Текст книги "Запретная (СИ)"

Автор книги: Татьяна Серганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

– А с каких это пор ты слушаешь всё, что я говорю?

– С таких пор, как ты кинул меня утром в пустой постели и умотал к своей Женечке. Даже не разбудил! Стыдно было в глаза смотреть?

– Я тебе записку оставил.

– Какую на хрен… – выкрикнула Белль и застыла, недоверчиво глядя в его глаза.

«Ведь не врёт…»

После чего более тихо и очень спокойно спросила:

– Какую записку? Где?

– На кухне, на холодильнике. Написал, что у меня срочная встреча с Денисом, поэтому и уехал. Я так понимаю, ты её не видела.

– Не видела, – кивнула Изабелл, но и отступать была не намерена. – А позвонить сложно было?

– У меня телефон сел. А когда я позвонил тебе с мобильника Дениса, ты меня послала.

– И всё равно это ничего не значит! – Белль снова ткнула ему пальцем в грудь, будто хотела проколоть и выпустить из него воздух.

– Я расстался с Женей, – произнёс Игорь, внимательно следя за её реакцией.

Ведьма тут же замолчала, опуская руку. В тёмно-карих глазах что-то промелькнуло и исчезло. Но надо отдать должное, Изабелл довольно быстро пришла в себя.

– Меня совершенно не касаются твои отношения с этой челове…

Договорить она не смогла, Игорь схватил её за руку, ту самую, которой Белль в него тыкала, резко притягивая к себе. Другая рука обхватила молодую женщину за шею, придвигая лицо еще ближе. И он её быстро поцеловал. Хотя поцелуем это назвать было сложно.

Мужчина грубо смял полные губы, будто заявлял права или пытался заставить замолчать, она не знала. Первые несколько секунд Изабелл еще старалась сопротивляться, но не смогла.

Они целовались как ненормальные, пили друг друга и кусались. Руки хаотично метались по спине, шее, лицу, пальцы путались в волосах, и катастрофически не хватало воздуха. А вокруг сверкали и трещали искры страсти, наполняя воздух озоном и безумной страстью.

Оторваться на мгновение, чтобы сделать такой необходимый глоток воздуха и уставиться друга на друга, тяжело дыша.

– Всё ещё думаешь, что у нас нет будущего? – прошептал мужчина, касаясь подушечками пальцев её раскрасневшегося лица.

– Псих, – прохрипела она, с трудом переводя дыхание. Губы пылали и горели, а ей всё было мало. – Контракт – это не шутка. Не игра, которую можно бросить, когда надоест.

– Он еще не заключен.

– Глава дала согласие. Мне не отвертеться.

– Теперь всё зависит от меня.

– И что это значит? – ведьма сощурилась и отступила на полшага.

Его пальцы скользнули по лицу, и рука опустилась вниз.

– Это значит, у нас есть около полугода, чтобы разобраться во всём.

– В чём?

Ей надо было услышать это именно от него. Услышать, а не придумать самой.

– В том, что с нами будет дальше. Я никогда не лгал тебе, Изабелл. Я хочу семью и детей. Мне тридцать три, пора на что-то решаться.

– Это твои желания. Только твои, – возразила молодая женщина. – Мне почти двадцать три, куда спешить?

– И брак для тебя недопустим. Дима и Саид лишились части своих способностей, но ты девушка, можешь сгореть полностью, как Марина Разина. Я знаю. И не могу допустить подобного.

Она вздрогнула. Мысль о том, что придётся лишиться своей сущности, совершенно не радовала ведьму. Да, ей нравился Игорь, сильно нравился, она по нему сходила с ума, если уж быть полностью откровенной. Но брак? Нет, это слишком серьёзное заявление.

Туманов видел сомнение и страх на её лице и понимал, какие мысли сейчас сжигали её изнутри.

– Поэтому я и предлагаю контракт. Через полгода. Шесть месяцев для того, чтобы понять, на что мы способны и что представляют собой наши чувства. Просто похоть и желание, которое растворится и растает как дым, когда придёт насыщение? Или нечто большее?

– А что потом? Ты готов отказаться от мечты о семье и заключить со мной контракт? А если это будет девочка? Ты позволишь мне забрать её?

Игорь вздрогнул и отвёл взгляд.

– Вот видишь, – прошептала Белль горько. – Ты не сможешь. У нас нет выхода. Это невозможно.

– Нет, – Игорь шагнул ближе и сжал её плечи. – Есть. У нас есть полгода, можно будет потянуть до года. А дальше будь что будет.

– Игорь Туманов, который отдаётся на милость судьбы и не строит планов на будущее? Это нонсенс, – грустно хмыкнул она.

– Ты моё будущее, Белль. Я слишком долго бегал и пытался уговорить себя, что это неправда. Но больше не хочу. И тебе не позволю спрятаться. Мы потеряли пять лет… Я потерял, – ладонь мягко погладила девушку по щеке. Пальцы провели по пухлым губам. – Дай нам шанс.

– Ты ненормальный, – простонала она жалобно, чувствуя, как рушатся последние бастионы её крепости.

– Я просто люблю тебя.

– Игорь! – потрясённо выдохнула Белль, смотря на него огромными глазами и боясь поверить, что не ослышалась.

– Со светлыми такое случается… Навсегда.

Она сама первая потянулась к Стражу, обхватила шею руками и коснулась губами губ, прижимаясь к сильному мужскому телу.

– Белль, – прошептал Игорь, обнимая и приподнимая ведьму на пару сантиметров над полом. – Моя Белль…

Но и она не осталась в долгу. Шаловливые пальчики быстро забрались под майку, лаская каждый миллиметр сильного тела, царапая ноготками кожу.

Тихий рык, и Игорь усадил её на свой стол, попутно свалив какие-то папки и совершенно проигнорировав этот факт.

Широкая ладонь накрыла бедро, проникая в вырез юбки. Пальцы зацепились за край чулка, лаская чувствительную кожу над ним и пробираясь дальше к кружевному треугольнику. Белль всхлипнула и еще сильнее развела ноги в стороны, призывая действовать дальше.

– Хочу тебя, – шепнул Игорь, невесомо поглаживая внутреннюю часть бедра.

– Да, – Белль выгнулась, опираясь руками о стол и смотря на мужчину своими невозможными золотистыми глазами.

– Сейчас.

Порочная улыбка на губах, как сигнал к дальнейшим действиям. Игорь стащил футболку и встал между бёдер любовницы, властно привлекая ведьму к себе, наклоняясь к алым губам…

Когда прозвонил звонок.

– Чёрт.

– Не отвечай, – простонала Белль, едва сдерживаясь от бушующего в крови желания.

– Не могу, – Игорь достал из кармана мобильник. – Чёртов некромант! – и нажал кнопку. – Разин, я занят.

– Помогите! – прорыдал в ответ женский голос. – Пожалуйста… помогите ему…

– Олеся? – Игорь отступил. – Олеся, что случилось?

– Пожалуйста, – едва различимо выдавила она и снова зарыдала.

– Игорь, что?.. – Белль соскочила со стола, тревожно глядя на Стража.

– Неприятности, – сухо ответил он, доставая сферу.

-15-

Олеся

Сказать, что разговор с Алисой тяжело мне дался, – не сказать ничего. Я плохо помню обмен репликами, который произошёл на моих глазах между Денисом и Игорем (а ведь они должны были разговаривать о чём-то важном, и прислушаться мне бы точно не помешало), путь по путаным коридорам, хромированный лифт, дежурную улыбку страха на пропускном пункте и подземную парковку. Всё это будто прошло мимо моего сознания, нигде не закрепившись.

Я помню лишь сильное мужское тело рядом, тепло его осторожных и бережных прикосновений, сердце, которое стучало в унисон с моим, когда мы стояли так близко друг к другу в лифте, и лёгкий, ненавязчивый аромат туалетной воды со свежими морскими нотками. Мне кажется, что он будет теперь всегда преследовать меня по ночам.

– Отвези меня к ней, – тихо попросила я, когда мы сели в машину и пристегнули ремни.

– К кому? – Разин убрал руки от замка зажигания и внимательно взглянул на меня.

– К маме. Я хочу с ней пообщаться.

Говорить всё ещё было тяжело, голос из-за непролитых слёз казался скрипучим и совсем чужим. Мне будто на шею повесили огромный камень, который всё сильнее тянул на самое дно, туда, где оживали старые, давно забытые кошмары.

– Не уверен, что это хорошая идея, – с сомнением покачал головой мужчина.

– Я должна с ней поговорить. Понимаешь? Должна.

– Понимаю. Но ты забываешь, что находишься не на курорте. И слова Алисы только подтверждают грозящую опасность. Олеся, на тебя открыли охоту.

Быть чьей-то дичью – ощущение не из приятных. И Разин был абсолютно прав, но я также понимала, что с мамой необходимо поговорить, и как можно скорее. Слишком много вопросов осталось без ответа. А тайны иной раз порождают проблемы, последствия которых могут быть катастрофическими.

– Она моя мама. Пусть не родная, но мама. Она никогда меня не предаст и не сдаст.

По крайней мере, мне хотелось в это верить.

– За ней следят, Лисёнок. Мы не можем просто так явиться к вам домой и поговорить. Пройдёт всего пять минут, и начнётся заварушка, в которой, вероятнее всего, пострадают твои родители. Тебя я еще смогу защитить, но не их. Готова ли ты рискнуть их жизнями ради обычного разговора?

Нет, не готова.

– А сфера, – не унималась я. – У тебя же есть сфера. Разве с помощью неё нельзя незамеченными перенестись ко мне домой?

– Можно, – кивнул колдун. – Если знать точные координаты, суметь сломать защиту во время переноса и…

Он выразительно замолчал, и по идее это молчание должно было отбить всякую охоту настаивать. Но только не у меня.

– И? – не менее выразительно протянула я.

– И нас не поймают за незаконное проникновение. Рыжик, это в сказках и фильмах про отчаянных магов за перенесение с помощью сферы в чужой дом без санкции Совета им только пальчиком погрозят и отпустят домой. В реальной жизни всё не так. А мне совершенно не хочется давать кому бы то ни было повод посадить меня за решётку.

– В курсе, – вздохнула я, вспоминая о том, что видела по телевизору и о чём иногда переговаривались между собой Белль, Настя и Денис, и кисло добавила: – Совет, спасение мира…

– В твоих устах это звучит не очень благородно и совершенно не героически, – немного обиженно протянул мужчина. – Олесь.

Я по глазам видела, что Разину всё это не нравится. Уж слишком далеко зашел этот разговор. Очень сильно не нравится. И Денис просто подбирал слова для того, чтобы максимально корректно (ведь у меня же нестабильная психика, расшатанная после встречи с сестрой, которая неоднократно пыталась меня убить) сообщить своей подопечной, что выполнить просьбу он не сможет.

– Ты говорил, что моя интуиция – это не просто так, – быстро произнесла я, не давая колдуну и слова вставить. – Что это способности оракула просыпаются, обходя блокировку или что-то еще. Так вот, сейчас я уверена, что нам надо поговорить с мамой. И как можно скорее. Разве не логичным будет последовать совету интуиции? Она ведь столько раз меня спасала, – выпалила я на одном дыхании и уже тише добавила, добивая мужчину невинным взглядом и просящим тоном: – Пожалуйста. Для меня это очень важно и необходимо.

– Вот Тьма, – пробормотал Денис, явно сдавая позиции. – Ладно, поехали.

– Куда? – настороженно поинтересовалась я, с трудом веря, что всего лишь одна моя фраза и взгляд могли заставить его пойти на такой риск.

Как-то всё слишком быстро произошло.

– Туда, где нам помогут.

Это была дорога не домой и не на его работу, где некроманта ждала хищная секретарша Лидочка, мы ехали за город. Я не стала приставать к нему с расспросами: куда, чего и как? Ведь самое главное, что у меня есть шанс, призрачный, но шанс поговорить с мамой. И упускать его совершенно не хотелось.

Воздух стал чище. Вдоль скоростного шоссе появились вековые деревья и вернулось утерянное было спокойствие. Я морально была готова к новым событиям. По крайне мере, мне так показалось.

Свернув направо на узкую асфальтированную дорогу, мы проехали мимо дорожного указателя. Название посёлка я рассмотреть не успела, да и неважно это было. Дома здесь были более чем элитными, участки большие, и большинство огорожено высокими заборами. Место явно не для простых смертных. Но красивое. Я бы смогла здесь жить.

«Кто бы тебе дал», – ехидно отозвалось сознание.

Пять минут, и мы остановились у высокого забора из красного кирпича. Он был так похож на особняк Юсупова, за которым прятали Светку, что я невольно напряглась, но почти сразу успокоилась. Интуиция или способности оракула шептали, что опасаться здесь мне нечего. Там, за стеной, были друзья.

– Где мы? – спросила, когда вышли из машины и направились к металлической двери.

– У Насти, – ответил Разин, нажимая на звонок, который был встроен в стену. – Можно было и перенестись сразу в дом, но её сейчас лучше не волновать. А взлом охранки – это волнение.

– Взлом охранки? – переспросила я, недоверчиво глядя на него.

– У меня нет паролей. Никогда не было, – невозмутимо пожал мужчина плечами. – Забываю или теряю их. Они уже привыкли. Я, знаешь ли, люблю сюрпризы.

Ничего себе сюрприз.

– А зачем нам к Насте? – поинтересовалась я.

– Они с Димой нам помогут, – в это время на калитке щелкнул замок, и она медленно открылась, разрешая войти. – Пошли. Да и встретиться вам не помешает.

– Мы уже встречались. И не раз, – напомнила я ему, входя в ухоженный двор с мощеными каменными дорожками и низкими кустами, плодовыми деревьями, большими качелями под широким тентом и множеством розовых кустов самых разных оттенков.

Мама тоже любила цветы. Жаль, розы нельзя было посадить у нас на балконе.

– Но тогда Настя не знала о том, кто ты, – заметил Денис, ведя меня к двухэтажному уютному светлому домику с большими вытянутыми окошками.

– А это важно? – обходя валявшийся на дорожке голубой самокат с роботом на подножке, спросила у Разина.

– Ты даже себе не представляешь, насколько, – ответил тот, еще больше нагоняя тумана и заставляя меня нервно оглядеться.

– Не понимаю. Поподробнее рассказать не хочешь?

Ответить тот не успел. До дома оставалось дойти буквально десяток шагов, когда дверь распахнулась, гулко стукнувшись о соседнюю стенку, и по ступенькам пулей слетела светловолосая девчушка. Прыжок – и она повисла на Денисе, обхватывая мужчину руками и ногами.

– Дени! Ты пришёл! – громкий счастливый вопль едва не оглушил меня, что говорить о колдуне, который замер, виновато глянул на меня и похлопал девчушку по спине, пытаясь призвать её к порядку.

– Машка, пусти, задушишь, – простонал он.

– Ты здесь! – не унималась она, едва не пища от счастья.

Сдаётся мне, Мария испытывала к некроманту далеко не дружеские чувства. Сложно было определить возраст этой девочки, видя только её спину, но около двенадцати. Отличный возраст для первой неразделённой любви к мужчине, который намного старше её.

– Мама где? – пытаясь высвободиться из захвата, пробормотал Разин.

– Ей со вчерашнего дня нездоровится. На работу не поехала, осталась дома. Папа тоже тут, – Мария слезла с Разина и только после этого повернулась в мою сторону, и поведение её кардинальным образом поменялось. – Ты?!

Надо сказать, за все эти дни, после знакомства с магами, даже с кровожадной Лидочкой, ни один из них не внушал мне такого ужаса, как взгляд это худенькой щупленькой девочки, на пальцах которой в одно мгновение возникли языки пламени и тут же погасли.

Я даже на шаг отступила, лихорадочно пытаясь придумать пути побега. Но поворачиваться спиной к мелкой ведьме было страшно, запустит проклятьем и не поморщится. И пусть оно будет слабеньким, но испытывать судьбу не хотелось.

– Машка! – Денис в одно мгновение оказался между нами и вскинул руку, от которой исходило серебристое свечение. – Остынь!

– Это она! – разъярённо вскрикнула девочка и оскалилась.

Маленький монстр с бантиком на макушке.

– Па-ап! – на пороге возник темноволосый мальчуган. Он быстро осмотрел нас и крикнул, обернувшись назад: – А Машка опять файерболы собирается запускать.

Я едва сдержала нервный смешок. Младший брат сдаёт сестру. И делает это с колоссальным удовольствием. Как это знакомо.

– Маруська! – на крыльце появилось новое действующее лицо: светловолосый мужчина неопределённого возраста и красивой внешности. – Денис, что здесь происходит?

– Он… он ЭТУ сюда привёл! – Мария ткнула в мою сторону пальцем, который тут же вспыхнул алым пламенем.

Красиво и жутко одновременно.

– Машка, – процедил Денис. – Заблокирую к чёртовой матери. Успокойся.

– Но она пыталась тебя убить! – в голосе девочки проскользнула обида, а голубые глаза наполнились слезами. – Она враг, а ты…

– Не лезь не в своё дело, – жёстко произнёс Разин.

Пожалуй, слишком жёстко. Мне даже стало жалко эту влюблённую девочку, искренний порыв которой объект обожания не оценил.

– Пап, – прошептала она, шмыгнула носом и беспомощно опустила руки. – Папочка.

Мужчина быстро оказался рядом и прижал девочку к себе. Одно движение рассказало многое об их отношениях. Взгляд, которым он одарил Дениса, ничего хорошего не сулил.

«Я же предупреждал тебя!»

Девочка на мгновение застыла в его объятьях, потом неожиданно вырвалась и убежала вглубь сада, едва сдерживая рыдания.

– Насте ни слова, – предупредил блондин, проводив дочь взглядом, и после посмотрел на меня. – Дмитрий Соколов. А вы, наверное, Олеся Стрельцова?

– Да, – пробормотала я, невольно напрягаясь от этого взгляда.

Такое ощущение, что мы виделись когда-то, и колдун теперь высматривал во мне изменения, которые неумолимо произошли за годы. Но ведь мы не встречались, я это точно знала.

– И что привело вас сюда?

– Мне нужна твоя помощь, а Олесе необходимо поговорить с Настей, – ответил Денис.

– Не уверен, что это хорошая идея.

– Может, стоит спросить у неё? – невозмутимо откликнулся Разин, будто не замечая предупреждающего взгляда и прохладного тона, которым его одарил Соколов. Или не желая замечать. А может, и то, и другое.

– Разин…

– Соколов.

– Мама проснулась и зовёт вас в дом, – доложил паренёк, про которого мы все дружно забыли.

Дмитрий тихо выругался (явно не желая, чтобы сын услышал сказанное) и тяжело вздохнул.

– Пошли. Расскажешь, чего тебе от меня нужно. Антон, проводи гостью к маме.

– Хорошо.

Внутри дома было уютно и как-то по-домашнему. Сразу видно, что здесь жила большая и дружная семья. Добротная и самая обычная, без лишних изысков, мебель, много цветков в горшках, пёстрое покрывало, бежевый ковёр у дивана и масса фотографий.

– Олеся?

Я резко обернулась.

Анастасия Соколова, бледная, с обычным, немного неряшливым пучком на голове, в домашнем платье стояла на нижней ступеньке лестницы и смотрела на меня со странной, немного нервной улыбкой на лице.

– Здравствуйте, Анастасия.

– Мам, я привёл, – доложил Антон.

– Спасибо, дорогой. Иди в свою комнату, – произнесла ведьма, не сводя с меня пристального взгляда. – Я рада, что ты здесь, Олеся.

– Надеюсь, вам лучше. Денис разговаривает с вашим мужем, а я вот… в гости зашла.

– Я рада, что ты пришла, – она так сильно вцепилась в перила, что пальцы побелели от напряжения. – Правда рада. Нам столько надо обсудить.

– Наверное.

– Денис ведь не сказал тебе… – шаг ко мне, и женщина застыла, продолжая странно и маниакально меня рассматривать.

– Не сказал что?

– Что это я лишила тебя магии.

Признание будто повисло между нами в воздухе, усиливая и без того неловкую атмосферу чуть ли не до предела. А мне ведь надо было как-то отреагировать. Это же не простая фраза, от которой можно отделаться дружелюбной, ничего не значащей улыбкой.

Это была своего рода сенсация в моей неожиданно бурной жизни, подобная лишь взрыву бомбы. И по глазам Соколовой было видно, что женщина ждёт моей реакции. Жадно вглядывается в черты застывшего лица и терпеливо ждёт.

Вот только никакой реакции не было. Нет, я услышала ведьму, поняла, осознала, но сердце не ёкнуло, эмоции не хлынули.

Прикусив губу, вновь попыталась понять, что чувствую в ответ на такое признание. Ничего.

– О-о-о, – соизволила протянуть я, глубокомысленно кашлянула и тихо добавила: – Понятно.

И ведь не солгала. Мне действительно всё было ясно и понятно. Анастасия Соколова – некромант, учитель Дениса Разина, его наставник. Понятное дело, что если кто и мог экспериментировать надо мной семнадцать лет назад, то именно она. Всё логично, и я даже почти не удивилась такому стечению обстоятельств и череде совпадений. Если подумать, то моя жизнь в последнее время вообще представляет собой цепочку совпадений и их последствий.

Но ведьма видимо решила интерпретировать моё молчание по-своему.

– Ты меня ненавидишь? – понимающе прошептала Анастасия.

Даже не спросила, а утвердительно произнесла, будто подтверждая свои подозрения.

Но вот на этот вопрос у меня точно был ответ. Для этого не надо было лгать, притворяться и копаться в себе.

– Нет, – ответила ей и покачала головой. – Не ненавижу.

– Я сломала тебе жизнь.

А вот с этим я бы сейчас поспорила.

– Не думаю, – вновь покачала головой и скрестила руки на груди, не зная, куда деться от этого пытливого взгляда тёмно-карих глаз. – Вы дали мне шанс стать другой. Самой собой.

При одной только мысли, что я, как та же Лидочка, могла продавать свою невинность на торгах, бегать от мужика к мужику, подпитываясь, как вампирша, и мечтать заполучить для контракта колдуна повкусней, при этом считая всё это в порядке вещей, меня слегка замутило. Нет, спасибо, уж лучше быть человеком.

«Разве не это предстоит тебе, если у Разина всё получится?»

Предстоит. Но я при любом раскладе буду знать, что правильно, а что нет. Подзаряжаться можно и с помощью артефактов, или имея одного постоянного партнёра. Я знала. Я читала. И мне очень хотелось верить в подобное.

А еще внутри, несмотря ни на что, жила надежда, что всё это неправда или у Дениса ничего не выйдет. Может быть, разговор с мамой всё решит.

После беседы с Алисой я почти смирилась с тем, что именно Разину предстоит стать моим первым мужчиной. Рисковать с обычным человеком я бы точно не стала. Мне абсолютно не хотелось, чтобы девственность стала причиной смерти совершенно чужого человека, которому просто не повезло оказаться не в том месте и с не той компанией.

Был, конечно, шанс остаться на всю жизнь старой девой, но мне его рассматривать не хотелось. Я хотела жить полноценной жизнью.

– Давай присядем, – прервала мои размышления Соколова, и я кивнула, направляясь в гостиную.

Мы сели друг напротив друга – она на диван, убрав с подушек забытую кем-то из детей книгу, которую женщина положила рядом с собой, я на краешек кресла – и уставились друг на друга.

– Наверное, для тебя это было большим потрясением, – пробормотала ведьма, теребя тонкий золотой браслет на запястье.

– Да, тяжело разом пересмотреть и переосмыслить восемнадцать прожитых лет. Принять, что мне лгали всю мою жизнь… самые дорогие и родные люди, – я проглотила подступающий к горлу ком и неуверенно улыбнулась. – Вы зря волнуетесь. Я не испытываю к вам ненависти или неприязни. И не виню ни в чём. Даже благодарна.

– Благодарна? – Анастасия склонила голову на бок, продолжая меня рассматривать. – Я ведь лишила тебе положения, магии и силы.

И вот как мне объяснить? Что для них зло – для меня счастье.

– Но дали мне свободу. Ту свободу, которой никогда не было у вас. Независимость от Закона. Шанс стать другой. Я никогда не гналась за властью, деньгами, никогда не завидовала магам и не мечтала стать ведьмой. Это были идеи и желания Алисы, – я грустно усмехнулась, вспоминая сестру. – Она всегда рвалась стать кем-то другим, даже в детстве.

Но Соколову это не убедило.

– Ты просто не знаешь, чего лишилась по моей вине. Ты оракул.

– Высшая степень среди Видящих, – кивнула я, давая понять, что очень даже знаю, и вздохнула. – Вы прожили с сущностью столько лет и не представляете своё существование без неё. А я не могу представить жизнь с ней, – меня даже слегка передёрнуло от такой возможности, которая уже маячила на горизонте. – И не уверена, что хочу узнавать.

И снова тишина, которую надо было чем-то заполнить, а слов не хватало.

– Мы хотели тебя удочерить, – неожиданно заметила Анастасия и неуверенно улыбнулась.

Чего-чего, а вот этого я точно не ожидала.

– Простите? – перепросила у неё, уверенная, что ослышалась.

– Твоя мать, родная мать, была моей подругой. Мы состояли в одном клане. После того что с тобой случилось, мне больше года пришлось скрываться под другим именем, изменить лицо, – она отвела взгляд, не в силах смотреть мне в глаза. – А когда всё наконец нормализовалось и я смогла вернуться в Москву, мы с Димой подали документы на твоё удочерение.

– Зачем?

– Я просто не могла поступить иначе.

– Чувствовали вину?

Наверное, стоило задать вопрос иначе, мягче, но я не смогла сдержаться.

– И вину тоже, – не стала отрицать женщина, убрав с лица непослушный локон, который выбился из пучка на голове. – Ты часто снилась мне, крохотный тёплый комочек с огромными глазами. Но когда мы пришли с бумагами, то нам сообщили, что тебя уже удочерила человеческая пара.

Я огляделась, по-новому осматривая домик, гостиную и ведьму, которую при других обстоятельствах могла называть мамой. Интересно, каково мне было бы, живя я здесь?

Обычная человечка в семье могущественных магов. Денис Разин, Изабелл, Туманов – я бы знала их с рождения, общалась и, возможно, ненавидела. Это бы была уже не я. Вполне вероятно, что во мне, как и в Алисе, проснулась бы зависть, злость и ненависть за то, что я другая – слабая, ничтожная и чужая в этом мире. А интуиция шептала, что так всё и было бы. В той, другой жизни, которая так и не произошла. К счастью.

– Вы знаете, чем дольше я обо всём этом думаю, тем больше понимаю, что всё к лучшему. Для всех, – вновь переводя взгляд на ведьму, ответила я.

Несколько секунд тишины, которую нарушало лишь наше дыхание и пение птиц за окном.

– Ты не хочешь спросить о матери, бабке? Ты очень похожа на неё.

– На… мать? – на этом слове я всё-таки споткнулась.

– Нет, – она не смотрела на меня, но я видела, как женщине тяжело даётся этот разговор. Даже тяжелее, чем мне. Потому что я воспринимаю эту информацию как о ком-то другом, не о себе. А Анастасия будто вновь переживала всё. Раз за разом. – На бабку. Её зовут Миронова Виолетта, твою мать – Светлана Миронова.

– А я?

Вопрос сорвался с губ сам собой.

– Ты, – уголки губ чуть-чуть приподнялись, – Кассандра. Кассандра Миронова

– Кассандра, – пробормотала и кивнула, пытаясь применить это имя к себе.

Не Олеся, а Кассандра. Ничего себе скачок. Я не знала и не могла представить себя со столь экзотическим именем, как ни старалась. Чужая это жизнь, не моя.

– Что с ней стало?

– С кем?

Назвать эту ведьму, которую ни разу в глаза не видела, мамой, я чисто физически не могла. У меня была мама, и иной я себе не представляла и не хотела. Разве так важно, кто родил?

– Светлана Миронова. Что с ней стало после того, как она отказалась от меня? Когда клан отказался от меня и сдал в приют для детей.

Да, я знала, как это было после того, как Соколова лишила меня сущности, но боли всё равно не испытывала. Меня будто заморозило.

– Ей отказали в прошении. Света хотела заключить новый контракт, ведь ты уже за ведьму не считалась. Но Совет отклонил ходатайство, – Анастасия замолчала, стеклянным взглядом рассматривая что-то за моей спиной. – Сейчас она частично лишена магии, то, что осталось, заблокировано, и отбывает наказание в одной из тюрем Стражей.

– За что?

Не очень приятно, что моей прародительницей является не только ведьма, но и преступница. Дети, конечно, не несут ответственности за своих родителей, но всё-таки.

– За покушение на убийство. Света пыталась убить меня.

Ответить мне было нечего. Я просто откинулась на спинку кресла и замерла, кусая губы.

– Напоминает сериал, – в конце концов пробормотала я. – Все друг друга знают, любят, ненавидят, спят или мечтают убить.

А Анастасия внезапно рассмеялась. И то напряжение, что витало в воздухе, растаяло как дым.

– Есть хочешь? – отсмеявшись, спросила она.

– Нет, спасибо, – тут же отказалась в ответ, а желудок предательски заурчал, напоминая, что утром я так и не позавтракала и даже кофе не пила. – Извините.

– Понимаю, что последние события начисто отбили у тебя аппетит, но поесть надо. Не составишь мне компанию? – спросила ведьма, поднимаясь с кресла и выжидательно на меня смотря. – Я тоже еще не завтракала.

– Не уверена, что… – пробормотала я, пытаясь лихорадочно придумать повод для того, чтобы отказаться, но желудок заурчал еще громче и болезненно сжался.

– Заодно расскажешь, что на этот раз придумал Дэни, – мягко, но довольно настойчиво перебила меня женщина.

И отказаться не получилось, да и выглядело это по меньшей мере странно. Не отравят же меня тут, в конце концов.

Через полчаса мы сидели на уютной светлой кухне за столом и пили ромашковый чай с мятой. Причём для Насти (она попросила меня называть её именно так) это была уже вторая кружка.

– Только он меня в последнее время и спасает, – вдыхая ароматный дымок, пробормотала она, и лицо из бледно-зелёного стало приобретать нормальный оттенок. – Никогда не думала, что будет так плохо. Первые две беременности я пережила нормально. С Машкой вообще все легко было, а тут… будто ребёнок пытается отыграться за прошлые разы.

– Она меня ненавидит, – заметила я, откусывая кусочек круглого песочного печенья.

Причём изо всех сил старалась сделать это как можно быстрее и незаметнее. Именно вкус этого печенья вызвал у сидящей рядом женщины приступ легкой тошноты и головокружения.

– У неё переходный возраст, – вздохнула Настя, грея ладони о стенки кружки и не глядя на меня. – И влияние Димки. Он всегда их балует, особенно Машку. Принцесса, его огненная птичка. Два феникса на мою больную голову. Оба слишком темпераментные, резкие и вспыхивающие, как спички, – фыркнула она, но было видно, как сильно Соколова любит свою семью. – Ты не переживай, Машка остынет и придёт. Надолго её злости не хватает.

– Не уверена, – пробормотала, стряхивая едва заметные крошки с пальцев на бумажную салфетку, которую расстелила перед собой на столе.

После чего перевела взгляд на часы, которые висели на противоположной стене, и тяжело вздохнула.

– Волнуешься? – сделав глоток, спросила Настя, проницательно меня рассматривая.

Я кивнула, не видя причин скрывать своё состояние.

– Денис ничего не сказал мне. Просто отправил сюда и ушел.

– Он же пообещал, что устроит тебе встречу с матерью?

– Да.

– Значит, Дэни это сделает. Поверь мне, Олеся, Разин единственный известный мне колдун, который в лепёшку расшибётся, но выполнит своё обещание, каким бы сложным и невероятным оно ни было.

– Но не все обещания можно выполнить, – покачала головой я, а сердце в груди заныло от какого-то нового томящего чувства. Тепло и нежность вперемешку с непонятной щемящей тоской.

– Денис не даёт обещаний, которые не может выполнить.

– Но это и не обещание было, – попыталась возразить я. – Просто разговор.

– Как скажешь, – улыбнулась Настя и снова отпила чай, а в глубине карих глаз сияла хитринка, от которой у меня запылали щеки.

Глупости. Разве может она знать… Или может?

– Погода на улице хорошая. Настоящее лето, – неловко пробормотала я, поворачиваясь к окну, после чего поднесла кружку к лицу, вдыхая аромат ромашки и терпкой мяты.

– Давно я не видела Дэни таким заинтересованным, – вдруг произнесла Соколова, будто ни к кому конкретно не обращаясь.