Текст книги "Ты придёшь ко мне во сне (СИ)"

Автор книги: Татьяна Серганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Глава Четвёртая

– О Боже, какой мужчина, – вздохнула Машка, обнимая подушку.

Хотя произнесла она эту фразу тихо, слышно было очень хорошо. На город уже опустилась ночь. В комнате подруги было темно, лишь настольная лампа светила в углу. Я смотрела на её тусклый оранжевый огонёк и пыталась выбросить из головы события сегодняшнего дня.

– Я хочу от тебя сына, – пробормотала в ответ, вытягиваясь во весь рост на раскладушке, которую поставили для меня Машкины родители.

Заскрипели пружины, но этот звук не раздражал, а вызывал смех. Или, может, отличное настроение было связано с осознанием того, что мне не придётся возвращаться к тётке и кузине? Вторую ночь проводила вдали от них и чувствовала себя великолепно. Вот, оказывается, что мне нужно было для полного счастья.

– И дочку, – прохихикала тем временем подруга. – И точка. И точка–а–а–а.

Голоса у неё не было, слуха тоже, но пела Машка с чувством.

– Не хочу ни дочку, ни сыночка, – совершенно серьёзно заявила ей. – Институт хочу окончить, диплом получить и на работу устроиться по специальности.

Я так стремилась доказать всем, что могу вылезти из этого болота, в котором родилась и прожила, что не могла думать ни о чём другом.

– Думаю, у Эндора на тебя совсем другие планы.

– И я должна всё менять, потому что ему так хочется?

Машка вздохнула, взбила подушку и вновь легла:

– Лей, какая ты неромантичная.

– Зато у тебя романтики выше крыши, – не удержалась от сарказма я. Знаю, что она совершенно не виновата в моих неприятностях, но этот иностранец, который появился словно ниоткуда, вызывал странные эмоции. – Маш, я видела его сегодня всего в третий раз в жизни. Тут романтикой и не пахнет. Я помогла ему, он помог мне. Вот и всё.

– Он тебя поцеловал! – торжественно проговорила подруга.

Вот и зачем я ей об этом сказала? Промолчала бы, и всё было бы нормально. Но поведение мужчины просто выбило меня из колеи, и я не смогла удержаться.

Маша с Калининым подъехали к университету минуты через три после того, как Эндор меня поцеловал и уехал, а я всё продолжала стоять столбом, прижимая букет к груди, и не знала, что делать и как быть.

Со мной никто и никогда раньше так не обращался, так, словно имел на это право.

По правде говоря, даже сейчас по прошествии целого дня этот поцелуй не выходил из головы, а губы начинали гореть, стоило только вспомнить нежные и в то же время властные прикосновения и чарующий взгляд ярко-синих глаз.

Надо сказать, забрав меня вечером после занятий, Эндор больше руки не распускал и с поцелуями не лез. А ведь я готовилась. Вместо того чтобы слушать лекции, весь день летала в облаках, придумывая план, и подбирала слова.

И всё оказалось напрасным. В этот раз мужчина вёл себя как истинный джентльмен, только смотрел и улыбался.

– Ты, наверное, проголодалась, – открывая передо мной дверь машины, произнёс Эндор. – Давай съездим в кафе.

– Нет, спасибо. Дома поем.

Я думала, что он начнёт возражать, но этого не произошло.

– Хорошо, как скажешь.

И ведь действительно отвёз домой, поцеловал руку на прощание и уехал, пообещав, что приедет завтра.

– Маш, – простонала я, накрываясь покрывалом с головой. – Прекрати.

Но её было уже не остановить:

– А как же любовь с первого взгляда? Я же видела, как он на тебя смотрел.

Кто не видел? Половина универа заметила, как замарашку Лейку Аверину увозил на шикарной машине неприлично красивый мужчина. Даже представить страшно, какие разговоры теперь будут ходить.

– И что дальше? Смотреть никому не возбраняется, – буркнула я, чувствуя, как начали полыхать от смущения щеки.

– Ле–е–е–ей!

– Ма–а–а–а–аш, – в тон ей отозвалась я. – Давай спать, завтра рано вставать.

– С чего вдруг? – возмутилась подруга. – Завтра законный выходной, и я собираюсь проспать до обеда. Чего и тебе желаю.

– Мне после обеда на смену заступать, – ответила подруге, повернулась на другой бок и старательно засопела.

– Лей, ну, Лей, – заныла она, но я на провокации не поддавалась.

Ей дай волю, полночи будет разговаривать.

И неожиданно сама не заметила, как уснула. Наверное, я слишком много думала об Эндоре, иначе как объяснить, что этой ночью мне вновь приснился этот сон.

Только мы больше не танцевали и не гуляли, держась за ручки. Всё было намного серьёзнее и провокационнее.

Сон, в котором была тёмная комната с огромной деревянной кроватью со старинным балдахином, несколько свечей, а на шикарном покрывале цвета красного вина совершенно обнаженная я и ОН.

Любимый мужчина, который целовал и ласкал каждый миллиметр моего тела. И там, во сне, исчез куда-то страх, отвращение к интимной жизни, смущение и вообще какие-то желания, кроме одного – любить и быть любимой.

– Девочка моя, – шептал он, лизнув языком вершинку груди. – Маленькая, – жаркий поцелуй в живот. – Любимая, – и его дыхание опалило чувствительную кожу еще ниже.

Я выгибалась, задыхалась и едва слышно шептала:

– Да, да, пожалуйста…

О каких фобиях могла идти речь, когда внутри разгорался самый настоящий пожар, а по венам текла не кровь, а огненная лава? И центр этого жаркого безумия был сосредоточен именно там, где его пальцы трогали и ласкали меня.

Я всхлипывала и стонала. Извивалась и дрожала, не зная, чего хочу больше – чтобы он остановился или продолжил свою сладкую муку.

– Да, Лея, да… раскройся… сделай это, маленькая моя… только моя, – шептал он мне в губы перед тем, как прижаться к ним в безумном поцелуе.

Послушно пыталась расслабиться, потому что финал уже был так близко…

Еще немного… совсем чуть–чуть… и…

… и я проснулась…

Но не в слезах со ставшими привычными вопросами на губах: «Кто ты? Где ты?»

Нет, в этот раз я проснулась от ноющего желания внизу живота и учащенного хриплого дыхания. А еще страшно злая и неудовлетворённая. Не надо быть особо умной, чтобы понять, какие желания меня обуревали в этот момент.

– Твою мать, – прошептала я потолку, падая на подушку и мысленно проклиная собственную фантазию и неожиданно проснувшуюся сексуальность.

Это всё Эндор виноват. Пока он не появился, мне такие сны никогда не снились. Я о парнях без дрожи думать не могла. А тут на тебе.

Машка еще спала, раскинув руки в разные стороны и смешно сопя. Я укрыла её одеялом, после чего сладко потянулась и отправилась прямо в душ.

Часы показывали половину седьмого.

Стараясь не шуметь, переоделась в спортивный костюм (еще один подарок Машки) и пошла на кухню, где поставила на плиту чайник.

Солнце уже ярко светило в окно, обещая тёплый день и отличную погоду, мелодично пели птицы и пахло соснами. Небольшая лесополоса располагалась как раз за элитным посёлком, где жили Машкины родители.

А если совершить утреннюю пробежку? Погулять, подышать свежим воздухом и привести собственные мозги в порядок?

Отключив чайник с мыслью «попью чай, когда вернусь», я оставила Машке записку на холодильнике и вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.

Первый круг легкой рысцой – и я успокоилась, наслаждаясь погожим деньком, щебетанием птиц и солнечными лучиками, которые смогли пробраться сквозь пушистые ветви елей и причудливыми пятнами освещали тропинку.

– Лея? – неожиданно произнёс знакомый голос, и я едва не споткнулась.

– Калинин?

Вот кого я точно не ожидала увидеть здесь, так это нашего богатенького мальчика. Я думала, такие только в качалки ходят, а пробежка в парке – удовольствие для простых смертных, тем более в семь утра в воскресенье.

– Привет, – белозубо улыбнулся Роман, подбегая ближе.

Быстро осмотрела его с головы до ног. Майка, которую у нас называли по-простому – алкоголичка, была белоснежного цвета и как никогда выгодно подчёркивала загорелую кожу и литые мышцы. Картину завершали шорты, которые открывали накаченные икры. Ни дать ни взять – картинка с модного журнала.

– Здравствуй, – я его энтузиазма не оценила и попыталась обогнуть, чтобы продолжить бег.

Но не тут-то было. Парень увязался за мной следом.

– Бегаешь?

«Нет, летаю» – несколько раздраженно подумала я.

– Угу.

– Погода отличная.

– Угу.

– Совсем лето.

– Угу.

– Аверина, может, поговорим? – вдруг резко произнёс он и схватил меня за руку.

От неожиданности, я не смогла вовремя сориентироваться и врезалась ему в грудь, вышибая воздух из собственных лёгких.

– Ох.

Но и этого Калинину показалось мало. Схватив за подбородок, он прижался своими губами к моим.

Было больно и как-то мерзко и противно.

Вырвавшись, я со всей силой врезала ему пощечину. Получилось громко.

– Ой, – пробормотала я, рассматривая красный отпечаток своей ладони на его щеке, но сожаление длилось недолго. – Сам виноват! Зачем ты меня поцеловал?

– То есть этому старику можно, а мне нельзя, – процедил Роман, делая шаг ко мне.

А сделала два шага назад, нервно поведя плечом.

– Какому ста…? Что?! Эндор не старик.

– У него еще и имя идиотское.

– Сам дурак, – фыркнула я, вскинула голову и развернулась, чтобы уйти.

– Аверина, тебе не противно спать с ним из-за денег? – крикнул Калинин мне в спину.

Не надо было останавливаться и отвечать ему, не надо было. Но я просто не смогла удержаться. Медленно обернувшись, посмотрела парню прямо в глаза.

– А тебе не противно было со мной встречаться на спор?

– Всё еще злишься! – почему-то обрадовался Роман.

– Вот ещё. Мне просто мерзко смотреть на людей, которые в чужом глазу соринку увидят, а в своём бревно не заметят, – скрестив руки на груди, парировала я. – Или думаешь, если ты золотой мальчик, то тебе всё можно? Обманывать, оскорблять, издеваться?

Но Роман и тут услышал только то, что хотел, опустив самое главное.

– То есть золотой мальчик тебя не устроил, а золотой папик понравился?

– Козёл, – от души охарактеризовала его я, понимая всю бесполезность своих попыток достучаться до его совести.

Если бы могла, то врезала еще раз.

– Или ты бревно тоже отказываешься увидеть в собственном глазу, – презрительно скривился молодой человек.

Это стало последней каплей. Чаша моего терпения лопнула. Так больше продолжаться просто не могло.

– Слушай, Калинин, чего тебе вообще надо от меня? Что ты привязался ко мне, а? Ну, не переспала я с тобой, проиграл ты спор, и что дальше? Будешь всю жизнь мне мстить за это?

– Ты думаешь, я тебе мщу? – сразу посерьёзнев, спросил он.

– А что ещё ты делаешь? – вскричала я, уже не зная, как объяснить подобное поведение.

– Я просто хочу, чтобы ты дала нам еще один шанс.

Я всё-таки упала.

Услышав его неожиданное признание, шарахнулась назад, зацепилась ногой за торчащий из земли корень и грохнулась, больно стукнувшись мягким местом о твёрдую землю.

– А-а-ай! – вскрикнула я.

– Ушиблась? – Ромка быстро оказался рядом и присел рядом со мной на корточки.

– Уйди, чудовище, – простонала в ответ, сморгнув подступающие слёзы.

Но Калинин уходить совершенно не хотел. Нависал надо мной и смотрел своими чёрными глазищами.

– Встать сможешь? – заботливо поинтересовался он.

И эта забота тоже была непривычной.

– Смогу, – проигнорировав протянутую руку, я поднялась сама и потёрла ноющий копчик. – Вот за что ты свалился на мою голову?

– Так что ты думаешь по поводу возродить былые отношения? – не отставал молодой человек.

– А нечего возрождать, не было ничего, лишь ложь и обман, – честно ответила ему. Ходить вокруг да около больше не имело никакого смысла.

Ромка сразу помрачнел.

– Знаешь, что я думаю, Калинин? – продолжила я. – Что в тебе просто говорит твоё эго. Пока я была одна, ты не обращал на меня никакого внимания, менял подружек как перчатки. А стоило появиться Эндору, и ты, как ребёнок, решил вернуть старую игрушку.

Говорила, а сама понимала, что вру. И ему, и себе. Ведь я помнила, какими взглядами парень одаривал меня последний год. Но что значит взгляд? Он может быть каким угодно. Слов и поступков, подтверждающих отношение Ромки ко мне, я так и не увидела, что бы Машка ни говорила.

– Ты неправа, – тихо ответил он.

– Но я вижу ситуацию именно так. Поэтому мой ответ – нет.

Ответить парень не успел.

Совсем рядом раздался резкий хлопок, словно одновременно взорвалось несколько десятков фейерверков, оглушая на мгновение. Я подскочила на месте, рефлекторно бросилась к Ромке и испуганно осмотрелась, пытаясь найти источник шума.

– Что это было?

– Не знаю, – привлекая меня к себе, ответил он. – Спрячься мне за спину.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно.

– Ром, – жалобно прошептала я.

– Тихо. Тут кто-то есть.

Я уже хотела спросить кто, когда неожиданно увидела их. В сотне шагов от нас. Неясные, размытые тени, которые быстро мелькали между деревьев, не давая ни единого шанса рассмотреть себя. Но дело было не только в этом. Неизвестных было много, а нас лишь двое.

– Ром, – вздрогнув, прохрипела я и потянула за руку. – Давай уйдём отсюда.

Как же мне было страшно. Наверное, как никогда в жизни. Всё внутри словно кричало: «Беги!!!! Спасайся!!!! Опасность!!!!»

– Поздно, – неожиданно спокойно произнёс он и встал в стойку.

Глянув на него, я полезла в карман штанов, где лежал мобильник, чтобы набрать номер полиции, но сделать ничего не успела.

Уже не таясь, они вышли из-за деревьев.

– О, чёрт! – выдохнула я, роняя мобильник на землю и расширенными глазами рассматривая десяток непонятных существ.

Они лишь отдалённо были похожи на человека – ростом чуть более полутора метров, коренастые и жилистые. Кожа была, как у рептилии, чешуйчатой, ярко-зеленого цвета, совершенно лысая голова, когтистые лапы и огромные глаза с вертикальными зрачками змеи. И у каждого в руке был огромный изогнутый меч.

Мысль о карнавале отпала сама собой. Даже если это и маски, то ножики точно настоящие.

– Ромка, – я вцепилась в его плечи, смотря, как они медленно брали нас в кольцо. – Ром.

– Заткнись, – рявкнул он, я чувствовала, как напряглись мускулы у меня под руками.

Это подействовало. Я закрыла рот и, отпустив его, схватилась за мамин медальон. Словно он мог помочь нам сейчас.

– Кто вы такие? И что вам надо? – громко спросил Калинин.

– Девушшшшшшка… отдашшшшь… – прошипели они, а у меня от звука этих голосов кровь застыла в жилах.

– Нет, – неожиданно твёрдо заявил Ромка.

– Умрёшшшшшь…

– Это мы еще посмотрим.

А дальше всё произошло в одно мгновение – они бросились на нас, Ромка приготовился к атаке, а я заорала:

– ААААААА!!!!

При этом крепко зажмурилась и сжала кулон так сильно, что острым концом сердечка проткнула себе до крови ладонь, мечтая очутиться как можно дальше от этих пришельцев.

«Я хочу домой!!!!»

______________________________________

Они нашли Лею.

Но как? Как? Он же принял все меры предосторожности и поставил защиту. Её не должны были обнаружить. Но это случилось…

Ему стоило лучше наблюдать за девушкой всё это время. Нельзя было терять контроль. Но он так боялся сорваться после прошлой жаркой ночи по ту строну сознания.

И едва не потерял её.

Почувствовав опасность, мужчина сразу поспешил на помощь, но единственное, что успел увидеть, как девушка тает в дымке переноса, а вокруг кольцом стояли Аанги.

События начали развиваться по новому сценарию, но мужчина готов и к этому.

Вот только… Вечность, и как ему теперь сдерживать себя?

______________________________________

Глава Пятая

Удара не последовало, боли я тоже не почувствовала.

Но в то же мгновение неожиданно от ледяного ветра заложило уши и мне стало холодно. Так холодно, будто меня голышом бросили с головой в сугроб. Но какой снег в это время года?

Всё ещё боясь, приоткрыла один глаз.

Нападавших больше не было.

Но в то же время не было и парка, солнечного утра и тёплого ветерка. Я действительно стояла по колено в сугробе, в совершенно незнакомом лесу и сжимала в руке красный от крови кулон.

Было морозно и светло, падал снег и завывал ветер.

Осмотрев окрестности, я пришла к самому логическому выводу из возможных:

"Я всё еще сплю, и мне это снится". Был, правда, вариант номер два – те зелёненькие человечки по голове стукнули, и поэтому у меня начались галлюцинации.

Вновь зажмурилась, изо всех сил стараясь не дрожать, а зубы уже начали отплясывать чечетку. Теплее не стало, и морозный холод никуда не делся.

Открыв оба глаза, увидела все тот же белоснежный пейзаж.

Сейчас же конец мая, какой снег, какой лес… А вдруг я уже мертва? Тогда почему мне так холодно? И разве в раю бывает снег? Хотя и в аду его не найти. Так где же я?

Сзади меня кто-то громко чертыхнулся.

– А-а-а, – вскрикнула я, с трудом выбираясь из сугроба, спотыкаясь, едва не падая на четвереньки и испуганно оборачиваясь.

– Не кричи, это я, – проворчал Калинин.

– Ромка! – никогда не думала, что буду так рада его видеть. – Ромочка!

Я бросилась к нему обниматься и едва не свалила парня в снег.

– Осторожно, – вскрикнул он, скривившись и прижимая руку к боку.

Отшатнувшись, я смогла его нормально осмотреть.

– О Господи! Ты же ранен!

Алая кровь феерично смотрелась на фоне сугробов и белоснежной майки.

– Зацепило. Где это мы? – парень поморщился и огляделся.

– Не знаю. Может, кошмар? Или страшный сон?

– Мне больно по-настоящему, – заметил он, дрожа.

По сути, здесь было не очень холодно. Не больше двух градусов мороза, но для нас они могли оказаться фатальными.

– Может, ты тоже не реальный и снишься мне сейчас, – я достала из кармана платок и аккуратно прижала к боку Калинина. Ткань почти сразу окрасилась в красный. Тревожный признак. Очень тревожный.

Вместо того чтобы помочь и попытаться остановить кровь, Ромка неожиданно обнял меня и поцеловал.

– Ты что творишь? – отпихнув его в сторону, прошипела я.

– Ох, больно, – скривился он и вновь схватился за бок.

– А зачем целоваться полез, горе луковое?

– Последнее желание умирающего.

– Дурак! Даже думать не смей о таком.

Из-за холода я почти не чувствовала пальцев и дрожала всем телом.

– Но плюс в этом есть. Это всё не сон. А самая настоящая реальность.

– Лучше бы это был сон. Надо найти убежище и развести костёр.

– У меня зажигалка есть, – заметил Калинин. – И сигареты. Курить хочется.

– Потерпишь, – я быстро огляделась, пытаясь найти хоть что-то, где можно было укрыться и согреться. – Это что, дым?

– Где? – Ромка вскинул голову и посмотрел в указанном направлении. – Слушай, точно дым.

– А где дым, там есть люди. Пойдём.

До сих пор не понимаю, как мы не замёрзли, не упали без сил в какой-нибудь сугроб под деревом и не уснули. Мне было намного легче, я была одета в брюки, мастерку и футболку. И пусть брюки от снега уже промокли до колен и заледенели, мешая нормально двигаться, но это лучше, чем шорты и майка. А Ромка к тому же был ранен.

Когда Калинин в очередной раз споткнулся и едва не упал, я не выдержала и приобняла его за талию.

– Обопрись на меня.

– Нет.

– Калинин, не будь дураком. Ты замёрзнешь.

– Лей, оставь меня здесь, – неожиданно предложил парень.

– Совсем с ума сошёл? Что за дурацкие мысли. Мы почти дошли.

– Позови на помощь, а я тебя здесь подожду, – не сдавался Роман.

– По уши в снегу? Ты так воспаление лёгких подхватишь или замёрзнешь насмерть. Нам двигаться надо… И я не уверена, что смогу тебя быстро найти. Я же в трёх соснах заблужусь.

А еще я совершенно не знала, что ждёт меня там. Может, наоборот, надо бежать от этого домика как можно дальше и пересидеть где-нибудь? Но в снегу, в такой одежде – для нас это реальная смерть. Да и сколько бы мы ни сидели, снег сам собой не растает. А там есть шанс выжить и согреться. Поэтому мы и брели.

Последние двести метров показались адом. Ромка едва передвигал ногами, навалившись на меня практически всем телом, его майка и шорты были залиты кровью, а он сам уже начал бредить.

– Лея… Леечка.

– Молчи, береги силы, – я чуть не плакала от досады.

– Моя… Лея.

– Рома, ты только иди, слышишь? Не отключайся. Я не смогу тебя донести, поэтому двигай ножками. Прошу тебя.

– С тобой куда угодно.

– Дурак, – вновь прошептала в ответ, глотая слёзы.

Ноги подкашивались от натуги и усталости. Но я упорно двигалась вперёд.

Поворот – и из-за большого дерева показался уютный дворик, обнесённый редким частоколом, а внутри добротный деревянный домик, из трубы которого валил дым. Громко залаяла собака, а ноги Ромы всё-таки подкосились, и парень упал в снег, увлекая меня за собой.

– Рома! Рома! Очнись! – я быстро встала на колени, не обращая внимания на то, что ледяная корка штанов болезненно впилась в колени, и принялась хлопать парня по мёртво-бледным щекам.

Он не реагировал.

– Калинин, не смей умирать! Ты мне обещал!

Собака лаяла всё громче, гремя цепью и бросаясь на частокол.

Хлопнула дверь, и раздался изумлённый вскрик, но я даже не двинулась, чтобы посмотреть, кто же откликнулся нам на помощь. Мне почему-то казалось, что стоит отвести взгляд от Ромки, как он умрёт.

– Рома, Ромочка, пожалуйста. Не оставляй меня одну.

– Детонька, да что ж это такое, – раздалось над головой, и мне на плечи неожиданно упал тёплый платок.

Я всё-таки повернулась.

Передо мной стояла бабушка – божий одуванчик, в чёрном платке из-под которого виднелись седые волосы-пакли и каком-то меховом полушубке.

– Помогите, пожалуйста, – едва шевеля губами, прошептала я.

Хотя, если честно, не представляла, чем она может нам помочь. Ромку мы вдвоём все равно не донесём.

– Сейчас-сейчас, милая, – закивала она, взмахнула рукой, произнеся при этом что-то совершенно непонятное и неразборчивое, и Ромка поднялся.

Не встал на ноги, а именно поднялся. Только что парень лежал в снегу, а тут вдруг его тело медленно слевитировало вверх и застыло на расстоянии всего метра от земли.

– О Господи, – только и могла прошептать я, широко распахнув глаза.

Я видела такие штуки по телевизору у фокусников, но здесь же не цирк. Как у неё так получилось?

– Сама идти сможешь? – деловито уточнила бабуля.

– Д-да.

– Тогда пошли. А то совсем озябли. Тебе ничего не будет, а вот ему тяжко.

Я сильнее укуталась в платок и зашагала вслед за ней и Ромкой, который так и не пришёл в себя. Но только стоило калитке закрыться, как я неожиданно вспомнила сказку о Гензель и Гретель и ведьме из пряничного домика. Вспомнила и вздрогнула.

Нет, это всё больше напоминало кошмар – зелёные пришельцы, смена года, левитация. Я точно ударилась головой.

С этими мыслями я и вошла в избушку. Правда, в самый последний момент неожиданно остановилась.

Возникло странное ощущение, что за мной кто-то пристально наблюдает. Резко обернувшись, я успела разглядеть черную тень, которая мелькнула и скрылась за деревом.

Испуганно отшатнулась, поднеся руку к губам, и быстро закрыла за собой дверь. После чего прижалась к ней спиной и попыталась успокоиться. Сердце гулко стучало в груди, выдавая общее состояние и страх.

Домик старушки был маленьким, деревянным и очень старым. Но не по состоянию, а по духу. Сложно объяснить словами, но от всего тут, от каждого предмета мебели веяло стариной. Картинки с подобным убранством нам показывали в школе на уроках по истории – большая беленая печка с красными узорами, множество разнообразных чугунков, прислонённая к стене рогатулина, в которой я узнала ухват, широкий дубовый стол, лавки и иконы в красном углу. Было в них что-то странное, но что, я так и не поняла, а подойти ближе не решилась.

Староверка, наверное. Я слышала, что их много и они любят селиться поближе к природе. Вспоминать о левитации, снеге посредине мая и пришельцах не хотелось. Проще было думать, что меня чем-то стукнули, и поэтому случилось временное помутнение.

Да, это было самое настоящее отрицание действительности. Но я еще не готова была признать, что всё происходящее с нами правда. Слишком много навалилось за такой короткий промежуток времени.

Да и не могла я сейчас думать здраво, тело начало отогреваться. Это было страшно. Я думала, на морозе мне было холодно, но нет. Сейчас стало намного хуже. Меня трясло, зубы так громко стучали, намного громче, чем когда я была на улице. Пальцы покраснели и горели огнём, так же как щеки и нос. Из носа к тому же еще потекло. Было жарко и в то же время холодно.

– Попей, милая, – старушка протянула мне глиняную крынку с чем-то горячим.

– С-спа-сси-бо, – с трудом шевеля губами, пробормотала я. – Что с Ромой?

– С парнем твоим?

«Он мне не парень», – хотелось крикнуть мне, но почему-то не стала этого делать. Только кивнула и сделала первый глоток.

Пойло бабульки (по-другому я просто не могла охарактеризовать данный вид напитка) обожгло горло и вызвало слёзы на глазах. Зато я сразу перестала дрожать и трястись.

Поставив крынку на лавку, принялась кашлять и махать руками, пытаясь хоть как-то затушить огонь, пылающий во рту.

– Это что? – просипела я.

– Первый глоток бунго всегда тяжело даётся, – сдирая майку с бессознательного Калинина, который лежал на лавке в другом углу комнаты, ответила бабулька. – Со вторым легче будет.

– Спасибо, не хочется, – пробормотала в ответ и вновь укуталась в шаль.

– Ничего, сейчас всё пройдёт. У тебя, милая, прицел, что ли, сбился? – неожиданно спросила она.

– Простите?

– Или со следа пыталась сбить кого?

– Со следа, – пробормотала я и отвела взгляд. Лучше соглашаться с ней от греха подальше.

– А чего огонь-то не вызвала? Сама бы согрелась и мужика бы своего согрела.

– Э-э-э…

Но она меня словно не слышала, прошла к темному углу, бормоча себе под нос что-то, достала из плетёной корзинки какие-то банки с мазями и принялась обрабатывать ими рану Ромки.

Парень внезапно вскрикнул, выгнулся, захрипел и снова потерял сознание.

– Вы чего творите?! – заорала я не своим голосом, вскакивая со своего места.

– Лечу. А ты не переживай, спасу я твою игрушку.

Какую игрушку? О чём она вообще говорит? Может, сумасшедшая какая? Живёт на отшибе вдали от основного поселения, наверное, ест грибы и общается с зайцами со скуки. Эх, жалко мобильник я потеряла, надо бы полицию вызвать.

Представила, как буду объяснять людям в форме, что на нас напали пришельцы, после чего мы потерялись в снегу, а потом нас травила зельями чокнутая старуха, и захихикала. Поездка в психиатрическую больницу обеспечена.

В голове стало подозрительно легко. Что за гадость дала мне эта ведьма?

– Ты бы в следующий раз искала мужика себе в другом месте, – закончив свою пыточную процедуру, она замотала рану какой-то тряпкой (полная антисанитария) и повернулась ко мне. – Вроде умная, а где аангам дорогу перешла, непонятно.

– Кому?

– Можешь не притворяться, я их яд всегда узнаю.

– Яд?

Старушка нахмурилась и странно на меня взглянула, словно я какую-то глупость сказала, а я ведь вообще молчала. Но спросить она ничего не успела, вновь громко залаяла собака во дворе.

– Кого ещё там принесло? Аанги увязаться не могли, на Келию давно поставили заслон, – бросив на меня еще один взгляд, она тяжело поднялась и подошла к окну, от которого сразу отшатнулась, прижимая руку к груди.

– Вечность, этот-то что тут забыл?

– Кто? – сразу насторожилась я, всё еще раздумывая, при чём тут келья. На монашку бабуля точно не была похожа, да и домик её трудно было назвать кельей. Уж скорее избушка Бабы Яги.

– Сиди здесь, не хватало в конце срока ещё и с ним поругаться, – туманно произнесла она и вышла, продолжая бубнить. – Чего пришёл, непонятно… Сижу, никого не трогаю, магией не занимаюсь… Всё по закону…

Я же взяла с лавки кринку и принюхалась. Пахло разнообразными травами, я даже вроде уловила аромат мяты и мелиссы. Спирта кажется не было, но тогда отчего у меня такое ощущение, что я попала в сумасшедший дом? Сначала змеевидные пришельцы или люди, невероятно достоверно их копирующие, теперь рыцари и кельи монахов. А потом кто будет, гладиаторы? Компания подбирается на редкость весёлая и оптимистичная.

– Лея, – тихо прохрипел Ромка и замотал головой. – Лея…

– Я тут.

Голова кружилась сильно, но мне всё-таки удалось добраться до Калинина с наименьшими потерями, ни разу не упав, и сесть рядышком.

– Лея…

– Рома, всё хорошо, я рядом, – я провела рукой по лбу и, громко охнув, сразу одёрнула руку.

Он горел. Температура явно была за сорок.

Надо срочно что-то делать. Вызывать скорую, пожарных, МЧС, хоть еще кого-нибудь.

– Рома, Рома, у тебя есть мобильник? Можно я возьму?

Но парень лишь что-то шептал в бреду и не отзывался. Пришлось лазить в его карманах без разрешения. Зажигалка, пачка сигарет, упаковка презервативов (запасливый какой, даже на прогулку взял) и мобильник. Хотя назвать мобильником айфон последней модели было жестоко. Мне на такой вовек не заработать. Мой телефон был старенький, с кнопочками.

– Слава Богу!

Сняв блокировку (какое счастье, что у него нет пароля!), я быстро набрала заветные 102 и принялась ждать.

Ничего.

Недоумённо взглянув на экран, увидела, что сигнала нет. Хм, странно, я думала, они везде ловят. В меня с детства вбивали истину – не ловит, подойди к окну, что я и сделала.

И снова ничего.

– Да что же это такое, – простонала я, после чего взглянула на улицу.

И чуть не заорала.

Там была смерть.

Нет, я серьёзно. Там рядом со старушкой стояла смерть в чёрном балахоне и с красными светящимися глазами. Правда, вместо косы у неё был такой большой-пребольшой меч.

Словно почувствовав мой взгляд, смерть медленно обернулась, а я от страха села на корточки, прижимая айфон к груди.

– Мамочки…

Нежели за бабулькой пришла? Вроде здоровая она или… а если за Ромкой? Я взглянула на парня, который продолжал метаться в бреду.

Нет, не отдам.

Как была, на корячках поползла в сторону двери, надо было срочно забаррикадироваться.

Галлюцинации принимали катастрофические масштабы. И я честно пообещала себе, что когда очнусь от этого длительного кошмара, сразу поеду в психушку – сдаваться. Но думать об этом времени не было. Ромку я не собиралась отдавать без боя.

Я почти доползла до двери, как она неожиданно распахнулась. А я тут же села, прижимая руку к груди.

– А ты чего на полу делаешь? – удивилась старушка.

Прежде чем ответить, я настороженно заглянула ей за спину. Смерти не было. Уже хорошо.

– Я?.. А я это… потеряла… штучку такую...

– Какую?

– Важную, – я встала с колен и стряхнула с них пыль. – У вас связи нет, я хотела скорую вызвать. У него сильный жар.

– Так и должно быть. Яд же выходит, – она странно хмыкнула, обошла меня и села рядом с Ромкой.

Он дёрнулся и снова захрипел, стоило женщине только коснуться его лба.

– Тебя, кстати, как зовут?

– А вас?

Старушка рассмеялась:

– Старая Зуна.

– Очень приятно, Лея Аверина. Слушайте, – нахмурилась я, не в силах вынести мучений парня. – Его надо отвезти в больницу и как можно скорее. По поводу денег не переживайте, он из обеспеченной семьи.

– Больница далече, не довезём, – ответила та равнодушно и встала. – Если ночь переживёт, то выкарабкается.

– Что значит переживёт? – испуганно прошептала я, переводя взгляд с Калинина на неё. – Он может умереть?

– Всё может быть. Яд аангов стойкий, моей силы может и не хватить. Но организм молодой, сильный, должен продержаться.