Текст книги "Тиран (ЛП)"
Автор книги: Тиана Лавин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
– Хорошо… ну, к сожалению, нет способа сказать это, не причинив боль, мисс Перси, но… мы нашли тело Холли. Мы знаем, что это она, основываясь на предыдущих ее фотографиях, татуировках и украшениях.
– О боже!
Уронив голову, Нита зарыдала. Хантер обнял ее за плечи.
– Простите, – сказал детектив после некоторого молчания.
– Вы знаете, что произошло?
– Ну, мы ожидаем результаты ее вскрытия, но, судя по тому, что мы выяснили, похоже на передозировку наркотиков, – покачав головой, Хантер отвел взгляд в сторону. – Судя по тому, в котором виде находилось ее тело, мы предполагаем, что она умерла за несколько дней до того, как вызвали полицию. Также, основываясь на кое-какой другой информации, мы предполагаем, что она была с группой людей, и они просто оставили ее там, вероятно, из страха, что их арестуют. Рядом с Алпайном нередко можно найти трупы.
Говоря все это, голос мужчины звучал довольно спокойно, но Нита не удивилась и не обиделась на это. Он встречался с подобным изо дня в день.
– Где именно ее нашли?
– В притоне на Куинси-стрит.
Нита покачивалась, обхватив себя руками. Честно говоря, она ожидала подобного, но все равно было больно.
– Мы должны сказать Олив, – заявил Хантер. Она кивнула.
– Я знаю, что уже поздно, но не проснулась ли случайно юная леди? – спросил детектив.
– Нет, она спит, – ответил Хантер. – Несколько месяцев назад она потеряла отца.
– Мне очень жаль это слышать. Похоже, ей через многое пришлось пройти.
– Так и есть. Итак, давайте сделаем так: мы поговорим с ней, а она перезвонит вам сегодня позже. Мы не хотим сообщать ей об этом, а потом сразу давать ей трубку.
– Я понимаю. Пожалуйста, перезвоните, как только сможете.
– Хорошо.
Вытащив салфетку из коробки, стоящей на столике, Нита промокнула глаза и высморкалась. Закончив разговор, Хантер вышел из спальни. Вернувшись через некоторое время с Олив и Тишей, он усадил их на кровать.
– Нита… скажи им.
– Ты беременна? – спросила Тиша, улыбаясь.
Нита грустно покачала головой.
– Нет, ничего подобного, детка. Мы… Нам позвонили сегодня вечером. Олив, – встав с кровати, Нита присела перед девушкой. Взяв ее руки в свои, она сжала их, по ее лицу потекли слезы. – Олив, твоя мама…
– Она умерла, не так ли? Моя мама умерла? – глаза девушки заблестели от слез, но тон ее голос звучал сердито… так сердито! Нита кивнула. Олив расплакалась, и Тиша, обняв ее, зарыдала вместе с ней.
Следующий час был не чем иным, как искаженной, туманной мерой времени, заполненной треском заново ломающихся душ. Были слезы, звучал маниакальный смех, припадки чередовались со спокойствием, после которого снова раздавались рыдания. Все это время Хантер оставался в стороне от этих проявлений чувств, сидя в кресле. Время от времени он делал глоток воды из бутылки, но оставался спокойным. Он оставался скалой.
– Олив, я знаю, что ты чувствуешь, – наконец, заговорил он. – Моя мать тоже умерла, – Олив посмотрела на него покрасневшими заплаканными глазами. – Как и твоя, она умерла слишком молодой. У нее были проблемы с наркотиками, но она была красивым человеком, прямо как твоя мама. Я знаю, что ты чувствуешь, поверь мне. Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо другой в этой комнате. Ты достаточно натерпелась. Впрочем, все будет хорошо. Я обещаю. Иди сюда. Я хочу тебя обнять.
Он поднялся на ноги, и девушка, встав, бросилась к нему. Она уткнулась головой ему в грудь, пряча заплаканные глаза, крепко ухватившись за него. Забинтованной рукой он погладил ее по голове. Нита смотрела, как девушка сжала свои объятия, вероятно, причиняя ему боль, но он не оттолкнул ее, даже не поморщился. Подавив свою боль, он позволил ей опереться на него, и они еще долго так стояли.
– Тиша, пойдем вниз, поможешь мне сварить кофе и сделать легкий перекус, а потом займемся звонками. У нас есть дела, о которых нужно позаботиться, – сказала Нита.
Тиша кивнула, и они направились к двери. Прежде чем выйти, Нита бросила на них взгляд через плечо. Хантер положил подбородок ей на макушку. Олив дрожала, словно осиновый лист. Было похоже, будто маленького светловолосого ангела утешал огромный великан. Между этими двумя существовала особая связь и та боль, которую никто другой не мог понять. Они оба пришли из разрушенного, жестокого и опустошенного мира, который оставил их в руинах. Они говорили на языке, который никто не мог понять, кроме тех, кто побывал на их месте.
Повернувшись, чтобы уйти, Нита услышала слова Хантера.
– Олив… Ноя и Холли больше нет, но они будут продолжать жить в тебе. Ты не одна. Ты никогда не будешь одна. У тебя есть Нита. У тебя есть Тиша. И видит Бог, как и обещал твоему отцу, у тебя есть я…
Глава 20
Хантер держал в руках старую гитару. У Джастина было довольное выражение лица, дополненное широкой ухмылкой.
– Играй, чувак! Ну, давай же. Это хорошая акустическая гитара, на которой ты когда-то играл. Она принадлежала Джону Денверу.
– Ты чертов лжец, – усмехнулся Хантер, усаживаясь на диван Джастина с принтом «пейсли», а его племянницы и племянники бегали вокруг него.
– Просто сыграй. Я хочу это услышать.
Хантер стал перебирать струны. Прошло так много времени с тех пор, как он это делал.
– Я не так хорош в игре на гитаре. Мне просто нравилось это делать.
– Прекрати оправдываться и позволь мне немного послушать.
Хантер еще немного поперебирал струны, а затем начал играть «Free Fallin» Тома Петти. Закрыв глаза, он стал петь в меру своих возможностей. Вокруг него внезапно стало тихо. Он больше не слышал детского смеха, криков и звука телевизора, ничего. Допев, он открыл глаза и увидел, что его брат, беременная девушка его брата и их дети смотрели на него в благоговении.
– Хантер! – воскликнула Миранда. – Ты так хорошо играешь!
– Спасибо.
Его племянница забралась к нему на колени и захлопала, заставив всех засмеяться.
– Сыграй еще! – попросила она, болтая ногами.
Все уселись, и он сыграл «Have You Ever Seen The Rain?» группы «Криденс Клируотер Ревивал». Его сердце сжалось в груди, когда он вспомнил, как сильно его мать любила эту чертову песню. Он боролся со слезами. Часть из них были счастливыми, часть вызванными душевной болью. Похороны Холли разорвали его на части. При погребении присутствовало не очень много людей, потому что ее зависимость на протяжении многих лет вызвала отторжение. Те, кто все-таки пришел, знали, с какими трудностями ей приходилось сталкиваться, и видели, как она старалась их преодолеть. Это была песня, которую он подпевал в детстве.
Но ему нужно было быть сильным и помешать своему мозгу заменить лицо Холли, лежащей в гробу, лицом его мертвой матери. Он должен был это сделать и для Олив, и для Ниты. Его женщина была сильной, но за закрытыми дверями, наедине с ним она сходила с ума из-за Олив. Обычно ее плач раздавался тогда, когда она думала, что ее никто не слышит, за дверью ванной или в туалете, но мучившие ее кошмары он видел своими глазами. Иногда, когда тебя окружало горе, спасения не было.
Сердце Ниты было просто чертовски огромным. Она очень сильно переживала за любую из своих девочек, и он это понимал. Нита любила Олив так, будто та была ее родной дочерью.
Пришло время для чего-то нового, чего-то приятного, чего-то, что заглушило бы печаль хотя бы на одну ночь. Поэтому он сыграл последний аккорд песни и улыбнулся, когда слушатели взорвались аплодисментами. Его семья была разрушена, но Джастин оставался с ним.
– Что? – спросил Хантер, опуская гитару.
– Черт, ты хорош, – улыбнулся Джастин, закуривая сигарету.
– О, выкинь это дерьмо или убери его на улицу, чувак – твоя девушка беременна.
Его брат выглядел так, будто хотел возразить, но кивнул. Через заднюю дверь они вышли на крыльцо, перед которым находилась маленькая, но хорошо ухоженная лужайка, и облокотились на перила.
– Папа, эм-м, сказал, что ты навестил его, – сказал Джастин, стряхивая пепел.
– Ага.
– Он сказал, что все прошло не очень хорошо.
– Для меня все было совсем не так.
– Наверное, я просто верю во второй шанс, Хантер, – помолчав, сказал Джастин.
– Я не спрашивал, во что ты веришь.
– Знаю, я просто тебе говорю, – Джастин посмотрел на него грустными глазами, но Хантер отвернулся, теперь тоже отчаянно желая закурить.
– У меня бой через пять месяцев… в Калифорнии. Ты придешь?
– В Калифорнии? Черт! Это здорово, чувак. Да… да… просто скажи мне, где и когда.
Хантер кивнул.
– Джастин, – он погладил подбородок. – Я не хотел говорить тебе, как надо вести себя с нашим отцом, но раз уж ты затронул эту тему, я поговорю с тобой об этом. Видишь ли, ты должен понимать, что некоторые вещи просто невозможно забыть. С тобой он другой человек, чем со мной. Он играет тобой. Вот что делают парни вроде нас.
– Парни вроде нас? Нас с тобой?
– Нет, – Хантер, сцепив руки, смотрел, как вдалеке что-то вынюхивала собака. – Парни вроде меня и папы. Мы пользуемся людьми ради своей выгоды. Мы просто так устроены. Мы можем обмануть обманщика. Я… уродлив внутри. Иногда у меня бывают темные мысли. Но я знаю, кто я, и я отличаю правильное от неправильного. Нита – мой компас. Она мне нужна, но иногда даже компас не может удержать лодку от того, чтобы та то и дело не сбивалась с пути. Иногда море сильнее силы внушения и направления. Иногда нужно просто позволить волку быть волком. Природа против воспитания – смешно, верно? – Хантер мрачно улыбнулся. – Я сказал Ните, что любовь спектральна. Для меня это так. Я могу любить людей, но при этом иметь степень любви к ним. Я могу любить одного человека больше, чем другого, но при этом любить их обоих. Нита… Я люблю ее сильно, чувак. Это что-то новое… Любовь к ней полностью меня заполнила. Я никогда не чувствовал такого по отношению ни к одной другой женщине. Типа, влюбился сильно и быстро. Такого со мной никогда раньше не было.
Джастин слегка рассмеялся над его словами.
– Понимаю. Она мне нравится, Хантер. Я уже говорил тебе это. Думаю, ты влюбился в нее потому, что она соответствует всем твоим критериям. Нита очень красивая, чувак. Она добрая, умная, зрелая, ответственная, собранная… Я рад, что ты, как и я, нашел кого-то, кто сделает тебя счастливым. Наши с Мирандой отношения не идеальны: иногда мы ссоримся, как кошка с собакой, но она любит меня и хорошо обо мне заботится.
– Миранда – милая женщина, Джастин. У тебя хорошая семья. Не позволяй папе испортить это, – выпрямившись, Хантер похлопал брата по спине и приготовился вернуться внутрь.
– Как папа может все испортить? Он будет в тюрьме до конца жизни, – Джастин нервно усмехнулся. – Он бы не сделал этого, Хантер. Ему нравится рассматривать фотографии моих детей. Бога ради, он теперь дедушка.
– Джастин, мы с папой различаемся по двум причинам.
– Как это?
– Он терпеть не может видеть кого-то счастливым, и он не знает, что такое любовь. Никогда не сообщай ему о своих планах, о том, что тебя волнует, или о своем следующем шаге. Даже находясь за решеткой, он может творить дерьмо. Помнишь тех парней, которые ограбили тебя? Это он им сказал, что я дал тебе деньги.
Вся краска, казалось, сошла с лица Джастина.
– Они знали об этом еще до того, как ты сказал им об этом в баре. Все, что ты сделал той ночью, лишь подтвердило это. Из твоих слов они поняли, что это не просто слухи, поэтому начали действовать. Папа упомянул об этом, но проговорился, сказав, что тех парней было четверо… Никто об этом не знал, Джастин. Я даже тебе не сообщил, сколько их было. Папа сказал это как бы мимоходом, и даже не понял, что проговорился, но в отличие от него я понял все кристально ясно. Он просил у тебя часть этих денег, не так ли?
Джастин сглотнул.
– Да…
– И что ты ему сказал?
– Я сказал, что могу дать ему немного, но большая часть должна пойти на мою девушку и детей, тем более что Миранда беременна. Я сказал, что должен использовать эти деньги во благо своей семьи. Я сказал, что нам нужно больше места, квартира побольше или дом. И я сказал, что планирую записаться на какие-нибудь курсы или что-то в этом роде.
– И он взял то, что ты мог ему дать, притворившись благодарным, но на самом деле желая большего… Он был в ярости, Джастин, он злился на то, что ты предпочел ему свою новую семью. Так что он дал знать парочке местных идиотов, что у тебя есть наличные, надеясь на то, что они поступят так, как обычно поступают местные идиоты… и они, так и сделали. Он не обязательно хотел, чтобы ты умер, но он хотел, чтобы ты был наказан… Потому что он больной ублюдок! Я знаю, ты хочешь верить, что он может исправиться, но это не так, Джастин. Люди – существа привычки. У нашего отца есть привычка причинять боль людям, которые о нем заботятся. Он получает от этого болезненное удовлетворение. Чем раньше ты это поймешь, тем лучше для тебя будет.
Джастин сконфуженно опустил голову. Сигарета выскользнула из его рук, и он сердито раздавил ее ногой. Хантер обвил рукой шею брата и притянул его к себе.
– Я не хочу тебе верить… но… в этом есть смысл. Вроде бы. Дерьмо! Как… как он мог?!
– Проснись, младший брат, и почувствуй запах гребаного кофе. Нет ничего более опасного, чем дикое животное, которое внезапно оказывается в клетке до конца жизни. Его сумасшедший мозг все еще усердно работает. Эти решетки ни хрена не останавливают. Они просто повышают жажду крови существа до максимума. Некоторые животные убивают своих детенышей, наслаждаясь этим. Никогда этого не забывай…
***
– «Уно»! – Олив закричала и, засмеявшись, бросила на стол последнюю карту
В столовой зазвучали те еще стоны. Нита улыбнулась и встала из-за стола.
– Кто-нибудь еще хочет чего-нибудь выпить?
– Я хочу! – закричала Тиша. – Еще один раунд, мама!
– Мне утром на работу!
Тиша пробормотала что-то себе под нос, но Нита слишком устала, чтобы спрашивать ее, что она там сумничала. Открыв двухлитровую бутылку диетической «Кока-колы», она налила два стакана: один для себя, другой для дочери. Вернувшись в столовую, она тихонько выругалась, увидев, что ее мужчина, игнорируя ее пожелания, поощряет девушек, перетасовывая карты и делая еще одну раздачу.
– Хантер, я сказала, что мне нужно вставать на работу, – она поставила стаканы на стол. – Теперь, когда я учусь на менеджера, мне особенно нужно быть пунктуальной!
– Еще одна игра, детка, – пренебрежительно заявил он.
Ей захотелось стукнуть его чем-нибудь. О, как же он действовал ей на нервы в последнее время! Хантер, как правило, был адекватным, сдержанным человеком, но на той неделе с ним трудно было иметь дело из-за того, что он был подвержен частой смене настроения. Казалось, все раздражало его. Это было довольно странно, хотя Нита старалась не придавать этому особого значения.
Когда они начали новый раунд, по радио звучала песня Джона Леннона «Imagine». Но когда Нита села и взяла карты, что-то показалось ей странным. Ее сердце начало биться быстрее.
– Твоя очередь, детка, – сказал Хантер, небрежно потягивая газировку.
Ее руки начали трястись, и она расхохоталась.
– Эта… эта карта «Уно» говорит: «Мы – два человека, которые встретились и полюбили друг друга».
Текст был написан на первой карте.
– Ага.
Вторая же карта в ее руке говорила: «Ты выйдешь за меня замуж?». Нита посмотрела на Тишу и Олив, которые улыбались, как сумасшедшие.
– Вы обе знали!!!
Они засмеялись и захлопали, на их красивых лицах читалось волнение. Хантер вынул из кармана своих брюк маленькую коробочку. Нита, ахнув, прикрыла рот рукой. Повернувшись к ней, он какое-то время смотрел на коробочку, словно пытаясь собраться с мыслями.
– Итак, какое-то время я планировал, как это сделать. Ничто не казалось мне правильным или достаточно подходящим. Я собирался пригласить тебя на шикарный ужин, но это клише. Я собирался взять тебя в круиз, но однажды ты рассказала мне, как тебя пугает вероятность потерпеть в океане крушение, и я отказался от этой идеи. Я обдумывал разные способы, но затем вспомнил, что у нас есть семейные игровые вечера два раза в месяц. Это то, что всем нам нравится. И я хотел сначала поговорить с Тишей, потому что я не пытаюсь быть ей отцом, ну, знаешь, заменить его. У нее уже есть хороший отец, но раз уж я собирался стать членом ее семьи и, так сказать, быть для нее примером, то хотел убедиться, что ей будет комфортно.
Тиша кивнула в знак согласия, широко улыбаясь.
– Поэтому я усадил ее и Олив и сказал им… Я сказал им, что люблю тебя. Что хочу быть с тобой, и чтобы мы все стали семьей. Семьей, которой у меня никогда не было, – он остановился и пару раз моргнул. – Еще я сказал Тише, что люблю ее, а потом сказал то же самое Олив. Нита, ты так много значишь для этих детей. Ты много значишь для всех нас. Когда пару недель назад Олив сбежала и вернулась через несколько часов после всех твоих голосовых сообщений, ты не рассердилась на нее. Ты поняла, – Олив опустила голову. – Она борется. Вы поговорили, и она поняла, как ты любишь ее.
– Я боялась, что после того, как закончится школа, я потеряю вас, как потеряла… неважно, – глаза девушки увлажнились. – Я полагала, что… когда мне исполнится восемнадцать, ваша работа со мной закончилась бы. Тиша пошла бы в колледж, а я бы осталась совсем одна. Поэтому, как я уже говорила вам, мисс Нита, я решила уйти до того, как это произошло бы. Простите. Это было глупо.
– Олив, – Нита покачала головой. – Мы обсудили это. Я понимаю, что произошло, и я всегда буду рядом с тобой. Я сказала тебе, что мой дом – это твой дом, и ничто не сможет этого изменить!
Она улыбнулась девушке, и Олив улыбнулась ей в ответ.
– Итак, со всем этим я знал, что вхожу в ваш мир, а не наоборот. Вы трое – семья. Я знал, что эта семья особенная, и хотел, чтобы женщина, находящаяся в центре этой семьи, стала моей. Навсегда.
Нита боролась со слезами. Упорно боролась. Он открыл коробочку, и они с Олив и Тишей ахнули. Внутри находилось золотое кольцо со сверкающим бриллиантом овальной огранки. Камень был огромным. Хантер вынул потрясающее кольцо из коробочки и отложил ее в сторону.
– Анита Перси, ты выйдешь за меня замуж?
– Да!
Улыбнувшись, он надел кольцо ей на палец. Девочки подпрыгивали на своих местах, хлопая в ладоши. Нита даже ущипнула себя за бедро, чтобы убедиться, что она не спит. Хантер, казалось, увидев, как она это делает, подмигнул ей.
– Ты должна выйти замуж этим летом, мама! – взвизгнула Тиша.
– Однако зимние свадьбы тоже хороши, – вмешалась Олив. – Когда я буду выходить замуж, я буду делать это зимой.
– Олив, ты, возможно, и захочешь отморозить свои булки в середине января, но, когда я буду выходить замуж, моя черная задница будет находиться в теплой церкви!
– Включи воображение, Тиша! Это было бы красиво! – запротестовала Олив.
– Это было бы не красиво, а глупо! Если твоя свадьба будет зимой, то на ней никого не будет, особенно меня, если я буду подружкой невесты. Единственный человек, который будет там с тобой, это какой-то дурак, будет пытающийся доказать тебе свою любовь, отмораживая свое хозяйство! Поговорим о том, как можно испортить первую брачную ночь. После такой свадьбы его штука будет похожа на замороженную рыбную палочку, а ты будешь кричать «Немо!»
На этих словах Хантер едва не упал со стула.
– Тиша! Ты сошла с ума! Болтаешь что попало! – отчитала Нита, когда все расхохотались.
Она покачала головой, глядя на дочь. Девушка была в ударе.
Шутки и глупости продолжались, и пока они заканчивали игру, она не могла удержаться, чтобы не смотреть время от времени на свое кольцо, сверкающее у нее на пальце.
Оно. Было. Потрясающим!
– Я хочу сделать тебя официально своей как можно скорее, Джей-Джей, – наклонившись к ее уху, прошептал Хантер. – Ни в коем случае не хочу торопить тебя, но не затягивай с назначением даты свадьбы, – его лицо светилось так же ярко, как ее кольцо. – Этот бокс действительно набирает обороты. У меня хороший доход, и я все еще работаю в охране, пока не смогу заниматься боксом на полную ставку, но ты знаешь, к чему все идет. Я востребован. Я появился в новостях, люди болтают обо мне по всей стране, и Джонни нашел мне действительно хороших тренеров, – Нита согласно кивнула. – Хочу, чтобы девочки знали, что я настроен серьезно, будучи для них примером того, как мужчина должен относиться к женщине, – Хантер пожал плечами. – Просто пришло время сделать это. Я готов.
Поцеловав ее, он снова сосредоточился на игре.
Но Ните было трудно сосредоточиться. На самом деле, она была на таком эмоциональном подъеме, что в ближайшее время вряд ли сможет спуститься. Да она и не хотела этого делать, желая вечно парить в облаках со своим Тираном, на которого никто не был похож на всей земле. Его душа была невероятно благородна, его сердце было большим и смелым, как и его личность, а его любовь не имела границ в этом мире.
