Текст книги "Она полюбила бандита (СИ)"
Автор книги: Татьяна Романская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Глава 7
Вера
Этим воскресным утром, едва открыв глаза, я была полна решимости начать выполнять свои профессиональные обязанности на самом высоком уровне, а не так, как это вышло вчера вечером. Сказать, что день прошёл не так, как я ожидала, не сказать ничего.
До сих пор я ощущала жаркие прикосновения пальцев Дробышева к моей коже: эти следы горели огнём от одних воспоминаний о моем начальнике. После этой жаркой ночи, проведённой с действительно незабываемым мужчиной, я поняла, что моя работа будет включать в себя не только заботу о ребёнке. И, черт возьми, мне это очень нравилось.
Об этом ли я мечтала несколько дней после нашей первой с Дробышевым встречи? Скорее всего да. Но ожидаемо ли это? Ни в малейшей степени.
Я не провела ни минуты с ребёнком, за исключением того, что поздоровалась с ней и быстро обняла, прежде чем Анечка убежала к бабушке в комнату. Насколько я помню, они собирались пойти гулять, а потом заглянуть в гости к одной из подруг Валентины Викторовны. Вот и получается, что практически до ночи они были заняты.
Денис весь день бродил по дому, как большой дикий зверь, практически срываясь на мужчин, которых нанял, чтобы помочь мне с переездом. Он излучал грубую, первобытную мужественность, которую невозможно было игнорировать. Каждый раз, когда я смотрела на него, его взгляд был прикован ко мне. Может, Дробышев и считал, что я этого не вижу, но это было абсолютно не так.
Его внимание было пристальным, яростным. Я прекрасно понимала, что не должна допустить, чтобы между нами что-то произошло, но потом Дробышев ворвался в мою комнату, словно вихрь, и все мои благие намерения вылетели в окно. Это было непрофессионально, но безумно приятно.
У меня никогда не было такой сильной физической реакции на молодых людей. Да, мои бывшие были привлекательными, интересными людьми, но не в одном из них не было столько энергии и красоты, как в Денисе. Дробышев заводил меня всего лишь одним взглядом, совершенно не стесняясь этого. Более того, мне казалось, что его игры были максимально откровенными. И он специально выводил меня из равновесия каждый раз, когда я оказывалась рядом с ним.
Но сегодня был новый день, и я собиралась сделать все возможное, чтобы забыть, каково это – чувствовать его губы на своих, ощущать пощипывание от его жесткой щетины на своих бедрах, его внутри меня.
Черт возьми! Тряхнув головой, чтобы рассеять туман, окутавший мои мысли одним Денисом, я поспешно оделась, готовясь начать свой новый день.
Вытащив платье из шкафа, я с тоской посмотрела на джинсы. Наверное, откровенный наряд был не самым разумным выборам в данной ситуации, ведь это облегчило бы Дробышеву доступ к моему телу. Джинсы и футболка – вот то, что действительно нужно было надеть мне сейчас.
Взглянув на часы, я отметила, что еще слишком рано для похода куда-либо. Расчесав волосы, я собрала их в низкий хвост, сделала легкий макияж и нанесла немного блеска на губы. В моей голове промелькнула мысль, что было бы неплохо опередить Дениса с Анечкой на кухне, чтобы начать это утро с приготовления им завтрака. Взглянув на свое отражение в зеркале, я удовлетворенно кивнула, прежде чем выйти за дверь. Тихо прикрыв ее за собой, я бесшумно на цыпочках прокралась мимо комнаты Дробышева. Никаких звуков, которые могли доносится из-за его двери, я не услышала, однако моё внутреннее чутье подсказывало, что он знал, что я вышла из своей комнаты. Как минимум потому, что наши с ним спальни разделяла общая стена.
Да, Денис поселил меня в соседнюю спальню. Сказать, что я удивилась? Нет. Особенно после того, что произошло вчера вечером. С Дробышевым будет интересно, определённо.
Я добралась до кухни без происшествий и долго возилась там, пока не нашла все ингредиенты для приготовления завтрака. Я тихонько напевала, наслаждаясь готовкой. Вот она мне действительно нравилась и я была уверена, что в ней я точно хороша. Я даже не заметила, как тихой поступью вошел Денис, пока его руки не обвились вокруг моей талии, заставляя меня вскрикнуть от неожиданности.
– Доброе утро, красавица, – едва слышно протянул он, и его дыхание согрело мое ухо. От его низкого, чуть хрипловатого спросонья голоса у меня по спине побежали мурашки. Это было убийственно и совершенно несправедливо, что мужчина, обладающий такой внешностью, к тому же говорил так сексуально.
– Доброе, – неуверенно ответила я.
– Ты выглядишь так аппетитно в этом фартуке, что я готов съесть тебя здесь и сейчас, – произнёс Денис, утыкаясь носом в мою шею. Слегка прикусив кожу, он заставил меня шумно выдохнуть. – Жаль, что я не смогу попробовать тебя. Буквально через пару минут сюда спустятся мама с дочкой, в первую очередь нужно накормить их.
– Мама? – ахнула я, поворачиваясь в его объятиях и удивленно глядя на него снизу вверх. Одновременно с этим я стала быстро проводить рукой по футболке, чтобы разгладить все морщинки, которые появились с тех пор, как я встала.
Дробышев, глядя на мои тщетные попытки, рассмеялся.
– Не бойся, малыш. Моя мама с нетерпением ждёт встречи с тобой.
Уверена, что он таким образом хотел успокоить меня, но от его слов мое сердце забилось еще сильнее, гулко стуча о грудную клетку. Если женщина была рада нашей встрече, значит напрашивался логический вывод: они говорили обо мне. В голову сразу же полезли картинки из вчерашнего вечера, поэтому моё лицо вновь вспыхнуло. Разве можно встречаться с мамой мужчины после того, что было, так скоро?
Посмотрев на Дениса, я увидела огоньки в его глазах, а также улыбку, застывшую на губах. Он еще и издевается! Мне хотелось топнуть ногой от досады: Дробышев совершенно не волновался.
– Я раньше никогда не знакомилась с родителями моих парней, – выпалила я, запоздало осознавая, что только что назвала Дробышева своим мужчиной. Нет, ну не дура ли я?
Судя по довольному виду Дениса, ему это понравилось. В его глазах помимо озорных огоньков появился собственнический блеск.
– Хорошо. Только знаешь, я не желаю ни с кем делиться своей женщиной.
Дробышев потянулся ко мне, чтобы оставить на губах поцелуй, но это у него не получилось.
– Оставь бедную девочку в покое, Денис!
Я выпрямилась при звуке женского голоса, отчитывающего взрослого мужчину. Я попыталась отойти от него, чтобы повернуться и поприветствовать Валентину Викторовну, но он не дал мне уйти далеко. Приобняв меня за талию, Денис подошел со мной к тому месту, где стояла она.
– Доброе утро, мама, – широко улыбаясь, пробормотал он, наклоняюсь вперёд, чтобы поцеловать ее щеку. – Надеюсь, ты голодная. Представляешь, Вера приготовила столько еды, что ей можно накормить целую армию.
Мои щеки вспыхнули еще сильнее, но мама Дениса не дала мне возможности задуматься о том, как ее сын нас познакомил. Она оттащила меня от сына, окидывая взглядом с головы до ног, и на ее лице заиграла улыбка.
– Вы очень красивая девушка!
– Приятно с вами познакомиться, Валентина Викторовна, – негромко произнесла я, пожимая руку пожилой женщине.
– Пожалуйста, называйте меня просто Валентина. Не нужно столько официальности.
– Хорошо, – едва слышно ответила я, все ещё переваривая информацию и пытаясь понять, что же такого Денис наговорил своей маме обо мне.
Пока я стояла в раздумьях, женщина отошла от меня и взглянула на плиту. Завтрак на всех уже давно остывал, а кофе, недавно заваренный, источал божественный аромат по всей кухне.
– Ничего себе, Вера! И это только на завтрак?
– Да, – смущенно ответила я. – Мне нравится готовить, Валентина.
– Я так рада, что мне придётся беспокоиться о том, что моя внучка будет питаться доставками. Знаете, Денис очень любит заказывать еду на дом, а мне это не нравится.
– Блинчики! – радостно завизжал ребёнок, забегая на кухню.
Девчушка была одета в пижаму. Видимо, проснулась она всего лишь несколько минут назад. Забравшись на стул, Аня подняла взгляд на всех нас:
– Спасибо, бабушка!
– Не благодари меня, милая, – улыбнулась старушка. – Сегодня завтрак готовила Вера.
Посмотрев на меня сверкающими глазами, Аня пробормотала что-то о том, что неплохо было бы сесть за стол прямо сейчас. Желая поскорее уйти от всех разговоров, к которым я точно была пока не готова, я помогла девочке нарезать еду. В это же время Денис и Валентина сели за стол. Как только все наполнили тарелки и послышался звон приборов о посуду, я взяла свою порцию, собираясь выйти из комнаты.
Дробышев схватил меня за локоть.
– Ты куда?
– К себе в комнату, – несколько удивленно произнесла я. – Мне кажется, что вы хотели бы побыть одни.
– Никуда ты не пойдёшь. Ты ешь с нами за одним столом.
Я хотела что-то ответить, но меня перебила Валентина, встревая в нашу небольшую перепалку.
– Денис, а помнишь, что я учила тебя сначала посадить девушку за стол, а потом уже сделать это самому.
– Да, мам, – сконфуженно произнёс Дробышев, усаживая меня и подавая приборы. Его ладонь медленно скользнула с моей поясницы на ягодицы. Я старательно проигнорировала этот момент.
Хихиканье Ани немного разрядило обстановку, а я поняла, что в лице Валентины нашла союзника.
– Вера, а ты умеешь готовить блинчики с шоколадом? – поинтересовалась девчушка, когда ее папа вновь сел рядом.
Я была безмерно благодарна девочке за то, что ее вопрос отвлек меня и мои мысли от этого искусителя. Я переключила все свое внимание на нее.
– Солнышко, я знаю, как приготовить любые блинчики. И с шоколадом, и с бананом, черникой, даже с карамелизованными яблоками.
– Я очень люблю блины с шоколадом, но ты можешь в следующий раз приготовить яблочные? Никогда такие не пробовала.
– Я скоро приготовлю их для тебя, – пообещала я, протягивая салфетку, чтобы вытереть сгущенку с ее подбородка.
– Вкусный завтрак, Денис, – прошептала Валентина, думая, что я её не слышу, однако это было сказано недостаточно тихо.
Я резко подняла голову и увидела, что они оба уставились на нас с Аней. На лице женщины было написано одобрение, а у Дробышева был такой вид, словно он хотел утащить меня в ближайшую спальню. Я отказывалась думать о том, что все это могло значить. Сейчас было не время для раздумий, поэтому я отложила все это на потом.
Денис настоял на том, что он наведет порядок на кухне, поэтому я оставила его, а сама отправилась помогать Ане собраться на прогулку. Выйдя на улицу, мы увидели Дробышева, который стоял около машины и взглядом приглашал нас сесть туда. Я проиграла битву за заднее сиденье машины рядом с Аней, потому как Валентина настояла на том, что ей удобнее там. Через пару минут поездки Денис убрал мою руку с колен и переплел свои пальцы с моими. Странно, ничего криминального в этом прикосновении я не почувствовала. Оно было как будто правильным. Он отпустил меня только после того, как припарковал машину.
Я вышла из машины, пока Денис помогал маме и дочке, чем заслужила его сердитый взгляд и ворчание.
– Вера, будь добра, в следующий раз дождись, когда я открою тебе дверь.
Выйдя в парк, мы потихоньку пошли по аллее, ведущей к церкви. Нам нужно было отвезти туда Валентину Викторовну, после чего забрать её со службы. Все это время мы должны были гулять с ребенком. Врачи говорили, что прогулки на свежем воздухе пойдут ей только на пользу.
Мы дошли до ступеней церкви, когда нас остановил священник, который остановился, чтобы поговорить с Валентиной.
– А кто эта очаровательная девушка, которая пришла с вами сегодня? – спросил батюшка, переводя взгляд на меня.
Конечно, вопрос был адресован Валентине, но ответил на него Дробышев самостоятельно. Если честно, я даже не удивилась.
– Это моя Вера, – произнёс мужчина, переводя взгляд с батюшки на мать. – Мы придём за тобой после службы, мама.
Взяв за руку дочку, Денис вместе со мной пошёл в противоположную сторону от церкви, возвращаясь обратно в парк.
Едва слышный шепот священника донёсся до моих ушей.
– Что же, видимо, мне нужно освободить какой-то день в своем расписании. Скорее всего, я вам понадоблюсь.
Глава 8
Денис
Судя по всему Вера была немного напугана моим напором до конца воскресенья. Она избегала меня, старалась не пересекаться взглядом, да и вообще проводила большую часть времени, играя с Аней. Я позволил ей не обращать внимания на меня, потому что мне нравилось наблюдать за сближением дочери и моей девушки. Аня обожала ее, и каждый раз, когда моя девочка улыбалась, я становился все более уверен в том, что оставить Веру у себя было правильным решением. Она должна была стать отличной матерью для наших детей.
Весь день я изо всех сил старался не вспоминать то время, что мы провели вместе в ее спальне. Ощущение ее нежной кожи, ее удовлетворенные вздохи, следы от поцелуев и щетины. Все это будоражило мое сознание, а желание ощущать эту девушку в моих объятиях накатывало волнами.
Вечером в воскресенье, после того как все разошлись по своим спальням, я отправился бегать на дорожке, заставляя себя устать так, чтобы просто упасть и проспать до утра. Бег освежил голову. По крайней мере, все дурные мысли, связанные с моим бизнесом, оттуда улетучились. Единственное, от чего не помогла избавиться пробежка – мысли о моей девушке. Я попытался остудить свое тело ледяным душем, но все равно был так же взволнован, как и прошлой ночью, зная, что ее восхитительное тело находится всего в нескольких шагах от меня.
В понедельник мы с Верой провожали Аню в школу. Она мчалась к воротам учебного заведения с такой энергией, что я почти забыл, что она когда-либо болела.
Когда дочке было три годика, у неё диагностировали порок сердца. Перегородка оказалось не до конца закрытой, и если раньше это никак не проявлялось, то сейчас все признаки сердечной недостаточности были на лицо. Она уставала от минимальной нагрузки, не могла нормально передвигаться по лестницам, практически не играла с ровесниками.
Было ли мне тяжело? Безумно. Мать Ани сразу после её рождения сбежала, и больше я никогда её не видел. Наверное, это лучшее, что она сделала в своей жизни для дочери. Моей малышке не нужна такая мать. Меньше всего на свете я бы хотел, чтобы она запомнила её и потом скучала.
Но нам с Аней невероятно повезло, что у меня есть родители. Они были моей опорой, когда я был вынужден наблюдать, как страдает моя малышка. Незадолго до смерти моего отца дочке сделали операцию по восстановлению межпредсердной перегородки, казалось, ее состояние значительно улучшилось. Однако врачи продолжали следить за функцией сердца, опасаясь дальнейшего развития осложнений и патологий со стороны других органов.
Несмотря на то, что сегодняшним утром Анечка была полна энергии, в последнее время она чувствовала себя немного более уставшей, чем обычно, и это беспокоило меня. Придя из школы, я отвел Веру в свой кабинет и рассказал ей историю болезни дочки, распорядок дня и другую необходимую информацию, которая могла бы помочь.
Через пару часов у меня заурчало в животе, и, взглянув на часы, я увидела, что уже перевалило за полдень. Спустившись в гостиную, я увидел, как Вера протирала пыль.
– Забирать со школы Аню через два часа. Не хочешь пойти со мной пообедать? Время ещё есть.
Девушка отрицательно замотала головой, при этом делая пару шагов назад.
– Спасибо, Денис, но я откажусь. Я люблю готовить, а на твоей замечательной кухне заниматься этим – сплошное удовольствие.
Я погладил ее по щеке большим пальцем и нежно улыбнулся.
– Я рад, что ты готовишь для нас, Вера. Но иногда и мне хочется побаловать тебя.
Она растерянно заморгала, смотря на меня. Я не был уверен, что она действительно знает, что делать в сложившейся ситуации. Да и выразился я немного коряво, недостаточно ясно. Я схватил ее за талию и притянул к себе, чтобы обнять.
– Ты моя, Верочка. И я никуда тебя не отпущу. С того самого момента, как я увидел тебя на крыльце моего дома, – я потерся носом о ее нос и улыбнулся, – в том самом шикарном костюме, который скрывал за собой все твои прелести. – Я наклонил голову еще ниже и прошептал ей на ухо, касаясь губами раковины. – Точно так же, как ты прячешь внутри себя тигрицу, которая, я знаю, там. Ту, которую только я смогу увидеть, ту, которую я выпущу на свободу, когда вновь окажусь у тебя в спальне.
Вера глубоко вздохнула, и ее голова откинулась назад. На лице застыла маска шока. Конечно, я прекрасно понимал, что после всего лишь нескольких дней знакомства с ней я сильно давлю на нее. Но ничего другого я поделать не мог. Мои грубые слова зажгли огонь в глубине ее голубых глаз и я это прекрасно видел. Ей нравились мои игры, хоть она это и отрицала.
Я поцеловал ее, побуждая разогреть огонь, стать соблазнительницей, которую я не мог дождаться в своих объятиях.
Когда я, наконец, заставил себя остановиться (это было только потому, что я был на волосок от того, чтобы послать все к черту и затащить ее в постель) она тяжело дышала, а ее глаза были прикованы к моим губам.
– Собирайся, через пятнадцать минут мы выезжаем пообедать в ресторан.
Вера кивнула, все еще пребывая в некотором оцепенении, и отправилась к себе в комнату переодеваться. Я наблюдал, как покачиваются ее великолепные бедра и ягодицы, и от этого зрелища у перехватило дыхание. Я проигрывал битву со своим терпением и уже не мог дождаться, когда вновь окажусь вместе с Верой в одной постели. Еще теснее, ближе и глубже.
После обеда мы забрали Аню из школы и отправились домой. По дороге мне позвонил дядя и сообщил, что на работе произошел инцидент, требующий моего немедленного внимания и участия. Я мысленно выругался из-за этого: слишком неподходящее время, чтобы что-то случалось. Приехав домой, я извинился перед девочками, что не смогу остаться с ними сейчас. Поцеловав каждую из них на прощание, за что Аня наградила меня смешком, я подмигнул им и запрыгнул обратно в машину, чтобы отправиться на склад нашей конторы.
Дорога заняла у меня от силы минут двадцать. Закрыв машину, я быстрым шагом направился к зданию. Едва переступив порог, я услышал, что из подсобных помещений доносились крики. Шаг пришлось заменить на бег. В итоге я застал Пашу, дядю Антона и двух других наших охранников за жаркой перепалкой. Они все замолчали, как только увидели меня, и меня охватило дурное предчувствие. Сделав глубокий вдох, я решил начать разговор.
– Что случилось?
Дядя провел руками по голове, прежде, чем решился поднять на меня свой взгляд. Я посмотрел на него и понял, насколько дядя выглядел уставшим и изможденным.
– Одна из наших партий была украдена со склада в Марьино.
Блять! Это было место, где мы хранили наш наиболее… чувствительный груз. Товары, которые были не совсем законны.
– Сколько?
– Все, что нам привезли в субботу, – мрачно ответил Павел, закуривая очередную сигарету. За его гневом явно скрывалось что-то еще, поэтому я ждал, приподняв бровь, предупреждая его поторопиться. – Это были «Делосы». Наш водитель увидел, как они выгружают груз из машины, и прятался, пока они не уехали. Он вызвал подкрепление, но мы прибыли слишком поздно
Чертыхнувшись, я почесал затылок, после чего провел пальцами по бороде, пока стоял там, размышляя. Что-то было не так. Посмотрев на охранников и остальных присутствующих, я серьезно произнес:
– Эта партия была необычайно крупной, как же так получилось, что вы не доставили ее вовремя?
Павел кивнул, соглашаясь с ходом моих мыслей.
– Очевидно, нам не сразу сообщили о случившемся. И… – он замолчал и отвел взгляд куда-то в сторону. Его лицо потемнело от свирепой гримасы.
– И… – подсказал я.
– Марина знала об отправке груза.
Я был уверен, что инстинкт большинства людей (да и здравый смысл) подсказывал немедленно признать информатора виновной, но мне было трудно поверить, что она пошевелила бы пальцем, чтобы хоть как-то помочь своей семье, после того, что она рассказала мне о своем детстве.
– Это была не она, – заявил я убийственным тоном.
Меня нельзя было драконить, и все собравшиеся здесь люди об этом знали. Я указал рукой на двух парней, которые занимались у нас черной работой.
– Вы двое, ройте носом землю, но выясните, где, черт возьми, наш груз. – Я уставился на охранников в упор, теперь в моем голосе звучали нотки стали и предупреждения. – Верните его и убедитесь, что эти люди знают, куда влезли и чем им это грозит.
Охранники пробормотали что-то в знак согласия, забрали со стола какие-то вещи и вышли, оставив нас втроем. Я повернулся к Фролову, мельком увидев собственное отражение в зеркале. Выражение моего лица говорило о максимальной серьезности того, что я собиралась сказать.
– Слушай, тебе нужно просто смириться с тем, что если я говорю тебе, что это была не Марина, значит, это была не она. Даже если ты считаешь иначе, оставь свое мнение при себе. Идет?
– Да, – пробормотал Павел, направляясь к двери, но, не дойдя до нее, остановился и обернулся. – Почему ты не предупредил меня, сколько проблем от нее может быть?
Затем он развернулся и исчез.
Я бы рассмеялся, если бы наше положение не было таким ужасным. Я знал, что рано или поздно это произойдет, и пора было перестать прятаться от проблем.
– Пора что-то менять, Денис. Мы выглядим смешно и эти ребята об этом знают.
Глубоко вздохнув, я повернулся к своему дяде.
– Я знаю. Пора переходить к радикальным мерам.
Глаза дяди Антона засияли от гордости за племянника, и это заставило меня почувствовать себя херово из-за того, что я не начал исправлять ошибки прошлого еще раньше. Теперь, когда я встретил Веру, мне становится еще труднее скрывать от нее характер моего бизнеса и кто я на самом деле такой.
– Твой отец гордился бы тобой, Ден. Мужчиной, которым ты стал, замечательным отцом и, – он подмигнул мне, – мужем, которым ты, несомненно, станешь. – Он подошел и хлопнул меня по спине, направляясь к двери. – Я назначу встречу на завтрашний вечер. У нас не запланировано никаких дел, почти все смогут принять участие.
Я вернулся домой с грузом ответственности за весь мир на своих плечах, и все же я понял, что в принципе я готов к радикальным переменам. Давно пора было что-то менять.
В течение следующих нескольких дней я был невероятно занят сложившейся ситуацией. Несмотря на это, я нашел немного времени, чтобы побыть с Аней и Верой. Конечно, его было не так много, как мне бы хотелось, но все-таки лучше так, чем никак. Если честно, я надеялся, что к тому времени мне уже удастся убедить Веру переехать в мою комнату, но все, чего я смог добиться, – это украденных мгновений с горячими поцелуями и нежными ласками. Я заставил ее извиваться в моих объятиях, но мне этого было недостаточно. Из-за стресса, вызванного моей работой, я нуждался в ней больше, чем в ком-либо за все прожитые годы. Я жаждал погрузиться в ее тепло и полностью раствориться в ней.
Наконец, в пятницу наш груз был обнаружен, и головорезы, ограбившие грузовик, получили по заслугам. Их тела были доставлены «Делос» в качестве послания и предупреждения. Я прекрасно понимал, что это означает, что мы, скорее всего, окажемся втянутыми в войну, но другого выхода я не видел совершенно. В любом случае мы были бы уязвимы без демонстрации силы.
Пока мы ждали следующего шага, я поклялся сосредоточить все свое внимание на Вере, чтобы по-настоящему сделать ее своей. У нее было достаточно времени, чтобы смириться с происходящим. В субботу вечером Аня должна пойти на день Рождения к подруге и остаться там ночевать, а я собирался использовать все имеющиеся в моем арсенале средства, чтобы поставить небольшую точку в наших отношениях.
