Текст книги "Королева Мэлли (СИ)"

Автор книги: Тереза Нильская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 17. Подвиг Надин

Арчи

Чувствую, что лежу не в лесу, а на простынях, в своей комнате. Но я не помню, как оказался в замке.

Последние воспоминания, как картинки, меняющиеся на рыночном калейдоскопе … Продаются такие детские ещё игрушки.

Вот несусь на Сером за здоровым кабаном, радуясь сердцем охотника, что попался настоящий, матёрый секач. Охотники и гончие повернули за группой кабанов, я один увязался за этим диким вепрем.

Вот словно из ниоткуда возникает стена из здоровенных поваленных стволов деревьев. Секач с хрюканьем и рыком резко тормозит. И Серый, чтобы не наткнуться, ни на бревна, ни на кабана, взвивается над этой стеной.

Я знаю, что он в состоянии перепрыгнуть, но торчащие сучья ему помешали. Вот конь, зацепившись, рухнул вниз, а я почувствовал, что лихо вылетел из седла.

Обернуться в дракона я не успел, и со всей дури в итоге врезался головой в бревно на траектории моего неудачного полёта…

Дальше…

Далее был только чёрный мрак и непрерывная тупая боль в теле. В какой-то момент она наконец-то прекратилась, я приоткрыл глаза и увидел ЕЕ.

Видение… Без лица… Полуденное солнце стояло очень высоко и било в лицо. Поэтому видение было как-будто искрящееся. Но я понял все-таки, что это была женщина. Сквозь венчик волос било солнце, и ЕЕ лицо было словно в ореоле солнечного пламени. И там что-то ещё было голубое, внизу.

Рассмотреть и додуматься, что-то осознать я не успел, отключился снова и надолго. Поэтому как оказался из леса в замке – не знаю. Хорошо ударился головой, все отбило.

Открываю глаза и сразу попадаю в нежные объятия Надин.

– Боги, спасибо, ты вернулся к нам! Вернулся! Сейчас лекарей позову.

Надин гладит меня по щеке, целует мокрыми губами. Около её губ влажная кожа. Она что, плакала?

– Лекарей сюда, скорее, – слышу я её голос уже у двери, – и сообщите королю, что наш господин очнулся.

Она возвращается ко мне, берет мою ладонь в свои ладошки и трогательно покрывает её поцелуями.

– Какое счастье, Арчибальд, ты очнулся. Я места себе от горя не находила…

В дверях слышится шум, Надин поспешно вскакивает с постели и приветствует входящих.

В комнате сразу становится многолюдно. Ко мне проходит Лари, а с ним ещё двое королевских лекарей. По краям постели выстраивается вся моя семья – “король-отец”, “королева-мать”, так я их обычно шутливо величаю, и все мои сестры.

Нет только брата Джеральда. Зато в дверях застыли друзья.

– Ну, напугал ты нас, – гудит мой отец.

Мой отец – дракон Эрнст Харлоу правит Вольтеррой все годы моей жизни, что я помню. Величественный такой, седовласый, с гордой волнистой причёской льва и ярко-синими глазами. Он всегда спокоен и величав. Я словно его копия в молодые годы. У нас обоих золотистый драконы – наши вторые ипостаси. И у моих сестёр, дракониц, то же.

Моя мать – драконица Элоиза Харлоу из древнего драконьего рода Стар – его полная противоположность. Она темноволосая, яркая брюнетка, и, сколько я себя помню, всегда была очень подвижной, быстрой в реакциях, действиях и решениях. Мой младший брат Джеральд очень походит на неё.

Но вот драконы у них отличаются. У мамы он по цвету вообще словно черно-угольный, а у Джера – серебристый. Сказалось смешение кровей.

Сейчас мои близкие наперебой переспрашивают меня и лекарей о моем состоянии, как я себя чувствую. Пытаюсь сказать, что терпимо, хотя голова болит от малейшего движения.

Лекарь Лари водит надо моей головой камнями, произносит свое заключение:

– Тяжелое сотрясение головы. Три дня минимально надо лежать, не вставая. Ни в коем случае не вставать и не летать.

Последнее Лари добавляет, зная мой характер. У меня от всех проблем один ответ – обернулся в дракона и все проблемы отступают.

Это наша знаменитая драконья регенерация! Полетал – и снова как новенький. Правда, с годами шрамы накапливаются. Я ведь в прошлом боевой дракон, и сейчас не запускаю тренировки.

Наверное, мне надо обернуться как можно скорее.

– Ни в коем случае, нельзя оборачиваться, так как уже было воздействие магии, – говорит королевский лекарь Дени, осматривающий внимательно моё тело, пока Лари занимался головой, – довольно неумелое, скажу я вам, но в данном случае эффективное. Видите, шрамы на груди не до конца еще затянулись...

– Хорошо, что зверь до сердца вашего не добрался… – произносит третий лекарь, – кто-то его спугнул.

– Это Надин нашла моего сына! – произносит с надрывом моя мама. – Это мы ей обязаны, что мой сын живой.

И моя “королева-мать” заплакала.

Все оборачиваются к Надин и наперебой благодарят её. Очень искренно. И Надин трогательно смущается этим вниманием.

Понимаю теперь, что это она меня нашла в лесу. Надо же, а мне вроде бы другая женщина в золотом венчике волос привиделась.

Значит, все-таки Надин. Моя любовница, которую я привез с собой в замок год назад, по временной прихоти.

Надин была из обедневшей семьи, ранее её отец занимался бакалейной торговлей, но в итоге разорился. Дочь бакалейщика хотела жить в достатке, и предложила нанять её в вольнонаемные, на службу, когда я получил замок. Ну, как уж предложила… Через постель, разумеется.

Я все-таки не решился привезти её именно в качестве любовницы, да и не хотел её на постоянное времяпровождение. Развлечения должны быть разные, а постоянство пока не для меня.

Поэтому определил ей место экономки. Вроде бы справляется. А я неплохо оплачиваю её услуги, оптом, все вместе. И подарки периодически дорогие дарю, не без этого.

Но теперь приехал двор, с моими прежними и новыми знакомыми, и Надин я видел пока только в качестве экономки. Она обычно знала свое место и в пирушки не влезала.

А теперь, получается, я ей жизнью обязан?

Она в глазах родных, да и моих тоже, совершила подвиг, спасла мне жизнь…

Ну, дела…

И, судя по тому, как ласкова и признательна ей моя семья, как берет ее под опеку моя мать, ставки Надин на постоянное место около меня резко возросли.

Глава 18. Расследование

Арчи

– Расскажи, что помнишь, – предлагает Джеральд.

– Вот женщину какую-то помню, – говорю задумчиво, пытаясь вспомнить видение, – она наклонилась надо мной. У неё сквозь волосы сзади солнце било, все красным казалось и слепило.Не могу вспомнить ее лицо.

– А ещё хоть что-то припоминаешь?

– Было что-то еще голубое, словно в руках.

Этот голубой цвет странным образом запомнился.

Джеральд задумался, потом выдал:

– Тебя похоже, лечили магией, и она была голубой… Но как такое возможно?

Он некоторое время размышлял, потом спросил:

– Ты веришь в наши сказки, Арчи?

– Что имеешь в виду?

– Только то, что остается только один вариант. Это лесная ведьма была, вэлби.

Молчу, пытаясь осознать.

Джер даже засмеялся:

– Это хорошо, что тебя Надин нашла. Иначе утащила бы тебя лесная ведьма к себе. Ты же знаешь сказки про единственного.

Я что-то такое припоминаю. Что лесные ведьмы могут иметь в своей жизни только одного мужчину.

Бррр! Я точно не хочу прожить жизнь в лесу с ведьмой.

Что ж, Надин в таком случае имеет все шансы на мою признательность.

…

– Не обижай Надин, – говорит мне моя мать, и поясняет, – она тебе жизнь спасла. Береги девушку.

Помолчав, королева-мать поясняет:

– Люди недолговечны, в отличие от нас, драконов. Береги, что есть. И тех, кто тебе предан. Наиграешься ещё с драконицами… Жизнь у тебя долгая.

Это мама про рыжую драконицу Синтию, которая приехала с моими сёстрами. Они давно все дружат.

Синтия высокородная драконица, невероятно хороша, во всех отношениях. От бесовских глаз до драконьих страстей. Прекрасная любовница, и с видами на большее. Не зря она сюда приехала раньше всех. И я тоже рад ей, она умная, достойная и интересная.

Но… Очевидно, что королевская семья взяла Надин под защиту. А мы умеем быть благодарными.

И я благодарю Надин всеми способами, которыми умею. Вот как пришёл в себя, так и благодарю. Ночь была длинная и страстная. И Надин меня, как всегда, в постели не разочаровывает.

…

Мой брат Джеральд продолжает вести расследование происшествия на охоте. Характер у него такой, неуемный. Всегда до сути докопаться надо.

Опрашивает всех участников. От загонщиков до гостей. Кто где стоял, кто и что видел. И как, по их мнению, такое получилось. Рассматривает все варианты, вплоть до версии покушения на члена королевской семьи, претендента на трон и корону.

Смешно сказать, претендента. Да не хочу я никакой короны, отец и сам прекрасно справляется. И пусть Боги даруют ему ещё сотни лет здоровья и правления!

А мне и так хорошо, не надо мне этих забот целого королевства.

Джер выяснил, что кабанов во время охоты было добыто несколько. Самый здоровый был с прожженной дырой в боку. Такое нельзя было получить от обычного ружейного заряда.

Получается, что кто-то швырнул сильным зарядом в кабана. Была ли это магия? Или кабан появился в лесу уже где-то раненый?

Обсуждаем с ним такую возможность на второй день после охоты.

Мы в моей комнате. Я уже пришёл в себя. Раны ещё побаливают, но ночь благодарности с Надин способствует общему выздоровлению.

– Нет, Джеральд, я гонялся за огромным секачом. Без всякой дыры в боку. Там вообще все поднятые гончими кабаны хорошо бегали.

– Вот псари тоже так говорят. Но кто-то же выстрелил в кабана таким зарядом. А если это в тебя хотели выстрелить?

Версия покушения на меня на охоте по-прежнему не даёт Джеральду покоя. С другой стороны, очевидно, что раны на моем теле нанесены зверем. И кто-то его прогнал, возможно, что этим зарядом. Невероятной силы. И потом лечил меня магией.

Надин этими возможностями не обладает. Тут и проверять не надо. Но Джер все-таки через магические камни проверил её возможности. Никаких не было выявлено.

Тогда кто?

Неужели в моем лесу живёт ведьма вэлби? Из древней истории страны известно, что только вэлби обладают особой голубой магией. Были сильные маги, управляли страной, и она тогда называлась Вэлбитерра.

Считается, что из-за предательства вэлби в прошлом, тысячу лет назад, нашу страну едва не захватили враги. Правда, вэлби тогда тоже многие погибли. А оставшиеся разбрелись по лесам и прятались от драконов.

Неужели меня спасла голубая ведьма?

Версия настолько необычная, что пока считаем её маловероятной. Может же быть такое, что мне просто привиделась женщина? А в реальности это совсем неизвестно кто был.

Но я почему-то её вспоминаю. И именно с золотом волос. Словно короткие золотые волосы.

– Мы осмотрели уже весь лес, – говорит Джеральд, – никто там не живёт, только звери. И местные жители никогда о ведьмах в лесу ничего не слышали и не знают.

Да, загадка…

– С псарями общался, что были на охоте, – продолжает брат, – там даже женщина-псарь участвовала. Ну эта, которая за щенками смотрит, смешная такая, без волос которая. Мэл, кажется, зовут.

– Да, Мэлли, – говорю я, вспоминая свою вольнонаемную работницу псарни.

– Она как к тебе попала? Говорит, что вольнонаемная.

Я рассказываю брату историю, как мы от скуки помчались с друзьями на турнир в соседний город. Как мой Серый едва не затоптал в пыли дряхлую старушку, словно из воздуха появившуюся на дороге. Видимо, из-за клубов пыли было непонятно, как она там оказалась.

Она и сама не помнила ничего. Страшная такая была, лысая, в старой и грязной одежде. Видимо, больная была.

Отправил в замок, там её подлечил мой лекарь Лари. Оказалось, что она не совсем старуха. Но сумку с бумагами своими она где-то потеряла. Управляющий её определил лестницу и холл убирать.

А потом она попросила оплату за работу, как вольнонаемная. И её определили на уборку за собаками. И за щенками чтобы смотрела.

– Женщину – на псарню? Ты, брат, ничего не перепутал?

Глава 19. Аукцион

Мэлли

Мне нравится брат хозяина замка – весёлый и бесшабашный боевой дракон Джеральд. Всегда по жизни нравились такие молодцы, с чёртовщиной в глазах. Как у нас там раньше пели: “А я люблю военных, большущих, здоровенных”! Такого очень хорошо иметь в друзьях. Но с ним нужно быть настороженной.

Вот он вроде бы смеётся, хохочет, словно с дурниной в голове. Но становится сразу жестким в деле, в расследовании происшествия с Арчибальдом. И взгляд чёрных сумасшедших глаз становится очень цепким. По его фразам я понимаю, что он никому не доверяет, копает и ищет.

– Ты вроде на парня похожа, в одежде псаря, – заявляет мне.

И со смехом дальше:

– А первый раз увидел, не понял даже, кто ты. Пугало пугалом.

Или:

– А ты не магичка случайно?

Не сомневаюсь, он чувствовал следы магического вмешательства в случае с братом.

Следак уж по жизни, одно слово. Не знаю, как здесь эта должность называется. Но, оказывается, он не раз участвовал в ловле попаданцев из других миров. То есть таких, как я. И выяснила я это совершенно случайно, через историю мамы Аксая.

…

Замок живёт своей жизнью в связи с приездом королевского двора – балы, выезды, карнавалы, званые ужины. Мы, псари, знаем, что хозяин замка почти поправился, и потому готовимся к продаже щенков.

На охоте все гончие собаки показали себя великолепно. Выглядели эти собаки тоже прекрасно – рыжие и коричневые по окрасу, с белой грудью и лапами, хвостами как хлысты, короткой плотной шерстью, длинными ушами и чутким чёрным носом. Они прекрасно слушались, не трусили идти на крупного зверя и дружно загоняли кабанов. Отличались великолепным голосом, бесстрашием, скоростью и отчаянной злостью.

А в охоте на зайцев блистали наши борзые. Придворные дамы, участвовавшие в охоте, были без ума от этих изумительных по красоте собак – белоснежных, бело-серых и бело-рыжих, со стройными, гибкими телами, длиннющими лапами и хвостами, с развевающейся шерстью. Все при них – грациозность, элегантность и удивительная скорость.

Понятно, что щенки должны были пойти, как говорят в моем мире, “на ура”. Их ждали, каждый день наведывались посмотреть, и из-за них откровенно ссорились. На каждого было несколько желающих.

У нас были готовы пять пометов, с двух-трехмесячными щенками: три от гончих, один – от белоснежной борзой и последний – помет с Аксаем.

От собаки Руны, похожей на самоедскую собаку в моем мире.

Но Джеральд сказал, что здесь никогда раньше не было таких собак. Вот гончие, борзые, легавые, сеттеры и прочие – были, а самоедов – не было.

В моем мире у соседа был потрясающий красоты самоед, и я многое знала об этой породе от него. Что это древнейшая аборигенная северная порода собак, с искрящейся шерстью, которая, оказывается, распушается на морозе. Вот чем сильнее мороз, тем пушистее шерсть. Я даже делала когда-то репортаж об этой породе.

Красивые, белые, очень пушистые, с длинной шерстью, гордой шеей, выразительной мордой, обведенными тёмными глазами и особой “дружелюбной” улыбкой. Мечта, а не собака.

И вот тут мы узнаем от Джеральда историю попадания к Арчибальду Харлоу самоедки Руны – мамы Аксая. Оказывается, она – тоже попаданка!

Джеральд рассказывает, что около года назад участвовал в этих краях со своим отрядом воинов в поимке попаданцев. У них был сигнал, что в этом районе материализовались, будто из воздуха, какие-то люди в шкурах, словно они с какой-то северной зимовки.

Попаданцы готовы были драться с отрядом, и один перед этим вынул из-за пазухи серый дрожащий комочек, положил за камень. Но когда северяне увидели, как воины Джеральда оборачиваются в драконов, они предпочли быстро убраться с земли Вольтерры. Просто исчезли в воздухе.

А щенка забыли! Джеральд отдал тогда щенка Арчибальду, зная, что при замке есть псарня. Помнил, что щенок хоть и был серый от грязи, но выделялся необычной шерстью и выразительной мордой.

И вот сейчас он смотрит на белоснежную Руну, маму Аксая, и вспоминает её историю попадания в этот мир.

А я понимаю, что он охотник, но не за кабанами. За попаданцами. Это его профессия здесь.

…

– Мэл, как будет называться эта порода в родословной, – спрашивает он меня.

– Вольтеррская самоедская собака, или вольтеррская самоедка, – говорю, не задумываясь.

– Вольтеррская королевская самоедка, – поправляет меня Джеральд.

Кто бы сомневался!

…

Ночь перед аукционом выдалась довольно холодная. Ночью во дворе уже сильно подмораживало, выглянув, я увидела белый туман и словно сетку льдинок на земле.

Интересно, в этом мире есть зима, настоящая, со снегом? И как мы её встретим в этих холодных сарайчиках?

За собак я не боялась. К аукциону там был наведен полный порядок: поменяли окна и двери, утеплили стены, отремонтировали печи.

А вот что будет с нами? В пору перебраться на зиму жить на саму псарню, там теплее. И из разговоров с Диком и Филом я поняла, что они так и поступили прошлой зимой.

Я лежала в своём крохотном дощатом домике, который жаровня уже не согревала, одетая и укрытая всем, что у меня было.

Вспоминала маму и дочь Дашеньку. Когда же я отсюда наконец вырвусь? Когда смогу увидеть своих родных? Очень хотелось расплакаться от бессилия и холода.

Во дворе я услышала какой-то шум, голоса. А потом раздался стук в дверь. Услышав голос Фила, я открыла. Но в дверях увидела … Арчибальда Харлоу. Самоличной персоной.

Что он здесь делает? Что-то забыл важное сказать к аукциону? И зачем Его Высочеству приходить лично? И как он себя чувствует? Он уже может спокойно ходить после ранения?

– Собираетесь, Мэлли, – просто сказал он, – вы все будете жить в замке, здесь жить нельзя, слишком холодно.

Фил и Дик уже стояли с мешками в руках. Я не заставила себя долго ждать. Быстро собрала самое нужное в сумку и вышла.

Глава 20. Шоу продолжается

Ах так? Красотка публично требует от Арчибальда избавить её от меня, как … видения? Почти привидение.

Я никогда не боялась быть в центре внимания. Ни тогда, когда наш главный редактор Иван Петрович настаивал, чтобы "наша всеми любимая Мария" участвовала в мероприятиях, где требовались дипломатичность и точность формулировок. Ни тогда, когда мне приходилось вместе с Валентиной, ставшей впоследствии любовницей моего мужа, вести светские встречи и улыбаться публике.

Работа сделала мой характер твердым, почти царственным.

Я привыкла говорить о сложных и спорных вещах с легким юмором, и это нередко ставило на место самых самоуверенных грубиянов. Один тонкий комментарий, вроде бы безобидный, но смешной, мог заставить замолчать кого угодно. Никто не любит чувствовать себя смешным.

И вот теперь, среди высшего общества, я вновь сталкиваюсь с... почти открытым хамством.

На этот раз в лице высокой рыжеволосой красавицы, драконицы, как я понимаю, имеющей виды на хозяина замка. Она буквально вешается на него, не скрывая своего желания. Бедная Надин уже позеленела от злости.

А узнать о самоедках эта особа могла только от братьев Харлоу.

– Если кажется, значит, зрение проверять надо, – произношу я участливо, будто искренне заботясь о глазах рыжей красавицы.

Сказываются годы профессиональной привычки парировать мгновенно. Только вот сейчас я совсем не думаю о возможных последствиях.

Раздается громкий грохочущий смех Джеральда Харлоу. Я замечаю, как глаза драконицы медленно округляются, лицо заливает яркий румянец злости. Кажется, сейчас что-то начнется. А Арчибальд, напротив, едва удерживается, чтобы не рассмеяться.

Зрители, сначала замершие, один за другим начинают сдержанно посмеиваться, глядя на него. Возмущенный крик красавицы, в котором звучит угроза, обрывается на полуслове, когда Арчибальд резко перехватывает ее за руку, не позволяя устроить сцену.

– Да, наши вольтеррские королевские самоедки не продаются, – спокойно добавляет Джеральд Харлоу, приходя брату на помощь, – но на них можно полюбоваться и записаться на будущих щенков.

Он даёт сигнал псарям, они выводят мамочку Аксая – белоснежную Руну и приносят на руках шесть потрясающих белых щенков.

Арчибальд сразу берет на руки своего любимца Аксая. А остальных очень быстро разбирает по одному вся королевская семья. Похоже, все члены семьи были в курсе. Король и королева с удовольствием тискают малышей, принцессы тоже.

– Как видите, – заключает Джеральд, – все самоедки – собственность королевской семьи и …казны.

– Потрясающие красавцы! Какая порода! Какая красота! – раздается с разных мест.

– Мы хотели бы узнать, как эта порода появилась в Вольтерре, – заявляет один из друзей короля.

Арчибальд смотрит на Джеральда, а тот кивком головы указывает на меня. Хозяин замка вопросительно поднимает бровь – типа “Ты уверен?”– но Джеральд только утвердительно кивает. Значит, уверен.

Этот разговор на языке жестов заканчивается тем, что хозяин замка громко объявляет:

– О достоинствах новой для страны породы нам расскажет …

Тут он замедляется, явно не зная, как же меня представить перед гостями. Я же, видимо, “пугало” и “чучело” в его глазах.

А я тоже молчу. Хватит уже, навыступалась. Рыжая спутница Арчибальда Харлоу явно хотела меня стукнуть.

– … опытный собаковод Мэлли Круг! – приходит снова на помощь брату Джеральд.

Гости одобрительно шушукаются, для них шоу продолжается. На приобретенных щеночков надевают ошейники с именами и помещают в специальные закрытые корзины для взятия с собой. Сегодня-завтра они все разъедутся. Некоторых щенков возвращают мамочкам в вольеры, значит, заберут при отъезде позднее.

Слуги разливают горячие напитки, от бокалов идёт пар. Разносятся также шпажки с горячими кусочками мяса. Какой изумительный запах! Ни дать, ни взять, осенний пикник с шашлыками.

“Ну, что же, Королева М.! Сейчас твой выход!”

…

Устроители дают мне камень, усиливающий звук. И я начинаю этот рассказ. Свою историю, словно опять пишу.

– Когда-то, очень давно, в ином мире, люди, жившие на Севере, приручили древних собак, происходивших от волков. Этих аборигенных животных они использовали для охоты.

– Кто такие аборигены? – выкрик одного из гостей.

– Коренные жители этой земли, -объясняю я. – Самые первые, кто поселился в тех краях.

– И что дальше?

– Эти собаки были необыкновенно выносливы и сильны. У них была густая длинная шерсть, которая на морозе пушилась, не давая им мёрзнуть. Их брали в упряжки, использовали на охоте, для охраны жилищ. А ещё они не боялись волков, – сочиняю я.

А может быть и не сочиняю.

– А как они в Вольтерру попали? – доносится новый вопрос из толпы гостей.

Я смотрю на брата короля, он слегка кивает, позволяя мне говорить. Именно он когда-то нашёл ту самую «попаданку» Руну. Арчибальд наблюдает за нашим разговором с братом с каким-то непроницаемым выражением лица, а Синтия… чувствую, с этой дамой у меня могут быть неприятности. Я ей явно не по душе... одним лишь своим видом я оскорбляю её изысканное окружение?

– О, это удивительная история! – продолжаю я. – Примерно год назад в Вольтерре появились попаданцы с Севера, из иного мира, где царят лёд и снег. Это были огромные мужчины в звериных шкурах, вооружённые дубинками. Они с криками бросились в бой против наших воинов, которыми командовал…

Я смотрю на сына короля – Джеральда Харлоу, понимая, что не знаю, как его представить. Делаю жест рукой в его стороны и лёгкий реверанс.

И по выражениям лиц Арчибальда и Синтии я понимаю что кажется, перестаралась. Чучело с короткими волосами в спецкостюме псаря умеет делать реверансы? На лице Синтии это прямо написано, и переводчика не надо.

– Ну да, я ловил этих попаданцев, – смеётся Джеральд, – Но как только они увидели драконов, сразу же смылись обратно. А щенка своего забыли. Вот эту красавицу!