290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Однажды… » Текст книги (страница 5)
Однажды…
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 22:28

Текст книги "Однажды…"


Автор книги: Техника-молодежи Журнал




Жанры:

   

Научпоп

,


сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

ВСПЫШКА ЮМОРА ВМЕСТО ВСПЫШКИ МАГНИЯ

Однажды американский физик Роберт Вуд решил сфотографировать мост, чтобы испытать изобретенную им фотокамеру «рыбий глаз». Но он не учел зевак, обступивших его плотным кольцом и загородивших объект съемки. Никакие уговоры и угрозы отчаявшегося фотографа не производили на толпу ни малейшего впечатления. И тогда Вуда осенило… Он сходил домой за свечой и спичками, молча установил камеру, завел затвор. Потом поставил на аппарат свечу, зажег ее и, ни слова не говоря, бегом бросился за угол дома.

Толпа моментально разбежалась.

Через несколько минут Вуд спокойно подошел к аппарату, погасил свечу и, забрав аппарат, отправился проявлять пластинку.

ПРЕВРАТНОСТИ СОАВТОРСТВА

В математическом мире о творческом содружестве Харди и Литтлвуда, двух английских математиков, сложилось довольно прочное мнение. Считалось, что в этом коллективе Харди более одаренный, а Литтлвуд – более работоспособный. В этой связи рассказывают любопытную историю, приключившуюся с Литтлвудом во время его поездки в Германию. Геттингенский математик Эдмунд Ландау, которому представился Литтлвуд, с присущей ему непосредственностью воскликнул: «Так вы, оказывается, действительно существуете! А я думал, Литтлвуд – это псевдоним, выбранный Харди для статей, которые он считает недостаточно серьезными для себя».

«ДЕЙСТВУЕТ, ДАЖЕ ЕСЛИ НЕ ВЕРИШЬ»

«Неужели вы верите, что подкова действительно приносит счастье?» – удивился кто-то из знакомых, увидев подкову, прибитую над дверью дома Нильса Бора.

«Да ну что вы, конечно, не верю, – ответил великий физик. – Но я заметил, что подкова приносит счастье даже тогда, когда в нее не веришь».

СОПРОМАТ И МИНИСТРЫ

В открытые окна королевского дворца заглядывают ветки цветущих роз. Откинувшись на шелковую обивку кресла, король французов Генрих IV ведет неторопливую беседу с испанским послом.

– Ваше величество, довольны своими министрами? – учтиво спросил дипломат.

Король улыбнулся.

– Каждый из них создан для своего дела. Министр иностранных дел – такой же дипломат, как и вы, – ни в каких обстоятельствах не скажет «нет»; министр финансов в первую очередь будет думать о казне, а премьер – это воплощение здравого смысла. Впрочем, вы можете в этом убедиться.

Король приказал вызвать министра иностранных дел Вильруа. И когда тот с изящным поклоном остановился у своего повелителя, король рассеянно разглядывал потолок, соображая, какой бы задать вопрос. Затем с деланной озабоченностью указал перстом на потолок.

– Вы видите эту балку? Она вот-вот обрушится…

Вильруа, даже не поглядев, сразу же ответил:

– Да, да! Вы правы. Я немедленно напишу главному строителю, чтобы он ее укрепил.

Король отпустил Вильруа и велел позвать интенданта финансов Жаннена и повторил ему ту же фразу.

– Гм… Надо будет посмотреть, в чем там дело, составить смету и выделить для этого средства из казны. Если ваше величество утвердит ассигнования, то можно будет уже в начале будущего 1599 года приступить к ремонту.

Жаннен был отпущен, и вызван премьер Сюлли.

Выслушав вопрос о балке, Сюлли несколько раз прошелся по залу, внимательно разглядывая балку, а затем, недоуменно разведя руками, ответил:

– Да что вы, государь! Эта балка не только нас с вами, но и наших детей переживет!

ПЕРВОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ ЭДИСОНА

Эдисон так рассказывал о своем первом изобретении:

«Однажды, когда я был еще мальчишкой, я прочитал в газетах, что один ограбленный богач банкир решил во что бы то ни стало найти средство защиты своих богатств от дальнейших посягательств. Через несколько минут я уже стоял перед банкиром.

„Сударь, – сказал я, – я только что изобрел аппарат, который в самый короткий срок предаст в ваши руки всякого, кто попытается подойти к вашим сейфам“. – „И сколько вы желаете получить за ваше изобретение?“ – спросил банкир. „Руку вашей единственной дочери!“ – воскликнул я смело и решительно. „Ну, это невозможно, но я предлагаю вам 10 тысяч долларов, когда вы докажете мне действительную пользу от этого изобретения“. Я согласился. Два дня спустя я навестил банкира и застал его лежащим в постели.

„Сударь, – сказал я, – вчера вечером вы захотели открыть ваш сейф. Но как только вы дотронулись до замка, вас поразил электрический удар, сравнительно слабый, но тем не менее повергший вас на пол. Это и есть мое изобретение. Кто дотронется после закрытия кассы до сейфа, будет поражен током и будет лежать без чувств столько, сколько вы пожелаете“».

ДОРОГА В «БЕССМЕРТИЕ»

Некогда Флорентийская академия дель Чименто пользовалась громкой славой в Европе. Здесь хранились рукописи и инструменты великого Галилея, здесь его знаменитый ученик Торичелли постигал законы воздушного давления и изобрел ртутный барометр. Но впоследствии работа в академии замерла на целое столетие.

– Каково у вас наклонение магнитной стрелки? – спросил как-то французский ученый Гей-Люссак у директора академического музея.

– Не могу вам сказать, – простодушно отвечал ученый муж. – У нас есть нужные инструменты, но они не употребляются: мы боимся испортить их лак и полировку.

Этим ответом он прославился на всю Европу.

СЕКРЕТ УСПЕХА ВИЛЬБУРА РАЙТА

Один из изобретателей аэроплана, Вильбур Райт, был крайне сдержанным и молчаливым человеком. «Единственная говорливая птица – попугай, – объяснял Райт свою молчаливость, – но она, как известно, летает невысоко».

КОЩУНСТВЕННАЯ МЕРА ВЕСА

В годы второй мировой войны, когда медь в США стала остродефицитной, кто-то предложил воспользоваться государственными запасами серебра для изготовления обмоток гигантского циклотрона, спроектированного в ходе работ над атомной бомбой. Немедленно в казначейство для переговоров откомандировали полковника. Помощник министра финансов довольно спокойно отнесся к требованию выдать для нужд армии на полмиллиона долларов серебра. Но когда проситель произнес «пятнадцать тысяч тонн серебра», чиновник был шокирован. «Молодой человек, торжественно – произнес он, – когда мы говорим о серебре, мы пользуемся термином „унция“».

НУ, НЕ СТРАШНО

На одной из лекций профессор Леман рассказывал о солнечной энергии и между прочим о том, что, по новейшим данным, сила солнечных лучей чуть-чуть слабеет и что примерно через восемьдесят миллионов лет это станет ощущаться человеком.

– Через сколько лет, профессор? – раздался робкий голос одного студента.

– Через восемьдесят миллионов лет, – повторил ученый.

– Слава богу! А мне послышалось – через восемь миллионов.

ЭДИСОН И СОТРУДНИКИ

• На протяжении всей своей долгой и деятельной жизни Эдисон оставался образцом работоспособности и трудолюбия. Его требования к поступавшим на службу людям были тоже очень высоки. Однажды, когда его спросили о причине увольнения одного из его сотрудников, изобретатель ответил: «О, он так медлителен, что ему нужно полчаса, чтобы выбраться из поля зрения микроскопа».

• Как-то раз к Эдисону в поисках места обратился один человек, который, по его уверениям, жестоко страдал от бессонницы. Эдисон понял: это настоящая находка. «Я поручил ему работать у ртутного насоса день и ночь. Через 60 часов я оставил его на полчаса, и когда вернулся, насос был сломан вдребезги, а сам он крепко спал на обломках».

ОДНАЖДЫ…

• Изобретение фонографа вызвало настоящую сенсацию вокруг имени Эдисона. В Менло-Парк, где находились его лаборатории, помчались экстренные поезда. Тысячи посетителей стремились убедиться в чудесной способности аппарата воспроизводить человеческий голос.

Многие из них относились к рассказам с недоверием и полагали, что их вводят в заблуждение. В числе этих скептиков был некий Джон Винцент, епископ церкви методистов и основатель религиозной секты. Подойдя к аппарату, он начал громко и с молниеносной быстротой выкрикивать в рупор бесконечный ряд библейских имен. Прибор в точности повторил все сказанное. И тогда епископ во всеуслышание заявил, что это не обман, ибо во всей стране нет человека, способного повторить эти имена с такой же быстротой.

• Однажды представитель церковного строительного комитета спросил Эдисона, нужно ли ставить громоотвод на строящийся божий храм. «Непременно. Провидение иной раз бывает очень рассеянным», – ответил изобретатель.

«НЕ УДОСТОИТЬ ОТВЕТОМ…»

Император Петр I читал вслух заинтересовавшее его письмо немецкого барона Фон Штофа. На дворе стоял лютый мороз, у пламени камина грел руки генерал-фельдмаршал Александр Данилович Меншиков. Иногда легким свистом он выражал свое удивление.

– «…Ваше императорское величество изволит милостиво рассудить, как то чинитца… – с нарастающим вниманием читал Петр —…Симпатический порох состоит в том, можно немного сего… пороха взять и смешать с другим стрелятельным порохом: или б как-нибудь вложить в неприятельский магазин, от туды уехать, и так оставить. И когда потребно оной магазин подорвати, то запалить немного того симпатического пороху: и толь бы далеко от того магазина ни был, то оной тотчас взорвет, коль скоро другой симпатический порох зажжен будет. Сим можно великия тайныя дела учинить…»

– Мин херц, – восторженно спросил Меншиков, – что же надобно сему барону за сии великие тайны?

– Э-э-э… Сущие безделицы: уплатить ему в Гамбурге двадцать тысяч червонных, возвести в чин генерал-лейтенанта нашей царской службы да дать паспорт российский! Дадим? – Петр, сощурившись, поглядел на своего фаворита.

– Двадцать тысяч!!! Прохиндею? Уплати – ищи свищи!

Петр расхохотался:

– Царскую казну жалеешь? А коль упустим тайны великие. Барона ведь турки заманивают: пишет, что ими ему «великая сумма обещана»…

– Петр Алексеевич! Шарлатан! Великий шарлатан!

– Ну, коли так, то ты ему и отвечай!

Меншиков обиделся:

– Пошто, государь, мне этим делом мараться? Гоже ли генерал-фельдмаршалу с прохвостом в переписку вступать?

– Мне, что ли, ему ответить?

– А вашему императорскому величеству в самый раз не удостоить ответом прохиндея…

– Быть по сему!

Меншиков хотел бросить пакет в камин, но Петр схватил его за руку:

– Э-э! Куда? Ишь какой! Передай в Кунсткамеру, вдруг кому симпатический порох потребуется…

«ПОЧТИ ТАК ЖЕ ДАВНО…»

На склоне лет знаменитый Эдисон увлекался вегетарианством. Однажды, принимая у себя Рудольфа Дизеля, он затеял разговор на эту тему и с горячностью доказывал, что древние вели естественный образ жизни и не были знакомы с разрушительным действием алкоголя.

«Что вы, что вы, – возразил Дизель. – История и антропология утверждают, что человек начал употреблять алкоголь почти так же давно, как хлеб».

Не желая быстро сдаваться, Эдисон поинтересовался: «А почему вы сказали: почти так же давно?»

«О, только потому, что процесс брожения зерна требует некоторого времени», – ответил Дизель.

«НЕ ТОЛЬКО АРТИЛЛЕРИЕЙ…»

Лет девяносто назад начальник Морской академии США в городе Аннаполисе сказал как-то одному из курсантов: «Если вы будете уделять поменьше внимания всем этим естественным наукам, а побольше артиллерийскому делу, то, может быть, когда-нибудь вы окажетесь полезным вашем родине».

Как удивился бы этот начальник, если бы ему сказали тогда, что вызвавший его неудовольствие студент со временем принесет славу Америке именно потому, что предпочитал естественные науки артиллерии. Этим студентом был Альберт Майкельсон – первый американский ученый, удостоенный Нобелевской премии за измерение скорости света.

НЕУДАВШИЙСЯ ГЕНЕРАЛ-МАЙОР

Другой студент, провалившись на экзамене по химии, был выгнан из другой американской военной академии. «Знай я, что элемент кремний в обычном своем состоянии вовсе не газ, – вспоминал он позднее, – то, может быть, я стал бы не художником, а генерал-майором». Этим неудавшимся генералом оказался Джеймс Уистлер – один из самых прославленных художников Америки.

АКТЕР-КУЗНЕЦ

Искусство Роберта Кокса – одного из первых актеров Англии XVII века – было столь велико, что однажды после представления в одном городке, где он играл роль кузнеца, к нему подошел настоящий кузнец и предложил поступить к нему на работу.

«Вы будете лучшим кузнецом Англии!» – сказал он ему.

«СЛАВНО Я ПОЙМАЛ ИХ!»

Последние годы жизни знаменитый железнодорожный деятель Джордж Стефенсон посвятил садоводству. В своих оранжереях он выращивал ананасы, дыни, виноград. Но истинной привязанностью престарелого изобретателя были огурцы. Стефенсон мечтал вырастить не только огромный, но совершенно прямой огурец. Однако природа неизменно брала свое, рано или поздно наступал момент, когда огурец изгибался в дугу, несмотря на замысловатые удобрения и температурные режимы. И все-таки, почти отчаявшись, Стефенсон добился успеха, когда поместил завязавшиеся плоды в стеклянные трубки.

– Славно же я, наконец, поймал их! – приговаривал он, демонстрируя соседям прямые как стрелы огурчики.

«ТОЛЬКО ПРОЕЗЖАЙТЕ СКОРЕЕ, ГОСПОДИН ДЬЯВОЛ!»

Дорога, на которую впервые вывел свой паровой экипаж английский изобретатель Тревитик, оказалась не очень-то удобной для испытаний. Ее часто перегораживали шлагбаумы, возле которых приходилось останавливаться и платить пошлину. А паровую повозку Тревитика, разогнав, не так-то легко было остановить. К одному из шлагбаумов он мчался так быстро, что сторож с трудом успел убрать преграду.

– Сколько нужно заплатить? – прокричал Тревитик, с трудом умеряя бег машины.

– Ничего, ничего не нужно, господин дьявол! Только проезжайте скорее! – пробормотал перепуганный насмерть страж.

«ЧЕМОДАННЫХ ДЕЛ МАСТЕР»

Знаменитый химик Менделеев в минуты отдыха любил клеить изящные рамки, книжные переплеты, чемоданы. Принадлежности для этих работ он всегда покупал сам в одном магазине на Апраксином рынке. Однажды какой-то покупатель, внимание которого привлекла величественная наружность Менделеева, тихонько спросил у купца: «Кто это?»

«А это, – важно отвечал тот, – известный, знаменитый чемоданных дел мастер».

«ВОТ КАК Я СЕГОДНЯ В ДУХЕ»

Многие находили характер Менделеева тяжелым. Он легко раздражался и кричал, но так же быстро и успокаивался. Как-то раз в начале своей службы в Главной палате мер и весов он пришел на работу раньше обычного, везде побывал и везде накричал. Потом пришел в свой кабинет, сел в кресло и сказал перепуганному сослуживцу, случайно оказавшемуся в кабинете: «Вот как я сегодня в духе».

«ЛЮБОЙ ЦВЕТ НА ВЫБОР…»

В 1909 году автомобильный король Генри Форд начал массовое производство своей знаменитой модели «Т».

– В каких цветах появится новая легковая машина? – спросил репортер.

– В любом цвете, – ответил Форд, – при условии, что покупатель выберет черный…

«ПОЙДИТЕ И ПОПРОБУЙТЕ ДОГОВОРИТЬСЯ!»

В годы первой мировой войны Эдисону предложили провести несколько разработок, связанных с военной техникой. И великий изобретатель показал, что в организации научных исследований тоже можно сделать изобретения, хотя и не совсем обычные.

Одному из своих сотрудников он поручил найти новый сорт топлива для торпед. Когда тот принес на его рассмотрение три возможных решения, Эдисон тремя фразами забраковал их: «Сорт А можно достать только в Германии. Сорт Б испытан и отвергнут из-за взрывоопасности. Сорт В на основе древесного спирта не годится, ибо матросы немедленно выпивают такие составы».

Спустя две недели сотрудник принес еще одно решение. На этот раз Эдисон не дал ему никакой оценки. «Молодой человек! – сказал он. – Когда я, как в данном случае, не разбираюсь в проблеме, я поручаю двум специалистам работать над ней независимо друг от друга. Если потом они договорятся между собой, то может быть все в порядке. Если нет, я приглашаю третьего специалиста. Так вот, пройдите в комнату номер такой-то и попробуйте договориться с парнишкой из Колумбийского университета»…

«ДАЖЕ ПОЛЬЗА ЕСТЬ»

Менделеев не любил прописных истин и не раз озадачивал собеседников неожиданными поворотами мысли. «Как это вы не бережете себя от никотина? Ведь вы, как химик, знаете его вред», – спросил кто-то Менделеева.

«Врут все медики, – благодушно ответил Менделеев, – я пропускал дым сквозь вату, насыщенную микробами, и увидел, что он убивает некоторых из них. Вот видите, даже польза есть».

«ЗАВТРА ПРИХОДИТЕ…»

Принимая экзамены, Менделеев обычно не вызывал студентов, а они, приходя экзаменоваться по алфавиту, сами объявляли свои фамилии. Как-то раз один из студентов, представляясь, назвался: «Князь В.».

Менделеев, очень не любивший сословных титулов, сухо ответил ему: «На букву „К“ я экзаменую завтра».

ПРАКТИЧЕСКОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Американский автопромышленник Генри Форд старался при случае показать себя филантропом. Однажды в издаваемой им газете «Дирборн индепендент» появился крупный заголовок на всю страницу: «Что мы можем сделать для страдающего человечества?!»

Газета конкурентов откликнулась немедленно: «Ради бога, Генри, добавь в сиденья своих автомобилей еще по одной пружине!»

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТОВ

Известный математик и философ Даламбер вместе с одним выдающимся профессором права посетил однажды Вольтера. Профессор восхищался универсальностью знаний Вольтера и сказал Даламберу: «Только в вопросах государственного права я считаю его немного слабоватым». – «А я считаю его слабым в математике», – сказал Даламбер.

Ну что же, каждому свое.

ТЕХНИКА ДЛЯ ЛЮДЕЙ, А НЕ ЛЮДИ ДЛЯ ТЕХНИКИ

Во время Бородинского сражения прислуга русских батарей отбивалась от наседавших французов пушечными шомполами – банниками. Генерал Костенецкий – человек гигантского роста и богатырской силы – дрался так яростно, что ломал их как щепки. Позднее он просил Александра I снабдить артиллеристов банниками из железа.

«Железные банники, – ответил царь, – у меня могут быть, но откуда взять Костенецких, чтобы владеть ими?»

НЕ РОЙ ДРУГОМУ ЯМУ…

Эдисон всегда предпочитал конторе лабораторию. Клерки возымели обыкновение, пользуясь этим пристрастием шефа, выкуривать дорогие сигары, лежавшие в коробке на его столе. Однажды, уезжая в отпуск, Эдисон решил проучить своих подчиненных. С большим искусством он изготовил сигары из капустных листьев и оставил их на столе.

Вернувшись и обнаружив, что коробка пуста, он долго хитровато всматривался в лица подчиненных, безуспешно стараясь найти следы разочарования или недоумения. Наконец он не выдержал и спросил слугу, куда девались сигары из коробки.

«Я упаковал их в чемодан, с которым вы ездили в отпуск, сэр!»

«ВОПРОСЫ ЕСТЬ»

Английский физик Дирак всегда требовал точности и корректности выражений. Однажды после лекции он обратился и аудитории: «Вопросы есть?»

С места кто-то робко произнес: «Я не понимаю, как вы получили это уравнение…»

«Это утверждение, а не вопрос, – отрезал Дирак. – Я спрашиваю: „Вопросы есть?“»

ВЫСОКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ УПОДОБЛЮ РЫЧАГУ

Когда слава Галилея распространилась по всей Европе, великому физику нередко приходилось иметь дело со знатными особами, желавшими поговорить со знаменитостью. Как-то один из таких собеседников сказал: «Я не могу понять: почему работник, пользуясь только рычагом, ухитряется поднимать и передвигать мраморные глыбы, которые в несколько раз тяжелее, чем он сам?»

«Что же в этом удивительного? – ответил Галилей. – Разве не приходилось вам сталкиваться с тем, что даже весьма посредственные люди, занимающие высокие положения и посты, могут сделать гораздо больше, чем одаренные, но находящиеся на невысоких должностях?»

КОЕ-ЧТО О РЕЗЕРФОРДЕ

• «Я – простой человек. Это ясно и мне и каждому, – говорил о себе Резерфорд. – Но ведь тогда и наука проста, если я, простой человек, занимаюсь ею с успехом».

• Получая Нобелевскую премию по химии, Резерфорд с усмешкой заметил: «Мне приходилось иметь дело с весьма различной продолжительности трансмутациями, но быстрейшая из всех, какие я встречал, – это моя собственная трансмутация из физика в химика, она произошла в одно мгновение».

• П. Капица дал Резерфорду прозвище «крокодил». Всем любопытствующим он объяснял: «…Это существо внушает нам и ужас и восхищение… Оно никогда не поворачивает головы назад… Оно идет только прямо вперед – как наука, как Резерфорд…» И добавлял: «Отношения с Резерфордом не являются обычными. Никто не может дружить со стихией».

• Резерфорда попросили рассказать о физике на страницах одного из журналов. На это он ответил: «Тенденции современной физики? Я не могу написать об этом статью, тут и разговоров-то всего на две минуты. Все, что я мог бы сказать, сводится к одному – физики-теоретики ходят хвост трубой, а мы, экспериментаторы, время от времени заставляем их сызнова поджимать хвосты».

• В одном из выступлений после создания планетарной теории строения атома Резерфорд говорил: «Каждая наука проходит стадию, когда за недостаточной достоверностью знания ученые вынуждены заменять доказательства и опровержения верой и неверием».

МОЖНО ЛИ ОСВЕЩАТЬСЯ ДЫМОМ

Английский изобретатель Мардок в 1792 году впервые применил светильный газ для освещения своего дома. Когда Мардок захотел получить патент на свое изобретение, его вызвали для объяснения в парламентскую комиссию.

Председатель комиссии спросил:

– Значит, ваша лампа будет гореть без фитиля?

– Конечно, – ответил Мардок.

Смех, разразившийся в зале, был ему ответом.

«До сих пор мы знали, что дым только затемняет, а теперь мы узнали, что он и освещает», – вспоминал позднее об этом эпизоде знаменитый Вальтер Скотт.

БЫЛ ДРУГ, И ВДРУГ…

Английский геолог Седуик предсказывал молодому Дарвину, что тот будет великим ученым. Однако, прочитав книгу Дарвина «О происхождении человека», геолог так рассердился, что свое возмущенное письмо автору закончил так: «Твой бывший друг, а теперь – потомок обезьяны!»

ГЛАВНАЯ ПРИЧИНА ГИБЕЛИ КОРАБЛЕЙ

Знаменитый английский физик лорд Кельвин отдал преподавательской деятельности 53 года, поэтому к его голосу всегда прислушивались при обсуждении учебных программ. Как-то на одном из таких обсуждений была высказана мысль о том, что необходимо возможно раньше специализировать студентов по избранной ими специальности. Кельвин настаивал на необходимости глубже изучать фундаментальные науки, в особенности логику. «Из-за незнания логики погибло больше кораблей, чем из-за незнания навигации», – заявил он.

УКРАШАЮЩАЯ СКРОМНОСТЬ

Лекции Кельвина нередко посещали высокопоставленные особы, и у него со временем выработался небольшой церемониал специально для таких случаев. Перед началом лекции знаменитый ученый обращался к гостям со словами: «Я надеюсь, что моя лекция окажется интересной для вас», после чего приступал к изложению предмета.

И только однажды с гостевой скамьи прозвучал ответ на это обращение: «Мы уверены, дорогой лектор, что так оно и будет, если только мы что-нибудь поймем».

КОЛИ ГОВОРИТЬ ПО ПРАВДЕ

На заре крупной энергетики знаменитая «Компания Ниагарских водопадов» долго не могла сделать выбор: что лучше – переменный или постоянный ток. Наконец она решила посоветоваться с физиком Роуландом. Он рекомендовал остановиться на генераторе переменного тока, и оказался прав. Однако компания, сочтя гонорар слишком высоким, сделала попытку урезать его. Роуланд подал в суд, предприниматели наняли искусного адвоката, и ученый получил блестящую возможность поупражняться в юморе.

«Профессор Роуланд! – гремел адвокат. – Скажите, кого вы считаете величайшим физиком Америки?»

«Поскольку я обещал говорить правду, всю правду и одну только правду, – со вздохом ответил Роуланд, – я не могу скрыть, что величайший физик Америки – это я».

«БРОМ ОТКРЫЛ БАЛАРА»

Балару – весьма посредственному французскому химику – посчастливилось в молодые годы открыть элемент бром. С тех пор он всю жизнь пожинал плоды своего успеха, практически ничем больше не обогатив науку. По этому поводу язвительный германский химик Либих острил: «Балар открыл бром? Нет! Бром открыл Балара».

«НЕ ЗАБОТЬТЕСЬ О НАЛОГАХ…»

Принц Оранский, желая вознаградить горожан Лейдена за услуги, оказанные городом в войне за независимость, предложил им выбор – либо отмена налогов, либо основание университета. Ответ не заставил себя долго ждать: «Не заботьтесь о налогах, давайте университет».

ВАЖНЕЕ НЕЧТО ТРЕТЬЕ…

Фотографии и спектрограммы Марса, опубликованные американским астрономом Ловеллом в 10-х годах XX века возбудили в научных кругах целую полемику. Спорщики пытались выяснить, какое влияние на развитие астрономии оказывает местоположение обсерватории, качество телескопов, фотоаппаратуры.

Ловелл тоже принял участие в этой дискуссии, ограничившись коротким напоминанием: «Фотография – очень важное пособие, но и глаз – превосходное орудие, важнее же всего нечто третье, что помещается где-то позади глаза…»

КОГДА ТЮРЬМА ПОЛЕЗНЕЕ ПАРЛАМЕНТА

Вторая половина XVII века вошла в историю Англии как время повального увлечения естественными науками. Сам король увлекался химическими опытами. А его фаворит Букингам – «химик, скрипач, сановник и шут», – когда впал в немилость и очутился в Тауэре, просил, чтобы ему устроили там лабораторию. Двести с лишним лет спустя один из докладчиков на юбилее Королевского научного общества не без юмора назвал этот случай «доказательством того, что порою людям полезнее сидеть в Тауэре, чем в Вестминстере».

СЛИШКОМ СЕРЬЕЗНО ДЛЯ КОРОЛЕВСКОГО АСТРОНОМА

Английский физик лорд Кельвин знал, с каким трудом даже признанные ученые усваивают новые идеи, и редко обижался на это. Когда крупнейший специалист по магнитным компасам королевский астроном Эри осмотрел знаменитый компас, изобретенный Кельвином, он мрачно изрек: «Не будет работать».

Узнав об этом суровом приговоре, Кельвин добродушно заметил: «Это слишком серьезные слова, чтобы их можно было считать мнением королевского астронома».

«НЕ БЕЙТЕ СЛИШКОМ СИЛЬНО»

Однажды королевский астроном написал резкий отзыв на работу молодого сотрудника лорда Кельвина. В этом отзыве были, однако, допущены такие грубые просчеты и неграмотные утверждения, что ученик Кельвина написал своему руководителю отчаянное письмо и спрашивал, как ему быть. «Отвечать в любом случае, – телеграфировал ему Кельвин. – Но не бейте слишком сильно. Помните: он вчетверо старше вас».

ДАРВИН ГЛАЗАМИ САДОВНИКА

«Для слуги нет великого человека». Любопытным подтверждением этого старого правила стало мнение старика садовника, несколько десятков лет прослужившего у Чарлза Дарвина. Он с любовью относился к знаменитому естествоиспытателю, но был «минимального мнения» о его способностях: «Хороший старый господин, только вот жаль – не может найти себе путного занятия. Посудите сами: по нескольку минут стоит, уставившись на какой-нибудь цветок. Ну стал бы это делать человек, у которого есть какое-нибудь серьезное занятие?»

«ОБ ИНТЕЛЛЕКТЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ И РЕЧИ»

Как-то раз на заседании Московского психологического общества должен был состояться доклад об интеллекте животных. Когда докладчик поднялся на кафедру, председатель собрания – известнейший русский математик Н. Бугаев, отец поэта Андрея Белого, неожиданно задал ему вопрос: «Что такое интеллект?» Докладчик смешался. Бугаев стал спрашивать одного за другим всех присутствующих. Никто не знал.

И тогда Бугаев провозгласил свое решение: «Ввиду того, что никто не знает, что есть интеллект, не может быть и речи об интеллекте животных. Объявляю заседание закрытым».

«ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНО…»

Пьер Кюри, как и многие другие ученые, нередко до такой степени сосредоточивался на своих мыслях, что казался очень рассеянным. Как-то раз хозяйка пансионата, увидев, с каким аппетитом обедает Пьер, спросила, вкусно ли приготовлен бифштекс.

«Разве это был бифштекс? – спросил ученый. А потом успокаивающе добавил: – Хотя вполне возможно!..»

«НЕДОСТАЕТ ЛИШЬ КОШЕЛЬКА…»

Итальянский поэт-алхимик Аугурелли, рассчитывая получить от папы Льва X богатое вознаграждение, преподнес ему поэму об алхимии, воспевающую способы изготовления искусственного золота. Но прижимистый первосвященник не был лишен чувства юмора. Вежливо приняв поэму, он подарил автору пустой мешок: «Тому, кто обладает столь великим искусством, недостает лишь кошелька для золота!»

МАЛЕНЬКАЯ УСЛУГА ДРУГУ

Английский электротехник Сильванус Томсон, приезжая в Америку, всегда останавливался в доме своего друга Элиху Томсона – крупного изобретателя, одного из основателей фирмы «Дженерал электрик». Следуя английскому обычаю, Сильванус Томсон каждую ночь неизменно выставлял за дверь свои башмаки, чтобы прислуга почистила их. И каждое утро деликатный хозяин, не желая смущать гостя и объяснять ему, что в Америке такого обычая нет, собственноручно начищал эти башмаки. Изумленному сыну, который как-то застал своего прославленного отца за столь необычным занятием, Элиху Томсон назидательно сказал: «Президент Линкольн, живя в Белом доме, сам чистил свои сапоги. Неужели же мне трудно оказать эту небольшую услугу моему хорошему приятелю?»

«ОСНОВАТЕЛЬ ФИРМЫ И ЕЕ НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ…»

Элиху Томсон, будучи искусным рукоделом, не мог без боли в сердце видеть валяющиеся на улице медные проводки, шарики, куски металла и стекла. Как-то раз некий адвокат, приехавший впервые в город Линн, неподалеку от завода фирмы «Дженерал электрик» заметил хорошо одетого господина, возившегося в куче заводского хлама.

«Кто это?» – с изумлением спросил приезжий у старожила.

«А это профессор Томсон – основатель нашей фирмы и ее научный руководитель», – с гордостью ответил тот.

А РАБОТАЛИ ВЫ ПОРШНЕМ?

Как-то раз Ч. Кеттеринг – известный американский инженер и изобретатель – представил техническому совету компании «Дженерал моторс» проект необыкновенно легкого мотора, в котором стальные поршни были замещены алюминиевыми. После доклада один из членов совета заявил:

– Кеттеринг, конечно, пошутил. Делать поршни из алюминия невозможно! Это противоречит всем техническим законам: в цилиндре двигателя слишком большие нагрузки и трение.

– Вы в этом уверены? – спросил Кеттеринг.

– Разумеется, уверен. Ведь я раньше работал на заводе инженером.

– Я не спорю, что вы работали на заводе инженером, – ответил Кеттеринг. – Но я сомневаюсь, чтобы вы работали поршнем в двигателе.

КОЕ-ЧТО О ТЕСЛА

• Знаменитый серб Никола Тесла, работавший в Америке, был в свое время не менее популярным человеком, чем Эдисон, Вестингауз, Томсон и другие выдающиеся изобретатели «героической эпохи электротехники». Один из зачинателей применения переменного тока, он особенно прославился работами в области токов высокой частоты.

• Однажды Эдисон предложил Тесла усовершенствовать электрические машины постоянного тока. В случае успеха ему была обещана премия в 50 тыс. долларов.

Тесла взялся за дело и вскоре разработал 24 конструкции. Эдисон одобрил все усовершенствования Тесла, но по поводу 50 тыс. долларов сказал, что иммигрант, по-видимому, еще плохо понимает американский юмор – обещание было всего лишь шуткой. После этого Тесла покинул фирму Эдисона.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю