Текст книги "Там, где живут цветы (СИ)"

Автор книги: Татьяна Полякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9 Ночные приключения.

Глава 9 Ночные приключения.

Вывалившись из именитой кондитерской, сытые и довольные, мы ухохатывались над шуткой Сержа. Итан шёл, осторожно приобнимая меня за талию. Наша компашка остановилась чуть поодаль от парадного входа – прощаться не хотелось. Вечер вышел просто чудесный, несмотря даже на некоторые отягчающие моменты в лице стервозной дивы. Внутри разливалась лёгкая эйфория, нега, и в целом было ощущение волшебства и чуда.

– Ну, мои дорогие, – весело заявила Марта, – всех благодарю за то, что пришли и провели этот день со мной. Благодарю за чудесные подарки и цветы! Даже не хочется расставаться, но нам надо в путь-дорогу, если успеем на последний поезд.

И тут Итан прервал молчание:

– Марта, вы с Аннэль можете остановиться у меня. У меня недалеко тут поместье. Тем более завтра выходной.

Мы с подругой переглянулись. Она расплылась в чарующей улыбке.

– А что? А это идея! А завтра пойдём по магазинам, да, Аннэль? Настала пора обновить гардероб! Поводов-то всё больше и больше, – многозначительно добавила она, подмигивая мне по-хитрому.

Я смутилась.

– Может, у тебя поводов стало и больше. Мне лично наряжаться некуда, – я отошла от Итана и перехватила часть её пакетов с подарками.

Серж смотрел исподлобья – видимо, думал, что на обратной дороге ему что-нибудь обломится.

– Решено! – громогласно заявила Марта. – Ребята, всех люблю, благодарю ещё раз, мы, в общем, отчаливаем! До скорых встреч!

Она поочерёдно обняла всех, Сержа поцеловала в щёку – тот раскраснелся словно подросток.

– Ну, прекраснейший из мужчин, куда нам теперь?

Итан на это лишь сдержанно улыбнулся, кинул взгляд на меня, отслеживая мою реакцию, и жестом указал в сторону парка, заросшего вереском.

– Нам лишь пройти через парк. Вон там пройти по мосту, там свернуть на Кислотную – и два квартала, и мы на месте. Прогуляемся. Вечер прекрасный. Дамы, давайте сюда свои сумки.

Марта тут же, не думая, сгрузила свои пакеты и покружилась от счастья, не иначе. Я стояла и продолжала держать пакет.

– Аннэль, давай мне пакет, я понесу.

– Итан, благодарю, но он не тяжёлый. Да и что ты всё потащишь сам… Как-то это не очень.

Он на меня вопросительно посмотрел, но настаивать не стал.

– Как хочешь. Ну, пошли.

Дошли мы быстро. Ворота открывались сами. Значит, тут работает магия. Это говорило о высоком уровне достатка. Марта мне многозначительно мигнула.

Расположили нас в разных комнатах. Причём у каждой была своя горничная. Когда они нас покинули, Марта пришла ко мне со всеми своими пакетами, и мы стали распаковывать принесённые подарки. Я ей подарила розовое бельё – знаю точно, что подойдёт. Вместе мерили. Но из-за большой цены она отказалась, сказала, что подкопит. Но на букет Серж не поскупился, так что на бельё вполне хватило.

– Анни! Ты ЭТО купила! О Боже! Какая красотища! Откуда у тебя такие деньжищи?

– Откуда-откуда? Заработала!

– Вау! – крутя его и так и сяк, ликовала подруга. – Спасибо! Спасибо!

И полезла ко мне обниматься.

– Слушай, – заговорщицки начала она, – я тут с собой припасла на всякий случай кое-что.

И тут из одного пакета она достала бутылку розового вина из цветков жасмина.

– Сейчас самое время обсудить произошедшее!

– Какое произошедшее? – включила я дурочку.

– Ты думаешь, я ничего не заметила, да? И вообще, зачем эта курва крашеная пошла за тобой? Я видела, что она, как только ты вышла на пирс, последовала за тобой. Что она тебе сказала такого, что ты пришла разъярённой фурией? И этот брутальный красавчик! У тебя с ним явно что-то наклёвывается! Он весь вечер глаз с тебя не сводил. Итан чуть не сдох от ревности!

– Что? Не говори глупостей. Эмар вообще помолвлен с этой, как ты её назвала, курвой.

– Это она тебе сказала?

– Ага. А ещё чтобы я держалась от него подальше, оскорбила меня, назвала драной курицей. Вернее: «курица ощипанная». Прикинь?

– Вот гадина! Змейка подколодная! Надо её вывести на чистую воду! Ей это так с рук не спущу.

– Расслабься, мы всё выяснили. Тем более я ей дала сдачу.

И я в красках рассказала, как было дело.

– У-у-у! Подруга! Да ты зверь!

И как засмеётся! Упала на кровать и начала колотить руками по одеялу. Потом резко прервалась:

– Слушай, у него точно тут должна быть или столовая, или… кухня там… Как думаешь, есть тут кухня? Надо раздобыть посуду. Не будем же мы пить из горла?! Поднимайся, пошли на разведку.

И, подхихикивая, мы намылились стащить у богатея пару бокалов.

Спустились по витой каменной мраморной лестнице. Сначала набрели на библиотеку. Я аж присвистнула от количества находящихся там книг. На стене висела картина в огромной массивной раме.

– Похоже, он собирает искусство. Смотри, ещё одна схожесть с твоими увлечениями. Ты тоже книжный червяк – будете вместе тут вечерами читать и обсуждать вон ту мазню.

– Это не мазня, – заметила я. – Между прочим, известное полотно Кромвиллия.

– Эй, давай не грузи меня этим. Пошли дальше, тут бокалов явно не обретается.

Везде была тишина и темнота. Мы двинулись на цыпочках дальше, прошли, видимо, обеденную залу, уперлись в тупик. Вернулись. Проследовали в другую сторону – пара спален, гардеробная или кладовка, и следующая дверь. Из-под неё светилась полоска света. Мы переглянулись. Марта передала мне бутылку и тихонечко подошла ближе. Дверь была приоткрыта.

Марта приложила палец к губам, подкралась по-тихому и сначала попыталась рассмотреть в замочную скважину. Помотала раздосадованно головой. Тогда я передала ей вино и проделала то же самое. Из замочной скважины видно было только край дубового стола – и всё!

Мы прислушались. Пока всё было тихо.

Марта взялась за ручку…

Я начала крутить пальцем у виска, загребая рукой, чтобы она не чудила. Надо сваливать. Но это же Марта! Она приосанилась и, резко постучав, открыла дверь. Я стояла сбоку, в тени коридора, и прекрасно видела её освещённое лицо в профиль. Она была как минимум удивлена!

– Э-э-э… – промямлила Марта. – Добрый вечер! А что это Вы тут делаете?

Меня уже жуть как мучило любопытство. Тем более были мы уже в розовых, конечно же, ночнушках, которые ей подарила её коллега. Мне она была великовата, но привередничать я не стала – раз у нас наметилась спонтанная ночёвка вне дома.

Изнутри раздался чарующе-бархатный и о-о-очень знакомый голос:

– Я здесь выпиваю! А вот что здесь делаете Вы – вот это куда более любопытный вопрос!

У меня от офигения из рук выпала бутылка. Какого лешего сегодня творится?! Марта резко повернула на звук голову, проследила за бутылкой, которая покатилась. Я от растерянности сначала стояла столбом, потом начала её ловить. Поймала! Целехонькая. Нежно поглаживая стеклянное пузо, с облегчением посмотрела на Марту. Та готова была меня пришибить на месте.

Раздался звук шагов.

– Э-э-э… а это Вы куда? Слушайте, а не найдётся ли у вас тут… – и она огляделась влево-вправо и встала всей своей сочной пышнотелой фигурой в дверях, явно не пропуская нашего недавнего нового знакомца, – …парочку бокалов?

– Парочку? – как-то зло вопросил Эмар. – Что, Итан в очередной раз не позаботился о своей даме? Или вы его так умотали, что он лежит без задних ног? – пауза. Марта ошалело молчала. – А ваша подруга наверняка даже не подозревает об истинном положении дела, да? Например то, как именно вы отмечаете своё день рождения с её женихом, если я правильно сегодня все понял.

Его голос нарастал, давил – и пространство просто сжалось. Да, не хотела бы я попасть такому под горячую руку.

Марта подбоченилась. Видно было, что сначала она его побаивалась, но с последними словами раздухарилась, грудь выпрямила, плечи сами расправились – и тут её понесло:

– Вообще-то, уважаемый, мистер Как-вас-там-во-всём-чёрном, не надо делать преждевременные выводы о том, о чём вы не знаете! Это раз! Во-вторых, ваше предположение в высшей мере оскорбительно! И смею вас проинформировать – бокалы нужны мне и моей, как вы выразились, подруге, которая прекрасно осведомлена, как именно и где я праздную свой день рождения! У меня от Аннэль секретов нет! Потому что мы вообще-то сейчас тут вдвоём! И ваши глупые домыслы про Итана просто смешны! Он очень хороший человек и уж точно не стал бы за её спиной ни с кем крутить, как её…

И тут Марта замолчала.

Блин. Чуть не сболтнула лишнего!

– Продолжайте, я весь внимание, – в голосе добавилась угроза.

– А я всё сказала! – и, фыркнув, прямо в шёлковой ночнушке продефилировала внутрь.

– Та-а-ак, что тут у нас…

Дверь со скрипом начала притворяться. Я стояла ни жива ни мертва, прижав бутылку к груди, словно щит. Я развернулась оценить обстановку – как-то мне совершенно не улыбалось, если меня кто-либо из мужчин увидит в таком виде. Ночнушка была мне великовата, соответственно, под ней наличествовало шикарнейшее кружевное бельё молочного оттенка, не сильно-то прикрывающее, больше даже оголяющее верхние девяносто.

Я развернулась, чтобы посмотреть, где там застряла Марта, – что-то её совсем не слышно. И уставилась прямиком на гору мускулов, обтянутых чёрной рубашкой. Шейного платка уже не было, ворот расстёгнут, волнительно обнажая всё, что под ним. Я подняла глаза. На меня смотрел этот Мегамужчина. Ну допустим, не совсем на меня, а как раз на то, что я пыталась прикрыть горлышком бутылки. Но дело в том, что горлышко было чересчур узкое, и собственно, прикрывательное дело трещало по швам, как недавние разошедшиеся лосины Марты.

– М-м-м… Какая неожиданная встреча, – промурлыкал этот самцовый идеал.

И двинулся вперёд. Я сделала шаг назад. Он шаг вперёд. Я ещё назад, он два вперёд – и тут я уперлась в стену. Идти было некуда. Сердце пропустило удар, потом забилось глухо и часто, отдаваясь в висках. Я сжала бутылку так, что побелели костяшки пальцев. Он поднял руку и зажёг светящийся пульсар. Маг!

И с загадочной, уж очень хитрой улыбкой протянул ко мне руку и попытался забрать бутылку, которую я цепко держала. Не отдам! Это ж мой последненький оплот защиты!

– Отдайте бутылку! – подсмеиваясь, сказал он.

Его пальцы скользнули по стеклу – и я кожей ощутила тепло его руки от случайного касания. От соприкосновения меня пробрала дрожь, кожа покрылась мурашками, и я не знала – от холода или от того, что он так близко.

– Н-не отдам. Вам, что, своей не хватает?

Он захохотал. На звук выбежала Марта, держа в руках два гранёных стакана, и тихо мне проговорила, будто не замечая сцену с перетягиванием… бутылки:

– Анни, – шептала она, – в общем, никаких тебе бокалов! Одни стаканы. Что за закон подлости! Я-то думала, в таком шикарном доме уж точно парочку хоть завалящих бокальчиков должно было отыскаться.

Подойдя к нам, она вытащила бутылку из моих онемевших рук и вручила её Эмару.

– Посодействуйте, будьте добры. Не пропадать же такой силушке богатырской даром! – и пожамкала его руку.

Он медленно перевёл взгляд с меня на неё, протянутую бутылку взял и предложил:

– Прекрасные дамы, всё для вас. Приглашаю вас составить мне компанию. Тем более в соответствующей обстановке гораздо комфортнее распивать.. – и быстрый взгляд на бутылку, скривившись, – столь нередкостное пойло. Пожалуй, это я у вас конфискую.

– Что? – синхронно возопили мы обе.

– Не стоит так отчаянно переживать. Взамен я предоставлю вам гораздо более приличное вино. Даже из моих личных запасов. Коллекционное.

Мы переглянулись.

– Нам нужно переодеться, – внезапно осипшим голосом сообщила я. В горле пересохло, и я чувствовала, как под ночнушкой дрожу всем телом. Осознала– не от холода.

Он развернулся, оглядел меня сверху вниз, улыбнулся как кот, наевшийся сметаны.

– Не стоит тратить понапрасну время. Тем более я уже всё видел. – Еголос стал тише. – И мне всё нравится.

Я стояла, прижимая руки к груди, чувствуя, как под его взглядом начинаю просто плавиться как мороженое в летний день. Задержала дыхание, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Да, сейчас вино было бы как нельзя кстати. Внутри меня внутренний голос нашептывал: иди, иди. Такой шанс! А вдруг больше ты его не увидишь?

– Анни, пошли, давай. Заценим, какое там приличное вино из личных запасов. И выделив интонацией – Коллекционное! А бокалы нормальные будут?

– И бокалы, и фрукты, и конфеты, и всё, что хотите. Только правда это всё не тут, а у меня. Приглашаю в гости.

И тут он раскрыл портал прямо в центре коридора, где мы стояли. Я ощутила лёгкий толчок воздуха, будто в грудь ударил тёплый ветер.

– Нет, мы уж как-нибудь тут сами, без вина, – я была вовсе не настроена куда-то там ещё и через портал идти к неизвестному мужику, которого вижу второй раз в жизни.

Марта на меня злобно зыркнула и встала, скрестив на груди руки.

– Анни. Погнали в гости!

– Нет! Мы остаёмся тут. Что скажет Итан? А если он нас потеряет? Ты об этом подумала?

Эмар улыбался, удерживая портал. Свет от него ложился на его лицо, делая его более резким и оттого ещё прекраснее.

– Обязуюсь вас вернуть в целости и сохранности и… не покушаться на вашу честь и достоинство. Даю вам слово.

И вокруг него засветилась яркая полоска с бегущими символами. Воздух вокруг портала задрожал, и я почувствовала, как внутри поднимается паника.

– Ты глянь, Анни! Магия. Ну, всё, бояться нам нечего. Не тормози. Вино с фруктами, пирожными и всем, чего изволим, – расклад явно лучший, чем пить дешёвое вино из непонятно каких стаканов. Верно ведь? И совсем не ожидая от меня ответа, схватила меня за руку, с силой дернула – я вдохнула, сжала зубы, сердце грохнуло в груди – мы влетели в портал и мир потемнел на мгновение.

Глава 10 последняя симфония грёз.

Глава 10 последняя симфония грёз.

– Вау! – вырвалось из Марты.

Мы оказались в довольно уютной гостиной с высоченными потолками и окнами словно в два яруса, за которыми буйствовала зелень. С потолка спускалась массивная хрустальная люстра, озаряя всё пространство тёплым приятным светом. Рядом с окнами стоял новенький чёрный рояль с открытой крышкой. А друг напротив друга расположились уютные бархатные диваны приятного травяного оттенка, на них в хаотичном порядке лежали подушки от мала до велика. Невысокий столик из чёрного дерева примыкал к ним. Мы прошли вперёд, огляделись. В помещении было тепло. Одну стену полностью занимала огромная картина с детально проработанным пейзажем. Повернулись – Эмара с нами не было. Мы прошли к диванам, сели, подогнув ноги под себя, обложились подушками и принялись ждать.

Марта сидела выпучив глаза. Такого она ещё не видела. И я, впрочем, тоже. Не трудно было догадаться, что свет здесь был магический. Да и в целом пространство не просто говорило, оно кричало о роскоши.

– Слушай, такого дня рождения у меня ещё не было! – заметила она и прыснула в ладошку.

Я оглянулась вокруг, отмечая дополнительные детали, и тоже от накала страстей рассмеялась. Вскоре мы хохотали в унисон.

– А вот и я, – врезаясь в наш оазис смеха, Эмар подошёл, водрузил бутылку из тёмно-зелёного стекла на стол, поставил рядом три бокала и из корзинки начал выкладывать разные вкусности. Сыр, конфеты, фрукты… выбор внушительный. Мы внимательно пытались заглянуть, что это за безразмерная такая корзина, в которую всё это поместилось.

К слову сказать, Эмар успел переодеться. Волосы были влажные, и он был в длинном чёрном бархатном халате с тёмно-синим шёлковым подкладом. Руки его изящно выкладывали угощения, я залюбовалась длинными аристократичными пальцами. В голове уже понеслись картинки, как он этими руками проводит по моему телу.

Так, Аннэль, давай-ка ты в эту сторону даже не думай думать! У него между прочим есть невеста!

И тут Марта выдала:

– Нас ждёт пир на весь мир! Эмар, а правда, что у вас есть невеста? – и потянулась за виноградиной, смачно раздавив её во рту.

– Кто вам такое сказал? – улыбаясь и разливая вино по бокалам, он первый передал мне. Его взгляд задержался в районе, скажем так, моего декольте, которого в принципе не было – там был лишь лиф. Но я старательно прикрывалась подушкой.

– Да так, одна птичка напела. Такая, знаете, вся цветастая – вырви глаз.

Эмар усмехнулся.

– Птичка, значит. Ну, птичкам свойственна кратковременная память. Особенно цветастым. А ещё такие птички обычно любят выдавать желаемое за действительное.

– Так я не поняла! – подытожила Марта. – Так да или нет?

– Если вы сейчас таким образом проявляете заботу о моём моральном облике, могу вас уверить – не стоит переживать. Я отсутствием чести и достоинства не страдаю, в отличие от… – и он себя остановил.

– Договаривайте. В отличие от кого? Сказали – А, говорите – Б.

– Марта, можно так к вам обращаться? – она кивнула. – Мне помнится, вы тоже сочли неуместным недавно продолжать. Некоторые тайны нужны для того, чтобы ими оставаться.

– М-м-м… – отпивая вино, Марта многозначительно взглянула на меня.

Я между прочим уже пила. Маленькими глотками. Вино правда было чудесное. В меру терпкое, с лёгкой ноткой дыма, тягучей патоки и лёгкой кислинки. Оно перекатывалось на языке, немного пощипывая. И я вслух произнесла:

– В целом, очень деликатный вкус, изысканный и шёлковый.

Эмар посмотрел на меня пронзительно-удивлённо.

– Вы удивительно точно дали характеристику этому вину. Разбираетесь в винах высокого срока выдержки?

– Не-ет, – рассмеялась я. – Просто мне кажется, вино живое. Оно словно разговаривает со мной. Вот прислушайтесь. Оно звенит в бокале. И звон такой лёгкий, лёгкий. Вы слышите?

Марта смотрела на меня так, будто у меня выросли как минимум рога. Зато Эмар глаз не сводил. Он опустил взор на мои губы, и его взгляд потяжелел, напитался густотой и стал предгрозовым.

– Это вино приготовлено магом. Одним из лучших в своём деле.

И он допустил внушительную, звенящую паузу.

Я отпила ещё глоток. Вино стало раскрываться иначе – оно шептало мне о красоте, об изящности линий, о тонкой грани дозволенного… На мои щёки лёг возбуждённый румянец, глаза подёрнулись лёгкой дымкой, я приоткрыла губы. Хотелось петь…

– А сейчас? Сейчас что вы чувствуете? – он протянул мне кусочек белого сыра. Я взяла, коснувшись его пальцев.

– Что чувствую? Я чувствую… танец. В огромном зале. Призрачный свет зажжённых свечей. Лёгкий шелест шёлка, звон тонкостенных бокалов. И… ветер. Лёгкий, тёплый и обольщающий.

– Обольщающий?

– Вероятно, – неуверенно подтвердила я, кладя сыр в рот.

Я прикрыла глаза от удовольствия. Вино было коварным – оно заманивало меня в свои силки, укачивало, лишая собственной воли на волнах блаженства. Я приоткрыла глаза и томно посмотрела на Эмара. Он сел рядом на диван и покачивал бокал одной рукой. Вторая, облокотившись о спинку дивана, располагалась прямо за моими плечами. Создавалось ощущение, что он меня обнимает, не касаясь абсолютно. Его взгляд блуждал по моему лицу.

– Хотите услышать музыку?

– Да, в моей голове уже играет музыка! – я мелодично рассмеялась.

Марта сидела тихонько, обложившись подушками, попивала вино, ела фрукты и орехи, не влезая в разговор. На неё не похоже.

– Это невероятное вино, Эмар! – я сама не заметила, как обратилась к нему по имени. И как осознала – смутилась. Опустила глаза, ресницы затрепетали от волнения.

Отставив бокал на столик, он встал, поправил одним элегантным жестом халат и подошёл к роялю. Сел.

И полилась музыка.

Это. Было. Шедеврально. Невероятно. Восхитительно. Казалось, всё вокруг завертелось, и вот я уже кружусь по роскошному залу, залитому миллионами светящихся огней, отражающихся в идеально полированном полу, в объятиях прекрасного высокого мужчины в маске. Вокруг – смех гостей, лёгкий звон бокалов, музыка, наполняющая каждую клеточку тела какой-то магией. Тело живёт в этой музыке, плывёт в такт аккордам. Ветер охлаждает разгорячённые щёки, и вот-вот будет долгожданный сладострастный поцелуй.

Но внезапно всё прерывается, и я, будто выброшенная на берег рыба, оказываюсь вновь здесь, на бархатном зелёном диване, в окружении подушек, с бокалом вина, который источает еле уловимый аромат тихой горечи.

Медленно перевожу взор на Эмара. Он уже не играет – он цепким внимательным взглядом смотрит на мою реакцию и задаёт вопрос:

– Что вы почувствовали? Ваше лицо очень красноречиво.

Я всё ещё не могла вернуть себя в тело. Растерянно посмотрела на его губы и выдавила из себя:

– Танец. Счастье. Феерия. И поцелуй. Очень желанный, но… прерванный кем-то или чем-то.

Эмар закрыл крышку рояля. Встал, походил взад-вперёд. Затем начал рассказывать:

– Это вино создал маг Лион Де Борджуан. Мармариец. Он назвал его «Последняя симфония грёз». Это вино – признание в любви. И последний танец с любимой. Вот только тогда он не знал об этом, что её утром найдут мёртвой. Она была южанка, он – с северных пределов. Их страны были на рубеже военного конфликта. Она тогда сбежала с бала, где они танцевали. Испугалась нахлынувших чувств. Она была молода, баснословно богата и… у неё был жених, тоже южанин. И свадьба должна была состояться совсем вскоре. Но сообщили ей об этом в тот вечер. И должны были увезти в его поместье. Она покончила с собой…

Эмар замолчал и посмотрел как-то странно мне в глаза. Я упоённо ждала продолжения.

– Но именно это сделало его тем, кем он стал. Его боль, нереализованная огромная любовь, невыплеснутая страсть и внезапно открывшийся магический дар, инициированный огромной лавиной чувств, стали тем котлом, в котором впоследствии он сварил свои винные шедевры. В вине он записал свои чувства. То, что вы испытали, – вы увидели его замысел, картину, созданную магией и запечатлённую в вине. Знаете, почему это вино так ценно?

– Почему? – Меня завораживал его голос, его неспешные движения – опасные, тягучие, со скрытой мощью и силой.

– Этот эффект, что вы испытали, доступен лишь магам. Причём не рядового звена. И это делает его по истине шедевром винного мастерства.

– Такая трагичная история… Но такая чувственная и пронзительная!

Меня всё ещё обуревали эмоции. Я отпила последний глоток. Голова немного кружилась, в глазах всё стало несколько размытым. Мне стало жарко. Я откинула подушки и чуть было не приспустила бретельки розового шёлка, что было почти единственным на мне одеянием. Опомнилась. Стальной хваткой воли вернула себя в реальность.

– Как вы себя чувствуете? Ещё вина?

И Эмар подошёл ко мне, сел очень близко, касаясь моего бедра. Я ощущала гладкую фактуру его бархатного халата. Подняла глаза и глянула на Марту – краем сознания отметив, что она почему-то молчит.

Марта, свернувшись клубочком, обняв подушку, мирно спала.

Атмосфера сразу сгустилась. Стук стекла о столешницу – и Эмар медленным тягучим движением доливает мне вина.

А мне жарко.

Я чувствую, как воздух сгущается, как тишина между нами становится гуще этого невероятного вина. Я вижу, как он смотрит на меня, и сама уже не знаю – хочу ли, чтобы он остановился, или чтобы продолжил.

Он долил полный. Отставил бутылку. Посмотрел на меня, на мой расфокусированный взгляд, прошёлся вниманием по плечам, по каскаду волос, спускающихся на грудь. Замер на моих пальцах, держащих ножку и слегка подрагивающих, и уверенным движением забрал бокал. Пригубил там, где пила я.

У меня кольнуло прямо в сердце.

Он пристально наблюдал за моей малейшей реакцией. Он провоцировал. Явно. Тягуче, ласково и маняще. Поднёс бокал к моим губам, подталкивая сделать глоток. Я отпила. Слизнула покатившуюся по губе каплю.

– Прежде чем я кое-что сделаю, я должен спросить, – не отрывая взгляда от моих губ, сказал Эмар. – Ты правда невеста Итана?

Я задержала дыхание. Он заметил. Не дышу. Гляжу.

– Аннэль, дыши!

Приказ. Чёткий, тоном, которого нельзя ослушаться. Мой судорожный вдох ворвался в лёгкие.

– Я не его невеста, – чётко проговорила я, несмотря на то, что язык уже заплетался и где-то внутри мне было уже всё равно. Хотелось поцелуя. Того, который не состоялся. Что-то внутри меня тянуло просто сократить расстояние и поцеловать этого несносно ошеломляющего мужчину. Сдерживала себя из последних сил.

– Вот как? – он хмыкнул. – Почему-то я это и предполагал. Когда у тебя есть невеста, ты не бегаешь по домам терпимости в поисках женской ласки, чтобы снять напряжение.

– Что? – словно оглушённая, спросила я.

– Вам не показалось странным, что я в доме Итана был один?

– Конечно, показалось.

– Учитывая наши деловые отношения и довольно плотный график встреч, я иногда останавливаюсь в его доме, чтобы не мотаться порталами. Это экономит ресурс. С Итаном я знаком уже как минимум лет десять, а то и больше. И поверьте, я был очень удивлён фактом, что у него появилась невеста. Обычно такими новостями делятся немного заранее, не находите?

Я не находила. Я вообще была в полной дезориентации, и в голове набатом била мысль: он такой же. К тому же, прошу прощения за откровенность, но вечером он отбыл по приглашению одной из бабочек мадам Ллойс. Вероятно, вы осведомлены, кто это.

– Я не осведомлена, – убито сообщила я.

– Вы расстроены?

– Это не моё дело. Итан – взрослый самодостаточный мужчина. Он волен проводить свои ночи там, где посчитает нужным.

– А как же тогда его заявление о том, что вы его невеста? По мне, всё очень странно.

– Не странно, – как-то зло заметила я. – Мужикам только одно и надо!

– Да? И что же?

– Секс. Как вы изволили выразиться – снятие физического напряжения. И в идеале, чтобы было разнообразие. А ещё лучше, если для этого разнообразия будет удобная ширма!

Я от злости вскочила. Хотелось что-то разбить.

Эмар тоже поднялся и глухим голосом спросил:

– Аннэль. Скажите честно. Вы его любите?

– Кого?

– Раз вы так ставите вопрос, тогда я задам свой иначе – а вы кого-то любите?

– По-моему, это очень личное, чтобы обсуждать это с мужчиной, которого вижу впервые в жизни.

– Вы уж простите, но находиться в подобном виде, как вы сейчас, – тоже довольно личное. Так что думаю, одно другому не мешает.

– Да как вы смеете! Я, между прочим, не горела желанием посещать вас в таком виде.

И скрестила руки на груди, пытаясь прикрыться.

– Я прошу прощения, если моё высказывание вас обидело. Так вы свободны?

– Свободна она! – во сне проговорила Марта. – Только ждёт принца на белом коне. А таких сейчас не существует! – пафосно заявила и снова улеглась, как ни в чём не бывало.

Мне хотелось подойти и треснуть ей по её дурьей башке.

Эмар улыбнулся.

– Что вы на меня смотрите как на племенную лошадь? – спросила я в лоб. – У вас вроде тоже есть возможность сбросить напряжение со своей колоритной курочкой. Почему бы вам не воспользоваться тем, что вам так мило предлагают у всех на виду?

Он сделал шаг назад.

– Верните нас, пожалуйста, обратно. Не хочу, чтобы Итан волновался.

Взгляд Эмара резко изменился. Стал колючим, тугим и даже яростным.

Он развернулся и вышел, оставив после себя только шлейф древесно-мятного аромата, голой стали и вина. Того самого вина, что мы пили из одного бокала.

На душе стало так пусто, одиноко и горько. Я заплакала.