Текст книги "Тактик 11 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6
Предложение

– Я и не прошу твоих товарищей любить их, – отрезал я. – Я прошу их делать свою работу. Это бизнес. Апеллируй не к морали, а к прагматике. Похрену расизм. Тебе завтра таскать грузы через предгорья Быков, нет? Пропустят орки эльфов, которые помогли им в портах?

Я снова указал на карту:

– Подумай вот о чём. Ты провернёшь операцию, которую никто в этом мире не сочтёт возможной. Твоя репутация взлетит до небес. Кроме того, ты получишь доступ к двум регионам, к известной тебе Газарии и Лесу Шершней.

– В Газарию мы и так имеем доступ.

– А твой статус в Газарии изменится. Хочешь – открой резиденцию, официальные склады, представительство.

– Мы не очень любим афишировать свою деятельность, человек Рос.

– Это потому, что налоги и не хотите попадаться на глаза властям. А если власти – это я? Если лично мне ты запросто сможешь бессовестно вламывать своих конкурентов.

– Я не совсем понял, что ты вкладываешь в слово «вламывать», но кажется, это означает «выдать» и «натравить».

– Верно. Ты укажешь пальцем, кто мешает тебе работать в Газарии, а я пораскину мозгами. Хм, есть «безымянные» эльфы, которые брали на реализацию моё оружие, болотные артефакты, обеспечив мне финансирование, таскали для меня грузы и информацию, безмерно помогали мне. И есть какой-то хмырь или банда, которая занимается незаконной торговлей. И кому же я помогу? Крайне сложный вопрос, правда?

– Ладно, мы подумаем над официальной резиденцией, но такие решения не принимают на моём уровне.

Эльф впервые намекнул на иерархию внутри своей системы.

– Хочешь, я дам тебе на откуп одно из брошенных поселений и объявлю его закрытой территорией? И делай там что хочешь, а я тебе за оказанную помощь – налоговые льготы на десять лет? Один чёрт, вы уклоняетесь от уплаты налогов. А если поселение будет на берегу, у тебя будет малый операционный порт. А в глубине континента ты будешь торговать как рекой Швырицей, там и тропами в районе Быков.

Я сделал паузу, давая ему время осознать масштаб.

– И последнее. Я даю тебе сейчас стратегическую информацию, которую ты не купишь ни за какие деньги. Через несколько дней я увожу армию. Ты и сам заметил. Война переместится в центр Бруосакса, в окрестности Монта. Все старые торговые пути, которые ты так ценишь, будут затруднены. Начнётся хаос. И тот, кто заранее подготовит новые, теневые маршруты в обход основных зон боевых действий, сможет заработать.

– Мы привыкли к тому, человек Рос, что наше сотрудничество – это не разовая сделка, а работа над будущим. Эльфы очень долго живут.

Я видел, как в его глазах холодный расчёт борется с вековыми предрассудками. Он был дельцом до мозга костей. Леголас понимал язык выгоды лучше, чем кто-либо другой. Безопасность в лесу, монополия на торговлю с целым народом, стратегическое партнёрство с силой, которая прямо сейчас перекраивает карту королевства.

– Важный вопрос, человек Рос. Вы намерены стать правителем Газарии?

– Хм. Вообще-то местные власти уже избрали меня своим герцогом. Формально я уже герцог Газарии и Кмабирийский.

– Да, но…

– Мне остаётся только объявить о её независимости, разве не так?

– Но это не понравится ни Вейрану, ни Назиру.

– В точку. К гадалке не ходить, не понравится. Но я-то не золотая марка, чтобы всем нравиться, верно? Газария географически отделена от соседей перешейком, горами Быки, которые находятся на этом перешейке и Бесплодными землями. К тому же тот, кто захочет бросить мне вызов, будет иметь дело со Штатгалем.

– Узостью гор и наличием в этих горах орков на их склонах, – рассуждал вслух Леголас. – Теперь, когда я вижу картину в целом, Ваши действия, человек Рос, кажутся мне более логичными.

– Мы договаривались перейти на «ты», друг-эльф.

– Да-да. И в результате войны Вы получите не похлопывание по плечу от короля Назира, не долговые векселя его двора, не должность в Маэне…

– Которая мне не нужна. Я вообще-то, не маэнец.

– Верно. Человек Рос, у Вас будет собственное государство. Вот как выходит, я познакомился в районе Гоблинская яма небольшого посёлка Бинндаль со странным наёмником, который имел безумный приказ создать войско из бродяг и каторжников, а теперь буду иметь дело с правителем собственной страны?

– Да, мир меняется. И наше сотрудничество немало этому способствовало и будет ещё более полезным после получения статуса суверенного государства.

– Хорошо, герцог. Я принимаю Ваши условия, – он убрал медальон в карман кожаной куртки. – Наше сообщество к Вашим услугам. Через пару дней мои люди в южных портах начнут присматривать суда. Затем закупят провизии для кланов, заранее начнут общаться с местными властями.

– Хорошо, что мы договорились. Леголас. Но есть ещё один вопрос, вернее, просьба.

– Да, человек Рос?

– Я попрошу Вас ещё кое о чём. Вы теперь в курсе моих планов по Газарии, – от волнения я тоже переключался на общение на «Вы».

– И буду хранить их в тайне.

– Это само собой, хотя внутри своей организации можете и рассказать. Я хочу попросить не об этом.

– А о чём же?

– Объявление независимости Газарии от Бруосакса, причём не для присоединения к Маэну, в какой бы форме ни было сделано, потребует политической поддержки. И есть одна сила, которую я попрошу о поддержке.

– Пока не понимаю, о чём речь? Эльфы-контрабандисты не политическая структура, у нас нет рычагов влияния на правителей. Наоборот, мы стараемся действовать так, чтобы про нас вообще не знали.

– Я не про ваше сообщество, вернее, не совсем про него. Есть такая организация, такой субъект международного права… Не знаю, как сказать. Сила.

– Какая же? – вздёрнул бровь эльф.

– Орден Сияющего Орлана принца Наэрэля, – осторожно ответил я.

Эльф не ответил и внешне он никак не изменился, но я почувствовал, как в воздухе повисло напряжение.

– Я полагаю, что ваше сообщество может быть… Знакомо с этом государством, которое пользуется среди правителей Гинн уважением.

– Страхом оно пользуется, – буркнул эльф. – Орден единственная военно-политическая организация, способная убить неугодного им правителя, причём не отравлением или кинжалом в спину, а военной операцией в любой точке Гинн. Так что верным будет страх.

– Ну, для многих это синонимы. Я не утверждаю, что ваше сообщество связано с Орденом.

– И это хорошо. Мы уже говорили, что есть некоторые вопросы, которые не следует задавать.

– Да-да. Я такой вопрос не задаю. Смысл в том… Я прошу, а ты, друг-эльф, должен понимать, что прошу я крайне редко… Так вот, я прошу у руководства Ордена политической поддержки в моём желании образовать независимое государство – герцогство Газария. Где всем, в том числе и эльфам, будут предоставлены равные права и более того, всё достойные будут включены в руководящие структуры новой власти. Так же, как в командовании Штатгалем есть эльфы, в том числе Фаэн и глава фронтовой разведки Орофин.

Леголас закряхтел:

– Мы не можем признать факт связи с Орденом…

– Я этого не прошу, – смотря прямо на Леголаса, поспешил заверить я.

Хотя, чёрт возьми, именно это я и имел в виду. Я полагал, что безымянные эльфы, раскинувшие свои сети по всему континенту, по сути, корпорация Ордена. Которая зарабатывает деньги, в то время как официальный Орден вообще не ведёт никакой торговли. При этом сама могущественная организация волшебным образом процветает и ни в чём не нуждается.

А ещё я толсто намекал, что Орден заработал, в том числе и на мне, а поддержав меня завтра, уже послезавтра заработает ещё больше. При этом всё так же оставаясь в тени и не показывая своего участия.

– Я прошу просто передать мою просьбу и именно в формулировке «просьба». И даже не обещать, что она будет доставлена. Полагаю, что маршруты эльфов очень обширны и будучи одним народом, они в состоянии…

– Хорошо, – перебил меня Леголас. – Мы попробуем передать послание, но мы не организация связи, а только торговли.

– Этого достаточно, друг-эльф.

Я взялся проводить его, прошёл сквозь кухню, где забрал копчёный гномий окорок и пару кусков сыра, лепёшки и отдал их Леголасу. После чего проводил его до ворот замка, даже не спросив, как он ухитрился дойти до сердца Леса Шершней и как собирается обратно.

После этого разговора, который показался мне крайне важным, вернулся в штаб.

Мой план представлял собой каскад из рискованных допущений. Он опирался на скорость, наглость и, что самое важное, на доверие союзникам. Полагаться на союзников я не любил.

Два дня пролетели как один долгий, напряжённый выдох. Замок, ещё недавно занятый планомерным восстановлением, теперь напоминал муравейник, в который ткнули палкой.

Все занялись подготовкой к маршу.

Для Штатгаля состояние привычное. Война крутилась вокруг стояния на месте, марша, сражения, сбора трофеев, марша, стояния на месте. Это не первый выход в поход, не второй и не третий.

Кузнецы работали в три смены, ремонтники проверили каждое колесо и каждую ось на сотнях повозок. Сапёры под руководством мастера Грэмма упаковывали взрывчатку в специальные ящики.

Фомир и его маги готовили походные наборы реагентов.

Суетились ведьмы, степенно собрали свои пожитки эльфы.

В воздухе стоял гул, состоявший из лязга металла, скрипа дерева и отрывистых команд.

Вечером вторых суток, когда последние приготовления подходили к концу, главный зал замка преобразился. Длинные столы казарменных столовых ломились от еды. На вертелах жарились целые кабаны, в огромных чашах дымилось рагу, а на подносах громоздились горы печёного картофеля и хлеба. Я устроил прощальный ужин. Не для своей армии, а для тех, кто оставался. Пока оставался.

В зале собрались все вожди оркских кланов. Общее число их – семьдесят четыре клана и тут был представлен каждый из них.

Десятки могучих фигур, от молодых и горячих до старых и покрытых шрамами патриархов. Они сидели за столами, молчаливые и настороженные. Это был жест уважения с моей стороны, и они это понимали. Я пригласил их не как подчинённых, хотя мой статус превосходил вождей, а как равных партнёров, чтобы обсудить их будущее.

Для начала всем налили вина, я сказал тост, короткий и ёмкий, за Лес Шершней, чей характер и проклятие позволило нам победить и обратить в бегство столь многочисленного врага.

Судя по ответным скупым фразам орков, они считали, что эта победа на многие годы отпугнёт бруосакцев от вторжения.

Я был склонен с ними согласиться.

Допустим, та же республика Куба находится под боком у США и те откровенно считали их врагом, коммунистами и угрожали. Куба много десятков лет находятся под американскими санкциями в том числе, потому что национализировали имущество: казино, отели, фабрики и бордели американских граждан.

Например, в отеле «Националь» в Гаване висит портрет Аль Капоне, со строительства отеля. И приезжал он туда не как гость, он приезжал как заказчик. Аль Капоне, как и другие криминальные личности (но ещё и налогоплательщики) США, владели имуществом на Кубе. Так что Фидель, отняв имущество у американцев, нарушил их интересы. Само собой, в духе законности и прав человека, американцы предприняли беспрецедентное количество попыток убить старину Фиделя (более 600 попыток) и даже осуществило военное вторжение.

Однако высадка десанта провалилась, армия Кубы разгромила наёмников в заливе Свиней в шестьдесят первом. Причём это поражение, как ни странно, уже многие годы удерживает США от повторного вторжения.

Да, неудачи иной раз учат больше, чем победы.

Я молча наблюдал, как орки едят. Они делали это основательно, без лишних разговоров, без той звериной жадности, которую приписывали им люди. Они были народом с достоинством, и я собирался отнестись к ним соответственно.

Когда они наелись и выпили ещё дважды, я начал свою заранее подготовленную речь.

– Вожди Леса Шершней, – мой голос прозвучал ровно и разнёсся под высокими сводами зала. – Несколько недель назад, на Совете вождей, я дал вам слово. Я обещал найти для вашего народа новый дом.

Я сделал паузу, позволяя словам дойти до каждого.

– Я не забыл о своем обещании.

По рядам прошёл тихий гул. Я видел, как старый вождь клана Кровавого Клыка, Урзаг, недоверчиво покачал головой.

– Со дня на день Орда Штатгаль уходит, – продолжил я. – Но я ухожу не для того, чтобы бросить вас. Я ухожу, чтобы открыть вам дорогу.

Я кивнул Хайцгругу и он вместе с Зойдом развернул на стене огромную, детальную карту Бруосакса. Включающую южные регионы и Лес Шершней, который на общем фоне не казался уже таким гигантским.

Я встал и достал меч, это был новый меч, который гномы перековали мне из меча телохранителя Мзгени, один из моих личных трофеев.

Орки с любопытством смотрели на карту. У них не было карт и представление о Гинн они имели весьма приблизительное.

– Я предлагаю вам новую родину, – указал мечом на западную часть континента, где как кусок пиццы, подцепленный узким концом к материку, находился регион под названием Газария. – Вот здесь, по велению богов, на стыке Газарии и Бесплодных земель находится поросший лесами, с щедрыми реками и широкими лугами горный массив. Тот самый, который географы древности без затей назвали «Быки».

Мой клинок обвёл обширную область зелёных долин, зажатых между двумя морскими заливами.

– Одиннадцать лет назад эти земли населяли крестьяне-блотунийцы. Это такой народ людей. Они возделывали поля, пасли скот и жили в достатке. Но потом к власти в регионе пришёл герцог Ирзиф, наместник короля Бруосакса. Он обложил их непомерными налогами. Забирал три четверти урожая, отнимал скот. Люди голодали. И в конце концов, они подняли восстание. А герцог его подавил. Но когда войска герцога закончили вешать крестьян и отнимать у них остатки провизии, когда они вернулись в казармы, довольные что подавили волю упрямцев-блотунийцев, те снялись в полном составе с этой земли и ушли. Если интересно, они ушли в Озёрный край и живут там до сих пор.

Я говорил правду. Мои люди из Сводной роты, побывавшие в тех краях, собрали эту информацию.

– Земля пуста, там нет хозяина. Врать не буду, там не райский сад, где всё готово, – честно предупредил я. – За одиннадцать лет дома стали непригодны для жилья. Поля заросли бурьяном, стали лугами и равнинами, а пастбища превратились в дикие заросли кустарника. Однако потенциал этого места огромен. Почва плодородна. Леса кишат дичью. Реки полны рыбы. По долинам бродят стада диких быков и коз. Это местные дикие животные, которые перемешались с одичавшим скотом, брошенным теми самыми крестьянами. Их хватит, чтобы прокормить щедро ваш народ, пока вы не разведёте свои собственные стада.

Я рисовал перед ними картину. Картину будущего, основанную не на пустых обещаниях, а на фактах. Первоначальное недоверие сменялось задумчивостью. Они были охотниками и скотоводами, и они понимали, о чём я говорю.

– В предгорьях есть даже развалины древних крепостей. Их можно восстановить и сделать своими цитаделями. Это не просто место для выживания. Это место, где можно построить даже новый, процветающий орочий город.

– Звучит слишком хорошо, герцог, – раздался низкий голос Урзага, вождя Кровавого Клыка. Он стоял, скрестив мощные руки на груди. – Далёкие земли, богатые дичью. Но как нам туда добраться? Пешком через весь континент, где идёт война? Нас перебьют по дороге, как только твоя армия скроется за горизонтом. Люди не любят орков.

Это был самый важный и самый правильный вопрос. И у меня был на него ответ.

– Ты прав, вождь Урзаг, – кивнул я, встречая его взгляд. – Пеший переход был бы самоубийством. Поэтому вы пойдёте другим путём.

Лезвие моего меча скользнуло по карте на юг, вдоль широкой синей ленты реки Мара.

– Вы спуститесь вдоль реки до самого побережья. До южных портовых городов. Прямо сейчас там нет власти бруосакцев. Знамя короля Вейрана рухнуло. Местные лорды либо убиты, либо в панике. Никому не будет до вас дела. Это окно возможностей, и оно не будет открыто вечно.

– И что мы будем делать в порту? – пророкотал другой вождь. – Попросим рыбаков перевезти нас через море? Люди разбегутся при одном нашем виде.

– Вам не придётся никого просить, – ответил я. – Во-первых, вам там помогут, в портах вас будут ждать корабли. А во-вторых, корабелы – это далеко не только люди и эльфы. Есть корабелы умарцы, ваши братья по крови, то есть орки.

Вожди непонимающе переглянулись.

– В этой войне вы сражались не одни, – пояснил я. – На стороне Маэна воюет армия принца Ги, умарская армия, южане из-за Зелёного океана. Вот и получается, что вы союзники Штатгала, они союзники Штатгаля, значит, не только братья по крови, но и по оружию. Такие суда будут брать на борт кланы из Леса Шершней и везти в Порт-Арми, в Газарию. Орки помогут оркам.

Орки молчали и слушали.

– Каждому из кланов, который выскажет желание на переезд, я могу дать денег в дорогу. И лучше вы возьмите эти деньги, чтобы клан в пути ни в чём не нуждался, чтобы вы не вступили в стычки, пытаясь украсть еду или совершили иной необдуманный поступок. Мой майор Мурранг выдаст желающим кланам деньги.

Орки переглянулись. Они уже не раз удивлялись тому, как я щедр и многие проблемы предпочитаю решать деньгами.

Ко мне наклонился Хайцгруг:

– Босс. Зная своих соплеменников… Многие возьмут денег, но не совершат переселение, обманут. Зачем такие траты?

– Друг-орк, – прошептал я в ответ. – Хрен с ними, с деньгами. Я понимаю, что многие подведут, зато те, кто захочет обрести новый дом, доберутся. Я не пожалею ни об одном потраченной на это марки и не попрошу назад.

Хайцгруг задумчиво кивнул.

Десятки глаз следили за нашим разговором, а кто-то быть может и слова услышал.

Я откашлялся:

– Орки! Я не приказываю вам уходить, я не вправе. Это ваш дом. Многие кланы прожили здесь сотни лет. Решение остаётся за вами. Каждый клан должен принять его самостоятельно. Но знайте: это хороший шанс и время возможностей. Пройдёт полгода или год, и война закончится. Лес Шершней снова будет в осаде среди людских земель.

Я закончил говорить. В зале стояла тишина, нарушаемая лишь негромкими разговорами вождей. Орки смотрели то на карту, то друг на друга, то на меня.

Старый Урзаг, медленно подошёл к карте. Его мозолистый палец с окаменевшим ногтем коснулся горного скопления «Быки». Он долго смотрел на него, а потом поднял на меня глаза. В них больше не было недоверия, а только задумчивость.

– Нам нужно время, чтобы подумать, Владыка Орды, – наконец произнёс он. И это прозвучало не как отговорка, а как реальная потребность обдумать сказанное. – Решение об исходе целого клана не принимается за один вечер.

– Я знаю, – спокойно ответил я. – У вас есть несколько недель, пока хаос войны прикрывает вас. Но не затягивайте. Это возникшее окно возможностей не будет открыто вечно.

Глава 7
Морриган и одиночки

Утром следующего дня в окно штаба постучали. Деций вздрогнул, отчего оставил в приказе о премировании Хайцгруга кляксу. Мой делопроизводитель тут же поспешил присыпать её специальным канцелярским песком, чтобы не переписывать документ.

Сонные штабные служащие повернули голову. Один из гномов подошёл к окну, открыл его и впустил нарушителя спокойствия.

Это был молодой чёрный ворон с крошечным значком умарского королевского дома на лапке, который гордо нёс примотанное к лапе послание.

Полоску пергамента тут же отмотали и передали мне.

В кабинете воцарилась абсолютная тишина. Было слышно, как трещат дрова в камине.

Глаза пробежали по коротким строчкам, написанным наклонным почерком умарского писаря.

Принц писал, что мои гонцы прибыли как нельзя вовремя. Его воины, по его словам, «засиделись без дела и начали скучать», и он с огромной радостью «прогуляется на север», чтобы лично посмотреть на хвалёный Эркфурт. Письмо отчётливо дышало авантюризмом и нерастраченной молодецкой удалью.

Последний абзац был посвящён разведданным. Агенты Ги подтверждали информацию от Леголаса. Южное побережье Бруосакса полыхало. В политическом плане. В нескольких малых портах вспыхнули бунты, спровоцированные новостями о разгроме Эссина и Рейпла. Наместники короля передали почти все гарнизоны Эссину и выгребли казну, досрочно собрав с жителей налоги, чем вызвали их закономерное недовольство. А когда они собрали ополчение и тоже передали Эссину, после чего это ополчение было разогнано мной в сражении у реки Мара, то чаша терпения местных жителей переполнилась.

Лесные братья выступили катализатором (о чём я не спешил рассказывать ни принцу Гизаку, ни принцу Ги) и теперь власть бруосакской короны в регионе сыпалась.

Это означало две вещи. Первое: армия Ги могла двигаться на север, не опасаясь удара в спину. Второе: путь для орков, которых я собирался отправить в Газарию, был практически свободен, потому что, несмотря на формальные бунты, на деле порты продолжали работу.

Я поднял голову и встретился взглядом с Муррангом, который только что зашёл в штаб.

– Ги в игре, – мой голос прозвучал спокойно, но эхом разнёсся по затихшему залу. – Его армия выдвигается к Эркфурту.

Прямо в этот день мы не выступили в поход. Во-первых, армии принца Ги до нашего леса по меньшей мере дней десять похода. Во-вторых, я предлагал принцу Ги обойти Лес Шершней по западному краю, не заходя внутрь, о чём предупредил и орочьи кланы.

Таким образом принц Ги будет двигаться в максимальном отдалении от Монта и армий короля Вейрана.

И выйдя сейчас, мы всё равно окажется в Эркфурте намного быстрее, чем умарцы.

По этой прицине мы потратили ещё целых два дня на подготовку к походу.

Новичков, среди которых были и одиночки-орки из лесных кланов – распределили по ротам, а сами учебные роты расформировали. Я закончил приём офицерских экзаменов, сапёры и обозники погрузили весь скарб, разведка проверила Сосновый тракт до самого выхода из Леса Шершней.

Утро начала похода выдалось пасмурным, накрапывал дождик, погода словно плакала, провожая нас в дорогу.

Колонна выстроилась на выходе из замка и когда пришла в движение, ей потребовалось почти час, чтобы покинуть его пределы.

Замок мы оставляли в полном порядке, ничего не сломав и не разрушив, прикрыв, но не запирая двери, а у ворот меня провожал Мангришт Змеелов, Мата Галл из клана Летящих Топоров и одноглазый вождь Грондаг из клана Чёрных Клыков.

– Уважаемые вожди, особенно Мангришт. Вы встретили меня, когда я зашёл в Лес Шершней, кто-то топором, кто-то на Совете грозным словом, а кто-то и хитрым изучающим взглядом. Теперь вам пришла пора проводить меня.

Я передал небольшой кованый ключ Грондагу:

– Это символический ключ от Замка Шершней. Теперь этот замок будет городом орков, местом для вашей торговли, ремёсел и процветания орочей цивилизации Леса Шершней. Думаю, что моё посещение Леса Шершней изменило Лес навсегда и что шаманы впишут меня в его хроники. Великий Лес изменил меня, я слегка преобразил его. Каждого из вас я буду рад видеть в горах Быки в Газарии, на каждого из вас я не обижусь, если не увижу и сохраню вас в своём сердце.

– Пусть тебя ждёт много славных битв, – пророкотал Грондаг. – Ты оказался очень сильным Владыкой, не жестоким, хитрым и спокойным. Орки желают тебе удачи в походе.

Каждый из орков пожал мне руку, поражая меня силой своих рук.

Так получилось, что я уходил от замка Шершней последним, вместе с ротой Зойда, причём этот гоблин тоже коротко и с достоинством попрощался с вождями.

Колонна двигалась неспешно, вышла на Сосновый тракт и повернула на север, проходя места недавнего сражения.

Я перемещался вдоль колонны, как считал нужным, время от времени оказываясь в авангарде. Я ехал верхом, за мной следом трусил Иртык на приземистой лошадке. Орк-телохранитель не был великим конником, а езду верхом освоил, только чтобы держаться поближе ко мне.

В какой-то момент к колонне вышли два молодых орка-охотника.

– Владыка Рос! – один из них помахал мне.

Иртык смерил их недоверчивым взглядом, словно они могли оказаться переодетыми агентами Вейрана.

– Да, молодые орки Леса, я Рос, – я остановился около орков.

Те несколько секунд молчали, собираясь с мыслями. Как правило, красноречие не было сильной стороной лесных орков.

– Шаманка Морриган приглашает Вас посетить её обитель перед тем, как Вы покинете Лес Шершней, Владыка!

В это время мимо проходили ряды Первого Полка.

– Гришейк, – я помахал молодому орку, тот покинул строй и направился ко мне.

Я спешился и передал Иртыку поводья:

– Гришейк присмотрит за мной, друг-орк.

Я решил принять приглашение шаманки, но понимал, что по лесным тропам верхом не проехать. Гришейк, хотя и молод, но он был из рода вождей, общался с местными на равных и при этом без конфликта.

Я покинул шумную колонну, лагерь и направился вслед за провожатыми вглубь леса, к тому месту, где старая шаманка Морриган устроила своё святилище.

Чем дальше мы с охотниками и Гришейком углубились в лес, тем тише становилось вокруг. Шум лагеря сменился шелестом листвы и пением мелких голосистых птичек. Воздух стал чище, пах мхом и влажной землёй. Здесь, вдали от скоплений народа, мир казался проще.

Путь занял не более часа. Даже с учётом низкой скорости колонны по лесу, я отстану от них, но нагоню к тому моменту, когда Штатгаль станет на стоянку в северной части леса.

Святилище Морриган не было зданием. Это была просто здоровенная поляна, в центре которой рос огромный, в несколько обхватов древний могучий дуб. Его ветви, словно руки живого бога, раскинулись над землёй, создавая защитный купол. Под дубом, у его корней, тлел небольшой костёр, и вьющийся от него дымок пах десятками незнакомых мне трав. Вокруг были расставлены и развешаны тотемы из костей, черепов животных и пучков перьев.

Шаманка сидела у огня, перетирая что-то в каменной ступке. Она не подняла головы, когда я вышел на поляну. Словно знала, что я приду. Её сгорбленная фигура в потёртых кожаных одеяниях казалась неотъемлемой частью этого места.

Орки-охотники остановились на подходе к дубу, а я жестом остановил Гришейка. Дальше мне надо пройти одному.

Земля около дуба была покрыта тлеющей листвой как ковром.

Я подошёл и остановился на некотором расстоянии. Она не принадлежала к моей среде, не входила в число лидеров кланов. У неё была свой мир, свои правила и я уважал её границы.

– Шаманка, – произнёс я, и мой голос прозвучал в лесной тишине непривычно громко. – Вы приглашали меня к себе.

Она медленно отставила ступку и подняла на меня глаза. Её лицо было покрыто такой густой сетью морщин, но глаза были ясными и пронзительными. В них не было ни страха, ни подобострастия. Только мудрость.

– Герцог, – её голос был сухим, как осенний лист. – Ты уходишь. И твоя Орда уходит.

– Я пришёл попрощаться, – сказал я. – И предложить тебе место в Газарии. Твоя мудрость – ценный ресурс. Она будет нужна нашему народу, когда он начнёт строить новую жизнь на новых землях. Твои знания о травах, духах и традициях могут спасти сотни жизней.

Я говорил с ней, апеллируя к прагматике и эффективности. Я предлагал ей не милость, а скорее, выгодный контракт.

Морриган слушала меня, не перебивая. На её лице не отразилось ничего. Когда я закончил, она несколько мгновений молча смотрела в огонь, словно советовалась с ним.

А потом она медленно покачала головой. Её движение было плавным, как сгибающаяся на ветру ветка.

– Дерево не может уйти со своей земли, герцог. Его корни слишком глубоко вросли в почву. Они помнят каждого, кто был похоронен под ними. Мои корни здесь. В этом лесу. В этой земле. Если я покину их, просто стану сухой веткой.

Её отказ не был эмоциональным. Она говорила о чём-то базовом, основополагающем. Собственно, я предполагал, что она откажется, но нужно было попробовать.

В каком-то смысле она была частью этой экосистемы и её перемещение нарушило бы её собственную природу. Я понял, что настаивать бессмысленно.

– Я не могу забрать с собой лес, – тихо сказала она, словно прочитав мои мысли. – Но я могу позаботиться о нём, когда вы уйдёте. Я останусь здесь и буду говорить с духами. Ждать, когда придёт моё время присоединиться к ним.

Немного помолчав, она оглядела свою поляну.

– Я попросила тебя, Владыка, прийти, – продолжила она, и её пронзительные глаза посмотрели на меня. – Потому что твоя душа неспокойна.

Я неопределённо пожал плечами.

– Духи говорят, что ты не из мира Гинн, родился в другом мире.

Я закашлялся. Вот так вот, с пояса, старая орчиха выдаёт, что я попаданец.

– А это имеет значение, Морриган? – нейтрально спросил я.

– Нет. Ты – это твои поступки, человек Рос, а не то, где ты родился. Духи считают, что ты стал частью Гинн.

– Ну, спасибо и на этом, – я не спешил подтверждать слова духов, потому что хотя принцип, озвученный шаманом Ярдигом «Всем на всех плевать» всё ещё работал, мне не хотелось давать повод отправить меня на костёр как попаданца.

– Ты боишься, причём войной тебя не напугать. Ни войной, ни королями, ни монстрами.

– Не то, чтобы боюсь… Одно существо, называющее себя богом, сказало, что скоро начнётся война богов. Духи ничего не говорят насчёт глобальной войны и мёртвых богов?

Морриган смотрела в огонь некоторое время, потом достала из мешочка на пояске какие-то кости с вырезанными на них символами.

Она разложила эти кости прямо на коленях:

– Да, Владыка.

– Что «да»?

– Да. Мёртвые боги восстанут. Боги игнорируют их уже сотни лет, делают вид, что у павших нет никаких шансов, но… Мёртвые боги готовят нам ужасное. Они злы на нас. Они поменяют сами законы и правила этого мира, прибегнут к хитрости, чтобы победить… Большего духи сказать пока не могут.

Я вздохнул:

– Не было печали. Ладно, спасибо и на этом, Морриган. Ты звала меня ради этого разговора, Говорящая с духами?

– Не совсем. Это то, что нужно тебе. А то, что нужно мне… Первое… Обещай, что позаботишься о тех орках, что станут под твою руку.

– Обещаю, – легко ответил я, – Они не будут первыми или вторыми орками, кто стал под моё знамя, и я забочусь о представителях всех рас, если они часть моего…

– Клана?

– Можно и так сказать. Не хочу говорить – семья. Давай остановимся на клане.

– Хорошо, – кивнула она. – Тогда другой вопрос. Ты предлагаешь дом лесным кланам. Сильным. Тем, у кого есть вождь и структура. Это хорошо. Но что насчёт остальных? Тех, у кого нет клана? Одиночкам, изгоям.

Она подалась вперёд, и её голос, до этого тихий, обрёл силу:

– Что насчёт воина, кого из клана изгнали, потому что он посватался к дочери вождя и получил отказ? Что насчёт семьи, которую изгнали за то, что их ребёнок родился слабым? Что насчёт вдовы с детьми, которую некому защитить? Их много, герцог. Войны кланов оставили за собой тысячи таких. Потерянные души. Одинокие волки. Для них найдётся место в твоей новой земле? Или твой порядок, как и порядок людей, предназначен только для тех, кто уже силён?