Текст книги "Она полюбила бандита (СИ)"

Автор книги: Татьяна Романская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 13

Вера

Мой день начался из рук вон плохо, когда я узнала, что мой Денис – глава непонятной компании, занимающейся нелегальной торговлей. И все стало только хуже, когда Анечку срочно увезли в больницу. Наверное, я никогда не смогу стереть из памяти момент, как она стояла наверху лестницы, смертельно бледная, а из носа у нее ручьем текла кровь.

Выражение ужаса на лице Дробышева, когда он закричал мне, чтобы я звала на помощь, тоже будет сниться мне в кошмарах. А какой разбитой казалась бабушка, когда я разбудила ее и рассказала о случившемся.

Мое сердце бешено колотилось, когда мне пришлось собраться буквально за 10 минут, найти таблетки для Валентины, а после вызвать такси. Когда мы ехали, до моего слуха доносилось едва слышное бормотание мамы Дениса: видимо, она молилась о здоровье своей внучки. И даже когда мы уже приехали в больницу и ждали в приемном покое, все эти картинки прокручивалось у меня в голове снова и снова. Я просто задавалась вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем врачи выйдут и расскажут нам, что происходит с Аней.

В мгновение ока моя злость на Дробышева за то, что он хранил в тайне от меня такой серьезный секрет, показалась неважной. Единственное, что имело значение, – это здоровье маленькой девочки. Моя реакция (а если быть точнее ее отсутствие) на положение Дениса в криминальном мире, на то, что он назвал меня своей невестой, а затем без зазрений совести сказал, что хочет от меня ребёнка – все это могло подождать, пока мы не преодолеем этот кризис. Денис не мог позволить себе отвлекаться ни на что другое в этот момент. Ему нужно было быть сильным ради своей дочери, да и мне тоже. Маленькая Аня быстро нашла дорогу в мое сердце, как и ее папа, я просто не могла представить себе мир без нее. И вряд ли Денис будет жить дальше, если что-нибудь случится с его драгоценной девочкой.

Мы с Валентиной едва успели зайти в больницу, куда забрали Дробышева с дочкой, как нас попытались оттуда выставить, но я сделала все, чтобы не позволить медсестре, которая была не больше чем на пару лет старше меня, выгнать нас оттуда. Мама Дениса одобрительно наблюдала за тем, как я просила, упрашивала и даже в какой-то степени угрожала (черт, как же это было неправильно!). В конце концов мне пришлось назвать фамилию папы Ани, чтобы добиться своего.

– Ольга, пожалуйста, отведите нас к моему жениху, – немного успокоившись, произнесла я. – Понимаете, если у нас есть хоть небольшой шанс утешить Аню, мы бы им воспользовались. Да и я уверена, что Дениса успокоить тоже нужно.

Девушка уже было открыла рот, чтобы что-то нам ответить, но её перебили:

– Все в порядке, Оль, – вмешалась другая медсестра, делая шаг вперед. Ее взгляд перемещался с меня на Валентину и обратно. – Я заберу мать и невесту Дениса Алексеевича.

– Хорошо, – фыркнула Ольга и зашагала прочь.

Я мысленно запомнила это имя, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию позже.

Тихий смешок Валентины заставил меня резко повернуть голову в ее сторону.

– Что? – спросила я.

– Вы скрываете какой-то огонь под своей внешностью милой девушки, – одобрительно ответила она.

Это явно понадобится мне, если я свяжу свою жизнь с Денисом. Даже толики сомнения в этом не было.

Медсестра открыла нам дверь в просторную смотровую. Посреди комнаты стоял Дробышев. Ну, как стоял. Скорее он нервно переминался с ноги на ногу, напоминая тигра, загнанного в клетку.

– Подождите, я думал, что врачи исправили это, когда ей делали операцию два года назад. Почему у нее возникли проблемы сейчас? – с плохо скрываемой злостью в голосе произнёс Денис, исподлобья глядя на высокого темноволосого мужчину в белом халате. – И почему вам потребовалось так много времени, чтобы понять, что с ней происходит?

Я поспешила к Дробышеву, взяла его за руку и мотнула головой в сторону кушетки, на которой лежала Аня, наблюдая за своим отцом и доктором широко раскрытыми, полными слез глазами.

– Денис, – строго позвала его Валентина. – Ты не можешь обвинять доктора в состоянии Ани.

– Он единственный, кто здесь, сейчас находится, – проворчал он.

– Да потому что ты отпугнул уже всех остальных, – упрекнула мать сына, вызвав смешок у доктора. Именно он подтвердил, насколько правдивыми были ее слова. – Не забывай, Аня наблюдается здесь всего несколько недель, и этого времени едва ли хватит, чтобы получить результаты всех проведенных им анализов и составить полную картину.

– На самом деле, сегодня утром пришли результаты большинства ее анализов. Если вы побудете с Аней минутку, – обратился доктор уже к Валентине, – я бы хотел поговорить с ее отцом в коридоре.

Денис нежно обнял Аню и поцеловал ее в лоб, прежде чем последовать за доктором в коридор. Я последовала его примеру, остановившись около ребенка, чтобы прошептать ей на ухо: «Люблю тебя, милая».

Крошечные ручки обхватили мою шею, когда она наклонилась, чтобы дотянуться до моего уха.

– Я тоже люблю тебя, Вера.

Я поспешила за Денисом, а слезы предательски текли по моим щекам от ее признания. Оба мужчины повернулись ко мне, когда я присоединился к ним в коридоре, плотно закрыв за собой дверь.

– Как я уже объяснял Денису Алексеевичу, послеоперационная гипертония девочки перестала реагировать на медикаментозную терапию. Когда два года назад ей заменили клапан, ее состояние улучшилось, потому что и давление было в пределах нормы, и шумы исчезли.

– Теперь это не так? – спросила я, заставив доктора остановиться и оценивающе окинуть меня взглядом.

– Вы, наверное, та самая Вера, о которой я так много слышал от Ани?

Он шагнул вперед, чтобы пожать мне руку, но Денис не допустил этого, притянув меня ближе к себе. Олег Михайлович быстро улыбнулся ему и отступил на шаг, опустив руку. Как будто он полностью понимал, почему Дробышев не хотел, чтобы другой мужчина вторгался в мое личное пространство.

Напряжение немного спало с тела Дениса. Видимо, мое нахождение рядом его успокаивало.

– Отвечая на ваш вопрос, Вера, я порекомендовал девочке еще одно хирургическое вмешательство, у нее есть все показания. Организм ребенка растет, и видимо окно в перегородке появилось вновь. Сначала оно никак не проявляло себя, но потом стали часто возникать слабость, одышка при нагрузке, тахикардия. Ведь так?

Денис кивнул, крепко сжимая мою руку.

– Ну и этот последний эпизод с повышенным давлением и, как следствие, носовом кровотечением говорит о том, что оперативное вмешательство всё-таки необходимо.

Я взяла за руку Дениса, хотя большая часть того, что сказал доктор, не укладывалась у меня в голове. Я взглянул на Дробышева, и непонимание, застывшее на его лице, заставило меня подумать, что, возможно, он понимает не лучше меня.

– Не могли бы вы повторить это, может быть, на этот раз по-русски.

– Извините, – сухо ответил доктор. – Иногда я перехожу на язык врача и забываю, что большинство людей понятия не имеют, о чем я говорю. По сути, метод, который использовал ее предыдущий хирург, оказался лишь относительно удачным, и я хочу попробовать несколько другой способ. Учитывая криз, который случился сегодня, действовать надо быстро.

– Какие у нас есть другие варианты? – процедил Дробышев сквозь зубы.

Серьезное выражение лица Олега Михайловича было достаточным ответом, но его слова подтвердили это.

– Ей нужна операция, Денис Алексеевич.

Я придвинулась еще ближе к своему мужчине и обняла его за талию, пытаясь придать ему сил, которые у меня еще были.

– Давайте сделаем это, – произнес Дробышев. – Что надо подписать?

Олег Михайлович отрывисто кивнул нам.

– Анализы у нее свежие, всю необходимую диагностику мы тоже провели сегодня. Я подготовлю бумаги и закажу операционную. А также позабочусь о том, чтобы со мной были лучшие из лучших. Она будет в надежных руках.

– Да, – ответил Дробышев на автомате, потирая запястье.

В этот момент я не сомневалась, что Денис Дробышев был очень опасным человеком. Если что-нибудь случится с его драгоценной дочерью, полетят головы.

Олег Михайлович сделал все очень быстро. Аню подготовили к операции и увезли от нас менее чем за два часа. Прошло еще какое-то время, и мы втроем сидели в приемной, Валентина и я по обе стороны от Дениса. Его рука крепко сжимала мою, а моя голова покоилась у него на плече. Глаза Дениса были закрыты, но я знала, что он не спит, а его мама все это время держала маленькую иконку, беззвучно шевеля губами в молитве. Как только Олег Михайлович вошел в палату в сопровождении другого врача, мы все вскочили на ноги.

– Как, – Дробышев сглотнул, – она?

– Я не собираюсь лгать вам, Денис Алексеевич, – выдохнул доктор Воронцов. – Сейчас ее состояние оценивается как тяжелое.

Дробышев опустился обратно в кресло, мы с Валентиной последовали за ним.

– Операция далась ей тяжелее, чем я ожидал, но она прошла успешно, – продолжил Олег Михайлович.

– Но она сильная маленькая девочка, – вмешался другой врач. – Не зря доктор Воронцов возглавляет наше педиатрическое отделение. Он лучший в своей области. Нам повезло, что удалось переманить его сюда с прежней должности, и вы, похоже, хорошо знали об этом. Вы настаивали, чтобы именно он занялся вашей дочерью.

Ударение, которое мужчина сделал на слове «настаивал», заставило меня задуматься, к какой форме убеждения прибегнул Денис, чтобы обеспечить Ане наилучший уход. Возможно, я и не смирилась с его ролью в криминальном мире, но я не могла не радоваться про себя тому, что он смог использовать это, чтобы помочь ей. Будем считать, что Дробышев просто предложил им деньги. Большие деньги на покупку нового оборудования.

– Мои доктора будут внимательно наблюдать за ней сегодня вечером в отделении реанимации, и я надеюсь, что смогу улучшить ее состояние в течение следующих двадцати четырех часов, – добавил Олег Михайлович, и его щеки слегка порозовели.

Следующие несколько дней прошли как в тумане, минуты тянулись мучительно медленно. Состояние Ани наконец улучшилось до стабильного, ее перевели в отдельную палату в педиатрическом отделении.

В течение следующих нескольких дней Валентина приходила и уходила несколько раз, принося с собой множество вещей девочки, чтобы украсить ими палату. Там были и мягкие игрушки, и цветы и даже воздушные шарики. Однако ни я, ни Денис не отходили от девочки ни на шаг. На что Валентина не смогла не обратить внимание.

– Идите домой, – строго приказала она нам. – Я могу позаботиться о своей внучке, тем более что мне будет помогать дежурная медсестра.

– Мне и так хорошо здесь, мама, – возразил Дробышев.

– Нет, это не так, – отрезала она, окидывая нас обоих пристальным взглядом. – Поверь, и тебе, и Вере давно пора нормально поспать.

Денис резко повернул голову в мою сторону, и его глаза принялись изучать мое лицо в поисках каких-либо признаков того, что его мама была права.

– Посмотри, как устала бедная девочка, – продолжила она. – Она не высыпалась с тех пор, как мы приехали сюда.

Я отрицательно покачала головой, но женщина просто продолжила.

– Вам надо помыться и нормально поесть горячего.

И это стало той соломинкой, которая сломала упертость Дробышева. Денис, поблагодарив маму, взял меня за руку и выставил за дверь, пока Аня мирно спала, а Валентина сидела в кресле рядом с ней.

В момент, когда он усадил меня на заднее сиденье машины и сел рядом, до меня дошло – это был первый раз, что мы вновь остались наедине с тех пор, как Анюта проснулась с в плохом состоянии и отвлекла нас от спора. Было трудно видеть Дробышева, которого я знала, таким, которого он, казалось, показывал всем остальным.

Твою мать, с каждым днем я все сильнее влюблялась в своего Дениса, но совершенно не была уверена в нем другом.

Глава 14

Денис

Вера сидела в абсолютном напряжении рядом со мной в машине, что было для меня неприемлемо. Я нуждался в ее утешении так же сильно, как и в том, чтобы она не убежала от меня. На светофоре я отстегнул свой ремень безопасности, сел около нее и обнял за талию, притянув к себе. Ее спина оставалась прямой, как шомпол, с минуту, прежде чем она сдалась и прижалась ко мне.

Я выдохнул и прижал ее к себе еще крепче. Ощущение человека рядом с мной немного успокоило мой страх за мою маленькую девочку. Ане постепенно становилось лучше, но я не мог избавиться от холодящего душу ужаса при мысли о том, что могу потерять кого-то из своих близких людей.

Машина подъехала к дому и припарковалась, затем водитель открыл дверь, чтобы мы могли выйти. Я выпустил Веру из своих объятий только для того, чтобы она могла выбраться из машины. Выйдя следом, я заметил, что взор водителя задержался на ягодицах моей девушки, и бросил на него мрачный взгляд. Взяв Веру за руку, я притянул ее поближе и прижал к себе. У водилы хватило здравого смысла отвести взгляд и выглядеть при этом виноватым и немного испуганным, поэтому я решил оставить эту ситуацию без комментариев.

Когда мы приехали, в доме была уборщица, и я ее отпустил. Не имело значения, закончила они свою работу или нет. Мне нужно было побыть с Верой наедине, чтобы понять, что у нее на уме после всего, что она узнала о моей жизни.

– Ты голодная? – спросил я. Мне хотелось, чтобы она восстановила силы, прежде чем мы приступим к серьезному разговору. Она отрицательно покачала головой, вешая свою легкую курточку в шкаф. – Тебе нужно поесть, малышка. Давай я что-нибудь приготовлю, – ласково произнес я, положив руку на ее поясницу и пытаясь отвести девушку на кухню.

Вера снова покачала головой и отошла, заставив меня сильно нахмуриться. Она едва обратила на это внимание, хотя мой взгляд вселил бы страх в кого угодно. Единственная, кто мог этому противостоять – моя мать. И, видимо, появилась еще одна женщина.

– Я обязательно поем, Денис. Но прямо сейчас мне нужно помыться и переодеться, – сказала она, зевая, и направилась к лестнице.

Я положил руку ей на плечо, чтобы остановить, и придвинулся ближе, касаясь губами ее лба.

– Хорошо, дорогая, – пробормотал я, с каждым словом касаясь губами ее кожи, – мне нужно позвонить, но я скоро буду на кухне.

Отпустив ее, я с легкой улыбкой на губах наблюдал за ритмичным покачиванием ее пышных бедер и ягодиц, пока Вера поднималась по лестнице. Когда она скрылась из виду, я вспомнил о цели своего пребывания внизу. Я быстро прошел в свой кабинет, сел за стол и набрал номер своего друга Петра, бывшего военного, ставшего специалистом по безопасности.

В голове промелькнула мысль о том, что мне придется отказаться от своих слов о том, кто меня боится. Петр был одним из немногих людей, кто не соглашался с моими требованиями. По большому счету он просто посылал меня и делал все так, как ему заблагорассудится.

В телефонной трубке после нескольких гудков послышался знакомый голос.

– Алло.

– Привет, это Денис, – поздоровался я.

– Ден? Черт, я ничего о тебе не слышал с тех пор, как произошла эта история с тем парнем в «том месте».

Это была наша локальная шутка, и я усмехнулся. Звук собственного голоса показался мне несколько чужим, но он пролил немного света на мою нынешнюю темноту.

– Как жена, Петь? – поинтересовался я. Помню, мне кто-то говорил, что он недавно женился.

– Скоро рожать пойдем.

Я буквально слышал улыбку на его лице, слова звучали с гордостью. Я не мог не почувствовать легкую зависть.

– Поздравляю, – сказала я, искренне радуясь за товарища, несмотря на свою зависть. – Слушай, я по делу. Мне нужна твоя помощь. Дела в семье и на работе развиваются быстрее, чем я ожидал. По факту я стою на пороге гребаной войны, и, хоть я и надеюсь предотвратить ее, мне нужно убедиться, что моя мать, Вера и Анечка в полной безопасности.

– Вера?

– Моя невеста, – сообщил я ему. Мне нравилось обращаться к ней именно так, но, если быть откровенным, мне не терпелось начать называть ее своей женой.

– Кажется, я могу поздравить тебя, – добродушно произнес Петя, прежде чем сделать паузу. – Как Аня?

– Снова в больнице. Это еще одна причина, по которой мне срочно нужна охрана. Через несколько дней она вернется домой, и, хотя я доверяю своим людям, я бы предпочел, чтобы мою мать, женщину и дочку охраняли хорошо обученные толковые люди.

Петр на мгновение замолчал, в телефоне слышалось лишь его тяжелое дыхание. Ни один из нас не был склонен к эмоциям, и я знал, что он тихо выражает свое сочувствие.

– Завтра я пришлю тебе несколько парней. Ты хочешь, чтобы они были дома или в больнице?

– И там, и там, Петь. Ситуация сейчас крайне нестабильная.

– Договорились.

Я поблагодарил его и положил трубку, чувствуя себя немного лучше, ведь моя семья будет в гораздо большей безопасности, чем сейчас. Быстро позвонив, чтобы справиться о здоровье дочки, я встал и направился к лестнице.

При мысли о Вере, ее влажном и обнаженном теле, я вспомнил, что я не был с ней несколько дней. Я решил сначала постучать в дверь, чтобы после того, как она расслабилась, застигнуть ее врасплох. Я не собирался позволить моей милой девушке принимать душ в одиночестве. Помимо моей физической потребности в ней я знал, что мы обретем частичку спокойствия в объятиях друг друга.

Я постучал в ванную комнату, но ответа не последовало. Зайдя в помещение, там я ее не обнаружил. Спальня тоже была пуста. Самодовольно улыбаясь, я мысленно похвалил себя за то, что потратил время нашего отсутствия на перенос всех ее вещей в мою комнату, которую я превратил в нашу.

Войдя в спальню, я услышал звук льющейся воды, доносящийся из собственной ванной, и поспешил раздеться, отчаянно желая удержать свою женщину. Когда я повернул ручку двери, она оказалась заперта. Я закатил глаза и молча стал искать ключ, который хранился в верхнем левом ящике письменного стола.

Спустя пару мгновений я отыскал его, вставил в замочную скважину, повернул и открыл дверь. У меня мгновенно перехватило дыхание от открывшегося передо мной зрелища, когда вожделение охватило мое тело. Сквозь стекло я видел, как Вера стояла под горячей водой. Струи переливались по каждому изгибу ее тела. Когда она мыла свои длинные волосы, ее руки были зарыты в них, и в такой позе ее грудь настолько выступала вперед, что стоять в стороне не хватало уже никаких сил.

Через несколько секунд я уже был под горячим душем вместе со своей девушкой. Схватив ее за талию и притянув к себе, я слегка приподнял ее маленькое тело так, чтобы мои губы могли прильнуть к ее соску. Застигнутая врасплох, Вера не успела опомниться и тут же застонала, схватившись руками за мою голову и еще сильнее приподняв грудь.

Я повернулся в сторону и прошел вперед на пару шагов, пока ее спина не уперлась в стенку душа. Переместив свое внимание на другой сосок, моя рука скользнула по ее гладкой коже, на минуту обхватив ее восхитительную ягодицу, прежде чем продолжить движение ладони вниз и обхватить нижнюю часть ее бедра.

Все это дико возбуждало. Мой член был твердым, как скала, и из-за близости наших тел он упирался в ее нежную кожу промежности. Мы одновременно застонали.

Я в последний раз поцеловал ее сосок, после чего припал к ее рту, втягивая нижнюю губу и слегка прикусывая.

Используя свои бедра, чтобы прижать ее к стене посильнее, я поднес ладони к ее груди и сжал ее, прежде чем начать играть пальцами с маленькими твердыми вершинками, покручивая и пощипывая. Вера откинула голову на камень и глубоко вздохнула.

– Денис, постой, мне нужно подумать. Мы не можем…

– Что мы не можем, красавица? – едва слышно проговорил я, прежде чем глубоко поцеловать ее и прижаться членом к ее лону.

Вера сильно задрожала, и я позволил своим низменным инстинктам взять верх. Вернув руки к ягодицам, я приподнял ее тело ровно настолько, чтобы погрузиться в нее полностью, сразу же набирая ритм. Я сам был на вершине наслаждения, когда она умоляла меня двигаться сильнее и быстрее.

– Тебе нравится, малышка? – спросил я сквозь стиснутые зубы, прилагая все усилия, чтобы сдержать свой оргазм. – Это то, что тебе нужно?

– О, да! – выдохнула она.

Я подвинул Веру чуть дальше по стене, позволяя себе проникнуть внутрь нее еще глубже, и она застонала, когда мой член скользил по ее стенкам. Я не закрывал глаз и не сводил с нее взгляда.

– Умоляй меня, – приказал я. – Скажи мне, как сильно ты меня хочешь.

За туманной похотью в ее взгляде скрывался страх, скорее всего, она боялась поддаться своему желанию быть со мной чересчур откровенной, ее разум и сердце боролись в поиске единственного верного решения. Вообще, я был против сексуального принуждения, но сейчас передо мной стояла главная задача: удержать мою сладкую девочку. Я замедлил свои движения до сводящего с ума темпа, но после нескольких толчков снова вошел быстро и жестко, прежде чем снова замедлить темп.

– Как сильно ты хочешь меня, Вера? Умоляй меня дать тебе то, что тебе нужно. Я же знаю, что тебе нравится. Я это чувствую.

Она молчала пару секунд, но затем отрывисто прошептала:

– Пожалуйста, Денис. Мне нужно, чтобы ты заставил меня кончить.

Я снова вошел в нее быстро и жестко, но, решив, что мне нужно еще кое-что, прежде, чем мы оба упадем за грань, замедлил свой темп.

– Скажи, что выйдешь за меня замуж, Вера. Мы оба знаем, что твое сердце и тело принадлежат мне. Я хочу, чтобы об этом знали все.

Глаза Веры расширились, но вот губы оставались плотно сомкнутыми. Мне это не понравилось, поэтому я просунул руку между нами и слегка провел по ее клитору пальцами, подталкивая ее возбуждение еще выше, но все не давая ей кончить.

– Вера, я теряю терпение, – прорычал я. – Скажи, что выйдешь за меня замуж.

Толкнувшись сильнее, я ущипнул ее за нежную кожу. Ну же, девочка, скажи мне эти слова, которые я так сильно жду. Я же знаю, что ты жаждешь этого не меньше меня.

– Да! – крикнула она, прежде чем достигла вершины.

С последним толчком, когда я полностью вошел в нее, стрелы наслаждения пронзили меня насквозь. Защиту мы не использовали, поэтому я был уверен, что после такого Вера точно забеременеет. Черт, как же мне этого хотелось!

Когда мое сердцебиение замедлилось, я нежно поцеловал ее, а затем уткнулся лицом в ее шею.

– Ты вся моя, красавица. Теперь я никогда тебя не отпущу.