Текст книги "Защищенное сердце (ЛП)"
Автор книги: Тиффани Робертс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
И все же Абелла не вызвала в Аркантусе и доли той реакции, которую спровоцировала Саманта. Ни у одной женщины это не получилось.
– Не будь дураком, Арк, – сказал он преувеличенно гортанным голосом, когда получил доступ к сплетению через бортовую компьютерную систему машины на воздушной подушке.
После двойной проверки того, что меры предосторожности были выполнены, чтобы сделать его неотслеживаемым, он позвонил одному из своих охранников – крену по имени Килок.
– Да, босс? – спросил Килок, когда взял сигнал.
Аркантус пролистал несколько файлов на голографическом дисплее машины.
– Посылаю тебе кое-какую информацию. Мне нужно, чтобы ты приехал по адресу и присмотрел за этой женщиной. Осторожно, она не должна знать, что ты рядом.
– Звучит заманчиво. С ней проблемы?
– Нет, она в беде. Она привлекла внимание нескольких головорезов из «Синих молотилок». Сделай все возможное, чтобы они больше не прикоснулись к ней, – сомкнув пальцы, Арк собрал файлы и отправил их Килоку.
– Вижу, босс.
– Возьми с собой брата. Я хочу, чтобы ты постоянно отслеживал ее местонахождение и был уверен, что она в безопасности, – Аркантус повернул голову, взглянув в сторону здания Саманты, которое было вне поля зрения через несколько улиц от него. Его мало что отличало от окружающих комплексов – все они были большими, безвкусными, грязными зданиями с сотнями окон, выходящими на стены соседних зданий. Это место задумывалось как новое начало, но сектора часто кишели преступниками, нацелившимися на несчастных и отчаявшихся. – Если что-нибудь случится, обеспечьте ее безопасность и доложите непосредственно мне.
– Мы позаботимся о ее безопасности, босс.
– Знаю. Вот почему я привлекаю тебя к этому делу. Зайди позже.
– Хорошо. Мы будем в пути через пять…
Арк прервал вызов. Взявшись за управление, он остановился, часть его хотела остаться и проследить за ней, пока не прибудут два крена, просто для уверенности.
Часть хотела войти в здание, подойти к двери Саманты, выбить ее и заключить женщину в свои объятия. В конце концов, это был бы самый быстрый способ овладеть ею. Самый прямой путь к получению того, чего он хотел. Он стольким пожертвовал за эти годы, просто чтобы выжить, разве он не имел права время от времени выбирать легкий путь? Учитывая, что у него так много отняли, разве не нормально было взять немного для себя?
– Глупо, – пробормотал он. Он поднял ховеркар7 и отправился домой.
Ему всегда нравилась игра, нравилось смело и дерзко маневрировать, заставая противников врасплох своей дерзостью. Он был чемпионом, он завоюет свою пару, а не украдет ее. Она уже проявила к нему некоторый интерес, и хотя открыто боролась с этим интересом, это только начало. Ему было достаточно поработать с этим.
Драккал ждал, скрестив большие руки на груди и ощетинив темно-коричневый с оттенком меди мех, когда Аркантус загнал ховеркар в гараж. Несмотря на сильную тонировку окон и лобового стекла автомобиля, ажера, казалось, мгновенно встретил пристальный взгляд Аркантуса тяжелым, сердитым взглядом.
– Итак, начинается, – сказал Аркантус. Он открыл дверь и вышел из машины. Арк неторопливо приблизился к Драккалу, приподняв уголок рта в ухмылке. – Похоже, что-то помяло твою шерсть. Рази снова победил тебя в «Завоевателях»?
– Шесть часов двадцать две минуты, – прорычал ажера.
Аркантус остановился перед Драккалом.
– Ну, ты долгое время играл. Я восхищаюсь твоей настойчивостью, но иногда просто нужно знать, когда сдаться.
– Это не игра, Аркантус. Как я могу обеспечить твою безопасность, когда ты исчезаешь на шесть с половиной часов, не сказав ни слова? Когда ты отключаешь всю связь? Ты…
– Глупый? Да, полагаю, что иногда я довольно глуп, – Арк махнул рукой и прошел мимо ажеры в коридор. – Я в порядке, Драккал. Прошло десять лет, и, по их мнению, я мертв. Моего настоящего имени нигде нет. Нет ничего плохого в том, что я время от времени выхожу подышать свежим воздухом.
Шаги Драккала звучали за спиной Арка, когда ажера следовал за ним по коридору.
– Если бы действительно так думал, то не жил бы в маленькой крепости и не представлялся двадцатью разными псевдонимами.
Нахмурившись, Аркантус остановился и повернулся лицом к Драккалу.
– Это просто… привычка. Они не ищут меня, потому что меня больше не существует. Все просто.
Драккал вздохнул, хотя это прозвучало как нечто более близкое к фырканью.
– И все это ради терранки?
Арк прищурил центральный глаз.
– Терранка не имеет к этому никакого отношения. Я чувствовал себя в ловушке. Неужели тебя действительно удивляет, что иногда мне просто нужно выбраться за эти стены?
– Я знаю, что ты послал Килока и Корока присматривать за ней.
Аркантус нахмурился.
– Тогда, полагаю, мне придется поговорить с ними о благоразумии, не так ли?
– Ты хотел, чтобы я возглавил твою охрану. Именно этим я и занимаюсь. Если хочешь, чтобы я был эффективным, держи меня в курсе.
– Я могу сам о себе позаботиться.
Выражение лица Драккала ясно говорило – «правда»?
– Иногда я могу позаботиться о себе сам. Делает ли это тебя счастливым? Удовлетворяет ли это жажду быть нужным?
– Я не хочу попасть в сцену, подобную той, что была на Калдориусе, Арк.
Острая боль пронзила грудь Аркантуса, он не знал, была ли это боль от вины, печали или чего-то еще.
– Что ж, хорошая новость в том, что не так уж много осталось отрубить, если подумать.
Покачав головой, Драккал опустил руки по швам.
– Просто будь осторожен. Ты слишком мягок для этого города.
– Ты, конечно, шутишь. Шутишь ведь? Это трудно понять, поскольку ты, кажется, не можешь регулировать громкость и тембр своего голоса.
– Ты обиделся. Это только доказывает мою точку зрения.
Аркантус поднял обе руки, сжал одну в кулак и постучал по противоположному предплечью, издав глухой металлический лязг.
– Если хочешь обсудить мягкость, можем сравнить. Твой мех сегодня выглядит особенно пушистым, поэтому я бы посоветовал тебе избегать этого разговора, если не хочешь помяться.
– Иди сюда, – сказал Драккал, широко раскинув руки. – Я заберу твою боль и горечь в свои объятия.
– Ты не моя мать, ажера.
Рот Драккала скривился в ухмылке.
– Перестань вести себя как ребенок, и ты не пробудишь мои материнские инстинкты.
Хотя он изо всех сил старался сохранить серьезное выражение лица, слишком много всего происходило в его голове, чтобы он мог стоять здесь и меряться сарказмом с Драккалом, слишком много эмоций, которые он недостаточно понимал, чтобы разобраться в них, Аркантус не смог удержаться от смеха.
– Тебе повезло, что ты мне так нравишься, Драккал. Любой разумный работодатель уволил бы тебя давным-давно.
– Ты не можешь уволить меня, Аркантус.
– И меня бесконечно раздражает, что ты знаешь об этом.
Ухмылка исчезла, Драккал опустил руки.
– Держи меня в курсе, хорошо? Это все, о чем я прошу. Для тебя небезопасно бродить по улицам в таком виде.
– Хорошо, мамочка. Я постараюсь принимать более правильные решения в будущем.
– Однажды ты ответишь мне серьезно, и я упаду замертво от шока.
Аркантус и Драккал углубились в территорию комплекса, владения Арка занимали несколько кварталов и зданий, соединенных различными туннелями и переходами, и в конце концов пути друзей разошлись.
Войдя в мастерскую, Аркантус снял мантию и отбросил в сторону. Прежде чем сесть, он взглянул на свое тело, шрамы по краям хирургически имплантированных кибернетических конечностей были такими же заметными, как и всегда, результат поспешной операции, спасшей ему жизнь десять лет назад. Даже после стольких лет он так и не привык к новому телу. Когда он позволил себе подумать о том, что старый Арк просто… закончился в тот момент, все казалось странным. То, что существовало за этими шрамами, хотя и было связано с ним всеми важными способами, не было им.
Эти мысли навели его на синдикат, когда он сидел за своим столом – конгломерат преступных организаций, что базировались на Кальдориусе и протянули свои пальцы даже в Артос. Каждое решение Аркантуса за последние десять лет принималось во внимание Синдикатом, каждый шаг был рассчитан на то, чтобы не привлекать к себе их внимания, даже несмотря на то, что его репутация в криминальном мире Бесконечного города ширилась и росла. Все меры безопасности существовали для того, чтобы держать их подальше.
Почему он ни разу не подумал о них, когда решил найти Саманту и последовать за ней? Почему он не осознал риск и не отказался от глупой прихоти до того, как осуществил ее? Он даже дал ей возможность связаться с ним напрямую, только Драккал и несколько его самых доверенных охранников, с которыми он проработал годы, имели его идентификатор связи.
– Она должна быть моей парой, – сказал он, готовя экраны. – Либо это, либо я слишком долго жил без женского прикосновения.
Ему нужно было завершить работу, он был ведущим создателем фальшивых идентификационных чипов в Артосе, и репутация и его бизнес зависели от выполнения им своих обязательств, но вместо этого он обнаружил, что прочесывает сплетение в поисках информации о терранах – их культуре, биологии, обо всем.
В какой-то момент он поднял копию файла Саманты, которую взял из базы данных Консорциума. Он перечитал информацию еще несколько раз, хотя это мало что дало. Она была с планеты под названием Земля, родной планеты терран. Ни криминального прошлого, ни опыта работы в правительстве или армии, вообще мало задокументированной истории. Его застенчивая маленькая земляночка была чем-то вроде загадки.
Вспышка разочарования была мимолетной, было бы гораздо приятнее узнать о ней напрямую, вытянуть каждую частичку того, кем она была, из этих розовых губ.
Ему так сильно хотелось поцеловать ее за то короткое время, что он держал ее в своих объятиях. Ощущение ее тела рядом с ним, ее тепла, исходящего в его грудь, было восхитительным, а мягкие, непреднамеренные прикосновения губ к коже едва не погубили его. И все же его главной целью было утешить ее, поднять настроение, унять боль. Аркантус не думал, что преуспел в достижении этой цели, и это сводило с ума.
Внимание Аркантуса вернулось к голограмме ее лица. Выражение лица, навсегда запечатленное в базе данных Консорциума, теперь казалось более уместным – она была не в своей тарелке, отчаянно пыталась найти свое место, но не знала, как к этому подступиться. Насколько просто было бы предложить ей должность в его организации? Он мог бы поддерживать видимость законности, по крайней мере, некоторое время, посвящая ее в истинную природу своего бизнеса, и он бы знал, что тем временем она была в безопасности и обеспечена.
Третий глаз скользнул по параметрам под ее голограммой, задержавшись на полном сканировании тела, которое было стандартным для каждого жителя Бесконечного Города. Они ничего не скрывали.
Он поднял руку и вытянул указательный палец, но остановил себя, прежде чем двинуть им вперед. Одной мысли о том, чтобы увидеть то, что было скрыто под мешковатой, бесформенной одеждой, было достаточно, чтобы вызвать прилив тепла к паху. И все же, чего бы это дало? Что мог бы сделать быстрый взгляд, кроме как молча разрушить толику доверия, которую он построил с ней?
Зачем смотреть сейчас, когда он в конце концов увидит ее плоть непосредственно своими собственными глазами? Это будет настоящий приз, настоящий кайф. Голограммы не могли сравниться.
Тот неизбежный момент, когда она, наконец, отдастся ему, когда по собственной воле откроет ему свое тело, этот момент будет особенным, не поддающимся описанию. Момент, которого стоит дождаться.
Одно только предвкушение придало бы этому моменту такой трепет, что было бы глупо не дождаться.
Он опустил руку к промежности и прижал ее к своей щели. Несмотря на нижнее белье, его член изо всех сил пытался выйти, вызывая пульсирующую боль в области таза. Он наклонился вперед в кресле, чтобы снова затянуть ткань. Облегчение, вызванное дополнительным давлением, было минимальным.
Переместив ее файл на один из боковых экранов, он потратил несколько минут, чтобы просмотреть записи службы безопасности со всего комплекса и его различных входов – там была отдельная запись, соответствующая каждому из восьми псевдонимов фальсификатора, которые он использовал, личностей, отличных от тех, которые он просматривал на идентификационном чипе. Все казалось тихим, улицы Нисса Вай – крупнейшего сектора черного рынка Подземного города – были такими же оживленными, как и всегда, но движение текло мимо незаметных входов, и ничего подозрительного не бросалось в глаза.
Удовлетворенный, он переместил файл Саманты обратно на основной дисплей, удалив все, кроме голографического изображения. Откинувшись на спинку кресла, он поставил локоть на подлокотник и подпер рукой подбородок. Он пристально посмотрел в ее темные глаза. Слабое покалывание пробежало по кхал.
Чем дольше он смотрел, тем яснее становилось, что он больше не сможет игнорировать потребности своего тела. Он снова опустил руку, ослабляя нижнюю повязку. Его член выскользнул на свободу.
Он издал стон и обхватил пальцами основание члена.
– Скоро ты узнаешь, Саманта… ты моя.
ЧЕТЫРЕ
После того, как Саманта залатала порезы и царапины с помощью аптечки первой помощи в ванной, она отправилась спать. Ее сон был беспокойным, она металась и ворочалась, не в силах найти удобное положение из-за боли, терзавшей избитое тело. Как будто множества синяков было недостаточно, в голове проносились тысячи вариантов «что, если».
Что, если она недостаточно сильна, чтобы выжить здесь? Что, если она никогда не найдет работу? Что, если она снова столкнется с этой бандой, когда будет одна?
Но больше всего она не могла перестать думать о неком седхи, от малейшего прикосновения которого ее тело воспламенялось.
На следующее утро она проснулась, чувствуя себя более измотанной, чем вечером. Подняв руку, она провела кончиками пальцев по запястью, трогая того же место, которого так нежно касались пальцы Алкорина. Не имело значения, что его руки были кибернетическими, это все равно было его прикосновение. И его глаза… Они пленили, смотрели сквозь нее прямо в сердце, и казалось, что он уже знал ее. Его напор пугал Сэм так же сильно, как и соблазнял.
Он опасен.
Сэм повторяла эти слова в голове, пробираясь по переполненным улицам Подземного города в поисках работы. Она почти никуда не выходила, мысль об отъезде вызывала тошноту, но сдаться, поступить как трусиха было еще более отвратительным.
В городе, заполненном миллиардами существ, Сэм была всего лишь пылинкой. Она была потеряна, без направления, без руководства, без друзей, без семьи. Но это не означало, что не было надежды. Путь был, где-то здесь ее будущее, но она должна была продолжать двигаться вперед, если хотела его найти.
После трех часов блуждания по улицам у нее болели ноги, а усталость тяжелым грузом навалилась на избитое тело. Хотела она того или нет, казалось, у нее не было другого выбора, кроме как поскорее отправиться домой. Знакомое уныние снова вернулось на свое место после того, как еще один продавец прогнал ее.
Пока женщина-борианка не встретила взгляд Сэм и не подошла к ней.
Саманта замерла, сглотнув, мускулистая борианка была по меньшей мере на голову ее выше. Волосы женщины были заплетены в бесчисленное количество тонких косичек, зачесанных назад и завязанных на затылке в толстый пучок, а на фоне сильно загорелой кожи выделялись пронзительные голубые глаза. В борианке чувствовалась пугающая напряженность.
– Я слышала, ты ищешь работу, – сказала женщина на Универсальной речи.
Сердце Саманты подпрыгнуло.
– Да!
– Хорошо. Борианка схватила Сэм за запястье и быстро повела к ближайшей кабинке, Сэм пришлось бежать трусцой, чтобы поспевать за более широким шагом женщины.
Как только они оказались внутри кабинки, борианка отпустил Саманту и повернулась к ней лицом.
– Только сегодня. Это отродье скека оставило меня одну хозяйничать на кухне, – она указала на заднюю часть закрытой кабинки. – Ты можешь и убираешь, пока я готовлю. Понятно?
Сэм улыбнулась и кивнула. Даже если это было всего на день, это было больше, чем она ожидала. Это было начало.
– Поняла.
День пролетел в лихорадочном темпе. Борианка, которая после нескольких часов работы сказала Саманте, что ее зовут Сараи, принимала заказы и готовила быстро и уверенно, без особых усилий справляясь с несколькими задачами. Саманта вымыла все кастрюли, противни, сковородки, тарелки и столовые приборы, которые ей приносили, содержала все в чистоте и несколько раз вытирала пол, чтобы очистить его от жира и кусочков пищи.
Работа была напряженной, самый длинный перерыв Саманты составлял около пятнадцати секунд, как раз столько, чтобы перевести дыхание, и к тому времени, как Сараи закрыла кабинку, Сэм была близка к обмороку.
Но это была полноценная работа.
Она помогла Сараи привести все в порядок и подготовиться к следующему дню. Когда они закончили, борианка ухмыльнулась и хлопнула Саманту по спине, чуть не сбив с ног.
– Ты молодец, терранка! – Сараи критически оглядела Саманту. – Твои размеры обманчивы. По правде говоря, я не ожидала, что ты справишься. Ты меня удивила.
Саманта улыбнулась. Если бы ее щеки еще не раскраснелись от напряжения, они точно зарделись бы от похвалы.
– Спасибо, что дала мне шанс, Сараи.
Сараи хмыкнула и вытащила что-то из своего фартука.
– Вот.
Сэм протянула руку, и борианка положила кредитный чип на ее подставленную ладонь. Не имело значения, сколько было на чипе, огромное чувство выполненного долга охватило Саманту. Она сомкнула пальцы вокруг чипа и прижала руку к груди.
– Спасибо тебе. Большое тебе спасибо.
Сараи выгнула густую черную бровь.
– Никогда не видела, чтобы кто-то так радовался мытью посуды.
– Я просто… Ты не представляешь, как много это значит для меня. То, что ты дала мне шанс. Это… это было тяжело.
Борианская женщина некоторое время молча смотрела на Саманту, прежде чем похлопать ее по спине, мягче, чем раньше.
– Здесь тяжело, но у тебя есть сила, терранка. А теперь… – Сараи повернулась, взяла контейнер с едой и протянула его Саманте. – Ты это заслужила.
Саманта взяла теплую коробку, струйки пара выходили через крошечные щели под крышкой.
– Спасибо тебе, Сараи.
Борианка хмыкнула и отвернулась, но не раньше, чем Сэм заметила, как изменился цвет ее щек.
– Теперь иди домой. И будь начеку.
Саманта покинула киоск с едой, чувствуя себя лучше, чем когда-либо с момента прибытия в Артос. Это дало ей надежду, что там были другие, такие же, как Сараи, другие, готовые дать ей шанс.
Алкорин пришел на ум сразу после этой мысли.
Но не принимай меня за героя, я не действовал бескорыстно сегодня вечером.
Он был добр, но, по его собственному признанию, помог, ожидая чего-то взамен. Что она могла предложить? Чего он вообще мог от нее хотеть?
Ты прекрасна, Саманта, и я ловлю себя на том, что горю желанием быть в твоей компании.
Прикусив внутреннюю сторону нижней губы, Саманта крепче прижала к груди контейнер с едой. В ней не было ничего особенного. Как такой человек, как он, мог счесть ее красивой? Она была…
Никчемной. Слабой.
Саманта быстро заглушила этот голос, заперев его в глубинах разума.
К счастью, она без проблем добралась до своего жилого комплекса. Она держалась подальше от толпы, избегала открытых переулков и часто осматривалась по сторонам, она не забудет уроки предыдущего дня.
Она вошла в здание и поднялась на лифте на свой этаж, стоя у задней стены и избегая зрительного контакта с другими входящими и выходящими пассажирами.
Как только лифт достиг места назначения, Сэм выскользнула из него. Она прокралась в угол, отделенный от главного прохода, сделала глубокий вдох и наклонилась вперед, чтобы выглянуть в коридор.
Раккоб стоял возле своей квартиры, разговаривая с незнакомым ажерой.
Саманта выпрямилась.
Черт возьми!
Вот и все, что нужно для того, чтобы добраться домой без происшествий.
Просто нужно двигаться быстро, игнорировать его и заходить внутрь. Я не позволю ему испортить мне день.
Крепко обхватив коробку с едой, Саманта ссутулилась, склонила голову и завернула за угол. Она быстро направилась к своей квартире, держась поближе к стене.
– Маленькая земляночка! – прогремел Раккоб, когда она приблизилась.
Я так надеялась, что он меня не заметит.
Ухмыляясь, он отошел от двери своей квартиры и подошел к ней. Он вытянул руку и уперся ладонью в стену перед Сэм, как будто преграждая ей путь.
– Посмотри сюда, Сида. Разве я не говорил тебе, что здесь жила симпатичная земляночка?
Ажера Сида повернулся и уставил свои оранжевые глаза на Саманту. Он издал рокочущий звук в груди.
Саманта не замедлила шага, она нырнула под руку Раккоба и поспешила к своей двери. Прежде чем она успела поднести свой идентификационный чип к сканеру, Раккоб схватил ее за запястье в тиски. Она испуганно вздохнула и чуть не выронила еду, когда он притянул ее ближе. От него исходил сладкий дымный аромат.
Раккоб наклонился, пока его глаза не оказались на уровне ее. Его ухмылка исчезла, сменившись хмурым взглядом.
– Невежливо игнорировать того, кто с тобой разговаривает. Разве там, откуда ты родом, тебя этому не учили?
– Отпусти меня, – тихо сказала Саманта.
Он крепче сжал ее запястье, еще немного давления, и ее кости хрустнули бы.
– Не думаю, что сделаю это.
Сида наклонился ближе и принюхался, его кошачьи ноздри раздулись.
– От нее приятно пахнет, несмотря на вонючую еду.
– Тогда, может быть, попробуешь? – сказал Раккоб, поднося ее руку к своему рту.
Саманта запустила коробкой с едой ему в лицо. Раккоб отпустил ее и отшатнулся, вскинув руки, чтобы схватить контейнер. Этого было достаточно, чтобы дать Саманте броситься к двери, отсканировать свой идентификационный чип и войти внутрь. Она хлопнула по кнопке управления и, подняв глаза, увидела разъяренное выражение лица Раккоба с прилипшими кусочками еды, когда он бросился на нее.
Дверь захлопнулась как раз перед тем, как он успел переступить порог.
Он врезался по другую сторону, издав тяжелый металлический лязг, и Саманта отскочила в сторону.
– Ты заплатишь за это, терран джи'тас8! – прокричал Раккоб, перекрывая смех Сида.
Саманта стояла, дрожа, пока крен колотил в дверь, казалось, прошли часы, но прошло не больше минуты, прежде чем он сдался.
– Что мне теперь делать? – тихо спросила она себя.
Раккоб был взбешен, и он не произвел на нее впечатления существа, держащего свои руки при себе, даже когда спокоен.
Если тебе что-нибудь понадобится, Саманта, не стесняйся обращаться ко мне.
Она посмотрела на свой голокомм.
Все, что угодно.
Имел ли Алкорин это в виду?
Нет, она не могла его беспокоить. На самом деле он не хотел, чтобы она звонила ему, это была не более чем вежливость. Просто попытка заставить ее почувствовать себя немного лучше, прежде чем он двинется дальше жить своей жизнью.
Ты прекрасна, Саманта, и я ловлю себя на том, что горю желанием быть в твоей компании.
Эти слова снова и снова прокручивались у нее в голове, причем одно из них выделялось больше остальных.
Прекрасна.
Но я не такая. Я не… прекрасна.
И все же то, как он смотрел на нее, когда произносил это, почти заставило ее поверить в то, что это правда.
Бросив последний взгляд на входную дверь, Саманта повернулась к остальной части своего жилья. Это была простая квартира с гостиной, спальней и кухней, размещенными в одном пространстве. Отдельной комнатой была только ванная.
Сэм была измотана, но она также умирала с голоду. Она прошла на кухню и открыла шкаф, доставая завернутый в бумагу поднос с едой. Поставив поднос на стойку, она несколько секунд смотрела на него, прежде чем вздохнуть.
– Вот и все, что дала мне Сараи, – пробормотала она, но ее губы изогнулись в ухмылке, когда она вспомнила кусочки овощей, прилипшие к бровям Раккоба. – Так ему и надо.
Она развернула поднос, сунула его в разогреватель и включила устройство. Пока она ждала еду, ее взгляд снова обратился к голокомму. Повернув руку, она провела пальцем по внутренней стороне запястья. Она почти могла представить себе прикосновение Алкорина.
Пискнула микроволновка, возвращая ее к реальности.
Прекрати! Перестань себя обманывать.
Она убрала поднос с едой, села за маленький столик и тупо уставилась в пол, пока еда остывала. Как только она убедилась, что еда не обожжет рот, Саманта поела, но почти ничего не почувствовала.
Несколько раз она ловила себя на том, что поглядывает на свой голокомм. Устройство как будто взывало к ее подсознанию.
Нет, это был не голокомм. Он звал ее. Инопланетянин с гипнотическими, светящимися глазами, тремя глазами, насколько это было безумно? Рогами, хвостом и чертовски сексуальным телом.
– И что бы я сказала? О, привет, помнишь меня? Жалкий человечек, который рыдал на твоей мужской груди?
Саманта фыркнула и оттолкнула поднос с недоеденным. Отодвинув стул, она встала и направилась в ванную. По пути она разделась, бросив свою грязную, забрызганную жиром одежду на пол.
Она остановилась в дверях ванной и оглянулась на разбросанную одежду. Пальцы дернулись от желания подобрать ее. Беспорядок был таким незначительным, но это стало бы серьезной проблемой, пока она была с Джеймсом.
Расставив ноги на месте, она сделала глубокий вдох. Ей не нужно было поднимать ее сейчас. Это была ее жизнь. Она контролировала ситуацию, а не он. Если она хотела оставить свою грязную рубашку на полу на день, неделю, на весь чертов год, это был ее выбор.
Саманта повернулась лицом вперед, вошла в ванную и приняла горячий душ, наслаждаясь успокаивающим ощущением воды на своем ноющем теле. Ее разум вызывал образы Алкорина каждый раз, когда она видела голокомм на запястье.
Во время работы с Сараи она была слишком отвлечена, чтобы думать о нем, но теперь, когда ей больше нечем было занять свои мысли… он был всем, о чем она могла думать. Хуже того, ее тело отреагировало на эти мысленные образы, воспоминание о его прикосновении, каким бы невинным оно ни было, вызвало новую боль внутри.
После душа она поспешно вытерлась, надела рубашку большого размера, расчесала волосы и проверила свои ладони. Глядя на руки сейчас, никто бы никогда не догадался, что накануне они были чертовски ободраны. Какой бы простой ни была эта квартира, в аптечке первой помощи были довольно удивительные лекарства. Жаль, что не было мази для всего тела, которой она могла бы намазать многочисленные синяки.
Сэм вышла из ванной, выключила свет и забралась в постель. Устроившись поудобнее, она уставилась в потолок. Несмотря на всепоглощающую усталость, она некоторое время беспокойно лежала без сна. В конце концов, она повернулась на бок и потянулась, вытянув одну руку перед собой.
Ее взгляд упал на голоэкран, и она нахмурилась.
Что, если бы он действительно серьезно отнесся к ее звонку, если бы ей что-нибудь понадобилось? Не было бы глупо не принять его предложение? Раккоб не собирался оставлять ее в покое, если уж на то пошло, у него было больше шансов найти ее и преследовать. Теперь она далеко зашла за рамки игнорирования. Она кинула ему в лицо жирной едой.
Насколько плохо было бы позвонить Алкорину? Худшее, что он мог сделать – это сказать, что не помнит ее.
Сэм перевернулась на живот. Волосы упали ей на лицо, когда она активировала голокомм, вызвав экран управления. Она разблокировала его и вошла в свои контакты.
Ее сердце забилось быстрее.
– Это глупо. Он просто был вежлив. На самом деле он не хочет со мной разговаривать.
Пальцы Аркантуса выполняли команды, пока он составлял профиль для идентификационного чипа, над которым работал. Несмотря на то, что за последние несколько дней его отвлекали мысли о Саманте, ему удалось полностью погрузиться в работу, сосредоточенность усиливалась почти полной тишиной в мастерской. Даже пушки на стенах притихли благодаря включенным звукопоглощающим полям.
Итак, когда его голокомм издал сигнал о входящем вызове, звук был больше похож на взрыв гранаты рядом с ухом, чем на тихий сигнал. Он подпрыгнул с такой силой, что повредил хвост, который зацепился за верхнюю часть выреза в кресле, и тяжело опустился на подушку.
Он поморщился.
– Черт!
Сердце бешено колотилось, челюсти сжались, он тяжело выдохнул через ноздри. Он был зол и на себя, и на своих людей, ведь сказал им, чтобы его не прерывали, пока он не скажет, за исключением ситуаций, что касались Саманты. Но Килок и Корок отправляли ему информацию с помощью текстовых сообщений, а не звонков.
Не глядя, он провел пальцем по кнопке активации голокомма, чтобы принять звонок.
– Что? – требовательно спросил он.
– Я… мне жаль. Мне не следовало звонить, – произнес мягкий женский голос, прежде чем звонок оборвался.
Аркантус замер. На мгновение стало трудно дышать, и стук его сердца эхом отдавался в ушах. Он повернул голову, чтобы посмотреть на голокомм. Дисплей был неактивен.
Возможно, я переутомился. Довел себя до слуховых галлюцинаций.
Это не могла быть Саманта, она казалась слишком робкой для этого. Она была искренне благодарна ему за помощь прошлой ночью, но также была напугана его близостью, смущена предложениями дальнейшей помощи. Его план состоял в том, чтобы дать ей пару дней, прежде чем организовать еще одну случайную встречу.
Нахмурившись, он вывел журнал связи с голокомма на один из настольных экранов. Саманта Дон Уайлдер значилась в списке последних входящих звонков, он ввел ее информацию в свою систему, когда впервые нашел файл, один из тех досадных фактов, о которых ей никогда не нужно было узнавать.
Он потянулся вперед, чтобы перезвонить, но остановился, когда понял, как приветствовал ее.
– Черт. Это был не самый лучший момент в моей жизни, не так ли?
Вздохнув, он запустил пальцы в волосы, откидывая длинные пряди назад, и начал звонить.
Зазвучали мягкие ноты, пока система искала соединение. Он никогда еще не был так нетерпелив, ожидая, чтобы этот звук закончился. Прошли секунды, каждая из которых казалась длиннее предыдущей, и он опустил подбородок, проклиная себя за глупость. Она потянулась к нему – совершенно неожиданный шаг, а он отпугнул ее.
Тихие ноты закончились, и Аркантус подумал, что звонок прервался, пока не услышал ее голос.
– Привет.
Аркантус выпрямился в кресле.
– Саманта?
В ее голосе звучало удивление, когда она сказала:
– Ты вспомнил меня.
Он ухмыльнулся. Если бы у него не было работы, он, вероятно, провел бы сегодня каждую минуту, думая о ней, это почти так и было, даже с такой нагрузкой.
– Не понимаю, как можно забыть тебя, маленький земляночка.
– Я… я не знаю, как на это реагировать.
– Тебе не нужно. Я не думал, что ты позвонишь. Все в порядке?
– Сейчас неподходящее время? Я не хочу тебя беспокоить. Ты говорил…
