Текст книги "Королева Мэлли (СИ)"

Автор книги: Тереза Нильская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 9. Хозяйские люди

Мысль о необходимости найти путь домой, к дочери, из этого явно магического мира намертво засела в моей голове.

Что бы я ни делала, всё теперь рассматривается исключительно с одной позиции – как это может помочь моему возвращению.

Мне нужно начать действовать активнее, проявлять себя, чтобы узнавать как можно больше. А для этого требуются физические силы, которые постепенно и тихонько ко мне возвращаются, да хоть какие-то средства.

Почему никто мне не платит за мою работу?

Этот вопрос уже не раз приходил мне в голову и всерьёз беспокоил. В том, что любой испытательный срок я прошла на ура, в этом я ни капли не сомневаюсь.

Управляющий определил мне фронт работ на парадной лестнице и в холле – весьма обширных, надо сказать, по площади. И я честно драю их уже две с лишним недели. Эта зона замка просто сияет благодаря моим усилиям. Прежде замызганная лестница совершенно преобразилась, и я начинаю замечать, что управляющий с экономкой всё чаще предпочитают ходить именно здесь. Не говоря уже о многочисленных гостях.

Конечно, приятно жить и быть в чистоте, кто бы спорил.

Но ни управляющий, ни кто-либо другой не заключили со мной договор на работу, не определили, сколько я должна получать за свой труд. А мне отсюда не уйти без средств.

Первым делом я решила выяснить у Ани, как у неё здесь с оплатой труда. Эта служанка с первого дня мне понравилась, и, несмотря на её простоту и наивность, я постоянно с ней общалась. Ну, и наверное ещё потому, что другие женщины меня откровенно сторонились, кривились и даже вроде бы и сплевывали вслед. Или мне так казалось.

– Это потому, что они тебя заразной считают, – сообщила мне Ани, – я им говорю, что это не так, но они меня не слушают. Говорят, если с тобой водиться буду, то и меня избегать начнут.

– Не начнут, Ани, я выздоравливаю. Скоро без платка будут ходить.

– А ты незамужняя, значит, тебе можно без платка, а замужем без платка в деревне никак нельзя. Гулящей посчитают.

Я задумалась. Вообще-то я замужем, хочу развода, но не разведена, и у меня есть дочь. Но это все в том мире, в прежнем.

А теперь я нахожусь в Зазеркалье, как-бы я сказала, в другом мире, со своим сводом правил, своими законами, мой брак, скорее всего, даже не будет считаться законным. Здесь я не замужем, и никто не знает про мою дочь. А скажешь замужем, начнут мужа требовать, где и кто он.

– Я не замужем, Ани, – отвечаю я, понимая, что молчу уже слишком долго.

– Но ты вроде не старая ещё, выйдешь замуж, подберёт тебе хозяин мужа, – машет рукой девушка.

Ничего себе! Ну и порядки. Я, похоже, ничего не знаю ни про эту страну, ни про это место. Надо узнавать, раз силенки появились, а то подберут мужа, не спрашивая.

Тем более, что я чувствовала себя все лучше и лучше. Несмотря на довольно тяжёлый физический труд. Магические камни лекаря творили просто чудеса.

Рубцы на животе на ощупь разгладились, и остались на коже только в виде узора, словно красивая вязь шла по животу. Вместо прошлого телесного уродства. И, самое главное, я не чувствовала пустоты и боли внутри. Словно все органы тихонько восстанавливались.

И хотя я каждый вечер валилась с ног, усталая, после довольно тяжёлой и грязной физической работы, но я крепко спала, без кошмаров и болей, без мыслей о печальном будущем. И просыпалась отдохнувшая.

Я была по-прежнему страшная, без волос и невероятно худая, но чувствовала я себя с каждым днем лучше. И лекарь Лари Корд меня успокаивал и говорил, что все у меня в теле наладиться.

– Ани, скажи, а как ты получаешь плату за свой труд?

– Чего, чего? – изумилась Ани.

– Как тебе платит хозяин?

– А чего это он мне должен платить? Я же не сплю с ним. Это вон девушек привозят специально, для этого самого.

– Подожди, я не об этом. Ты работаешь здесь служанкой?

– Да. Мою и убираю комнаты гостей, в комнаты хозяина меня Надин не пускает. Там только женщины постарше убираются.

– А чего так?

– А чтобы не зарился. Надин крепко за этим смотрит.

Так, видимо я чего-то не знаю в отношениях молодой экономки и хозяина. Зайдём с другой стороны.

– Ну тебе же платят за работу, что ты здесь делаешь?

– Зачем это? Я же хозяйская. От прежнего хозяина новому досталась.

Тут я с изумлением узнала, что “крепостное право” здесь есть и прекрасно процветает, его никто не отменял. Ани, как и большинство служащих, работали бесплатно, без договоров и обязательств. Хозяин предоставлял им кров, еду и одежду. И работники были переданы вместе с замком Арчибальду Харлоу.

– А что, денег совсем не дают?

– Дают. По праздникам, в подарок. И когда девушку замуж выдают, или парня женят, расходы все хозяин на себя берет. По свадьбе, по дому для молодых. Ещё денег на хозяйство даёт. И при рождении ребёнка. Так принято.

– А когда ближайший праздник?

– Не скоро ещё.

Да, ну и дела. Денег мне не видать, если я только чудесным образом не напомню хозяину, что появилась не от прежнего хозяина. Материализовалась к нему под копыта прямо из воздуха. И он меня взял в замок, но не купил с замком. Следовательно, я наёмный сотрудник.

“– Хозяин, я хочу получать деньги за свою работу.

– А кто меня сковородой чугунной треснул? До сих пор рога не растут. И чего же ты тогда хочешь, одалиска?

– Но шишки же нет, хозяин.

– Но за удар ты должна отработать.

– Так я работаю же.

– Но я не это имею в виду. Место женщины в постели. Или у ног. И эту работу я ещё не видел”.

Так почему-то представила я наш с ним разговор. Словно я все ещё работаю в своей редакции, сочиняю и сочиняю.

После разговора с Ани я отправилась к управляющему Дорну.

– Что ты хочешь мне сказать, женщина? Как тебя там? Ты же лестницу моешь?

– Меня зовут Мэлли Круг, господин управляющий. И я хочу попросить оплату за свою работу

Глава 10. Разговор с хозяином замка

Арчибальд Харлоу требовательно смотрит на меня, буравя взглядом:

– Ещё раз спрашиваю. Ты кто? И зачем пришла?

Надин вообще скучающе смотрит мимо меня, будто я не существую. За две недели она не подошла ко мне ни разу, и не позвала к себе. Видела я её редко и издали.

Картина выходит малоприятная. Арчибальд Харлоу меня не узнаёт, а эта так называемая экономка Надин, похоже, не знает. Значит, надо проявляться. От этого первого разговора зависело слишком многое, чтобы я могла позволить себе робеть.

– Меня зовут Мэлли Круг, господин. Вы распорядились отвести меня в замок прямо с городской улицы две с половиной недели назад. Я так напугала вашу лошадь, когда вы скакали на турнир, что та встала на дыбы.

Не могла же я сказать ему, что в той ситуации он сам едва не затоптал меня насмерть. Или могла?

Что-то вроде узнаваемости всё-таки промелькнуло в синих глазах Арчи, он явно пытался что-то вспомнить. И даже слегка улыбнулся – хочется надеяться, именно от мысли, как нелепо я напугала его ретивого коня.

– Перед турниром? Разве там не старушка в грязь упала?

– К счастью, не старушка. Это была я, – ответила я спокойно.

Узнавание наконец-то произошло, и Арчибальд Харлоу с искренним изумлением воззрился на меня. Его тяжелый взгляд мельком прошёлся по мне – от обритой, едва начинающей обрастать макушки до талии и дальше, оглядывая всю мою фигуру. Весьма худую, утопающую в незрачном сером платье, в воротнике которого виделись тонкие сероватые ключицы. Зацепиться взгляду было решительно не за что, отчего он снова предпочёл уставиться мне прямо в глаза.

– Ну, надеюсь, в замке тебе не плохо? Тебя подлечили? Мой приказ был выполнен?

Последнее прозвучало уже с некоторой строгостью и было обращено к стоящему подле управляющему Дорну.

– Да, совершенно точно, все было выполнено, господин. Лекарь приходил к ней и лечил её камнями.

– Тогда зачем вы ко мне пришли, если помощь была оказана? Женщину же не бросили на дороге. Никто в здравом уме не сможет упрекнуть меня в этом.

Его рука словно бы нечаянно опустилась на плечо сидящей на низенькой скамеечке женщины. Арчибальду Харлоу всё ещё оставалась непонятна цель моего неожиданного визита, и он невербально давал понять, что моё время стремительно заканчивается. Или уже закончилось. Ему чертовски хотелось поскорее вернуться к тому приятному занятию, прерванному моим приходом.

Я быстро поняла, что нужно как можно быстрее и чётче озвучить причину своего появления. Пока хозяин замка прямо на моих глазах не переключился на что-то другое. Да и женщина на скамеечке уже смерила меня едва скрываемой, открытой неприязнью.

– Господин Харлоу, – прочистив горло, сказала я, постаравшись, чтобы мой голос звучал максимально уверенно и твёрдо, – я все эти дни честно работаю у вас и хотела бы решить вопрос об оплате своего труда.

Изумление на лице хозяина замка я прочла по сдвинувшимся и мигом дёрнувшимся вверх тёмным бровям. Синий прямой взгляд уставился на меня, глаза в глаза, словно два острых клинка скрестились.

А красивый какой все-таки мужчина.

Белокурые, живописно растрепанные вьющиеся волосы, глубокий взгляд синих-пресиних глаз, тёмные выразительные брови с густыми ресницами, чистая смуглая кожа…

О, чёрт, о чем я думаю в этот момент. Хотя бы глаза не отвела – сейчас это было намного важнее, нельзя тушеваться.

– Ты хочешь оплату за свою работу? – в конце концов спросил он. – Тебе недостаточно, что ты здесь живёшь, ешь, тебе дают одежду и тебя лечат?

– Да, – сказала я, стараясь придать твёрдости голосу, который все время подводил. – Я считаю, что хорошо работаю, и, как вольнонаемная, хочу получать оплату за свой труд.

– Как вольнонаемная, значит? – процедил дракон. – Хозяйской, значит, быть не хочешь?

– Я свободный человек, – решилась сказать я, так как энергетика этого человека явно подавляла меня. – И хотела бы работать, твёрдо зная, что я работаю по договору и получаю оплату.

Хозяин замка снова уставился на меня синими глазищами, вселяя в меня сомнения и непонятно откуда взявшееся желание подчинения.

“О, султан моего сердца! – воскликнула, не ожидая от себя, несчастная одалиска. – Я готова выполнить все твои условия, сделать все, что ты прикажешь. Я буду полом, по которому ты ступаешь, водой, которую ты пьёшь…”.

Я встряхнула своей полулысой головой, прогоняя нечаянное наваждение. Мне показалось, или против меня сейчас был применён какой-то приём? И почему мне кажется, что мне залезли на секунду в голову?

И мне же не показалось, что Арчибальд Харлоу чему-то довольно усмехнулся?

– А что ты умеешь делать? – в итоге спросил он после странной паузы в разговоре.

– Все эти дни я работала по уборке парадной лестницы и холла, – сказала я, – но в реальности я умею делать многое другое.

Женщина в ногах хозяина замка потянулась лениво, как кошка, и почти промурлыкала:

– Я не видела её на уборке, ни разу. Парадную лестницу убирают другие женщины, и, благодаря моему постоянному контролю, убирают очень хорошо. Я внимательно слежу за этим.

– И я благодарен тебе за это, Надин, – ласково сказал Арчибальд Харлоу.

Управляющий словно дёрнулся в ответ на ложь со стороны Надин, но в итоге заступиться за меня не решился.

И вот как мне защищаться от этого? Попробую зайти с другой стороны.

– Скажите, а женщины, которые убирают, они как выглядят?

– Они старше тебя и замужние, – усмехнулась нагловато Надин, желая показать перед хозяином знание ситуации, – особенно старается по моей просьбе одна, она ходит всегда в платке и даже живёт в чулане под лестницей, чтобы быть ближе к месту работы.

– Это я живу в комнатке под лестницей. И это я хожу постоянно в платке, так у меня ещё не отросли волосы после болезни.

Надин от неожиданности моего заявления, вскрывшего её ложь и незнание, даже закашлялась.

– В чулане? – озадачился хозяин замка. – Это где мне…

Глава 11. Псарня

Я развернулась, посмотрела на ухмыляющегося Арчибальда Харлоу. Он ведь специально спросил, давая понять, что может прочитать мысли? Или ему стало любопытно?

Но то, что он может залезть ко мне в голову, я поняла. А к другим, интересно, тоже может?

– Не знаю, о чем вы спрашиваете, господин, – нашлась я. Он думает, что считал мои мысли, а я включаю непонимание, о чем он. – Я даже слова такого никогда не слышала.

Хозяин замка изумленно прищурил глаза. Так тебе!

Дорн предпочёл сразу исполнить поручение хозяина, и мы отправились на псарню. Я только платье успела сменить в чуланчике на рабочую одежду. Спросила разрешения у Дорна забрать вещи позднее, он согласился.

Псарня располагалась не во дворе замка, а на расстоянии от него, за садом и конюшнями. Прикинув расстояние, я поняла, что лишний раз в замок не пойдешь, далековато. Интересно тогда, а как здесь работников кормят?

Мы прошли к очень длинному каменному строению, откуда слышался многоголосый лай. Вокруг на огороженной территории были огромные кучи отходов, которые зловонно пахли. Почему их не убирают, не вывозят?

Почва между кучами была мягкой, с отпечатками собачьих лап. Видимо, выгул для собак был тут же.

Странно, что не было дрессировочной площадки. Со своим Рексом я занималась в юные годы именно на специальной площадке, со снарядами для дрессировки собак.

Мы зашли в одноэтажное длинное здание, так напоминающее барак. Дорн позвал работников, оказывается, здесь работало двое мужчин.

Они подошли – оба в грязной одежде, с вилами в руках и усталыми лицами. От обоих сильно пахло тяжелым гнилостным запахом.

В этот момент я отчетливо поняла, на какую работу меня отправила экономка. Я-то думала, что на уход за щенками и дрессировку собак, а тут были совсем другие реалии.

– Вот вам ещё одна работница, – очень просто представил меня управляющий, – она не хозяйская, а вольнонаемная. Будет смотреть за щенками.

Подумав, что ещё обо мне надо сказать, добавил:

– Зовут Мэлли, жить будет при псарне, не обижайте её.

И, повернувшись ко мне, представил двоих мужичков:

– Мэлли, это наши псари Дик и Фил. Убирают, кормят, выгуливают, готовят к охоте собак. А теперь пойдём, покажу, где жить будешь.

Сразу за псарней стояло несколько сарайчиков для проживания псарей. Около одного, с заколоченной дверью, он остановился и сорвал доску с двери.

– Вот жить здесь будешь, – сказал он.

– Хорошо, что не в конуре, – сорвалось у меня.

– Да, это не в замке, – согласился со мной Дорн, – удобства все во дворе только.

Я заглянула в сарайчик. Помещение было ещё меньше, чем моя комнатушка под лестницей. Три на два метра, небольшое окно и дверь. Из мебели топчан с грязным матрасом и тряпками. И крохотный узкий столик у окна.

Внешне как временная бытовка для рабочих, чтобы спрятаться от дождя и прилечь. Но как здесь жить женщине?

В чулане под лестницей я уже жила, но, оказывается, можно упасть и ниже. С другой стороны, это не конура.

Дорн, понимая, что я вижу, решил объяснить мне плюсы такого проживания.

– Зато еда хозяйская. В замок ходите один раз в день, на ужин. И вам там дают с собой еду, чтобы здесь утром и днём могли поесть на рабочем месте.

– А греть на чем, посуду где брать?

Дорн почесал в затылке, а подошедшие мужики посмотрели на меня с интересом. Видимо, они таким вопросом не задавались.

– Давай, ты скажи, что надо, привезу.

– Да много, что нужно. Условия жизни должны быть нормальные. Чтобы спать, нужны чистые матрас, одеяло, подушка и простыни. Полотенце, мыло. Вы лучше запишите.

– Тебе тут не хозяйские покои, – запротестовал Дорн, – так не положено.

– А как положено? Отправить женщину жить на улицу, что ли?

Управляющий, ворча, вытащил карандаш и листок бумаги, стал записывать.

– Кастрюли, котелок, чтобы мы могли принесенную еду подогреть, – начала перечислять я. – Тарелки, миски, кружки, ложки, бидоны, ведра, таз…

– Одежду рабочую для неё, – добавил Фил, и решился вспомнить и о своих проблемах, – да и нам бы на смену.

– Так, хватит, разошлись тут в желаниях, – строго сказал Дорн. За собаками лучше смотрите, скоро охота.

– Дорн, а почему отходы отсюда не вывозятся? – спросила я.

Управляющий опять почесал в затылке.

– Да, надо, наверное. А то пахнет уж очень сильно. Раньше здесь шесть псарей работало, возчики ещё были, лекарь для собак приезжал.

– Вы хотите сказать, что здесь отходы уже год гниют и не вывозятся?

Дик и Фил посмотрели на меня даже с мелькнувшим уважением и подтвердили:

– Да, почитай так, уже год. Уже не знаем, куда складывать, и собакам из-за этого выгуливаться негде. На охоте только…

Я внутренне ужаснулась. Хозяйство, ранее, несомненно, хорошо налаженное, пришло в полный упадок. Видимо, по причине долгого отсутствия хозяина, контроля со стороны и невнимания.

– Сегодня я просто все посмотрю, – сказала я, – а завтра нам или возчика с телегой дайте, либо просто телегу, начнём вывозить. Тут же дышать нечем.

Дорн все записал, хотя и нехотя, и, попрощавшись до ужина, ушёл.

Сказал напоследок, что требуху для корма собак привозят днем, один раз день.

А я пошла смотреть фронт работы.

Внутри помещение псарни представляло собой длинные ряды клеток-вольеров, справа и слева, с металлическими сетками, чтобы собаки не выскочили. Всего было около сотни вольеров, по два метра в ширину и столько же вглубь, где были деревянные конуры. Некоторые вольеры были пустыми, но в большинстве сидели по одной, реже больше, собаке.

И почти все были породистые. В этом мире были, разумеется, свои охотничьи породы. Но мне они напомнили наших легавых, борзых, пойнтеров, лаек и прочие породы.

В пяти вольерах были щенные суки, охотничьи, разных пород, но они были худые и неухоженные. И именно они должны были стать главным предметом моего внимания. Но во внимании здесь, увы, нуждалось все.

Глава 12. Хозяин – дракон

Это было невероятно обидно. После дня тяжёлой работы не иметь возможности ни помыться, ни прилечь в тепле.

В моем мире я бы сказала, что бесчеловечно. Но это другой мир. В котором я попаданка, появившаяся чуть ли не из воздуха. В котором у хозяина замка вертикальные зрачки, а ещё он иногда может проникнуть в мои мысли.

Я всего на миг представила ночную дорогу, как плетусь по ней с двумя узлами, вхожу в холодный и грязный сарай около псарни и куч отходов…

И острое отчаяние настолько овладело мной, что я решилась бросить равнодушно наблюдающему за нами сверху красавчику жёсткие слова обвинения:

– С начала едва лошадью не затоптали, теперь гоните на холод, ночевать на улице!

Я хотела продолжить, мне очень многое захотелось сказать. Но Надин подняла руку, подзывая слуг:

– Выставьте эту женщину, больше не пускайте!

– Нет, – сказал Арчибальд Харлоу, и помедлив, продолжил, с объяснением, до которого он снизошел, – каждый господин отвечает за своих слуг. Уже поздно, пусть переночует в общей комнате для горничных.

Видимо, мнение о нем, как о хозяине, для него все же было важно. И он меня услышал. А если снова мысли смог прочитать?

Экономка Надин, не получившая поддержки от хозяина, свернула на меня злобно глазами. Но, повернувшись к нему, сладко пропела:

– Всем известно, господин, насколько вы добры и заботитесь о слугах!

И процедила сквозь зубы мне:

– Помойся, милочка, в общей ванной, как следует, и ступай к горничным. И рано утром на псарню, там твоё место!

С этими словами она поднялась на лестницу и взяла хозяина под руку, не скрываясь от слуг. Оба направились наверх, на второй этаж.

А я с узлами – в общую ванну. К счастью, там никого уже не было. С удовольствием отмылась от грязи, постирала все грязное и переоделась в одежду, небрежно засунутую кем-то в узел.

Горничные встретили мое появление с плохо скрываемым ужасом.

– Лысая, зачем ты пришла?

– Фу, пахнет чем-то, противно!

– Уходи, ты должна жить на псарне, мы знаем!

Вот какой мне быть с этими людьми? Доброй? Злобной? Равнодушной? Разве я потерпела бы такое отношение у себя в редакции?

– Вы все здесь слуги, – чётко начала я, – хозяйские, и слово хозяина для вас – закон. Он меня сюда отправил. Не нравится – идите к нему и говорите, что против.

– Она ещё и разговаривает! – прошипела самая высокая из них, остальные звали её Миленой. – Старая, лысая, заразная …

– Вонючая! – добавила другая.

Так, слово хозяина для них здесь не слишком значимо, сделала я вывод. Значит, зайдём с другой стороны.

– Будете ругаться, завтра попрошу вас направить помощницами на псарню, – пригрозила им. – Клетки собакам сами будете чистить, мыть собак, дерьмо убирать…

Женщины задохнулись в злости, но постепенно до них дошло, что и они могут оказаться на таком же месте.

– Тебе хоть заплатят за это? – спросила самая любопытная. – Говорят, ты вольнонаемная.

– Обещали, – твёрдо сказала я, – а хозяин слово свое держит.

Обсуждать действия хозяина никто не стал, распри прекратились, женщины занялись своими делами. Я смогла расположиться на свободной кровати и наконец-то лечь, в тепле и удобстве.

Но сон не шёл. Я думала о своей жизни, как мне вернуться домой из этого, несомненно, магического мира. Очень тосковала по дочери и беспокоилась о ней. И мне очень хотелось быть сейчас с Дашенькой и со своей мамой. Мы бы все выдержали, вместе.

Где сейчас мой муж, готовый пойти на убийство ради своих целей? Ищут ли Антона? Дашеньку должны были привезти с полицией, но ведь её же не отдадут Антону? Только моей маме, как родной бабушке. Я же не забрала свое заявление. Следовательно, Антон по-прежнему подозреваемый. Тем более, что я исчезла, вместе со своим телом…

С другой стороны, “нет тела, нет дела”...

Отпустила ли полиция охочую до моего мужа Валентину? Надо же мне так было ошибиться в ней…

С этими мыслями я уснула, и во сне увидела Дашеньку с мамой. Они пили чай на кухне, и Дашуня перемазалась клубничным вареньем. И мама словно говорила мне: “Не переживай, дочка, не переживай”.

Мама, мамочка моя…

…

Через неделю работы на псарне я с некоторым удовлетворением разглядывала результаты нашей деятельности. Было относительно чисто, в каждом отсеке у собак было сено, и убираться стало намного легче.

Нам дали телегу, и мы три дня вывозили сами отходы на дальние пустыри поместья.

Как я помнила из интервью с поклонником культуры органического земледелия, если отходы жизнедеятельности животных вперемешку с сеном и компостом оставить на пару лет, то получится органическое удобрение. Или на этом месте можно будет посадить деревья, будущий лес.

В вольерах ощутимо меньше стало запахов. Даже стены удалось почистить, помыть. Собак начали чистить и выгуливать группами в освобожденном от отходов дворе.

Управляющий выполнил свои обещания, привез вещи, посуду, одежду. Стали привозить сено, крупы и овощи для собак. Мы ожидали от него еще двух псарей в помощь, чтобы готовить собак к охоте. Потому что с охотничьими собаками надо заниматься.

Щенные мамочки были основной моей заботой. Печку подмазали, она больше не дымила. Я готовила постоянно каши для собак на мясных обрезках, крупах и овощах, для малышей, но перепадало понемногу и всем взрослым собакам. И даже Фил и Дик не брезговали снять горячую пробу вкуснейшей каши.

Собаки лупили хвостами от радости при моем появлении. Ещё бы, кто кормит, тот и хозяин.

Закрыли дыры в окнах, в вольерах стало теплее. Тепло от печки, поглощение огнём запахов и регулярное проветривание сделало свое дело. Запахов стало намного меньше, на псарне стало заметно чище и уютнее.

После изгнания экономкой Надин меня из чулана и замка, надо было обосноваться здесь, и я серьёзно занялась своим новым жилищем.

Сарайчиков было несколько, и в одном мы с Филом и Диком организовали помывочную. Сюда мы таскали воду, организовали слив и сделали печку для нагрева. Баня не баня, но и помыться и постираться было можно.