темп, чувствуя, как её тело начинает содрогаться в преддверии кульминации. Она вскрикнула, цепляясь за мою руку, и в этот момент я прижал её к себе ещё крепче, вжимаясь всем телом и шепча на ухо те слова, которые шли от самого сердца.

– Я люблю тебя, Настя. Ты – моя жизнь, моё дыхание, моя судьба…

Её тело содрогнулось в последней, самой мощной волне наслаждения, и в тот же миг я почувствовал, как сам окончательно теряю контроль. Мир вокруг растворился в ослепительной вспышке, оставив лишь нас двоих – сплетённых, соединённых не только метками, но и самой душой.

Мы лежали, тяжело дыша и переплетя пальцы рук. Её голова покоилась на моём плече, а я лениво гладил её волосы, наслаждаясь тишиной и покоем, которые пришли на смену буре. В этот момент я физически ощущал, как затихает мой зверь, полностью удовлетворённый близостью своей пары.

– Ты удивительная, – прошептал я, целуя её в макушку. – Самая прекрасная женщина на свете.

Настя подняла на меня глаза, в которых ещё мерцали золотистые искорки недавнего восторга.

– И ты… – её голос звучал тихо, но в нём было столько искренней нежности, что моё сердце сжалось. – Ты делаешь меня по‑настоящему счастливой, Джей.

Я прижал её ближе, вдыхая аромат её кожи, к которому теперь примешивался мой собственный запах. В этот момент я знал – сколько бы побратимов ни прислали нам боги, эта связь, рождённая в диких землях, всегда будет фундаментом нашего дома. Она моя, а я – её, навсегда.

Глава 32

Настя

Моё сердце всё ещё отбивало бешеный ритм, а кожа хранила обжигающее тепло Джея. Я лежала, прижавшись к его крепкой груди, и слушала, как постепенно выравнивается его дыхание. Вся та тревога, что камнем давила на меня последние дни, окончательно рассыпалась.

Сейчас мне было даже немного смешно: и как я могла так сильно изводить себя переживаниями? Джей принял новость о моих истинных так мудро и спокойно, как и подобает истинному вожаку. Он не стал метать гром и молнии, не стал упрекать меня – он просто признал волю богов. Его уверенность передалась и мне, превращая страх перед встречей в лёгкое, щекочущее ожидание.

Тишину комнаты нарушил мягкий, осторожный стук в дверь.

– Господин, госпожа, – послышался негромкий голос Миркас, – прошу прощения. Господа только что прибыли. Господин Рой проводил их в обеденный зал, они ожидают вашего выхода.

– Ну что ж, – Джей спокойно приподнялся на локте, глядя на меня с мягкой, подбадривающей улыбкой. – Пора познакомиться с теми, кого боги Сальвоса выбрали тебе в мужья.

В его голосе не было и тени враждебности – только достоинство хозяина дома, который готов принять дорогих гостей. Он не знал их характеров, не знал их имён, но он уже признал их право быть здесь.

– Ты готова? – спросил он, помогая мне подняться.

Я посмотрела на своё запястье, где под кожей пульсировал серебряный браслет, и на бедро, украшенное эльфийским кружевом. Метки отозвались тёплым покалыванием, приветствуя своих создателей.

– Почти готова, – выдохнула я, надевая платье и поправляя растрёпавшуюся причёску. – Вот теперь готова.

Мы вышли из спальни рука об руку. Джей шёл уверенным, размеренным шагом, и я чувствовала, как исходящая от него сила окутывает меня защитным коконом. Не торопясь спускались по лестнице к обеденному залу, и меня пронзила мысль о том, что я не вспоминаю жизнь до, будто она была мимолётным сном, а моя реальность всегда была здесь, с моими мужчинами.

Двери обеденного зала бесшумно разошлись перед нами. Я невольно задержала дыхание, вцепившись в локоть Джея чуть крепче. Всё же переживала о том, как у них будет складываться разговор.

Картина внутри стоила того, чтобы запечатлеть её для истории Сальвоса. За длинным столом из светлого дерева сидела троица, способная одним своим видом вызвать инфаркт у любого.

Первым я заметила Тэрсона. Титан сидел прямо, сложив свои огромные ручищи на столе. Его взгляд, тяжёлый как грозовая туча, встретился с взглядом Джея. Воздух заискрил – два альфа‑самца, мощный оборотень и несокрушимый титан, молча замеряли силу друг друга.

Эвол расположился чуть поодаль, изящно закинув ногу на ногу. Он выглядел как воплощение аристократизма, но его ушки, чуть дёрнувшиеся при нашем появлении, выдавали, как внимательно он сканирует обстановку.

Ну и, конечно, Эйтор. Вампир вальяжно развалился в кресле, вертя в пальцах пустой бокал. Завидев нас, он лучезарно улыбнулся.

– Ну надо же, – промурлыкал он, и его голос эхом разнёсся по залу. – А я‑то думал, нам придётся выламывать дверь в королевскую спальню. Привет, Насть. Выглядишь… – он многозначительно обвёл взглядом мой помятый вид и припухшие губы, – …вдохновляюще.

Я смущённо улыбнулась парням, а Джей одобрительно хмыкнул.

– Добро пожаловать в Осрайге, – голос Джея прозвучал ровно и властно. – Мой друг и соратник Рой уже подготовил для вас комнаты.

Джей подвёл меня к столу и помог сесть во главе, сам заняв место по правую руку.

– Тэрсон, – Джей кивнул титану с суровым уважением. – Эвол Эльтисион, наставник… теперь, видимо, не только в магии. И Эйтор.

– Эйтор фон Вальберг, – любезно подсказал вампир.

Я почувствовала, как по моей руке пробежала волна тепла. Сразу четыре магических потока от каждого из мужчин соединились в центре моей груди.

– Мальчики, – я откашлялась. – Давайте без дуэлей на вилках. Мы здесь, чтобы вы познакомились. Рой! – я посмотрела на друга Джея, который стоял чуть в стороне с невозмутимым видом. – Спасай. Магический голод сейчас меня изнутри доест.

Рой коротко кивнул мне, в его глазах промелькнула искра понимания. Он уже собирался дать команду подавать обед, но в дверях появилась фигура, которую я меньше всего хотела видеть.

Пиала. В вызывающе закрытом платье, с видом побитой собаки, она стояла за спиной Роя. Её взгляд скользнул по залу, наткнулся на троих новых, невероятно сильных и привлекательных мужчин рядом со мной, и на секунду в её глазах вспыхнула такая смесь ярости и зависти, что мне захотелось немедленно запустить в неё тарелкой.

– Брат сказал, что я могу войти, – тихо произнесла она, обращаясь к Рою, но глядя на Джея. – Я пришла извиниться. Перед всеми вами.

Джей даже не шелохнулся, но атмосфера в зале мгновенно стала ледяной. Он медленно перевёл взгляд с Эйтора на Пиалу, и его глаза опасно блеснули золотом.

– Пиала, – голос Джея прозвучал негромко, но в нём слышался рокот лавины. – Похоже, ты не только манеры забыла, но и чувство времени. Твой визит был назначен на завтрашний завтрак. Сегодня – семейный обед моих побратимов.

Пиала осеклась, её лицо пошло пятнами от унижения. Она бросила быстрый, ищущий поддержки взгляд на Роя, но тот лишь сурово поджал губы, явно не одобряя её самоуправства.

– Но Джей… я просто хотела… – начала она, пытаясь выдавить слезу.

– Ты выйдешь сейчас, – перебил её Король, и это был приказ Альфы, не терпящий возражений. – Рой, проводи сестру. Мы ждём её завтра. И только если она готова соблюдать границы.

Рой молча шагнул к сестре, твёрдо взял её за локоть и, несмотря на её немое сопротивление, развернул к выходу. Двери за ними захлопнулись с тяжёлым стуком, отрезав ядовитый шлейф её парфюма.

– Уф, – выдохнула я, чувствуя, как напряжение в плечах немного отпускает. – Спасибо, Джей. Я ещё не готова видеть её лицо, а особенно сегодня.

– Слишком много пафоса для одной маленькой и незначительной волчицы, – хохотнул Эйтор, наконец отставляя бокал. – Хотя платье у неё было зачётное. Словно она собралась не извиняться, а в монастырь… или на эшафот.

Тэрсон тяжело вздохнул, и его голос прозвучал как удар молота:

– Нам нет дела до неё. Настя, ты бледная. Садись и ешь. Твоя магия фонит так, что у меня метка греться начала.

Эвол мягко поднялся, подошёл ко мне и, проигнорировав на секунду Джея, отодвинул для меня стул.

– Нам всем нужно расслабиться, – прошептал он, и его ушки на мгновение коснулись моих волос. – Четыре связи в одном помещении – это серьёзная нагрузка на твой канал, душа моя.

Джей лишь понимающе кивнул эльфу. Семейная конкуренция за моё внимание никуда не делась, но сейчас общая забота об моём состоянии перевешивала всё остальное. Хоть я и чувствую себя вполне прилично, но внезапное появление Пиалы однозначно подпортило моё настроение и нервы.

На стол наконец начали подавать блюда. Запах запечённого мяса, пряных трав и свежего хлеба заполнил зал, окончательно вытесняя негатив.

– Ну что, мальчики, – я взяла вилку, чувствуя, как четыре пары глаз следят за каждым моим движением. – Кто первый расскажет Джею, как вы Эйтора под панду раскрасили?

Глаза Джея азартно блеснули, когда он поудобнее перехватил вилку. Повисла та самая театральная пауза, которую так любит Эйтор, но на этот раз инициативу перехватила я.

– В общем, Джей, представь картину, – начала я, стараясь подавить смешок. – Захожу я в комнату к нашему грозному сыну ночи, ожидая увидеть… ну, как он спит на своей кровати или хотя бы на полу. А там…

– А там шедевр авангардизма! – влез Эйтор, картинно поправляя воображаемое жабо. – Эти двое, – он ткнул пальцем в сторону невозмутимого Тэрсона и сосредоточенного на разделке мяса Эвола, – решили сделать мне хоть какую‑то пакость из‑за того, что моя метка появилась раньше их.

– Мы просто привели внутреннее содержание в соответствие с внешней формой, – подал голос Тэрсон, даже не подняв головы от тарелки. – Панды ведь тоже… едят, спят и выглядят мило, пока их не трогать.

– Джей, они его реально раскрасили! – я уже не сдерживала хохот. – Чёрные круги вокруг глаз, нос кнопочкой. И самое главное – они уложили его в позу лотоса! Магически зафиксировали. Я пыталась его перевернуть, так он чуть не спружинил обратно.

Джей замер с поднесённым к губам кубком. Его плечи начали мелко подрагивать.

– В позу лотоса? – переспросил он, и в его голосе послышался первый раскат грядущего смеха.

– Да! – подтвердил Эвол, изящно подцепив кусочек салата. – Мы посчитали, что вампирская медитация – это именно то, чего ему не хватало для смирения. А чёрно‑белая гамма подчеркнула его безмятежность.

Королевский зал Осрайге огласился таким мощным, громовым хохотом Джея, что, кажется, даже доспехи в коридоре звякнули. Джей хохотал до слёз, хлопая ладонью по столу, а Эйтор, хоть и ворчал для приличия про «попранное достоинство древнего рода», в итоге сам расплылся в самодовольной ухмылке.

– Панда… – Джей вытер выступившие слёзы. – Тэрсон, Эвол… снимаю шляпу. Это была лучшая дипломатическая акция в истории.

Атмосфера окончательно стала семейной. Мы перебрасывались шутками, обменивались едой из тарелок, и я чувствовала, как метки на моей коже одобрительно пульсируют. В этот момент мы не были Королями, Титанами или Эльфами. Мы были просто большой, странной, но абсолютно счастливой семьёй.

Вечер в Осрайге стал той самой точкой штиля, в которой я так отчаянно нуждалась. После изгнания Пиалы напряжение окончательно выветрилось из зала, уступив место какому‑то уютному хаосу. Рассказ про Эйтора‑панду вызвал у Джея такой искренний, громовой хохот, что даже сам пострадавший вампир, картинно закатив глаза, в итоге признал: «Художественная ценность была неоспорима».

Мы просидели за столом до глубоких сумерек. Парни, словно негласно договорившись, решили на сегодня притормозить свои аппетиты. Магический шторм внутри меня наконец улегся, превратившись в ровное, тёплое мурлыканье четырёх связей.

Когда пришло время сна, вопрос «где?» даже не стоял. Огромная королевская кровать Джея приняла нас всех. Это было похоже на самое дорогое и мягкое гнездо в мире.

– Подвинься, титан, ты занимаешь половину полигона, – ворчал Эйтор, устраиваясь слева от меня и уже пристраивая руку на моей талии.

– Я просто создаю надёжный периметр, – невозмутимо отозвался Тэрсон, замыкая кольцо объятий с другой стороны и прижимаясь своей горячей грудью к моей спине.

Джей устроился у моего изголовья, его рука зарылась в мои волосы, а Эвол примостился в ногах, нежно поглаживая моё бедро, где сияла его метка.

Прежде чем провалиться в сон, я прошла через настоящий ритуал «зацеловывания». Они целовали меня везде: в макушку, в кончик носа, в плечи, в ладони и в каждую из меток. Это не было требовательной страстью, это было признание, нежность и обещание защиты.

– Спокойной ночи, наша Инамереанка, – прошептал Джей, целуя меня в висок.

Я закрыла глаза, чувствуя себя в абсолютной безопасности. Мой личный прайд был в сборе. Краснодар остался где‑то в другой вселенной, а здесь, под охраной волка, вампира, титана и эльфа, я наконец‑то была дома.