Текст книги "Тактик 11 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Тактик.11

Глава 1
Новый старый лес

Лагерь врага, ещё недавно бывший образцом военного порядка, теперь представлял собой хаотичное нагромождение рваных палаток, перевёрнутых повозок и мечущихся людей. Всё это было зажато между стволами новых, зачастую невероятным образом переплетённых деревьев.

Рост леса прекратился, но этого уже было достаточно. Отросший лес, а надо сказать, что отрос он только там, где подвергся вырубке, в том числе и близ Замка Шершней, превратил пространство в громадный лабиринт. Двадцать пять тысяч солдат оказались заперты в проклятом лесу и паника овладела ими, настолько всё произошло внезапно.

В теории они могли бы что-то придумать, успокоиться, навести порядок, но я не собирался давать им такой возможности.

Я связался с вождями орочьих кланов, которые со своими воинами уже растворились в обновлённом лесу.

«Мангришт, Горбаг, Ур-Шак. Слушать меня, – пронёсся мой ментальный голос по Рою. – Прошу бить и бежать. Не ввязываться в затяжные бои. Ваша цель – только ослабленные участки, только те, кто слаб и дезориентирован, нападайте на отбившихся, грабьте обозы, вызывайте панику среди крестьян. Пусть они думают, что вас в десять раз больше».

Я почувствовал их ответ. Это была волна дикой, первобытной радости. Это была та война, которую они понимали и любили. Партизанская, причём необыкновенно массовая, сейчас в ней принимали участие сразу все кланы Леса Шершней.

Небольшие отряды орков, по десять-пятнадцать воинов, выныривали из чащи, как демоны из преисподней. Они наносили короткий, яростный удар и тут же растворялись в лесу, который знали как свои пять пальцев.

Из леса по пехотным рядам в десятках мест ударили орки.

Вот отряд бруосакских арбалетчиков пытался выстроиться на небольшой полянке. Их капитан отдавал крикливые резкие команды, стараясь перекричать шум. Внезапно со свистом прилетела эльфийская стрела и пробила боевой барабан, которым боевой барабанщик пытался отбить сигнал к сбору. Кожа лопнула с громким хлопком. Сигнала не будет. Арбалетчики в замешательстве переглядываются и тут же трое из них получают стрелы, но не оттуда, куда они смотрят, а в спину.

Одна метко пущенная стрела бьёт по капитану, он падает, а кто-то из арбалетчиков взвизгнул: «Измена!».

Что там у них за измена? Кто кому изменил? Трудно понять, но отряд арбалетчиков сбился в кучу и попытался бежать через лес, куда глаза глядят.

В другой части леса орочья стрела пробивает незащищённое горло знаменосцу и тот роняет полковое знамя прямо в грязь.

Орки перемещаются по лесу как по бульвару, атакуют там, где видят слабость и панику.

В результате армия Рейпла превращается в сотни и сотни одиночных мест сражения.

Тактика шершней, тут лес полностью оправдал своё название.

Мой прадед, участник берлинской наступательной операции, говорил, что когда советские войска вошли в пригороды Берлина, они разделились на оперативные группы по 50–100 бойцов. Со своей радиосвязью, снайпером, переводчиком, пулемётчиком, разведчиком и минёром. Каждая такая группа действовала автономно, обходя сложные участки, внедряясь глубоко в городскую застройку, создавая тысячи точек напряжения. И немцы, привычные к чёткой логике движения «фронта», не могли понять в тот или иной момент – где немцы, где наши, что вообще происходит?

Конечно, лесных оркам до советских солдат как до Луны, но тут была похожая ситуация. Рейпл при всём желании не мог бы организовать единство своей армии и пока некоторые полки стояли и ковырялись в ухе, часть уже драпали по лесу, понеся потери от кланов.

А тут ещё и эльфы. Впервые Лес Шершней столкнулся с тем, что эльфы и орки действовали как союзники. Эльфы атаковали как призраки, вообще не показывались. Слышны были лишь короткие характерные щелчки тетивы (а надо сказать, что эльфы пропитывали свои тетивы хитрым составом и их луки били почти беззвучно), а затем крик раненого или шум от падения убитого.

Каждый выстрел был маленьким уколом в нервную систему вражеской армии. Точечные удары, которые не наносили серьёзного урона, но разрушали саму возможность сопротивления. Это была хирургическая работа по уничтожению боевого духа.

Вот группа из двадцати бруосакских пехотинцев сбилась в кучу, выставив копья. Из-за деревьев на них с ревом выскочил отряд Мангришта. Орки не стали атаковать в лоб. Они метнули несколько тяжёлых дротиков, сбив с ног двоих солдат, а затем один из них швырнул дымовую шашку, сделанную ведьмами Бреггониды. Поляну заволокло едким зелёным дымом. А когда он рассеялся, орков уже и след простыл. Остались только двое раненых и семнадцать перепуганных до смерти солдат.

Я видел, как отряд Горбага наткнулся на группу гонцов, пытавшихся прорваться из лагеря. Короткая, яростная схватка. Через тридцать секунд на земле лежало пять трупов в форме королевских посыльных.

Орочьи крики разносились по всему лесу. Они доносились то справа, то слева, то сзади. Это создавало полную иллюзию, что их тысячи, что они везде. Что из-за каждого дерева, из-за каждого куста на тебя может выскочить клыкастая, злобная смерть.

Вся уверенность армии Рейпла, заработанная за десятки отбитых стычек, убеждённость в своей силе и трусости орков сейчас таяла, как мороженное в микроволновке.

Я гонял Рой изо всех сил, парил над полем боя, как бог этой маленькой, рукотворной войны.

Мой разум был центральным процессором, обрабатывающим сотни потоков информации одновременно. Координация между орками и эльфами, ещё недавно немыслимая, работала безупречно. Отряды не путались друг у друга под ногами, не нападали друг на друга, каждый отрабатывал удар в своём месте.

Я видел, как одна крупная группа бруосакцев, около сотни человек, всё-таки смогла организовать подобие обороны. Они сбились в плотный круг на одной из немногих относительно открытых полян, выставив щиты и копья. Их командир, рослый рыцарь в дорогом доспехе, пытался восстановить порядок.

Они были слишком крепким орешком для одного орочьего отряда.

«Орофин, участок в четверти мили на запад, – послал я короткую команду. – Выбей командира и капралов».

«Принято», – пришёл ответ.

Через пару минут я увидел, как четыре эльфийские стрелы, пущенные с разных сторон, пробили доспех рыцаря.

Доспех был хорош и жизненно важные органы защищал, однако четыре стрелы – это не шутка. Рыцарь взревел и упал, несмотря на то, что его подхватили подчинённые, он оказался слишком тяжёл для них и бессильно осел.

Два орочьих отряда, которые находились неподалеку, немедленно ринулись в атаку. Они выскочили из леса с противоположных концов поляны, издав свой леденящий душу боевой клич.

Бруосакцы дрогнули. Лишённые в одну минуту и командира, и подвергнувшись атаке с двух сторон, они разомкнули строй. Часть развернулась в одну сторону, часть в другую. Их идеальный оборонительный круг распался. Орки ворвались в образовавшиеся бреши, нанося короткие, рубящие удары, и тут же отступили, оставив нескольких раненых и убитых врагов.

В это время орков поддержал Фаэн и его эльфийская сотня, которые ударили с другого фланга.

Порядок снова сменился хаосом.

Партизанские атаки и леденящий душу ужас перед живым лесом сделали свое дело. Воля вражеской армии сломалась, как сухая ветка. Паника, до этого бывшая разрозненной, слилась в единый, всепоглощающий поток.

Солдаты начали массово бежать.

Это было уже не тактическое отступление. Потеряв командование, роты и батальоны начали давать дёру. Многие офицеры, утратив всякий контроль над ситуацией, бежали вместе со своими людьми. Дисциплина, главный козырь любой регулярной армии, испарилась.

Они бежали в разные стороны, как тараканы, по которым ударили сапогом. Но куда бы они ни сунулись, их ждали либо непроходимая чаща, либо свист эльфийской стрелы, либо рык орка из-за спины.

В Рое раздался торжествующий ментальный клич Мангришта Змеелова. Я подключился к его восприятию. Орк стоял на поваленном дереве, оглядывая бегущую в панике толпу. Его топор был в крови.

«Они бегут, Владыка Орды! – передал он, и в его мыслях чувствовался азарт погони. – Бегут, как напуганные овцы! Прикажешь добить их?».

«Нет, Мангришт, – ответил я. – Их слишком много. Твоя задача изменилась. Вы больше не охотники. Вы пастухи. Не мешайте им бежать. Просто подталкивайте. Гоните их на север. Не давайте им остановиться, не давайте им опомниться. Основное блюдо ждёт их там».

Но главным был командный шатёр Рейпла.

Он был разорван в клочья, но вокруг него всё ещё держались около двухсот человек. Это была его личная гвардия и они были отличными бойцами, лучшими из лучших. Они смогли сохранить строй и теперь отбивались от наступающего леса, как могли. И в центре этого островка отчаяния стоял сам Рейпл Златогривый.

Его сияющие доспехи были помяты и испачканы грязью. Золотые волосы спутались, но он всё ещё был генералом.

«Лиандир, – послал я приказ. – Действуй».

Ответа не последовало. Он был не нужен.

Земля прямо перед лордом Рейплом начала подниматься. Не хаотично, не как при росте леса, а ровным, аккуратным прямоугольником. Мои гномы-сапёры открывали замаскированный выход из туннеля.

Это не были те туннели древних, а новые, свежие туннели, прорытые сапёрами под позициями самого ближнего лагеря армии Рейпла и сориентированные точно на его командирский шатёр.

Из-под земли, словно призраки, начали появляться мои солдаты. Сводная рота, в чёрных доспехах, с небольшими щитами и короткими мечами – для драки в плотном строю, в стеснённых условиях.

Они вытеснили гвардейцев Рейпла и выстраивались в квадрат молча, без единого крика. Они просто появлялись из ниоткуда, отсекая Рейпла от его собственного войска.

Фактор неожиданности, дезориентированность бруосакцев позволили им отсечь лорда и в несколько ударов поразить его личную охрану.

Кто-то из них попытался прикрыть генерала щитами. Я увидел, как лицо Рейпла исказилось волной гнева.

Гномы Сводной роты вскинули арбалеты и выстрелили. Но они целились не по лорду, а по его охране. Одновременно пали несколько охранников, а парочка гоблинов (в Сводной роте были и они) крючьями подцепили и отжали щиты.

Рейпл поднял щит и меч и…

Сводная рота метнула за пределы стены щитов и одновременно с этим под ноги Рейпла небольшие мешочки с загутай-камнем и активировали детонирующее заклятие. Не случайно Лиандир переманил к себе парочку недоделанных магов, которые должны были перейти в ведьминскую роту, но отказались. Некоторые такие ушли в разведку, двое – в Сводную роту. Особенно сильными магами им быть не судьба, но активировать загутай-камень вполне могли.

Бахнуло. У Рейпла рвануло прямо под ногами и хотя шикарный доспех спас его от осколков, ударная волна сделала своё дёло, повалив генерала на землю.

Десять гномов одновременно сделали шаг вперёд. Их движение было идеально слитным, как у синхронистов.

Несколько последних гвардейцев Рейпла, опомнившись от первого шока, попытались оказать сопротивление. Однако это было бесполезно. Мои гномы ударили как живой таран.

Десять щитов врезалась в разрозненных гвардейцев с оглушительным треском. Я слышал, как ломаются древки копий, как гнётся металл, как хрустят кости. Гномы не останавливались. Они прошли вперёд как асфальтоукладчик.

Один из гвардейцев попытался ударить мечом по щиту. Удар был сильным, но он лишь оставил царапину на чернёной стали. В ответ гном, не размыкая строя, нанес короткий удар кромкой щита. Я услышал глухой хруст и увидел, как гвардеец отлетел в сторону, зажимая сломанную челюсть.

– Цель номер один! – рыкнул Лиандир.

За несколько секунд они проломили остатки обороны внутри квадрата щитов.

Рейпл, трепыхаясь на земле среди камней, попытался встать.

Один из орков коротким движением выбил у него украшенный драгоценными камнями меч, другой сделал один шаг и схватил генерала за нагрудник его сияющих доспехов. Он оторвал Рейпла от земли так легко, словно это был мешок с перьями. Золотоволосый генерал, гордость бруосакской армии, попытался схватиться за нож, висевший на поясе.

– Тихо, твоя милость, – прорычал орк голосом, похожим на скрежет жерновов. – Ещё поранишься.

С этими словами орк врезал кулаком в латной перчатке по морде Рейпла. Несмотря на то, что Рейпл был защищён шлемом, голова его безвольно дёрнулась, нож упал на землю, где его тут же подобрал хозяйственный гном.

– Общее движение! Направление – запад! – прорычал Лиандир. – Ещё один заряд!

Метнулись с десяток малых мешочков. Взрыв!

Сводная рота не полезла обратно под землю, они двинулись через разрозненные ряды гвардейцев Рейпла, пока те не знали, что делать. Сводная рота била, отталкивала, проливала кровь и разбивала всех, кто оказывался у неё на пути.

В отличие от гвардейцев, они обтекали стволы и двигались по лесу, словно каждый день бегают в полном боевой облачении по лесу.

Они двигались так же быстро и слаженно, как и наступали. Они не бежали. Они пятились, огрызаясь короткими, точными контрударами, не позволяя врагу отбить своего лорда.

Сводная рота, моя элита, снова растворился в лесу вместе со своей драгоценной добычей.

Бинго, твою мать!

В тактических сражениях я всегда стремился убить вражеского командира.

В данном случае, пленить. Обезглавить армию врага само по себе половина победы.

Я переключил своё внимание обратно на общую картину, отстранившись от восприятия Сводной роты. Я видел, как чёрные доспехи моих воинов исчезают среди деревьев, унося с собой обезглавленную душу вражеской армии.

Вся операция по захвату командующего двадцатипятитысячной армией прямо из центра его собственного лагеря заняла меньше пяти минут. И я не потерял убитыми ни одного бойца.

Я нашёл в Рое Мурранга.

«Как там твоё ничего?», – послал я мысль.

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Мы готовы. Скоро гости?».

«Бегут к вам со всех ног».

По рядам бруосакцев, разорванных лесом, той части, что ещё не начала бежать, пронёсся крик. Быстрее наводнения и опаснее, чем удар током.

– Генерала похитили! Генерала похитили!

Этот вопль, повторенный несколькими голосами, полный ужаса и отчаяния, разнёсся по лесу. Его подхватили другие. Он распространялся, как лесной пожар, от одного отряда к другому, от одной группы перепуганных солдат к другой.

– Генерала нет! Нас бросили!

– Командования нет! Предательство!

Это стало последней каплей. Той самой, что превратила панику в тотальное, неконтролируемое бегство. Остатки боевого духа, если они ещё у кого-то были, испарились без следа.

Солдаты Рейпла, окончательно потеряв всякую надежду, бросились на север. Они были не в том состоянии, чтобы что-то анализировать и придумывать. Они пришли с севера и они устремились обратно.

Отчасти этому способствовали орки, которые били по тем группам бегущих, кто пытался выбрать иное направление.

Это и есть роль пастухов. Орки не были пастухами по жизни, во всяком случае, пока что, но с задачей справились.

Кланы не знали, почему надо, чтобы армия устремилась на север, они просто доверились моему тактическому чутью и это очень правильный жизненный выбор.

Не знаешь, что делать, доверься тому, кто знает.

Огромная масса народа, теряя по дороге щиты, но, как правило, сохраняя мечи, копья, луки и топоры, двигалась без всякой системы и порядка, на север.

Надо сказать, что меня не устраивал вариант, чтобы они просто сбежали. Потому что если вместо двадцати пяти тысяч бойцов из леса выйдут двадцать тысяч, то им просто раздадут профилактических люлей, прикрутят нового командира и они вернуться на новый круг.

Нет, армию Бруосакса мы уничтожали последовательно, по кусочкам.

Они бежали, не разбирая дороги, расталкивая друг друга, давя раненых. Они стремились прочь из этого проклятого леса, прочь от невидимых убийц, прочь от живых деревьев.

Они отступали в беспорядке, но в шести милях от них были развернуты мои позиции. Широкий фронт, щиты, копья, мечники по флангам, арбалетчики и лучники за спинами щитовиков. Вот тут всё по классике, разве что классическая военная наука Гинн не предполагала, что строй будет развёрнут посреди Леса.

Они были переброшены этой ночью при помощи древних туннелей и перемещение такой массы солдат было поистине трудной задачей, которой занимались одновременно Мурранг, Хрегонн, Новак и Хайцгруг, то есть цвет моего офицерства.

При том, что Фомир был вообще в другой части леса, разгон армии осуществлялся почти исключительно силами кланов леса, без прямого участия наших полков и наших офицеров.

Так что захват Рейпла был ключевым событием, но основное действие произойдёт там, севернее и делать эту работу будут мои парни.

Глава 2
Молот и наковальня

Надежда, даже ложная, является мощнейшим стимулятором. Я видел, как у паникующих солдат Бруосакса открылось второе дыхание. Лесные орки не преследовали их, и бруосакцы ломились по лесным тропам и по самому Сосновому тракту на север, к спасению. У них появилась цель. Казалось, просвет впереди.

Первые ряды бегущих вывалились на сравнительно широкий Сосновый тракт. Они останавливались, ошалело оглядываясь, не веря своим глазам. В этом месте можно было увидеть чистое небо над головой и понятное направление.

Подразделения смешались. Наёмники, баронские отряды, ополчение, сотни и тысячи лишённых командования воинов двигались на север, как неровная полна цунами.

Ряды Штатгаля были ни много ни мало, в нескольких милях и чтобы пройти это расстояние отступающей армии потребовался час.

Целый час шли они быстрым шагом, а временами и бежали, спешили, чтобы поскорее выйти из проклятого леса.

Толпа растянулась по Лесному тракту и около него на несколько миль неровным потоком.

В какой-то момент те, кто бежал впереди, внезапно начали замедлять шаг. Затем остановились. Задние, не понимая, в чем дело, напирали на них, создавая давку.

Впереди, в двухстах шагах, поперёк пути они увидели ровную, неподвижную линию.

Она сверкала в лучах восходящего солнца. Стена из больших круглых щитов. Десятки, сотни, тысячи чёрных, закованных в сталь фигур воинов Первого полка по центру движения стояли плечом к плечу, перекрывая весь тракт. За ними виднелись ряды копий, направленных точно на отступающих бруосакцев.

Над этой стеной щитов бегущие увидели тысячи глаз. Спокойных, холодных, лишённых всяких эмоций. Они смотрели на них не как на врагов, а как на диких зверей на охоте, которых загнали на охотников.

А вокруг стал раздаваться бой орочьих барабанов.

Орки вообще любят громкие звуки. Всё это время орки двигались вдоль рядов бегущих. Они, конечно, не атаковали, берегли силы, зато сейчас, скоординированные Роем, образовали здоровенный полумесяц.

Лесные орки молчали, с мрачным удовлетворением глядя на позорное бегство тех, кто пришёл завоевать их дом. Их вожди, Мангришт и Горбаг, стояли в лесу, находясь очень близко к бегущим. Одновременно с этим они видели железные ряды Штатгаль и испытывали глубокое, неподдельное уважение к этому образцу дисциплины, боевого духа и порядка.

Сегодня Хайцгруг был не просто командиром полка Штатгаля. Он был воплощением орочьей мечты о военной силе.

– Держать строй, – пророкотал Хайцгруг, и его голос без всякого Роя был слышен на сотни метров вокруг. – Дышать ровно. Вы – стена.

Солдаты выдохнули. Напряжение спало, сменившись холодной концентрацией. Они были кирпичами в прочной стене, о которую должна была разбиться волна.

Бегущие, услышав барабаны, подпираемые задними рядами, устремились вперёд. Они были усталыми и это само по себе мощный фактор для поражения. У них не было командования, и они были в панике.

Первые ряды беглецов ринулись на стену щитов, убегая от звука барабанов, который доносился из леса и пугал их до смерти.

Солдаты Рейпла ринулись на стену щитов и ударили об неё, как волна о скалы.

Строй Хайцгруга даже не шелохнулся. Первый ряд щитовиков принял на себя кинетический удар от толпы бегущих. Орки и люди первой линии крякнули от натуги, но устояли. Привычно расставив ноги, они держали удар, в то время как копейщики из-за спин начали бить по нападающим.

Вообще-то армия Рейпла была огромной и чувство толпы, ощущение от собственной численности придавало им смелости. Вот только усталость и отсутствие командование превращало их в толпу разъярённых неумех.

Толпа, которую неумолимо несло вперед, сама насаживалась на копья.

Я видел глазами Хайцгруга, как прямо перед ним молодой парень в форме бруосакского арбалетчика с криком напоролся на копьё. Лезвие вошло ему в грудь, дёрнулось, вышло.

– Арбалеты и лучники! Залп! – скомандовал Хайцгруг.

Воины, стоящие за спинами щитовиков, вооружённые тяжёлыми арбалетами, подняли своё оружие над головами товарищей из первой шеренги и дали короткий, мощный залп. Болты полетели по навесной траектории в самую гущу толпы, метрах в пятидесяти от строя.

Залп не только наносил урон, но и смешивал людей в центре. Это вызвало новую волну паники. Толпа заколебалась, начала расслаиваться, ища спасения.

Но спасения не было.

Хайцгруг своим натренированным глазом полководца выхватил из общей массы очаг осмысленного движения. Там, слева, около сотни человек, всё ещё с мечами, пытались прорубиться сквозь толпу своих же солдат к стене щитов. Судя по остаткам позолоты на их доспехах, это были королевские гвардейцы. Остатки элиты Рейпла. Единственные, кто ещё пытался сражаться.

– Левый фланг, держать удар! – прорычал Хайцгруг.

Он не стал менять построение, а дал команду лучникам переместить огонь.

За его спиной были эльфы разведки, которые выполнили эту задачу лучше всего.

Переместившись за спинами щитовиков, они остановились и уже через секунду обрушили на гвардейцев сотни стрел. Они летели не «по площадям», а прицельно.

Так стрелять в лесу, в условиях паники и хаоса, могли только эльфы и, в редких случаях, орки.

Я наблюдал, как стрелы Орофина находят гвардейцев. Эльфы били прицельно, по самым уязвимым местам. Один гвардеец, размахивавший мечом, вдруг замер и схватился за шею, откуда торчало оперение стрелы. Другой, пытавшийся пробиться вперёд со щитом, рухнул на колени со стрелой в коленной чашечке.

Менее чем за минуту очаг сопротивления был погашен.

А в это время по флангам ударили орки Леса Шершней.

В отличие от полков Штатгаля, они не формировали стену щитов, они работали группами, но комбинировали удары копьями, топорами и прицельную стрельбу. Истребляя тех бегущих, кто пытался отделиться от основной толпы и, одновременно создавая панику на флангах, что ещё больше направляло бегущих на позиции Штатгаля.

Орки леса были молотом, а фаланги Штатгаля – наковальней.

Давка перед строем стала ужасающей. Люди кричали, бегали, бессистемно атаковали, ругались всеми доступными им оскорблениями и выражениями, а неуправляемая волна сзади продолжала нести их на копья.

Союзные орки, стоявшие по бокам, кусали и поражали края и тылы бегущих. Вместе с ними выбиванием флангов занимались эльфы Фаэна, которые подоспели к основной драке.

К сожалению, не все полки Штатгаля были развёрнуты в качестве наковальни, мы просто не смогли перебросить туда по туннелям большую толпу. Но и этих приблизительно четырёх тысяч хватало, чтобы, как это ни странно, бить толпу в примерно двадцать тысяч. Потому что главное – это организация, а не численность.

Теперь у бруосакцев не оставалось пути. Впереди их ждала непробиваемая стена копий. По бокам на них навалилась ярость орков. А из леса по ним били эльфы Орофина и Фаэна.

Они оказались в котле. В идеальном, герметичном котле.

Позиции Первого полка прогнулись, но не сломались. По границе между фалангитами Штатгаля и лесными орками прорвались отдельные группы. Но в целом, армия Рейпла была разгромлена менее чем за час после того, как впервые соприкоснулась с рядами Первого полка.

Часть бойцов благоразумно сдались в плен. Барабаны стихли, лишь отдельные группы попытались скрыться в Лесу Шершней, а за ними двинулись кланы орков. Тут уж как повезёт, но вообще-то орки играли «на своём поле».

После боя ко мне подошли Мангришт и Горбаг, в замок.

– Это… была хорошая драка, Владыка Орды. Наше поколение никогда не видело такой большой армии, – прорычал Мангришт, с трудом подбирая слова. – Твои орки и люди… они как камни.

– Прошу вас ко мне в гости, вожди.

* * *

Поле боя, ещё недавно бывшее пространством хаоса, превращалось в огромную рабочую площадку.

Мои солдаты, как муравьи, разбирали завалы, собирали брошенное оружие, формировали длинные колонны пленных.

Система Мейнарда.

Огромное количество брошенного оружия и щитов.

От лагеря, разрушенного стихией Леса, и до места сражения всё было усыпано брошенными элементами доспехов, клинками, и, чаще всего, щитами.

Работа, работа, работа…

Пленные, обыски, раненых к Зульгену, коней ловили, рыцарей пеленали, как правило, с боем.

«Мурранг, трофеи?» – переключился я.

«Дык чё… Щиты, шлемы по мелочи… В общем-то, мы захватили весь обоз, командор, полностью. Они перетащили в ближний лагерь для трёхмесячной осады. Зерно, вяленое мясо, фураж. Нам этого хватит на полгода. Несколько осадных башен застряли в лесу. Бесполезны как башни, но представляют из себя тонны качественного металла. Катапульты, лестницы, хороший таран».

«Фомир, доклад», – послал я мысль магу.

«Ритуал прошёл, мы не передохли. Это если в двух словах, — отозвался он. Его мысленный голос был полон энтузиазма. – Магическая структура леса работает достаточно необычно. Она продиагностировала повреждение, а потом лавинообразно направила туда потоки. Я взял образцы почвы. Это невероятно! Она буквально гудит от остаточной магии. Её можно использовать как природный накопитель невероятной ёмкости».

Спустя несколько часов, когда гул организованной работы набрал полную силу, я спустился в подземелье, где у меня были организованы «казематы». Воздух здесь был холодным и пах влажным камнем и кузнечным маслом. Светильники в настенных креплениях отбрасывали пляшущие тени, которые делали узкий коридор ещё более тесным.

Зойд, мрачный и спокойный, ждал меня у нужной двери. Он молча кивнул и отодвинул тяжёлый засов. Дверь со скрипом открылась.

Камера была спартанской. Каменные стены, соломенный тюфяк в углу, ведро. На грубо сколоченном табурете сидел Рейпл Златогривый.

Сводная рота сняла с него сияющие доспехи. Теперь он был одет в простой тёплый свитер. Без позолоты и гербов он выглядел старше и гораздо менее внушительно. Его знаменитые золотые волосы были спутаны и тусклы в свете одинокого светильника. Но спину он держал прямо. В глазах цвета стали горела холодная, концентрированная ненависть.

Я вошёл в камеру. Зойд последовал за мной, встав у двери изнутри. Его фигура, закованная в чёрную сталь, казалась частью стены. Он не издавал ни звука, но его присутствие заполняло всё пространство.

Рейпл молчал. Он просто смотрел на меня, и этот взгляд был единственным оружием, которое у него осталось.

Я не стал садиться. Я остановился в центре камеры, глядя на него сверху вниз.

– Господин генерал, Вы мой пленник. Я проанализировал Вашу диспозицию перед началом атаки, лорд, – начал я. Мой голос в тишине подземелья звучал ровно и бесцветно, как у лектора. – Растянутые фланги, отсутствие глубокой разведки, концентрация командного состава в одной точке без запасного пункта управления. Это были стандартные, почти хрестоматийные ошибки. Вы их допустили сознательно или потому что следовали стандартной военной практике?

Он ожидал чего угодно. Угроз, пыток, оскорблений. Но не этого. Мой вопрос выбил его из колеи. На его лице промелькнуло недоумение:

– Чего?

– Я спрашиваю, – повторил я, слегка наклонив голову, – Ваша стратегия была следствием некомпетентности или самоуверенности? Мне нужно понять для будущих сражений.

Рейпл медленно поднялся. В нём всё ещё чувствовалась порода. Даже в роли заключённого он оставался аристократом.

– Ты, выскочка, – прошипел он. – Ты думаешь, ты победил меня в честном бою? Ты использовал грязную магию вонючего леса и дикарей. Это не война. Это подлость, устроенная трусом.

Я позволил ему выговориться, внимательно наблюдая за ним. Он всё ещё цеплялся за свою систему координат. Честь, доблесть, честный бой. Круто цепляться за честный бой, когда ты имеешь в нём преимущество.

Это как в детстве, когда меня в школе били толпой, но, когда я схватился за кирпич, посчитали, что я действую подло.

– Честный бой, – повторил я задумчиво. – Это когда две армии выстраиваются в поле и по команде начинают друг друга убивать? Очень неэффективный способ расходования ресурсов. И чрезвычайно предсказуемый.

Я сделал шаг ближе.

– Ваша армия была мощной, генерал. Двадцать пять против моих девяти. Но Вы исходили из одного варианта – генеральное сражение. Когда я изменил условия задачи, Ваша стратегия дала сбой. Вы не смогли адаптироваться, Ваши офицеры и капралы запаниковали. Вот вся система и рухнула.

– Какая система, что ты буровишь, маэнец?

– Я не маэнец, а кайеннец, если уж на то пошло и это многое тебе должно объяснить. Моя жизнь – это война, военная культура. Давай к делу. Твоя армия полностью уничтожена, Рейпл. Остатки разбежались по лесу. Мои орки вылавливают их по одному. Некоторые уже пришли в Бруосакс и рассказали о том, что здесь произошло. Король Вейран, должно быть, в ярости.

– Он сотрёт тебя в порошок, – безжизненным голосом произнёс Рейпл. – Он пришлёт сюда новую армию. И ещё одну. Он не успокоится, пока не увидит твою голову на пике.

Это была стандартная идеология любого аристократа. Вера в неисчерпаемость ресурсов своего сюзерена.

– Возможно, – не стал я спорить. – А возможно, ему придётся сесть за стол переговоров. Потому что у меня есть кое-что, что ему очень нужно.

Я поднял на него взгляд. Он понял.

– Ты, Рейпл, теперь не просто генерал. Ты – ценный актив. Политический капитал. Залог. Можешь выбрать любой термин, который тебе больше нравится. Суть одна. Твоя жизнь – это моя карта в предстоящей игре.

Он сжал кулаки. Ненависть снова начала наполнять его пустые глаза, как вода наполняет высохший колодец.

– Ты пожалеешь об этом, выскочка. Я лучше умру, чем стану твоей марионеткой.

– Ты не марионетка, ты объект, ты «ценность».

* * *

Главный зал Замка Шершней был почти не похож на те руины, в которые мы вошли несколько недель назад. Мои гномы потрудились на славу. Мусор был вычищен, проломы в стенах заделаны свежей каменной кладкой, а под высоким сводчатым потолком висели свежевыкованные железные люстры, заливавшие пространство ровным магическим светом.

На стенах вместо древних гобеленов, истлевших сотни лет назад, красовались трофеи. В центре висело знамя с множественными рогами, погрызенное. То, что мы вывешивали над «Янтарным приютом» пока в ходе боевых действий не расхренячили его в труху. Флаг остался, он теперь останется с нами.