Текст книги "Наследие Теней (ЛП)"

Автор книги: Тесса Хейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

~28~

Я с трудом сглотнула, заставляя себя выйти из своего маленького укрытия вдоль стены. Я бы не позволила Трейсу заставить меня чувствовать смущение или стыд.

– Больше похоже на то, что на меня напали с чем-то, чего мне никогда не нужно было видеть.

Фиалковые глаза Трейса сияли и искрились, но за всем этим что-то скрывалось. Мертвенность. Все в этом было неправильно, и у меня возникло внезапное желание обнять его и никогда не отпускать.

Какого черта? Я только что видела, как он занимался кое-чем с одной из худших девчонок в школе. И все же что-то в этом было не совсем правильно. То, чему я только что стала свидетелем, не было взаимовыгодным отношением между двумя людьми. Это была не страсть. Это была клиника.

Я нахмурила брови, изучая Трейса.

Он оттолкнулся от стены.

– В чем дело, Птичка? Никогда не видела маленького перепихона в коридоре?

Я покраснела. Я ничего не мог сделать, чтобы остановить это.

Трейс рассмеялся.

– Боже, видела бы ты себя. Я почти подумал, что ты девственница.

Выражение моего лица помрачнело. Я хотела скрыть смущение, но, стерев с лица все признаки эмоций, выдала себя.

У Трейса отвисла челюсть.

– Ты, блин, издеваешься надо мной.

Я вздернула подбородок.

– Кем я являюсь или не являюсь – не твое дело.

Трейс сжал челюсти и втянул воздух.

– Поступи умно и держись от меня на расстоянии, Маленькая Птичка. Так будет лучше для нас обоих.

А потом он просто исчез.

Я заморгала, вглядываясь в тени в коридоре. У меня возникло внезапное, странное желание заплакать. И даже не потому, что Трейс снова дал понять о своей неприязни ко мне. Это было нечто большее. Это было глубокое осознание того, что Трейс ненавидел себя. От этого понимания у меня скрутило живот.

Заставляя ноги двигаться, я побрела вглубь здания. Один коридор вел в другой и еще в один, пока, наконец, я не нашла искомое место. Теплый свет библиотечных ламп приветствовал меня внутри.

Войдя на цыпочках внутрь, я огляделась. Я не видела никаких признаков студентов или даже преподавателей. И когда я увидела открытый внутренний дворик, то ухмыльнулась. Температура сегодня была не слишком холодной, поэтому я выскользнула на улицу и села за длинный стол.

Когда я распаковывала свой ланч и книгу по биологии, в моем сознании вспыхнул образ мертвых глаз Трейса. Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Мне не нужно было испытывать к нему никакой симпатии. Я не должна хотеть понимать его больше. Но каким-то образом я хотела.

Я вонзила вилку в остатки макарон и попыталась сосредоточиться на дыхательной системе человека, но мне все время приходилось перечитывать одни и те же предложения по два и по три раза.

Звук открывающейся двери заставил меня вскинуть голову.

Обеспокоенное лицо Деклана появилось передо мной.

– Ты в порядке?

Я несколько раз моргнула.

– Конечно, а что?

– Тебя не было на обеде, а эти идиоты ни черта мне не сказали.

Я поморщилась от слова «идиоты».

– На самом деле я не люблю толпы.

Деклан кивнул, переминаясь с ноги на ногу.

– Можно мне посидеть с тобой?

– Конечно, – пробормотала я, чувствуя, как меня охватывает замешательство. Не похоже, чтобы мы с Декланом были друзьями, но тот факт, что он, казалось, так беспокоился обо мне, не имел никакого смысла.

Улыбка искривила его губы, и когда он сел, то глубоко вздохнул. На его лице появилось выражение, которое я могла бы описать только как умиротворение. Когда он открыл глаза, то внимательно посмотрел на меня.

– Что-то случилось?

Я вздохнула.

– На самом деле ничего. Просто мне потребуется некоторое время, чтобы найти здесь свое место. Изумрудная Бухта сильно отличается от того места, где я жила раньше.

Деклан наклонился вперед, положив руки на стол.

– Где ты жила раньше?

В этом была проблема с присутствием людей в твоей жизни. Они хотели что-то знать.

– В маленьком городке в Луизиане.

Он кивнул, нахмурившись.

– И твои родители не возражали против того, что ты переехала жить к Колту?

Я прикусила губу.

– Папа умер много лет назад, а мама... ей все равно, чем я занимаюсь. – Хотя я была уверена, что она разозлилась из-за потери своей домработницы.

На лице Деклана промелькнула боль.

– Мне так жаль, Лейтон.

Это был первый раз, когда он произнес мое имя. Это было так, будто его язык ласкал каждый слог, притягивая меня ближе. Я изо всех сил старалась дышать ровно.

– Это было очень давно.

– Это не избавляет от боли. Не тогда, когда ты по-настоящему любил кого-то. Этот след останется с тобой навсегда.

Я уставилась на Деклана, его белокурые волосы падали на лоб, а серые глаза были такими серьезными и понимающими.

– Ты тоже кого-то потерял?

– Маму. Это было давно, но все еще бывают дни, когда от боли перехватывает дыхание.

Повинуясь инстинкту, я накрыла его руку своей.

– Соболезную.

Его взгляд остановился на том месте, где соприкасалась наша кожа.

– Спасибо.

При соприкосновении возникло слабое жужжание, и я быстро отдернула руку.

Деклан прочистил горло.

– У тебя есть планы после школы?

Я склонила голову к учебнику.

– Домашнее задание. Я изрядно отстала.

Он кивнул.

– Подготовка может быть довольно напряженной.

– Догадываюсь.

– Может быть, я мог бы подвезти тебя сегодня домой?

Мой желудок сжался. Какая-то часть меня страстно желала сказать «да». Деклан не заставил меня сомневаться или ощущать себя посторонней. Он принял меня с первого момента нашей встречи. Но у меня было предчувствие, что Колт не будет слишком в восторге от этого.

– Не уверена, что это хорошая идея.

Деклан что-то пробормотал себе под нос.

– Почему ты с ними не ладишь?

Он точно знал, о чем я говорю. Вчера за обедом можно было просто резать напряжение ножом.

– Просто семейная драма.

Я нахмурилась.

– Семейная драма?

Деклан кивнул.

– Разве они тебе не сказали? Ронан – мой близнец.

~29~

Всю дорогу домой из школы я украдкой поглядывала на окружающих меня парней. Откровение Деклана было похоже на взрыв огромной бомбы. Не то чтобы я думала, что Колт, Ронан, Дэш и Трейс обязаны делиться со мной каждой крупицей информации об их жизнях. Но тот факт, что ни разу не упоминалось, что у Ронана есть брат-близнец? Это заставило меня понять, что они тонули в тайнах.

Это также заставило меня почувствовать себя глупо. Потому что, несмотря на то, что Колт был моим спасательным кругом, когда мы были аленькими, я не видела его много лет и понятия не имела, кто он сейчас. И все же я просто прыгнула, когда он предложил мне переночевать. Это было почти так же плохо, как девушки в фильмах-слэшерах, исследующие звук в темном, жутком подвале.

Я понятия не имела, зачем Колт на самом деле пригласил меня сюда… какие еще секреты хранили он и остальные ребята. Но я просто должна была пережить этот год. В тот момент, когда я получу диплом, я уйду отсюда, и у них могут быть свои секреты и ложь.

Дэш коснулся своим плечом моего.

– Ты в порядке?

Я оглянулась на самого теплого из четверки. Обман причинил мне больше всего боли с его стороны, потому что я думала, что он был таким искренним.

– Да.

Дэш нахмурился за стеклами очков в черной оправе.

– Уверена?

Я кивнула и снова сосредоточилась на дороге. Если они не давали мне своих ответов, то уж точно не заслуживали моих.

Как только Колт припарковался, а Дэш вышел, я поспешила за ним и направилась прямиком к дому. Никто не потрудился позвать меня. Я поднялась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и добралась до своей комнаты в рекордно короткие сроки.

Браяр издала громкое мяуканье. Подойдя к ее кошачьему дереву, я хорошенько почесала ее, а затем прижалась своим лбом к ее.

– По крайней мере, у меня всегда есть ты.

Я сбросила рюкзак и переоделась в спортивные штаны и одну из тех искусно облегающих футболок, которые прислала Карли. Я знала, что мне следует сразу же взяться за домашнее задание, но я была слишком нервной. Спускаться вниз было рискованно, но дом был огромен. Хотелось надеяться, что ребята уже разошлись по своим углам.

Выскользнув из спальни, я остановилась, чтобы прислушаться. Я ничего не слышала, поэтому на цыпочках спустилась вниз и направилась в кухню.

Болдуин появился из-за угла с сияющей улыбкой на лице.

– Лейтон. Ты голодна? Могу я приготовить тебе что-нибудь перекусить?

Я прикусила губу.

– Привет. Я вообще-то хотела спросить, могу ли я воспользоваться вашей кухней?

Его брови приподнялись.

– Я могу приготовить тебе все, что захочешь.

– Я люблю готовить. – Раньше это успокаивало хаос в голове, как ничто другое. Пока я не стала слишком напугана, чтобы отважиться выйти на кухню в доме мамы. – Давненько у меня не было хорошего места, чтобы заниматься этим.

Мы с папой обычно пекли блинчики каждую субботу и кексы по особым случаям. И он научил меня всему о маринадах, которые готовил с нуля. Приготовление пищи было лучшим способом почувствовать себя ближе к нему, когда я скучала по нему. И прямо сейчас я безумно скучала по нему.

Выражение лица Болдуина смягчилось.

– Конечно. Добро пожаловать на кухню в любое время. Хочешь, я проведу для тебя экскурсию?

Я покачала головой.

– Я разберусь с этим. Спасибо.

Он кивнул.

– Просто крикни, если тебе что-нибудь понадобится.

Болдуин исчез так же быстро, как и появился, похоже, поняв, что мне нужно немного побыть одной.

Я глубоко вздохнула, оглядывая помещение. Это была кухня, которую изображали в журналах… или, может быть, в каких-нибудь реалити-шоу о богатых людях. Там было три разных духовых шкафа, массивная варочная панель, два холодильника и больше бытовой техники, чем я могла сосчитать. Но именно кладовая заставила меня разинуть рот.

Кладовая была размером практически с гараж. Я скользнула взглядом по каждому укромному уголку и трещинке. Тут все было мастерски оформлено, с бирками, нацарапанными безупречным каллиграфическим почерком. Там было достаточно закусок и сухих ингредиентов, чтобы пережить апокалипсис.

Рассмотрев все варианты, я сразу поняла, что хочу приготовить. Я принялась за работу, собирая муку, сахар, какао-порошок, картофельные чипсы и еще кое-что. Затем я достала яйца и молоко из одного из холодильников. Вскоре у меня были смешаны все сухие ингредиенты, и я почувствовала, что немного лучше контролирую ситуацию.

Вот что значит делать что-то своими руками. Вернуть себе частичку того чувства, что ты можешь управлять своей собственной вселенной.

– Нам волноваться, что ты хочешь спалить дом?

Я обернулась на звук глубокого голоса Ронана.

Он усмехнулся.

– Ты и вправду в ударе.

Я хмуро посмотрела на него.

– Ну, может быть, тебе не стоит подкрадываться к людям.

В глазах Ронана промелькнуло удивление.

– Что происходит, Фейерверк?

Я вернулась к миске с сухими ингредиентами, вдвойне убедившись, что они перемешаны так хорошо, как и должно быть.

– Ничего. Я просто хотела немного побыть одна.

Я была уверена, что Ронан поймет намек, но, конечно, нет. Он придвинулся ближе, так что я могла чувствовать тепло, исходящее от него волнами.

– Пирожные и... картофельные чипсы?

Я отодвинулась от него и отправилась на поиски миксера.

Ронан схватил меня за локоть, останавливая.

– Поговори со мной. Тебя явно что-то беспокоит.

Я заскрежетала зубами и поборола желание закричать.

– Что меня вообще может беспокоить? Не похоже, что можно беспокоиться из-за того, что случайные люди появляются в доме и дают загадочные предупреждения, а потом вы, ребята, отказываетесь говорить мне, что происходит. Или что я даже не знаю, почему вы все здесь живете. Или что я наткнулась на Трейса, который рукоблудил с худшей девушкой на свете. Или что я узнала, что у тебя есть брат-близнец, о котором ты ни разу не упоминал, но, похоже, вы ненавидите друг друга.

Я втянула воздух, пытаясь отдышаться после своей тирады.

Ронан вздрогнул, отпуская мой локоть.

– Ну, когда ты так это излагаешь...

Я прислонился к столу.

– Вы все просто невероятно сбиваете с толку. В одну минуту я думаю, что вы хотите быть друзьями, а в следующую – будто не хотите, чтобы я была рядом с вами или вашими делами.

Боль промелькнула на лице Ронана.

– Дело не в том, что мы не хотим, чтобы ты была с нами. Мы хотим. Больше, чем нам, вероятно, следовало бы. Но находиться рядом с нами не всегда безопасно.

– Ну вот, – прорычала я. – Это загадочное дерьмо вроде того, что ты только что сказал, сводит меня с ума. Либо скажи мне, что происходит, либо просто оставь меня в покое. Я могу держаться от вас подальше, пока не закончу школу. Деклан сказал, что может подвозить меня в школу и обратно.

– Деклан никуда тебя не повезет, – прорычал Ронан.

Я широко распахнула глаза от свирепости, звучавшей в его голосе.

– Что случилось между вами двумя?

Ронан открыл рот, и я поняла, что это будет еще один из тех вопросов, на которые нет ответа.

Я подняла руку.

– Если ты снова будешь говорить со мной загадками, я разобью это яйцо о твою голову.

У него вырвался смешок, и это была последняя реакция, которую я ожидала. Он покачал головой, ухмыляясь.

– Ты действительно фейерверк.

Я вопросительно подняла бровь.

Ронан вздохнул.

– Он для меня не что иное, как родственная кровь. Честно говоря, я не думаю о нем как о брате. Колт, Трейс и Дэш гораздо больше мои братья, чем он.

Мой желудок свело судорогой от боли, которая скрывалась за этими словами.

– Почему?

Пристальный взгляд Ронана встретился с моим.

– Потому что он предал меня, когда я больше всего в нем нуждался.

Я могла бы устроить ему взбучку за то, что он снова стал говорить загадками. Но я могла сказать, что это было не потому, что он пытался что-то скрыть от меня. Это было потому, что говорить об этом было слишком больно. Я тоже чувствовала подобное.

Я шагнула вперед и обхватила его руками за талию, крепко сжимая.

– Сочувствую.

Ронан не двигался. Я уже собиралась отпустить его, когда его руки обхватили меня в ответ. Движение было механическим, как будто он годами никого не обнимал.

Ронан положил подбородок мне на макушку и глубоко вздохнул.

– Спасибо, Фейерверк.

Мы простояли там несколько минут, и я позволила себе насладиться теплом Ронана, как будто он был моим личным обогревателем. Наконец, он отпустил меня и отступил назад с легкой улыбкой на губах.

– Могу я помочь тебе приготовить что-то такое странное, что включает в себя и тесто для брауни, и картофельные чипсы?

Я раздраженно выдохнула.

– Ты вспомнишь эти слова, когда попробуешь мои пирожные с картофельными чипсами.

Ронан поморщился.

– Пирожные с картофельными чипсами?

– Не смейся, – предупредила я. – Они соленые и сладкие. Они восхитительны.

– Звучит отвратительно.

– Знаешь, ты не обязан помогать.

Он поднял обе руки.

– Просто скажи, что делать.

– Принеси миксер. – Я наклонилась, и моя свободная футболка соскользнула с одного плеча, когда я включила духовку на триста пятьдесят градусов.

Позади меня послышались шаги, затем они прекратились, и Ронан втянул в себя воздух.

– Что. Черт. Побери. Произошло. С тобой?

~30~

Я застыла, лед заскользил по моим венам. Как я могла быть такой глупой? Я не думала, когда надевала эту рубашку. Хлопок просто был таким удобным, что я не обратила на это внимания. Не думала, что горловина футболки будет достаточно широкой, чтобы обнажить мои шрамы. Тупо, тупо, тупо.

Быстро выпрямившись, я поспешила поправить футболку.

– Ничего. Ты не передашь мне миксер?

Я не могла заставить себя встретиться взглядом с Ронаном. Я бы не смогла справиться с отвращением. Но его прерывистое дыхание было всем, что я могла слышать.

– Повернись. Сейчас же, – прорычал он.

Я вцепилась руками в столешницу, край мрамора вонзился в них.

– Сейчас же!

Ярость в его тоне заставила меня дернуться и повернуться. Мое дыхание становилось все быстрее и быстрее.

– Кто-то сделал это с тобой? – Ронан вцепился пальцами в хлопок моей футболки, стягивая ее вниз и обнажая участок бугристой кожи на моем плече.

Мне была ненавистна мысль о том, что кто-то это увидит, особенно он. Если быстро не получить надлежащую медицинскую помощь после ожогов третьей степени, то мало что можно сделать.

Я всегда буду носить на себе отпечаток пыток матери. Каждый раз, когда я пальцами скользила по изуродованной коже в душе, воспоминания накатывали на меня одно за другим, каждое хуже предыдущего. Так что даже сейчас, находясь более чем в тысяче миль от нее, я не была по-настоящему свободна.

Ярость на ее лице промелькнула у меня в голове.

– Ты от дьявола! Я выжгу это из тебя!

Мои ребра сжались, затрудняя дыхание.

Выжгу это. Какую бы невидимую вещь она ни увидела, она сделала именно это. Воспоминание о боли пронзило меня насквозь.

– Кто? – потребовал Ронан, его голос эхом отразился от стен. – Скажи мне, кто, и я, черт возьми, покончу с ними.

Слезы потекли из глаз, стекая по лицу. Я не могла говорить. Не могла пошевелиться. Все мое тело дрожало.

Шаги эхом отдавались по полу, но я не могла заставить себя посмотреть, не могла видеть ничего, кроме того ужасного утра.

– Что, черт возьми, с тобой не так? – накричал Дэш на Ронана. – Разве ты не видишь, что она чертовски напугана?

Тряска только усилилась.

– Кто-то обжег ее, – процедил Ронан сквозь зубы.

Нежные руки обхватили меня.

– Все в порядке, Лейтон. Ты в безопасности.

Я билась в объятиях Дэша, колотя его, хотя мой мозг знал, что это был он, тело воспринимало все как атаку. Он выругался, но держался.

– Это я, Лейтон. Я не собираюсь причинять тебе боль. Ты в безопасности.

Дэш повторял эти слова снова и снова, обнимая меня.

– Позови Колта, – рявкнул он.

Несколько мгновений спустя по полу загремели шаги.

– Господи! Что ты сделал?

– У нее ожоги на спине, – сказал Ронан с неподдельной болью в голосе. – Кто-то сделал это с ней. Я просто хотел знать, кто...

Колт выругался, а затем прохладные руки прижались к моему лицу.

– Дыши, Ли-Ли. Тебе нужно дышать, иначе ты потеряешь сознание.

Мои мышцы затряслись еще сильнее, и ноги начали подкашиваться.

Колт подхватил меня на руки, и мы двинулись дальше. Но мое дыхание не замедлялось. Я зашла слишком далеко.

– Может, нам стоит позвонить Доку, – пробормотал Дэш.

– Дай мне минутку, – рявкнул Колт.

Секунду спустя он уже усаживал нас на диван, но не отпускал меня. Он укачивал меня, снова и снова шепча, чтобы я дышала, говоря мне, что я в безопасности, что здесь никто не причинит мне вреда.

Мне так сильно хотелось ему поверить.

– Кто-то обжег ее? – Холодный, суровый тон Трейса едва пробился сквозь мой туман.

– У нее на спине выжжен чертов идеальный круг, – огрызнулся Ронан.

Кастрюля. Кипящая вода сама по себе причинила вред, но хуже всего была кастрюля.

Слезы полились быстрее, сильнее. Почему она так сильно меня ненавидела? Свою собственную дочь? Как кто-то мог быть настолько жестоким? Что во мне было такого, такого непривлекательного?

– Кто? – спросил Трейс с такой яростью в голосе.

– Это то, что я пытался выяснить, – рявкнул Ронан.

– Но ты довел Лейтон до панической атаки всеми своими вопросами, – обвинил Дэш.

– Нам нужно знать, кто это был, – защищался Ронан. – Чтобы мы могли защитить ее.

– Не так, как сейчас. Не тогда, когда это пугает ее.

Колт сильнее прижал меня к себе, касаясь губами моего виска.

– Ты в безопасности. Я держу тебя.

Ронан и Дэш продолжали ругаться. Я не могла вынести, когда они ссорились. Все потому, что я была слаба, разваливалась на части в мгновение ока.

Я с трудом подбирала буквы. Чтобы озвучить то, что мне было нужно.

– Заткнитесь, – крикнул Колт парням. Затем он снова уткнулся носом мне в шею. – Попробуй еще раз, Ли-Ли.

– Мама, – прохрипела я.

И тут все взорвались.

~31~

Каждый перебивал другого. Были угрозы причинения телесных повреждений, убийства и бог знает чего еще. Но я не могла перестать дрожать.

– Хватит! – рявкнул Колт. В комнате воцарилась тишина. – Это не помогает.

Три пары глаз уставились на меня. В них было множество эмоций. Глаза Дэша были полны сочувствия и боли. В глазах Ронана были агония и ярость. Но Трейс, его взгляд по-настоящему мог убивать.

Я тщетно пыталась взять свое тело под контроль. Слезы утихли, но я не могла унять дрожь, все еще сотрясавшую меня. И все же я была измучена, будто самые тяжелые грузы давили на меня.

Колт встал, баюкая меня в своих объятиях.

– Все в порядке, Ли-Ли.

Я положила голову ему на грудь, когда он нес меня так, словно я ничего не весила. Он быстро поднялся по лестнице, а Дэш поспешил вперед, чтобы открыть дверь моей спальни. Я услышала предательское шипение Браяр, когда парни вошли в мою комнату, но я не смогла найти в себе сил сказать ей остановиться. Я уже теряла сознание.

Колт уложил меня на кровать, но когда стал выпрямляться, отпустив меня, я распахнула глаза и вцепилась в его футболку, сжав пальцами изношенную ткань.

– Не уходи, пожалуйста.

Боль отразилась на его прекрасном лице.

– Я никуда не уйду, Ли-Ли.

Колт сбросил ботинки, в то время как кто-то другой стянул мои. Он забрался в постель позади меня, притягивая меня к себе. Я легко сдалась.

Кровать прогнулась, и запах сосны и кедра Дэша наполнил мой нос, когда его рука гладила меня вверх и вниз по спине.

Губы Колта скользнули по моим волосам.

– Я должен был быть там. Ты никогда не узнаешь, как мне жаль.

А потом темнота поглотила меня.

* * *

Тепло окутало меня, как кокон из яркого солнечного света. Все в нем было наполнено комфортом и безопасностью. И все же что-то тянуло меня обратно в царство сознания.

Осознание приходило волнами. Рука переплетена с моей. Моя щека прижата к мускулистой груди. Другая рука крепко сжимает мою лодыжку.

Я моргнула, слабый солнечный свет ударил в глаза. Солнечный свет и моя человеческая подушка... Колт.

– Как ты себя чувствуешь?

Его голос превратился в хриплый шепот, и внезапно Дэш подвинулся позади меня, садясь так, чтобы видеть мое лицо. Ронан поднялся со своего места в изножье моей кровати, отпуская мою лодыжку. Но именно от Трейса у меня отвисла челюсть. Он сидел, откинувшись на спинку стула возле моей кровати, Браяр свернулась калачиком у него на коленях... мурлыча.

– Ли-Ли? – надавил Колт.

Я покачала головой, приподнимаясь на подушках.

– Я в порядке. – Слова прозвучали скорее как карканье, выдавая эмоциональные американские горки, на которых я каталась вчера.

Воспоминания, пронесшиеся в моей голове, заставили меня вздрогнуть.

– Простите.

Боль исказила лицо Ронана.

– Это я прошу прощения. Мне не следовало давить.

– Это не твоя вина. Я просто не привыкла скрывать шрамы дома, потому что их никогда никто не видел.

Колт сжал челюсти.

– Тебе не обязательно прятать их рядом с нами.

Дэш снова переплел свои пальцы с моими.

– Он прав. Тебе нечего стыдиться.

– В отличие от твоей матери, – тихо прорычал Трейс. – Она заслуживает того, чтобы с нее содрали кожу, аккуратно и медленно.

Образ того, как он гладит Браяр, произнося такие жестокие угрозы, вызвал короткое замыкание в моем мозгу. И почему Трейса это вообще волновало? Он ненавидел меня.

Колт убрал волосы с моего лица.

– Почему ты никому не рассказала о том, что произошло?

Я прикусила губу. На этот вопрос было нелегко ответить.

– Иногда неизвестность гораздо страшнее, чем что-либо другое. Некоторое время спустя ей стало лучше. Через пару дней она отвела меня к врачу, но я знала, что если расскажу им, что произошло на самом деле, то окажусь в Службе защиты детей.

Трейс прищурился.

– Уверен, она сказала тебе, насколько это было бы ужасно, чтобы ты молчала.

Я поджала губы, потому что Трейс был прав. Мама дала мне знать, какие ужасные вещи могут случиться с тобой в приемной семье.

Выражение лица Трейса смягчилось.

– Она манипулировала тобой. Потому что она знала, что если ее разоблачат, то ее задница окажется в тюрьме.

Мой желудок скрутило, когда давление за глазами усилилось.

– Она так сильно ненавидит меня, и я никогда не могла понять почему.

Он сел, подвинув Браяр вместе с собой.

– Она ненавидит тебя, потому что ты – все, чем ей никогда не стать. Особенная. Умная. Добрая.

Я уставилась на Трейса, моргая, словно пытаясь рассеять мираж, который был его добротой ко мне.

– Ты этого не знаешь. Ты меня не знаешь.

– Знаю. Я знаю, что в своей последней школе ты получала одни пятерки, хотя практически полный рабочий день работала. Я знаю, что ты приютила бездомную кошку, которая была ранена. – Его палец скользнул по уху Браяр, у которого отсутствовал кончик. – И я знаю, что ты была лучшим другом, который когда-либо был у Колта, потому что он никогда не затыкался, рассказывая о тебе. Итак, я знаю достаточно.

Я с трудом сглотнула.

Глаза Трейса засияли, фиалковый в его радужках заискрился.

– Твоя мама была ревнивой и озлобленной, и трахнутой на голову. И если ты веришь хоть в какую-то ложь, которую она тебе наговорила, то ты – дура набитая.

Он встал, опустив Браяр на пол, и вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью.

Я уставилась на то место, где исчез Трейс.

– Что это было? – прошептала я.

Дэш усмехнулся.

– Язык любви Трейса. Только он может назвать тебя дураком и сделать так, чтобы это казалось самой приятной вещью, которую ты когда-либо слышал.

Ронан сжал мою лодыжку.

– Ему не все равно. Это просто тяжело для него.

– Почему?

Тени замелькали в глазах Ронана.

– Я не пытаюсь что-то скрывать от тебя, но и рассказывать об этом не мое дело.

Я кивнула.

– Понимаю. – Я была бы чертовски зла, если бы кто-то раскрыл мои секреты без моего разрешения.

Колт размял мышцы вдоль моего плеча.

– Почему бы нам сегодня не отменить занятия в школе? Мы можем устроить киномарафон в кинотеатре, а Болдуин приготовит нам закуски.

Я покачала головой.

– Я не могу пропускать занятия. Я уже отстала. – И если бы я валялась без дела весь день, я бы просто думала о прошлом. Больше всего помогло бы отвлечься.

Дэш нахмурился.

– Уверена? Вчера было довольно...

Я не хотела говорить им, что регулярно сталкивалась с ночными кошмарами и флэшбэками. Это бы их только расстроило.

Я натянула улыбку, насколько смогла.

– Уверена. Школа – это как раз то, что мне сейчас нужно.

И правда была в том, что я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем прошлой ночью, когда спала в окружении этих четырех парней. Я просто не была уверена, что это значит…