Текст книги "Раиет (ЛП)"

Автор книги: Тилли Коул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

– Инесса Белрова, – пробормотал он, произнеся и мою фамилию. Переместив свое тело рядом со мной, он убрал мои волосы с лица. – Инесса и Илья.

Я закрыла глаза, наслаждаясь звуком наших имен, произносимых друг с другом. Я сжала руку, которая все еще лежала в моей.

– Скажи это еще раз, – попросила я.

Илья быстро втянул воздух, но подчинился.

– Инесса и Илья. Илья и Инесса… больше, чем просто наши номера.

Мои глаза резко открылись. На лице Ильи появилось новое выражение. Я решила, что это было связано с осознанием того, кем он был. Но прежде, чем успела подумать об этом еще раз, он медленно наклонился и прижался своими губами к моим. Я застонала, когда наши губы соприкоснулись. Губы Ильи были робкими и нежными.

Я бы не хотела, чтобы все было по-другому.

Губы Ильи оторвались, и он прижался своим лбом к моему. Я прислушалась к его контролируемому дыханию, затем он сказал:

– Как бы я ни был рад, что знаю свое имя, думаю, мне больше нравится знать твое.

– Илья, – прошептала я в ответ, потрясенная этим признанием.

Илья открыл рот, чтобы что-то сказать, но я покачала головой.

– Ложись, – мягко приказала я.

На его лице промелькнуло упрямство.

– Я не слаб, – холодно произнес он.

– Я знаю, – сказала я успокаивающе. – Но я устала от сегодняшнего дня и хочу лечь рядом с тобой.

Казалось, это сработало. Илья осторожно лег, оберегая те части тела, которые причиняли ему боль. Когда его голова коснулась матраса, он повернулся и посмотрел на меня. Я повторила его позицию. Его рука лежала на матрасе между нами. Я накрыла его руку своей.

Илья наблюдал за мной, но это не было одержимостью или желанием. Он смотрел на меня так, как будто наше время было ограничено. Как будто меня могли оторвать от него в любую секунду.

Волна печали захлестнула меня, потому что я знала, что это может быть правдой. Брови Ильи сошлись вместе, пока он наблюдал за мной. Я поняла, что причиной должно быть мое печальное выражение лица.

– Ненавижу Господина за то, что он запретил мне приходить к тебе.

Дыхание Ильи остановилось. Его пальцы под моей рукой напряглись. Прежде чем он успел заговорить, я продолжила:

– Он сказал, что его работа с тобой закончена, и что будет держать меня при себе. Он собирается держать меня в моей комнате.

– Он собирается держать тебя в клетке? Чтобы ты была его заключенной и дальше?

– Да.

Илья придвинулся ко мне, его толстая мускулистая нога поднялась, чтобы накрыть мою собственную.

– Откуда ты все это узнала?

– Моя чири. Она моя подруга. Ее зовут Майя.

Его глаза расширились от удивления.

– Она знает свое имя?

– Она знает все, что происходит в этой яме. Она может передвигаться незамеченной, не вызывая подозрений из-за своего низкого статуса.

Я перевела взгляд на его идентификационную татуировку и объяснила:

– Одна из ее знакомых чири смогла узнать, кто мы такие.

Илья уставился на меня, не веря своим ушам. Как только он это сделал, у меня в голове закружилось еще одно имя: Валентин. Палец скользнул по моей щеке. Я закрыла глаза от этого ощущения, затем снова открыла их. Илья ждал, когда я заговорю.

Так я и сделала.

– Она обнаружила кое-что еще, – призналась я. – Она узнала, что у меня есть брат. Его привезли сюда, в яму.

– Брат?

Я кивнула, затем повернула свою руку, чтобы сжать его. Сейчас мне нужно было его крепкое рукопожатие. Боль нарастала в моей груди, и моя голова болела, когда я пыталась заставить себя вспомнить брата. Что-то о нем. Но все, что я получила, – это бессвязные образы и разрозненные вспышки, мелькающие в сознании.

Я крепко зажмурила глаза, когда за ними возникло давление. Затем открыла их, наткнувшись на встревоженный взгляд Ильи.

– Его звали Валентин. Валентин Белров.

Я разочарованно вздохнула. Подняла руку и провела ею по лбу.

– Но я действительно не могу вспомнить его… наркотики… они лишили меня возможности четко разглядеть его лицо.

Я подумала о лице Майи и продолжила:

– Я вижу шрамы. Вижу покрытое шрамами лицо Майи, и что-то в нем напоминает мне о мужчине. Потом я вижу сон. Мне снится мальчик, который крепко обнимает меня и говорит, что вернется за мной. Иногда прорываются и другие образы, но я не знаю, реальны они или это лишь мое воображение.

– Какие образы?

– Огромный мужчина, – ответила я, изо всех сил стараясь удержать картинку, которую видела большинство ночей. Я поднесла руку к щеке и шее. – Шрамы. У него есть шрамы, покрывающие его кожу.

Затем я переместила руку на грудь Ильи и вспомнила все тату, которые Господин нанес на кожу чемпиона.

– У него есть татуировки, как у тебя, но в то же время они другие. Больше похожи на надписи, чем на картинки. – Я перевела взгляд на свой браслет. – Еще он носит ошейник, похожий на мой браслет. И это злит его. Он заставляет его меняться. Он в мгновение ока превращается из доброго в холодного и жестокого. Точно так же, как мой браслет заставляет меня жаждать мужчину, как только наркотик попадает в мою кровь.

Мои глаза наполнились слезами, от какой-то неведомой эмоции мне стало очень грустно. Илья придвинулся еще ближе, тепло его тела согревало мою холодную, дрожащую кожу. Сделав глубокий вдох, я произнесла:

– Но при мысли о нем мне становится грустно. Потому что я думаю, что этот мужчина… он был кем-то для меня. – Я похлопала себя по груди над сердцем. – Я чувствую его здесь, как будто он часть меня. – Я дважды моргнула, чтобы смахнуть слезы с глаз. – Теперь я верю, что он мой брат.

– Где он сейчас?

– Майя не смогла узнать. Информации о нем нет. Я даже не знаю его номер. Не знаю, был ли он вынужден драться или он был чири. – У меня в горле застрял большой комок. – Я даже не знаю жив ли он.

Илья отвел взгляд. Когда он вернул его обратно, в его глазах вспыхнуло понимание.

– 194-ый, – пробормотал он, и его голос свидетельствовал о том, что он что-то понял.

Я нахмурилась.

Он поторопился объяснить:

– Новый чемпион из России, боец. 194-ый. Ты видела его в тренировочных ямах. У него есть шрамы и надписи, вытатуированные на коже.

Мой желудок скрутило при мысли об этом пугающем мужчине. Но Илья был прав. Когда заметила, что он наблюдает за мной, я не могла не посмотреть на него в ответ.

– Да, – ответила я. – Я привыкла к тому, что мужчины пялятся на меня. Привыкла, что бойцы наблюдают за мной, идущей под руку с Господином, но, когда увидела этого воина, я не смогла отвести от него взгляд. У него есть шрамы. Татуировки… красная отметина на шее.

Я покачала головой, разочарование затопило мое сердце.

– Но мужчина был мне незнаком. На глупый миг я позволила себе задаться вопросом, может ли этот боец быть мужчиной из моих снов. Но, несмотря на сходство, он выглядел совсем не так, как в моих снах. – Я невесело рассмеялась. – Я веду себя глупо. У всех бойцов есть шрамы и татуировки, у многих есть ошейники или хитроумные приспособления, через которые Господин вводит им свои наркотики.

Я опустилась на матрас.

– На мгновение, когда увидела, что он наблюдает за мной, я подумала, знает ли он меня, может ли он объяснить, почему кто-то, похожий на него, является в моих снах. Но я быстро забыла об этом. Когда Майя рассказала мне о моем брате, мальчик, которого я вижу по ночам, обрел смысл. Но он совсем не был похож на мужчину в ямах. Я принимала желаемое за действительное, думая, что у меня есть кто-нибудь в этом месте. Что я не одна.

На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Илья хрипло произнес:

– У тебя есть я.

Мои губы приоткрылись, когда короткий вздох покинул мой рот. Непоколебимый взгляд Ильи ни на секунду не отрывался от моего. И я почувствовала это, ощутила правдивость его слов. Я почувствовала, как мое сердце забилось громче и быстрее – ритм, созданный только для него.

– И у тебя есть я, – ответила я и положила руку ему на шею.

Илья медленно вздохнул. Грудь наполнилась светом, я приблизилась и поцеловала его в разбитые губы. Но Илья, казалось, не чувствовал боли. Вместо этого его рука пробежала вверх по моей спине, чтобы запустить пальцы в волосы. Я застонала, когда он притянул меня ближе к себе, моя грудь теперь была на одном уровне с его грудью.

И мы поцеловались. Мы целовались и целовались, пока я не оторвалась, задыхаясь. Но Илья оставался рядом, его руки скользили по моей обнаженной коже, заставляя ее вздыматься вслед за ними. Мои глаза затрепетали и закрылись от этого ощущения. Илья застонал, когда моя рука пробежала по его груди, а палец погладил низ живота. Я открыла глаза как раз в тот момент, когда Илья перевернул меня на спину. Он двинулся, чтобы подняться надо мной, но как только он это сделал, то издал болезненный звук. Я замерла, увидев, как он стиснул зубы.

– В чем дело? – спросила я.

Илья плюхнулся обратно на матрас, его мышцы напряглись от боли.

– Сегодняшний бой, – сказал он низким, хриплым голосом. – Это истощило меня.

Я блуждала глазами по его телу. Тяжелые раны и большие черные синяки покрывали почти каждый дюйм его кожи. Когда я встретилась глазами с Ильей, он признался:

– Я хочу тебя. – Он сглотнул. – Ты мне нужна. Я должен быть с тобой, с твоим именем на моих губах и моим на твоих. Мы, вместе, где каждый из нас нечто большее.

Я затаила дыхание, когда он добавил:

– Больше, чем просто числа, которыми нас заставил быть Господин.

Тоже нуждаясь в этом, я выдохнула и приподнялась над ним. Илья наблюдал за мной с голодом в глазах, когда моя рука скользнула к его твердой длине. Его порезанные губы сжались, когда мои пальцы обхватили его, и он издал гортанный стон, когда я начала двигать рукой вверх и вниз.

Моя кожа начала гореть при виде этого воина, когда он закрыл глаза и выгнул спину. Я знала, что раньше брала много мужчин, но так никогда. Я знала это, хотя у меня не было воспоминаний. Потому что никто другой никогда не мог заставить меня чувствовать себя так. Ни один мужчина никогда не смог бы заставить мое сердце биться так, как заставлял Илья.

Я упивалась его твердыми мышцами и темными татуировками. Потом я неожиданно вскрикнула, когда Илья переместил руку на вершину моих бедер. Я застонала, когда его пальцы пробежали по моей сердцевине. Удовольствие, которое он доставлял, заставило мою руку двигаться быстрее. Илья издал низкий, дикий стон. Я увидела огонь в его глазах, и когда наклонилась, чтобы поцеловать его, он засунул в меня палец, и я взорвалась светом.

Мое дыхание стало тяжелым, и мое тело дернулось напротив его. Когда я подняла голову, Илья сказал:

– Ты мне нужна.

Повинуясь инстинкту, я отпустила его член. Подняв ноги, я осторожно оседлала его талию. Руки Ильи тут же легли мне на бедра, и выражение его лица показало одобрение того, где я сейчас сижу.

Я накрыла его руку своей, и когда я это сделала, мы оба замерли. Мы встретились взглядами, и я без слов поняла, что было сказано: мы были друг у друга.

Илья и Инесса – Верховная Мона и чемпион.

Запрет.

Протянув руку за спину, я направила его длину внутрь себя, медленно откидываясь назад, пока он не наполнил меня до невозможности. Я держала его за руку, пока моя голова запрокинулась назад от этого ощущения. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда Илья начал направлять мои бедра. Я приподнялась, затем опустилась обратно, набирая скорость в тандеме с удовольствием.

Руки Ильи блуждали по моему телу. Мои глаза резко открылись, когда он положил ладонь мне на грудь и прошептал:

– Инесса.

Я застыла, уставившись на него сверху вниз. Он наблюдал, ожидая услышать мой ответ. Двигая бедрами, видя, как раздуваются его ноздри, я ответила:

– Илья… мой Илья…

Как только его имя слетело с моих губ, что-то в нем сломалось. Его контроль лопнул, выпустив голодный рык, который вырвался из его рта. На этот раз, несмотря на боль и травмы, Илья приподнял свое тело. Сильными, неподатливыми руками он обхватил меня за талию и перевернул на спину. Илья оказался надо мной в считанные секунды. Его тело накрыло мое собственное. Его толстая шея была покрыта жилками напряженных мышц. Расположившись между моих ног, он подался вперед. Мы оба вскрикнули, когда он снова наполнил меня. Когда он навис надо мной, я повернула голову и поцеловала его запястье. Я почувствовала, как его учащенный пульс затрепетал под моими губами. Когда я снова подняла глаза, Илья пристально смотрел на меня, его бедра двигались, пронзая меня удовольствием. Потянувшись вверх, он тяжело дышал надо мной, я провела руками по его широкой спине. От моего прикосновения Илья застонал, запрокинув голову назад.

Давление начало нарастать в нижней части моего позвоночника. Когда Илья снова посмотрел вниз, я прошептала:

– Я близко…

Глаза Ильи блестели, а кожа переливалась от пота.

– Да, – простонал он. И я поняла, что он был тоже близок.

Мне нужно было видеть его лицо, пока я получала удовольствие. Нуждаясь в том, чтобы посмотреть, как он тоже разваливается на части, я скользнула руками, пока они не коснулись его щек. Илья опустил голову и прижался своей грудью к моей. Его теплое, быстрое дыхание обдало мое лицо. Нижняя часть живота прижалась к моему нервному бутону, и, не в силах больше сдерживаться, почувствовала, как я сжалась, когда удовольствие захватило меня в свои объятия, мой крик освобождения громко отразился от каменных стен камеры.

– Илья! – застонала я, пока не исчезло чувство блаженства.

Услышав свое имя, слетевшее с моих губ, Илья дернулся в своих движениях и с последним сильным толчком излился в меня. Его глаза зажмурились, когда он поддался своему освобождению. Затем, словно в ответ на все мои желания, рот Ильи открылся, и он произнес:

– Инесса!

Мое зрение затуманилось, когда он прижал свое тяжелое тело к моему. Его губы нашли мои щеки и шею, и с каждой лаской он повторял:

– Инесса, Инесса, моя Инесса.

Илья уткнулся головой в изгиб между моей шеей и плечом. Я крепко сжала его и провела рукой по его светлым волосам. Илья что-то пробормотал мне под нос.

– Что? – спросила я, затаив дыхание.

Он медленно поднял голову, и когда встретился со мной взглядом, то повторил:

– Я хочу этого. – Он вдохнул. – Я хочу этого каждый день. Я… – Его слова оборвались, но он заставил себя закончить. – Я хочу быть с тобой вечно.

Я быстро заморгала, чтобы избавиться от слез. Но мой желудок все равно резко упал. Лицо Ильи вытянулось.

– Как это возможно? – спросила я. – Господин никогда этого не допустит.

Я обвила руками его шею, цепляясь за все, что у меня было. Я хотела заморозить этот момент, чтобы он никогда не заканчивался. Хотела остаться здесь, вот так.

– Я не знаю, – наконец признался он.

Он был так же побежден, как и я. Когда я посмотрела ему в лицо, он сказал:

– Я думал, что женщина сделает меня слабым. Думал, что желание быть с кем-то, нуждаться в ней разрушит мое место здесь, в яме. – Он сделал паузу. – Но с тех пор, как я впустил тебя в свое сердце, с тех пор, как впустил тебя в свою душу, ты сделала меня сильнее. Я хочу большего, чем борьба и смерть. Хочу большего, чем эта яма. И я хочу этого с тобой. Только с тобой.

– Илья, – прошептала я.

Единственное, что я могла дать ему в ответ, было:

– Я тоже хочу всего этого с тобой.

Он наклонил голову, затем поднял ее, чтобы застенчиво спросить:

– Ты хочешь?

Я улыбнулась, наслаждаясь ощущением его теплой кожи, прижатой к моей.

– Больше всего на свете.

Губы Ильи дрогнули. Я затаила дыхание, когда на его порезанных губах появилась широкая улыбка. Я ахнула от этой красоты. Поднеся пальцы к его губам, я прижала к ним кончики пальцев и сказала:

– Я не хочу Господина. Я не знаю, как выглядит жизнь за пределом этого места, но с тобой мне было бы все равно… Я бы жила в вечной темноте, если бы это означало, что я буду рядом с тобой всегда. Мы были бы вместе. Тогда в один прекрасный день, возможно, у нас могло бы быть больше. Дети. Смех… счастье.

Напряжение в глазах Ильи смягчилось после моего признания. Затаив дыхание, я ждала, как он отреагирует. Но как раз в этот момент холодный, но сердитый голос задумчиво произнес:

– Что ж, это интересно.

Лед пробежал у меня по спине, когда я узнала этот голос. Я замерла в объятиях Ильи. Холодное убийственное выражение лица Ильи наполнило меня ужасом. Его руки тряслись у меня по бокам. Когда звук открывающейся камеры нарушил напряженную тишину, Илья вскочил на ноги и бросился к двери. Я закричала, когда увидела, как охранники вбежали в камеру и прижали Илью к стене. Заряженные пиканы были прижаты к его коже, он взревел, когда высоковольтный заряд пробежал по его телу.

Я смотрела на своего воина, но Илья пристально смотрел на Господина. Господина, который направился ко мне. Его темные глаза были полны гнева. Он протянул руку и схватил меня за волосы.

Полный ярости рев вырвался утИльи, но прежде чем я успела даже обернуться, Господин вытащил меня голую из камеры.

Когда меня тащили по коридору, а мои ноги шлепали по каменному полу, я все еще слышала, как Илья боролся, чтобы освободиться от охранников.

Слезы потекли из моих глаз, вызванные болью от хватки Господина за мои волосы. Он завернул за угол, и мы начали спускаться по какой-то незнакомой лестнице.

Страх пронзил меня, когда я потеряла равновесие и ударилась о стену. Я приземлилась на пол более узкого коридора, и мои колени подогнулись. Но Господин продолжил тащить меня, моя кожа царапалась о грубый камень. Я вскрикнула, когда он резко дернул меня за волосы. Мое тело упало вперед, заставив Господина остановиться.

Наклонившись, он схватил меня за руку и рывком поднял на ноги. Я закричала так же, как и он, и обнаружила, что меня отбросило к стене. Спиной я ударилась о камень, лишившись дыхания.

Затем Господин оказался прямо передо мной, его зубы были крепко стиснуты.

– Сука, – прорычал он и отпустил мои волосы, чтобы обхватить рукой мое горло.

Я с трудом дышала, когда он крепко сжимал свою руку. Приблизив свое лицо к моему, он выпалил:

– Сука и шлюха. Еще одна неверная сучья шлюха.

Я инстинктивно вцепилась в его руки. В ту секунду, когда мои ногти впились в его кожу, Господин откинул мою руку, удерживая меня на месте другой рукой на моей шее. Он ударил тыльной стороной ладони по моему лицу. Я попыталась пошевелиться от удара, но хватка Господина все еще удерживала меня на месте.

Его темные глаза были дикими, когда он уставился на меня. Когда он нанес мне еще один удар по лицу, я поняла, что это конец. Я ослушалась правителя своей жизни.

Жизни, которую, как я знала, он собирался отнять.

Наклонившись ближе, он выплюнул:

– Ты предпочла мне это дикое животное!

Его рука переместилась к моему сердцу, и я закрыла глаза. Он положил руку мне на горло, чтобы ударить меня головой о камень, пока мои глаза снова не открылись. Когда он понял, что завладел моим вниманием, он резко обхватил мой центр, затем убрал руку и провел ею по коже на моем животе.

Отпустив мою шею, он снова схватил меня за волосы и потащил по коридору. Чем дальше мы продвигались, тем темнее становилось. Мы шли недолго, прежде чем остановились. Господин открыл большую металлическую дверь и втолкнул меня внутрь. Он захлопнул за нами дверь.

Я заставила себя сесть, и когда мне это удалось, пожалела, что сделала это. Я обвела взглядом комнату. Там было пусто, если не считать двух больших балок, к которым были привязаны веревки. А на дальней стене висели инструменты. Много-много инструментов.

Я почувствовала, как Господин приблизился ко мне сзади. Не говоря ни слова, он поднял меня с пола за руку. Я попыталась протестовать, когда увидела, что он ведет меня к столбам. Господин посадил меня в центре между ними, подошел к первому и взялся за веревку. Мой желудок сжался, когда он вернулся ко мне и завязал петлю вокруг моего запястья. Господин сильно потянул за веревку, пока она не затянулась на запястье. Я вскрикнула, когда веревка врезалась мне в кожу.

Он даже не вздрогнул, когда проделал то же самое с веревкой справа от меня. Он отступил назад, когда прикрепил их и к моим запястьям. Мои волосы были у меня перед глазами, защищая меня от его холодного взгляда. Но потом веревки натянулись. Они натянулись так сильно, что мое тело приподнялось, пока я не касалась Пола только кончиками пальцев. Мои руки были высоко подняты, подвешенные на веревках.

Я прикусила язык, чтобы сдержать крики. Вкус медной крови наполнил мой рот.

– Посмотри наверх, шлюха, – скомандовал Господин.

Заставив себя поднять голову, я увидела, что Господин пристально смотрит на меня с расстояния нескольких футов. Мои волосы все еще закрывали глаза, но я могла видеть его жесткую позу, могла видеть вспышки его пылающего лица. Раздраженный этим, Господин шагнул вперед и откинул мои волосы назад, чтобы я могла ясно его разглядеть.

Он снял пиджак и жилет. Скинул галстук и закатал рукава рубашки. Выражение его лица было суровым, когда он сердито посмотрел на меня. Его глаза скользнули по моему телу. Он покачал головой.

– Такой большой потенциал, – пробормотал он и отступил.

Я наблюдала, как он подошел к стене с инструментами и снял кожаную плеть. Когда повернулся ко мне, он щелкнул ей между ладонями. Громкое эхо срикошетило по пустой комнате. Господин остановился передо мной, убедившись, что его слова попали в цель.

Затем он взял конец плети и провел ею по моему торсу.

– Я пожертвовал своей Верховной Моной, чтобы заставить 901-ого уступить мне. Чтобы стать самым безжалостным чемпионом, который когда-либо существовал. Он будет бороться, чтобы вернуть тебя. Ты мона, обученная шлюха, твои таланты заставили бы его вовремя подчиниться. Упасть к моим ногам.

Он провел плетью по моим губам.

– Но я никогда не ожидал, что ты влюбишься в него. Я Хозяин ямы. Я создал этот мир. Создал тебя. – Гнев исходил от него волнами. – Зачем тебе он, животное, которое не знает ничего, кроме убийства, когда у тебя был я?

Господин замер.

– Моя последняя Верховная Мона тоже выбрала бойца. Она влюбилась в животное, которому я приказал трахнуть ее. Затем она ослушалась моего приказа никогда больше его не видеть и поползла обратно в его камеру.

Его глаза были дикими от ярости, и он отвел плеть назад. Я наблюдала за ним, когда он положил ее рядом с собой.

– Совсем как ты, – холодно сказал он. – Точно так же, как ты ослушалась меня.

Господин шагнул вперед. Подняв руку, он нежно погладил меня по лицу. Я вздрогнула, ожидая, что он будет жесток. Но это было не так; он был мягким и добрым. Его голос смягчился, и он спросил:

– Почему, лепесток? Почему он?

Мои губы задрожали, когда я мысленно представила лицо Ильи. Мое сердце наполнилось радостью при одной мысли о его улыбке и прикосновениях. На моих губах появилась легкая улыбка, и я ответила:

– Потому что мы одинаковые. С ним я – кто-то. И со мной он тоже кто-то. Мы делаем друг друга сильными.

Господин не пошевелился. Темная бровь приподнялась при моем ответе, затем он рассмеялся. Рассмеялся громко и искренне. Он рассмеялся мне в лицо. Мою кожу покалывало, когда он успокоился. Затем, поцеловав меня в щеку, он сказал:

– Ты не кто-то, прелестный лепесток. Ты – мона. Ты принадлежишь мне. Мои люди лишили тебя возможности быть кем-то, если ты можешь назвать сиротой кого-то, и я использовал тебя. Но ты принадлежишь мне, не сомневайся в этом. Точно так же, как он принадлежит мне. Сами по себе вы – ничто; вместе вы также – ничто.

Господин удивленно покачал головой. Но я видела его гнев из-за того, что я предпочла Илью ему. Это убивало его изнутри.

Когда я уставилась на Господина, когда почувствовала, как веревки впиваются в мои запястья, я поняла, что это значит для меня. Я знала, что не выйду отсюда живой. Знала, что он убьет и Илью. Я не знала как, но он найдет способ убить его в финале. Это произойдет в ближайшие два дня.

Зная, что мне больше нечего терять, я нашла в себе смелость сказать:

– Мне никогда не нравилось быть с тобой. Ты жестокий и злой. Если бы ты столкнулся лицом к лицу с любым из так называемых животных, которых ты создал, они разорвали бы тебя на части за считанные секунды. Они не прячутся за Призраками и оружием. Им не нужны тяжелые наркотики; твои чемпионы доказали это. Ты сидишь на своем троне, заставляя меня пресмыкаться у твоих ног. На самом деле ты должен быть тем, кто пресмыкается за каждую жизнь, которую отнял или запятнал в этой яме. Яме, которую ты называешь своей империей, а остальные из нас называют адом.

Мои губы скривились в отвращении.

– Я не помню свою жизнь над землей, но какой бы она ни была, хорошей или плохой, по крайней мере, она была моей. Я бы выбрала свой собственный путь. И я бы никогда не выбрала такого мужчину, как ты. Твои прикосновения мне противны. Ты отвратителен.

Я убедилась, что привлекла его внимание, и выплюнула:

– Ты, Господин, недостоин меня. Никогда не было наоборот.

Господин сверкнул глазами. Я не была уверена, что он сделает, как отреагирует. Затем на его губах появилась улыбка, но это была не очень хорошая улыбка. Она была жестокой. Это была улыбка, которую он надевал, когда приказывал кому-то умереть.

Нос Господина скользнул по моей щеке.

– Возможно, у тебя был выбор на земле, лепесток. Но ты всегда была бы шлюхой. Каждая женщина – шлюха. Я просто слежу за тем, чтобы с моими монеби не было никаких интеллектуальных игр. Они служат, и их трахают… единственное, на что они годятся.

Господин отступил назад, его рука сжала рукоять плети.

– Я видел тебя, лепесток. Видел, как ты наблюдала за 901-ым, когда он тренировался. Видел выражение твоих глаз. И я наблюдал за тем мутантом со шрамами, которого привезли из Нью-Йорка. Я видел, как ты смотрела на него, и как он наблюдал за тобой.

Он постучал себя по виску.

– Я все это спрятал подальше. На всякий случай, если ты меня предашь. – Он недоверчиво покачал головой. – 901-ый чемпион. Животное, но чемпион. Боец со шрамами, 194-ый? Я не понимаю его привлекательности, но ты явно его оценила.

Господин щелкнул хлыстом сбоку, мое тело дернулось от этого действия. Он снова улыбнулся моей реакции и обошел столбы, чтобы встать прямо позади меня.

Я закрыла глаза, чувствуя его теплое дыхание, когда он поцеловал меня в шею.

– Ты обещала. Я думал, что хорошо выбирал. – Он хмыкнул. – Но я был неправ. Твое милое личико заманило меня и всех остальных мужчин в эту яму.

Господин снова поцеловал мою шею, и меня чуть не стошнило. Теперь его прикосновения были для меня как яд. Был только Илья, у которого была я.

– Ты была моим нежным цветком, 152-ая. Мой лепесток. И точно так же, как лепесток, ты завянешь, когда тебя разорвут на части.

Мои глаза открылись. Он отступил назад. По каменному полу послышались три шага. Я услышала щелчок кнута и приготовилась к наказанию за свое неповиновение.

– Всего несколько ударов плетью, – решительно сказал Господин.

Мое дыхание участилось, когда я приготовилась к боли.

– Похоже, у тебя слабость к мутантам со шрамами. Так что давай превратим тебя в одного из них, а?

Прошло несколько напряженных минут, прежде чем первый удар полоснул меня по спине. Но когда боль пронзила мою плоть и крики вырвались из моего горла, я мысленно представила Илью.

Я умру здесь, в этой комнате.

Он умрет в финале в яме.

Но я улыбнулась, когда раздался еще один щелчок кнута, потому что каждый из нас проходил через это, зная имена друг друга.

Мы бы снова нашли друг друга.

Какая бы ни была следующая жизнь.