Текст книги "Тактик 11 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Будет исполнено, командор, – произнес он.

Затем он развернулся и беззвучно, что не особенно вязалось с его габаритами, вышел из палатки, растворившись в ночной темноте.

Через некоторое время я услышал пыхтение.

Орки народ простой, они пёрли первую штуку, похожую по размерам на гроб – как гроб, поставив его на плечи шестерым матёрым бойцам, причём, судя по напряжённым лицам орков, весил контейнер чуть ли не полтонны.

Иртык двигался впереди, указывая дорогу. Он заметил меня и подошёл:

– Командор. Мы начали.

– Хорошо, – сказал я, наблюдая, как орки осторожно перетаскивают короб.

Я перешёл к валу и следил, как постепенно весь мой драгоценный груз доставляют, кладут на землю. Одних орков сменили другие и вот уже Иртык, отняв у обозников верёвки, делает систему обвязки, чтобы короба можно было нести или, вероятнее всего – тащить волоком.

Я потрогал ближайший. Металл был ледяным. Я снова почувствовал ту едва уловимую вибрацию, словно внутри спало нечто живое. Ну да… словно. Только в данном случае оно не особенно живое. Я провёл пальцем по своей личной печати, гарантии того, что какой-нибудь беспокойный обозник или сапёр не вскроет гроб в поисках топоров или молотков.

И хрен знает, какие были бы последствия.

Туман, который я заказал Фомиру, уже появился, а несколько его подручных расставляли по полю боя защитные амулеты.

Вместе с тем над палатками магической роты стал появляться, формироваться прямо из воздуха, дракон.

Дракон был ярко-зелёный, причём вовсе не статичный, он немного перемещался в воздухе. Магической роте пришлось пробежаться по позициям, чтобы предупредить, дабы избежать паники или попытки громадную и слегка подвижную иллюзию атаковать.

В общем, пока Фомир устраивал шоу, Иртык делал обвязки, а я ждал.

Орки, сделав своё дело, вернулись на позиции.

Иртык закончил приготовления, а я использовал Рой, чтобы позвать свой малый круг доверенных лиц.

Мурранг, Хрегонн, Новак, Фаэн и Фомир, которому пришлось отвлечься от иллюзии, пришли по моему зову.

Туман стоял густым, из него вынырнули мои побратимы, я попросил пехоту, охранявшую эту часть вала, немного отойти, после чего кивнул своим сотоварищам.

– Надо кое-что оттащить вниз, с холма. Начнём вот с этого ящика.

Иртык остался охранять те, которые мы ещё не взяли, Фомир кивнул и раздал всем амулеты сокрытия и магической защиты. Теперь, догадываясь, что я задумал, он превратился в перестраховщика.

Глава 11
Чит

Мы спустились с восточного вала, волоком перемещая нужный короб.

Первыми за толстые канаты взялись братья-квизы. Мурранг и Хрегонн упёрлись ногами в землю, их мускулы вздулись под кожаными доспехами. Я, Новак, Фаэн и даже Фомир, отбросив свое обычное нежелание заниматься физическим трудом, тоже вцепились в веревки.

– На счёт три, – прорычал Мурранг. – Раз… два… ТРИ!

Короб сдвинулся с места с царапающим звуком, цепляясь за камни местного грунта.

– Клянусь печенью бога Перкидая, он что, из чистого свинца отлит? – прохрипел Фомир, его лицо побагровело от натуги.

– Меньше болтай, больше тяни, – огрызнулся Хрегонн, не отрываясь от работы тягловой лошадью.

Мы тащили его вниз по склону и нам немало помогал наклон.

Процесс прошёл быстро и через десять минут мы были уже в нескольких сотнях метров от позиций Штатгаля, в серой зоне. Там мы вытащили короб на относительно ровную поверхность, в лощину у подножия холма.

Я отпустил верёвку и выпрямился, пытаясь восстановить дыхание. Остальные последовали моему примеру. Все тяжело дышали, покрытые потом и грязью.

– А теперь, командор, может, объяснишь, что это за цирк с конями? – спросил Мурранг, вытирая пот со лба. – Мы потратили драгоценное время и силы, чтобы вытащить эту дрянь в чистое поле?

– Да, – ответил я, подходя к коробу. – Тратили. И делали это одни офицеры, потому что я почти никому не могу доверять эту тайну. Фактически, вы и так в неё посвящены.

– И эта ерунда важнее, чем сборка четвёртой катапульты? – осторожно спросил Мурранг.

– Ещё и как!

Фаэн, обычно весёлый балагур, легкомысленный и не как всегда молчаливый и наблюдательный, первым кивнул. За ним, после короткой паузы, кивнули и остальные. Они не понимали, что происходит, но доверяли мне. Этого было достаточно.

– Нам надо отойти, – сказал Фомир. – Может быть, вернуться в лагерь, можем быть, в сторонке постоять. Вмешиваться нельзя.

– Мы тут побудем, – ответил за себя и брата Хрегонн и они первые отошли и стали в тридцати шагах. Вскоре к ним присоединились и остальные.

Я остался наедине с чёрным ящиком. Не знаю, следствие ли это работы магических амулетов Фомира или тут просто такая акустика, но вскоре я слышал только собственное дыхание.

Я достал из-за пояса короткий, тяжёлый гномий тесак, сделанный в Туманных горах Оша, купленный на подземном рынке Алатара. Я столько прошёл с этим ножом. Кажется, даже парочку отморозков зарезал им.

Я занёс тесак над своей печатью. На мгновение я замер. Это был мой Рубикон. По какой-то причине я знал, чувствовал на интуитивном уровне, что это изменит не только ход этой битвы, но и, возможно, весь этот мир.

Я снова посмотрел в направлении вражеского лагеря, который не был отсюда виден. Завтра вы придёте нас убить? Ну-ну. Убивалка ещё не выросла.

Мои губы скривились в холодной усмешке. Они хотели бойни. Они её получат.

Я с силой опустил тесак. Печать была выполнена из олова, так что массивный тесак без проблем разрезал её.

Печать слетела, я скинул проволочную оплетку, которую она удерживала и освободил крышку короба.

Ну, как короба…

Как говорил персонаж «гробовщик» из «Человека с бульвара Капуцинов»: «Это называется гробом, сэр».

Как бы я не называл это коробом, там лежит мёртвый человек, так что это гроб.

Я отступил на шаг, убирая тесак в чехол на поясе. Крышка медленно, беззвучно, без всякой посторонней помощи начала подниматься. Она откинулась в сторону, открывая тёмные недра короба.

Изнутри хлынул холод. Не просто холод, а мёртвый, могильный холод, от которого застывала кровь в жилах. Туман вокруг короба начал замерзать, превращаясь в иней. Температура упала так резко, что моё дыхание превратилось в густое облако пара.

И из этой ледяной тьмы начало подниматься мертвец.

Сначала показалась рука в чёрной латной рукавице. Она упёрлась в край короба, и пальцы медленно, с какой-то нечеловеческой силой, сжались, сминая металл, как фольгу. Затем появилась вторая рука. И, наконец, из короба начала подниматься фигура.

Формально, это был скелет. Но это всё равно, что назвать Суворова просто офицером.

Скелет могучего воина, облачённый в полный комплект чёрных, испещрённых рунами доспехов. В его пустых глазницах горел голубого цвета леденящий свет.

Он был огромен, на голову выше меня (а по меркам мира Гинн я был высок) и от него исходила аура такой мощи и древнего ужаса, что любой другой на моём месте умер бы от страха.

Ну, я-то его уже видел, да и настроение посреди войны было таким, что мне было не до паники. Паника для тех, кто находится в безопасности, а не посреди бруосакских степей.

Это был Мёртвый Рыцарь. Высшая форма нежити, не считая полубогов. Древний герой, чья душа была привязана к этому миру проклятием или несдержанной клятвой, могущественной магией которую сейчас никто не может сотворить, потому что он был из эпохи Магов.

Он медленно, с достоинством, выбрался из короба и встал передо мной во весь свой исполинский рост. Тьма вокруг него уплотнилась, стала почти осязаемой. Он не дышал, не издавал ни звука, но я чувствовал его присутствие каждой клеткой своего тела.

Я не выказал ни страха, ни удивления. Мы уже встречались. В подземельях Чёрной крепости, в самом сердце Кмабирийских болот. Там, среди костей и проклятий, мы заключили наш договор.

Я смотрел на него прямо, как на делового партнёра. Как на оружие, которое я собирался использовать и понимал специфику работы этого оружия.

Я первым нарушил тишину. Мой голос прозвучал ровно и по-деловому, без малейшей дрожи:

– Приветствую тебя, мой верный «вундерваффе». Моё супероружие. Я обещал, что отведу вас на войну. Видят боги, я воюю справедливо. Видят боги, что я не обращался к тебе и твоим сотоварищам понапрасну. Но сейчас такая ситуация, что выбор мой… Выбор мой был сделан в пользу открытия шести печатей.

Мёртвый Рыцарь медленно повернул свой шлем в мою сторону. Ледяной огонь в его глазницах вспыхнул ярче. Я не мог понять, откуда доносится звук (голосовых связок у него не было), но он был.

Холодный, как могильный камень, лишенный всяких интонаций:

– Смертный рыцарь. Я приветствую тебя. Даже в своей дремоте я видел, что ты одержал множество побед.

Это не было вопросом. Это была констатация факта.

Я решил кратко, без лишних эмоций, обрисовать ситуацию:

– Завтра на рассвете мою армию, девять тысяч клинков, атакует враг. Их численность, по моим данным, около сорока тысяч. А может и пятьдесят. Хуже то, что это не сброд, а королевская гвардия. Они собираются нас уничтожить.

Мёртвый Рыцарь молчал, но я чувствовал, как он впитывает информацию. Его ледяное пламя в глазницах, казалось, изучало меня, взвешивало мои слова, мою решимость.

– Сорок тысяч… сто тысяч. Такие у вас теперь армии, живой рыцарь?

– Да, такие. А у вас были другие?

– Да, армии не мерили воинами, а героями и сотня могла обратить в бегство пять тысяч. И армии могли достигать в численности полмиллиона воинов. Представляешь такое?

– Да, – честно признался я. – Но наша ситуация критическая.

– Мы с братьями ощущали падение империй и гибель народов. Ваша мелкая стычка – лишь рябь на поверхности реки Судьбы.

– Для меня это не рябь, – отрезал я. – Для меня это всё. Там моя семья.

– Жена, дети?

– Нет у меня жены. Там те, кто шёл за мной в бой, кто доверял мне, кто выполнял приказы даже когда был с ними не согласен. Там девять тысяч орков, людей, эльфов, гоблинов, гномов и троллей, которые смогли забыть расовые предрассудки и драться в одном строю. В каком-то смысле это сделано потому, что я попросил.

– Это… Забавно, живой рыцарь.

– Вопрос простой. Вы и ваши братья, – я кивнул в сторону тумана, где был холм и находились остальные короба, – способны справиться с этой задачей?

– Мы – проклятые герои древности. Мы – те, чьи имена высечены на камнях, которые давно рассыпались в пыль. Мы сражались с богами и демонами. Сколько бы смертных не стало против нас – мы победим.

Его слова не были хвастовством. Он был уверен в себе. Функционал, которой он обладал, лежал за пределами понимания современных полководцев и правителей.

– Хорошо, – сказал я. – Это то, что я хотел услышать. А Вы вправе говорить от их имени?

– Да. Но нам надо повторить условия, живой рыцарь. Мы не наёмники.

– Боги упаси так думать! Я тоже не наёмник.

– А какова же твоя цель?

– Если победите моих врагов, Мёртвый Рыцарь, вы это увидите. Так что по условиям?

– Во время битвы никто из твоей армии не должен нам мешать. Не путайтесь под ногами.

– Хорошо, мы построили временные укрепления на холмах.

– На случай, если мы не поможем?

– Да. Мы планировали подороже продать свои жизни.

– Даже не имея шанса победить, рыцарь? – с сомнением спросил он.

– Это часть моей культуры. Мой народ совершал нападения впятером против пятисот.

– Герои?

– Возможности были равными, но они не могли иначе. Итак, мы стоим на холме.

– Да. Вам может быть страшно, но вы не вмешиваетесь. Наверное, стоит пояснить… Мы не будем особо разбирать, где свои, где чужие. Вы все – живые и для нас просто пища. Любой, кто окажется на нашем пути, станет частью нашей армии.

Он сделал паузу и я почувствовал, как холод вокруг усилился.

– Ваши позиции на холмах будут в относительной безопасности. Мы будем помнить, что это вы, однако я не могу гарантировать, что отдельные… бродячие мертвецы… не дойдут до вас. Мы не контролируем каждого поднятого нами солдата. Только самых сильных.

– Принято, – сказал я. – Это меньшее из зол.

Я перешёл ко второй, главной части сделки.

– Теперь о нашей старой договоренности. Вы помогаете мне выиграть эту войну. Не только эту битву. Всю войну. А я, в свою очередь, выполняю своё обещание.

Мёртвый Рыцарь медленно кивнул:

– Я помню. Мы ждем упокоения тысячу лет. А для таких, как мы, это не просто.

– Вы говорили про Пантеон, храм всех богов.

– Да. Ты обещал.

– Я слово своё держу.

– Поклянись, живой рыцарь.

– Хорошо. Я клянусь, – произнёс я, и каждое слово звучало в холодном воздухе, как часть приговора. – Выиграв и победив, я построю Пантеон. Великий храм, посвящённый всем живым богам этого мира. И в подземельях этого Пантеона я создам усыпальницу. Усыпальницу для вас и ваших братьев. Ваши останки будут похоронены со всеми почестями, как подобает великим героям. Эта святая земля, освящённая молитвами всем богам сразу. Надеюсь, что ваши души смогут наконец обрести покой.

– Клятва принята, – коротко ответил Мёртвый Рыцарь.

Ледяной свет в его глазницах то становился ярче, то угасал. Он взвешивал мои слова. Он чувствовал мою решимость.

– Мы исполним сделку, живой рыцарь, – после безумно долгой паузы ответил он. – Приведи сюда моих братьев и мы дадим бой, которого этот век ещё не видел.

Я хотел было уточнить, что на сражение враг прибудет только днём, но потом вспомнил, что с Кейрратом мы дрались днём, причём нихрена нежить время суток не смущало.

Мёртвый Рыцарь, который до сих пор не посчитал нужным назвать своё имя, развернулся на восток в направлении армии Вейрана, словно зная, как и когда они прибудут.

Ни прощаний, ни лишних слов. Я прошёл сквозь туман к моим товарищам, которые молча и как-то мрачно стояли и ждали меня.

– Побратимы, такая ситуация… Надо ещё пять таких гроб… контейнеров сюда притащить.

Это было странно. В сгустившемся тумане шесть офицеров, включая самозванного генерала, таскали под холм гробы, заполненные функциональной нежитью. Потели, пыхтели, тянули.

Пока мы не перетащили все, они не проявляли активность.

Только когда в кривоватый ряд стали все шесть, включая один открытый контейнер/гроб, они зашевелились.

Когда мы отошли, и на этой стадии все мои товарищи увидели, с чем мы имеем дело, из остальных пяти коробов, оставленных под холмом, стали выбираться остальные Мёртвые Рыцари и выстраиваться в ряд.

Мои спутники, несмотря на туман – видели, что происходит и всё поняли, но комментировать не стали.

* * *

Прозвучали сигналы отбоя, армия забывалась беспокойным сном, но я не сомкнул глаз, гуляя по позициям в районе вала.

Ночь прошла тревожно и по моим ощущениям, быстро.

Я волновался, потому что сейчас тактический расчёт строился на крайне рискованной составляющей – магии мертвецов.

Предрассветный час встретил нас холодом и тишиной. Густой, молочный туман, сотворенный магией и не унесённый степными ветрами, вольготно разлился между Фанделлеровских холмов.

Утренняя побудка была сыграна без паники, обыденно, словно мы не ожидали прибытия армии, которая нас раздавит.

Обозники готовили кашу, сапёры проверяли вал, офицеры по возможности, с учётом тесноты, проверяли свои роты, батальоны и полки.

Штатгаль, включая меня, плотно позавтракал и постепенно разошёлся по позициям.

Гномы докручивали катапульты, сапёры досыпали ров, кто-то переставлял покосившуюся палатку, роты занимали позиции, не было ни суеты, ни видимого волнения.

Штатгаль самым иррациональным образом был спокоен, доверяя расчёту своего генерала (который уверен в себе не был).

На небе висели тучи, туман никуда не девался, хотя фомировские ребята его не поддерживали. Время шло.

Не прошло и трёх часов, а солдаты не успели заскучать, когда на горизонте появилась тёмная масса – армия короля Вейрана.

Подойдя к краю холмов, они направили вперёд разведку, которая, впрочем, не приближалась особенно близко к нашему холму.

Армия врага стала выстраиваться в порядки – коробки и шеренги, выставлять атакующие клинья. Несколько коробок зашли к нам в тыл с очевидной целью не дать нам сбежать с поля боя.

Штатгаль лишь, молча и в относительном комфорте, наблюдал за этими телодвижениями. Хотя Мурранг трижды попросил разрешения вдарить по вражеской пехоте из катапульт.

Небо над полем боя, до этого серое и безрадостное, внезапно потемнело. Тучи, чёрные, как сажа, сгустились над равниной. Несмотря на то, что был день, мир стал серым и мрачным, как перед сильнейшей грозой.

«Тайфун. Приближается гроза?».

«Нет, босс… Не в погодном смысле».

Мы не могли их видеть, мёртвые рыцари стояли в тумане и, как мне кажется, за всю ночь ни разу не шевельнулись.

И всё же в небе раздались раскаты грома.

Армия Вейрана, выстроенная для полномасштабной атаки, ещё не успела двинуться с места. Их идеальные, ровные ряды замерли в ожидании приказа. Они смотрели на холм, на котором прятался их враг, смотрели на туман, но не знали, что в тумане что-то происходит.

Я наблюдал за мёртвыми рыцарями при помощи мелкой птички и тешил себя тем, что визуально наблюдал древнюю нежить неподалёку от своих походных гробов, то есть там, где мы её оставили.

Внезапно шесть тёмных фигур исчезли.

Я даже подумал, что птичка ошиблась или их накрыло туманом, но уже через секунду получил разгадку этого факта.

В следующий миг они материализовались прямо в авангарде армии Бруосакса. Произошло это так быстро, что человеческий глаз не был способен зафиксировать движение, был ли это телепорт (я тоже такую технологию хочу) или они просто крайне быстро двигались.

Раздались первые, полные изумления и боли крики.

Один из Рыцарей, вооружённый огромной, изогнутой косой, сделал один плавный, почти ленивый взмах. Десятки солдат в первом ряду упали, разрубленные пополам. Их доспехи, их плоть, их кости не оказали лезвию никакого сопротивления.

– Что за… – пробормотал Мурранг, пыхтевший рядом со мной и сейчас вооружённый мощной гномьей оптикой-биноклем.

Я молчал и наблюдал.

Солдаты у вала замерли, они не могли видеть деталей, в том числе из-за тумана и всё же у них была звериная интуиция, которая подсказывала, что у врага проблемы.

Мёртвые Рыцари работали с эффективностью промышленных комбайнов, выкашивая за секунду десяток врагов, не встречая никакого сопротивления.

Разрубленные тела не остались лежать на земле. Они тут же начали двигаться как марионетки, которых дергают за ниточки. С неестественной, жуткой скоростью, игнорируя смертельные раны, они поднимались. Их глаза, ещё мгновение назад полные жизни, теперь горели мертвенным, белёсым светом.

И они, с беззвучным рычанием, бросались на своих вчерашних товарищей, стоявших в следующих рядах.

Один из Мёртвых Рыцарей, вооружённый двумя мечами, пронёсся сквозь плотный строй пехоты, как ураган, оставляя за собой коридор из безжизненных тел. И каждое из этих тел тут же оживало, пополняя ряды армии мёртвых.

Третий, похожий на ассасина, бесшумно вырезал офицерский состав. Обезглавленные командиры, поднявшись, начинали управлять мёртвой пехотой.

Всё это происходило так быстро, что командование вражеской армии просто не успело понять, что происходит.

Только что они собирались отдать приказ и двигать коробки полков, как на параде, а теперь передние ряды смяты и одержимы паникой.

Глава 12
Жатва

Бруосакцы в растерянности не понимали, что происходит. Они видели, как их друзья и сослуживцы, убитые всего мгновение назад, восстают и нападают на них. Никто теперь не знал, где чужие, где свои.

Строй постоянно смешивался. Солдаты вынуждены были сражаться на два фронта: против шести неуязвимых призраков и против растущей с каждой секундой толпы своих же оживших товарищей.

– Вот оно чего, командор, – пробормотал Фомир, его лицо было белее мела. – Они… они их конвертируют. Каждый убитый становится их солдатом. Это… это… как в академии учили – экспоненциальный рост.

– Ну, я хоть стал понимать, на чём основана их уверенность, – вырвалось у меня. – Красавчики.

Фомир посмотрел на меня с ужасом:

– Красавчики? Босс, да это же жатва Смерти!

– Ну, да… А ты думал, почему я вчера такой смурной был, Фомир? Я отлично понимал, о каком ужасе идёт речь… Без деталей, но в целом очень хорошо, чем это грозит бруосакцам, – пояснил я, не отрывая взгляда от поля боя. – А теперь вижу, эти долбанные назгулы не тратят силы на создание нежити с нуля. Они используют биоматериал врага при очень высокой скорости обращения. Они чёртовы носители некротической чумы.

Этот эффект, как пожар, охватил армию Вейрана сразу в десятке мест.

Нельзя сказать, чтобы Мёртвые Рыцари действовали грубо и напролом. У них явно была и тактика, и техника ведения боя.

Я видел, как Рыцари, двигаясь с нечеловеческой скоростью, проникали всё глубже в ряды врага. Они не атаковали сплошным фронтом. Они действовали как хирурги, нанося точечные удары в самые уязвимые места: командные пункты, расчёты метательных машин, знаменосцев.

И везде, где они проходили, оставался очаг из оживших мертвецов. А так как убивали они далеко не простых людей, то нежить поднималась тоже высокоуровневая.

Армия Вейрана, ещё недавно казавшаяся несокрушимой монолитной силой, превращалась в хаотичную, паникующую толпу. Десятки офицеров кричали противоречащие друг другу команды, коробки ощетинивались копьями против бывших товарищей, кто-то кого-то бил в спину.

Вся наша армия, выстроившаяся на укреплениях, молча наблюдала за разворачивающимся внизу локальным лёгким зомби-апокалипсисом.

На лицах наших бойцов был написан священный ужас. Они понимали, что творится ад, и радовались что это всё не с нами.

Фаэн, обычно невозмутимый, был бледен, его глаза расширились от ужаса.

– Теперь вы понимаете, почему я не стал заниматься диверсиями и промежуточными нападениями, а только приказал оставаться на месте, на холме, – тихо спросил я, обращаясь ко всем сразу. – Там, внизу, нет своих и чужих. Там есть только мертвецы и их пища.

Внезапно, в хаосе битвы, я увидел проблеск порядка. С правого фланга вражеской армии, где паника была не такой сильной, отделилась огромная масса всадников. Тяжёлая кавалерия. Тысячи рыцарей в сияющих доспехах, на мощных боевых конях.

Впереди них, на вороном жеребце, я разглядел фигуру в позолоченных доспехах. Командир. Он видел панику пехоты и принял единственное возможное в этой ситуации решение. Он решил стальным тараном смести и Рыцарей, и восставшую нежить, и, если понадобится, свою собственную пехоту.

Я услышал звук рога. Протяжный, яростный, призывающий к атаке.

Тысячи всадников опустили свои копья.

Они начали разбег.

Задрожала под копытами тысяч коней земля. Железная лавина, неудержимая и смертоносная, неслась прямо в центр бойни.

Я усмехнулся. Конница действует привычным ей образом, но это-то и плохо, потому что предсказуемо.

Земля содрогалась в такт движения стальной волны.

Тысячи рыцарей в полных латных доспехах, на могучих, закованных в броню боевых конях. Цвет армии Бруосакса. Их длинные копья с развевающимися на ветру вымпелами были опущены в сторону атаки. Их шлемы, украшенные плюмажем, превращали их в безликую, единую силу.

Это было завораживающее и страшное зрелище. Живой стальной поток, который набирал скорость, превращаясь в несокрушимую силу. Грохот тысяч копыт слился в сплошной, оглушительный рёв, который, казалось, мог расколоть сами небеса. Конные рыцари неслись прямо в центр бойни, не обращая внимания на свою паникующую пехоту, которая металась у них под ногами.

– Они собираются растоптать всех, – проговорил Фомир.

Шесть Рыцарей, до этого сеявшие хаос в рядах пехоты, прекратили свою резню. Они заметили новую, более серьёзную угрозу. Мёртвые Рыцари развернулись и начали собираться вместе, формируя единую тонкую линию.

Шестеро против нескольких тысяч лучших воителей королевства.

Мёртвые лидеры стояли неподвижно, как чёрные утёсы посреди бушующего моря. Их оружие было опущено. Они не выказывали ни малейшего намерения уклониться или отступить. Они просто ждали.

Контраст был поразительным. С одной стороны, грохочущая, ревущая, сияющая сталью лавина, воплощение живой, яростной силы. С другой стороны, шесть неподвижных, молчаливых фигур, от которых веяло могильным холодом и безразличием.

Кавалерия обрушилась на них.

Первые ряды всадников, самые смелые и опытные, врезались в Мёртвых Рыцарей, ожидая, что те будут сметены, растоптаны, превращены в пыль и прах.

Вместо этого произошло немыслимое.

Один из Рыцарей, тот, что был вооружён огромным двуручным мечом, даже не шелохнулся. Он просто выставил перед собой руку. Конь, нёсшийся на него, на полном скаку врезался в эту несокрушимую преграду. Раздался тошнотворный хруст ломающихся костей. Шкура и мышцы боевого скакуна, стоившего целое состояние, лопнули, как перезрелый плод. Всадник, вылетев из седла, пролетел несколько метров и с глухим стуком ударился о землю.

Второй Рыцарь, вооружённый гигантским боевым молотом, действовал иначе. Он не стал ждать столкновения. Он шагнул навстречу лавине. Он раскрутил свой молот, и тот, со свистом рассекая воздух, обрушился на поверхность равнины прямо перед несущимися конями.

Удар был такой силы, что земля вздыбилась. Камни, корни, грязь и обломки костей вспучились, создавая стену, в которую на полном скаку врезались первые ряды кавалерии. Кони спотыкались, падали, ломая ноги и шеи, создавая завал, в который врезались следующие ряды.

Рыцарь, вооружённый косой, шагнул в глубину потока и поднял своё оружие.

Лезвие, казалось, не встречало сопротивления. Оно проходило сквозь стальные доспехи, сквозь плоть и кости, как нож сквозь масло. Всадники, не издав ни звука, продолжали нестись вперёд, и лишь через мгновение их тела падали на землю

Атака захлебнулась в первые же секунды.

Живая сила разбилась о мёртвый утес. Грохочущий стальной прилив превратился в хаотичную, барахтающуюся массу из людей и коней. Всадники, потеряв строй и скорость, пытались развернуться, отступить, но было уже поздно.

Мертвые Рыцари вошли в их ряды.

Началась бойня. Мёртвые рыцари рубили направо и налево, двигаясь с такой скоростью, что казались размытыми пятнами. Рыцарь с молотом крушил доспехи и кости, превращая всадников в кровавое месиво. Рыцарь с косой продолжал свою жуткую, бесшумную жатву.

Но самым страшным было не это.

Павшие рыцари и их кони не оставались лежать на земле.

Тела, искорёженные и сломанные, начали подниматься. Всадники, чьи доспехи были помяты, а кости переломаны, молча садились на своих восставших, покрытых ранами скакунов. В их пустых глазницах загорался тот же мертвенный, белёсый огонь.

Мёртвая кавалерия. Элита армии нежити. Она рождалась на глазах у своего командования.

Первый восставший всадник, с пробитым шлемом, из которого сочилась тёмная жижа, молча поднял свой меч и вонзил его в спину своего вчерашнего товарища, который пытался отбиться от Мёртвых Рыцарей.

Мёртвые Рыцари били выборочно. Они целенаправленно уничтожали самых сильных, самых опытных, самых хорошо экипированных воинов. Они создавали себе элитные отряды.

Я видел, как один из Рыцарей, проигнорировав десяток обычных всадников, телепортировался прямо к командиру в позолоченных доспехах. Тот, будучи опытным воином, успел среагировать и выставить щит.

Мёртвый Рыцарь просто проткнул щит и доспех своей рукой, как будто те были сделаны из картона. Он вырвал сердце из груди командира, и тот, захлебываясь кровью, сполз с коня.

А в следующий миг его тело дёрнулось, и он, с мёртвыми глазами, начал подниматься.

Это был конец. Конница – главный аргумент человеческих армий. Но теперь этот аргумент воровали на глазах короля.

Я оглянулся на своих солдат.

Вся моя армия пребывала в гробовом молчании. Орки, гномы, эльфы, люди. Все они видели много битв. Они проливали кровь и теряли товарищей. Но они никогда не видели ничего подобного.

На лицах опытных бойцов, закалённых в боях, был написан первобытный, леденящий душу ужас. Они смотрели, как гордость вражеской армии, цвет её аристократии, превращается в авангард армии мёртвых. Они видели, как их враги, которых они ненавидели и боялись, становятся чем-то гораздо худшим.

Фомир что-то бормотал себе под нос, попутно чертя в воздухе защитные руны. Мурранг и Хрегонн, обычно такие невозмутимые, были бледны, их глаза были прикованы к полю боя.

– Они не оставили бы в живых никого из нас, – тихо сказал я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно. – Такова цена. Помните об этом.

Мои слова не были оправданием. Мне хватило слов поддержки от Фомира, который даже тогда не до конца понимал, что произойдёт.

Мёртвые Рыцари между тем совершали рейды по бруосакским тылам, собственноручно выкашивая лучших представителей полков, превращая остальных в скелетов, запуская волну превращения в нежить.

Да, по моим наблюдениям те, кто были убиты обычной нежитью, не Рыцарями, восставали не сразу, а только через несколько минут. Однако мёртвой пехоты и некротической конницы было много, достаточно, чтобы процесс стал необратим.

Нежить, восставшая в тылу Штатгаля, попыталась взобраться на холм и добраться до свежего маэнского мяса.

Но был тут один нюанс. Во-первых, это мясо было упаковано в отличную гномью броню и было способно за себя постоять. А во-вторых, Штатгаль, по сути, единственная армия с обширным опытом борьбы с нежитью. И как оказалось, никто ничего не забыл, первая атака нежити была отбита, а по отдельным мертвякам прицельно шарашили маги Фомира.

* * *

Далеко, на холме в тылу вражеской армии, я увидел группу людей в ярких мантиях. Королевские маги. Они стояли вокруг фигуры в пурпурной мантии. Вероятно, сам король Вейран.

Я увидел, как он что-то яростно кричит, размахивая руками. Он был в гневе. Ещё бы, его армия, красота, мощь и гордость, превращается в отряды функциональной нежити.

Он требовал от магов принять меры и явно делал это в весьма грубой форме.

Я увидел, как маги вокруг короля Вейрана одновременно подняли руки. В воздухе затрещал озон. Десятки магических кругов, пылающих разными цветами, вспыхнули над их головами. Они собирали силу. Огромную, концентрированную силу.

– Маги! – крикнул Фомир, указывая на холм. – Они готовят массированный удар!

Король Вейран, в приступе ярости, отдал самый глупый и предсказуемый приказ. Он приказал всем своим магам сосредоточить огонь на шести Мёртвых Рыцарях! Игнорируя растущую армию нежити, игнорируя Штатгаль, желая уничтожить то, что побеждало и забирало себе его войско.

Над головами магов начали формироваться заклинания. Огненные шары, раздуваясь, достигали размеров крестьянского дома. Ледяные копья, вырастая из воздуха, становились похожи на гигантские сосульки, способные пронзить дракона. В небе над ними собирались тучи, из которых били слепые, ещё не направленные молнии.

Это была впечатляющая демонстрация силы. Я признавал, что мой собственный магический корпус, даже с ведьмами Бреггониды, при всём желании не смог бы выдать залп такой сокрушительной мощи. Это было оружие, способное стереть с лица земли средних размеров замок. Сила, которая могла бы стать весомым аргументом в любом сражении.