Текст книги "Запретная (СИ)"
Автор книги: Татьяна Серганова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)
-19-
Олеся
Голод пришёл на третьи сутки.
Мудива рассказывала, что обычно при инициации сущность ведьмы так напитывается полученной энергией, что может обходиться без подзарядки пару недель.
У меня такой форы не было.
Причин для этого было несколько, но можно было выделить три. Во-первых, моя зверюшка (а я называла сущность именно так) пробыла в анабиозе почти восемнадцать лет и очень сильно проголодалась. Во-вторых, она была так сильна и растеряна, что управлять ей было просто невозможно. Ну, а в-третьих, вся энергия, кроме той, что не попала в артефакты, была направлена не на мою кормёжку, а на уничтожение Дениса.
Всё это мне сообщила Мудива, когда сущность впервые подала голос, требуя еды. На что это было похоже? Как описать новое чувство голода и сущность, поселившуюся у сердца? Теперь интуиция приобрела лицо, плоть и жажду.
Я могла представить, что чувствуют наркоманы, мечтая любыми способами заполучить заветную дозу. Мне было не легче. Резерв, а я теперь чувствовала и его, был практически пуст, и срочно требовалась подзарядка.
Надо сказать, что, придя в себя в совершенно незнакомом месте с чужой женщиной, сидящей у кровати, я не особо удивилась. Нечто подобное я и ожидала.
Находясь в трансе и погрузившись в чужие воспоминания, такие сладкие, дурманяще-яркие, часть меня всё ещё оставалась нетронутой и слышала обрывки фраз. Слышала, но не воспринимала, а очнувшись, сразу вспомнила.
– Вы оракул, – приподнявшись на локтях, произнесла я.
Было жарко и пахло травами и благовониями. От них пересохло во рту и очень хотелось пить. Стакан с водой кто-то предусмотрительно поставил рядом на тумбочку. Два глотка, и я вновь смогла нормально мыслить.
Комната, которую для меня выделили, была очень яркой: синие стены, необычные узорчатые арки и проёмы, плитка на полу и разноцветные подушки на софе.
– Я Мудива.
– Вы забрали меня из дома Дениса.
– Да, для твоей же безопасности. Пробуждённая после стольких лет забвения сила сейчас слишком нестабильна, тебе нельзя встречаться с людьми и магами. Их воспоминания с новой силой обрушатся на тебя, и вернуться будет сложно.
Я вздрогнула, вспоминая калейдоскоп чужих эмоций, которые уже стала воспринимать своими.
– Это всегда так? – опираясь на подушку, я легла, чувствуя слабость и легкое головокружение.
Вот, собственно, и все ощущения. Ничего нового во мне не происходило. Или мне так казалось.
«Казалось, – шепнула сущность и завозилась в своём уголке. – Я тут хозяйка».
Господи…
– Нет, – ответила Мудива. – Все видящие, конечно, проходят через нечто подобное, прежде чем научиться контролировать свою силу, но не в таком объеме. Проблема не в том, что ты оракул. Твоя сила просто невероятна, и восемнадцать лет спячки только увеличили её.
– И долго это продлится? – выдавила из себя, прислушиваясь к сущности, которая продолжала дремать, игнорируя разговоры, но все еще оставаясь внутри.
Теперь уже навечно.
– Сказать сложно.
– А почему на вас я не реагирую?
– Потому что я оракул и видящая, – улыбнулась она. – С видящими ты можешь общаться свободно. Именно поэтому чаще всего для инициации мы используем друг друга.
Звучало не очень хорошо.
– Но не в твоём случае. Тебя мог спасти только Разин, и он это сделал, – продолжила Мудива.
– Как Денис? – прошептала я, вцепившись пальцами в тонкое пёстрое покрывало, укрывающее меня.
– Живой. Но увидеть его ты не сможешь, по крайней мере, ближайшую неделю или две. Для вашего же блага. Еще неизвестно, как привязка сказалась на вас обоих. А в этом деле поспешность может лишь навредить.
Но у Разина были другие планы, не прошло и суток, как он попытался пробиться в обитель с требованием о встрече.
Я хотела встретиться, хотела просто посмотреть ему в глаза, убедиться, что с ним всё в порядке. Но Мудива была против.
У неё был красивый дом. Целый двухэтажный особняк с множеством галерей и комнат, в которых жили другие видящие. Кто-то проходил обучение, чтобы потом вернуться в свой клан, а кто-то, наоборот, учил. Красивые ведьмы и колдуны, которые ничего не знали о жажде и боли. Кого здесь только не было, из разных стран и континентов. Пифии, ведуны, вещуны и прочие. Вот только оракул был один – я. Но каких-то специальных различий никто не делал. Все были доброжелательны.
Учить меня еще было рано и даже немного опасно, и я большей частью отдыхала у себя в комнате или в саду у бассейна. Тёплая вода крайне расслабляюще действовала, помогая мне успокоиться и настроиться на новую жизнь.
Я даже познакомилась с парочкой ведьм и одним колдуном, пытаясь таким образом привыкнуть к новой роли и научиться общаться. Клаус, так звали светловолосого колдуна скандинавской наружности, пытался за мной ухаживать. Но новость о том, что он спал с каждой девушкой в особняке и даже с Мудивой, уменьшила его шансы на взаимность до минусового уровня.
Воспитание и чувство собственного достоинства не позволяли мне стать настоящей ведьмой и удариться во все тяжкие. Мне хотелось так думать.
А потом пришёл голод и жажда.
Страшно, неприятно и жутко.
Сначала мы попробовали искусственную подзарядку. Это когда на основе моей силы искусственно создавали подпитку. С реальной страстью она не имела ничего общего и была больше похожа на обыкновенную сушку на фоне торта со взбитыми сливками, но помогала выжить.
Хорошо помню, как у меня дрожали руки, когда я откупоривала флакончик, помню, как искры света вырвались наружу, окружая меня. Я замерла, ожидая насыщения, а потом…
Больно.
Тело скрутило спазмом. Согнувшись, прижала руки к груди, задыхаясь и едва удерживаясь на ногах.
– Олеся, что? – сквозь туман боли донесся голос Мудивы, но я её не слышала, уже не в силах сдержать болезненный крик.
Внутри бесновалась сущность, рычала, рвала и металась, заполняя своей ненавистью и болью всё вокруг, ослепляя и дезориентируя.
Меня потом долго рвало желчью. Прямо на красивый ковёр у кровати.
– Этого не может быть, – бормотала оракул, помогая мне вернуться в постель. – Даже в случае привязки сущность должна была принять артефакт. Должна.
Но не приняла, обрекая меня на медленную смерть.
А Денис тем временем продолжал пробиваться в обитель.
– Тебе нужна подзарядка, и срочно. Если в течение суток ты не накормишь сущность, то она тебя сожрёт, выпьет до дна.
– Знаю, – я лежала на кровати, свернувшись калачиком и невидящим взглядом смотря перед собой.
Какие-либо эмоции я не испытывала. Просто устала от всего. Устала бороться за жизнь.
– Ты должна попробовать колдуна. Клаус давно на тебя засматривается. Он хороший любовник.
– Нет, спасибо, – меня передёрнуло.
– Олеся, ты умрёшь.
– Я не могу.
Сама мысль, что меня будет касаться кто-то другой, вызвала новый приступ тошноты, и я закрыла глаза, чувствуя, как слезинка медленно катится по щеке.
Запищала охранка, извещая о новой попытке проникнуть на территорию обители.
– Вот неугомонный! – гневно вскрикнула Мудива, вскакивая с кресла.
«Денис…»
Внутри все вспыхнуло от счастья и нежности. Я скучала по нему. И любила.
– А если попробовать его? – прошептала я, раздираемая болью и жаждой.
– Ты понимаешь, что нельзя. Разин уничтожит тебя. Ты не выдержишь.
– Мы не можем знать.
Мудива взглянула на меня.
– Хорошо, давай попробуем.
И мы попробовали.
Клаус перенёс меня за границу особняка, укрывая от Дениса специальным заклинанием. Некромант не мог видеть и слышать нас, а я могла.
Я видела его спину, плечи, тёмную макушку и едва не плакала от счастья. Что говорить о сущности, которая едва не визжала от предвкушения.
Шаг… протянутая рука. Нас разделяло еще метров пять, когда меня охватило пламя чужих воспоминаний, лишающих воли, контроля и любой возможности остаться собой.
Только чудом Клаусу удалось подхватить меня на руки и незаметно перенести назад в особняк, не давая полностью раствориться в Дэне.
А потом…
Приходила в себя медленно и очень плавно. Меня будто носило на волнах нежности и непонятного восторга. Кругом летали искры. Я не видела их, но чувствовала. Яркие, переваливающиеся и обжигающе вкусные. Они наполняли резерв, всего капля, но как она была необходима.
Мята и ментол. Какие они вкусные, как и грешные губы на моих губах, шее и обнаженной груди. Они ласкали возбужденный сосок, теребя и покусывая чувствительную кожу, обхватывая его и аккуратно оттягивая, вызывая острый приступ возбуждения по всему телу.
Охнув, я открыла глаза, упираясь взглядом в потолок в своей комнате и выгибаясь.
– Леся, – хрипло прошептал Клаус, потянувшись к моему лицу и вновь целуя, в то время как его рука задрала вверх мой кафтан и проникла под трусики.
– Нет, – простонала я и замотала головой.
– Ну же, тебе же приятно, – шептал он, в то время как его пальцы уже гладили между ног. – Ты хочешь меня… И сущность надо накормить. Не сопротивляйся, крошка.
Не знаю, откуда взялись силы. Ведь всего час назад я едва могла пройти пару шагов, снедаемая голодом сущности, а тут вдруг с глухим рыком смогла оттолкнуть сильного и крепкого мужчину.
Может, мне придала сил зверюшка или злость. Я не знала.
Но столкнуть Клауса с себя смогла и тут же встала, лихорадочно поправляя кафтан.
– Убирайся, – прохрипела я, пятясь к арке. – Вон!
– Олеся. Брось ломаться. Уже не девчонка. Ты ведьма. Так что веди себя соответствующе, – поднявшись с колен, колдун сделал шаг ко мне.
Понимая, что противостоять ему не смогу, я развернулась и бросилась в коридор, чтобы налететь на Мудиву и едва не ослепнуть от яркой вспышки переноса.
То, что это был Денис, я поняла сразу. Только этому некроманту было по силам пробить все защитные барьеры, которые окружали обитель Мудивы, и перенестись сюда, а потом исчезнуть. Оракул с самого начала закрыла эту возможность для всех своих магов, чем жутко сердила. Сколько раз я слышала жалобы ведьм на необходимость ножками отправляться по делам.
И только на Дениса могла так ярко и эмоционально среагировать моя зверушка, навострив ушки и сладко мурлыча.
А следом стихийно пришла и другая мысль. Денис ведь всё видел – меня и Клауса на кровати.
И виновата в этом именно Мудива.
– Это вы! – прижимая к груди разорванный кафтан, выкрикнула я. – Вы специально это сделали!
Женщина даже не думала оправдываться или отрицать. Невозмутимо глянула, как на несмышлёную дурочку, потом перевела взгляд куда-то мне за спину.
– Спасибо, Клаус, можешь быть свободен, – произнесла оракул.
Лёгкое дуновение за спиной, и я вздрогнула, невольно делая шаг вперёд и вжимая голову в плечи. Страх змейкой проник в подсознание, заставив поёжиться, несмотря на то, что в коридоре было очень жарко и душно. Самый большой ужас для женщины – насилие над телом. А именно это могло произойти, не сумей я вырваться.
Клаус молча удалился, я еще некоторое время слушала шум от его удаляющихся шагов. Страх постепенно растворился, а вот злость и отчаянье никуда не делись.
– Я хочу уйти. Прямо сейчас.
Голос практически сел и не слушался, а ком в горле мешал говорить. Как же мне хотелось плакать от бессилия и собственной глупости. А еще сильнее – перенестись к Дэну и всё объяснить. Он должен понять. Он поверит. По-другому не может быть.
Осталось только выбраться отсюда. Что-то мне подсказывало, что так просто это сделать не получится.
– Хорошо, – неожиданно согласилась ведьма. – Я позволю тебе уйти, чтобы сойти с ума после первого же контакта с чужим. Всё, что захочешь, но сначала мы поговорим.
– Мне не о чем с вами разговаривать! Вы, – я задохнулась от боли и отчаянья. – Вы... Зачем?
– А ты не понимаешь?
– Вы решили нас разлучить?
– Да.
Я отшатнулась, еще сильнее сжимая ткань кафтана на груди.
– Почему?
– Мы поговорим. Просто поговорим.
– Нет! Я вам не верю! Я вам больше не верю! Вы всё время мне лгали. Постоянно! Уходите!
А сама развернулась и бросилась назад в комнату, чтобы позорно не разреветься у неё на глазах. Она и так застала меня врасплох. Я вбежала и застыла, с ужасом смотря на смятое покрывало на кровати, заново переживая эти моменты. Искры всё ещё кружили по комнате, крохотные, едва заметные, но они были. Голодная зверушка сразу потянулась к ним и хищно облизнулась.
«Ей всё равно, – неожиданно поняла я. – Она так голодна, что ей всё равно. Если бы не мои принципы, то она бы приняла страсть Клауса… Я стала такой же, как они. Просто жадная, ненасытная ведьма».
Осознавать это было так же больно, как и предательство тех, кому я умудрилась поверить.
Мудива вошла следом за мной.
– Знаешь, что это?
Мне не хотелось оборачиваться, но и стоять спиной к ведьме я не могла.
В руках женщины был маленький пузырёк тёмно-зелёного цвета. Совсем небольшой, с мизинчик.
– Мне всё равно.
А оракул невозмутимо откупорила флакончик и опустила горлышком вниз. Сиреневый туман медленно выполз и опустился на пол, сразу подобравшись к моим ногам, холодком прошёлся по голым ступням, вызывая слабое покалывание.
– Что это? – я отступила, натыкаясь на кровать и едва не теряя равновесие. – Что вы сделали? Снова магия?
В голосе прорезались истерические нотки, сейчас я как никогда была близка к панике. Снова магия, снова опасность и ложь.
Зверушка у сердца рыкнула, но не сильно тревожилась. Значит, ничего опасного для жизни.
– Это специальный артефакт, который не даст мне соврать.
– Не верю.
– И тебе тоже. Можешь попробовать, чтобы убедиться, что я говорю правду, – Мудива закупорила флакон и положила его в карман.
Я попробовала, даже открыла рот, чтобы солгать, сказав какую-нибудь незначительную ерунду. И не смогла.
Так и стояла с открытым ртом, шевеля губами, как рыба, выброшенная на берег.
– Не получается? – мягко улыбнулась оракул, проходя вперёд и садясь в мягкое кресло.
– Откуда мне знать, что это не очередная ваша ложь? Вдруг ваш артефакт действует лишь на меня.
– Мне нет смысла лгать, теперь нет. Ты же всё поняла. Я ведь призналась, что специально подослала к тебе Клауса, показала вас Разину в весьма дискредитирующем положении. И именно я дала тебе артефакт с чужой энергией.
– Артефакт? – переспросила я, вновь чувствуя, как кружится голова и дрожат колени.
Пришлось сесть, почти упасть на кровать. Мне лгали. Всё время лгали. Я ведь знала, что магам нельзя доверять. Знала, а поверила и поплатилась за это.
А она говорила об этом так спокойно. Сидела рядом со мной, помогала прийти в себя, когда меня выворачивало наизнанку, и лгала. Смотрела мне в глаза и врала.
Вот стерва.
– Вы подбросили мне чужой артефакт? Чужую энергию? Поэтому мне было так плохо? – всё ещё не в силах поверить, спросила у неё.
Хотелось кричать, а из губ сорвался лишь жалкий хрип. Я дернулась, и кафтан сполз, обнажая плечо. Но у меня так дрожали руки, что поправить его не было сил.
– Да, – ответила Мудива, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику.
– Вы чуть меня не убили.
– Я всё рассчитала, тебе ничего не грозило.
– Господи, какая же вы тварь!
На неё мой гнев не произвёл никакого впечатления.
– Мне надо было довести тебя до грани. И это получилось. Надо признать, ты держалась долго. Жаль, что с Клаусом не получилось. Ты ему действительно нравишься. Он хороший любовник, умеет быть ласковым и нежным.
– Мне плевать.
Белозубая улыбка на тёмном лице слепила глаза и вызывала внутри новую волну яростной злобы.
– Я лишь хотела спасти тебя.
Нечто подобное я и ожидала, поэтому горько расхохоталась и покачала головой.
– Надо же, какая неожиданность. Оказывается, всё это было проделано лишь для меня. Какая щедрость!
– Я видела будущее, Олеся. Будущее Дениса Разина предрешено.
Сглотнула, по её глазам представляя и понимая, что она сейчас хочет сказать.
– И что же? – сглотнув, прошептала я, одновременно желая получить ответ и боясь его услышать. Понимая, что ничего хорошего ждать не приходится.
– Он умрёт.
Сердце будто пропустило удар и сжалось.
– Нет. Нет!
– Я не лгу. И ты это знаешь.
– Вы сами сказали, что будущее изменчиво, что всё можно изменить, – прохрипела я, подаваясь вперёд.
– Я видела несколько вариантов, Олеся. Два, если быть точнее. Первый – Денис Разин умирает во время проведения Совета. Несмотря на все меры защиты, радикалам удастся пронести проклятье. Он умирает как герой, дело будет продолжено, а имя Разина останется в веках.
– Нет.
Мне было плевать на мир, на потомков, на его работу и прочее. Самое главное, чтобы Денис был жив.
– А во втором варианте Разин выживает благодаря девочке оракулу, которая спасает его ценой собственной жизни.
Стало совсем страшно. А ведь она права. Я могу это сделать, забыв о последствиях, лишь бы спасти любимого.
– Ты будешь умирать у него на руках, захлёбываясь собственной кровью, силясь что-то сказать Разину, но не сможешь. Он самолично закроет твои глаза и застынет, сжимая в руках остывшее тело. Разин выживет, – театральная пауза, – чтобы через месяц погибнуть в ходе опасного эксперимента, унеся с собой полсотни сильнейших магов.
– Господи, – простонала я.
– Твоя жертвенность ни к чему не приведёт, Олеся. Разин не сможет вынести твою потерю, полностью сосредоточившись на работе. Денис выйдет из-под контроля, он уже сейчас находится на грани. Столько лет покушений, предательств и гонений не может пройти бесследно. Ты была последней каплей в его расшатанной системе. Может, лучше решить это максимально коротким и быстрым путём?
– Смертью в Совете? Просто смотреть, как его убивают, и молчать? – горько переспросила я. – А не легче ему всё рассказать, спасти его от этих экспериментов? От смерти?
– И что это даст? Ох, Олеся, – Мудива покачала головой. – Всё не так просто. Я могу сказать, что Разина хотят и попытаются проклясть на Совете. Но, поверь мне, они нечто подобное подозревают. Это не поможет. Я же не знаю, кто это будет и когда. Будущее, – женщина перевела взгляд и выглянула в окно, – это не фильм, не четкая череда событий, которые хороводом выстраиваются в сознании, давая ответы на все вопросы. Это сложно. Туман, обрывки образов, через которые приходится пробиваться, чтобы увидеть полную картину. Совсем скоро ты сама сможешь это видеть и поймёшь, о чём я говорю.
– Я не хочу, – ответила ей и, упираясь рукой в покрывало, попыталась встать. – Не хочу! Я вам больше не верю. Мне надо поговорить с Денисом. Сейчас.
Но ничего не вышло. Голод дал о себе знать, голова закружилась, пол поменялся местами с потолком, и я потеряла сознание, падая на кровать.
Когда в следующий раз я открыла глаза, был уже поздний вечер. Мудива сидела рядом со мной на кровати и держала за руку, вглядываясь в лицо.
– Магическое истощение, – тихо произнесла она и покачала головой. – Упрямая девчонка.
Сейчас резерв был полон. Я чувствовала это и довольную сущность, которая сладко мурлыкала у норки, довольная жизнью.
Я моргнула и повернула голову на подушке, натыкаясь взглядом на стройный ряд знакомых артефактов, которые стояли на прикроватной тумбочке.
Как и несколько дней назад, но в другой спальне и при других обстоятельствах.
– Разин прислал несколько часов назад, а также выписку из банка. Теперь у тебя на счету очень большая сумма денег. Больше, чем обычно дают за инициацию. Ты теперь довольно обеспеченная девушка.
– Мне всё равно.
– А еще он очень чётко дал понять, что больше не хочет иметь с тобой ничего общего, – тихо закончила она.
Странно, но я не чувствовала ничего. Лишь боль и опустошение.
– Добились своего.
– Пойми, так будет лучше. Ты не сможешь его спасти.
– Это лишь ваши слова.
– Останешься здесь, пройдешь небольшое обучение и сама увидишь. Ты сильнее меня, Олеся, и, вполне возможно, сможешь разглядеть убийцу и предупредить Разина. Не хочешь использовать этот шанс?
– А вы опять будете пытаться подложить меня под Клауса?
– Нет. Хотя ты ему действительно нравишься. Выбор остаётся за тобой, Олеся. Только открыв в себе дар, научившись им пользоваться, ты сможешь совершить невероятное. А в этом могу тебе помочь лишь я. У тебя есть время до утра. Выбирай сама.
И ушла, оставив меня в тёмной пустой комнате с напитанными артефактами и пустотой в душе. Да, мне предстояло всё взвесить и решить, как быть дальше. Самой. Что я и сделала.
И я осталась.
Наверное, это было крайне глупое решение, недальновидное и совершенно бессмысленное. Надо было бежать из обители сломя голову. Но куда? А еще больше всего на свете я хотела сделать всё для того, чтобы спасти Дениса. И если ради этого придётся остаться у Мудивы на целый месяц, то это не такая большая жертва. В конце концов, урок я извлекла и доверять ей не собиралась. Но она единственная, кто мог научить обращаться со своими способностями.
Разум понимал, а сердце ныло от тоски. Сколько раз за эти дни я порывалась найти Дениса, поговорить, объяснить, но каждый раз отступала. Возможность у меня была. Оракул вручила мне личную сферу переноса в первую неделю начала наших занятий.
Долгими ночами, напитав сущность артефактами, я сжимала сферу в руке и раз за разом убеждала себя, что так будет лучше и правильнее.
Денис был зол на меня. Несмотря на информацию о его похождениях по всему свету, которую ежедневно любезно предоставлял мне Клаус, я не могла отступить, раз за разом находя оправдания поступкам некроманта. Глупо, по-детски, но это единственное, что удерживало меня от нервного срыва. Надо сказать, светловолосый колдун все эти дни тенью следовал за мной, пытаясь склонить к связи. Мудива говорила, что это невероятный интерес, Клаус никогда так долго ни на кого не западал. Я считала, что просто задела самолюбие могучего скандинава, не привыкшего к отказам. И добавить к своему списку побед оракула хотелось.
Так вот, явись я к некроманту с извинениями и оправданиями, Денис вполне мог прогнать меня, даже не дав и слова сказать. А если бы нам всё-таки удалось поговорить, то мужчина, понимая всю опасность, точно не дал бы мне вернуться в обитель, заперев где-нибудь под магическим замком. Возможно, дополнительные меры на Совете будут приняты, но убийцу это вряд ли остановит. А если меня не будет там, то спасти его будет некому.
Так что мне оставалось лишь одно: учиться, учиться и еще раз учиться.
То, чему маги учатся с рождения, я должна была освоить за считанные дни. Сомневаюсь, что кто-то мог найти ученицу прилежнее и старательнее.
Погружение в транс, простейшие проклятья, вызывающие ожоги на пальцах и кровоподтёки на теле, стихийное лечение, после которого в голове была сплошная каша, искусственная кормёжка сущности, силовые потоки, пронизывающие весь мир, постепенное раскрытие дара, снятие блокировки и первые видения. Еще смазанные, короткие, но не менее ценные.
Прошлое, настоящее и будущее. Я пыталась разобраться во всем этом и не потеряться, оставаясь сама собой, учась ставить маячки, по которым можно было вернуться из транса.
Сколько раз Мудива пыталась урезонить меня, заставить сбавить обороты и не спешить так сильно. Всё равно всей силой так сразу мне не овладеть. Но я не могла остановиться. Вечерами мне едва хватало сил доплестись до комнаты, принять душ и завалиться спать, чтобы встать через пять часов и снова браться за работу. Сны мне не снились, а если и приходили, то все были связаны с Разиным. Он стал моим наркотиком, панацеей и, несмотря на разлуку, чувства только крепли. О каких сторонних амурных похождениях могла идти речь при таких условиях?
Оракул была права. За две с половиной недели стать великой ведьмой у меня бы точно не получилось. Но общие аспекты, основные принципы я четко усвоила и при должной практике в течение полугода могла полностью взять контроль над своими способностями, став тем самым великим оракулом, о котором говорила Мудива. Вот только нужно ли было это мне? Видеть будущее, знать, что будет, и в большей части не уметь предотвратить.
Страшно, больно и жутко.
Первые картинки чужой жизни открылись за пару дней до Совета. Родители, стремительно состарившиеся, с поникшими плечами, сгорбившиеся, сломленные горем и лишенные самого дорогого – своих детей. Я не винила их за произошедшее и продолжала любить и благодарить за счастливое детство, которое они нам подарили с Алисой.
Сестру я тоже видела, как и будущее, туманное, призрачное и такое однообразное. Длительный срок в тюрьме, серые безликие стены, жёсткая койка, жизнь по расписанию и небольшой кусочек ярко-голубого неба за решеткой крохотного окна. Почему-то он больше всего въелся мне в память. Алиса никогда не раскается в своих поступках, год за годом будет лелеять ненависть, сожалея лишь об одном: что не придушила меня во сне, когда была возможность. И этого не изменить. Злоба и зависть очернили её сердце, уничтожив всё то светлое и хорошее, что у нас было.
Я видела и Изабелл с Игорем. От большинства статичных картинок меня бросало в жар, стыд и немного нападала зависть. Сущность каждый раз всхлипывала, трагически закатывала глаза и голодно облизывалась. Эти двое весьма разнообразно и страстно проводили свой досуг, по всей видимости, решив испробовать все позы из Камасутры. А еще я очень четко видела результат этих отношений – голубоглазого темноволосого мальчугана с очаровательной улыбкой и ямочками на щеках. Именно он окончательно убедил меня в том, что у этих двоих есть все шансы быть счастливыми, несмотря на запреты и разницу в цвете сущности. Ведь все преграды отступают, когда любишь взаимно и готов ради другого на все.
Мне так хотелось в это верить.
Дениса я смогла разглядеть лишь накануне Совета, когда уже готова была кричать от бессилия и беспомощности, понимая, что слишком слаба и неопытна для того, чтобы спасти любимого и обнаружить убийцу. Время было против меня, и оставалось лишь смириться.
Именно в том момент, когда я почти опустила руки, признавая поражение, оно и пришло.
Мудива снова оказалась права. Конкретное событие из будущего разглядеть гораздо сложнее, чем из прошлого или настоящего. Все видится будто в тумане, таком густом и плотном, что через него практически невозможно пробраться. Все звуки приглушены, а картинки ощущаются в сером цвете.
И тот образ тоже был черно-белым, за исключением нереально алой крови, которая текла из уголка его рта.
– Нет!
Мой вопль разнесся по пустующему залу для медитаций и эхом вернулся назад, оглушая и сводя с ума.
Я из всех сил стукнула кулаками о плитку пола, не замечая, как онемели и заныли от боли руки. Разве это могло сравниться с той болью, что раздирала на части моё сердце.
– Ты видела, – Мудива застыла в арке и тяжело смотрела на меня. – Надо же. Я думала, у тебя не получится. Но жажда узнать и спасти Разина оказалась сильнее.
– Спасите его, – прошептала я, едва различая женщину сквозь пелену слёз.
– Не могу. И ты это знаешь.
Мне хотелось выть и биться головой, но, собрав силы в кулак, я заставила себя встать и отправиться в свою комнату. Около Мудивы я задержалась на секунду.
– Я пойду завтра с вами.
– Ты уверена?
– Да. И вы не сможете меня остановить.
Этот вечер просто не мог закончиться хорошо. Только я подошла к арке, ведущей в мою спальню, как из тени выступил Клаус с явным намерением поговорить.
– Олеся.
– Клаус, – настороженно кивнула я и принялась лихорадочно искать пути отступления.
В магии я была не так сильна, как мне хотелось, и вряд ли могла дать этому громиле достойный отпор. Про физиологические параметры я вообще молчу, он в два раза больше меня.
Настроен был Клаус решительно, я видела, как в темноте жаждой горели его глаза.
– В гости не пригласишь?
– Уже поздно, я устала и валюсь с ног. В другой раз, – дипломатично отказала я, а мысленно добавила: «В следующей жизни».
– И как тебе живётся на артефактах? – загораживая мне путь, спросил мужчина.
– Замечательно.
– Врёшь. Ты ведьма и хочешь тепла и настоящей страсти, настоящее мужское тело, а не жалкие заменители, которые горчат во рту и вызывают тошноту. Зачем лишать себя сладкого?
– А в качестве сильного мужского тела, я так понимаю, ты предлагаешь себя, – отозвалась я. – Мы уже это обсуждали, Клаус, меня твои прелести не интересуют.
– Всё сохнешь по этому некроманту? А он-то тебя давно забыл. Сейчас тусуется в Венесуэле. Говорят, с тремя ведьмами сразу развлекается. Их крики полквартала на уши поставили, искры так и летали, – голос его был сладок, полон яда и нескрываемого злорадства.
Я смотрела в светло-голубые глаза и понимала, что Клаус сейчас говорит правду.
Горько, обидно. Я тут мучаюсь, сплю по пять часов в сутки, из последних сил пытаюсь вычислить убийцу, а он там ведьм имеет и развлекается.
Зачем? Для чего?
Клаус точно уловил смену моего настроения. Схватил за руку, притягивая к себе и целуя в губы, щеку, шею, везде, где мог достать, в то время как его руки жадно лапали меня, путешествуя по всему телу, сжимая и задирая легкий кафтан.
Я не сопротивлялась, но и не поощряла, статуей замерев в его руках и смотря перед собой стеклянным неживым взглядом. Дыхание не сбилось, пульс не участился, ни звука не сорвалось с губ. Но Клаус всё понял.
– Сука, – рявкнул мужчина, отталкивая и скрываясь в ночи.
Я спокойно поправила кафтан и волосы – кажется, я начинаю привыкать к такой жизни. Вошла в комнату и проспала до самого утра.
Господи, но как же это было сложно – войти в зал в толпе других видящих, попадая под взгляды нескольких сотен членов Совета, взглянуть на Дениса и удержать себя и сущность на коротком поводке. Некромант стоял у трибуны с совершенно ровной спиной и знакомой сединой в волосах. Смотреть на него было и больно, и сладко одновременно. Как же хотелось забыть обо всем на свете и броситься в его надежные объятья, почувствовать защиту, которой мне так не хватало эти дни.
Мой рыцарь.
Удержаться не было сил, и я даже дёрнулась к нему, чтобы в следующую секунду замереть, увидев лёд в серых глазах, обращенных на меня.
Ненавидит. Он меня ненавидит и презирает. Даже не дав оправдаться и автоматически записав в алчные ведьмы, сумма с огромным количеством нулей на счете это подтверждала. Как мог Разин так обо мне подумать? Как он мог поверить, что я такая? Как он мог меня возненавидеть?
«От любви до ненависти, – шепнула сущность, к незримому присутствию которой я уже привыкла. – Это намного лучше безразличия».
Я еще не привыкла к этому голосу в голове, но понимала, что она права. И спокойнее от этого не становилось. Поэтому резко отвела взгляд в сторону и зябко повела плечами. В зале внезапно стало на несколько градусов холоднее.
А дальше все смешалось в безликий хоровод громких высокопарных фраз, резких выкриков, сухих и сдержанных ответов. Ненависть, зависть, злость и капля надежды. Денис один против целого мира, и только Мудива решилась открыто встать на его сторону.
Честно говоря, я не ожидала от неё такого. Но оракул действительно хотела принять участие в изменении мира. Я даже её зауважала.
