Текст книги "Брачный приговор, или Любовь в стиле блюз"
Автор книги: Тиана Веснина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Милле стало ясно, что загнало Дженсона на этот остров.
* * *
Молодой амбициозный человек, получивший не блестящее, но достойное образование, считающий себя чуть ли не красавцем, вступил в жизнь, намереваясь быть в ней победителем. Он, лихо перескакивая ступени, поднялся по служебной лестнице. Присмотрел себе невесту. Преподнес ей кольцо, которое та позволила надеть себе на палец. Взял кредит в ожидании скорого повышения по службе. Купил дом с садом и бассейном. Он не боялся будущего, оно представлялось ему в самых радужных красках. И вдруг! Другой амбициозный молодой человек обошел его и занял вожделенное место. Несколько месяцев спустя Рональда уволили. Все произошло настолько быстро, что он не успел опомниться.
Вызов к шефу. Он входит в кабинет с широкой улыбкой, ожидая, что несправедливость будет устранена. Но вместо этого ледяным тоном шеф благодарит за работу и, лицемерно выражая сочувствие, сообщает, что компания вынуждена расстаться с ним.
Он вышел, точно ошарашенный. Его окружили сослуживцы, лопаясь от смеха.
– Обалдел! Смотрите-ка, Рон обалдел! Не иначе его назначили начальником департамента.
– Бери выше! Заместителем управляющего!
Дженсон стоял среди упражняющихся в остроумии сослуживцев и только хлопал глазами. Немного погодя он сжал и разжал кулаки, повел плечами, чтобы убедиться, что все это не сон. Повернулся и неуверенно направился к двери кабинета. Но секретарша учтиво напомнила ему, что шеф просил более его не беспокоить. При этом ее палец поглаживал кнопку вызова охраны.
– Да что с тобой, Рон?! – вопрошали наперебой сослуживцы.
Дженсон растерянно улыбнулся.
– Меня уволили.
В ответ раздался взрыв смеха, который неожиданно оборвался. Всем стало неловко. И все поспешили разойтись. Кто-то хлопнул Рональда по плечу. Кто-то сказал: «Все наладится». Он машинально кивнул. Оставшись один, он совершенно растерялся, он не знал, куда ему идти. Секретарша подсказала:
– Мистер Дженсон, идите домой.
Он вышел на улицу. Зимний вечер сверкал мелкими снежинками. Он сделал несколько шагов вперед. Остановился. Пошел в обратную сторону. Опять остановился. Постепенно он пришел в себя. Дрожащей рукой вынул телефон и позвонил Кэрри. Ее голос чуть приободрил его. Он даже пошутил по поводу прошлой вечеринки и без перехода сказал:
– Кэрри, меня только что уволили.
Она рассмеялась.
– Не валяй дурака, милый! Говори скорее, – он прямо видел перед собой ее горящие нетерпением глаза. Видел ее подружек, которые навострили уши. – Тебя назначили начальником департамента?! – воскликнула она, приоткрыв рот, точно собираясь схватить новость зубами. – Что?! – взвизгнула она. – Неужели? – Подружки подскочили со своих мест и окружили ее. – Рональд, неужели?!.. – продолжала она выкрикивать уже на публику. Ему стало противно настолько, что тошнота подступила к горлу.
– Прекрати, Кэрри! Мне не до шуток!
Она изо всех сил старалась удержать улыбку. От напряжения уголки ее губ задергались.
– Как хочешь, милый, – поторопилась она завершить неприятный разговор. – Скажешь, когда увидимся.
– Я буду ждать тебя «У Розы».
– Договорились, – легким голосом ответила она и, чуть всплеснув руками, сказала, обращаясь ко всем: – Не хочет говорить по телефону.
– Вполне понятно, – одобрили его девушки. – Такую новость надо сообщать, глядя в глаза.
Кэрри едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Она поняла, что Рональд сказал ей правду. «Значит, все! Все летит к черту! О Господи! Опять!.. Но сколько можно?! Я думала, наконец-то выйду замуж за достойного меня мужчину. Не противен в постели, не бог любви, конечно, каким был Марк, но все же… И главное! Он хорошо шел по службе. Но, как оказалось, неспроста обошли его местом. Многие подумали, что его попридержали, чтобы он взлетел еще выше, а на самом деле ему дали пинка! – глаза Кэрри наполнились едкими слезами. – О Господи, дай мне силы! Мне уже двадцать девять. А я вынуждена играть то роль юной девушки, то женщины, ценящей более всего на свете свободу, а я… а я… примитивно хочу замуж…» – ее нижняя губа задергалась, и она прикусила ее зубами.
Выскочив из офиса, Кэрри помчалась в кафе. Но чем ближе она подходила к нему, тем медленнее становились ее шаги.
«Что мне ему сказать? Утешить! Ну, это само собой… Но что дальше? Ждать? Надеяться? Ну, это нет! Хватит! Я устала. Пусть сам выбирается. Хотя это практически невозможно. Кто примет на хорошее место уволенного?» – Ха!.. – со злостью вырвалось у нее.
Рональд поднялся из-за столика, помог Кэрри снять пальто. Подошла официантка. Они заказали кофе.
– Что случилось?
– Дорогая, ты только не волнуйся. Я все улажу. Свадьбу откладывать не будем. Я тут уже позвонил кое-кому. Завтра пойду устраиваться.
– Рональд, но как это могло случиться? Ты же был лучшим!
Он развел руками.
– Видимо, что-то упустил. Недоброжелатели, они ведь не спят. Но это не страшно. Всякое случается, – он взял ее руки в свои. Ей было неприятно его прикосновение. Будто его неудача могла прилипнуть к ней. Она вырвала свои руки и жестом подозвала официантку.
– Виски, пожалуйста… со льдом…
– Кэрри, скажи, что ты со мной, – заглядывая ей в глаза, проговорил Рональд.
– Ой, ну конечно. Ты полагаешь, что все уладится?..
– Да. Думаю, неделя, ну две – и я устроюсь. У меня опыт… – говорил он, но как-то уж очень неуверенно. Не было в голосе хорошей злости: «Я вам всем еще покажу!» Он сломался сразу же.
Кэрри это поняла. Она сослалась на то, что обещала матери помочь с покупкой подарков к Рождеству.
Рональд поехал к себе. Долго стоял перед домом, словно прощаясь с ним. Нерешительно вставил ключ в замок и осторожно вошел, как вор. Не включая свет, поднялся в спальню и, не раздеваясь, повалился на кровать. За целый вечер не раздалось ни одного звонка. Неудачников избегают, точно заразу.
Не сочтя нужным предупредить его, Кэрри уехала с матерью на Рождество к своей старшей сестре. Рональд сидел у елки и выл, как брошенный пес.
Прошел год. Он с трудом устроился мелким клерком в контору по продаже подержанных машин. Случайно завидев на улице Кэрри, он хотел подойти к ней, но она поспешила перейти на другую сторону и для верности села в такси. Он понял, что больше не выдержит. Он возненавидел весь мир и решил скрыться от него на одном из островов Атлантического океана. Там он занялся перепродажей.
Как-то в баре случай свел его с Ксавье. Они разговорились. Тот, оказалось, повидал мир. Знал Африку, как свои пять пальцев. И на островах был своим человеком. Под бутылочку рома Ксавье, как бы между прочим, рассказал забавную историю одного вымирающего африканского племени.
– Когда я попал к ним, то попросту обалдел от их непроходимой тупости. Только представь, баб им не хватает. Ну разве такое возможно? – сделал он широкий жест, как бы приглашая Рональда взглянуть и согласиться с ним. – Вон, сколько их!
– Так им же свои нужны, – опрокидывая стаканчик, заметил Рональд.
– В их положении носом не крутят. И не то, чтобы у них совсем не было баб. А изможденные они какие-то, старые… При мне одна старуха, лет семидесяти на вид, родила. Оказалось, что ей на самом деле нет и тридцати. А родила!.. – схватился Ксавье за голову. – Какого-то тараканчика: глаза и лапки тоненькие. Пошевелил он ими, пошевелил, да и концы отдал. Вот тогда я вождю и предложил влить новую кровь в их вымирающее племя. Говорю, я вам достану красивых, крепких женщин. Они вам в год столько народят, держись! У того аж глаза загорелись. Договорились мы о цене… Ох ты! – проводил он взглядом официантку с мощными бедрами. – Вот такую бы!..
Рональд тоже одобрительно ухнул. Выпил еще и подумал: «Вот человек, который буквально из ничего умеет делать деньги. А я покинул мир, чтобы до конца жизни прозябать на проклятом острове. Перебиваюсь кое-как, а зачем?..»
– Слушай, – толкнул он залюбовавшегося официанткой собеседника, – а откуда ты этих баб берешь? Неужели кто-то соглашается ехать туда? Контракт, что ли с ними заключаешь?
Ксавье расхохотался так, что даже ладонью принялся колотить по столу и мотать головой.
– Ага, контракт! По которому она обязуется родить человек десять-двенадцать. Ну ты даешь! Я думал, ты сообразительнее.
Рональд побледнел, наклонился к Ксавье и прошептал:
– Так значит, ты их попросту похищаешь?
– Вот именно, попросту.
– А как сбегут, да все выяснится.
– Оттуда? – новый приступ смеха сотряс Ксавье. – Оттуда сбежать невозможно. Ты вообще представляешь, что такое почти девственная Африка? Куда бежать? Да к тому же их охраняют. За них же заплачено! Ну, ты и пень!
Ксавье тем временем присмотрел себе девчонку и пошел с ней танцевать. Рональда бросило в жар. Перед ним туда-сюда сновали женщины, и всех их можно было продать. Но тут же возникал вопрос, как это сделать, чтобы все оставалось шито-крыто? Закрутить амуры с какой-нибудь бабенкой. Пообещать жениться. Завезти на остров, а оттуда передать Ксавье.
Рональд вышел из-за стола, пошатнулся, но успел придержаться за спинку стула. Восстановил равновесие и подошел к Ксавье, обжимавшемуся в танце с девчонкой.
– Послушай, – он попытался оттащить приятеля от девицы, но тот оттолкнул его. Рональд не удержался и повалился на пол. Но, к собственному удивлению, не вспылил, а расхохотался. – Послушай, – поднимаясь, говорил он, – возьми меня в долю… Я тебе таких…
Ксавье схватил его за грудки, подтянул к стене и сказал:
– Завтра! Сейчас иди спать! – оглянулся и крикнул мулатке: – Лола, отведи моего друга в номер. Он устал.
Лола крепкой рукой обхватила Рональда за талию и повела на второй этаж. Он обнимал, оглаживал ее и задыхался, представляя, сколько можно запросить за такую ладную бабеху.
Наутро жизнь обрела смысл. Рональд понял, как можно разбогатеть. Они ударили с Ксавье по рукам.
Рональд вышел из отеля и направился к своему катеру. Поглядывая на проходивших мимо женщин, он каждой мысленно назначал цену. Он расправил плечи, залихватски сдвинул шляпу на затылок. Он вновь начал чувствовать вкус жизни. На пристани он остановился и устремил взгляд на океан. В голубой дали ему представился Нью-Йорк и его триумфальное возвращение… Но постепенно горизонт заволокла темная туча: «Как и с кем это сделать?»
Выбор пал на Лолу. Но действовать надо было так, чтобы их отношения никому не бросились в глаза.
Как-то под вечер он зашел в бар. Отвел Лолу в уголок и прямо сказал, что приглашает ее к себе на остров. Та, не долго думая, согласилась.
– Жди, – сказала, – на пристани. Через час приду.
– Только ты уж не распространяйся. Мы люди взрослые. Если сладим, то поженимся. А нет, к чему лишние разговоры.
Лола расхохоталась.
– Ну даешь! Поженимся! Знаю я, как вы женитесь. Не болтай уж!
Он привез Лолу в свой домик. Не упустил случая воспользоваться ее ласками, а два часа спустя передал ее в руки Ксавье, лицо которого скрывала маска.
Дальше пошло еще проще. Отдыхающих навалом. Ночью с пляжа можно похитить любую девчонку. Он выбирал из таких, за которыми не сразу кинутся. Пошла купаться и не вернулась. Тут и гадать нечего – утонула, значит. А Милла ему сама в руки попала.
ГЛАВА 15
– Ты вообще представляешь, что со мной будет? – начала заводиться Милла.
– Догадываюсь, – вызывающе ухмыльнулся Дженсон. – Но по большому счету – мне плевать.
– Ты что, ненормальный? – повышая голос, продолжала она. – Кто ты такой? Кто дал тебе право?
– Да тот же, кто дал право одним повелевать другими! – взорвался Рональд. – Назначать зарплату, определять уровень жизни, указывать, что и как делать, – с проступившими на шее жилами выкрикивал он. Но, почувствовав, что может захлебнуться от ярости, заставил себя успокоиться. – А я, в отличие от них, – переведя дыхание, продолжил он, – заслужил это право. Да не отчаивайся ты так! По сути дела я тебе предлагаю беззаботную жизнь. Только трахайся и рожай. Не надо думать о куске хлеба. Не надо ни к чему стремиться. Наслаждайся каждым днем! – с издевкой заключил Дженсон.
Милла смотрела на него, словно хотела насквозь пронзить взглядом.
«Только бы рука не дрогнула! Резануть лезвием по горлу, и все. Господи, думала ли я, что когда-нибудь захочу убить человека! Но другого выхода у меня нет».
Делая вид, что почесывается, она вытянула нож из-за пояса шорт. Поднялась и стала заходить Дженсону за спину. Но тот повернул голову, следя за ней. Она испугалась, что упустит момент пока он сидит и, замахнувшись, набросилась на него. Дженсон сумел уклониться от удара. Он вскочил со стула и закричал:
– Брось нож, сука! – и стал наступать на нее.
Милла попятилась. Почувствовав, что уперлась спиной в шкаф, издала вопль, чтобы подбодрить себя, и опять бросилась на Дженсона, стараясь попасть ножом в шею. Но вместо шеи нож вонзился ему в руку. Дженсон заорал, как будто его опустили в чан с кипящей смолой. Схватился здоровой рукой за раненную и согнулся. Милла выскочила из дома и помчалась на берег, намереваясь взобраться на яхту.
«Мотор не сломан, – решила она. – Дженсону просто надо было заманить меня на остров».
Но Рональд помчался следом за ней. Ему удалось помешать ей выйти на берег. Он стал гнать ее в глубь острова.
Милла летела не разбирая дороги. У Рональда из руки хлестала кровь, но он продолжал преследовать беглянку. Наконец он испугался. Остановился. Оторвал кусок от рубашки и перевязал руку. За это время Милла успела выбежать на берег. Она заметалась из стороны в сторону, не видя яхты. Кинулась было в воду, но замешкалась, не зная, куда плыть. И вдруг до нее донесся шум мотора. И – о чудо! Из-за острова появился катер. Она запрыгала на месте, отчаянно размахивая руками.
– Помогите! Помогите! – вопила она.
На катере ее заметили и изменили курс.
Милла бросилась в воду и поплыла навстречу. Мужчина в широкополой шляпе и ослепительно белой рубашке помог ей подняться на борт.
– Как вы здесь оказались? Что случилось? – удивленно спросил он.
– Ради бога, помогите! – схватив его за руку, взмолилась Милла. – На этом острове живет монстр. Он занимается тем, что продает женщин в рабство.
Все четверо мужчин, находившихся на катере, переглянулись.
– Неужели? – выразил недоверие один из них.
– Клянусь! – приложив руку к груди, воскликнула Милла и, едва переведя дыхание, выпалила: – Прошу вас, отвезите меня на Синэ-Лёко. Я певица из отеля Тони.
– А!.. Понятно! То-то мне показалось, что я видел вас раньше. Вы успокойтесь, – усаживая Миллу, сказал мужчина в белой рубашке. – Мы отвезем вас. Только сначала разберемся с этим монстром.
– Прошу вас! Сначала отвезите меня! – задыхаясь от волнения, молила она.
– Не беспокойтесь! Это у нас не займет много времени.
Милла вскинула голову к небу и закрыла глаза. «Господи, никак мне не убраться с этого проклятого острова».
Мотор затих. Катер покачивался на волнах. Мужчины помогли Милле высадиться на берег.
– Ну и где же ваш монстр? – обратился к ней один из них.
Она махнула рукой по направлению дома. Но тут из-за валунов выскочил Рональд с винчестером в руке. Милла вскрикнула от неожиданности.
– Это он? – с едва уловимой усмешкой поинтересовался мужчина в ослепительно белой рубашке.
– А! – воскликнул Рональд. – Ксавье! Привет! Вы, я вижу, уже познакомились с моей певичкой.
На лице Ксавье отобразилось живое удивление.
– Твоей? – переспросил он.
– А то! – ухмыльнулся Рональд.
Милла сжалась от ужаса.
– Не может быть, – прошептала она и устремила взгляд на Ксавье. – Неужели вы?..
– Как вы могли подумать? – достоверно сыграл тот возмущение.
При этих словах Рональд залился смехом.
– Неплохая штучка. А как поет!.. Ну ладно, чего маячить на берегу, пошли в дом.
Ксавье взял Миллу под локоть, заглянул ей в лицо и сказал:
– Не будем невежливыми. Зайдем на стаканчик вина в дом этого добродушного монстра.
Милла смерила его взглядом и с горькой усмешкой произнесла:
– Я предпочитаю остаться на берегу. Идите, я подожду вас здесь.
Ксавье рассмеялся, покачав головой, и его пальцы впились в руку Миллы. Он с силой потянул ее за собой.
Рональд налил всем виски и, жестом приглашая Ксавье в кабинет, сказал:
– Пойдем, покончим с делом.
– С каким делом?
– Не валяй дурака! Вы получили товар. Гоните деньги.
– Какой товар?
Лицо Рональд побагровело.
– Ты получил певичку! Это я привез ее сюда. Если бы не я, не видать ее тебе.
– Я ничего не получал. Мы обнаружили сеньориту Миллу в океане. Она просила о помощи. Очнись, старина, мы ничего не покупали у тебя.
Рональд вскинул винтовку, но почти тут же опустил, увидев направленные на него пистолеты.
– Зря ты так, Ксавье. Столько лет мы были честны друг с другом.
– И сейчас я честен с тобой. Эту женщину, – кивком головы указал он в сторону Лимановой, – я нашел в океане, и она по праву моя.
– Сука, – со злобой сплюнул Рональд, бросив уничтожающий взгляд на Миллу.
– Что? – искривился он в ехидной насмешке. – Сбежала, паскуда?
Лиманову била дрожь.
– Какие же вы все гады! – проговорила она.
– Полегче, сеньорита, – процедил сквозь зубы Ксавье.
– Выведи ее, – приказал он одному из своих людей.
Тот вытолкал Миллу во двор, силой заставил сесть на землю и надел ей на ноги кандалы. А руку приковал к кольцу, которое было вделано в стену дома.
«Да это прямо перевалочный пункт рабовладельцев». Она пошевелила ногами, подергала рукой и попыталась вытянуть ее из наручника. Запястье у нее было тонкое. Но и наручник был рассчитан на женскую руку.
Милла в отчаянии посмотрела по сторонам, точно ожидая помощи.
«Ну не может такого быть, чтобы меня завезли в Африку. Меня! Москвичку! Ах, Москва, как плохо мне без тебя! Зачем я уехала?.. – на глазах ее навернулись слезы. – Ну, ничего! Путь долгий. Я сбегу. Уж лучше броситься в океан, чем достаться на растерзание каким-то дикарям».
Один из бандитов поставил перед Миллой тарелку с фруктами и бутылку воды. Привалившись к стене, она задремала. Очнулась от легкого прикосновения чьей-то руки.
– А? Что? – тихо вскрикнула она.
– Не ори, – раздался в сумерках злой шепот Рональда. – Твоя взяла, певичка. Я помогу тебе бежать.
– Что так? – с недоверием спросила Милла.
– Да уж не ради тебя. Не люблю, когда меня за дурака держат. Я им покажу! – освобождая Лиманову от оков, грозился Рональд. – Запомни, – еще ниже наклонившись к ней, прошептал он. – Беги прямо. Не отклоняйся ни на йоту. Там будет грот. Как войдешь, увидишь большой камень, за него можно протиснуться. Затаись и жди, пока я не приду за тобой.
Милла поднялась на ноги.
– Что застыла? Беги! Эти, – мотнул он головой в сторону дома, – спят. Я позаботился.
Милла сделала шаг и остановилась. Она не верила Дженсону.
– А! Была не была! Выбирать не приходится, – проговорила по-русски и скрылась за деревьями.
– Беги, беги! – захихикал Дженсон.
Но вскоре стало совсем темно. Милла остановилась, перевела дыхание и прислушалась: погони не было.
«Допустим, я последую совету Дженсона и спрячусь в гроте, – принялась рассуждать она. – Но как только эти ублюдки уберутся с острова, я опять окажусь в его власти. Он не замедлит явиться за мной с винчестером и наручниками. Однако он отчаянный. Можно только догадываться, что будет твориться, когда этот Ксавье поймет, что Дженсон оставил его с носом. Ну, так что же мне делать? Спрятаться в гроте и ждать Дженсона? Глупо! Но в любом случае утром бандиты предпримут попытку разыскать меня. Значит, надо самой найти укромное место. Хотя, наверное, стоит на время затаиться в гроте, чтобы не попасть в лапы к Ксавье. Я услышу, как они будут искать меня. Дважды в одно и то же место они не вернутся. И тогда я смогу пробраться на берег».
Несмотря на непроглядную темень, Милла вновь пошла по направлению к гроту. Но тревога не оставляла ее.
– Нельзя доверять подлецу, – твердила она, пробираясь на ощупь между деревьями. Пройдя еще немного, остановилась.
– Не стоит идти дальше. Отдохну здесь, – пробормотала она и, опустившись на землю, привалилась спиной к широкому стволу дерева.
От усталости и кромешной темноты у нее кружилась голова, и потому все происходящее походило на мираж. Казалось, стоит собраться с силами, напрячься, и она окажется в своей маленькой московской квартирке, которая отсюда больше не ассоциировалась у нее с одиночной бетонной камерой, а виделась уютной, комфортабельной, с завораживающим ночным видом из окна: Останкинская телебашня, подсвеченная зеленоватыми лучами прожекторов, красные маковки высоток, суматошные огни рекламы…
«Игорек! Неужели я увижу тебя?.. Как я по тебе соскучилась! Думаешь ли ты обо мне? Был ли опечален, получив известие о моем исчезновении? Или нет? Был! И до сих пор грустит, – вступила в диалог сама с собой Милла. – А как он обрадуется, узнав, что я жива. Какое это будет счастье – обнять его! Расцеловать милое, любимое лицо и смотреть, смотреть на него… Игорек! Лучезарный мой!..» – улыбка появилась на ее губах.
Птицы разбудили Миллу, едва забрезжило утро. Она с трудом встала с земли. Ужасно болели плечи, спина, ноги, руки и хотелось есть. Милла вздохнула, подняла толстую палку и, опираясь на нее, побрела к гроту.
Внизу на палке оказался острый сук, о который Милла поранила ногу, не пройдя и десяти шагов. Вспылив, она размахнулась и закинула ее. Затем наклонилась и смазала рану слюной. Бурча проклятия в адрес палки, она принялась искать ей замену. Но все попадались какие-то прутики. Милла выпрямилась: «Куда же я ее забросила?» Она присмотрелась и замерла в удивлении. Земля перед ней была сплошь покрыта ветками.
Милла задрала голову вверх, чтобы посмотреть с какого дерева они попадали. Затем отыскала камень и бросила его чуть впереди себя. Камень как сквозь землю провалился. Милла легла на землю, раздвинула ветки и поняла, что перед ней яма.
– Ого!.. – протянула, заглянув вниз. – Ничего себе… Я бы оттуда ни за что не выбралась, – она понимающе сощурила глаза. – Так вот в каком гроте мне предлагал спрятаться Дженсон! Послушай я его, помчись сюда сломя голову, я бы опять оказалась в его безраздельной власти. Уж он бы потешился надо мной. А потом продал бы этим гадам.
Милла проворно вскочила с земли и поспешила подальше уйти от ловушки. Она направилась на запад острова. Она шла, постоянно прислушиваясь, не ищут ли ее бандиты. Вдруг ей почудился шорох. Она замерла от ужаса. Только глаза лихорадочно осматривали все вокруг, пытаясь найти уголок, где можно было бы спрятаться. Но, не найдя ничего подходящего, она вновь двинулась вперед. Шорох становился все более и более явственным. Она даже стала различать голоса. Но до берега было уже недалеко. Милла решила спрятаться за скалами. Она быстрее молнии преодолела песчаную полосу. Ступила в воду, сделала несколько шагов и провалилась по пояс. Завидев узкий проход между скалами, заплыла в него и очутилась в пещере. Тяжело дыша, огляделась и вдруг чуть не вскрикнула, увидев подвешенную на крюк небольшую лодку.
«Запасная шлюпка Дженсона! – ликуя, подумала она. – Океан сегодня тихий. Доплыву до соседнего острова».
Милла попыталась взобраться на валун, чтобы достать лодку. Ухватившись за выступ, она подтягивалась, напрягая до предела мышцы, но тут же соскальзывала вниз. Она ободрала в кровь руки, поранила колени. Наконец ей удалось преодолеть самый коварный участок. В последний момент ее потянуло вниз, но она сумела удержаться. Выпрямившись, увидела, что к лодке ведет узкий выступ. Пройдя по нему, она дрожащими руками взялась за лодку, с трудом сняла ее с крюка и бросила на воду. Легла на живот и, морщась от боли, следом соскользнула сама. Держась за борт, прикрыла глаза, восстанавливая дыхание. Затем собралась с силами и постаралась забраться в лодку. Но та сильно накренилась, грозя перевернуться. «Ну, черт с ней, перевернется, так перевернется!» Милла перегнулась через борт и зависла, не находя сил втянуть ноги. Наконец ей удалось податься немного вперед.
– Уф! – убирая со лба мокрые волосы, выдохнула она, очутившись в лодке.
Взяв лежавшее в лодке весло, Милла попыталась орудовать им, как это делают гребцы. Но это оказалось сложнее, чем она думала. Сил не хватало. Она ухватилась руками за борта и, наклонившись вперед, не могла отдышаться. Придя в себя, стала грести, как получится. Она надеялась, что вскоре ей непременно встретится какое-нибудь судно. Милла гребла изо всех сил, но лодка почти не двигалась. Было такое ощущение, что прибрежные скалы из железа, а в лодке находится кусок магнита.
Милла догадалась, что начался прилив. Но она не решилась возвращаться в пещеру. Она боялась, что Дженсон, не обнаружив ее в яме, кинется сразу сюда. Во что бы то ни стало надо было выйти в океан. Милла работала веслом, как заведенная. Лишь изредка поднимала голову, ослепленными солнцем глазами вглядывалась вперед, и снова принималась грести. В очередной раз вскинув голову, она вскрикнула. Необыкновенно красивая яхта скользила по волнам. Милла подняла весло и стала размахивать им.
– Помогите! Помогите! – кричала она.
Яхта скользила мимо. На борту не было видно ни одного человека.
– Эй! Эй! – в отчаянии кричала Милла, пытаясь приподняться в лодке.
Яхта замедлила ход и остановилась. Бросив в лодку весло, Милла, обхватив голову, заплакала. С яхты ей стали делать знаки: «Давай! Греби!» Но у нее уже не было сил. Тогда двое матросов бросились в воду. Подплыли к ней. Взялись за борта лодки и подвели ее к яхте. Ухватившись за поручень спущенного трапа, Милла поднялась на борт. Ее окружили матросы. Она смотрела на них, плохо воспринимая действительность. Кто-то подхватил ее на руки, отнес в каюту, помог снять мокрую одежду, укрыл одеялом, принес стакан виски. Милла выпила и провалилась в сон.
Она долго не могла проснуться. Сквозь сон понимала, что пора, – надо вставать. Сказать, чтобы немедленно связались с Тони. Но сон не отпускал ее. Ей привиделось, будто Игорь вошел в каюту, склонился над ней… И вдруг вместо него возник мерзавец Дженсон… Милла мгновенно очнулась и подскочила на кровати.
Прерывисто дыша, обхватила голову, упершись локтями в колени. И несколько минут сидела, не двигаясь. Нащупав топ и шорты, спустила ноги, взглянула на свой живот и ужаснулась. Он весь был в синяках и ссадинах. Посмотрела на руки, колени, – они оказались не лучше.
Пошатываясь, Милла вышла на палубу. Отчего-то она ожидала увидеть Синэ-Лёко, но вокруг был безбрежный океан. Навстречу ей попался матрос. Она улыбнулась ему:
– Я хотела бы поговорить с капитаном.
Матрос указал рукой в сторону кормы. Придерживаясь за поручни, Милла пошла туда. Навстречу ей шел человек. Заходящее солнце слепило ей глаза. Она приложила ладонь ко лбу и оторопела.
– Добро пожаловать! – лопаясь от сдерживаемого смеха, проговорил Ксавье и, схватившись за бока, расхохотался.
У Миллы помутился разум. Она стала оседать на палубу. Ксавье подхватил ее.
– Сеньорита, это судьба, – прошептал он.
Милла очнулась, сидя в шезлонге. Напротив нее на полукруглом диванчике, заваленном подушками, развалился толстый негр в золотой шапочке на голове.
– Она не в форме, это понятно, – говорил ему Ксавье. – Но как поет!..
– Ну и задали вы нам хлопот. Мы же стали вас разыскивать, – обратился к ней Ксавье. – Пришлось даже Рональда немного постращать, чтобы сказал, где вы. Ведь это он отпустил вас.
Милла провела языком по губам и попросила воды. Выпив весь стакан, сказала:
– Нет. Не он.
– Как не он? А кто? – не смог скрыть своего изумления Ксавье.
– Один из ваших. Я его не разглядела в темноте.
– Да ты, врешь, сучка, – опершись рукой о спинку шезлонга и наклоняясь к ней, проговорил Ксавье.
«Точно, вру! Хочу, чтобы ты взбесился, гад!»
Она покачала головой.
– Зачем мне выгораживать Дженсона? Еще воды, – протянула она ему стакан.
Ксавье выпрямился и заорал:
– Дайте ей бутылку. Пусть упьется!
Пока Милла пила, Ксавье, почесывая подбородок, о чем-то напряженно думал.
Он не сомневался, что Рональд подсыпал им в виски какой-то местной дурноты. Они отрубились не надолго, но достаточно для того, чтобы певичка смогла удрать.
Ксавье попытался восстановить в памяти недавние события. Рональд налил всем, в том числе и себе, по стакану и поставил бутылку на стол. Пока они пили и разговаривали, вполне можно было в нее что-нибудь подсыпать. Затем Рональд налил по новой.
«Стоп! – прищелкнул пальцами Ксавье. – Клод отказался от второго стакана. Неужели он сыграл с нами такую скверную шутку? Но зачем ему певичка? Решил сам подзаработать?.. – он взглянул на Миллу. – Или эта сучка пытается перессорить нас?..»
Когда Ксавье с трудом оторвал голову от диванной подушки, то сказал:
– Что-то меня развезло. Какой-то у тебя, Рон, странный виски.
– Нормальный, – буркнул тот, массируя шею.
В этот момент раздался крик:
– Она сбежала!
В комнату влетел разъяренный Клод. В руках он держал наручники.
– Это ты, псих, сделал?! – напустился он на Дженсона.
Дженсон, успокаивая его, выставил вперед ладони рук.
– Нет. Зачем?
– Затем, чтобы мы убрались восвояси, а ты ее продал, минуя нас. Он хочет захватить наш бизнес, – распаляясь, вопил Клод, выпучив свои черные маслянистые глаза.
Ксавье вскочил с дивана.
– Глупо, Рон. Ты же знаешь, я не спускаю тем, кто пытается меня надуть. Поэтому, иди и приведи девку.
– Ксавье, клянусь, я ее не отпускал. Да у меня и ключей нет. Хотите, обыщем остров.
– Ты что, намекаешь, что это я спустил девку?! – завопил, подлетая к нему Клод.
– Я не намекаю… Я вообще… – струсил Дженсон и подумал, что в припадке гнева он совершил глупость, за которую ему придется ответить. – Я вообще не понимаю, как она смогла удрать.
– Обыщем остров! – насмешливо повторил предложение Дженсона Ксавье. – Но за ночь она может переправиться на соседний остров, если ты, Рон, дал ей лодку и указал, куда плыть. Она – не большая потеря, но я сказал Банге, что привезу ему певицу, которую он видел в отеле. Она ему понравилась. Он ждет ее! А я всегда выполнял свои обещания. Рон, тебе придется самому обыскать остров и привести девку.
– Хорошо, я обыщу, – закивал Джексон. Схватил винчестер, фонарь и поспешил покинуть дом.
– Стой! – опомнившись, крикнул Ксавье. – Верни его! – заорал он Клоду.
Тот выскочил во двор и почти следом раздался вопль Дженсона. Клод, заломив тому руку, втолкнул его обратно в комнату.
– Да вы что, с ума сошли? – осторожно выпрямляя руку, прохрипел Дженсон.
– Утро вечера мудренее, – засунув большие пальцы в карманы джинсов, проговорил Ксавье. – Поэтому всем спать. Луис – на охрану. А хозяина дома мы прикуем к стене вместо певички, чтобы не удрал, – расхохотался он.
Луис вытолкал Дженсона во двор и надел на его запястье наручник с цепью.
– С ума сошли, кретины, – бубнил себе под нос Рональд.
Скрепя сердце, – что еще завтра взбредет в голову Ксавье? – он улегся на землю, подложив руки под голову.
