Текст книги "Брачный приговор, или Любовь в стиле блюз"
Автор книги: Тиана Веснина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
На третий день приехал высокий худощавый американец и прямиком направился к Милле. Она протянула ему руку, как старому знакомому, он крепко пожал ее.
– Представьте мое удивление! – воскликнул он. – Едва я высадился на остров, как аборигены сообщили мне, что нашли белую женщину и привезли ее к себе в деревню. Я, признаюсь, сразу подумал, что это вы. Вас разыскивали повсюду. Но аборигены этого островка живут очень замкнуто. Они наверняка ничего не слышали. У меня с ними торговые дела, – чуть насмешливо пояснил он. – Простите, я не представился, меня зовут Рональд Дженсон.
– Милла.
– Я был несколько раз в отеле и слышал, как вы поете. Мне понравилось. Вы способны перевернуть душу. Даже у спокойного и всем довольного человека, каким являюсь я.
– Рональд, я, конечно, безмерно благодарна людям, спасшим меня, приютившим, поставившим на ноги. Я обязательно вернусь к ним, чтобы отблагодарить не только словами. Но скажите, умоляю, вы возьмете меня с собой, отвезете на Синэ-Лёко?
Рональд рассмеялся.
– По-моему, даже спрашивать не стоит.
В порыве благодарности Милла схватила его за руку.
– А когда?
– Да вот погрузим кое-что на яхту и отчалим. Думаю, минут через тридцать-сорок.
Милла радостно улыбнулась и опять вспомнила об Анджело.
– А вы ничего не слышали, что сталось с моим спутником?
– Слышал, – Рональд сделал паузу, и Милла поняла, что ничего хорошего он не скажет. – Его нашли выброшенным на берег. Он, к сожалению, мертв.
– Ужас, – вздохнув, произнесла Милла. Дженсон собрался отойти, но Милла вновь ухватила его за руку.
– А сколько времени прошло с тех пор, как я пропала?
Рональд задумался.
– Достаточно, чтобы мысленно похоронить вас вместе с ним.
В глазах Миллы появилось неподдельное изумление.
– Так сколько?
– Да с месяц точно будет.
– О… – покачав головой, выдохнула она и поспешила прислониться к дереву, чтобы не грохнуться в обморок.
Рональд, убедившись, что она все же крепко стоит на ногах, оставил ее и пошел по своим делам.
– С месяц, – повторила Милла. – Конечно же, меня сочли умершей…
От этой мысли ей стало не по себе. Не оттого, что это просто неприятно было осознавать, а оттого, что никто из ее близких не придет ей на помощь, потому что уверен: ее больше нет.
– Господи, это значит, что Игорь… – на ее лбу выступили мелкие капли пота, – думает, что я погибла, – паника охватила Миллу. Она рванулась с места, словно поблизости увидела телефонную будку. – Надо немедленно позвонить Игорю, Тони… сказать, что я жива. – Она хлопнула себя по лбу. – Совсем с ума сошла.
– Рональд! – закричала она, оглядываясь вокруг. – Рональд!
– Где?!. – бежала она по деревне, обращаясь ко всем, кто попадался ей по дороге. В ответ ей махали руками в одну сторону.
Увидев Рональда, разговаривающего с мужчинами, она подбежала к нему и, не переводя дыхания, проговорила:
– Ради бога, простите, но мне надо срочно позвонить. Сказать друзьям, что со мной ничего не случилось.
Рональд, словно прося извинения, развел руками.
– К сожалению, отсюда нельзя дозвониться по мобильному телефону.
– Но у вас же на яхте есть рация? Сообщите по ней, что я жива.
Рональд улыбнулся.
– Я как раз отсюда собирался плыть на Синэ-Лёко, чтобы купить новый передатчик. Мой сломался и не подлежит починке.
Милла застонала от такого известия.
– Как обидно, – кусая губы, проговорила она.
– Успокойтесь, – слегка похлопал ее по плечу Рональд. – Через четверть часа мы выйдем в океан. А через три часа вы обнимете своих друзей.
На глазах Миллы выступили слезы.
– Не верится, что это возможно…
– Идите, попрощайтесь с вашими спасителями.
Милла припустила обратно. Обхватив свою хозяйку, закружила ее. Потом бросилась в хижину знахаря. Жестами выразила свою признательность.
Все, кто в это время был в деревне, вышли на берег проводить ее. Завидев покачивающуюся на волнах яхту, Милла вскрикнула от восторга. Рональд помог ей подняться на борт. Она махала руками, посылала воздушные поцелуи своим спасителям, пока остров почти не скрылся из виду.
– Спуститесь в трюм, – сказал ей Рональд. – Налейте себе что-нибудь.
– Спасибо. С удовольствием.
Милла с наслаждением выпила виски и закусила солеными орешками. Потом плеснула немного в стакан и поднялась на палубу.
Она не могла устоять на месте от нетерпения поскорее увидеть Тони. Она вскрикивала, когда ей казалось, что наконец они подплывают к Синэ-Лёко. Но это был всего лишь очередной остров.
Неожиданно ровный шум мотора оборвался. Рональд выругался. Спустился вниз, мотор вновь заурчал, но как-то прерывисто и натужно.
– Что? – взволнованно спросила Милла.
– Да мотор барахлит. Надо все менять.
– Вы только довезите меня. Тони подарит вам и мотор, и рацию…
– Я вовсе не к тому, – сухо оборвал ее Рональд. – Просто не доходили руки. Да не волнуйтесь вы так, – окинув взглядом ее напряженную фигуру, проговорил он. – Дотянем.
Но не прошло и пяти минут, как мотор заглох окончательно. Что бы Рональд ни делал, тот не заводился.
Милла с беспокойством посмотрела на небо, ее напугали облака.
– Шторм… Кажется, надвигается шторм, – с ужасом в глазах произнесла она.
Рональд поспешил ее разубедить.
– Никакого шторма. К тому же мы почти рядом с островом.
– Каким? Моим? Синэ-Лёко?
– Нет. Моим.
– А как же мы до него доберемся?
– Я поставлю парус. Ветер как раз дует к берегу.
От волнения у Миллы переменилось выражение лица. Она немного успокоилась только тогда, когда увидела остров.
– А с него можно позвонить на Синэ-Лёко? – спросила она, идя по пояс в воде к берегу.
– Нет, я устроился здесь вовсе не для того, чтобы меня могли беспокоить по пустякам, – сказал Рональд, поддерживая ее.
– Но у кого-нибудь есть же там рация?.. Другие как-то же поддерживают связь.
Выходя из воды, она оперлась рукой о большой валун.
– Ваш остров не столь гостеприимен, как тот, на котором я была.
– Я люблю гористую местность. Она возвышает, – усмехнувшись, тихо проговорил он.
Рональд повел Миллу узкой тропинкой, вьющейся между холмами. Она оглянулась и уже не увидела берега.
– А где же селение? Где жители?.. – озираясь по сторонам, удивлялась она.
– Все жители острова представлены в моем лице, – удовлетворил ее любопытство Рональд.
– Как это? Вы что, живете отшельником?
– А на кой черт я бы тогда покинул Нью-Йорк? Чтобы и здесь терпеть чужой снобизм?
Милла замотала головой.
– Ничего не понимаю! Вы живете здесь совершенно один?
– Представьте. И ничуть не жалею об этом.
Неожиданно из-за холма появился небольшой ухоженный домик, окруженный пальмами и высоким густым кустарником. Перед ним была расчищенная площадка.
– Прошу, – открыв двери, пригласил Рональд.
Милла глянула на него и не очень охотно вошла. Внутри дом оказался уютным: стены, завешанные, как коврами, тканью с местными узорами, большой угловой диван, перед ним – низкий стол с массивным подсвечником. Стеллаж с книгами, барная стойка, лестница, ведущая в мезонин.
– Располагайтесь, – сказал Рональд.
– А что вы собираетесь делать? Каким образом мы сможем добраться до Синэ-Лёко?
– Я попытаюсь починить мотор. Ничего другого нам не остается.
– И как долго вы будете его чинить? – упавшим голосом спросила Милла.
– Если честно, не знаю. Но буду стараться, – он направился к двери, но, что-то вспомнив, остановился.
– Там, по коридору, кухня. Захотите есть, берите все, что найдете в холодильнике.
– А вы?
– Вы правы. Я тоже перехвачу чего-нибудь.
Они прошли на кухню. Миллу приятно поразила ее чистота. «Наверное, он живет не один. Или же к нему часто наведывается женщина».
Наскоро поев, Рональд поспешил на яхту. Милла с потерянным видом села за стол. Но вкус привычной пищи вернул ей силы и возможность взглянуть на ситуацию позитивно. «Ничего страшного, – стала успокаивать она себя, прибегая к помощи виски. – Всякое случается. Как-нибудь, но мы доберемся до Синэ-Лёко. В крайнем случае можно пойти под парусом. О Господи, ну почему мотору надо было сломаться до того, как я оказалась в объятиях Тони?..»
Милла вернулась в гостиную, взяла с полки книгу, немного полистала. Прилегла на диван и незаметно уснула.
Проснулась, словно кто-то толкнул ее в плечо. Открыла глаза и села. В гостиной никого не было. Милла вышла из дому, побродила вокруг. Позвала Рональда, но тот не откликнулся. Она собралась было пойти на берег, но побоялась заблудиться. От нечего делать вернулась в дом. Обошла его. На первом этаже находились гостиная, кабинет, кухня и ванная комната. На втором – просторная спальня и еще одна полупустая комната, которой хозяин, видимо, еще не нашел предназначения. Завидев в окно возвращающегося Рональда, Милла опрометью бросилась вниз и вылетела из дому прямо ему навстречу.
– Ну что? – с горящими от нетерпения глазами спросила она.
– Да… – махнув перепачканной в машинном масле рукой, с досадой проговорил Рональд, – плохо дело. Придется ждать моего приятеля. Он должен заехать ко мне на днях.
Милла была готова разреветься. Из-за какого там мотора…
– Ну-ну! Не расстраивайтесь так, а то мне, как хозяину, даже обидно.
– Вы поймите, они думают, что я погибла, а я… – слезы все-таки выступили из ее глаз.
Рональд виновато опустил голову.
– Послушайте, может быть, мы на парусах попробуем дойти до Синэ-Лёко?
– Мы бы так и поступили, если бы ко всему прочему не сломалась рация. А без нее мы рискуем попасть в шторм. Я бы не хотел, чтобы вы вновь подвергали опасности свою жизнь.
– Но ведь мы недалеко от Синэ-Лёко?
– Вы тогда тоже были не так далеко, – заметил Рональд и вошел в дом.
– А где находится ваш остров? Покажите на карте. А то у меня странное ощущение – я не понимаю, где я.
– Сейчас помою руки и покажу вам, – бросил Рональд.
Милла, схватившись за голову, ходила из угла в угол.
– Надо же столько претерпеть, чтобы торчать здесь, – бормотала она.
Рональд позвал ее в кабинет. Подошел к карте, висевшей на стене, и ткнул пальцем прямо в океан.
Милла приникла к карте, пытаясь разглядеть хотя бы микроскопическую точку на ней, обозначающую этот остров. Но ничего не увидела и недоуменно посмотрела на Дженсона.
– И тем не менее, мы находимся здесь. Островок так ничтожно мал, что его просто невозможно отобразить на карте.
Милла, погрузившись в себя, неподвижно стояла в оцепенении. Мысли были тоскливые, мрачные…
– Когда ваш приятель должен приехать? – устало спросила она.
– На днях.
– Но это как-то неопределенно.
– Здесь так принято. Мы же не в Нью-Йорке, где каждая минута имеет значение. На островах разбрасываются неделями, как там не разбрасываются секундами. Здесь время почти не имеет значения.
– Я бы не смогла здесь жить…
– Почему? Разве не время убивает нас? Толкает в спину. Жужжит под ухом. А тут мы свободны от него.
Милла с неприязнью окинула взглядом Дженсона. Его голубые глаза показались ей какими-то бесцветными, подбородок излишне острым и выдающимся вперед. Шея жилистой.
– Я не знаю, по каким причинам вы покинули Штаты. Наверное, они очень веские. Может быть, вы потеряли веру в себя, в то, что делали. Это ужасно! Сама знаю. Иначе и я бы не очутилась на этих островах.
– И что, неужели вы намерены вернуться обратно? – со скрытой усмешкой спросил Рональд.
– Непременно. Я не могу жить в безвременье. К тому же это чистый самообман. Время движется везде одинаково.
– Времени вообще не существует, это выдумка людей, кстати, не самая удачная, – выкрикнул Рональд, и даже пена показалась у него на губах.
– Но все нуждается в определении. Пусть не время, назовите по-другому то, что происходит с нами.
– А что происходит с нами?
– Мы меняемся. А по-вашему, уехал на остров – и навсегда остался молодым? Старость приходит ко всем, где бы человек ни находился.
– Не скажите! – Рональд расправил плечи и долгим внимательным взглядом посмотрел на себя в большое зеркало. Затем подошел ближе, провел рукой по щеке, откинул со лба светлые волосы и застыл, продолжая пристально разглядывать себя.
– Я уже семь лет как покинул Соединенные Штаты, а ничуть не изменился, – проговорил он, скорее обращаясь к себе, чем к Милле. – Однако пора ужинать, – после паузы заметил он.
У Миллы пропал всякий аппетит. Рональд же потчевал ее изо всех сил.
– Что скажут ваши друзья, увидев вас похудевшей? Прошу, поешьте хотя бы фруктов.
Милла вяло улыбнулась и взяла кусочек ананаса. За окном стремительно убывал день.
– Я пойду к океану, – вдруг сказала она. – Раньше я так любила встречать закаты, бродя по берегу.
На лице Дженсона, как показалось Милле, промелькнул испуг и неудовольствие.
– Это не совсем разумно, – озабоченно заметил он. – Вас могут заметить аборигены. Высадиться на берег и похитить.
Милла рассмеялась.
– Аборигены здесь невероятно дружелюбны. И зачем я им нужна?
– Я бы вам все-таки настоятельно не рекомендовал ходить на берег. Я за вас несу ответственность.
– Но не могу же я неподвижно сидеть на этом клочке суши и ждать, когда наконец явится ваш друг!
– Однако! – не скрывая возмущения, воскликнул Рональд. – Когда вас носило по океану, вы мечтали о клочке гораздо меньшем, чем тот, что я предлагаю вам, – язвительно заметил он. – Пожалуйста, гуляйте около дома, сколько пожелаете.
Милла передернула плечами и вышла из комнаты.
«Какой-то он странный, – подумала она, машинально отламывая веточку куста. – У аборигенов мне было гораздо спокойнее. А здесь меня преследует какое-то неприятное чувство, словно какая-то беда грозит мне. Сломанный мотор, рация… Невозможность связаться с Синэ-Лёко по мобильному. Все это так подозрительно… Чем он занимается? Почему покинул Штаты? Может, он бежал из тюрьмы?.. Пока он ведет себя более или менее нормально. Но на душе все равно неспокойно. Что ему от меня нужно?»
Милла вернулась в дом. Рональд сидел в кабинете и читал журнал. Увидев ее, он поднялся, вышел в гостиную и предложил выпить. Она попросила налить ей мартини. Разговор не клеился. То он начинал говорить, но, не найдя отклика, умолкал. То она из чувства приличия пыталась что-то рассказать, но, оборвав рассказ на середине, напрочь забывала, о чем говорила. Кончилось тем, что она пожелала Рональду спокойной ночи и, подойдя к лестнице, взялась за перила. Рональд задержал Миллу, положив свою руку поверх ее, и сказал, глядя в глаза:
– Надеюсь, что мой друг появится здесь не позже чем послезавтра. Хотя, признаюсь, мне совсем не хочется, чтобы вы покинули мой остров.
Милла через силу рассмеялась:
– Вы будете приезжать на мой, – высвободила свою руку и стала подниматься по лестнице.
Рональд пошел за ней. Она резко обернулась и пристально посмотрела на него. Он смутился, опустил голову и пробормотал:
– Спокойной ночи.
ГЛАВА 14
Оставшись одна, Милла все равно не чувствовала себя в безопасности. Поеживаясь от нервной дрожи, она прошлась по комнате. Остановилась у окна, за которым была непроглядная ночь.
– Тони!.. Найди меня! Найди!.. Неужели ты не чувствуешь, что я совсем рядом? – прошептала Милла, словно заклиная друга. – Ах, если бы Игорь был так близко, как ты, он бы тотчас разыскал меня!..
Беспрестанно вздыхая, она прилегла на кровать. Сон не шел к ней. Тревога разрасталась в душе. Милла встала, подошла к двери, прислушалась, тихонько открыла ее. В гостиной горел свет, Рональд еще не ложился. Были слышны его шаги. Она постояла, прислонившись к косяку. Наконец свет погас. Она уже хотела закрыть дверь, но что-то смутило ее.
«А! – догадалась Милла. – Скрип! Диван не заскрипел. Значит, он не лег. Может, просто вышел?.. А может?..»
Она привидением скользнула по ступеням лестницы и оказалась в гостиной.
«Если я натолкнусь на него, скажу, что не спится…» Она подбежала к двери, надавила на нее, но та не поддалась.
«Ничего себе! Он запер меня!..» Нешуточная тревога охватила ее. Она бросилась на кухню, открыла окно и выбралась наружу. Стояла непроглядная тьма. Она прислушалась. Музыкальный слух не подвел. Расслышала едва уловимый звук удаляющихся шагов.
Было жутковато отойти от дома и затеряться в непроглядном океане ночи, но какой-то еще более мощный страх погнал ее вперед. Вытянув руки перед собой, как слепая, Милла обходила деревья, кусты, осторожно прощупывала ногой то место, куда собиралась ступить.
«Только бы не заблудиться! Здесь должен быть узкий проход». Она прислушалась к рокоту волн. Пошла на него и вышла к океану.
Яхта белела, точно фантасмагорическая птица на черных волнах. Милла вздрогнула, заметив, что на яхте зажегся огонек. «Разгадка там!»
Но как добраться до яхты? До нее добрых метров пятьдесят по неспокойному океану. Милла вошла в воду, по возможности удерживая равновесие, чтобы не упасть под натиском набрасывающихся на нее волн. Страх на миг парализовал ее. Придя в себя, она поспешила выбраться на берег. Немного постояв, перекрестилась, снова приблизилась к океану и бросилась на волну.
«Я доплыву!»
Волны неожиданно помогли ей добраться до яхты. Милла ухватилась за якорную цепь и взобралась на палубу. Пригнувшись, прокралась к лестнице, ведущей в салон и рубку управления.
«Только бы не столкнуться с Дженсоном!..» – стучало у нее в голове.
Осторожно спустившись вниз, она остановилась у двери, из-за которой не доносилось ни звука. Дрожащей рукой чуть приоткрыла ее. Посреди салона горела настольная лампа. Поняв, что Рональда здесь нет, она стала подбираться к рубке и вдруг услышала его голос, пронзивший ее насквозь, подобно молнии.
– Да, я отвечаю за свои слова. Это она!.. – он замолчал, видимо выслушивая ответ. – А, так он ее видел! Еще бы! Я сам не раз бывал в отеле!.. Только учти, чтобы безо всяких там уверток. У меня качественный товар. Она хоть и худощава, но такие бывают невероятно плодовитыми. Да к тому же ее можно использовать и по прямому назначению. Пусть услаждает слух… – Собеседник чем-то рассмешил Рональда. Он глухо рассмеялся, будто залаял. – И учти, ни цента меньше. Ни цента! – выкрикнул он с каким-то ожесточением.
Милла, присевшая на корточки, не удержала равновесия и села на пол. Мысли ее спутались… Она не могла найти объяснения тому, что только что услышала.
«Что все это значит?.. Он хочет продать меня?! Куда? Кому? Разве такое возможно?.. Вполне! – Милла вспомнила, как однажды по телевидению в блоке новостей рассказывали о рабах из Польши. Их силой удерживали в Италии, заставляя работать на плантациях. – Если подобное возможно в центре Европы, то здесь… посреди океана… Господи, что же мне делать?.. Стукнуть эту сволочь по голове и по рации позвать на помощь!» – мгновенно созрело решение.
Она прокралась к бару, достала бутылку виски и притаилась у двери. Каждый шаг Рональда эхом отзывался в ее голове. Вот он вошел, какой-то нереально огромный… Милла замахнулась и ударила его. Удар вышел не очень точный, бутылка как-то неловко скользнула по затылку, но Рональд упал. Милла в растерянности заметалась из стороны в сторону. Ей хотелось броситься к рации, но, боясь, что Рональд очнется, она стала искать, чем бы связать ему руки и ноги. Кроме полотенец ничего найти не удалось. Кое-как связав Рональда, Милла выпрямилась и посмотрела на него.
«А не прибить ли мне его окончательно? Чтобы наверняка? – она кинулась к бару и схватила вторую бутылку. – Ну же! – цепко обхватив пальцами горлышко, убеждала она себя, стоя над Дженсоном. – Возьмись покрепче, да пристукни эту гадину! – И вдруг слово «убийство» стало почти осязаемым. «Убей! Убей!» – стучала кровь в висках, Милле стало трудно дышать. Из глубины сознания возникло: «Не убий!» Пальцы были готовы разжаться и выпустить бутылку. – Глупо! Глупо оставлять жизнь мерзавцу!» – завопило чувство самосохранения. Но тут же в мыслях возникли неприятные лица местных полицейских, которым будет трудно доказать, что она убила случайно, защищая свою жизнь.
Не выпуская бутылку, Милла бросилась к рации. Опешила, не в силах сразу сообразить, как ею пользоваться. Включив, схватила микрофон и стала кричать, что она, Милла Лиманова, певица с острова Синэ-Лёко, жива!
– Слышите! Я жива! Я не погибла во время шторма. Я нахожусь на острове у американца Рональда Дженсона. Спасите меня! Он хочет продать меня в рабство! Спасите! Кто-нибудь слышит?.. Помогите! Я жива! Я, Милла, певица с острова Синэ-Лёко!.. Я…
Голос ее пресекся, она тщетно пыталась вдохнуть воздух. Сильные жилистые пальцы Рональда сдавили ее шею. Потом его руки соскользнули ей на плечи. Он резко развернул ее, и она увидела совсем близко его прищуренные глаза.
– С чего это вы взяли, что я хочу продать вас в рабство? – спросил он, но не стал дожидаться ответа. – Вы все слышали?
Милла кивнула, поглаживая рукой шею.
– Что ж, вы узнали правду раньше, чем следовало. Тем хуже для вас. Я хотел, чтобы вы как можно дольше пребывали в неведении.
В глазах Миллы, несмотря на все услышанное, теплилась надежда.
– Рональд, это же… – она растерялась, не находя слов. – Это же ненормально! Вы не имеете права! Вы не можете!
Он усмехнулся и прошептал, наслаждаясь каждым словом:
– Я здесь все могу!
Милла попыталась вырваться, но пальцы Рональда впились так крепко, что она лишь беспомощно дернулась и скривилась от боли.
– Ну а теперь вернемся на берег. Я не намерен проводить ночь на яхте.
Он вынул из кармана наручники с длинной цепочкой, завел руки Миллы ей за спину и защелкнул браслеты.
Милла только хлопала глазами и задыхалась от возмущения. Ощущение скованных рук оказалось ужасным. Кровь ударила в голову, Милла зарычала, словно пойманный зверь.
– Немедленно сними с меня наручники! – лицо ее пылало, глаза горели ненавистью и запоздалой злобой на себя. – «Надо было убить эту гадину! Дура я! Рохля!..» – Сними! – кричала Милла, брызгая слюной. – Или я никуда не пойду!
Рональд рассмеялся, подхватил ее на руки и вынес на палубу.
– Подонок! Ты подонок! – орала Милла так, что жилы вздулись на шее.
Он, не обращая внимания на ее крик, подошел к борту, около которого на воде покачивалась лодка. Схватился одной рукой за веревку, другой крепко прижал к себе Миллу и спустился вниз. Милла только успела вскрикнуть и зажмурить глаза. Через пять минут Дженсон уже втянул лодку на берег.
– Выходи! – взявшись за цепочку от наручников, сказал он. – Я не намерен тащить тебя до дома.
Милла осталась недвижима. Тогда он с силой потянул за цепь, она вскрикнула от ужасной боли, будто ее хотели вздернуть на дыбу.
– Идиот! Мне же больно!
– Выходи! – заорал Рональд.
Милла выпрыгнула из лодки. Рональд освободил одну ее руку. Милла нацелилась вцепиться ему в лицо, но не успела, он в мгновение ока вновь защелкнул браслет. Теперь ее руки были скованы впереди.
– Ну?! – насмешливо бросил он. – Что стала? – и дернул за цепь.
Милла словно остолбенела. Она понимала, что бывают обстоятельства, которым необходимо подчиниться, но то, что какой-то Дженсон сковал ее и тянет за собой, точно скотину, было вне ее понимания. Он нетерпеливо дергал за цепь, но Милла стояла, не шелохнувшись. Рональд выругался и потянул с такой силой, что она упала на песок.
– Дрянь! Ты что это выделываешь?! – подошел он к ней и, озверев от гнева, хотел ударить ее ногой в живот, но в последнее мгновение опомнился. Опять выругался и топнул ногой. – Вставай, гадина!
– Сволочь! – выкрикнула Милла. – Сними наручники! Я пойду! Но без них! – скрипя зубами от ненависти, прохрипела она.
Дженсон потянул цепь, но Милла не встала, а, сжав зубы, приготовилась терпеть боль. Он медленно пошел, волоча ее за собой по песку.
«Господи! Что это? Неужели это происходит со мной?..» – в ужасе вопрошала она. Все казалось сном.
У Рональда от ярости пересохло в горле. Он готов был убить Миллу. С каким наслаждением он бы всадил ей в живот нож. Вот из-за таких, как она, много мнящих о себе женщин, он был вынужден покинуть Штаты. Он!..
Рональд остановился и, чуть раскачиваясь из стороны в сторону, тихо зарычал.
– Я могу ее убить! Это в моей власти! Могу! – он прикрыл глаза, упиваясь своим всесилием. – Но! Она слишком дорого стоит. Я не какой-нибудь сумасшедший богач, чтобы за миг удовольствия платить такие деньги. Черт с ней! Она свое получит! Она будет помнить и проклинать меня до последнего своего вздоха. У… шлюха!
Джонсон подошел к Милле, присел на корточки и снял с нее наручники.
– Вставай!
Она медленно приподнялась на руках. Ошалелыми глазами посмотрела вокруг. И ее охватило неистовое желание: вскочить, кинуться в океан… и плыть, плыть, пока ее не заметят с какого-нибудь судна… Но… она лишь помотала головой и поднялась. Рональд слегка подталкивал ее в спину, направляя в сторону дома.
Злоба на самое себя раздирала Миллу на куски: «Почему я оставила его в живых?! Когда можно было убить тысячу раз. Дура! Какая же я дура! Что теперь делать?..»
Они вошли в дом. Рональд зажег свет. Милла направилась в кухню.
– Куда? – крикнул Рональд.
– Да пошел ты! – огрызнулась Милла. – Пить хочу!
На несколько секунд Дженсон позабыл, что Милла отныне пленница. Когда спохватился, влетел в кухню. Милла, прислонившись к холодильнику, жадно пила воду из бутылки. Допив, бросила бутылку на пол. С вызовом взглянула на Рональда и прошла мимо него. Милла успела взять из ящика стола нож, и ей не терпелось всадить его в Дженсона, но она боялась его молниеносной реакции. Только замахнется, как он выбьет нож из руки.
«Надо собраться с силами и мыслями!» – увещевала она себя.
– Иди в спальню! – приказным тоном обратился к Лимановой Рональд и последовал за ней.
При мысли, что он хочет изнасиловать ее, она зловеще улыбнулась. Это будет самый подходящий момент, чтобы вонзить ему нож в горло. Но Рональд, как только она вошла в спальню, закрыл за ней дверь на замок.
Миллу разочаровало его поведение.
– Расчетливый скупец! – заходясь от гнева, заорала она. – Скотина! Дрянь! – выкрикивала, что было силы.
Измерив шагами комнату вдоль и поперек, она немного остыла. «Может, стоит попытаться с ним поговорить?.. Предложить выкуп?..» – стала прикидывать варианты. Нож не давал ей покоя, словно просился в дело. Покусывая от нетерпения ногти, Милла внимательно оглядела комнату. Взгляд ее остановился на полу.
– Ага!.. – в глазах зажегся огонек.
Она потушила свет и, стараясь произвести побольше шума, с размаху бросилась на кровать. Немного полежав, соскользнула на пол и принялась кончиком ножа расковыривать замазку между половицами. Спальня располагалась как раз над кабинетом Дженсона.
Припав жадным глазом к узенькому отверстию, она увидела Рональда, сидевшего за письменным столом и читавшего книгу. Но, по всей видимости, он не был расположен к чтению. Сбой в четко разработанном плане разозлил его. Он намеревался без осложнений, оставаясь в глазах Миллы гостеприимным хозяином, передать ее купцу, выдав того за своего знакомого, получить деньги и вежливо помахать на прощание рукой с берега.
«Чертова кукла! Видно, я чем-то выдал себя. Иначе она ни за что бы ни полезла в неспокойный океан».
Он отшвырнул книгу. Вышел в гостиную, вернулся с бокалом бренди. Присел на край стола и, не спеша, выпил. Затем подошел к высокому стеллажу, уставленному всевозможными сувенирами, и перестал быть виден Милле. Она зло выругалась и, пренебрегая осторожностью, расковыряла замазку еще сильнее, увеличив щель.
«Заметит, так заметит, плевать!»
Рональд поднял крышку большой железной шкатулки, засунул руку вовнутрь, что-то повернул и опустил ее стенки. Лицо Миллы от напряжения покрылось потом. Задняя стенка шкатулки оказалась дверцей вмонтированного в стену сейфа. Набрав шифр, Рональд открыл его. Вынул несколько пачек денег, вернулся к столу, пересчитал их и, заведя руки за голову, откинулся на спинку кресла.
«Мечтает гад! – поразилась Милла. – Такая скотина и туда же! Интересно, о чем он может мечтать?..»
Поняв, что ничего интересного она больше не увидит, Милла легла спать. Но заснуть не могла. Она вздрагивала от малейшего шума, думая, что это приехал подельник Дженсона. Лишь под утро она задремала.
Проснувшись, мигом вскочила с кровати. Подлетела к двери и забарабанила по ней кулаками.
– Сейчас!.. Да сейчас! – раздался снизу недовольный голос Рональда.
– Что так стучишь? – набросился он на нее. – Как будто…
– В туалет хочу! – оборвала его Лиманова.
Приведя себя в порядок, она направилась в кухню. Рональд приготовил завтрак и сидел за столом. Милла села напротив и, глядя ему в переносицу, как советуют психологи, сказала:
– Послушай, мой друг заплатит тебе выкуп. Сколько ты хочешь?
Бледные тонкие губы Дженсона медленно растянулись в омерзительной улыбке.
– Нисколько, – нарочито кротким тоном ответил он.
– То есть? – надменно приподняв бровь, переспросила Лиманова, показывая, что не пасует перед ним.
– От твоего друга мне ничего не надо.
– Не понимаю! – воскликнула Милла. – Тебе что, не все равно от кого получать деньги?
– Нет, не все равно. Это вранье, что деньги не пахнут. Пахнут! Еще как! Мне совершенно ни к чему, чтобы на островах узнали, чем я промышляю. Я возьму деньги у твоего друга, и такой пойдет душок… У меня прибыльный бизнес, но он, к сожалению, считается незаконным. Так было не всегда, – поспешил уточнить он. – Были времена!.. Были!.. – прищуриваясь, словно желая увидеть «те времена», говорил он. – Торговля людьми процветала.
– Но ею занимались только отъявленные негодяи.
Дженсон усмехнулся.
– Ее занимались люди с широкими взглядами. Человек – это такая же вещь, как вот этот стол, стул, – ударил он ладонью по столу и, приподняв стул, с грохотом поставил его на место. – В мире, где нет свободы, все подлежит продаже.
Улыбка Дженсона насторожила Миллу. Угол его рта стал конвульсивно подергиваться.
«Псих!» – заведя руку за спину, чтобы успеть выхватить из-за пояса нож, подумала она.
– У тебя произошел сдвиг во времени, – попыталась вернуть его в реальность Милла. – Сейчас нет рабов. Очнись! Ты же гражданин Соединенных Штатов…
Рональд расхохотался до слез.
– А разве там нет рабов? Навалом! И, между прочим, они гораздо хуже, чем прежние! Раньше рабы хотя бы душой восставали против неволи и подчинялись только для того, чтобы избежать побоев и смерти. Мы же подчиняемся даже душой. Ненавидим своих работодателей, но улыбаемся им и выполняем все их прихоти. Мы для них существа, созданные Природой специально для их услуг. Поэтому каждый мечтает разбогатеть, чтобы хоть таким образом приобрести иллюзорную свободу. Исковерканные судьбы… Переполненные тюрьмы… Потому что не хватает жизни, чтобы честно заработать. Они, – он криво усмехнулся, – придумали для нас жизнь в кредит. Разве это не завуалированное рабство?.. Не внесешь вовремя взнос, и тебя упекут в тюрьму, объявив несостоятельным. Одни будут тебе воровато выражать сочувствие, другие, завидев тебя, поспешат перейти на другую сторону улицы. Женщина, которую любил, даже не снизойдет до утешения. Лишь презрительно бросит: «Неудачник!» И что тогда сможет поддержать отвергнутого обществом человека? Только благословенное чувство мести! Вернуться, когда о тебе думать позабыли, и сразить тем, что совершенно не изменился за долгие годы. – Рональд провел рукой по лицу и в задумчивости повторил: – Совершенно не изменился. Купить дом в квартале, по которому они проезжают, затаив дыхание, и жениться на девушке из респектабельной семьи.
