Текст книги "Брачный приговор, или Любовь в стиле блюз"
Автор книги: Тиана Веснина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
ГЛАВА 20
Презентация альбома «Песни острова Синэ-Лёко» с большим успехом прошла в одном из столичных клубов. Теперь Милла была занята подготовкой к концертам в поддержку этого альбома. Но Семен вытягивал ее на вечеринки.
– Надо вращаться, Милла. Ты еще не планета, ты только звезда. А звезд много. Поэтому надо появляться и сиять ярче других.
Игорь, который раньше равнодушно относился ко всем вечеринкам, вдруг стал их завсегдатаем. Приглашениями его обеспечивал Виктор. Лика догадывалась, откуда у него появилась эта тяга к развлечениям. Увидев, с какой наглостью Лиманова с биллборда заглядывает к ним в окно, она чуть не родила.
«Ну, надо же! Выплыла, сучка! И мало этого, еще всю Москву взбудоражила своими островными песнями. Все просто с ума посходили, только и разговоров, что об этом Синэ-Лёко, чтоб он провалился».
Игорь полагал, что придумал очень ловкий ход, – вроде бы случайно встретиться с Миллой на какой-нибудь вечеринке. Лика этот ход разгадала и приняла все меры, чтобы эта встреча не состоялась.
Поэтому они проходили мимо друг друга, всякий раз разминувшись всего на несколько минут. Либо Милла уже уходила с вечера, когда Игорь, поддерживая Лику, только выходил из машины, либо наоборот, узнав от вездесущих приятельниц, что Лиманова вот-вот появится, Лика тянула Игоря домой, осыпая упреками, когда тот начинал упираться.
Чужой успех раздражает, но, несмотря на это, он настолько притягателен, что Миллу вспомнили многие старые друзья, а те, о которых она забыла, всеми силами старались напомнить о себе.
Аглая, едва только репортеры наводили на Миллу видеокамеры, подлетала к ней. Вклинивалась в разговор, если речь заходила о Синэ-Лёко. Однажды она настолько увлеклась, что совершенно позабыла, что рядом с ней муж.
– Синэ-Лёко – остров любви, – лукаво поблескивая глазами, проговорила она. – Я-то знаю! Местные мужчины наделены такой пылкостью… – у нее пресекся голос от слишком ярких чувственных воспоминаний. – Какой там горячий песок… даже ночью… – и, только заметив растерянный взгляд Старова, опомнилась и легко поправилась: – Мы там с моим мужем отдыхали в отеле нашего друга Тони.
На одной из вечеринок Милла обратила внимание, что Аглая не похожа сама на себя: то она безудержно веселится, то с каким-то насмешливым сожалением поглядывает на окружающих. Неожиданно она подошла к Милле и, не в силах сдержать радостную улыбку, сказала:
– А ведь я скоро покину Москву и… может быть, надолго… – прибавила таинственно. Этим хотела и ограничиться, но не смогла. – Милла, только тебе! Ты такая!.. Ты никому. И потом, кто-то же должен будет все объяснить Мишеньке. Я думала-думала и решила, что только ты сумеешь его удержать от нехороших мыслей…
Милла непонимающе посмотрела на нее.
– Что ты задумала?
– Ах, – всплеснула руками Аглая так, что звякнули браслеты, – не я. Это, не знаю, как сказать, короче, это судьба. Он – необыкновенный. Красив, умен, богат. Трахает так, что улетаешь, – восторженно говорила она. – Да к тому же еще занимается шоу-бизнесом.
– Я его знаю?
– Нет. Он впервые приехал в Москву. Он иностранец. Я тебе его покажу, – она прикрыла веки, глубоко вздохнула и произнесла слегка нараспев: – Его зовут Анри… – и словно оцепенела от одного звука этого имени.
Очнувшись, взглянула на часы, усыпанные бриллиантиками, и вскрикнула:
– Все, убегаю! Он меня ждет. Миллочка, придумай, скажи что-нибудь Мишке, – ее личико по-детски плаксиво вытянулось.
– Подожди. Так же нельзя. Михаил… – начала Милла, но Аглая притянула ее за шею, чмокнула в щеку и прошептала:
– Умоляю! Завтра встретимся, и я все тебе расскажу. Мы что-нибудь придумаем, чтобы Мишенька не очень расстроился. Пойми, это больше, чем судьба, это рок. Я влюблена до того, что забыла о собственном «я». Только он! Анри!
Она махнула шарфом, зажатым в руке, и огоньком, в своем сверкающем топе, промчалась между толпящихся гостей.
К Милле подошел Старов с двумя бокалами мартини.
– А где Аглая? – спросил он. – Только что была с тобой.
– Убежала, – точно извиняясь за нее, ответила Милла.
Старов вздохнул и протянул бокал Милле.
– Что-то она последнее время все бегает и бегает, а я за ней не поспеваю, – улыбнулся грустно, прикоснувшись своим бокалом к бокалу Миллы.
– Ну, о чем ты?! – нарочно возмутилась она, пытаясь его успокоить. – Вы – две самодостаточные личности. У каждого свои проекты, концерты.
Старов махнул рукой.
– У нас один совместный проект и больше не предвидится. На раскрутку денег не хватает. Аглая поняла, что ничего путного из нашей затеи не выйдет. А песни хорошие. Знаешь, писал душой, – присев на барный стул, он отвел глаза в сторону и проговорил, не в силах сдержать обиду: – Ну вот она и побежала.
– Подожди. Если у меня, тьфу-тьфу-тьфу, – сплюнула Милла через левое плечо, – все получится, я помогу тебе раскрутить альбом.
– Спасибо, Милла, ты настоящий друг. Ты и Тони, – Старов неловко полупохлопал полупогладил ее по плечу, ссутулился, отчего стал еще меньше ростом, встал и пошел, неловко задевая снующих по залу гостей.
* * *
Аглая напомнила о себе, позвонив Милле.
– Надо срочно встретиться, – с напором начала она.
Милла взглянула в органайзер, почесала переносицу.
– Сегодня не могу. Весь день расписан.
– Миллочка, завтра может быть поздно. Ты же не хочешь, чтобы Мишка повесился.
– Ой! С чего это?
– По телефону не могу. Найди хотя бы полчаса.
– Ладно. Я тебе перезвоню в течение дня, – вынуждена была согласиться Лиманова.
Она сократила свою беседу с одной журналисткой и договорилась встретиться с Аглаей в кафе.
Они столкнулись у входа. Рассмеялись. Глаза Аглаи лихорадочно блестели. Она схватила Миллу за руку и потянула в глубь зала. От волнения, которое Аглая пыталась скрыть, она поминутно слизывала блеск с губ, открывала сумочку, проводила кисточкой по губам и через несколько минут вновь слизывала.
– Короче, Милла, я решила оставить Мишу, – наконец начала она.
– Он знает?
– В том-то и дело, что нет. – Лиманова приоткрыла рот, намереваясь что-то сказать, но Аглая была не в состоянии слушать. – Пойми, – не дав ей произнести ни слова, продолжала она с нервной дрожью в голосе, – сначала я хотела все ему объяснить, но мои обстоятельства никак не прояснялись до конца. Я сама толком не знала, будет ли подписан контракт, когда мне ехать, и настолько ли серьезно относится ко мне Анри, как он уверяет. Но вчера, – она молитвенно сложила руки у груди и посмотрела вверх, – все, слава Богу, выяснилось. Завтра я подписываю контракт и, может быть, на следующий день, а может, чуть позже улетаю с Анри на Сардинию. Он хочет, чтобы я немного отдохнула. А потом мы отправимся в Швейцарию, где у него своя студия звукозаписи.
– Да… – протянула Милла. – А как же ваш проект с Михаилом?
– Не родившись, умер.
– Но в какое положение ты поставишь Старова. Жена сбежала! Ему же прохода не будет от репортеров, а желтая пресса примется муссировать твой побег на все лады.
– Что делать? Это шоу-бизнес. Вот поэтому я и хочу, чтобы ты поддержала Мишеньку, объяснила ему все.
– Нет уж, объясняй сама.
– Какая ты жестокая! – всерьез возмутилась Аглая. – Я же тебе сказала, я до сих пор не знаю точную дату отъезда. Зачем же я буду Мишу расстраивать заранее. Жизнь так коротка. Пусть хоть еще несколько дней поживет, наслаждаясь мыслью, что я его жена. И потом, вдруг что не сложится. А я уже сожгу мосты, – она задумалась, почесывая мизинцем тоненькую бровь. – Ну пусть не сожгу, но отношения буду подпорчены, кому это надо? А так, ты все ему скажешь, когда все это уже произойдет. Понимаешь, в чем фишка?
Милла поставила локти на стол и, глядя в глаза Аглаи, сказала:
– Это не фишка, а удар ниже пояса.
– Ой, ну что же делать? Во-первых, я влюбилась, во-вторых, шоу-бизнес диктует свои законы. Ну, положим, что наш альбом, о котором мы столько мечтали с Мишкой, будет иметь успех, хотя я здорово сомневаюсь. На раскрутку денег нет. И выходит, что перспективы у меня, как у певицы, – никакой. Миша уже прожил свою молодость. И прожил весело, интересно. Его песни звучали по всему Союзу. Он ездил на фестивали, концерты, конкурсы. Но сегодня он мне реальной поддержки оказать не может. Значит, я вынуждена искать спонсора. И я его нашла. Мне невероятно повезло. С Анри у меня есть шанс стать звездой мирового уровня, – проговорила она затихающим голосом, словно испугавшись значимости произносимых слов. Несколько мгновений она сидела, глядя на Миллу, и только хлопала подкрученными ресницами. Потом выпила рюмку коньяку. Кровь, отхлынувшая от раскрывшейся перед ней перспективы будущего, прилила к голове, и Аглая прибавила с презрительно приподнявшейся верхней губой: – А то – петь только в этой стране.
Милла жестом подозвала официанта и заказала джин с тоником.
– Ну, положим, не в этой, а в нашей! – заметила она. – А ты уверена, что так уж будешь востребована в той? – с иронией поинтересовалась Лиманова.
– Ты же сама уезжала за счастьем за три моря, да только вернулась, – уколола ее Аглая. – Ничего не вышло, ведь так? Значит, ты нигде не нужна, кроме России.
– Хорошо, если ты хоть где-то нужен!
– Вот я и хочу испытать судьбу, – игнорируя замечание Лимановой, продолжала Аглая. – Не получится, вернусь. Хотя… – глаза ее заволокла мечтательная дымка, – я уверена, что мы с Анри взорвем шоу-бизнес.
Милла только подивилась самоуверенности этой девчонки.
«Неужели возможно быть настолько очарованной собой? Не понимать, что голосок слабый, что, кроме как на бэквокал и подтанцовку, ни на что не годишься?..»
– Испытать судьбу? – задумчиво произнесла Милла. – Это она нас пытает…
– Ах, такая пытка – блаженство, – вырвалось у Аглаи. – Анри!.. Это чудо, что мы с ним встретились.
– Ты бы мне его показала как-нибудь.
– Он так занят. Он все время летает в Европу. Но сегодня я постараюсь вытащить его в «Психо». Там намечается крутая вечеринка.
Милла вовсе не собиралась в «Психо», но неожиданно для себя сказала:
– Я тоже заеду. Увидимся.
– Ну так как? – приподняв брови и чуть сдвинув их, спросила Аглая подрагивающим детским голоском. – Поддержишь Мишеньку? Объяснишь ему, что так надо?
Милла вложила деньги в папку со счетом, принесенную официантом.
– Поддержу!
– Тогда, до вечера. Я буду в сногсшибательном наряде. Анри привез из Милана.
– Хорошо, что предупредила, а то бы меня непременно сшибло.
* * *
Аглаю Милла увидела тотчас. Она была в платье из золотой парчи. Платье блестело, позвякивали подвески на браслетах. Девушка подмигнула ей и взглядом указала на мужчину в ослепительно белой рубашке, стоящего спиной к Милле. Лиманова обмерла. «Он сейчас обернется! – в паническом ужасе завопило ее внутреннее «я». – Обернется!..»
В последний миг Милла успела спрятаться за чью-то спину. Немного успокоившись, подумала, что это невозможно. «Просто разыгралось воображение». Тем не менее она отошла подальше, выбрала место, где ее не было бы видно, и, отыскав по яркому блеску платья Аглаю, посмотрела на нее, потом перевела взгляд на ее спутника и чуть не вскрикнула: «Не может быть!» Рядом с Аглаей стоял Ксавье.
«Господи! – Милла пошатнулась и привалились к стене. – Этот монстр в Москве! Что ему надо? – ее лицо бледнело по мере того, как она проясняла для себя, зачем Ксавье приехал в Москву. – Но что?.. Что?.. – заметались мысли в ее голове. – Что можно сделать? Ведь ничего не докажешь. Но и отпустить его я не могу».
Заметив, что Аглая направляется к ней, она, путаясь в своем вечернем платье, безжалостно наступая на его края, поспешила скрыться в дамской комнате. Аглая отыскала ее и там.
– Ты что-то не очень выглядишь, – заметила она.
– Зато ты, – с трудом переводя дыхание от испуга, ответила Милла, – восхитительно. С ног сбивает. – Она подошла к раковине, намочила под холодной водой руки и приложила их к неожиданно запылавшим щекам.
– Ну и… – пытаясь унять дрожь, охватившую ее, спросила она Аглаю, – когда улетаешь?
– Точно еще не знаю. Но контракт уже подписан, – поторопилась сообщить та. – Кстати, полетим на частном самолете. Я еще ни разу не летала на частных. Здорово, правда?
– Слушай, – медленно начала Милла, – если ты хочешь, чтобы я поддержала Мишку, ты должна мне точно сказать, когда улетаешь, откуда, во сколько. Я должна быть в курсе всего, что происходит с влюбленными, которым я покровительствую.
Аглая замялась.
– Вообще-то Анри просил никому не говорить о моем отъезде. В целях пиара. Чтобы вышло, будто я исчезла, а потом нашлась. Но тебе… Ты же не разболтаешь?
– Ну что ты!
– Хорошо, я тебе позвоню.
– Договорились. Только уж не обмани. Я вошла во вкус. Никогда не была наперсницей. Ну беги, а то твой Анри тебя заждался, – поторопила она Аглаю.
– Милла, я тебе так благодарна!.. Я тебе буду часто-часто звонить… уже оттуда, – уточнила она, оправляя платье. Послала воздушный поцелуй и убежала.
Лиманова подивилась наглости Ксавье. Ведь ему отлично было известно, что она здесь.
«А что если?.. – она поежилась от такой мысли. – Что если эта история с Аглаей придумана для отвода глаз, а на самом деле он вновь хочет похитить меня? – она облокотилась рукой о стену и нервно застучала по ней ногтями, пытаясь прояснить замысел Ксавье. – Но в любом случае мне надо что-то делать!»
Милла вынула из сумки мобильный и набрала номер Тони.
– Я рад тебя слышать, – раздался его хрипловатый сонный голос, – но все-таки в следующий раз посмотри на часы.
– Тони, – не обращая внимания на его вежливо выраженное недовольство, начала она, – ты не можешь себе представить! Я встретила Ксавье!
– Что?! – подскочил на кровати Тони и мгновенно проснулся. – Ты серьезно?
– Какие могут быть шутки? Я от страха чуть жива.
– Ты не ошиблась?
– Исключено. И знаешь, что этот гад задумал? Помнишь, Аглаю, жену Мишки Старова?
– Еще бы!
– Так вот, он собирается ее увезти. Наплел ей, что сделает из нее звезду мирового масштаба.
– Слушай, его надо остановить!
– Но как?.. И еще я думаю, а вдруг он Аглаю закинул, как приманку, чтобы на самом деле похитить меня… или нас обеих… – страх подстегивал воображение Миллы. – Тони, что мне делать?
Было слышно, как Тони встал с постели.
– Милла, я тебе перезвоню через четверть часа. А ты в безопасности? Ты где?
– В дамской комнате. Я на вечеринке в «Психо».
– Жди там. Никуда не выходи.
Жуткие четверть часа Милла, прижавшись к стене, ожидала нападения от любой из женщин, входивших в туалет.
«Руки скрутят, подхватят под локти и усадят в машину прямо на глазах охраны», – кусая губы, думала она.
– Алло, Тони! – нетерпеливо воскликнула, когда раздался звонок.
– Слушай, я тут перебрал все возможные варианты. Самый лучший – это обратиться к одному моему знакомому. Он верный человек. Он обязательно поможет. Зовут его Алексей Рудольфович, – Тони продиктовал номер и добавил: – Он занимается адвокатурой.
Переговорив с Тони, Милла подошла к двери, взялась за ручку и остановилась в нерешительности. Она допускала, что люди Ксавье могут караулить ее с другой стороны. В настенное зеркало увидела, как из кабинки выпорхнула дама. Милле вспомнилось, что они когда-то ужинали в одной компании. Она подхватила женщину под руку и под ее прикрытием вышла из дамской комнаты. Золотого платья Аглаи больше видно не было.
«Надо думать, что этот гад уехал с дурочкой Аглаей», – перевела дыхание Милла.
Она взяла бокал с шампанским и постаралась уединиться, насколько это было возможно, постоянно отмахиваясь от желающих поболтать с ней.
Услышав гудки вызова, Милла спохватилась и посмотрела на часы. Она уже хотела отменить звонок, как раздался довольный, словно мурлыкающий голос:
– Да. Я слушаю. Говорите!
– О!.. Прошу прощения за столь поздний звонок, – тут до слуха Миллы донеслась музыка и гул голосов.
– Ничего, – промурлыкал адвокат. – Но с кем я говорю?
– С Лимановой… Миллой.
Адвокат воспринял это как шутку. Рассмеялся и возвысил голос, привлекая внимание приятелей, чтобы они вместе с ним позабавились розыгрышем.
– Хотите пригласить меня на остров? – вступил он в игру. – Что ж, я не прочь.
– Алексей Рудольфович, мне надо с вами серьезно поговорить, – досадуя на его веселое настроение, продолжала Лиманова.
– Я слушаю вас, Милла, – произнес он с ироничным ударением ее имя.
Милла помолчала, чтобы подавить раздражение, и произнесла волшебную для каждого русского фразу:
– Я от… – и уточнила: – от Тони.
– От Тони? – понизив голос, переспросил адвокат.
– Да. Мне надо срочно встретиться с вами.
– Хорошо. Приезжайте завтра, вернее уже сегодня, в мой офис в Колпачном переулке. В полдень вас устроит?
– Спасибо. Непременно буду.
– Приятно было вас слышать, – галантно промурлыкал Алексей Рудольфович.
Милла вышла из клуба в окружении приятелей. И хотя она очень устала, пригласила их к себе на кофе, чтобы не заходить в подъезд одной.
Приятели покинули Лиманову около десяти утра. Так что у нее едва хватило времени принять душ.
Ровно в полдень она вошла в кабинет Алексея Рудольфовича. Алексей Рудольфович принадлежал к тому типу мужчин, которых раньше называли бонвиванами. Он понимал толк в хорошем вине, сигарах, антиквариате, балете, литературе, опере, женщинах и умел быстро разделываться с неприятностями.
Он поднялся навстречу Лимановой, поцеловал ее руку и предложил присесть в кресло из светло-бежевой кожи. Сам же прислонился к конторке, сложив руки на груди.
– Очень рад вас видеть, – сказал он, но, взглянув внимательнее на Миллу, понял, что времени на комплименты нет. – Я слушаю вас.
Милла сосредоточилась, собралась с мыслями и поведала ему свою историю. Когда она подошла к концу, Алексей Рудольфович уже сидел напротив нее в кресле.
– Да, – слегка потирая подбородок, только и произнес он.
Затянувшаяся пауза вызвала у Миллы тревогу.
– Что-то же можно сделать?! – воскликнула она с отчаянием в голосе.
– Нужно! – подтвердил Алексей Рудольфович. – Вопрос, каким образом?
Милла обречено опустила голову.
– Но нельзя же позволить этому подонку увезти Аглаю! И оставить безнаказанным за все то, что он уже сделал!
– Вне всякого сомнения! Только не волнуйтесь, – Алексей Рудольфович легко поднялся с кресла. Подошел к секретеру, откинул крышку, за которой открылся целый ряд бутылок. – Вот, – предложил он Милле рюмку. – Выпейте, это арманьяк. Вам ни в коем случае нельзя расстраиваться. Это может отразиться на голосе. А я, признаюсь, сражен вашими островными песнями. Такая глубина, такая радость, – невольно увлекся он, – и… такая тоска… Но это же катарсис! Это очищает душу.
Он мелкими глотками отпивал из своей рюмки.
– Я переговорю с одним моим знакомым. Надеюсь, что он нам поможет. Как только все выясню, позвоню вам. Договорились?
Милла кивнула, но ее фигура, выражение глаз ясно давали понять, что, скорее всего, она даром потратила время.
Алексей Рудольфович не стал ее переубеждать. Он поцеловал ее руку и повторил:
– Я вам позвоню.
ГЛАВА 21
К удивлению Миллы звонок раздался на следующее утро, когда она стояла под душем.
Поздоровавшись с Лимановой, Алексей Рудольфович предложил ей встретиться в галерее на Тверской.
– Буду ждать вас в баре на третьем этаже.
У Миллы перехватило дыхание. «Неужели этот подонок, Ксавье, будет наказан?!»
Она выскочила из кабинки, забыв выключить душ, и голая заметалась по квартире.
Алексей Рудольфович заказывал кофе с корицей, когда Милла влетела в бар в распахнутом пальто и шарфе, перекинутом через плечо.
– Улыбнитесь! – вместо приветствия сказал ей Алексей Рудольфович. – На вас смотрят все официантки. Никому не надо знать, что Лиманова чем-то очень обеспокоена.
– А? – не сразу поняла Милла. Чуть повернула голову и столкнулась с устремленными на нее любопытными взглядами девушек. На острове она отвыкла, что ее персона может привлекать чье-то внимание. – Да-да, – улыбнувшись, кивнула и опустилась на стул.
– Ну и отлично, – выдохнул адвокат и достал сигару. – Не возражаете? – обратился он к Милле.
– Что вы! Я так привыкла на Синэ-Лёко к запаху сигар, что мне здесь его явно не хватает.
– Я переговорил с одним моим знакомым, – закурив, произнес Алексей Рудольфович. – Он берется за это дело. Но!.. – адвокат поднял указательный палец, призывая Лиманову сосредоточиться.
– Я готова заплатить, сколько потребуется, – выпалила она, по-своему истолковав его жест.
Алексей Рудольфович только головой покачал.
– Друзья моих друзей – мои друзья, – напомнил он Милле известную сентенцию. – Здесь дело в другом. Этим Ксавье заинтересовался еще кое-кто, – внушительным тоном продолжил он. – Что из этого получится, увидим. Сейчас я позвоню моему знакомому, он хочет с вами поговорить.
Алексей Рудольфович набрал номер.
– Это я!.. Да, она здесь. Передаю телефон.
Милла взяла мобильный и растеряно произнесла:
– Я вас слушаю.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте, – хлопая ресницами, ответила она.
– Сейчас к вам подойдет один человек. Вы будете выполнять все его указания, – говорил мужской голос, лишенный каких-либо своеобразных оттенков. – Если возникнет необходимость, я вам позвоню. До свидания.
Милла вернула Алексею Рудольфовичу телефон.
– Он сказал, что кто-то должен подойти.
– Совершенно верно, – Алексей Рудольфович взглядом указал на молодого мужчину, направляющегося к их столику.
– Добрый день, – произнес незнакомец.
– Добрый день, – ответил Алексей Рудольфович, поднялся и, попыхивая сигарой, сказал: – Оставляю вас. Если я вам понадоблюсь… Милла! – вывел он ее из состояния ступора. – Звоните!
– Да-да, спасибо, – рассеянно ответила она.
– Простите, – обратилась Лиманова к незнакомцу, – но у меня такое ощущение, будто я фильм смотрю. Все так таинственно…
– И опасно, – без тени иронии заметил мужчина. Меня зовут Олег.
– Очень приятно.
– Как удалось выяснить, Ксавье Трише прибыл в Россию для установления контактов. У него большие виды на нашу страну.
– И на Аглаю, – подсказала Милла.
– Несомненно. Трише собирается вывезти ее.
– Ну да! Поэтому я и обратилась к Алексею Рудольфовичу. Надо что-то делать!
– Вам?! Вести себя как можно более непринужденно. Не бойтесь столкнуться с Трише. Наши люди будут сопровождать вас повсюду. Даже было бы неплохо взглянуть на его реакцию. Узнавайте у вашей приятельницы, где он собирается проводить вечера, и отправляйтесь туда. Вот номер моего телефона, – пододвинул он к ней салфетку, на которой написал несколько цифр. Милла ввела их в память своего мобильника. – Звоните мне в любое время. – Он поднялся из-за стола. – Всего хорошего.
– Олег! – Милла привстала со стула. – Я ничего не поняла. А как же Аглая? Вы ее?..
– Не волнуйтесь!
Олег ушел, Милла по-прежнему только хлопала ресницами. Затем допила остывший кофе, взглянула на часы и подскочила, как ужаленная. На ходу позвонила Семену Михайловичу.
– Сенечка, дорогой, я еду!
– Едешь?! – завопил тот. – Ты уже должна быть на сцене!
«Исчадье адово этот Ксавье. Еще концерты мне сорвет», – поворачивая ключ зажигания и глядя в обзорное зеркало, злилась Милла.
После репетиции она добрела до гримерной и упала в кресло.
«Только домой. Никуда не пойду!»
На гримерном столике увидела конверт, и лицо ее приняло несчастное выражение. Она уже догадалась, что это было приглашение от знакомой на выставку интерьерного дизайна. Та недавно окончила работу над новым проектом. Не пойти – нельзя.
Выходя из концертного зала, Милла посмотрела по сторонам. Никого не заметив, замедлила шаг. «Что-то не видно людей, которые должны меня охранять», – с тревогой подумала она.
В ее распоряжении было два часа. Милла поехала в салон красоты, куда чуть позже ее костюмерша привезла ей вечернее платье и туфли.
В огромном зале, в стиле хай-тек, собралось много народу. Взгляд Миллы, обежав знакомых и незнакомых, уткнулся в блондинку, которая сидела на диване и что-то говорила, излишне оживленно жестикулируя. Красная сверкающая помада придавала особенную сексапильность ее губам, из декольте темно-синего платья вздымалась большая грудь, на которой покоилась кроваво-красная рубиновая подвеска.
Миллу словно током пронзило: «Жена Игоря!» Она выбрала место, откуда ей хорошо была видна Лика. Впрочем, смотреть особенно было не на что. Огромный живот невольно приковывал взгляд, за ним уже нельзя было разглядеть женщину. «Ничего себе!» – покачала головой Милла.
Но долго оставаться незамеченной Лимановой не удалось. К ней поспешила приятельница, которая не преминула громко воскликнуть:
– Милла, дорогая, как я рада! – чем сразу привлекла к ней внимание.
Лика с любопытством посмотрела, куда это все вдруг направились, и ей стало плохо.
Лиманова, стройная, в туфлях на высоких каблуках, в облегающем платье от Валентино. А она – сидит, расплывшаяся, словно плохо выпеченная пышка.
«Как удачно, что Игорь не пошел со мной», – подумала она.
Милла улыбалась, находясь в центре внимания, а сама то и дело пронзительно поглядывала на Лику.
«Если бы она не подбила Анджело увезти меня, мы не попали бы в тот жуткий шторм, и все сложилось бы иначе… – Ей стало обидно до слез, что вот с этой мерзкой женщиной Игорь делит постель, и что она носит его детей. – Как он мог после всего?! Ведь Тони рассказал ему, какую подлость она сделала. Нет, лучше мне с ним не встречаться. – Милла вздрогнула, решив, что он тоже здесь, и собралась было уйти, но передумала: – Не буду же я от него бегать!»
Она нарочно несколько раз прошлась мимо Лики в сопровождении поклонников. Репортеры наперебой снимали Лиманову, то забегая вперед, то ловя какой-нибудь необычный ракурс.
У Лики от зависти щеки пошли лилово-красными пятнами, она стала обмахиваться журналом и попросила принести воды.
«Люди, подобно воронам, обожают все сверкающее, – со злобой подумала она и в негодовании одернула платье, отчего еще больше обнажила свою налитую грудь. – Сейчас бы Игорь бросился на эту певичку только потому, что она, видите ли, звезда, что вокруг нее беснуются идиоты поклонники. А ведь если поставить нас рядом, то я…», – ее взгляд уткнулся в живот. Близнецы заворочались, видимо, начав передел территории.
Она положила руку на живот. «Да успокойтесь!» – мысленно прикрикнула на них.
– Ты не собираешься домой? – вдруг раздался голос Игоря.
– А? – Лика с тревогой посмотрела на него.
– Да вот, решил заехать, – произнес он, ища взглядом Лиманову.
Ему позвонил Виктор и сказал, что Милла на выставке.
«Виктор – поразительный человек: обо всех все знает, – подумал Стромилин. – А сам, – неизвестно где».
Но он опять опоздал. Милла покинула выставку за пять минут до его прихода.
* * *
Утром Лиманова была в концертном зале «Славянский» на репетиции. Пот градом катился по ее лицу. Отрабатывали номер с балетом. Миллу не устраивала излишняя академичность в исполнении островных танцев.
– Батманы немного пониже, – просила она. – Все и так знают, как вы умеете задирать ноги… На большее вы, собственно, и не способны, – добавила она в строну. – У нас же не бездумный набор танцевальных элементов, – вновь обратилась она к девушкам, которые, поставив руки на пояс и шумно переводя дыхание, окружили ее, – а танец, в котором есть сюжет. Поиграйте, черт вас возьми! Вы же не просто заводные куклы, вы артисты.
Прошли номер в сотый раз. Милла спустилась в зал взглянуть на запись по монитору.
– Перерыв пятнадцать минут! – крикнул балетмейстер.
Вытирая лицо полотенцем, Милла подсела к монитору.
– Ваш телефон, – подал ей мобильный помощник балетмейстера.
– А? Спасибо, – не отрывая глаз от монитора и покусывая губы, бросила Милла.
– По-моему, вот так лучше! – обратилась она к балетмейстеру и поднесла телефон:
– Слушаю!
– Милла, – раздался голос, который заставил ее вздрогнуть и сосредоточиться. – Представляешь, Анри опять улетел по делам в Париж. Но тут такое!.. Короче, мне надо с тобой увидеться. Срочно. Я подъеду. Ты где?
– В «Славянском». У меня репетиция.
– Милла, я тебя отвлеку всего на несколько минут. Так удачно вышло, я почти рядом. Знаешь, давай встретимся на веранде второго этажа. Я буду через пять минут.
– Хорошо, подъезжай.
Милла попросила принести ей пальто и тут же позвонила Олегу, чтобы сообщить о звонке Аглаи. Но тот находился вне зоны действия мобильной связи.
«Значит, Ксавье опять уехал, – тем временем размышляла она. – Что-то у него не стыкуется…»
Она вышла из здания и пошла по широкой веранде, на которую можно было подняться прямо с улицы. Но Аглая все не появлялась. Она позвонила ей.
– Я только подъехала, – сказала та. – Выхожу из машины.
Милла подошла к балюстраде и посмотрела вниз. Открылась дверца «Фиата». Но едва Аглая успела ступить на асфальт, как из соседнего автомобиля выскочили два дюжих парня. Один надавил ей рукой на голову и заставил вновь сесть в машину. Второй забрался на заднее сиденье. Милла от неожиданности растерялась. Но потом крикнула:
– Эй! Что вы делаете!
Обернулась, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, и чуть не свалилась с веранды, резко подавшись назад.
Перед ней в пальто нараспашку стоял Ксавье. Его блестящие черные волосы были зачесаны наверх, лишь один завиток падал на лоб.
Крик застрял у Миллы в горле. Ее подхватили под локти, и она повисла в воздухе между двух парней, которые снесли ее по лестнице вниз. Милла успела крикнуть, но ее крик поглотил шум города. Еще миг – и ее втолкнули на заднее сиденье автомобиля.
– Добрый день, сеньорита, – насмешливо приветствовал ее Ксавье. – Наслышан о несчастье, постигшем нашего общего знакомого Рональда. Полагаю, что не без вашей помощи. – Он расхохотался, закинув голову назад. – Вы отчаянная, удивительная женщина, – устремил он на нее взгляд, в котором проскользнуло нечто похожее на восхищение. – Жаль, что мы не встретились с вами раньше. Ну да ничего не поделаешь. Банга покой потерял. Я обещал ему вас.
– Вы что, с ума сошли?! Это вам не острова! – выпалила Лиманова.
Ксавье закатился от смеха.
– Какая разница? Окажетесь в Африке, и глазом не успеете моргнуть. Русские оказались очень славными. С ними легко можно найти общий язык. Я доволен, что начал бизнес с Россией.
«Нет, это невозможно, чтобы меня увезли из Москвы!..» – кипело все внутри у Миллы. Она еле сдерживала себя, чтобы не вцепиться ногтями в холеное лицо Ксавье, и то только потому, что понимала тщетность своих усилий. Ей бы не дали и пошевелиться. Постовые, словно не замечали их машины. Москва летела за окнами и вот уже осталась позади.
Автомобиль въехал во двор, окруженный высоким забором. По подъездной аллее подъехал к высокому крыльцу дома. Миллу вывели, отобрали мобильный и проводили в дом.
– Вы недолго будете пребывать в одиночестве, – сообщил ей Ксавье. – За вами приедет посредник, которому я передам вас с рук на руки. Дальнейшей вашей транспортировкой в Африку будет заниматься он.
