Текст книги "Князь Андер Арес 8 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Грехов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Сэм протестующе взмахнул рукой, не желая сдавать позиции окончательно. Но я опередил его.

– Ты просто подумай, и поставь себя на её место. И вообще, давай закроем эту тему. Ни к чему хорошему она не приведёт. К слову, у меня есть прекрасная тема о том, что вернёт нас к удешевлению строительства дороги.

Сэму понадобилось время чтобы немного остыть. И наконец он спросил.

– Какая?

Я начал неспешно излагать суть своего грандиозного плана, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Я в деталях описал объемы земляных работ, необходимость укладки каменной подушки и выемки грунта на десятки верст вперед. По мере того, как я уходил в инженерные дебри, Сэм все больше хмурился. И когда я подошёл к самому главному… рабочей силе, он возмущённо произнёс.

– Ты сейчас серьезно хочешь создать орду нежити, которая будет строить нам торговый тракт? – недоверчиво переспросил брат.

– Не нежить, Сэмюэль. Давай будем точны в определениях. Големов, – сказал я. – Не имеющих воли и подчиняющихся исключительно прямым приказам. Но в их базовой структуре будет задействована переработанная костная часть живых существ. Обычным камнем мы не обойдемся, нужна органика для энергоканалов.

– Кости? – переспросил он. – Так мы же сжигаем тела.

– Сэм, ты за кого меня принимаешь? Мне бы совесть не позволила использовать человеческие кости для этого. И я даже имел предварительный разговор с представителем водной расы.

Брат нахмурился, ожидая продолжения.

– Как тебе достоверно известно, – начал я развивать мысль, – в агрессивную нежить обращаются в основном те существа, которые при жизни обладали разумом. Ну или хотя бы его активными зачатками. Сигнатура души, осколки воли, именно это цепляет энергию Пустоши. Вот почему мы, в принципе, никогда не встречаем в наших лесах бродячих скелетов зайцев, лосей, косуль или кабанов. Животная кость инертна. И Трифон может, не за бесплатно, разумеется, поделиться со мной рыбьими и китовыми костями со дна океана.

– Я так понимаю, секрет их создания ты получил от божественного механизма? – спросил Сэм.

– Да, но только общие выкладки. Расчёты все на мне.

Сэм ненадолго задумался.

– Честно, мне даже интересно, что из этого выйдет. Делай, – махнул он рукой.

За полторы недели я получил всё необходимое. В качестве полигона для своих экспериментов я выбрал подземное помещение, где мы когда-то собирали куб.

Итак, големы. Процесс балансировал на тонкой грани между артефакторикой и ритуалистикой. На полу уже был вычерчен сложный рунный круг. В его самом центре горкой лежали тщательно обработанные кости животных и гладкие речные камни, а между ними тускло поблескивали полудрагоценные самоцветы. Эти дешевые стекляшки выполняли роль простейших накопителей маны. Энергоемкость у них была смехотворной, но благодаря нескольким рунным цепочкам получилось увеличить их объём, которого должно хватить на семь дней. И в принципе для расходного материала большего и не требовалось.

Перед началом активации, я еще раз скрупулезно прошелся взглядом по каждому изгибу начертанных линий, проверяя целостность плетения. В десяти шагах от меня, прислонившись к стене, за процессом наблюдали Мишель, Гаррик и Бель. Родственники хотели увидеть, во что выльется моя затея.

Глубоко вздохнув, я направил поток маны прямо в контур. Руны мгновенно отозвались жёлтым свечением. Из центра круга поднялся белесый туман, кости с сухим щелканьем начали срастаться с камнями, формируя массивный, угловатый силуэт.

Голем неуклюже выпрямился. Его безликая голова сдвинулась, «взгляд» уперся прямо в меня. И в следующую секунду эта груда хлама с неожиданной прытью рванула вперед, занося каменный кулак для удара.

– Кровавый барьер! – воскликнул я, инстинктивно вскидывая руку. Алая полупрозрачная пленка вспыхнула, закрывая меня и родню от голема.

Тем временем голем со всего размаху врезался в щит, отлетел назад, но тут же снова бросился в атаку, тупо молотя по защитной преграде. Причинить мне реальный урон эта поделка никак не могла, но сам факт немотивированной агрессии откровенно сбивал с толку.

– «Сис, – мысленно обратился я, разглядывая беснующегося истукана, – может, соизволишь подсказать, какого черта моя собственная поделка пытается проломить мне череп?»

– «Ты забыл интегрировать контрольный модуль», – объяснила она.

Я недоуменно моргнул.

– «Но зачем он мне сдался? Это же кусок камня, он не живой. Он запрограммирован исполнять команды».

– «Если он должен исполнять команды, – тут же парировала Сис, – то сам раскинь мозгами… для обработки аудиовизуальной информации у него должны быть хотя бы зачатки разума. Мне дальше разжевывать или сам догадаешься?»

– «Нет, суть я уловил. Спасибо. – И после недолгой паузы спросил. – А я могу как-то вплести этот контур прямо сейчас, не разрушая самого голема?»

– «Можешь, — ответила система. – Но геометрия плетения усложнится на порядок, и тебе придется завязывать узлы контроля напрямую на свою искру. Практика показывает, что в разы проще внедрять подчиняющие руны до момента первичной активации структуры».

– «Понял».

Я посмотрел на своё творение. Ой, как не хотелось его уничтожать, но надо было учиться делать всё правильно. Поэтому быстро принял решение.

– Кровавое копье, – произнес я. Красный луч сорвался с моих рук, и голем с грохотом осыпался на каменный пол, превратившись в обычную кучу мусора.

– И что это сейчас было? – поинтересовался Гаррик. – Эта штука так и должна бросаться на своего создателя?

– Небольшой просчет в рунных цепочках управления, – пояснил я. – Придется компоновать рунный круг заново.

На полную перерисовку и расчет новой цепочки усушки интеллекта ушел весь остаток дня. И помня, что утро вечера мудренее, решил ко второй попытке приступить утром.

Всё началось в той же самой компании. Бель принесла с собой кувшин с настоем трав и молча уселась на перевернутый ящик, с интересом наблюдая за моими манипуляциями.

Активация обновленного круга прошла иначе. Из центра потекли мерцающие, насыщенно-голубоватые линии. Они напоминали кровеносную систему, которая стремительно расползалась по формирующемуся каркасу, пульсируя в такт биению моей собственной маны. Кости и булыжники стыковались друг с другом.

Фигура обрела очертания. Широкоплечий, приземистый конструкт повернулся в мою сторону. В этот раз я отчетливо ощутил тонкую, эфемерную нить привязки, тянущуюся от моего сознания к его рунному ядру. Контроль был установлен.

– Присядь, – приказал я вслух.

Голем послушно согнул суставоподобные сочленения. И в этот момент его повело. Он нелепо взмахнул руками, перенес массу назад и с глухим стуком завалился на спину. Его конечности хаотично задергались в воздухе, напоминая перевернутого жука. Суставы скрипели, пытаясь найти опору.

Я с шумом выпустил воздух. Пришлось использовать чары левитации, чтобы аккуратно поднять эту нелепую конструкцию в вертикальное положение. Проблема мгновенно стала очевидной. Я совершенно упустил из виду банальную физику. Пропорции центра тяжести распределились неверно, и для выполнения серьезной физической работы с инструментами этот истукан не годился.

Требовалось снова садиться за расчёты. К счастью, возросшие характеристики разума позволяли мне в уме пересчитывать баланс масс на ходу.

Второго голема я тоже превратил в щебень. И взяв чистый пергамент, я принялся набрасывать рунную цепочку, отвечающую за геометрические правки. Третий образец получился куда устойчивее, но его координация все равно оставляла желать лучшего.

Получив навык «Инженер», работа стала куда легче. Я оперировал базой данных, предоставленной системой.

Методом проб, ошибок и непечатной брани я подгонял углы наклона рун, смещал векторы привязки, приводя скелетную сетку к задуманному идеалу. В какой-то момент Мишель, чьих знаний в прикладной артефакторике уже откровенно не хватало, подошел поближе.

– А вот этот завиток зачем? – спросил брат, указывая на сложную вязь в районе коленного сустава голема. – Ты его в прошлый раз рисовал в обратную сторону.

Я начал объяснять алгоритмы перераспределения кинетической энергии. Что-то Мишель схватывал на лету, что-то давалось сложнее. Но я уже говорил, что Мишель был ГЕНИЕМ. И это непросто слова. Мне вряд ли удалось бы в этом разобраться, имей я исходные характеристики, с которым появился на Грее.

Затем наступила фаза нагрузочного тестирования. Я сунул в каменные руки голема обычную железную кирку и лопату. Приказ был прост – долбить породу в углу пещеры. Мне нужно было замерить скорость деградации маны в самоцветах при пиковых нагрузках. Одно дело, когда голем просто стоит на месте, другое – когда он машет пудовым инструментом.

Расчеты показали, что активного заряда хватает аккурат на шесть с половиной суток непрерывной работы. Результат был приемлемым, но передо мной встал другой вопрос. Я планировал создать как минимум семьсот подобных рабочих для прокладки мощеного тракта. Бегать за ними каждую неделю и вручную питать сотни болванчиков, перспектива совершенно не радужная.

Я усмехнулся своим мыслям. Лень определенно стимулирует технический прогресс. Пришлось снова рассыпать готовую конструкцию и перекраивать базовый чертеж. Я добавил в алгоритм поведения директиву поиска источника питания. В левом предплечье голема появилось функциональное отверстие, разъем для стыковки. Теперь мне было достаточно установить вдоль строящейся просеки несколько емких мифриловых накопителей, и големы, почувствовав падение заряда, сами должны будут подходить на подзарядку.

В поведенческую матрицу я намертво вшил три ограничивающих контура – три базовых принципа безопасности. Первое, ни при каких обстоятельствах не наносить физического урона человеку. Второе, спасение и защита людской жизни превалирует над любой строительной задачей. И третье, при возникновении любого логического конфликта немедленно откатываться к выполнению первых двух правил. Как говорится, перестраховка лишней не бывает. И судя по тому, что система меня похвалила, я сделал всё правильно.

Сделав готовый образец, я несколько дней экспериментировал на нём, устраняя «детские болезни» в конструкте, и когда закончил приступил к штамповке големов.

Процесс перевалил за три сотни, когда скрипнула входная дверь комнаты. Ко мне приблизилась Бель. И прочитав по её лицу, что что-то не так, я остановил процесс создания голема, из-за чего он развалился на части.

– У нас серьезные проблемы, Андер, – произнесла она тогда.

– Что стряслось? – спросил я.

– Час назад к Сэму приходил Макс Смит. Он доложил, что этой ночью зов забрал из Виндара двух детей. Люди в городе боятся. Они думают, что арихалковая энергия, что мы производим, не такая, как делают эльфы.

– Но этого не может быть! – сказал я.

– Я понимаю, и Сэм послал меня за тобой. Он хочет, чтобы ты и Мишель разобрались в чём дело, как можно скорее.

Очистив себя чарами, я направился к выходу.

– Где сейчас Смит? И почему за мной послали только через час?

– Прежде чем послать за тобой, Сэм проверил архил. Но он в порядке.

– Конечно, в порядке. Или думаешь я или Мишель не ощутили бы отключение архила?

– Андер, я пришла сразу, как только мне рассказали проблему. Не вымещай на мне своё недовольство.

– Прости, просто принесённые тобой новости были слишком неожиданными.

Глава 18

Я быстро пересёк вымощенный камнем внутренний двор и направился прямо к конюшням. Весь Виндар был закрыт чарами помех и только Мишель мог перемещаться по городу используя тропу тени.

Война показала, что телепортация даёт высокоранговым огромное преимущество. И несмотря на то, что она закончилась, рисковать безопасностью мы не хотели.

Конюхи, по моему приказу, бросились седлать вороного жеребца. Запрыгнув в седло, я пустил коня рысью к главным воротам замка.

Там меня уже поджидал капитан гвардии Винсент. Он коротко кивнул вместо приветствия, тронул поводья, и мы вдвоем вырвались за пределы резиденции.

Путь пролегал через элитный район Виндара. Мимо проносились фасады каменных особняков, ухоженные палисадники и кованые ограды. Но стоило нам миновать невидимую границу и въехать в промышленный сектор, как картина резко изменилась. Это была территория ремесленников, кузнецов, гончаров, ткачей. Место, где город ковал свое благосостояние руками простых работяг.

Еще за сотню метров до нужного адреса мои уши уловили нарастающий гул. Люди плотным кольцом облепили небольшой двухэтажный дом с покосившейся вывеской – гончарной мастерской. Воздух буквально вибрировал от криков.

– Обман! Вы нас всех обманули! – истошно вопила какая-то женщина, потрясая кулаком в сторону оцепления.

– Где ваша защита⁈ Вы обещали безопасность! – вторил ей хриплый мужской бас.

Десяток моих гвардейцев, выставив копья параллельно земле, сдерживали напирающую массу. Солдаты никого не пускали, блокируя проход к крыльцу.

Я натянул поводья, осаживая жеребца, и легко спрыгнул на землю. В тот же миг толпа заметила меня. Градус истерики взлетел до небес. Проклятия, стоны и обвинения посыпались в мою сторону. Я чувствовал их эмоции и что за этой агрессией, за перекошенными лицами и сжатыми кулаками таилась не злоба. Нет… люди были напуганы. Они искренне верили, что архил защитит их, а узнав обратное, они испугались и вымещали его на нас… Арес.

Протиснувшись сквозь строй гвардейцев, я шагнул в дом. Мишель стоял посреди комнаты и мрачно рассматривал пустой дверной проем, ведущий вглубь жилища.

– Привет, – бросил я, оглядывая помещение.

– Привет, – отозвался брат, не меняя позы. – Ты уже в курсе?

Я криво усмехнулся.

– Ну, если я побросал все дела и примчался сюда… как ты думаешь, в курсе я или нет?

Мишель тяжело вздохнул.

– Слушай, Андер, ну, кажется, это реально зов, – произнес он.

Я вскинул бровь и внимательно посмотрел на него.

– И с чего ты вдруг сделал такой категоричный вывод?

– Когда я только вошел, – начал объяснять Мишель, – тут отчетливо пахло серой. При этом никаких следов взлома или борьбы в детской комнате нет. На окнах стоят крепкие железные решетки. Чтобы пройти с улицы наверх или наоборот, нужно спуститься по этой лестнице и миновать спальню отца. А он сегодня пришел поздно с работы и спал внизу. Да и дверь он запирает изнутри. А когда проснулся, точно помнил, что она оставалась заперта.

– А почему он перебрался спать вниз? – поинтересовался я, оценивая планировку.

– Да мужик храпит громко, дети постоянно жаловались… Никак не может дойти до целителей, чтобы те подлечили его, – пояснил брат, пожимая плечами.

– Наверное, он не идет к целителям не из-за лени, – заметил я. – А тупо потому, что денег в его карманах хватает только на дешевое пойло, – поднял я пустой кувшин со стола. – Видимо, в этом причина, что он спал внизу. Напился и уснул здесь.

Мишель спорить с очевидным фактом не стал.

Я развернулся и направился к деревянной лестнице. Поднявшись на второй этаж, я переступил порог детской комнаты. Несмотря на общую бедность и убогость первого этажа, здесь всё выглядело иначе. Комната была оформлена с заботой. Крепкие кровати, полки с немногочисленными книгами, чистые коврики, добротная одежда в открытом сундуке. Было очевидно, что отец, несмотря на свои пороки, старался вкладывать в детей. И судя по размеру рубах, жили здесь двое парней подросткового возраста.

В этот самый момент в комнату, шатаясь и цепляясь за косяк, ввалился хозяин дома. И от него разило прилично перегаром.

– Исцеление, – коротко произнес я и, немного подумав, создал ещё один конструкт: – Очищение.

Мужик резко выдохнул, его взгляд прояснился, а дрожь в руках заметно поутихла.

– Рассказывай, что случилось, – приказал я.

– Горе, господин, какое же горе! – взвыл он, заламывая руки. – Как же так? Я ведь думал, что зов никогда не придет за нами! Мы же все под защитой…

Он вцепился руками в волосы на затылке и начал медленно оседать на пол, подгибая колени. Я шагнул вперед и жестко ухватил его за плечо, рывком возвращая в вертикальное положение. Физической силы у меня было с избытком, чтобы держать его на весу одной рукой.

– Постарайся успокоиться. Сейчас твоими слезами делу точно не поможешь. Давай, собирай мысли в кучу и рассказывай про своих детей. Всё, до мельчайших деталей. Как тебя зовут? – спросил я.

Мужик шумно сглотнул слюну.

– Клаус.

– А детей твоих? – уточнил я.

– Федя и Саша, – ответил он. – Они ходили в школу при храме Арес. Умные мальчики… После уроков всегда прибегали помогать мне в гончарной мастерской. Я мастер неплохой, а с помощью подросших детей и доход стал расти. Всё в дом несли, всё в копилку…

– И сколько лет было твоим детям? – спросил я.

– Пятнадцать годков уже минуло, – ответил Клаус, всхлипывая. – Близнецы они у меня, красавцы как на подбор… О, горе! – он снова попытался схватиться за голову.

– Успокойся, – рявкнул я. – Ты сказал, пятнадцать?

– Да, милорд, пятнадцать. Месяц назад инициацию прошли вовремя.

Я слегка сузил глаза.

– Да? И какой ранг?

– У обоих ранг «D»! – в голосе Клауса на секунду прорезалась отцовская гордость. – Я так радовался… В храме Арес жрецы пообещали, что зачислят их на обучение простейшей магии. Дети были просто на седьмом небе от счастья. Они мечтали, что если будут заниматься усердно, то смогут закончить Школу целительства Вильяма Грасса. Это был для них такой шанс вырваться из грязи… Они так хотели, чтобы мы с женой гордились… – он запнулся на полуслове, его кадык судорожно дернулся.

– А где твоя жена? – тут же зацепился я за эту деталь.

– Она погибла, – опустошенно ответил Клаус. – Чуть больше восьми месяцев назад…

Я внимательно посмотрел на сломленного человека.

– Во время нападения эльфов на Виндар? – уточнил я.

– Да, – кивнул он. – Сгорела.

Я покачал головой.

– Прими мои соболезнования.

– Что мне ваши соболезнования, милорд? – с вызовом воскликнул Клаус. – Мне не нужны слова! Мне нужны мои дети!

Я отвернулся от него, погружаясь в собственные мысли. Почему не сработал активированный архил? Магический фон города был стабилен, щит функционировал без сбоев. Нужно детальнее разобраться.

Я прошелся по периметру комнаты. Прикрыв веки, я активировал весь доступный арсенал сканирующих чар. Затем активировал системные навыки поисковик и диверсант – они наложились друг на друга, превращая мое восприятие в сложнейший радар. Энергетических следов подростков здесь было с избытком, они буквально пропитали каждую доску, каждую простыню.

Но картина не сходилась. Как мне было известно, проклятый зов забирал людей преимущественно ночью, именно тогда, когда жертва оставалась в полном одиночестве. И вот первая странность. Я никогда, ни в одном трактате не встречал упоминаний, чтобы зов забирал одновременно двоих разумных из одного помещения. Однако слабый запах серы…

У меня было мало данных. Ведь я первый раз был на месте, где зов забирал свою жертву.

Никаких следов магических эманаций.

Мой взгляд зацепился за железные прутья окна, которые казались намертво вмурованными в оконный проем.

– А зачем у вас здесь эти решетки? – спросил я у Клауса, подходя ближе к свету.

– Так мальчишки повадились сбегать по ночам, – объяснил гончар. – У них в портовых кварталах много друзей, девки там всякие… вот они и гуляли до рассвета. Но когда я психанул, поставил решетки и строго-настрого запретил им покидать дом ночью, эти загулы прекратились. Да и после инициации они вроде как поумнели, стали вести себя во много раз смирнее. Готовились к учебе.

Я вплотную подошел к решетке. На деревянном обрамлении, прямо у основания нижних штырей, мой взгляд выхватил свежие, едва приметные царапины. Приглядевшись к зазору, я понял, что металлическая рама прилегает к стене неплотно. Ухватившись за прут, я слегка дернул его на себя и сдвинул вбок. Вся правая секция решетки отвратительно скрипнула и откинулась на скрытых шарнирах, образуя проход, вполне достаточный для щуплого подростка.

Всё встало на свои места. Запоры оказались липовыми. Мальчишки, несмотря на строгий отцовский запрет, продолжали свои ночные вылазки.

– Кто часто приходил к вам в последнее время? – развернулся я к Клаусу. – Заходили ли посторонние люди в эту комнату?

– Нет, господин, я никого из чужих за порог не пускал, все дела вёл в гончарной. А второй этаж только для семьи, – замотал головой гончар.

Я снова посмотрел на распахнутую решетку. И понял, что навык поисковик тянет меня в ту сторону.

Недолго думая, я перебросил ногу через подоконник и выбрался на крутой скат черепичного козырька.

Я опустил взгляд под ноги. Прямо на тёмной черепице, впитавшись в пористую глину, темнели высохшие капли. Я провел по ним подушечкой пальца.

– «Кровь и довольно-таки свежая», – понял я.

Ситуация мгновенно переросла статус банальной пропажи. Я выругал себя за то, что сразу не додумался перетряхнуть детские вещи на предмет органики. Ведь в комнате полно расчесок, старой одежды, постельного белья, по сути, идеального биоматериала для моего дара. Просто вначале я на полном серьёзе думал, что это был зов… И в своё оправдание скажу, что с момента моего прибытия прошло не более пяти минут.

Сфокусировав волю, я активировал узконаправленное поисковое плетение, завязанное на магию крови. Энергия рванула по каналам, уступая место пульсирующей астральной проекции. Перед глазами появилась галоизображение компаса.

Стрелка показывала за крыши кварталов ремесленников. И я даже не удивился поняв, что алая нить показывает в сторону порта.

Я спрыгнул с крыльца на дорогу и уже взялся за луку седла, чтобы запрыгнуть на жеребца, как пространство рядом с лошадью дрогнуло и рядом со мной оказался Мишель.

– Что случилось, Андер?

– Кажется, я знаю, где дети. Вернее, знаю в каком направлении их искать.

– Да? – удивился Мишель. – Постой, ты хочешь сказать, что это не зов?

– Ага, – ответил я.

– Я с тобой, – тут же отреагировал Мишель.

Мы одновременно пришпорили коней, и животные рванули с места. Путь до пристани занял не больше пятнадцати минут. И мы остановились у самого моря.

– Кажется, их увезли на корабле, – произнес я. Честно, я думал, что дети просто решили побаловаться… кто их знает, что у них в голове. Но теперь я стал сомневаться в этом. Сильно сомневаться.

– Дай мне пару минут, – сказал Мишель и тут же растворился в тени.

Ждать пришлось недолго. Пяти минут хватило, чтобы он проник в контору начальника порта и выпотрошил бумажные архивы.

– Я только что проверил судовой журнал, – сообщил Мишель, появляясь рядом. – За эту ночь гавань покинули всего две посудины. Один торговец шел под флагами Гвидолии, второй – Царства Гор.

– Час от часу не легче, – я зло сплюнул на каменный пирс. Гвидолия, вампиры, инициация одарённых! Эти существа уже были замечены в том, что не брезговали похищать одаренных детей, чтобы обращать их в кровососов. На миг вспомнилось лицо Лилии, которая погибла, защищая ребёнка Аннабель. И у меня было стойкое предчувствие, что это именно их поганых рук дело.

– И что будем делать? – спросил Мишель. – Ты можешь телепортироваться прямо к ним на палубу?

– Нет. Без точных координат я просто окажусь в ледяной воде посреди океана. Но, – усмехнулся я, – зачем нам телепортироваться?

Брат скептически скрестил руки на груди.

– Неужели ты хочешь покатать меня? Стану настоящим драконьим всадником из твоих сказок?

– Вот как у тебя получается всё так перевернуть, а? Я тебе не ездовая лошадь для прогулок?

Мишель пожал плечами, и я не стал развивать эту тему.

Мы спустились к берегу, где я начал принимать драконью ипостась. Плечи с хрустом расширились, кожа покрылась рубиновой чешуей. Брат, привычно используя тропу тени, перескочил мне прямо на спину, ухватившись за жесткие гребни.

В этот самый момент к пристани с прискакал капитан Винсент со своим отрядом. Увидев мою истинную ипостась, кони гвардейцев в панике заржали и встали на дыбы.

– Милорды! Куда вы? – прокричал капитан, с трудом усмиряя животное.

– Андер вычислил направление, – крикнул Мишель. – Их увезли по морю.

– Так это не зов? – в голосе Винсента мелькнуло явное облегчение.

– Скорее всего, нет, – ответил брат, крепче вцепляясь в мою чешую. – Но не торопись трубить об этом на каждом углу. Сначала всё выясним наверняка. Я думаю, корабли не могли уйти слишком далеко за такой срок.

– Слушаюсь, господин, – Винсент расслабился. – Я немедленно отправлюсь к главе рода и сообщу обо всём.

Я мощно оттолкнулся задними лапами, взмахом широких крыльев поднимая облако песка и мелких камней.

– У-у-у! – донесся до моего слуха восторженный вопль Мишеля.

Я скосил глаз. Брат, раскинув руки в стороны, ловил лицом встречный ветер. Он наслаждался полетом, словно мальчишка. Потерпев это баловство минуты три, я решил немного сбить с него спесь. Легкое движение левым крылом и туша дракона ухнула в резкое, контролируемое пике.

Брат охнул, судорожно вцепившись в мой нарост, чтобы не улететь в свободное падение.

– Эй-эй! – возмущенно завопил он. – Хватит так шутить! Я же реально мог сорваться!

Я лишь мысленно фыркнул. Он, как теневой маг, вполне мог переместиться обратно тропой тени прямо в полете, но вдаваться в дискуссии в таком облике было неудобно.

Вскоре далеко на горизонте замаячил силуэт торгового судна, шедшего под полными парусами. Нагнав его, я спикировал ниже и активировал плетение рев огненного дракона. Струя раскаленного пламени с ревом прошила пространство в десятке метров от носа корабля. Палуба на судне моментально ожила.

– Свистать всех наверх! – многократно усиленный магией голос Мишеля громом раскатился над морем. – Убрать паруса! Подготовиться к досмотру комендантской командой Виндара!

Я усмехнулся, даже сейчас брат не смог удержаться от толики театральности. Мишель растворился в воздухе и возник прямо в капитанской рубке, приводя экипаж в панику. Я же, отменив трансформацию в воздухе, использовал левитацию и мягко опустился на центральную палубу.

Матросы жались по углам. Мишель почти сразу шагнул ко мне из-за мачты.

– Капитан отрицает свою вину, – констатировал он.

Я шагнул к седому, испуганному мужчине с капитанскими регалиями.

– Сканер, – активировал я заклинание.

– Можешь не стараться, я уже всё вдоль и поперек прощупал, – отмахнулся брат. – Детей на борту нигде нет.

– Неужели гномы? – я раздраженно потер лоб. – Они что? Борзометры совсем сбили?

Брат лишь неопределенно пожал плечами. В этот момент капитан судна, подал голос:

– Они отшвартовались на два часа раньше нас, ваши милости… так что далеко они не могли уйти.

– Да пусть хоть у себя в подземных чертогах прячутся, – я бросил холодный взгляд вдаль. – Из-под земли достану.

Перед тем как я снова инициировал смену сущности, Мишель задумчиво подошел ко мне.

– Слушай, а почему ты не используешь тот пеленг, которым вывел нас к пристани? Что-то из магии крови, так?

– Да, – кивнул я. – Но как только я спустился на пирс, астральный след на воде словно ножом обрезало.

– Вот оно как… – хмурясь протянул он.

– Угу, – я перевел взгляд на черную воду. – Кто-то не брезгует качественными мерами предосторожности и использовал ритуал отсечения ауры. Хотя я и представить не мог, что у обычных моряков есть такие спецы.

– Ну, если учесть, что вампиры прекрасно знают, каким идеальным проводником служит кровь… – начал было Мишель.

– Вот поэтому я на них и думал в первую очередь, – сказал я. – К тому же, я всё никак не мог найти повод нанести кровососам ответный визит.

– До сих пор жаждешь мести? – произнес брат.

Я на мгновение замер. Смерть Лилии…

– Те, кто отдавал приказ напасть на Виндар, уже мертвы. Истреблять целый вид… наверное, я уже не хочу марать руки. По крайней мере, без повода.

Я обратился в дракона. Мишель привычно запрыгнул мне на загривок, и мы снова ударили крыльями по воздуху. До гномьего корабля пришлось лететь минут сорок. Моя скорость значительно превосходила любой корабль, даже использующий ускорительные артефакты.

Когда силуэт судна вынырнул из темноты, гномы на палубе уже ощетинились лесом длинных копий, решив, что воздушный монстр идет на штурм. Мы с Мишелем синхронно опустились на доски (я перевоплотился в воздухе.)

Коротышки отпрянули. Один из них, разодетый в богатый шелковый камзол до пят, смело шагнул вперед.

– Я уважаемый купец Серебряной гильдии! Что мы вам сделали⁈ Как прикажете истолковать нападение в нейтральных водах? – забасил подгорный житель.

– Вы похитили двух детей из нашего города, – произнес я.

– Какая нелепость! Мы никого не похищали! – с возмущением выпалил гном.

– Слушай сюда, бородач, – процедил Мишель. В его руках материализовались два теневых клинка. – Думаешь, у меня есть настроение для шуток? Сейчас мой брат снова обернется драконом и прожарит ваше корыто до ватерлинии! Вы пойдете ко дну, как булькающие гномы в кипятке!

Мишель обернулся ко мне, сверкнув безумным оскалом.

– Ха-ха-ха! НЕ ТОРОПИСЬ, БРАТ! ДАЙ МНЕ… КРОВЬ! Я СЕЙЧАС ИХ ТУТ ВСЕХ ПОРЕЖУ!

Я внутренне поник. Шутка брата получилась настолько плоской и неуместной, что возникло желание провалиться сквозь палубу. Серьезных врагов здесь не было, лишь слабые искорки магии, способные разве что запалить трубку. Я ничего не сказал Мишелю, лишь посмотрел на торговца.

– Где дети? – повторил я вопрос.

Купец растерянно посмотрел на капитана. Тот нахмурился, обернулся к надстройке и сделал короткий, резкий жест рукой. Минута ожидания и один из стражников вывел из проема, над которым висела табличка камбуза, двоих парней.

Я окинул их цепким взглядом. Никаких следов побоев, кандалов или испуга. Напротив, щёки ребят лоснились от сытости, а рты были измазаны чем-то подозрительно похожим на сливочный крем. Вид у них был какой угодно, только не заложников.

Я медленно положил ладонь на плечо Мишеля, заставляя его развеять теневые ножи.

– А вот теперь, – раздельно произнес я, глядя на перепачканных пацанов, – я действительно хочу с вами поговорить.

Гномы, заметив это, тоже не стали испытывать судьбу. Копья и арбалеты синхронно опустились, хотя напряжение никуда не исчезло.

Я прекрасно понимал, что творится в их коренастых головах. Память у этого народа долгая, и помня рассказы Брайна о войне между их народом и драконами… о том, как небесные ящеры стирали в пыль целые города гномов за кражу накопителей арихалковой энергии.

Видимо, подсознательно они всё еще считали себя кровными врагами драконов. Или же просто решили, что этот конкретный красный ящер прилетел выместить злость именно на них.

Я понизил голос, повторил.

– Объясните мне, что всё это значит? – при этом я подошёл к ним и снял с шеи одного артефакт. И магия крови тут же заработала вновь.

– Что это? – повернулся я к капитану.

– Это артефакт от укачивания, – ответил он, и я почувствовал что он не лжёт.