Текст книги "Запретная (СИ)"

Автор книги: Татьяна Серганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

-14-

Изабелл

А ведь день начинался так хорошо – ночь, мужчина и безумная страсть, отголоски которой ощущались даже сейчас.

И чем всё закончилось? Пустой квартирой, холодной кроватью и разбитым сердцем. Говорят, что маги не могут любить, и поэтому их сердцам ничего не угрожает. Либо Изабелл неправильная ведьма, либо что-то не понимала, потому что в груди всё ныло от боли и предательства.

А чего она ожидала? Туманов сам сказал: одна ночь и всё. Получила – распишись! И нефиг слёзы лить.

Но вот только слёз на глазах не было.

А вот злости и ненависти хоть отбавляй.

Проклятая ведьминская сущность требовала крови, мести и еще десятка три утешителей. Всё что угодно, лишь бы доказать ему, себе и всему миру, что одна единственная ночь совершенно ничегошеньки не значит ни для кого из них. Вот совсем!

Но ведь это неправда.

Молодая женщина повернулась к пустующей половине кровати. Задержала взгляд на подушке, где всё еще оставался след от головы Стража, и сжала простыни в руках.

Больно…

Белль хотелось кричать, рыдать, реветь, рвать всё зубами и когтями. Перекинуться прямо сейчас и реветь над собственной глупостью, тупостью и доверчивостью.

Открыла ящик Пандоры, осознала, что значит заниматься любовью (именно любовью, а не сексом с подзарядкой), ощутила разницу между этими двумя понятиями. И что теперь? Как с этим жить? Если объект страсти и запретных желаний даже ручкой не помахал, а просто удалился по-английски.

Одна ночь, и всё стало еще хуже. Намного хуже. И как же выбраться из этой передряги, в которую она сама лично себя загнала, ведьма не знала.

Вновь призывно зазвонил телефон. Изабелл, не глядя, взяла его и сразу ответила на вызов:

– Слушаю.

– Морано! Где тебя демон носит?! – раздраженно вскрикнула Вика Самохина. – У нас завал с самого утра, а ты решила отгул взять? Никого не предупредив.

– Я… сейчас.

– Романовы вновь иск накатали на Фёдоровых, всё никак не могут разобраться с тем прошлогодним градом. Ну, ты помнишь, когда у них всю оранжерею разбило. Ведь сама знаешь, что Пётр Фёдоров хочет лишь тебя… И уже раз двадцать звонил. А я устала придумывать отговорки!

– Сейчас буду. Не зуди. Назначай встречу с ним на час.

– А успеешь? – с сомнением спросила ведьма.

Теперь, когда она смогла выговориться, вернулось обычное благодушное настроение.

– Да, – ответила Белль и отключилась.

Некоторое время кусала губы, взвешивая все за и против, а потом полезла в журнал пропущенных звонков. Девять от Самохиной, три с рабочего, шесть от Дениса и… ни одного от Туманова.

«А что ты хотела? Всего лишь одна ночь… и ты сама согласилась на такие условия», – ехидно подсказала сущность.

– Согласилась, – прошептала Изабелл, сжала телефон и решительно встала.

Ничего. На Туманове свет клином не сошёлся. И ничего так не отвлекает от сердечных мук, как работа. Много-много работы.

Быстрый бодрящий душ, чтобы смыть с себя навязчивый запах мужчины, который будто въелся в кожу, ежесекундно напоминая о прошлой ночи. Затем быстро оделась, схватила документы и телефон, и, быстро закрыв дверь на замок, спустилась в подземный гараж.

Дорога, пробки, водители, у которых был кисель вместо мозгов, и ненормальные пешеходы, норовившие выскочить прямо под колёса автомобиля, помогли ей немного спустить пар и настроиться на боевой лад. А еще ей страшно захотелось кофе. Почти так же сильно, как и курить.

Если со вторым она благополучно справилась, успев по дороге выкурить целых две сигареты, при этом дав себе обещание, что в ближайшие дни обязательно бросит это вредное занятие, то утоления ломки по кофеину пришлось ждать до приезда в офис.

– Белль! – из-за угла выскочила Самохина и гневно на неё уставилась, уперев руки в бока. – Шеф рвёт и мечет!

– Переживёт, – совершенно невозмутимо откликнулась та, продолжая заваривать себе кофе.

Ароматный горький запах наполнил уютную комнатку, служившую для них одновременно кухней, столовой, курилкой и местом для сплетен.

Добавить бы в чашку щепотку корицы, две гвоздики и ложку абсента, после чего поджечь. Она даже глаза закрыла от предвкушения. Было бы нереально вкусно. Вот вернётся поздно вечером домой и обязательно себе такое сделает, а пока будет довольствоваться тем, что есть.

Совсем как в жизни.

– Ты смотри, чтобы он этого не услышал, – продолжила Вика, так и оставшись стоять в дверном проёме.

– Смотрю, – ответила Белль, сделала первый глоток и блаженно закрыла глаза. – Кайф.

– Я вижу, у кого-то была жаркая ночь, – понимающе хмыкнула ведьма. – Резерв на максимуме, опоздание на работу и первая чашка кофе за весь день. А ведь время уже обеденное.

– Завидуй молча.

– А что еще остаётся? Давай допивай и пошли. Скоро Фёдоров придёт.

– Сейчас иду, – очередной глоток, и Белль полезла за телефоном, чтобы быстро набрать номер Дэни.

Тот почти сразу сбросил звонок, явно давая понять, что разговаривать с ней в данный момент не настроен. Главное, сам звонил всё утро, а сейчас сбросил.

– Странно, чем он может быть так занят? – пробормотала ведьма, убирая телефон. – В любом случае сам перезвонит. Ему ведь нужна моя персона, а не мне его.

Сущность тут же напомнила вчерашние планы по заключению контракта с этим самым ненужным некромантом. Но ведьма сама не знала, чего хочет в данный момент, поэтому шикнула на вредную тварюшку, которая всё не желала успокаиваться и сидеть смирно. Объелась и не знала теперь, куда деть энергию.

Допив, Изабелл некоторое время с тоской рассматривала остатки кофейной гущи, скопившейся на дне чашки, вздохнула, сожалея о том, что не может выпить еще одну, нагло схватила пончик из коробки на столе и направилась к своему кабинету.

Когда до него оставалось дойти буквально пару шагов, вновь зазвонил мобильник.

Запихнув пончик в рот и прикусывая его зубами, чтобы не упал, Белль глянула на дисплей и довольно хмыкнула.

– Пфифет, – пробормотала она, шустренько переложила мобильник, зажав между ухом и плечом, а сама достала пончик изо рта. – Дэни!

– Здравствуй, Белль, – спокойно произнёс мужской голос, который Изабелл совершенно не ожидала, не хотела и в то же время страстно желала услышать.

– Туманов?

Молодая женщина, забыв про сахарный пончик в руке, сжала его в руке и вновь взялась за телефон. Выпрямилась, невидяще уставившись в противоположную стенку.

Первым желанием было красиво и грубо послать Стража в пешую прогулку в преисподнюю, с максимально длительными и болезненными остановками, в нескончаемую вечность, потом отключить телефон, шмякнуть его об стену, наблюдая, как он рассыпается на части, и уйти работать.

Но проснулась гордость.

– Ты сейчас где?

– На работе, разумеется, – максимально вежливо и холодно ответила она.

– Я заеду за…

– Нет!

– Изабелл, что-то не так? Ты злишься на меня? – Игорь был удивлен и даже уязвлён таким ответом.

Неужели рассчитывал на что-то другое?

– Нет. Просто считаю, что нам не имеет смысла встречаться.

– Тебе не понравилось? – голос Туманова опустился до таких вкрадчивых ноток, что у неё пересохло во рту, а воспоминания вновь накрыли с головой – страстные, безумные, горячие и такие грешные.

– Мне априори не может не понравиться. Я ведьма.

«Тёмная ведьма, помешанная лишь на удовлетворении и подзарядке», – мысленно закончила Изабелл.

– Тогда в чём дело?

И он еще спрашивает? Неужели действительно не понимает? Ушел рано утром, не сказав ни слова, не разбудил, не позвонил, ничего не сказал, а сейчас ведёт себя, будто так и должно быть.

– Ты сам сказал: одна ночь, и разойдёмся, – повторила она, старательно делая вид, что подобного рода отношения её совершенно не уязвляют. А ведь раньше так оно и было. – Не уверена, что твоя невеста одобрит такие отношения.

– Белль, – попытался он что-то сказать, но Морано его быстро перебила:

– Я лишь повторяю твои слова, Игорь. И всё.

– Ясно. И больше ты ничего мне не хочешь сказать?

Изабелл закрыла глаза, сглотнула и тихо ответила:

– Мне надо работать. Arrivederci.

И отключилась.

– Правильно, я поступила правильно, – прошептала она себе, нервно откусила пончик, который горьким комом встал у горла, и продолжила путь, чувствуя себя проклятым Арлекино, который всегда должен улыбаться, даже если хочется плакать.

Работа, кофе, сигареты…

Снова и снова, круг за кругом. Иногда порядок менялся, бывало, один пункт повторялся, а кое-что и добавлялось. Например, большой жирный гамбургер с мясной котлетой, ароматным соусом, плавленым сыром и колечками лука на яркой зелени и пакетик с картошкой фри. Всё это ближе к концу официального рабочего дня притащила в офис Виктория.

– Эй, – воскликнула Изабелл, спасая бумаги, над которыми сидела уже больше часа. – Осторожнее!

– Не могу больше смотреть на твою кислую физиономию. Того и гляди кого-нибудь сожрёшь, – ставя перед ведьмой на стол бумажный пакет из бистро, заявила Самохина. – Поэтому предлагаю закусить вредной пищей, полной ужасного холестерина или чего там еще. Накормим твою тигрицу. Глядишь, и сама подобреешь.

– Холестерин? – с сомнением повторила Белль и скептически взглянула на коллегу. – С чего вдруг ты такая любезная?

– О своей шкуре забочусь. К тебе сегодня подойти страшно. Фёдоров и то обошёлся без обычных скабрёзных шуточек и пошлых намёков.

– Я молчала, – поглядывая на пакет, заявила Морано.

Пахло из него так, что слюна полностью заполнила рот, а живот от голода скрутило в узел.

– Ты на него так глянула, что никаких слов не понадобилось, у тебя глаза цвет поменяли и зрачок удлинился, того и гляди перекинешься. А ведь после столь жаркой ночи должна наоборот быть белой и пушистой. Ну, так что? – Вика подняла пакет и потрясла его прямо под носом Белль, усиливая аромат в десятки раз. – Ты берёшь?

– Так и быть, – сглотнув, произнесла ведьма, выхватывая еду. – Уговорила.

У неё даже пальцы дрожали от нетерпения, когда она доставала ещё горячий бутерброд. Есть захотелось так, что Белль не стала уходить, а решила перекусить прямо на рабочем столе.

– М-м-м, – простонала она, слизывая горько-сладкий соус с пальчиков и блаженно закрывая глаза.

Гамбургер исчез так быстро, что Морано даже не успела его как следует распробовать.

– Если бы я знала, что ты так голодна, взяла бы больше, – хмыкнула Вика и, прежде чем уйти, добавила: – С тебя должок.

– Угу, – кивнула Белль, доставая салфетку и вытирая губы.

След алой помады кровавым пятном остался на бумаге.

С вечными проблемами, тревогами и заботами Белль совсем забыла про еду. На одном кофе, даже с максимально наполненным резервом, долго не протянешь. И настроение от этого явно портится.

Картошку Изабелл жевала более вдумчиво и тщательно. Вика действительно оказалась права, стоило только немного утолить физический голод, как настроение повысилось, из невыносимого став терпимым и сносным.

Уже после окончания рабочего дня, оставаясь одна в кабинете и на этаже, Белль глубоко затянулась и отправила скомканную пачку в мусорную корзину, после чего присела на подоконник, выпуская дым в открытое окно и любуясь открывающимся видом.

Сигареты кончились. Отличная причина для того, чтобы бросить.

На Москву опускались сумерки, сотни ярких огней зажигались, будто звёзды на ночном небе.

Дэни, именно Разин, а не вредный Страж, позвонил где-то часа три назад, или четыре. Белль запуталась во времени. Она так сильно хотела отгородиться от этого мира и собственных чувств, что потерялась в расчётах, бумагах и цифрах.

Разин сообщил, что всё нормально, встреча Олеси с сестрой прошла терпимо и есть над чем подумать, а все подробности при личной встрече. А еще звал в гости, но Изабелл вежливо отказалась. Мало ли, кого Разин в гости позовёт. Ей, если честно, в данный момент больше всего хотелось побыть одной.

«Или удариться во все тяжкие?» – подсказала с надеждой сущность.

– Если бы это было так просто, – пробормотала в ответ.

Давно пора было ехать домой, а Изабелл все не могла заставить себя это сделать.

Там, в её одинокой и пустой квартире, все осталось таким же, как было утром. Белль так спешила на работу, что не успела навести элементарный порядок – разворошенная постель, искры страсти, которые наверняка еще кружили в воздухе, и воспоминания о том, что уже никогда не повторится. И как теперь ей возвращаться туда?

Вызвать уборщиков? Не выйдет. Уже поздно, и она охранку не перенастроила.

Надо было принять предложение Дениса и отправиться к нему в гости. Сейчас вроде тоже не поздно. Сфера была с собой, но должного энтузиазма эта мысль не вызывала.

Громко зазвонил мобильник, и ведьма едва не подскочила от неожиданности.

– Морано слушает, – не глядя на экран, ответила на звонок Белль и вздрогнула, когда на неё излился поток неразборчивой и крайне эмоциональной итальянской речи.

Перестраиваться было сложно.

– Стоп, – бросая окурок в пепельницу, вскрикнула она на родном языке и потёрла переносицу. – Мама, давай помедленнее.

– Иза, дорогая моя, Изочка!

Ведьма могла поклясться, что дорогая маман едва сдерживала слёзы. Она не знала, чем были они вызваны, счастьем или горем, в любом случае ничем хорошим лично для Белль это закончиться не могло принципиально. Осталось только узнать масштабы трагедии.

– Ма, в чём дело?

– Я знала, что ты у меня далеко пойдёшь. Знала!

Изабелл открыла и закрыла рот, пытаясь вспомнить, как, где и каким образом успела вызвать такой щенячий незамутненный восторг. В солнечной Италии её точно не показывали по телевизору. В жёлтой прессе не мелькала, и новых заметок в интернете не было.

– Спасибо, – в конце концов осторожно произнесла молодая женщина и встала, поправляя задравшуюся юбку.

– Мы даже рассчитывать на такое не могли. Это войдёт в историю!

– Что войдёт в историю, ма? – теряя остатки терпения, а Изабелл и так была сегодня не в настроении, спросила она.

– Твой контракт!

Час от часу не легче. Чего мать на пару с бабкой еще там напридумывали?

– Мам, – твёрдо и очень тихо произнесла молодая женщина. – То, что я взяла у тебя папку с анкетами и согласилась их просмотреть, еще ничего не означает. Мне всего двадцать два года, я не собираюсь с головой нырять в контракт. Просто хотела посмотреть кандидатов.

На другом конце провода наступила тишина, прерываемая старательным сопением, причём длилась она так долго, что Белль даже успела дойти до своего места и сесть в кресло, блаженно вытягивая ноги, которые уже гудели от долгого хождения на каблуках.

Если честно, то Изабелл, отлично знавшая характер своей матери, уже мысленно приготовилась к новому витку истерики и последующему громкому скандалу.

– При чём тут анкеты? – наконец соизволила спросить мать.

Причём она задала вопрос спокойно и даже заинтересовано.

– Что значит «причём»? Анкеты – контракты? Связь не улавливаешь?

– Ах, так ты ничего не знаешь? – рассмеялась женщина низким грудным голосом. – А я-то думаю, что же ты мне сама не позвонила, не поделилась столь шикарной новостью.

Больше всего Изабелл не любила оставаться в неведении, особенно когда дело касалось её личной жизни. И мысль о том, что что-то, несмотря на бдительность и сосредоточенность, пролетело мимо неё, восторгов не добавляла.

– И чего я не знаю?

Но старшая Морано тоже отлично знала свою дочь и сразу поняла, откуда ветер дует, а также уловила опасные нотки в её голосе.

– Иза, даже не думай.

– Что именно, мам? – взвилась та, всё больше ощущая себя идиоткой. – Что происходит? К чему эти загадки и недомолвки?

– Глава многое тебе простила, Изабелл. Твой отъезд из Италии в эту холодную Россию…

– Она и отступные от меня каждый год получает немалые, – вставила тут же Белль, совершенно не чувствуя себя виноватой.

– Близость с Саидом, – продолжила мать. – А ты ведь знаешь, что я была против. Но тут тебе отвертеться не получится. Это особый случай и особая ситуация. И Глава не позволит тебе соскочить. Ты поняла меня, Изабелл?

– Что ты имеешь в виду, мама?

– Глава дала согласие на твой Контракт!

Белль сдавленно охнула и прикусила губу:

– Что?

– Ты ведь знаешь, что это значит?

– Да…

Еще бы не знать. Это конец всему.

– Так что будь хорошей девочкой, собирай документы и возвращайся домой. Нам столько всего надо сделать, подготовиться… Уверена, как только журналисты про это узнают, то тут же окружат наш дом. Интервью, участие в передачах…

– Я могу узнать хотя бы имя? – перебила её Белль.

– Конечно, милая, – довольно усмехнулась мать и произнесла всего два слова…

Игорь

Народная мудрость гласит: «Если гора не идёт к Магомету, то…»

Нет, у Стража Игоря Туманова на этот счет было своё собственное правило и своя житейская мудрость. Так вот, если гора не идёт к Магомету, то тот не идёт к ней, а создаёт такие условия, что вредная, независимая и упёртая гора (читай в скобках: «она же ведьма») сама к нему придёт.

И вот теперь часы показывали половину восьмого вечера, Стражи уже все разошлись кто куда, а он ждал. Стоял у окна, сложив руки за спиной, и ждал. Идти мужчине всё равно было некуда.

Нет, для того чтобы просто переночевать, вариантов было много, и просто пожить тоже. Отец с Таней, Лиза с Саидом, Настя с Димой, Денис, коллеги с работы, стоит только попросить, и любой из вышеперечисленных найдёт ему угол, целую спальню или даже этаж в своём домике. Но всё это неизбежно породило бы уйму новых вопросов, ответов на которые у него не было. Точнее, были, но Игорь не был готов ими делиться. Ни с кем.

Отец бы его понял. Денис бы улыбнулся, покрутил пальцем у виска, произнёс глубокомысленное: «Ну я же говорил» и просто пожал руку. Дима лишь понимающе хмыкнул, а вот Саид… Поговорить с ним придётся, и как можно скорее. Он, конечно, славится своей хладнокровностью и непрошибаемостью. Но пока дело не касается его семьи и детей.

А еще надо забрать вещи из квартиры. Из Жениной квартиры.

Туманов сжал кулак и прижался лбом к холодному стеклу.

Почему для того чтобы сделать счастливой одну женщину, приходится уничтожать и ломать другую?

Но лгать и притворяться Игорь тоже не мог. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Вот только как забыть глаза Жени? Каким образом выкинуть из головы воспоминания о том, как стремительно менялся её взгляд с каждым произнесённым словом?

Игорь перенесся в их квартиру в половине десятого. Проснувшись, едва не свалился с кровати, взглянув на часы. Белль будить не стал, она так сладко спала, завернувшись в простынях, что у него заворчала совесть.

Написав записку и оставив её на холодильнике, прижав магнитиком в виде Яблока-Нью-Йорка, Игорь отправился домой, где его уже ждала вернувшаяся после дежурства Женя.

Стоило ему только перенестись, как мужчина почувствовал терпкий запах кофе, тепла и уюта.

– Доброе утро, – раздался голос за спиной, и Игорь медленно обернулся.

В дверях в своём любимом домашнем сером костюме с розовыми слониками, с влажными после душа волосами стояла Женька. В её руках была большая чашка с кофе, который она медленно мешала ложкой.

– Привет.

Они впервые встретились четыре года назад. Тогда Игорь только пару лет как вступил в должность Стража, а Женя была интерном, работающим на полставки в скорой. Тихая девочка с огромными глазами и кучерявыми светлыми волосами, которая едва не падала от усталости, но продолжала упорно осматривать пострадавшего, которого привёз в больницу Игорь, навсегда запала в память. А потом и в душу. Женя не была похожа на обычных медсестёр и врачей, она была открыта этому миру и всегда улыбалась, даже если было невыносимо тяжело и грустно. Странно, но одна мимолётная встреча, и они даже стали как-то ближе друг другу.

Сначала это были обычные приветствия, затем легкие ненавязчивые вопросы о погоде, работе и последних событиях в мире. Затем горький кофе из больничного автомата, которым она подзаряжалась, а Игорь пил для компании. Просто для того чтобы побыть рядом с ней и погреться в её искренней улыбке. Жизнерадостный и тихий смех, от которого у него что-то теплело внутри и хотелось жить дальше. Женя воплощала в себе тот идеал женской красоты, о котором Игорь всегда втайне мечтал.

Прогулка до старенькой пятиэтажки, где она снимала квартирку. Нерешительный поцелуй, осторожные прикосновения и обещание встретиться завтра.

Летнее кафе, прогулка в парке, мороженое и яркое синее небо, отражающееся в её глазах. Она не была похожа на Белль, страсть и чувства к которой травили его сознание, пробуждая в сущности низменные желания. Женя была как глоток чистого воздуха, и Игорь нуждался в ней, в её любви и обожании.

Поцелуи, прогулки и её застенчивая улыбка, когда девушка взяла Туманова за руку и ввела в свою квартиру, закрывая путь к бегству.

Их первая ночь на стареньком скрипучем диване, который вздыхал и жалобно стонал, когда двое удовлетворяли свои желания, полностью отдавшись своим чувствам. Сладкая ночь, полная вкуса её страсти с нотками жасмина и сладкого персика.

Хрупкая, нежная девочка с тонкой кожей, сквозь которую выступали вены и капилляры. Он целовал и любил её так нежно и осторожно, будто боялся сломать или навредить. Его солнечная девочка, которая своими робкими ласками сводила его с ума.

С ней Игорь почти забыл Белль. Да и разве можно сравнивать их. Они разные… и обе были так важны.

– Ты не ночевал дома, – тихо произнесла Женя, а он видел, как дрожали её пальцы, и слышал, как нервно билась ложка о стенки кружки.

– Да.

– Вызвали на работу?

Женя знала, что нет. Игорь никогда бы не вышел из дома с домашних брюках и старой футболке. Педантичен во всём и всегда. Даже в личной жизни.

– Нет.

– Проблемы дома?

Девушка старалась быть спокойной, пыталась не верить тому, что ей говорило сердце. Потому что это не могло быть правдой, Игорь не мог так поступить с ней, с ними.

Женя не была ведьмой и не могла видеть наполненный резерв Стража, обожравшуюся сущность и искры, которые сверкали на его коже, будто осыпавшиеся звезды. Но она была женщиной и знала, что означает этот виноватый взгляд.

– Нет.

Глоток кофе, натянутая улыбка и тоска во взгляде, от которого мужчину бросало то в жар, то в холод.

– Жень…

– Тебе надо принять душ и переодеться. Я буду ждать на кухне, – перебила его девушка и вышла.

Короткая отсрочка перед неизбежным, чтобы собраться с мыслями и попытаться найти нужные и правильные слова. Прохладный душ и гладкий кафель, в который он упёрся лбом и руками, проклиная себя последними словами. Джинсы и первая попавшаяся футболка, которые Игорь схватил и натянул на еще влажное тело. Он поспешил на кухню, не в силах вынести это молчание и чувство вины.

Женя сидела на мягком диванчике, обхватив колени руками, и безотрывно смотрела в окно, за которым уже гудела Москва. Кружка с нетронутым кофе так и осталась стоять рядом.

– Есть будешь? – тихо спросила молодая женщина, как только он вошёл на кухню.

– Нет, – Игорь сел на стул и поставил локти на стол, сцепив пальцы в замок.

Тишина между ними затянулась. Туманов пытался найти слова, хоть что-то, чтобы начать, но всё произошло иначе.

– Это ведь Белль? – вдруг спросила Женя, продолжая смотреть в окно.

Игорь видел только изящный профиль с аккуратным носиком, бледные щеки и длинные ресницы. Волнистые волосы делали её похожей на ангела. Ангела, которого он вынужден будет сломать.

– Да.

Закусила губу, кивнула и тихо хмыкнула.

– Жень…

– Я ведь всегда знала, с самого начала. Всё думала, надеялась, что смогу, а не получилось.

– Жень, – Туманов глубоко вздохнул и на выдохе выдал: – Прости.

Надо было сказать что-то большее, такое, чтобы полностью выражало степень его смятения, чувств, сожаления и вины. Но слов не находилось. Голова опустела, и не осталось ничего. Да и разве могли слова помочь им понять друг друга.

– Ты светлый, и ты её любишь, – продолжила девушка, а потом вдруг резко повернулась к нему. – А она? Она тебя любит?

Игорь не знал, каких сил ему стоило не отвести глаз в сторону, а выдержать этот полный слёз и боли взгляд.

– Это неважно.

– Неважно? – горько рассмеялась Женя. – Я тоже думала, что неважно. Неважно, что ты меня не любишь.

– Я любил.

– Но не так, как её. Это сначала думаешь, что твоих чувств хватит на двоих, что главное быть вместе. Но потом проходит время, и ты начинаешь понимать, как это больно, когда отдаешь, но не получаешь взамен. А знаешь, что самое паршивое?

– Нет.

Игорь готов был слушать её, разговаривать и просто быть рядом. Лишь бы она не натворила глупостей и смогла принять правду.

– Что я готова тебя простить, – девушка шмыгнула носом и дрожащими ладонями стёрла льющиеся из глаз слёзы. – Готова забыть, что всю эту ночь ты был с другой, что твои руки обнимали её, губы целовали, что ты любил её, а не меня… Готова всё забыть, лишь бы ты не уходил.

– Ты сейчас сама себе лжёшь, Жень, – ответил Туманов тихо и покачал головой. – Не простишь, не забудешь. И я не смогу. Никогда.

Дёрнулась, отвела взгляд в один момент потухших глаз и судорожно вздохнула.

– Уходи…

Игорь тут же встал, сжав кулаки и смотря на сгорбленную девушку, которую сломал одним своим поступком.

– Квартира оплачена до конца года. Вещи я заберу завтра. Если тебе будет нужна помощь…

– Уходи! – вскрикнула она, запуская пальцы в волосы и сжимаясь в комочек.

– Прости.

Шаг, еще один, всхлип за спиной и едва сдерживаемые рыдания, которые рвали ему сердце почище любых ран и проклятий.

Ключи от машины, севший телефон и активированная сфера, которая перенесла мужчину в гараж. Взглянув на часы, Игорь тихо выругался и помчался на работу. Радовало одно: ехать тут недалеко, специально искал квартиру поближе.

… Звонок рабочего телефона выдернул мужчину из воспоминаний.

– Туманов слушает, – произнёс он, наклонившись через стол, чтобы дотянуться до трубки.

– Игорь, к тебе гости, – быстро произнёс дежурный. – Не пропустить не мог, но ты… в общем, если что, зови. И защиту обнови.

– Понял. Спасибо.

Игорь положил трубку на место, выпрямился и довольно улыбнулся, глядя на дверь.

Получилось.

Защиту он всё-таки на всякий случай усилил и обновил. Белль наверняка в бешенстве и, скорее всего, просто забудет или забьёт на правила и закон. А Игорю совсем не улыбалось вытаскивать ведьму из тюрьмы. У мужчины на неё были совершенные иные планы.

Дверь распахнулась с такой силой, что с грохотом стукнулась о соседнюю стену и едва не слетела с петель.

Она была великолепна: с растрёпанными волосами, глазами цвета расплавленного золота, вертикальными зрачками, а также торчащими изо рта острыми клыками и… тигриными усиками под очаровательным носиком.

Над усиками Туманов и завис. Как и над полосками, которые, не смотря на все её усилия, стали выступать на лице. Когти громко царапнули по дверному проёму и стали своеобразным сигналом к действию.

Белль напряглась, готовясь к прыжку, даже сделала первое движение, но не успела.

Блокирующее заклинание Стражей, быстро сорвавшееся с рук Игоря, моментально сковало её тело, заставив застыть в неудобной позе, окружённой слабым сиянием.

– Пусти-р-р-р-р, – с трудом выдавила ведьма, и глаза еще ярче вспыхнули на осунувшемся лице, но стихийный оборот закончился.

– Для начала успокойся, – мирно ответил Игорь, обошёл её и закрыл скрипучую дверь на замок. – Твой скандал и проклятье я еще могу объяснить и спустить, отделаешься предупреждением и небольшим штрафом, но стихийный оборот и покушение на жизнь Стража… Ты же адвокат и отлично знаешь, чем это тебе будет грозить.

– Bastardo! – рыкнула Изабелл, внимательно следя за каждым его движением и шагом. В её глазах всё еще огнём горел непокорный огонь тигрицы.

– Согласен, – невозмутимо кивнул мужчина, возвращаясь к своему столу и поворачиваясь к ней лицом. – Мы в большей части все ублюдки, рождённые по контракту.

– Ceffo (сволочь)!

– И с этим согласен, – усмехнулся он, присаживаясь на краешек стола и не сводя с застывшей девушки холодных серо-голубых глаз.

– Che cazzo vuoi?

– Белль, переходи на русский.

Она рыкнула и повторила:

– Какого черта тебе нужно?

– Разве тебе не сообщили? – Туманов картинно удивился, вызывая у молодой женщины новый виток звериной злости. – Тогда твой приступ ненависти и жажды крови несколько странен…

– Va fa'n'culo!

– Белль, мы договаривались, – мужчина укоризненно покачал головой. – Я понимаю, что ты в бешенстве, что терпеть не можешь, когда кто-то пытается управлять твоей личной жизнью. Сам такой. И имеешь полное право злиться и посылать меня в задницу, но давай всё-таки общаться по-русски.

– Отпусти, – с трудом выдавила Изабелл, усики давно пропали, клыки втянулись, и оттенок радужки стал медленно темнеть, становясь привычного тёмно-карего цвета. Но вот смиренности во взгляде не появилось.

– Кидаться не будешь?

– Нет.

– Нет – не будешь или нет – будешь? – продолжал допытываться мужчина.

Если бы глазами можно было покалечить, то лежать ему бы окровавленной тушкой на полу и трястись в предсмертных судорогах.

– Нет, не буду!

Щелчок пальцев, и блокировка осыпалась на пол блестящим облаком. Белль качнулась на каблуках, пытаясь удержать равновесие и устоять на месте.

Бросив в сторону Стража полный ненависти взгляд, молодая женщина подошла к столу и налила себе воды. В полной тишине сделала два глотка, поставила стакан на место и очень медленно и осторожно села на один из стульев, закинув ногу на ногу. В вырезе юбке, мелькнул край кружевного чулка, а у Игоря перехватило дыхание. Улыбка медленно сползла с лица, а глаза вспыхнули холодным блеском.

– Итак, какого чёрта тебе нужно, Туманов? – по лицу ведьмы было сложно понять, заметила она его взгляд или нет.

Сейчас, когда Изабелл относительно успокоилась и уняла жажду крови, она тут же нацепила хладнокровную маску.

– Контракт.

Вздрогнула и поджала полные, такие чувственные губы. Но сдержалась от ругательств, которые так и рвались с губ. Рука коснулась кармана пиджака и опустилась.

«Наверняка хочет закурить», – догадался Туманов.

– Стражи никогда не заключают контрактов. Сама мысль о том, чтобы отдать ребёнка тёмной ведьме, для вас чудовищна. А я тёмная, Игорь, от макушки до кончиков пальцев, – она выпрямила ногу и описала длинным носиком туфли подобие круга, после чего опять опустила.

– Я в курсе.

– Тогда какого хрена ты творишь? – зло рыкнула Изабелл, вздохнула и откинула назад непослушные волосы.

Игорь помнил, какие они мягкие на ощупь. Помнил, как они щекотали его живот, когда губы Белль опускались всё ниже и ниже.

От этих воспоминаний в паху засвербело, а кровь забурлила в жилах.

– Даю нам шанс.

– Шанс на что?

– На будущее.

– Ты издеваешься? – ведьма всё-таки не смогла усидеть на одном месте, хотя очень старалась.

Она вскочила и ринулась вперёд, застывая в полуметре и тыкая в мужчину указательным пальцем.

– Какое, на фиг, будущее? У нас его нет! Не ты ли мне это говорил? Просто ночь, одна единственная! Просто секс и забыть!