Текст книги "Тактик 11 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14
Головной убор

Некоторое время мои жуткие союзники просто стояли, молча созерцая результат своей работы. В их неподвижности было что-то от гордости художника, оценивающего законченную картину. Картину, написанную кровью и смертью.

Затем один из них, тот, что с косой, медленно поднял руку. Просто поднял, ладонью вверх. Остальные пятеро, как по команде, повторили его жест.

Никакого взрыва. Никакой вспышки света. Никаких спецэффектов. Всё это в гробовой тишине.

И в этой тишине армия мёртвых начала рассыпаться.

Первым исчез пехотинец в переднем ряду. Его тело, доспехи, оружие, всё просто обратилось в горстку чёрного пепла, которую тут же подхватил и унёс лёгкий утренний ветер. За ним последовал второй, третий, десятый, сотый.

Процесс пошёл лавинообразно. Вся армия, от первого до последнего солдата, начала превращаться в прах. Рыцари на своих костяных конях, лучники с натянутыми тетивами, маги, застывшие с поднятыми для заклинаний руками. Все они беззвучно рассыпались, превращаясь в чёрные хлопья, которые ветер кружил над полем.

Это было завораживающее и страшное зрелище. Огромная, непобедимая армия, ещё мгновение назад бывшая абсолютной угрозой, просто исчезала, таяла на глазах. За несколько секунд поле боя опустело. На нём остались только настоящие трупы, обломки оружия и зловещая, давящая на уши тишина.

Армии больше не было.

Я не заметил, как выдохнул. Воздух со свистом вырвался из моих лёгких. Я только сейчас понял, насколько сильно был напряжён.

Рядом со мной послышался такой же вздох облегчения. Фомир.

Он смотрел на опустевшее поле широко раскрытыми глазами. Его лицо было бледным, на лбу выступили капельки пота.

– Они… они просто её стёрли как графитовый рисунок, – прошептал он, его голос дрожал. – Босс, я не представляю, какой силой нужно обладать, чтобы не только поднять такую армию, но и так легко её распустить. Это… это сила воли, мне абсолютно недоступная.

– Они выполнила свою часть сделки, – твёрдо ответил я, хотя его слова попали в цель. – Это главное. Теперь это снова просто запечатанный артефакт.

– Ты правда в это веришь? – с горькой усмешкой спросил Фомир. – Думаешь, можно просто так положить обратно в коробку ураган? Ты видел, что они сделали. Они же не просто убивали. Они поглощали. Каждый убитый ими солдат не просто умер. Это было как попадание на Алтарь. Сила Мёртвых Рыцарей увеличилась. Они стали сильнее за счёт этой битвы.

Чёрный пепел покрыл пространство между холмов и был разнесён по округе.

Мёртвые Рыцари развернулись. Они больше не смотрели на поле, которое только что очистили.

Они могли бы обратиться ко мне телепатией, но не стали.

Безмолвно, как тени, они направились к своим металлическим контейнерам, которые так и остались лежать на поле боя, окружённые телами и обломками. Их движения были плавными и синхронными. Они шли, не обращая внимания на то, что у них под ногами.

Один за другим они подходили к своим саркофагам. Без колебаний, без эмоций. Просто подходили и ложились внутрь. Как рабочий, возвращающийся домой после тяжёлого дня.

Первый. Второй. Третий…

Когда последний, шестой Рыцарь, занял своё место, тяжёлые металлические крышки, одновременно, без видимой причины поднялись в воздух и плавно начали закрываться.

Секунда. И все шесть контейнеров были запечатаны.

Я смотрел, не отрываясь. Более того, они восстановили свои печати, будто их никогда и не срывали.

Оружие невероятной мощи снова было заперто.

Я ощутил колоссальное облегчение. План сработал. Всё прошло идеально. Слишком идеально.

И в тот самый момент, казалось, всё закончилось, в небе, которое всё ещё было покрыто тёмными тучами, разнёсся смех.

Смех был бестелесным, лишённым источника. Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. Он проникал прямо в мозг, минуя уши.

И он был полон древней, всепоглощающей злобы и откровенной, издевательской насмешки.

Смех того, кто только что наблюдал за отличным представлением. И остался очень доволен увиденным.

Солдаты закрутили головой, но никого не увидели.

Смех раскатился по пасмурному небу и так же внезапно стих. Он не оставил после себя эха, только звенящую, оглушающую тишину и липкий, первобытный ужас.

Как только смех затих, из тёмных туч, висевших над нашими головами, начался дождь.

Первые капли были крупными и редкими, они с глухим стуком падали на землю, поднимая маленькие фонтанчики пыли. А затем хлынул настоящий ливень.

Холодные, тяжёлые струи воды барабанили по моим доспехам, по шлемам моих солдат, по земле, усеянной десятками тысяч мёртвых тел. Вода смешивалась с кровью, впадала в ручейки, которые весело мелькали промеж камней по пространству между холмами.

– Обоз! Костры! Очаги разводи! Пошевеливайтесь, лентяи! – над позициями раздался громоподобный голос Мурранга. – Сапёры Второй и Третьей роты разводить костры! Сапёры Первой роты проверить палатки!

Мурранг был в первую очередь гномом практичным. Резонно понимая, что сражения уже не будет, он позаботился о том, чтобы Штатгаль не замёрз к чёртовой матери.

Тем временем дождь смывал следы чудовищной бойни, будто сама природа пыталась как можно скорее стереть память об этом ужасе, скрыть его в траве и переварить.

Неподалёку от меня стоял Тайфун и я подошёл к нему, как в живому Гидрометцентру.

Огромный тролль, чья кожа напоминала мокрый гранит, поднял своё лицо к небу, блаженно ловя ртом дождевые капли и широко раздувая пещерообразные ноздри.

– Ливень, но не буря, – его голос пророкотал, перекрывая шум дождя. – Сегодня будет много воды. Мир плачет.

– Ну, хорошо, что не по нам. А не знаешь, чей это был смех?

– Бога. Только я не знаю такого бога.

– Кхе. Ладно.

Фомир подошёл ко мне, стряхивая воду с мокрых волос. Несмотря на то, что он успел принять своё основное средство против непогоды (да и против любых невзгод), его лицо было серьёзным.

– Босс, тролль прав. Смех, который мы слышали… он не принадлежал Рыцарям. Я чувствовал их эманации. Они холодные, пустые, как сама Смерть. И древние.

– Кого мы тут рассмешили? Кого нахрен вообще могли рассмешить Мёртвые Рыцари, которые положили сорок тысяч во сыру землю?

Вопрос остался без ответа.

– Ладно, Мурранг прав. Сейчас раздам команды… Новак и Хайцгруг!

– Да, командор.

– Ваши полки на позициях, остальных разгоним по палаткам. В компенсацию вашим выдадут двойную порцию вина со специями, пусть по глоточку пьют, чтобы не простудиться. Фомир!

– Я!

– Можешь что-то сделать, чтобы нас не заливало? Или хотя бы ослабить?

– Обнулить не получится, но кое-что сделаем, уменьшим.

– Господа офицеры, займитесь своими подразделениями!

Все стали расходиться, кроме Лиандира, который проскользнул между коллег и стал рядом со мной.

Дождь поливал будь здоров, у кого были, достали плащи, но эльф оставался лишь в своей средней броне (тяжёлой он принципиально не пользовался) и при этом не особенно мокрый.

Вот как у эльфов это получается? Мистика, мать его!

– Да, друг-эльф? – устало спросил я. Оно, вроде бы не было у меня причин устать так, чтобы я с ног валился и всё же я крайне утомлён.

– Командор, – в отличие от остальных, слегка шокированных событиями с Мёртвыми Рыцарями эльф был спокоен, как линкор в мирное время. – Я прошу разрешения частью своей роты произвести разведку, посмотреть, может быть что-то ценное осталось после сражения?

– Ну, куда ты пойдёшь, Лиандир, ты же промокнешь, бойцы промокнут.

– Мы не песочные, я возьму только легконогих эльфов, людей и орков.

– Ну ладно, сгоняй, посмотри. Но там может быть остаточная магия.

– Мы с ней знакомы, командор, это такая же, как была на болотах.

– А, ну да, помню. Вернее сказать, это вы должны хорошо помнить, что делать и как. В первую очередь помните, что если какой скелет завалялся на поле и не был развеян…

– Да, я помню и мы будем осторожны.

– Тогда валяй, – вздохнул я.

…

Сводная рота, а точнее, примерно взвод из неё под командованием Лиандира спустился с холма и ушёл.

– Хрегонн! – гном проходил мимо меня, зычно раздавая команды гномам.

– Да, босс?

– Мне нужна длинная, на пару сотен саженей, верёвка и кувшин вина. А потом мне нужна будет помощь трёх десятков гномов.

Хрегонн не совсем понял зачем, но всё быстро организовал.

Я размотал верёвку и под проливным дождем спустился с холма к контейнерам.

В суете и после начала дождя всё как-то забыли про них. Но не я.

Я связал их последовательно и свистнул, приказав гномам – тащить.

Гномы потащили. В первый момент они понятия не имели, что тащат, веселились, гомонили и переругивались, а под конец, когда увидели короба с «Мёртвыми Рыцарями», притихли.

К тому времени, когда я поднялся на холм, короба с большим почтением вернули в обоз, в мои личные вещи.

Вместе с гномами, которые осторожно и с превеликим трудом водрузили на себя короба, я и Хрегонн проследовали к обозу.

Хрегонн отпустил гномов и протянул мне кувшин вина, а второй такой же держал для себя.

– Ну, за победу! – предложил он, чокнувшись кувшинами.

– За победу и выживание, – ответил я, чокнулся и выпил огромный глоток вина.

Пока мы стояли рядом я прикоснулся к одному из коробов.

«Мы выполнили сделку. Помни про нашу силу, если в тебе будет кончаться честность исполнить свою часть сделки» – пронёсся в моей голове жуткий холодный равнодушный голос.

Намёк нежити был более чем понятен. Если я вздумаю их «кинуть», то они придут за мной и даже если я закроюсь от них армией, они положат и армию.

«Боги меня упаси пытаться вас обмануть. Я благодарю вас за битву и как полководец выражаю уважение тактике. Позвольте вопрос, рыцари?».

«Да, живой рыцарь?».

«Слышали ли вы смех в небесах?».

«Да. Но если ты хочешь спросить чей он, то мы не узнали, но голос старше, чем мы. Можем только сказать, что смех был радостным, но радость не от того, что владелец смеха увидел много смертей, а от того, что… Он кое-что для себя понял. Это смех изобретателя, который что-то изобрёл. Нечто не особенно доброе, даже по нашим меркам».

«Спасибо, Мёртвые Рыцари, и за эти слова. Я обдумаю их. Благодарю вас за исполнение сделки. Это было очень важно для меня. Вы снова будете спать?».

«Если потребуется вывести нас из покоя, ты знаешь, как это сделать», – неопределённо ответил голос.

«Постараюсь вас более не тревожить».

«Как знаешь».

Я отступил от контейнера и некоторое время просто дышал.

Гном смотрел на меня с тревогой. Диалога с нежитью он не слышал, с его точки зрения, я просто задумался.

– Ничего, просто проверял наших… спящих гостей.

Хрегонн поёжился и протянул мне кувшин, чтобы чокнуться.

Квизы здоровенные создания, они могут намахнуть чуть ли не ведро пива за вечер или полведра вина, но я не особенно много пил и сейчас делал это скорее, чтобы не заболеть.

Я выпил с ним, распрощался, после чего направился в свою палатку, сушится и греться, изнутри и снаружи.

День, такой мрачный и длинный, двигался к вечеру.

После бессонной ночи и всего пережитого мне страшно хотелось спать, и я чуть не уснул, сидя на своей походной раскладной койке, когда ко мне явился Орофин.

– Да, друг-эльф? – слабо улыбнулся я ему.

Эльф был мокрым как мышь, но на лице его играла озорная улыбка. За собой он тащил, внезапно, весь цвет моего воинства: Мурранга с Хрегонном, Новака, Фомира и Фаэна, не забыл и про своего приятели Хайцгруга.

– Командор, мне кажется, это Ваше.

– Что? – не понял и удивлённо оглядел делегацию.

Лиандир ловким жестом извлёк из поясной сумки… корону. Вероятно, монарх потерял её в бою или при эвакуации.

Корона была золотой, без особых украшений (скорее всего, это походный вариант), мокрой и, без сомнения, королевской.

Все притихли и Лиандир, шагнув вперёд, протянул корону ко мне, но не в руки, а так, чтобы водрузить на голову.

Я встал, отложил вино и в присутствии всей честной компании, в одном исподнем, будучи мокрым, не выспавшимся и слегка усталым, позволил эльфу надеть на меня корону короля Вейрана.

Причем «короновал» меня бывший каторжник, эльф-висельник.

Надевание короны на голову не даёт мне право называться королём и всё же все присутствующие робко, а потом всё громче начали аплодировать.

* * *

Весь следующий день, а мы не ушли с нашего лагеря, Штатгаль, во-первых, сушился и приходил в себя, а во-вторых, системно, то есть так, как учил Мейнард, занимались сбором трофеев.

Пространство было поделено на условные квадраты и множество рот отправились на раскопки и поиски трофеев.

К сожалению, обращённый мертвец, если сражался с оружием и в доспехе, в конце сражения был развеян в чёрную пыль, вместе со всем своим добром.

Однако облегчённый обоз армии врага частично сохранился (кроме коней, тех пожрала нежить, либо они разбежались). Как и имущество, минимальный запас продовольствия, иное добро, в том числе личное имущество бойцов и офицеров.

Много чего было утеряно безвозвратно. Можно сказать, большая часть.

И всё же часть оружия была растеряна (а теперь собрана), как и доспехов, щитов, снаряжения, сбруй и так далее.

Сбор трофеев – это нечто очень важное не только в сакральном смысле, но и финансовом. Армия потребляла деньги в виде жалования дважды в месяц, в том числе к этому месяцу я снова должен денег принцу Ги, который бредёт сейчас где-то южнее.

Поэтому сбор трофеев, из которых большая часть сдавалась в общую казну, был так важен, а системный подход позволял работать эффективно и быстро.

Армия просушилась, вечером я велел раздать вина и, выйдя к солдатам в короне (о короне уже прошёл слух), сказал небольшую речь:

– Солдаты и офицеры Штатгаля! Это сражение выиграно по большей части не нами. Однако, как ни странно, победа наша. Его величество Вейран хотел смести нас с горизонта и уничтожить. И у него бы получилось, если бы не некоторые тайные договорённости вашего полководца, то есть меня. В основном наша роль была проявить смелость, не бежать, иметь мужество принять ту картину, что предстала перед нами.

Воины загомонили.

– Сегодня мы собрали хорошие трофеи. Завтра мы выдвинемся в Эркфурт. Ирония в том, что мы должны были попасть туда в начале войны, но наша история тогда была бы куда печальнее. И город взяли не мы, а короля победили – мы. Завтра мы выдвинемся туда, а сегодня отпразднуем не столько победу, сколько то, что всё еще живы и заставляем врага дрожать.

Я поднял глиняную чашку с вином повыше в стиле кубка, и выпил глоток.

Мы всё ещё живы. Не так уж и плохо.

…

Утром Штатгаль, как ни в чём не бывало, позавтракал, собрал лагерь, перегнал коней, перетащил имущество, покинул холмы Фанделлеры, выстроил колонну за пределами холмов (там было суше) и выдвинулся вперёд, к Эркфурту.

Настроение было странным. Марш был не особенно быстрым, все понимали, что после разгрома Вейрана никто нам не сможет помешать.

Из-за этого марш до Эркфурта превратился в долгую, молчаливую медитацию. Три дня мы шли, делая стандартные остановки.

Моя армия, несмотря на лёгкую усталость, отменно себя чувствовала. Мои профессионалы, закончившие тяжёлую работу.

Их движения были отлаженными, их лица – непроницаемыми. Опыт Кмабирийских болот помог им хорошо держаться против нежити, но и напомнил про существование нежити.

Не было ни хвастовства, ни громких разговоров. Только тихий лязг оружия, мерный топот тысяч сапог и скрип колёс обоза.

Когда на а горизонте показались массивные стены Эркфурта, в рядах не раздалось ни единого радостного возгласа. Солдаты лишь плотнее сжали оружие и выпрямились, их колонны стали ещё ровнее. Они подходили к особенному для Штатгаля месту, которого мы так долго избегали.

При этом царила молчаливая, мрачная дисциплина и не было ругани или победных кличей. Армия с королевской короной подходила к месту слияния трёх армий, чтобы двинуться к финалу войны.

Глава 15
Тот самый Эркфурт

Стены Эркфурта, как я и предполагал, стояли на скальном основании и были высоки. Хуже того, предместье заселено клочками, а большая часть территория за пределами стен – болотистая местность, которую местные крестьяне использовали как пастбища.

Город стоял на небольшом плато, не высоком, выше, чем предместье, быть может, метров на десять. Однако это делало пребывание вне стен не особенно лёгким в условиях штурма и осады.

На подъезде в город, по широкому и совершенно пустынному булыжному тракту, нас встречала группа всадников со штандартом принца Гизака.

В соответствии с рыцарскими традициями (то есть тем, что Штатгаль обычно пренебрегает), я ехал во главе колонны, и моё лицо, вероятно, было самым мрачным из всех.

Я не чувствовал облегчения от прибытия в безопасное место. Мой мозг работал на пределе, просчитывая риски, причём риски теперь исходили не от бруосакцев.

Несколько всадников поравнялись со мной, один из них снял шлем в знак приветствия. Я уже был без шлема (моя разведка посчитала эту местность безопасной), так что просто кивнул в ответ.

– Его светлость герцог Рос Голицын? – спросил всадник.

– Да. С кем имею честь общаться?

– Барон Квестриц Борнгиат, рыцарь принца Гизака. Всё ли нормально у Первой добровольческой армии Маэна?

– Нас следует называть Штатгаль.

Всадник поморщился:

– Мы тут считали, что это грубое и простонародное название, вроде клички.

– Барон, – вздохнул я, поправляя поводья, – название «Первая добровольческая» утратило актуальность в тот момент, когда мы переходили реку Двинн на границе Бруосакса. Ну, а если точнее, то и раньше, когда я собственноручно сжёг флаг «Первой добровольческой армии». Потому что статус королевской армии означает, что мы всего лишь цепные псы Назира, а Штатгаль – что мы отвечаем за себя сами и вообще, вольный народ.

– Как наёмники? – осторожно спросил всадник.

– Наёмникам платят, а мы добываем себе питание мечом.

Барон был озадачен и не стал больше задавать вопросов.

– Меня ждёт Его высочество?

– Да, на площади.

– Хорошо, – вздохнул я и чуть ускорил ход коня, показывая, что считаю разговор законченным.

Привратные башни пестрели несколькими подпалинами – следами того, что тут был бой, причём это результат магии и атаковали башню изнутри.

Я проехал по мощёной булыжником площади вперёд, чуть оторвавшись от марширующего Штатгаля. За мной, безрадостно пыхтя, следовал Иртык верхом на покладистой лошадке. По дороге через равные промежутки стояли пары стражников – местные, перепуганные. В руках они держали здоровенные куски ткани, натянутой на лёгкой деревянной раме с единственным символом – стрелочкой.

Выходит, они – живые дорожные знаки, указание, куда топать Штатгалю? Ну, ладно.

Город не произвёл на меня особенного впечатления, ни хорошего, ни плохого. Будь я менее напряжённым, то захотел бы пройтись по этим улочкам и пообщаться с местными.

Однако местных на горизонте не было, они явно прятались, хотя иногда и робко выглядывали из окон. Вероятно, армия принца Гизака деликатностью не отличалась.

В остальном, город как город. Небольшой, мрачный, грязноватый.

Я направился на центральную площадь, а стрелочки уводили куда-то вправо. Притормозив так резко, что Иртык чуть не врезался в меня, я активировал Птичий пастух и силами шального голубя проследил, куда там ведут эти «стрелочки».

Ну, нормально, принц отвёл для постоя Штатгаля три здоровенных зерновых склада, стоящих рядом и десяток домов около них. Все дома были расселены, а склады – пусты, хотя там и воняло мышами. Ничего, мы люди (а так же орки, тролли, гоблины, гномы и эльфы) не гордые, к тому же интуиция подсказывала, что мы тут ненадолго и провонять мышами не успеем.

На центральной площади, перед резиденцией наместника, меня уже ждал принц Гизак, который восседал на беспокойном коне. Из свиты только три офицера, в том числе Мейнард, что было показателем близости немца и особы королевской крови.

Принц был одет не в парадные доспехи, а в простой кожаный колет, и это сразу расположило к нему. Он не пытался давить статусом, а встречал союзника.

Поравнявшись с ним, я молча кивнул и стукнул сжатым кулаком в район сердца, по пластине нагрудника.

– Герцог Голицын, – его голос был ровным и спокойным. – Приветствую Вас и Вашу доблестную армию в Эркфурте.

Я коротко кивнул:

– Принц Гизак, приветствую победителя Эркфурта.

Гизак несколько секунд изучал моё лицо и его брови слегка сошлись на переносице.

– Мои конные разведчики захватили несколько групп пленных и они рассказали нам странную историю. Якобы на марше к Эрфурту наперерез Вашей армии двинулась сорокатысячная армия Вейрана. Которая, согласно их сбивчивым и полным ужасов вперемешку с небылицами рассказам, была… аннигилирована за несколько часов. Это правда?

– Правда, Ваше высочество. И то, что напали, и то, что были ужасы.

– Тем не менее, Ваша армия, хотя и выглядит устало после перехода к Эркфурту, она, как бы сказать…

– Цела и не потеряла в своём количестве? Да, мы целы.

– То есть, Вейран потерпел сокрушительное поражение, Вы, герцог Рос, одержали величайшую победу в этой войне?

– Ну, если Ваши летописцы запишут такое в хрониках, я не буду возражать, однако всё не так радужно. Вейран жив, здоров, цел. Та группировка – далеко не все его войска, а победа была не особенно благородной.

Принц показал мне жестом на одну из улочек:

– Предлагаю проехать вот так, встретить Вашу армию на месте расквартирования, а мы пока обсудим кое-какие детали.

Принц сделал жест своим сопровождающим и моему телохранителю Иртыку, чтобы следовали за нами, однако поодаль. Мол, командирам надо пообщаться приватно, и мы тронулись.

Эта улочка была так же пустынна, как и прочие в этом городе. Вообще могло создаться ложное ощущение, что я попал в локацию, куда не прогрузили NPC.

– Так что там случилось, сэр Рос? – спросил Гизак напрямую.

– Да что… У меня был один, назовём это ритуалом… В общем, припасено средство защиты на самый чёрный день. Метод ужасный и кровавый настолько, что моё войско не испытывает радости от победы. Однако армию Веййрана это погубило.

– Какого рода средство, если не секрет? – полюбопытствовал принц. Не похоже, чтобы его пугали мои слова.

– Вы же помните славу Кмабирийских болот?

– Про́клятое место.

– Вот-вот. Проклятие, причём не местное, а вывезенное оттуда. Грубо говоря, мы на время превратили окрестности холмов Фанделлеров в такое же про́клятое место, вот и оно погубило гвардию Вейрана.

То, что я говорил, не было совсем уж правдой, но рассказывать всё, как есть, даже своему союзнику, я не спешил.

– И это было плохо? – не унимался принц.

– Знаете выражение «врагу не пожелаешь»?

– Да, конечно.

– Так вот, Ваше высочество, это было намного хуже, чем просто «не пожелаешь». Нам было жаль тех, кто пришёл нас самих убивать, настолько это было ужасно. Однако наша армия была вне зоны досягаемости «проклятия».

– Ловушка? – констатировал принц. – А почему хвалёные маги Буросакса не смогли ничего сделать?

– А почему Кмабирийские болота существуют в самом сердце Маэна сотни лет и такие же хвалёные маги Маэна ничего не смогли с этим поделать? – ответил я вопросом на вопрос. – Не так это и просто. Там такая злобная магия, что мало не покажется, к тому же она накрыла в первую очередь самих магов.

– А Вейран сбежал? – скорее утвердительно сказал Гизак.

– Эвакуировался.

– Я не буду лезть Вам в душу, герцог, – сказал принц, пока мы всё ещё были одни. – Война – грязное дело. Иногда ради победы приходится заключать сделки и делать настолько мерзкие вещи, что потом не хочется вспоминать. Я могу лишь предположить, что Вас тяготит не сама победа, а методы, которыми она была достигнута.

Я кивнул. Я ожидал чего угодно: осуждения, страха, злости. Но в его голосе не было никаких признаков негатива. Только спокойная констатация факта.

– Знайте же, что чтобы Вы не делали, сэр Рос, я поддерживаю Вас, и если кто-то осудит, то выскажу слова в Вашу поддержку. Что бы там ни было. Если это позволило Вам дойти до Эркфурта, значит, дело того стоило. Сделанное Вас тяготит, сэр Рос?

– С одной стороны, чувства вины и сожаления мне не свойственны, Ваше высочество, – признался я. – Вину внушают, чтобы манипулировать, а сожаление отвлекает от действия. Что толку сожалеть о том, что нельзя изменить? Вместо этого надо сосредоточить и мысли, и действия, и даже эмоции на том, чтобы двигаться к своим целям. А не тратить силы на охи-вздохи.

– Слова не мальчика, но мужа, – согласился со мной принц. – Вы бы знали, сколько времени в юности я потратил на сожаление о прошлом своей семьи! Как и том особенном факте, что мой отец отказался от претензий на престол, уступив дяде Назиру, в том числе, чтобы жениться на моей матушке, которой всё равно активно изменял.

– Но результатом этого брака стали Вы сами, – сделал вывод я. – К тому же, Вы принц и если не отец, то Вы можете претендовать на престол. Более того, что-то мне подсказывает, что не только можете, но и намерены.

– Ну да, это между нами. Мало ли, что произойдёт на войне? Выпущенная в бою стрела оборвёт жизнь нашего горячо любимого монарха, – буднично предположил Гизак.

– Как я уже говорил ранее, Ваше высочество, меня не будет среди тех, кто станет проливать слёзы о Назире Великолепном.

После этой фразы я лишь молча кивнул, закрепляя произнесённое. Слова были не нужны. Тут мы с ним сходились в желаниях.

Мы выехали в район складов.

Район образовывал собственную изолированную территорию и, хотя Штатгалю тут будет тесно, зато он будет предоставлен сам себе и нет нужды что-то строить, чтобы была крыша над головой.

К этому времени авангард Первого полка уже прибывал и строился коробками. За ним показался Второй полк и обоз.

– Рад, что Вы успешно добрались, место мы подготовили. Не сказать, чтобы особенно красивое и просторное, но внутри стен сухо и безветренно. Также есть отдельные дома, там могут вольготно разместиться офицеры.

– Мои офицеры спят со своими ротами. Привычка не раз спасала нам всем жизнь. Но дома мы тоже используем.

– А Вам мы освободили особняк, дом коменданта Эркфурта.

– Я тоже тут буду. Ни к чему мне все эти дворцы.

– Вы мыслите как очень скромный человек, экономный.

– Мой банковский счёт говорит об обратном, большие доходы, большие траты, наличность, плюс долговые векселя и расписки Назира.

– Ха. Которые очень трудно обернуть в живые деньги, – усмехнулся принц. – Он же выгреб все закрома и залез в долги ради войны. Когда он планировал войну, пусть даже и навязанную, не учёл своего не особенно блестящего финансового состояния.

– В деньги не превратить, а вот в нечто иное – можно.

– Власть? – осторожно спросил принц Гизак.

– Конкретную территорию под моей властью. И я рассчитываю на Вашу поддержку в этом вопросе, Ваше высочество.

– Да я что, я не против, – ухмыльнулся он.

* * *

Мы расстались. Я и мои офицеры получили приглашение на вечерний пир по поводу прибытия в Эркфурт.

Про корону я ему не рассказал, это уникальный трофей, мало ли, принц стал бы просить подарить его ему, а мне этого не хотелось.

Расставшись с его высочеством, я плотно занялся размещением Штатгаля, хотя всё больше мешался под ногами у Мурранга.

– Босс, скажи честно, мы тут ненадолго?

Я отрицательно помотал головой:

– Мы постараемся свинтить отсюда, как только дождёмся принца Ги. Вечером пойдёт в гости к Гизаку, посмотрим на его офицеров и всё такое, но в целом нам надо планировать следующий шаг. Было бы ошибкой считать, что раз некие злые силы раскатали Вейрана, то всё, войне конец. Нихрена подобного, очень даже наоборот. Но у нас не глобальный план на войну для всех, нам надо посчитать свой собственный ход и первая же потребность – обособиться.

– Чего? – Мурранг замер и так крепко сдвинул брови, что лицо его покрылось крупными складками.

– Если принц Ги окажется тут на долгое время, то сюда подтянется ещё парочка герцогов и генералов Мэана. Его включат в объединённый штаб и, хотя формально он мой наёмник, он быстро почувствует себя среди тех, кто якобы определяет ход войны. Возгордится собственным величием, будет принимать решения в ходе совещаний, получая от такого штаба задачи на войну, а мне останется только сидеть с каменной рожей и кивать. Вот что произойдёт. Этого нельзя допустить. Почти сразу же после того, как он прибудет, мы должны увлечь его следующим этапом войны, а не дать ему тут прорасти.

Гном задумчиво кивнул:

– Короче, босс, мы разместимся сами, пленных разместим, подлатаемся, подлечимся, придём в себя и будет сразу же готовиться отсюда двигать. Надеюсь, мы найдёт другое место, подальше от Монта?

– К сожалению, оно будет даже ближе. Но в этом и хитрость, нам надо место ближе, но так, чтобы мы были никому не нужны.

Мурранг озадаченно закряхтел, но ничего не ответил.

Вечером мы все оказались в ратуше, которую к такому случаю украсили, насколько это возможно для здания, где всего несколько дней назад произошло сражение и лилась кровь.

Большой зал, множество столов с яствами и вином, нас – двадцать один офицер, в том числе Тайфун, командиров Гизака вдвое больше. Мы почти сразу же оказались вперемешку с офицерами Гизака.

С нами пришёл даже Тайфун, но его почтительно обходили стороной. В Лесу Шершней я обучил и принял экзамен у Тайфуна, хотя офицером его можно было считать с натяжкой. Странное мышление, неторопливость при принятии решений, большой упор на магию природы при ведении войны. Тем не менее, тут он присутствовал в качестве лейтенанта.

Первое время я нервничал. Расизм никуда не делся и люди были склонны считать себя высшей расой. Командиры Гизака могли бы посчитать себя недостойными стоять рядом с, допустим, Хайцгругом или эльфом Фаэном, однако на деле всё оказалось несколько иначе.

– Ого, какой здоровый! – захохотал рыжий бородатый рыцарь, став напротив Хайцгруга.

Хайцгруг на замечание рыжего заметно оскалился. Он был в начищенном до блеска, но боевом доспехе и даже при мече. Парадного доспеха у него не было.

Рыжий между тем стал вплотную, и я подумал, что сейчас кому-то будут бить морду. Скажем, кому-то рыжему.

Однако рыцарь посмотрел уважительно на ширину плеч орка и указал на стол в углу.

– Меня зовут Айстрикт, а тебя, союзник?

– Хайцгруг, – пока ещё нейтрально ответил орк.

– А давай-ка померяемся силой рук, Хайцгруг? – он потянул орка за собой и тот в первый момент не понял, что происходит, однако очень скоро его усадили за стол, а рыжий снял с себя парадный наплечник, обнажив очень даже мускулистую руку.

Речь шла о армрестлинге.

– Хайцгруг, мы меряемся силой рук вот так, – Айстрикт показал жестами несколько раз, чтобы стало понятно. – Ты согласен?

– Почему бы и нет? – осторожно ответил орк.

Я и принц Гизак, который держал в руке кружку пива, встали около стола, по разные его стороны, а вокруг собрались любопытные (то есть почти все гости вечера).

Они состыковали руки и начали бороться. В первый момент рыжий даже наклонил руку Хайцгруга, но вскоре орк понял, в чём соль соревнования. Он стал медленно, но верно наклонять руку Айстрикта, который, к чести, держался до последнего.