Текст книги "Монстры повсюду"

Автор книги: Тим Каррэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

Оно прошептало ему нечто сокрушительное:

– Ты будешь спасен.

7

Куган очнулся, задыхаясь. Он все еще чувствовал, как удушливая, безвоздушная пустота царапает его легкие. Смахнув пот с лица обеими руками, изучая свои влажные пальцы и блестевшие на них капли, он в конвульсиях упал на пол, его внутренности поднимались по задней стенке горла, как узловатые слизистые змеи.

– Тебе все это приснилось, дружище, – сказал ему Луис, его голос не был хриплым со сна, а ясным и мягким, как будто он наблюдал за всем происходящим.

Куган поднялся с пола.

– Мне никогда раньше не снились такие сны.

– Возможно, это было видение. Может быть, ты к чему-то там подключился. Вероятно, тебе стоит рассказать мне об этом.

Куган так и сделал, закурив сигарету. Он рассказал ему о полях грибов, о городе, о здании, о цилиндрах и о том гнусном лице, возвышающемся над всем этим.

– Я сразу почувствовал это... что-то наблюдало за мной в городе. Смотрело вниз из зеленых облаков.

– И...?

Куган вздохнул и выложил все.

– Сегодня Чи-Чи указал на Эдди Слоата... но я не видел Слоата. Я видел парня, который мертв уже много лет. Но он был там. Он смотрел прямо на меня... потом случилось это...

– Что?

Куган покачал головой, решив не упоминать о чудовищной вещи, которую он видел.

Луис некоторое время размышлял.

– Забавно, что в этом месте все дороги ведут обратно к Эдди Слоату, – oн прислушивался к ночи, время от времени наклоняя голову. – Не ты один грезишь о том месте, приятель. Многим из нас оно снится. Большинство не могут справиться с кошмарами, и их утаскивают в Дурку. Остальные... мы просто живем с этим. Расскажи мне о тех цилиндрических канистрах.

– Это был просто сон, – сказал Куган, выпустив дым в потолок. – Вот и все. Просто сон...

– Расскажи мне.

– В них что-то было, что-то живое. Что-то, что могло видеть меня, чувствовать меня или знать, что я там. Не могу это объяснить. И не проси меня об этом.

Луис просто сидел молча. Наконец, он сказал:

– Я тоже видел эти канистры. Многие из нас видели. В них определенно что-то есть... только многие из нас не хотят знать что.

Куган подумал, что все это чертовски безумно, о чем так и сказал Луису. Слоат посылает людям сны, заставлял зэков исчезать по ночам. Всем снится одно и то же дерьмо. Галлюцинация. Это все было искаженной игрой воображения. Такой же бредовой, как сны Луиса о чем-то зловредном, поджидающем в Oблаке Оорта и каждую ночь подкрадывающемся к Земле все ближе и ближе.

– Ты видел эту дыру в небе, Куг. Ты отрицаешь то, что показывают твои глаза?

– Черт.

– Тогда слушай.

– Что?

– Закрой глаза, друг мой, – сказал он, – и... просто... слушай. Ты можешь услышать это там. Слушай.

С сигаретой, тлеющей у него во рту, Куган так и сделал. И было ли это чересчур разыгравшимся воображением или он действительно что-то слышал? Своего рода гудение, отдаленное дыхание колоссальных бездн... постоянный шипящий статический шум тупикового пространства, приближающийся все ближе и ближе.

Он затушил сигарету и натянул на голову тонкую казенную тюремную подушку, чтобы отгородиться от всего этого. Нет, я не буду слушать, я не хочу слышать... ЭТО. Я не позволю себе...

8

Куган знал об Эдди Слоате то же, что и все остальные: дикая смесь фактов и чуши, переплетенная так туго, что трудно было сказать, где начиналось одно и заканчивалось другое. В основном бульварная чепуха. Основание какого-то культа в Вермонте. Палаточный городок под названием Нитонвилл. Секта с промытыми мозгами и массовое самоубийство на вершине горного холма, в тени какого-то странного каменного круга. Слоат ушел. Но большинство – почти 500 мужчин, женщин и детей, чьи умы были вскрыты галлюциногенами, как консервным ножом, – этого не сделали. В зависимости от того, кого вы спрашивали и что вы готовы были слушать, они либо перерезали себе горло, либо вырвали себе глаза, либо были отравлены... а иногда и все из перечисленного сразу. Ходили слухи, что их тела были обнаружены в болезненном, желеобразном состоянии, и не одна история ходила о том, что при вскрытии их мозг отсутствовал – и это без единого следа от шва, шрама, прокола или укола.

Один факт был непреложным: Эдди Слоат выжил.

Никто, казалось, понятия не имел, кем он был до того, как он создал культ, набирая членов из всех мыслимых экономических, социальных и расовых групп, но впоследствии каждый новостной журнал, сеть и полицейское агентство следили за каждым его шагом.

Преследуемый ФБР, Слоат двинулся на запад. Затем произошли убийства детей. Одно в Неваде, другое в Калифорнии, а затем третье. Полиция штата арестовала его за пределами Антимони, штат Юта. В багажнике у него было тело его последней жертвы. Осмотр не выявил никаких признаков насилия или растления. На самом деле судмедэксперт и его люди так и не смогли адекватно определить причину смерти.

По крайней мере, публично.

В частном порядке они слишком хорошо знали: мозг ребенка был удален. Так же, как и у других. Но где он находился и как его можно было извлечь из черепа без разрезов и проколов, оставалось загадкой.

И она не разглашалась общественности.

Но, по версии правоохранительных органов, Слоат задушил детей, и Слоат, защищая себя, не стал оспаривать этот факт. Он пересек границу штата, поэтому дело стало федеральным, и это позволило ему получить камеру в Гриссенберге.

9

На поле были две команды заключенных, и все, даже охранники, делали ставки, хотя азартные игры любого рода были строго запрещены ФБТ.

Обе команды были выстроены в линии: черные на одной стороне, белые на другой. Первые были бандитами, торговцами, маньяками, сидящими за федеральные преступления; вторые – байкерами, "Арийскими братьями", нетерпимыми реднеками, которым просто нравилось причинять боль всем, у кого кожа темнее их собственной. Игроки не носили ни щитков, ни шлемов. Так им больше нравилось выплескивать свою агрессию.

Куган наблюдал, как белый квотербек получил удар при передаче паса и упал. Какое-то чудовище с дредами из Ямайских отрядов подхватил мяч, проехал зигзагами пять ярдов очень легко и непринужденно, а затем массивный байкер схватил его, повалил и четыре раза подряд врезал коленом ему в живот. Ямаец, потеряв сознание, остался лежать на месте, конвульсивно подрагивая. Игра стала приобретать скверный поворот. Много ударов руками и ногами, сыплющиеся со всех сторон расовые оскорбления. "Хаки" набросились на них с дубинками, разнимая.

Тони Боб, один из тюремных охранников, подошел, оглядел Кугана с ног до головы, подмигнул, указав своей дубинкой на мужчин в поле.

– Что это за игра, черт возьми? – сказал он, вена на его толстой шее пульсировала. – Как, блядь, они это называют?

– Футбол, босс, – ответил ему Куган.

– Футбол? Я играл в футбол два года за команду штата Огайо, пока не повредил колено, и знаешь что? Это не футбол.

Когда он беззаботно пошел своей дорогой, а зэков на поле разогнали, Джонни посмотрел в сторону часовни.

Слоат вернулся.

И этот ублюдок, насиловавший детей, смотрел прямо на него.

Он расхаживал взад-вперед, шаркая расслабленными ногами. Его волосы были темными и жирными, как нефтяное пятно. Они соответствовали цвету его глаз, которые были черными, как жженая пробка. Лицо безжизненное и бледное, почти бескровное, и от этого кипящие стигийские глаза казались темными и бездонными, как беспросветные глубины.

– Подождите здесь, – сказал Куган Чи-Чи и Луису. – Я хочу взглянуть поближе.

– Не делай этого, – предупредил его Луис. – Пожалуйста, парень, не мути воду.

Но тот все равно пошел. Что-то в нем требовало этого.

– Держи себя в руках, – сказал ему Чи-Чи. – Надзиратели пасут нас.

Куган пересек двор, перекинулся у трибун парой фраз с двумя старыми зэками, которые не видели воли лет сорок, при этом ни на секунду не сводил глаз со Слоата. Затем он оставил сидельцев и прошел мимо Слоата, который стоял в одиночестве в центре двора, его бледное лицо, словно след от ножа, рассекала ухмылка, глаза были похожи на мертвые дороги через миазматические болота.

Джонни остановился и прикурил сигарету, стоя спиной к Слоату.

Ты действительно хочешь сделать это?

Он знал, что мужчина наблюдает за ним, и чувствовал что-то похожее на озноб, будто холодное дыхание на своей шее. Куган повернулся, сморщив нос от внезапно нахлынувшего резкого неприятного запаха. Он был мускусным и горячим, как в террариуме, и, похоже, исходил от Слоата.

– Хули вылупился, мудила? – услышал он свой вопрос.

Джонни шагнул ближе, хотя сама мысль об этом была отвратительна, так как вонь с каждым мгновением становилась все более невыносимой. Слоат продолжал ухмыляться, и Куган понял, что ему придется разобраться с ним. За такое его на неделю упекут в карцер, но это придется сделать, потому что Слоат пялился, ухмыляясь, как вырезанная в хеллоуиновской тыкве физиономия, проявляя к нему неуважение.

Это было бы просто. Куган был опытным уличным бойцом, быстрым и сокрушительным. Его верхняя часть тела была накачанной от регулярных упражнений с железом: широкие и рельефные плечи, шея как пень, руки, бугрящиеся тугими мышцами. Уже тогда он чувствовал, как на него накатывает желание причинить боль этой рыбе, доказать свое превосходство. Его ноги уже сгибались, пульсируя силой, как поршни. Джонни замахнется правой, и, если Слоат хоть немного мужик, он попытается блокировать удар, а когда он это сделает, Куган врежет ему в бок с такой силой, чтобы сломать ребро.

Ближе, вонь усилилась, заставляя содержимое его желудка переворачиваться.

– Я спрашиваю, какого хрена ты уставился?

Если Слоат и был напуган, то не подавал виду. Он просто стоял там, его ухмылка становилась все шире, и казалось, что она вот-вот съест его лицо. Слоат был бледен как клоун, не смешной, а скорее такой, который ездит с мертвыми детьми в багажнике своей машины.

Куган слышал, как Чи-Чи и Луис собираются вмешаться, но знал, что Слоат окажется на земле задолго до этого. Потому что уже не мог остановить все это прямо сейчас. Ему нужно было хорошенько вздрючить этого смазливого насильника детей. Слоата нужно было растоптать, раздавить, как какую-нибудь членистоногую тварь, выползшую из затянутого паутиной угла подвала.

Затем произошли две вещи.

Первое – вместо Эдди Слоата, вдруг оказался Фрэнки МакГрат: огромный, ощетинившийся, с жаждой смерти в глазах. Затем раздался глухой голос, словно ветер из далеких бездн:

– Снова как в Оберне, а, Куг? Мы с тобой делимся своими маленькими грязными секретами.

Татуировки на руках МакГрата – спиралевидные символы и буквы, переплетенные змеями, гроздья глаз и переплетающиеся червеобразные щупальца – казалось, шевелились, колебались, клубились, как пар, поднимающийся из кастрюли, превращаясь в движущийся гобелен галлюцинаторной паразитической жизни.

Куган почувствовал, как по его лицу струится холодный пот.

Он услышал высокий, нечестивый детский смех у своего левого уха.

А потом там снова стоял Слоат, его ухмылка становилась все шире, непристойный оскал осколков битого стекла. Пустым бесполым голосом, который, казалось, доносился из подземных глубин, он сказал:

– Ты будешь спасен.

Что... что ты, блядь, несешь? – успел подумать Джонни, когда от наплывающего со всех сторон черного шума в его голове все заскрипело, и сознание грозило закрыться, как лепестки цветка.

Но потом Чи-Чи и Луис оттащили его, и он был слишком слаб, чтобы сопротивляться, опустошенный и оцепеневший.

Слоат просто стоял там, скаля зубы в ухмылке.

Но теперь, когда Куган вышел из игры, парочка падальщиков двинулись в его сторону, чтобы получить свой кусок пирога. Два чернокожих сокамерника, известные в блоке как Рондо и Мондо, сидели в общей сложности тридцать лет за торговлю наркотиками. Они подошли прямо к Слоату, а этот идиот не мог перестать улыбаться.

– Я думаю, ты будешь отстегивать нам пару купюр в неделю, белый парень, – сказал Рондо, – а мы сохраним тебе девственность. Как тебе такое предложение?

Мондо хихикнул. Он хихикал над всем, что говорил Рондо.

Куган видел и слышал это, он знал, как ведутся такие игры. Может, эти двое хотели любви Слоата, а может, это было чистое вымогательство, трудно сказать. Но еще один боевик из BGF[40]40
  Чёрная партизанская семья, Чёрная семья или Чёрный авангард (англ. Black Guerrilla Family, Black Family, Black Vanguard) – афро-американская тюремная леворадикальная группировка (тюремная банда), организованная в 1966 году Джорджем Джексоном (англ. George Jackson) и Доком Холидэем (англ. Doc Holiday) во время их пребывания в тюрьме Сан-Квентин, к северу от Сан-Франциско. Группировка является идеологически направленной организацией. Она была создана в целях искоренения белого расизма, моральной поддержки чернокожих заключённых в тюрьме и борьбе против правительства Соединённых Штатов. За историю своего существования группировка была связана с «Чёрной армией освобождения», «Симбионистской армией освобождения», и «Weather Underground». «Чёрная партизанская семья» имеет чётко организованную структуру, ячейки на Восточном и Западном побережьях, сотрудничает с «Нуэстра Фамилия», «Bloods» и «Crips», открыто противостоит двум другим тюремным группировкам: «Мексиканской мафии» и «Арийскому братству».


[Закрыть] внимательно следил за происходящим, и это в значительной степени выдало его. Эти двое будут доставлять Слоату неприятности, а другой парень придет ему на помощь, защитит его, вот как это работает. А возможно, это именно он заплатил Рондо и Мондо за то, что они делали.

Но, опять же, Слоат не выглядел испуганным.

– Ты слышал, что тебе мужик говорит, а, ублюдок белозадый? – сказал ему Мондо с неприкрытой угрозой за своими словами.

Рондо собирался перейти на повышенный тон, но внезапно остановился. Его рот открылся, затем закрылся. Было заметно, как он побледнел под темной кожей.

Что-то поменялось. Агрессор превращался в жертву, и это было видно так же, как то, что Слоат питается этим, накачивая себя. Его глаза были такими огромными, что казалось, будто они выпирают прямо из головы, как два черных блестящих яйца.

– Будете ли вы спасены, братья мои? – спросил он их. – Или будете искать причастия Черным туманом?

Рондо попытался заговорить, но его горло заполнилось густым темным илом; попробовал отвести взгляд, но глаза Слоата затягивали его в мрачные лабиринты с царящей в них гробовой тишиной. Когда он все-таки смог моргнуть, слезы боли потекли по щекам, потому что его затянуло в черные червоточины глаз Слоата, которые показали нечто искаженное, нереальное и гротескное:

Оцепеневший, бестелесный циклопический глаз кроваво-красной луны взирал вниз, на изрезанный канализационно-сырой ландшафт внизу, где тени шуршали в подвалах, а огромные кристаллические черви поднимались из рек шипящей грязи. Безликие крылатые фурии раздирали в клочья костлявых младенцев с лицами кладбищенских крыс и пировали, сбившись в стаю. Потрошители могил с глазами цвета кровавого заката и слишком большим количеством призывно извивающихся конечностей, ухмыляющиеся ржавыми зубами с вершин проклятых холмов, где мерзости, похожие на извивающиеся внутренности, выползали из развороченной почерневшей земли. Он услышал высокий, сладкий голос ребенка, поющий из пустоты, пронзающий ночь раскаленной иглой.

Рондо в шоке уставился на Слоата, изо рта у него нитями свисала слюна, с губ срывалась тарабарщина:

– Ктулху фхтагн! Йа, йа, Ктулху фхтанг!

Затем в его руке появилась бритва, и он полоснул ею Мондо по глазам.

Мондо рухнул на колени, но не пытался защищаться. Он лишь поднял руки в мольбе, что-то бормоча, из глаз его текли алые слезы. Рондо снова и снова полосовал ему лезвием по горлу, пока горячая кровь не залила его, словно чернильная клякса, ярко-красная и сверкающая.

Мондо издал булькающий звук и упал лицом вперед на землю, мертвый или близко к этому.

К тому времени "хаки" были уже повсюду, они отпихнули Слоата в сторону и швырнули Рондо на землю, избивая дубинками, а сотни заключенных стояли вокруг и молча наблюдали за происходящим широко раскрытыми глазами, рты их двигались, но не издавали звуков.

Чи-Чи и Луис к тому времени вернули Кугана на их места.

– Что это было за дерьмо? – спросил Чи-Чи. – Ты видел это? Ты, блядь, это видел?!

Куган видел все слишком хорошо. Он сидел там, пытаясь прийти в себя, пытаясь сказать себе, что на самом деле не видел, как эти татуировки двигались на руках МакГрата. Не видел, как они скользят и ползают, поднимаясь из плоти множеством извивающихся личинок, а затем раздвигающихся, как шторы, открывая ему вид на тот мертвый город из его снов: некрополь, превращающийся в слизь и гниль в бездорожье неведомых межпространственных трущоб, где отвратительный ужас возвышался над скоплением надгробных сооружений, словно полная луна.

10

В тюрьме снова ввели карантин.

Начальник тюрьмы Шинс не знал, что еще делать, и запер своих говнюков в клетках. Он приказал спустить Слоата вниз и посадить в одиночку. "Хаки" сказали Слоату, что это для его собственной защиты, но на самом деле Шинс не был уверен, кто больше нуждался в защите: Слоат или остальные заключенные.

В течение двух дней Луису и Кугану нечем было заняться, кроме как сидеть в своей камере, читать, курить, играть в карты, отжиматься и приседать. Ко второму дню Куган как только мог избегал разговоров о Эдди Слоате. Затем сдался.

– Что ты думаешь о Слоате? – наконец сказал он. – Обо всем этом дерьме, случившемся во дворе?

Луис некоторое время молчал, уставившись в пространство. Потом он облизал губы и сказал:

– По улицам ходила эта кислота. Ее называли "Третий глаз". Я закидываю таблетку и ожидаю, что меня накроет часа на четыре, но меня не цепляет. Происходит что-то другое. Мое восприятие обостряется, открываются какие-то проходы, я пробираюсь в темные углы пространства-времени и как иголка проникаю в безымянные пропасти, где геометрические формы вопят, истекая кровью. Я смотрю в абсолютный первобытный хаос в самом центре Вселенной и прикасаюсь к башням из черного хрусталя на мертвых лунах, где руки пришельцев нацарапали Желтый знак на живой плоти скал. Я взбираюсь на Фиолетовые горы и попадаю в воронку Великого Белого Пространства. Я бесформен и лишен тела. Но не одинок. Ты слышишь меня, парень? Я не один.

Куган затянулся сигаретой и вздохнул. Опять эти безумные разговоры. Но он слушал, потому что каким-то образом знал, что это важно.

– Кто был там с тобой?

– Другие разумы из других мест, и я сталкивался с ними, прокладывал туннель сквозь них, когда они вторгались в меня, и мы запутывались вместе в большой клубок пряжи в бесконечной плоскости теней, – признался Луис. – Как отделить одно от другого? Я был холстом, чувак, белым и унылым, без единого мазка кисти, который можно было бы назвать моим, а они – эти умы, древние, древние умы – начали рисовать на мне, учить и наставлять меня, и тогда я понял, что значит быть ими. Ну как тебе объяснить? Эти умы... они совершают скачки повсюду, через время и пространство, из одного измерения в другое. Проникают в сознание существ в прошлом, настоящем и будущем, в этом мире и в миллионе других миров, о которых ты никогда и не слышал. У них есть имя, но тебе не обязательно его знать. У них было много врагов, но они боялись только одного.

– И чего же?

– Чего-то ужасного в космосе, что ждет на краю нашей Солнечной системы.

Джонни спросил:

– Чего-то в Облаке Оорта?

– Да. Это сущность... колония древних разложившихся разумов, существовавшая задолго до возникновения этой Солнечной системы. Особь, живущая в холодной бесформенной черноте, существо, ненавидящее все живое. Нечто первобытное, бестелесное и разрушительное. Что-то, носящее имя Миллион Злобных Разумов, для нас же известное как Немезида.

– И какое отношение это дерьмо имеет к Эдди Слоату?

– Это имеет к нему самое непосредственное отношение, братан. Он – своего рода проводник к этому, в чем я нисколько не сомневаюсь. Он связан с этой сущностью и несет ответственность за пропавших людей, как и за то, что произошло вчера во дворе, и за сны, которые мы все видели. Он часть того, что ждет нас снаружи, что приближается с каждой ночью, и, если ты думаешь, что я сошел с ума, дружище, что ж, ничего страшного. Но через час стемнеет, и тогда ты выглянешь в окно, и та тьма, которую ты видел, станет больше и ближе. И вот тогда ты скажешь мне, настолько ли я сумасшедший.

Куган вздохнул. Все это противоречило тому, чем он был, тому, что он знал, всему тому, что он видел и пережил.

– Он... что? Какой-то сверхъестественный тип или что-то в этом роде?

– Не знаю, парень. Я правда не знаю. Но он – часть этой сущности, – Луис сделал паузу, размышляя. – Ты сказал, что у него было лицо парня, которой вроде как склеил ласты в Оберне.

– Да. Фрэнки МакГрата.

– Я слышал о нем. Головорез семьи Луккезе в Нью-Йорке.

– О, да. За ним там числилось много трупов.

– Значит он умер... когда?

Джонни сказал ему, что в этом месяце было уже четыре года с момента тех событий.

– Это значит, что вскоре после его смерти Эдди Слоат появился со своей сектой в Вермонте. Интересно.

Кугану нравился Луис... но все звучало как безумие, как полный бред. Сумасшедшее дерьмо, которое иногда можно услышать от зэков, чей разум размягчился от тюремного заключения, их просто выворачивало наизнанку от чувства вины за то, что они натворили и кем они были. Так он продолжал твердить себе, но сам не мог заставить себя поверить в это. Джонни теперь видел все иначе, чувствовал, как вокруг него кружатся безымянные силы и злые энергии... как он мог отрицать это? Слоат не был человеком. Просто не мог им быть. Он носил лицо МакГрата, обладал силой, способной отправить вас в странные антимиры, и заставил тех двух черных ублюдков во дворе уничтожить себя. Во всем этом была сила, которой не могло быть у человека.

А еще было то, что он показал Кугану в тот первый день во дворе: это ползучее чудовище. И, Господи, неужели это было истинное лицо Слоата?

– Откуда ты можешь знать такие вещи? – спросил Джонни Луиса.

A тот просто пожал плечами и сказал:

– Я их чувствую. И верю, что это правда. Этот "Третий глаз" испоганил меня так, как ты себе даже представить не можешь, чувак. У меня появились чувства сверх обычных пяти. Но когда я увидел его в тот день, в тот первый день, когда Слоата перевели на общий режим, у меня мурашки поползли по коже, а сам я весь покрылся холодным потом. Я сталкивался с такими, как он, когда сидел на «Третьем глазе»... может быть, не видел, но знал, что они там есть. Когда я путешествовал по этим внешним сферам, то осознавал, что там что-то есть, что-то наблюдает за мной, следит, проявляя большой интерес к тому, кем и чем я являюсь. Холодная, первобытная ненависть. Понимаешь, о чем я?

Луис сказал, что перестал принимать "Третий глаз", потому что тот открывал внутри него, что-то, что потом было трудно закрыть обратно. Стены восприятия истончились. Реальность вокруг него начала разлетаться на части. По словам Кардоне, в те дни он работал с "Латинскими Лордами", перевозил целые горы героина и оружия в Восточном Гарлеме, на 103-й улице. Одно упоминание его имени могло привести в ужас кого угодно... но после "Третьего глаза" все уже не было как прежде. Он начал видеть и чувствовать что-то необычное... будто нечто невидимое двигалось вокруг него, взаимодействовало и играло с ним. Именно тогда Луис понял, что нечто из внешних сфер последовало за ним в наш мир и преследует его, как призрак.

– Сначала это были мелочи, приятель, – признался он, его голос был сухим и скрипучим. – В моей комнате вещи оказывались не на своих местах. Глубокой ночью распахивались двери. Содержимое шкафов пропиталось канализационной вонью, которой тянуло из-под моей кровати. Я лежал там, пытаясь заснуть, и слышал голоса, шепчущие в стенах, слышал, как что-то царапает ногтями мою подушку, – Луис покачал головой, дрожа. – Все становилось только хуже. Однажды ночью все окна в доме разлетелись вдребезги в три часа ночи. Что за хрень? – подумал я. – Как такое могло произойти? Осколки окон вылетели наружу, а не внутрь. Вот объясни мне это, если сможешь.

– Я был напуган, прям по-настоящему, до усрачки. Но к кому я мог обратиться? К священнику? К матери? Черт, никто бы не понял, и особенно те уличные отбросы, с которыми я тусовался, – Луис зарылся лицом в свои руки. Склонив голову, он сказал: – Я неплохо зарабатывал. Сбывал наркоту, продавал оружие, на стороне на меня еще работали несколько девчонок. Просто сутенер, толкающий наркотики, но у меня было много бабла на карманах. Я мог купить что угодно или кого угодно. У меня было уважение, дом, и это было потому, что люди боялись меня и боялись «Лордов». Но... после «Третьего глаза» все пошло наперекосяк. Я стал нервничать. Не мог спать. Дошло до того, что я стал бояться темноты. Ты можешь это представить? Я. Гребаный «Латинский Лорд», гроза испанских районов. Но, да, я боялся. Все время был на взводе. Чувствовал себя спокойным, только когда принимал какую-нибудь дрянь, это меня расслабляло. Правда заключалась в том, что я был никем иным, как наркоманом. Жестоким, безбашенным торчком, который боялся собственной тени. И у меня были веские причины. О да, братан, очень веские причины.

Луис сказал, что по ночам ему стало казаться, что в доме кто-то ходит. Он слышал это... цок-цок-цок. Как звук цокающих по полу ногтей. Его парализовал страх, как маленького ребенка, который затаив дыхание ждет, что из шкафа вылезет ужасный пустоглазый бугимен. Утром он находил следы и отметины того, кто явился за ним.

– Какие-то существа бродили по моему дому, чувак, существа, которые последовали за мной из внешних сфер. Я не знал, что это такое. Отпечатки, которые они оставляли, не были отпечатками людей... просто следы с тремя углублениями, словно что-то ходило, оставляя отметины кончиками грязных когтей, – Луис продолжал сглатывать, пытаясь сохранить горло влажным. Его широко открытые глаза, с покрасневшими воспаленными веками, были остекленевшими от страха. – Я не сомневался, что они наблюдают за мной. Я не мог их видеть, потому что они не хотели, чтобы их видели. Но однажды ночью... около трех часов утра... я увидел, как что-то вошло в мою комнату, и это был не человек... странная призрачная фигура приближалась к моей кровати. И оно не шло, а передвигалось скачкообразными рывками. И когда я закричал... оно прошло прямо сквозь стену.

Куган слушал с напряженным вниманием. Он чувствовал себя так, будто сам был под кайфом. Все это было абсолютным безумием, но в искренности слов Луиса не было никаких сомнений: он абсолютно верил в то, что говорил, и воспоминания о тех днях преследовали его в кошмарах до сих пор.

Луис рассказывал, что страх его становился сильнее, потому что начали исчезать люди. Те, кто жил по соседству. Кое-кто из банды "Лордов". Что-то забирало их по ночам.

– Что? – спросил Куган, зная, что должен это сделать. – Немезида?

– Нет, не Немезида, – ответил Луис. – Другая раса, которая находится в союзе с Немезидой, используется ею. Может быть, по собственному желанию, а может быть, из страха. Я не знаю.

– Они похищали людей? – сказал Куган. – Эти существа?

– Да, в некотором смысле. В каком-то смысле. Забирали их в небо.

Люди исчезали, а потом возвращались через неделю, не помня, где они были.

– Их забирали... а потом возвращали обратно, как будто что-то хотело, чтобы я точно знал, насколько они сильны и насколько я слаб. Как человек, который вытаскивает муравьев из трещин в тротуаре, чувак, и собирает в банку, а потом, когда ему вздумается, возвращает их на место.

– С какой целью?

– Опять же, я не знаю. Но эти существа забирали людей, а когда возвращали их обратно, те уже никогда не были прежними. Наверное, они что-то делали с их мозгом. Изменяли его, перестраивали, ну и так далее. Я думаю... я действительно думаю, что это как-то связано с теми канистрами из снов. С этими ужасными канистрами.

Луис признал, что все его размышления были очень запутанными. Те люди, которые вернулись, казались другим совершенно обычными, но для самого Луиса они были ползучими мерзостями, монстрами. Перед другими они могли притворяться, но он видел их насквозь, видел, какими мерзкими они были на самом деле. Луис называл это "порчей". И способен был распознавать ее. Он думал, что их вернули, чтобы использовать как шпионов или что-то в этом роде, как агентов под прикрытием или пятую колонну, чья работа заключалась в том, чтобы наблюдать и ждать, сообщая обо всем, что они видели.

– Да, я знаю, как это звучит, Куг. Как первостатейная, гребаная полоумная чушь. Бред сумасшедшего, который гарантирует тебе смирительную рубашку... но я клянусь, это правда, или, по крайней мере, я был в этом твердо уверен. Все становилось только хуже и хуже. Я был взвинчен, ошарашен, практически на грани нервного срыва, дергался от любого звука, слишком напуган, чтобы спать. Чувствовал себя разбитым. И все это из-за "Третьего глаза"... из-за того, что он сделал со мной.

Он курил сигарету, а его руки при этом не переставали дрожать. Лицо Луиса было напряженным, желтым, как у человека, близкого к инсульту.

– Надо мной надругались, осквернили, мое сознание уже не было прежним... ты не представляешь себе, каково это. Все время... какие-то звуки, запахи, ощущение, что за тобой наблюдают, как за микробом на предметном стекле... видишь, как вокруг тебя сменяются измерения, словно изображения в калейдоскопе, как будто смотришь через миллион окон. Ты не знаешь, на что это было похоже, Куг. Просто сидеть и наблюдать, как все эти двери вокруг тебя распахиваются, пульсирующая зеленая субстанция застилает твое зрение, безглазые чудовища и бледные червеобразные твари скользят по первобытному омуту антиматерии... и знать, знать, что как бы ужасно это ни было, есть нечто гораздо худшее, ненормальное и дьявольское, чего ты НЕ ВИДИШЬ, потому что они НЕ ХОТЯТ, чтобы их видели. Ночью... о да, Куг... ночью мой третий глаз открывался полностью, и я видел призрачный город из башен, сфер, поднимающихся конусов и труб. И тогда приходили ОНИ: существа из незапамятных времен, Старцы или Древние, серые, с головами морских звезд и светящимися, ярко-красными глазами. Они питались мной, разряжая, как психическую батарею. Паразиты, Куг, паразиты разума. Им нужны были мои воспоминания и мой опыт, потому что они были застойными, мертвыми и сухими, в них больше не было ничего, кроме времени и пыли.

– Это были те твари, которых ты видел проходящими сквозь стену? – спросил Куган. – Те, которые оставляли следы?

– Нет, нет. Я не знаю, что это были за существа. Но их можно было увидеть во внешних сферах, преследовавших мертвые города, дрейфующих вокруг. Все, чего они хотели, это проникнуть в твой разум и выпить твои мысли, энергию и память. Какие-то паразиты... старые, древние, что-то, что вымерло давным-давно и стало просто призраками, тенями. Те, что преследовали меня и уводили людей в ночь... они были другими.

Луис сказал, что примерно в то время, когда он начал видеть существ из других измерений и чувствовать, как они крутятся вокруг него, он просто слетел с катушек. Луис стал замечать свою девушку в компании с тремя "Лордами". Всех их забрали и вернули обратно. Они были не в себе. Их лица гримасничали и мелко подрагивали, словно что-то под ними хотело вырваться наружу, и Луис видел за их глазами, что-то, наблюдающее за ним. Что-то не человеческое. Когда они собирались вместе, они начинали шептать безумные вещи, о математике, физике, кривизне пространства, упоминали в разговорах четвертое измерение. Когда он обнаружил, что они собираются вот так, примерно в третий раз, он достал хромированный «Глок-9» и выпустил в них всю обойму. Он скрылся, а когда его выследил агент ФБР, он застрелил и его, решив, что это слуга преследующих его тварей.