Текст книги "Она полюбила бандита (СИ)"
Автор книги: Татьяна Романская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Глава 11
Вера
Я увидела, что солнечный свет уже вовсю льется в окно, а другая сторона кровати оказалась по-прежнему пуста, и это было большим разочарованием. Денис мало рассказывал мне о своей работе, но если она мешала ему отдыхать и тем более спать, как со мной, так и без меня, то, возможно, мне нужно было подтолкнуть его к тому, чтобы он позволил мне ему хотя бы немного помогать.
Когда утром я отводила Аню в школу, и она проводила свое время там, у меня появлялись свободные часы и мне было нечем заняться, так как у Дениса дома была уборщица, которая и так поддерживала идеальный порядок и моя помощь на этом поприще была лишней.
Когда я встала с кровати и направилась в свою комнату за халатом, я была полна решимости найти Дениса, заставить его рассказать мне обо всем, что происходило у него на работе, что так сильно давило на его плечи, заставляя на какое-то время забывать о семье. Быстро заглянув в комнату Ани, чтобы убедиться, что она все еще спит у бабушки и не пришла к себе, я направилась вниз, надеясь застать его в кабинете.
Как только мои ноги коснулись нижней ступеньки лестницы, в дверь позвонили, и я направилась к домофону, чтобы поскорее впустить непрошеного гостя. Когда я подошла, то увидела великолепную, немного растрепанную рыжеволосую девушку и мне это не понравилось. Абсолютно.
Может, это и делает меня несколько старомодной женщиной, но одна единственная мысль о том, что другая женщина считает, что у нее есть право стучаться в дверь Дробышева в такую рань, мне не понравилась.
Я уже приготовилась задавать кучу вопросов (чертова женская ревность), когда она откровенно оглядела меня с ног до головы, и в ее зеленых глазах вспыхнул огонек юмора, появление которого я совершенно не поняла. Я ожидала, что девушка сделает какое-нибудь пренебрежительное замечание в мой адрес, но я никак не ожидала услышать то, что она сказала на самом деле.
– Так вот как ты выглядишь! – немного удивленно протянула барышня, рассматривая меня с ног до головы – Ты даже не представляешь сколько слухов о тебе ходит в нашем мире. Но, должна сказать, ты совсем не такая, как я ожидала. Ты выглядишь ужасно невинной для женщины безжалостного главы местной мафии, торгующего оружием.
Мои глаза стали размером с блюдце. Безжалостный? Торгующий оружием? Мафия? И это все о моем Денисе, прекрасном отце маленькой девочки, с которой он сдувает пылинки?
Что теперь он скажет?
– О, черт, прости, – пробормотала она, и ее глаза наполнились искренним раскаянием. – Ты не знала.
Я покачала головой, пытаясь убедить себя в том, что это неправда, даже когда мой разум начал складывать все кусочки мозаики воедино. Мой Денис просто не мог быть этим человеком. Хотя все факты указывали именно на это. Поздние встречи, буквально в любое время суток, когда ни один респектабельный бизнесмен не стал бы заниматься чем-либо, связанным с работой, если только это не был звонок заграницу. Парни-охранники в темных костюмах с выпуклостями под пиджаками, которые, очень напоминали кобуру для пистолета. Внимательное отношение сотрудников школы к Анечке, которое я приписала ее состоянию здоровья. Атмосфера уважения, с которой люди разговаривали с Денисом, с оттенком страха, который я упорно игнорировала.
Я придумывала оправдания всему этому, отказываясь верить правде, смотревшей мне прямо в лицо. Любовь ослепила меня.
Любовь.
О, черт. Как я вообще могла влюбиться в человека, который имеет такое криминальное прошлое и настоящее. Понятное дело, что я никогда и не спрашивала, чем занимается Дробышев, но поверить в это было выше моих сил.
О чем я только думала?
Затем я почувствовала тепло, исходящее от Дениса, когда он подошел ко мне сзади и обнял за талию. Я попыталась увернуться. Это напомнило мне о том, что я не могла нормально думать, когда он находился рядом. Только потому что была слишком занята, поглощенная им.
– Марина, – прорычал Дробышев и крепко сжал мою талию в своих объятиях, будто показывая, что ни за что меня не отпустит. – Приятно видеть, что ты не сбежала из города после того, что случилось с Павлом, но мне не нравится, что ты разговариваешь с моей невестой о вещах, которые тебя не касаются.
Что? Невеста? Я ненароком взглянула на свой безымянный палец, просто чтобы убедиться, что ничего не пропустила за ночь. Кольца я там не обнаружила, но не удивилась бы, если бы Дробышев надел его на меня, пока я спала. Он был чертовски своевольным. Черта, которая, несомненно, была очень полезной, ведь он управлял целой нелегальной империей, но, когда дело касалось семьи, дома и обращения со мной, это качество можно было бы засунуть куда подальше. Даже если я каждый раз позволяла ему эти выходки.
С моих губ сорвалось легкое раздражение, и пальцы мужчины еще сильнее впились в мою талию, притягивая меня еще ближе к себе.
– Послушай, Денис, – выпалила женщина, поджимая губы. Все ее внимание было полностью сосредоточено на Дробышеве. Я была удивлена, не обнаружив с ее стороны никаких признаков страха. Она просто выглядела раздраженной и очень уставшей. – Я не должна была приходить сюда и предупреждать тебя обо всем, что происходит, но я не была уверена, что твой Паша сделает это. Уверена, этот самодовольный придурок думает, что я в сговоре со своим отцом. Короче, вам надо как в средние века выкопать большой ров вокруг замка, выставить охрану по периметру и сдержать натиск извне.
Мои глаза расширились от ее описания и метафор, а девушка вновь окинула меня пристальным взглядом, прежде чем снова повернуться к Денису.
– А вообще, не забудь рассказать своей невесте о том, какой будет ее жизнь, прежде чем она подарит тебе еще одну маленькую принцессу. Ну, или принца, – продолжила свой монолог девушка, а я почувствовала, как мои щеки мгновенно вспыхнули огнем. – Жить в неведении та еще штука. Тем более, когда о полной безопасности речь не идет. Если уж на то пошло, еще больнее, когда тебя втягивают в суровую реальность нашего мира.
– Ее ситуация совсем не похожа на твою, Марин, – огрызнулся я, с ужасом понимая, что девушка во многом права. – Мы с твоим отцом – два совершенно разных человека.
– Я надеюсь на это. Ради нее и ради меня, – прошептала Марина, отворачиваясь и направляясь к лестнице.
– Марин, подожди! – рявкнул Денис, увлекая меня за собой.
Она остановилась на нижней ступеньке крыльца.
– Что? Мы с тобой оба знаем, что мне нужно свалить отсюда, пока мой отец не начал меня искать.
– Давай я помогу тебе. Поверь, я смогу защитить тебя от него.
– Денис, ты сам прекрасно знаешь, что я не буду в безопасности, пока он есть, – кивнула мне девушка. В ее голосе слышалась обреченная уверенность. – И знаешь, я уверена, что к этому времени мой брат уже рассказал отцу о том, что я сделал. Пути назад для меня нет.
Дробышев крепко сжал меня за руку. Краем глаза я заметила, как побелели мои костяшки, но внимание на этом акцентировать не стала. Денис волновался. Это видно невооруженным взглядом.
– Давай я помогу тебе спрятаться. Поверь, у меня есть ресурсы, о которых ты даже не догадываешься.
– Я очень бы хотела дать тебе положительный ответ, Денис. Правда, – едва слышно ответила девушка. Каким бы усталым ни звучал ее голос, мне было нетрудно поверить, что она ничего так не хотела, как принять ту помощь, которую предлагал Дробышев. Наблюдая за ней и представляя, что действительно может произойти, я тоже очень хотела помочь ей. – Но мы оба знаем, что мой отец – не единственный человек, затаивший на меня злобу. Да и не он один будет меня искать. И если это ты меня спрячешь, Павел обязательно найдет меня.
– Ты хочешь обвинить его? – удивленно спросил Денис. Я заметила, как его брови поползли вверх. – Ты стреляла в этого человека. Твою мать, ты же могла его убить.
Я перевела свой удивленный взгляд на девушку. Она в кого-то стреляла? Блин, как же скучно я живу! За свои двадцать с небольшим я даже никогда не держала в руках оружие. Во что я ввязалась?
– Не будь дураком, Денис! Если бы я желала его смерти, я бы не стала стрелять ему в бедро.
– Но подожди, Пашка сказал мне, что ты взялась за пистолет только лишь потому, что испугалась, когда твой младший брат выстрелил в тебя!
Братья стреляют в сестер? Твою мать, как я могла оказаться в самом эпицентре мыльной оперы?
– Послушай, Денис, ты, наверное, удивишься, но я очень хорошо обращаюсь с оружием. Скорее всего именно это и помогло твоему драгоценному Павлику выжить. Не стесняйся, скажи ему, что он в долгу перед моим отцом за все те уроки на стрельбище.
Я услышала, как Дробышев шумно втянул воздух носом и на мгновение в коридоре воцарилась звенящая тишина. Стало немного не по себе.
– Что, черт возьми, произошло между тобой и Павлом?
Учитывая, что я стала невольным слушателем этого разговора, я тоже жаждала услышать ответ на этот вопрос. Не просто так же меня втянули в эту драму.
Но, к сожалению, похоже, что в ближайшее время я его не получу.
– Не твое собачье дело, – ответила девушка. Это были ее прощальные слова, потому что она развернулась и бросилась бежать по улице в противоположную от нас сторону.
Черт, а она была быстро бегает. Но, конечно же, не так, как Денис Дробышев. Буквально через пару секунд я обнаружила, что меня подняли на руки, внесли в дом и уложили на диван в гостиной. Все это произошло, как мне показалось, в мгновение ока.
Дробышев сел рядом со мной, наклонился вперед, и его лицо оказалось совсем близко от моего.
– Нам нужно поговорить.
Я толкнула его в грудь, пытаясь выбраться. В моей голове был полный сумбур после всего, что я только что услышала. Если быть точнее того, что я только что узнала о нем. Мой Денис был человеком, который действовал за рамками закона. Бандитом. Да практически главой мафии. В это было почти невозможно поверить. Он увлекался такими вещами, о которых я не имела ни малейшего представления, потому что он держал меня в неведении. Наверное, именно этот факт раздражал меня сильнее всего сейчас.
– Мы поговорим, – искренне пообещал он, когда его рука скользнула мне под халат медленно поползла вверх по внутренней стороне бедра. – Только после.
– После? – запнулась я, не в силах что-то продолжать дальше.
У меня просто перехватило дыхание после того, как он погрузил в меня два пальца.
– После того, как ты расслабишься, малышка.
Я снова прижалась к его груди, слегка раздвинув ноги, чтобы ему было удобнее получить доступ к моему телу.
– Я сильно злюсь на тебя, Денис. И от этого мне больно. А еще немного страшно.
Он замер надо мной, глядя на меня глазами, полными раскаяния.
– Я никогда не причиню тебе боль, Вер. Никогда. Вы с дочкой самые дорогие для меня люди и поверь, я сделаю все, чтобы вы были в безопасности.
Это была искренняя клятва, и я не могла не поверить ему. Возможно сейчас я выглядела самым наивным человеком на планете, но в глубине души я знала, что Дробышев не желал мне зла.
– Я знаю, – тихо прошептала я, одной рукой скользя по его груди. – Но я все еще невероятно зла на тебя, Денис Алексеевич.
– Тогда выплесни свой гнев на мое тело, позволь мне показать, насколько я был не прав.
– Но… – попыталась было возразить я, только ничего из этого не вышло.
Несмотря на страхи, неопределенности и незаконченные разговоры, мое тело отреагировало на его мрачный тон. Быстрым движением запястья он провел пальцами по моей киске, и все связные мысли вылетели у меня из головы.
Умелыми движениями он поднимал меня все выше и выше по лестнице наслаждения, пока мои мышцы не свела судорога, а внизу живота завязался приятный узел. Затем Дробышев опустился передо мной на колени, закинул мои ноги себе на плечи и осторожно дотронулся кончиком языка до моих губ. Он постепенно доводил меня до высшей степени наслаждения, прижимая мои бедра к матрасу, чтобы я не могла пошевелиться. Только после полной моей разрядки он поднял голову.
Мельком я увидела, как моя влага заблестела на его бороде, прежде чем он вытер ее о мой живот, обнажившийся из-за развязавшегося пояса халата. Затем Денис приподнялся надо мной, расстегнул ремень и молнию на брюках, и слегка приспустил их вместе с боксерами.
Без всяких предисловий Денис приподнял мои бедра в воздух и резко вошел в меня. Все еще не отойдя своих оргазмов, я чувствовала каждый его сантиметр, пока он скользил по моему влажному телу. Достоинство Дробышева было настолько большим, что мне пришлось вытянуться, чтобы принять его целиком. Почему-то это было и неловко, и возбуждающе одновременно.
Спустя пару секунд Денис вышел из меня, но лишь для того, чтобы снова войти. Мой разум помутился мгновенно. Глубоко и жестко. Я думала, что прошлой ночью он был груб со мной, но это было ничто по сравнению с тем, как он брал меня сейчас. Как будто я принадлежала только ему, и мне это нравилось.
Когда его губы припали к моим, оставляя на них обжигающий поцелуй и сладостное послевкусие, я снова оказалась за гранью блаженства, увлекая своего мужчину за собой.
Тяжело дыша, Денис прорычал:
– А вот теперь мы можем поговорить, малышка.
Глава 12
Денис
Лицо Веры уже раскраснелось от моих поцелуев и волны возбуждения, накрывшей ее тело, но при моих словах ее щеки покрылись румянцем вновь. Я нежно провел пальцем по ее розовой коже, и почувствовал, как мой член снова начал твердеть.
Я был очарован моей девушкой и ее красотой, как внутренней, так и внешней. Мои пальцы продолжали скользить по ее шелковистой коже, проникая через полы халата и раздвигая их все шире, пока я полностью не обнажил ее идеальные ноги. Она была такой противоречивой, возбуждающей, с телом, созданным для греха.
– Денис, ты сказал, что мы поговорим…
Мои губы накрыли ее твердый сосок, и она застонала. Мой член снова полностью затвердел, и я почувствовал непреодолимое желание взять эту волшебную девушку вновь.
– Мы сделаем это, красавица. Но сначала мы с тобой снова поиграем. Нам же обоим так это нравится, не правда ли?
Я снова начал двигаться в ней, сначала медленно, постепенно наращивая темп, доводя ее до исступления от желания.
– Я хочу, чтобы твое тело знало, на что оно способно. Просто доверься мне, дорогая.
Ее глаза расширились, но затем она прикрыла их в наслаждении, когда я ускорил темп и задвигал бедрами. Сам я застонал от нахлынувших ощущений.
– Мне так хорошо давно не было, Вера.
Мои губы вновь вернулись к ее пышной груди, я поочередно целовал каждую из них, царапая нежную кожу грубой щетиной. Мои бедра начали двигаться в убойном ритме, и в мгновение ока Вера оказалась на грани. Просунув ладонь между нами, я слегка ущипнул ее за клитор, начав после его массировать кончиками пальцев. Вера отстранилась, и я накрыл ее губы своими, чтобы немного заглушить крики.
Один последний толчок, и я понял, что больше не могу. Находясь на вершине этого наслаждения, я еле сдерживал себя, чтобы не кричать.
– Блядь! – воскликнул я, стиснув зубы, пытаясь удержаться от стона облегчения.
Я навис над девушкой сверху, опираясь на собственные локти, чтобы не раздавить ее весом. На мгновение прикоснувшись своим лбом к ее, я стал медленно спускаться ниже, оставляя следы на ее веках, кончике носа, а затем губах.
На секунду Вера растворилась в поцелуе, но затем напряглась и снова начала упираться мне в грудь. Я вздохнул и приподнялся, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Однако выходить из нее я пока не спешил.
– Куда ты все хочешь уйти? Полежи еще немного, – произнес я, перебирая ее волосы пальцами. – Хорошо, давай поговорим. Ты сейчас там, где тебе самое место, и мы оба это знаем. Неважно, что я делаю, кто я такой, это не меняет того факта, нам с тобой вместе хорошо.
Вера пошевелилась, словно желая проверить мою теорию о том, что она не сможет от меня убежать, но это только изменило угол наклона, и я проник в нее еще глубже. Она прикусила губу, кожа вокруг которой побелела, когда она сдержала стон.
– Но-но, ты, преступница, – тихо пробормотал я, улыбаясь.
Моя Вера всегда была простодушной, ее мысли и эмоции ясно отражались на лице. По большому счету я без проблем читал ее, как раскрытую книгу.
– Мне нечего бояться? – тихо спросила девушка.
В ее тоне слышалось замешательство, но оно было не столько из-за того, кто я такой, сколько из-за ее реакции на это. Или, скорее, отсутствия реакции. Очевидно, Вера боролась со своим желанием принять меня и со здравым смыслом. Откровенно говоря, на ее месте я бы сто раз подумал, стоит ли игра свеч. Для меня, понятное дело, да, но вот для молодой красивой девушки…
– Жизнь не состоит из черного и белого, Вера. Серость в нашем мире заполняет подавляющее большинство, и именно в ней я проживаю свою жизнь. Возможно, я и совершаю незаконные поступки, которые кому-то могут показаться сомнительными с моральной точки зрения, но меня воспитывали как честного человека. Существуют границы, через которые я ни за что не переступлю. Я также слежу за тем, чтобы никто из моих людей не пересекал черту. Я должен руководить, чтобы меня считали сильным и несокрушимым, а иногда для этого требуется больше силы, чем для других вещей. Просто знай, что я всегда, всегда буду защищать тебя и Анечку, а также остальных членов моей семьи. Можешь называть это главным моим принципом, постулатом, решением, как угодно.
Вера внимательно слушала, глядя мне прямо в глаза, и я видел, что она ищет в моих словах хоть какое-то оправдание моим действиям, чтобы принять меня без чувства вины.
Я покачал головой.
– Я такой, какой есть, солнышко. Измениться я уже точно не смогу, ведь люди не меняются, ты же в курсе. Единственное, в чем я уверен, – ты любишь меня. Так что перестань искать предлог, чтобы не следовать зову сердца. Просто сделай это. – произнеся это, я слегка наклонил голову, так что наши носы почти соприкоснулись. – Я не отпущу тебя, Вер, никогда. Даже сейчас я мечтаю о том, что ты могла бы носить моего ребенка. Поверь, как только я смогу, я надену кольцо тебе на палец, чтобы все вокруг знали, кому ты принадлежишь.
– Ты не можешь просто так решить за меня, что я собираюсь сделать. Нельзя заставить меня выйти за тебя замуж, начать называть меня своей невестой, Денис, – ее губы сжались в прямую линию, а на лице появилось вызывающее выражение. Но эффект был испорчен тем, что ее глаза чуть смягчились при упоминании о моем ребенке.
Я ухмыльнулся.
– Теперь мы оба знаем, что это неправда. Кроме того, – я приподнял бровь, – что подумают твои родители, если ты будешь беременна и не замужем?
У Веры в буквальном смысле слова отвисла челюсть, ее рот приоткрылся от удивления. Она была восхитительна в этот момент, и я не смог удержаться, чтобы не поцеловать ее в милый маленький носик. Когда я отстранился, то увидел, что в ее глазах все еще читается это чертово чувство вины, и это разозлило меня. Однако я понимал, что должен действовать осторожно, поэтому решил, что Вере просто необходимо знать, что у меня на сердце.
– А знаешь, Маринка кое в чем была права.
Вера нахмурила брови, а ее пальцы, которые до этого спокойно блуждали по моей груди, вдруг по-собственнически вцепились в мою рубашку так, что пришлось подавить улыбку от такого проявления ревности. Я снова увидел свою взрывную девочку, и это было чертовски сексуально.
Я пошевелился, когда снова почувствовал прилив энергии и волны возбуждения, и мы оба застонали. Черт возьми. Я никогда не смогу насытиться ею.
– Ты моя королева. Представь, что мы шахматные фигуры и играем в главную партию в своей жизни, – ласково произнес я, поглаживая кончиками пальцев нежную кожу своей девушки. – У каждого короля должна быть своя королева, которая будет оберегать его сердце. Поверь, свое я уже отдал тебе целиком и полностью.
Ее прекрасные глаза наполнились счастьем, хотя в них по-прежнему чувствовалась настороженность. У меня было искушение не вылезать с ней из постели до тех пор, пока она не признается, что любит меня, но я знал, что Аня с мамой скоро проснутся, и не хотел, чтобы кто-то, кроме меня, видел Веру такой.
Вера выдохнула, когда я полностью покинул тепло ее тела. У меня по спине побежали мурашки, я задрожал от желания. Встав с дивана, я завернулся в одеяло, прежде чем застегнуть ее халат и завязать пояс. После того, как я помог Вере подняться на ноги, я взял ее за подбородок и заставил встретиться с моим суровым взглядом.
– Никогда больше не открывай дверь подобным образом. Точнее, в таком виде. Мне все равно, кто находится по ту сторону. Это, – я скользнул руками по ее спине и обхватил ее круглые ягодицы, прижимая их ближе, пока наши тела не слились воедино, – только для моих глаз. Поняла, малышка?
Глаза Веры слегка сузились до маленьких щелочек, что уже невозможно было определить их цвет. На мгновение я подумал, что, она начнет спорить со мной, но уже через пару секунд она кивнула, сдаваясь. Я вознаградил ее за послушание обжигающим поцелуем, который внезапно был прерван голосом моей дочери, зовущим меня.
– Папа? – слабый голосок Анечки разрезал, словно стрелой, воцарившуюся тишину.
В нём слышались странные нотки. Малышка явно была чем-то напугана. Мы с Верой бросились к двери и выскочили в коридор. Аня стояла на верхней площадке лестницы, с испугом глазах рассматривая перепачканные руки, а я, перепрыгивая через две ступеньки, быстро поднялся к ней.
Когда я добрался до дочки, я резко остановился и крикнул Вере, чтобы она позвонила в скорую. Я услышал, как она развернулась и побежала обратно, а я взял свою маленькую девочку на руки и последовал за ней.
Кровоточащий нос Ани намочил мою рубашку, голова ее лежала у меня на груди, и малышка тихо плакала.
– У меня болит голова, папочка, – всхлипывала дочка, сильно жмуря глаза от яркого света.
Мое сердце бешено заколотилось: все эти симптомы указывали на высокое давление, и я почувствовал небольшое облегчение, когда к дому подъехала машина скорой помощи. К счастью, мы жили недалеко от больницы.
Вера принесла мне документы, которые я забыл на столе, остановилась в дверях и сказала, чтобы я ехал с дочкой. Она соберется, заберет мою маму и встретит нас в больнице. Я кивнул, надеясь, что мои глаза смогут передать всю мою благодарность, несмотря на ужас, разрывающий сердце изнутри.
