Текст книги "Там, где живут цветы (СИ)"

Автор книги: Татьяна Полякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 11 чем бы поживиться?

Глава 11 чем бы поживиться?

Слёзы текли и не останавливались – рекой, что вышла из берегов и не хотела возвращаться назад. Я сидела, подогнув под себя одну ногу. Казалось, я плакала по разбитым надеждам. Внутри меня где-то теплилась махонькая искорка того, что мужчины могут быть иными. Видимо, я ошибалась. Ошибалась круто. И сейчас слёзы – знамение разбившихся иллюзий.

Посмотрела на столик. Бокал стоял почти полный. Потянулась к нему и, уже почти не чувствуя вкуса, начала пить большими глотками. Выпила, утерев губы. Огляделась. Мы были в практически стеклянной комнате. Я, отчаянно шатаясь, подошла к окну, обогнув рояль, пытаясь разглядеть, что за ним. Видно было плохо. Я подтащила банкетку и решила встать чуть повыше, чтобы выглянуть в приоткрытую створку окна, которая шла словно бы вторым уровнем.

На банкетке я подтянулась, раскрыла окно посильнее и вывалилась вполовину тела за окно. Свежий воздух хлынул в лёгкие густой освежающей ночной волной. В голове немного рассеялось, хмель выветривался. Я держалась крепко, чтобы не упасть. Не дай бог спланировать вниз – сразу можно остаться без головы.

Сзади послышался звук быстрых шагов. Кто-то бежал. Я не успела оглянуться на шум, проверить, что и как, как меня схватили за бёдра, потом перехватили за талию и взвалили на плечо! И всё это в мгновение ока.

– Верните меня на место, кому говорю! – ядовито цедила я вполголоса, чтобы не разбудить Марту.

– Уж простите, звезда моей жизни, но я не позволю вам так глупо погибнуть!

– Вы сдурели! Какое погибнуть?! Я ещё не настолько повредилась рассудком.

– А по-моему, настолько! Вы высунулись из окна почти всем телом, тут даже держаться не за что! – гневно шипел он. – Если бы я вас не схватил, лежали бы уже внизу с разможжённой головой!

– Не драматизируйте попусту.

Он поставил меня у дивана. Я стояла. Вернее, не совсем стояла. Меня шатало, как ковыль на ветру. В глазах всё плыло.

– Я хочу есть, – внезапно поняла я. Но самое интересное – я сказала это вслух.

– То есть вы хотите сказать, что высунулись из окна в поисках еды? Довольно сомнительная стратегия, скажу я вам. Там можно поймать разве что ночных сверчков, и то вряд ли.

Я начинала закипать:

– Я просто решила проветриться. Ваше вино… Оно коварное… Ик. И мне как-то… Голова кружится.

Меня пошатнуло, и я чуть не упала, если бы меня не держали крепкие красивые руки. Я поглядела на руки, на Эмара и, вообще не думая, провела по его рукам от кисти вверх.

– Вы что делаете? – ошеломлённо спросил Эмар, словно перестав дышать.

– Я между прочим ценитель всего прекрасного! А это… – и я провела уже с плеча медленно вниз, до пальцев, – очень даже прекрасно.

Боже, что я несу? Кажется, в вине явно что-то намешано из запрещённого.

Я оторвала его руку от моей талии и стала рассматривать пальцы. Частично они двоились. Я провела по пальцам нежным, мягким движением. Развернула ладонь. Эмар не сопротивлялся. Он стоял рядом истуканом. Лишь аромат мяты приятно окутывал меня. Я провела указательным пальцем по ладони. Потом подняла его руку и приложила к носу и с силой втянула воздух.

– Даже пахнет прекрасно! Мятой, древесной корой, оголённым металлом и… чем-то запретным.

Было слышно, как Эмар сглотнул.

Я опустила руку и потянулась к нему. Подошла близко, ощущая всё ещё его руку на талии. Придерживает. Приятно.

Провела по шее вниз от подбородка к треугольному вырезу на халате.

– М-м-м… Сколько тут всего прекрасного. Какой халат!

И пальчиком обвела кожу по краю халата на горловине. Затем резко придвинулась к впадинке между ключиц и вдохнула густой, приятный, просто отрубающий напрочь все инстинкты, кроме одного…

– Божественно… – протянула я. – Вы, видимо, тоже определённый выдержанный коллекционный сорт вина. К счастью или к сожалению, не из моей энотеки.

И я резко отступила назад.

Он смотрел на меня тягучим, завораживающе глубоким взглядом – так, что подгибались колени, а по ногам вверх курсировали мурашки.

– Не стоит на меня так смотреть. У меня от вашего взгляда мурашки, – я приложила руку к сердцу и добавила: – И сердце сейчас выскочит. Во всём виновато ваше коварное вино! Ик.

Эмар усмехнулся.

Наклонился к дивану, на котором я вначале предавалась потоку слёз, поднял что-то тёмно-синее и, не спрашивая разрешения, надел на меня, продев мои руки в рукава. Халат. Он был мне велик не то что чуть-чуть, как ночнушка Марты, – я просто в нём утонула. Он сноровисто подвернул рукава, закрепил каким-то зажимом так, что было вполне удобно. Завязал пояс и замер.

Его взгляд впился в зону декольте, где аппетитно возлежали полушария моей груди, подчёркнутые шикарнейшим молочным кружевом. Он вскинул руку и медленно, словно лаская, провёл по шее медленным тёплым касанием, спускаясь ниже, и остановился у выреза. Я замерла от шока, меня накрыла тягучая горячая волна, сердце прострелило.

– М-м-м… Сколько тут всего прекрасного, – продекламировал этот искуситель. – Какой халат! Он заиграл новыми красками. И, медленно обводя пальцем по краю канта, он вёл, очерчивая вырез, но в какой-то момент пальцы пошли в свободное плавание и двинулись по краю выступающего в вырезе лифа.

Я судорожно вздохнула, от вздоха грудь приподнялась, и его рука ещё больше прижалась к моей груди. Меня опалило яркое желание. Внутри живота стянулся тугой узел. Чёрт! Что он делает? А я совсем не хочу останавливаться. Коварное чертово вино! Мои ресницы трепетали, дыхание сделалось глубоким, с задержками. Хотелось отдаться во власть этих рук и чтобы это всё просто не останавливалось.

Из меня вырвался протяжный стон. И после – Ик!

И тут меня опрокинули, и я резко оказалась на руках. Мамочки мои!

– Анни, играешь с огнём!

И меня куда-то понесли. Одна коленка оголилась до самого бедра, распахнув халат, и я краем своего затуманенного сознания отметила, что это смотрится крайне эротично, и моя внутренняя женщина заликовала.

– Ты даже себе отчёта не отдаёшь, чего мне стоит сейчас сдержаться, – очень хриплым голосом прошептал Эмар, неотрывно глядя не на дорогу вперёд, нет. Он откровенно пялился на мою голую ногу, так как вместе с халатом и ночнушка задралась выше некуда. Но мне было всё равно. Я была в той стадии подпития, что любые нарушения норм морали лишь приветствовались, а не порицались. Лично мне всё нравилось. И как меня несли на руках – тоже.

– Да-а-а? – провокационно протянула я и доверчиво положила голову к нему на плечо, а свободной рукой накрыла его грудь. Под ней сильно и туго билось сердце, будто сейчас выпрыгнет наружу.

– Анни, ещё одно лишнее движение – и мы остановимся в первой попавшейся комнате, и я не остановлюсь! – предупредил он.

Внутри меня плескалось вино. Безумие и желание довести его до белого каления. Внутри меня что-то чувствовало, что сейчас я в самом надёжном и самом безопасном месте этого мира. И более уютного и более тёплого просто не существует.

Я погладила тугие мышцы поверх халата. Мне было катастрофически мало этого касания. Мне сносило напрочь крышу. Этот аромат! Это вино! Эти тактильные ощущения. Меня окутало его силой, его аурой, его мощью. Я пыталась воззвать к своему холодному здравому смыслу, но он, видимо, взял отпуск.

Мы куда-то шли. Дошли. По всей видимости, кухонная зала. Он спустил меня на пол. Пол был каменный и холодный. Я переступила с ноги на ногу. Он заметил.

– Стой. Не двигайся! Я сейчас, – приказал и исчез в портале.

Это меня начало напрягать – эта его манера сваливать в закат в прямом смысле этого слова. Портал отсвечивал ярким алым, как спускающееся за горизонт солнце. Стою. Жду. Разные запахи специй, еды щиплют нос. Есть очень хотелось. Стою.

Вспышка. Эмар вернулся, в руках он держал тапочки огромного размера.

– Эмар, кажется, ты малость ошибся размером, – начала я подхихикивать.

Он кинул тапочки на пол, присел и, аккуратно взяв мою ногу, вдел в тапок. Потом то же с другой ногой.

– Чувствую себя лилипутом, который облачился в одежду человека.

Эмар рассмеялся. И что стало ещё большей неожиданностью – поцеловал меня в нос.

– Присядь за стол. Сейчас что-нибудь найдём. У Марии тут должно быть что-нибудь наготовлено.

И он по-хозяйски двинулся к кастрюлям. Открыл одну, другую. Лицо сделалось задумчивым. Было видно, что он тут совсем не ориентируется. Прошёл чуть дальше и, видимо, рукавом халата что-то зацепил – посуда упала, и раздался оглушительный шум.

Он под нос смачно выругался. Я сделала вид, что ничего не услышала. Стал поднимать кастрюли и сковородки. Держа одну в руке, переводил взгляд с одного места на другое. Было очевидно – он растерялся, даже не знает, куда что поставить. Я уж было поднялась, чтобы помочь. Всё это было крайне забавно. Я начала подхихикивать. Он кинул раздражённый взгляд на меня, увидел мою реакцию и тоже улыбнулся.

И тут в кухню кто-то влетел! Большое, в халате, с огромной головой – я аж подпрыгнула от страха и резко упала на стул.

– Что здесь происходит? – заорало это нечто зычным голосом.

Я разглядывала вновь прибывшего, или прибывшую. Это была довольно грузная женщина в толстом халате, на босу ногу. А голова показалась такой гигантской из-за огромных бигудей, намотанных по всей голове. И тут женщина судорожно выдохнула, одним взглядом оценив обстановку. Воткнула руки в боки и заявила укоризненно:

– Лорд Эмар, что вы здесь делаете?

И следом виновато:

– Я искал еду.

– Еду? – вылупилась она. Она стояла ко мне спиной, но спорю на своё невыпитое вино – она была сейчас просто поражена до глубины души.

– Мне кажется, со слухом у вас всё отлично, Мари.

Та хмыкнула.

– Насколько помню, поужинали вы вполне плотно. Не припомню, чтобы по ночам у вас разыгрывался аппетит, – строго произнесла она. – Но вообще, даже если вы проголодались, могли послать за мной Оскара, разбудить. Ничего страшного. Что вы там уронили?! Попортили мне новые кастрюли? Если так, то я вааас…

И тут она повернулась, видимо в поисках чего потяжелее, и заметила меня. Она встала как вкопанная – только рот открывался, как у выдернутой на берег рыбы.

– Здравствуйте, – мило проговорила я, стараясь быть максимально вежливой. – Это из-за меня. Я сказала Эмару, что хочу есть. И вот он… Мы не хотели вас разбудить.

Из всего этого она выцедила только:

– Эмару? – ошарашенно спросила она.

И с удивлением посмотрела на хозяина. Затем снова на меня. И тут её как подменили. Она широко и тепло улыбнулась, опустила руки, упёртые в бока, подвязала посильнее халат, поправила платок, картинно прикрывающий гигантские бигуди, и решительно заявила нарочито грубо:

– Лорд Эмар, а ну брысь с моей кухни. Сядьте со своей леди. Я сейчас всё приготовлю. Вам на двоих сделать?

И быстрый ответ:

– Нет. Одну порцию. Я не ем ночью.

Та в ответ как-то понимающе хмыкнула.

– Надо было сразу послать за мной, раз такое событие, – щебетала она, перекладывая посуду по местам. И затем спросила: – Блинчики, сырники, оладьи?

И тепло на меня посмотрела. Я мгновенно протрезвела, как мне показалось, и мягко обозначила:

– Оладьи. С большим удовольствием. – И спустя паузу: – Благодарю за заботу!

– А то! Такое событие. Сколько уж ждём, и всё не дождёмся! – и злобный взгляд на Эмара. Тот сидел тише воды ниже травы. Удивительная перемена. – Наконец-то опомнился! А я, почитай, старая Мари, уже скоро и на свете не буду, а он всё ерундой страдает, мир спасает, вместо того чтобы семьёй наконец озаботиться! А то что же! Вон сколько охотущих до него мух вьётся вокруг господина нашего!

И тут её монолог был прерван поучительным:

– Мари, вовсе ты и не старая.

– Ага, ага, не старая! Мне ужо шестой десяток пошёл. А он… Ну хоть одумался наконец!

Я сидела в тотальном офигении. А Мари всё продолжала и продолжала распыляться.

– Я ж тебя вот с такенного возраста знаю, – и показала двумя пальцами расстояние с ложку, продолжая сноровисто мешать тесто.

Сковорода зашкворчала, первые оладьи легли на блюдо. Я сглотнула. Она проследила за моей реакцией и выдала:

– А леди-то как хороша, Эмарчик, родной! Хороший выбор ты сделал.

Эмар хмыкнул, но ничего не возразил. Я посмотрела с укором на него, он лишь улыбнулся в ответ и пожал плечами. Что? Что это значит?

– Простите, – вставила я. – Госпожа Мария, вы всё неверно истолковали. Я не избранница Эмара.

Та на это кинула черпак, так что он звякнул. Прищурила глаза, подоткнув руку в бок. Посмотрела пристально на меня, потом на Эмара. Я проследила взглядом за кухаркой. Эмар расслабленно сидел, закинув ногу на ногу. И… улыбался он! Что за театр абсурда?

– Эмар! – укоризненно выцедила я. – Скажи же.

– Мне нечего сказать. Я лично всем доволен.

И улыбка на все тридцать два озарила и так прекрасное лицо, сделав его поистине притягательным и магнетичным. Внутри ёкнуло сердце. Что-то оно за сегодня перешло грань допустимых колебаний.

– Оно и понятно! – громко продолжила Мари. – Сколько лет служу в замке, ни разу ещё не видывала ни одной юбки здесь! Окромя нас, служащих, конечно. В первый раз Эмарчик гостью в дом привёл! Сразу бы сообщил, я б хоть расстаралась по такому случаю, а то негоже это так… посреди ночи! Да ещё ничего и не наготовлено у меня! Я б и пирожные постряпала, что даже величество не отказалась бы, да заливное, да пироги мои фирменные с ягодами, да закуски с перепелками…

Кажется, кого-то понесло. Я во все округлённые донельзя глаза перевела взор на Эмара, открыв рот от недоумения. И тут некстати – ик.

Мари прервала свою болтовню. Посмотрела на меня внимательно. Я сидела так же, сцепив ноги, пытаясь запахнуть посильнее халат – он всё расползался на груди.

– Умыкнули что ли откуда-то? – и строгий взгляд на Эмара. И припечатала: – Вижу, и вином своим да, поили! Магическим небось?

Я мигнула. Вновь посмотрела на Эмара. Он сидел, постукивая длинными пальцами по столешнице.

– Мари, а слушай, испеки на меня тоже. Я передумал.

– Ага! – изрекла та. – Так я и думала. Не зря отец ваш так бился за вино это!

– А что с вином этим? – мне кажется, или я чего-то не знаю? Если конкретно – всего! Единственное, что поняла я из всего этого сейчас, – что Мари поняла совсем не то, что хотел сказать Эмар. Конечно, мой вопрос так и остался висеть в воздухе, прерванный.

– Ну, вот мои дорогие, кушайте. Вот вам тут и сметанку, и варенье, и сгущённого молока…

Всё это Мари сноровисто выставляла на стол, да так быстро, что и не скажешь, что в таком тучном теле столько прыти и огня.

– Чаю? – спросила у меня.

– Если можно, пожалуйста.

– Не только можно, но и нужно, вон как потряхивает! Да ничего, милая, ничего, это вино такое коварное. Я сейчас травки тебе заварю – и полегчает. А что голод зверский, так оно ж так после вина-то магического и бывает.

И хитрый прищур кинула на лорда Эмара.

– Приятного аппетита, – пожелала я и наколола первый оладушек на вилку. Обмакнув в сгущёнку, поднесла к губам и запихала весь, жуя и чуть не треснув от наслаждения.

– М-м-м! Как вкусно! М-м-м…

Эмар в упор смотрел на меня, зависнув с вилкой в руках. Я проглотила оладушек, наколола другой и высказала:

– Ты чего не ешь? Вкуснятина невероятная. Ничего вкуснее в жизни не ела!

– А? – ответил Эмар, питаясь исключительно сейчас моим наслаждающимся видом. Медленно взглядом очерчивал мои губы, руки, затем взгляд плавно спустился к… пусть будет вырезу халата. Я проследила за его траекторией осмотра. Увидела, что халат от моего поедания раскрылся, внутри ночнушка совсем сползла с плеча и оголила почти полностью мою грудь, прикрытую лишь тонким слоем невероятно тонкого ажурного кружева. Я вмиг залилась краской, одной рукой поправив сползший халат. Шёлк был настолько гладкий, что струился по телу. И как только я подрузила на приличествующее место ворот халата, тот двинулся самостоятельно обратно. Я нервно дёрнула его снова. Тот снова пополз вниз. Эмар следил за моими манипуляциями, как загипнотизированный змей.

– Дурацкий халат, – пыхнула я. И, плюнув на безуспешные попытки приструнить ползучий с меня шёлк, одной рукой просто стянула на горловине ткань.

– Халат не дурацкий. Это Ви’зарский шёлк. Редкий даже для Визарии, я уж не говорю про всю империю Ролидии.

Второй оладок я уже подцепила и хотела отправить в рот, как тот от его слов шлёпнулся прямо мимо тарелки. Я стушевалась.

Тут передо мной Мари поставила ещё дымящуюся чашечку чая с невероятным пряным ароматом. И, заметив нашу игру в гляделки, весомо добавила:

– Эмарчик в вещах толк знает.

И как бы между делом вклинила замечание:

– Это его любимый халат, между прочим.

Моя хватка на груди сразу стала мягче: а вдруг испорчу, помну и прочее? Халат, наверное, стоит как весь наш дом с Мартой.

И тут я вспомнила про Марту!

– Э-э-э… А там же Марта. Вдруг она тоже есть хочет? – вопрос повис в воздухе.

Эмар тут же ответил, поедая уже второй оладушек, пока я летала в прострации от новой порции важных данных:

– Не хочет. Она спит и проспит до утра.

– С чего ты так уверен?

– С того, что вино она пила другое.

– Какое другое вино? Ты же всё налил из одной бутылки.

– Нет, – чётко заявил он.

– Я не понимаю! Поясни, пожалуйста.

– Милая, дай Эмарчику покушать. А то что это вино пьют узкой компанией – это да. Кто бишь там спит у вас? – и взгляд на Эмара, многозначительный.

Эмар продолжал есть. Отвечать, видимо, не думал. Мари перевела взор на меня, ожидая пояснений.

– Марта. Моя подруга. Лорд Эмар перенёс нас порталом из дома Итана. У Марты сегодня было день рождения, или вернее сказать уже вчера? – словно поправляя саму себя, вымолвила я.

– Из дома Итана?! – взревела та. – А что вы там делали в этой берлоге разврата?!

И такой взгляд на меня, что сейчас возьмёт скалку или половник – вон он виднеется – и засветит мне по первое число.

Глава 12 Вопросов больше, чем ответов.

Глава 12 Вопросов больше, чем ответов.

Меня накрыло смутное чувство какого-то несоответствия. И Мари туда же. Сначала Эмар высказал в сердцах про похождения Итана в домах ночных бабочек. Сейчас Мари назвала его поместье берлогой разврата… Я или чего-то не знаю, или… Или конкретно так заблуждалась во всём облике Итана. Мне он казался этаким рыцарем в сияющих доспехах – очень идеальным, правильным и чопорным.

– Нам Итан предложил переночевать у него, – продолжила я. – Мы отмечали день рождения Марты в кондитерской «Сладкий поцелуй» в Лиодоне.

Мари ждала, что скажу дальше. Я и не заставила долго ждать – моя благодарность за оладьи была выше неба.

– Мы живём в рабочем кочевом городке «Ползущий», это в часе езды от Лиодона.

Мари понимающе хмыкнула, но продолжала молчать.

– Марта решила, что упускать такую возможность глупо. Удобно, если учесть, что наутро у нас был запланирован рейд по местным магазинам. Мы бы сэкономили как минимум три часа.

И тут вопросительный взгляд на Эмара. Тот молчал, хитро улыбаясь. Я сцепила губы, показывая, что больше ни слова из меня не выйдет, и для пущего эффекта начала пить чай маленькими глотками. Чай оказался чудесный – глубокий травяной вкус, богато раскрывающийся и терпкими нотками, и мятой, и вереском…

Мари что-то прикинула в уме, кивнула своим мыслям и продолжила выяснять детали:

– Ну? А ты, Эмарчик, получается, прибыл обсудить детали нового месторождения, так?

Тот, не отвечая, просто кивнул.

– Значит, «Поцелуй». Там же у тебя, кажется, была встреча с той шпионкой империи?

Я от удивления отхлебнула больше, чем требовалось, и обожгла язык. Скривилась. Выходит, эта разодетая краля – шпионка? И вовсе никакая не невеста? Тогда зачем она так сказала? Я нахмурила брови. У меня не сходилось одно с другим.

Мари глянула на меня, снова на Эмара.

– Что же? Там и познакомились?

Он молча продолжал смотреть на Мари. Мне показалось, какие-то у них странные взаимоотношения – совсем не как у подчинённой и хозяина. Та продолжала допытываться:

– Так, а Итан там как оказался? Не пойму никак я.

И вопрос такой на Эмара. И руку ещё так подбоченила воинственно. По всему виду было понятно: пока тот ей не ответит, не слезет.

– Мари, Итан был приглашён на день рождения Марты.

Как то устало пояснил Эмар.

У неё расширились глаза. Но она ничего не сказала. Ждала, что дальше.

– Он, как я понял, сделал Аннэль предложение руки и сердца. Мне её представил как свою избранницу.

У Мари казалось, глаза вылезут из орбит. Она быстро посмотрела на мои руки, кольца не увидела и процедила очевидное, невероятное:

– Что-то кольца помолвочного я не вижу…

И взглядом цепко впилась в меня.

– Я не приняла кольцо. Оно слишком дорогое! Бриллиант. Размером с булыжник, стоимостью как три наших города! – вскричала я. – Да ещё и магический! – опустошённо добавила я, разглядывая оставшиеся оладьи и думая, съесть ли ещё один. Уж больно вкусно.

– Та-а-ак… – проговорил тут Эмар. – А кольцо это сейчас где?

И взгляд такой нехороший на меня.

– Где-где? У него, конечно! Вы меня что, за дуру держите?! Оставила бы я у себя такое сокровище?! Да кто бы узнал – меня тут же прирезали б, а кольцо забрали. Вы что думаете?! У нас городок маленький, все всё знают. Мышь не проскользнет мимо.

Он многозначительно молчал, вперив в меня свой взгляд.

– А вот и приплыли, Эмарчик! Кажется, поиски твои привели тебя не туда, где ты искал, а!?

Эмар сделался мрачнее тучи. Брови сошлись на переносице, губы поджаты.

– Разберусь! – кинул он.

На меня сейчас глядел не Эмар, которого я успела узнать. На меня глядел лорд, чьё величие не оставляло за собой никаких сомнений. Маг, наделённый мощью и силой. Даже плечи расправились. Он в одно мгновение стал… страшным? Да, однозначно, такой Эмар внушает не просто страх – дикий ужас. По моему позвоночнику прошла дрожь. Я кожей ощутила опасность.

– Эмарчик, дорогой, ты свою милочку-то не стращай. Аж распушился, распушился!

И в ответ – жёсткое, непререкаемое:

– Мария!

Та сразу словно сдулась, ничего не сказала и давай всё прибирать. Я, пока она собирала со стола, быстро умыкнула ещё оладку и, макнув в сметанку, умяла.

Сейчас я вообще ничего не понимаю, что происходит. Но поняла одно: то, что мы оказались тут, у Эмара, и я всё это по кусочкам выведала, – это однозначно само провидение. Всевышний, как говорят, уберёг. Вероятно, я очень многого не знаю.

Мари, убрав со стола, со словами, что поздно совсем, а ей спозаранку вставать, завтрак готовить, ушла, тепло распрощавшись со мной и кинув обиженный взгляд на Эмара.

Я перевела взгляд и молчаливо уставилась на него:

– Ничего. Отойдёт. Не в первый раз. Меньше знает – целее будет, – пространно заявил он.

– Благодарю за еду, – с улыбкой произнесла я. Мне тепло улыбнулись в ответ.

– Мне было приятно… и провокационно добавил – спасти вас от голодной смерти.

Я усмехнулась, вспомнив свою попытку выбраться в окно, которую он неверно понял.

Внутри меня раскрывалось новое, доселе неизвестное – или мне так только казалось – глубокое, яркое и не похожее ни на что ранее испытанное чувство. Это и сопричастность, и нежность, и щемящая душу пронзительность, благодарность, восхищение, восторг… и много всего. Целый коктейль эмоций. И целый коктейль вопросов, повисших в пространстве без ответа. Хотелось всё выспросить, но что-то в его осанке, его взгляде мне говорило: не время. Не время и не место.

Я поднялась. Он подошёл очень близко, заботливо поправил мне упавший на лицо локон и мгновенно, так что я вскрикнула, взял меня на руки.

А я отметила про себя, что уже чувствую себя на его руках как у себя дома. Краем сознания пронеслось какое-то печальное и заскорузлое: а вот Яромир никогда на руках меня не носил…

И горечь такая заполнила сердце, и боль, и обида… но вместе с тем что-то внутри отдавало теплом и новым днём жизни. Новой надеждой, что расправляла затекшие от долгого ожидания крылья.

Я усилием воли решила: уж лучше фокус держать на этом новом и тёплом, чем на том, что уже ушло и ушло безвозвратно.