Текст книги "Генерал драконов. Его лекарка-попаданка (СИ)"
Автор книги: Татьяна Озерова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
Такой покой внутри воцарился… Только сейчас поняла, всё ещё подрагивая от пережитого, что дышу полной грудью и впервые, за все свои жизни, по-настоящему счастлива.
Но это мгновение счастья и покоя оказалось слишком коротким.
Потому что генерал драконов впервые за это долгое время заговорил со мной…
Глава 24
Слова
Эрнард обнял меня, сильные руки сомкнулись вокруг моей спины, прижимая так плотно, будто он хотел вплавить меня в себя.
Глубокий вдох в моих волосах. Пристальный взгляд в глаза.
– Теперь всё, – сказал он глухо. – Всё позади. Ты не будешь больше убегать. От меня.
Я похолодела, вглядываясь в его глаза. В чёрной бездне его взгляда не было и следа ненависти. Только твёрдая, спокойная решимость и что-то настолько глубокое, непоколебимо уверенное, что у меня перехватило дыхание.
– Ты моя, – повторил он. – Снова. И теперь я тебя никуда не отпущу.
Я опустила глаза, окаменев всем телом.
Значит ли это, что…
– Нореана или Риана, или ещё какое-то имя, что у тебя было прежде. Какое бы имя ты ни носила, – продолжил он жёстко, – сквозь все жизни и любое время, не надейся, что не узнаю тебя. Знай, я доберусь до тех, кто сделал это с тобой. Найду. И уничтожу. Завоюю твоё доверие. Чтобы ты никогда меня не боялась. Только не меня.
Я всхлипнула, слёзы полились из глаз, и он обнял меня так нежно, что они хлынули совсем уж бесконтрольно.
– Любимая, ну всё-всё, – прошептал он, прижимаясь горячими губами к моим щекам.
Я плакала, а он сцеловывал мои слёзы. Шептал, что любит. И никуда никогда не отпустит. Что мне не нужно никуда бежать. Что мне нечего бояться. Что он порвёт в клочки любого, за лишнее слово или косой взгляд, который огорчит меня.
Вместе со слезами, в его невыразимо бережных объятиях, от его тихого шёпота вся тоска и боль растворялись, уходили бесследно.
Когда я затихла, всё-таки спросила…
Не знаю, что мне стоил этот вопрос, но я всё же смогла произнести его вслух.
– Как… как ты…
Горло перехватило, всё-таки не договорила.
Сильные мужские пальцы аккуратно взяли меня за подбородок, приподняли, вынуждая снова взглянуть в его глаза.
Утонула в океане нежности, что светилась в его чёрном взгляде.
А потом он осторожно взял мою руку, которая была сжата в кулак, прижимаясь к его твёрдой груди.
Эрнард погладил большим пальцем по запястью, где под тонкой белой кожей лихорадочно бился пульс. Сдвинул палец вверх, разжимая крепко сжатые пальцы, погладил по раскрытой ладони.
– Не сразу узнал, – глухо признался он. – Сначала думал, что это след давней потери. Что ищу в красивой женщине то, что считал потерянным навсегда.
Он медленно провёл пальцами по моей ладони, сжал мою руку и прижался губами к моему лбу.
– Как ты сжимаешь руки, когда боишься. Вся дрожишь от страха, но всё равно добиваешься права лечить. Как говоришь. Как дышишь. Твой аромат.
Снова взгляд глаза в глаза.
– Как смотришь на меня…
Он снова поцеловал меня, и в этом поцелуе сплелись и нежность, и счастье обретения, и обещание защиты, и… столько всего, что слёзы снова пролились из моих глаз.
Я вдруг вся расслабилась и потянулась к нему, обняла его и поцелуй тут же изменился, стал напористым и властным.
Ахнула в его губы, чувствуя, что в его поцелуе нет больше яростного нетерпения, только нежность и обещание нового начала.
Наша новая близость теперь была иной. Первый голод дракона был утолён, и теперь он исследовал меня. Медленно, чувственно. Заставляя меня таять от любви и нежности к нему.
Он брал меня снова и снова всю ночь. И под утро, когда он прошептал в мои губы «никогда не смогу насытиться тобой, любимая, но сейчас тебе надо отдыхать», я счастливо улыбнулась и ответила:
– Люблю тебя, Эрнард.
Мой генерал замер, а затем я даже дышать перестала, увидев, как чернота его глаз вдруг дрогнула, проявляя яркую синь.
– Люблю тебя, моя Реана, – осторожно погладив меня по щеке, хрипло произнёс он.
Глаза генерала драконов снова стали чёрными, мне даже показалось, что мне привиделось. Но, несмотря на прежнюю черноту, в них я видела, как светится его истинная любовь ко мне.
– Реана? – тихо переспросила я.
Эрнард едва заметно усмехнулся.
– Ты точно уже не Нореана. И не Риана. Ты моя истинная. Мне нравится называть тебя Реана. Как тебе?
Я задумалась, а потом робко улыбнулась ему:
– Мне нравится.
Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.
– Спи, любимая, – приказным тоном произнёс он, сгребая меня в свои стальные объятия и удобно устраивая меня на своей широкой груди. – Потом поговорим.
Я устало потянулась всем телом, потёрлась о него щекой и закрыла глаза. Я чувствовала, как усталость накрывает меня тёплой волной, унося в темноту, где не было ни страха, ни вины, ни тайн. Только он и я. И то, что между нами произошло.
Он гладил меня по волосам, пока я проваливалась в сон, и где-то на границе сознания я слышала его глубокое дыхание, и знала, что я в безопасности.
Завтра будет новый день. Что бы он ни принёс, я не была одинока. Я была с ним. Оберегаема и любима.
Глава 25
Две войны
Когда мы проснулись, Эрнард непреклонным тоном сказал, что я буду жить с ним.
Одного взгляда на генерала драконов мне хватило, чтобы понять, что любые возражения бессмысленны. Поэтому я только кивнула и ахнула в его губы, когда он властно привлёк меня к себе и поцеловал.
Фургон генерала оказался таким же, как мой. Те же стены со встроенными артефактами, расширяющими пространство.
Только у меня внутри было всё явно сделано для того, чтобы смягчить походный быт для женщины, да ещё и наполнено лекарскими вещами.
У Эрнарда всё было пронизано суровой простотой.
Ничего лишнего. Широкая постель, тёмное дерево. Военный порядок.
Эрнард завёл меня внутрь, придержав дверь. Обвёл взглядом это своё походное жильё.
– Здесь строго, – дёрнув щекой, мрачно сказал он. – Но мы здесь ненадолго. Скоро всё закончится. У нас будет дом. Я его уже готовлю.
Я подняла на него глаза.
За эту ночь я привыкла к тому, что он рядом, но когда он так уверенно сказал про «нас», внутри что-то сладко замерло, недоверчиво и тепло одновременно.
– Тебе понравился тот дом? – спросил он, обнимая меня за талию и привлекая к себе. – В Гринворе.
Я вспомнила уютные комнаты, в которых всё выглядело так, как я выбрала бы себе сама, если бы когда-нибудь позволила себе обставлять свой дом.
– Да, – тихо ответила я. – Очень.
Уголки его губ дрогнули. Он улыбнулся скупо, самым краешком рта, но эта едва заметная улыбка на его суровом лице заставила меня замереть, любуясь.
– Я рад, – сказал он, обнимая меня обеими руками и прижимаясь губами к моему лбу. – Значит, и тот дом, что сейчас нам готовят, тоже тебе понравится. Если нет, изменим всё, что захочешь.
Я не знала, что на это сказать. Оказывается, Эрнард выбирал мне дом… Сам. И настолько точно угадал, что придётся мне по душе…
Эрнард замер, удерживая меня в своих больших объятиях. Точно так же, как тогда, у озера. Обхватил, прижал, склонил голову и глубоко дышал, прижавшись губами к моим волосам.
Я замерла в кольце его рук. От него шла тяжесть, но совсем не та, давящая, которую я всегда ловила от его приближения раньше, чем видела его. Совсем другая. Тёплая и надёжная.
Таяла от ощущений в его объятиях. И затаилась, когда он начал говорить…
– Я должен тебе дорассказать, – начал он глухо, не размыкая объятий. – Ещё до того, как моя армия выступила на Лонрион, у меня был разговор. Ночью. С братом.
Я вся обратилась в слух. С братом? С повелителем драконов?..
– Рейдар открыл мне тогда, – продолжал Эрнард. – Есть Орден. Люди-маги. Они призывают иномирянок в наш мир и делают из них оружие против драконов. Накладывают заклятие. Незаметное. Такое, что срабатывает в нужный час, а выглядит как её собственный выбор.
Я буквально перестала дышать.
Ещё до того, как армия отправилась в Лонрион…
– Он знал, что я вряд ли поверю, – говорил он глухо, ровно и чётко, – поэтому показал мне знак на запястье. Обряд Огненного Круга. Рейдар принял силу Первозданного Огня, который показывает правду.
Эрнард сделал паузу, я же боялась даже шевельнуться, чтобы не прервать его случайно, настолько то, что он говорил, было важно для меня.
– Рейдар рассказал мне не только про иномирянок и про проклятье. Его жена… Лика. Она тоже иномирянка. На ней было такое же проклятье, как на тебе. Но Рейдар знал про него. И выжег его своим огнём.
Потрясённая услышанным, я отстранилась и подняла голову, чтобы видеть его лицо.
– Жена повелителя драконов… иномирянка? – выдохнула я. – Такая же, как я?
– Да, – ответил Эрнард, глядя мне прямо в глаза. – И она его истинная. Как и ты, Реана. Моя истинная иномирянка.
Меня будто ледяной водой окатило. Жена повелителя драконов… в голове не укладывалось.
Эрнард говорил дальше. Голос его был ровным, почти без интонаций. Низкий сильный голос генерала драконов. Но я слышала за ним другое. Глубокую, старую боль, вросшую в него так давно, что он и сам её почти не замечал.
Раньше, сказал он, боль от потери Нореаны глушило то, что он считал её предательницей. Ненависть оказалось проще выносить, чем бездонное горе.
Но после слов Рейдара стало по-настоящему тяжело. Потому что оказалось, что он ненавидел ту, что была ни в чём не виновата.
– А потом я увидел одну лекарку, – в его голосе проявились новые интонации. – Нестерпимо красивую. Она каменела от страха передо мной. И всё равно упрямо добивалась своего.
Я невольно улыбнулась. И правда… Под его тяжёлым взглядом я каждый раз каменела от страха, но всё равно требовала чего-то от него.
– Я смотрел на неё и думал, что теряю разум, – глухо признался он. – В каждом её взгляде, в каждом движении я видел Нореану.
– И когда ты окончательно понял? – осторожно спросила я.
Он горько, одним углом рта, усмехнулся.
– Я начал думать, что просто тронулся умом от потери истинной, – отводя прядь от моего лица, ответил он после паузы. – Что ищу мёртвую в живой. Узнал, когда поцеловал тебя.
Я вспомнила озеро. Первый поцелуй, от которого пошли трещины по стене моей решимости держаться от него подальше.
– Почему ты не сказал? – спросила я тихо.
– Ты так меня боялась, что стала бы всё отрицать, – усмехнулся он.
Я невесело улыбнулась. Он был прав.
– Да, – опуская глаза, призналась я. – Хорошо, что ты не сказал тогда. Я бы не верила ни тебе, ни себе. Скорее всего, сразу бы куда-нибудь сбежала.
– Не сбежала бы, – уверенно произнёс он. – Тебя слишком хорошо охраняли.
С этими словами он взял меня за подбородок, приподнял моё лицо.
– А сейчас веришь? – спросил он, пристально вглядываясь в глаза.
– Конечно, – выдохнула я.
Так хотела, чтобы он снова меня поцеловал, но от перемены в его лице застыла, пытаясь понять, что именно изменилось.
И похолодела, когда поняла.
В нём будто что-то наглухо закрылось. И лицо снова стало каменно-суровой маской беспощадного генерала драконов.
– Я рад, что ты веришь. Тогда ты сделаешь то, что я говорю, – жёстко сказал он.
Я насторожилась. Слишком резко он переменился.
Он разжал руки, отошёл в сторону и заговорил чётким ровным тоном.
– Армия сейчас пойдёт на столицу, – отчеканил он. – Штурмовать. Я не пущу тебя лечить.
Я окаменела. Тепло, что разливалось во мне минуту назад, схлынуло разом. Я даже отступила от него на шаг.
Он явно ожидал такой моей реакции, и сейчас смотрел на меня мрачно, не двигаясь.
– Я же целитель, – проговорила я. – Ты не можешь…
– Могу, – отрезал он. – И сделаю. Ты будешь в моём фургоне, пока я не возьму столицу. Пока не зачищу всё, что может тебе угрожать.
Пока я осознавала, что Эрнард действительно намерен запереть меня здесь, он обвёл взглядом своё походное жильё.
– В столице у тебя будут условия лучше, – мрачно добавил он.
Внутри у меня всё вскипело.
– Неужели ты дашь драконам погибнуть? – выпалила я.
Что-то дрогнуло на его лице. Он шагнул ко мне ближе, и я снова отступила на шаг.
– Драконы поднимутся в небо, – жёстко сказал он. – На штурм столицы. Раньше я запрещал им вставать на крыло. Из-за проклятья, которое ты снимала с раненых. У нас уже были артефакты, но они действовали слабо. Теперь их доработали. Твоё лечение не потребуется.
– Даже если не потребуется! – не сдавалась я. – Целители ведь наверняка…
Слова застряли в горле от его налившегося знакомой тяжестью чёрного взгляда.
– Я не буду рисковать тобой, – мрачно сказал он. – Никогда больше. Ты будешь здесь, под лучшей охраной, какая только существует в этом мире, пока я разбираюсь с этим всем.
Я обречённо смотрела на него и с кристальной отчётливостью понимала, что спорить бесполезно.
Этот дракон скорее сдвинет горы, чем позволит мне сделать хоть шаг туда, где опасно.
Я опустила плечи и обняла себя руками. Что-то в его суровом лице неуловимо смягчилось.
– Я веду сейчас две войны, – сказал он тише. – Одну против короля Дэвиона. Вторую – за тебя рядом с собой. За мою любимую – счастливую, без страха перед чем бы то ни было.
Пока я трепетала от слов «счастливая» и «любимая», он добавил с непоколебимой твёрдостью в голосе:
– Сначала я завершу свою первую войну, чтобы тебе ничего больше не угрожало. Поднимусь в небо, чтобы разом закончить здесь всё. Потом я вернусь. К тебе. И буду одерживать победу во второй.
Глава 26
Ждать
Он ушёл, а я осталась среди его военного порядка.
Время потянулось так, что каждая минута казалась вечностью.
Я не находила себе места. Я то садилась на край его широкой постели, то вставала, то мерила шагами внутреннее пространство.
Внутри было тихо, зато снаружи доносились звуки, как двигалась армия. Скрип осей, топот, лязг, короткие команды, рык драконов, от которого подрагивал пол.
Совсем бы извелась от неизвестности, но здесь генерал позаботился обо мне.
Иногда дверь открывалась после стука и моего «войдите», и в генеральский фургон поднимался гвардеец – тот самый, с непроницаемым лицом, что я видела рядом с собой чаще всего.
Он останавливался на пороге, коротко докладывал, что происходит вокруг, и тут же уходил.
Я молча выслушивала. Но гвардеец, похоже, и не ждал от меня никаких слов.
Да я и понимала, что говорить ему что-то было бесполезно. Просить выпустить, объяснять, что я целитель и должна быть там, где раненые, тоже.
Ясно же, что у него приказ генерала – скала, которую не сдвинуть, как ни пытайся.
Вот я и не пыталась. Просто молча слушала каждый его короткий быстрый доклад.
Так я узнала, что армия вышла к столице Лонриона.
– Ворота открылись сами, госпожа Риана, – сказал гвардеец в один из своих коротких заходов. – Изнутри.
Я не сразу поняла.
– Изнутри? – переспросила я.
– Народ восстал, – обронил он. – Нас впускают жители. Как освободителей.
На этом очередной доклад был завершён. Он тут же ушёл. А я подошла к узкому окну и выглянула наружу.
Столица Лонриона представала передо мной обрывками, которые помещались в небольшой просвет окна.
Высокие каменные дома. Мостовая. И люди. Много людей. Они стояли вдоль улиц, напуганные и взъерошенные, но… лица их светились недоверчивой радостью. Они махали руками, что-то кричали. Кто-то плакал.
Между ними, не встречая почти никакого сопротивления, входило войско. Ни боя, ни лязга сшибающихся мечей.
Я смотрела и не могла поверить, что вот так, без большой резни, падает столица тирана, из-за которого людям выпало столько горя.
Тянулись минуты ожидания. Мы остановились на небольшой площади, которую наполнили гвардейцы генерала, вмиг очистив её от всех жителей.
Снова стук в дверь, моё разрешение войти, и гвардеец на пороге.
– Город частично зачищен, госпожа Риана, – сказал он. – Вас велено перевести. В достойные условия.
Я вышла из фургона под открытое небо, и меня тут же плотным кольцом обступила гвардия генерала.
Ведомая ими, я подняла голову и едва не сбилась с шага, чувствуя, как обмирает всё внутри.
Небо над столицей захватили драконы. Множество. В истинном облике.
Огромные крылатые звери… Они летели низко, высматривая что-то на земле, иногда резко падая вниз, к улицам города, и снова поднимая свои гибкие стремительные тела в небо.
Чешуя переливалась на свету драгоценными бликами. Рубиновый, изумрудный, сапфировый… Они кружили над городом как полноправные хозяева этого неба.
От одного взгляда на них внутри всё сжималось от безотчётного страха хрупкого человека перед могущественными смертоносными существами.
Но не могла не смотреть на столь величественное, пугающее и восхищающее зрелище. Особенно трепетно было от мысли, что их движению есть одна причина. Он. Генерал драконов…
Как ни всматривалась я в небо, пока его гвардейцы вели меня через площадь, чтобы увидеть чёрные крылья, что вбирали в себя сам свет, но его среди них не было.
Меня между тем подвели к дому – небольшому, но очень красивому и явно богатому. Приглядевшись, я увидела, что дом этот скорее похож на маленькую крепость.
Толстые стены, узкие окна, тяжёлые двери. И гвардейцы. Их было много. Они стояли у входа, во дворе. Меня стерегли так, будто я была величайшим сокровищем этого мира.
Впрочем, для Эрнарда – я это отчётливо понимала – так оно и было.
Даже злиться на него за это не могла толком. Понимала его. Но от этого легче не было.
Я осталась внутри одна. В более достойных условиях…
Снова потянулось ожидание. Гвардеец и здесь, после вежливого стука, заходил время от времени и коротко рассказывал новости.
Короля Дэвиона взяли живым.
Прилетел сам повелитель драконов. С женой.
Идёт суд над низложенным королём.
Я терзалась одна, не зная, когда это всё закончится.
Но всё же дождалась.
Наконец, дверь распахнулась без стука…
В комнату вошёл Эрнард. Я так обрадовалась, что вскочила, устремилась ему навстречу… но не пройдя и пару шагов, замерла, будто на стену налетела.
Он закрыл дверь и остановился, пройдя пару шагов внутрь. Смотрел на меня пристально, не двигаясь. Мрачный. Непроглядно тёмный.
От генерала драконов шла знакомая давящая тяжесть, от которой в комнате разом потемнело, а воздух стал плотнее.
Эрнард был явно после боя. Я поняла это сразу. Почувствовала. По резким движениям, когда вошёл, и каменной неподвижности, когда остановился.
По этой заострённой жёсткости в каждой линии его тела.
Он окинул меня быстрым острым взглядом и стремительно направился ко мне.
Столько было в его движении опасной, пугающей хищности, что я… испугалась. Отшатнулась, отпрянула от него, прежде чем успела что-то осмыслить.
Эрнард замер. Мгновенно остановился на середине шага. Посмотрел на меня мрачно, тяжело. Что-то дрогнуло в глубине его чёрных глаз.
А потом он заговорил. Резко, отрывисто, будто торопился высыпать передо мной все имеющиеся у него слова.
Он рассказал, что во время боя летал на Большой Совет драконов.
Там Рейдар – повелитель драконов – при всех раскрыл правду об Ордене. Дал каждому прикоснуться к Первозданному Огню, чтобы все увидели истину своими глазами, как когда-то увидел он сам.
Перед всеми Повелитель оправдал иномирянок, которых считали злом этого мира. А потом взял всех иномирянок под защиту. Клятвой драконов.
– На Совете я получил подтверждение тому, что уже знал, – сказал Эрнард. – За всем стоит Орден. И я знаю, кто именно.
Ещё он рассказал, как наказали Дэвиона. Его не убьют – это было бы слишком лёгкой карой для него.
Он будет жить в глуши, без магии, без надежды на что-либо, лишённый любого влияния. Будет трудиться на тех, кого угнетал.
Судя по тому, как Эрнард это говорил… драконы всё сделают так, что низложенный король каждой минутой своей последующей жизни заплатит за каждую пролитую по его вине слезу.
Затем Эрнард сказал, что Лонрион теперь перейдёт под руку другого правителя, мудрого и справедливого. Это Вальтер, князь соседнего княжества – сильный и верный Аринхорду дракон.
Я слушала молча, обхватив себя руками.
И смотрела на Эрнарда…
На дракона, что стоял передо мной, будто всё ещё не покинувший поле боя. Жёсткий, непримиримый, страшный.
Генерал драконов. Я боялась его – именно такого. Ведь в нём не было и тени того мужчины, что дышал мной нашей ночью.
Сейчас я видела перед собой только того, кто нёс в себе неотвратимую кару и смерть.
Эрнард замолчал, видимо, рассказал всё, что хотел. Подошёл ко мне ближе, и я снова отступила, невольно съёжившись. Ничего не могла с собой поделать…
Он снова остановился. Окинул меня мрачным взглядом, дёрнул щекой. И голос его чуть смягчился.
– Я знаю, что нам надо привыкнуть друг к другу, – сказал он, пожалуй, чуть мягче. – Ты очень нежная, а я слишком резок. Но я завоюю твоё сердце и доверие снова. Как только покараю всех. Сейчас мне нужна моя ярость. Дождись меня. И всё станет иначе.
Он снова сделал движение ко мне – настолько молниеносное, что я не успела не то что отступить, но даже вздохнуть.
Генерал обхватил меня ручищами, притянул к себе и накрыл мои губы своими. Властно, жёстко, не давая ни малейшей возможности избежать его подчиняющего поцелуя.
Но я… обмякла в его непреклонной хватке и… подалась ему навстречу с тихим вздохом, потому что не могла иначе.
Это ведь мой Эрнард… Стоило ему лишь коснуться меня, как я сдавалась тут же, безоговорочно, позволяя ему брать меня поцелуем, сжимать в стальных объятиях, тут же ставших предельно осторожными.
Я подалась ему навстречу, раскрывая губы, впуская умелый быстрый язык, что так восхитительно напористо стал ласкать меня внутри.
В тот самый миг, когда я открылась ему, и напряжение ушло из моего тела, поцелуй сразу же изменился.
Ярость дракона отступила, сменившись мучительной, неторопливой нежностью. Эта перемена настолько поразила меня, что я глухо застонала в его губы, приникая ближе.
И сразу после этого Эрнард разорвал поцелуй.
Будто преодолевая чудовищное сопротивление, он оторвался от моих губ и тут же придавил их жадным, чёрным взглядом.
А потом поднял глаза к моим.
И у меня внутри всё заледенело.
В его чёрных глазах была такая непроглядная тьма, такая бездна, что мне стало по-настоящему страшно.
Я смотрела в его глаза и видела то, чего не понимала. То, что было настолько древним и страшным, что я содрогнулась и опустила взгляд, чувствуя, как меня охватывает дрожь.
– Ты будешь ждать меня здесь, – сказал он жёстко. – Сначала я уничтожу Орден. А затем буду нежен с тобой.
Новый поцелуй в мои застывшие губы. Быстрый, коротко-обжигающий.
Его разжатые руки. Мой взгляд на мощную несгибаемую спину и затем – на закрывшуюся за генералом дверь.
Он ушёл, и тяжесть в комнате медленно растворялась, воздух светлел, будто в него возвращалась жизнь.
А я осталась стоять, прижав пальцы к горящим губам.
Меня трясло. От неясной тревоги за него, от всего, что случилось за этот безумный день.
Да, я боялась его. И всё же под этим страхом, глубже него, тлело что-то тёплое.
Он сказал, что вернётся и будет завоёвывать меня.
Что будет нежен…
Я напомнила себе, что Эрнард – дракон. Могущественный маг, повелевающий Тьмой. Генерал драконов.
Конечно, он не может оставить всё так, как есть. Только мне от этого не было легче.
А от чего мне будет легче? Я стала думать о нашей ночи. О его словах. О его едва заметной улыбке.
Люблю я его. Люблю.
Конечно, я буду ждать. Без сомнения, я буду ему верить.
Я дождусь.
И всё станет иначе.
Он так мне сказал.
Значит, так и будет.
Глава 27
Кара
Эрнард. Генерал драконов.
.
Он летел прочь от столицы огромным чёрным драконом.
Столица таяла внизу, усмирённая, освобождённая от гнёта тирана-короля, полная ликующих людей.
Всё это с каждым взмахом могучих крыльев оставалось далеко позади.
Впереди была только цель.
В чёрном драконе нарастала, спрессовывалась – холодная и ровная, как лезвие совершенного клинка, – Ярость.
Орден. Люди-маги, что призывают в этот мир чужие души, вселяют их в магически одарённых женщин и направляют к драконам.
Те, что принесли столько боли и страданий этому миру.
Он покарает их сам. После этого вернётся к своей истинной. Чтобы никогда больше с ней не расставаться.
Весь стремительный полёт внутри дракона тяжёлыми валунами падали и рассыпались в пыль мысли. Воспоминания. Образы, подстёгивающие и разжигающие Ярость.
Ночной разговор с братом, когда тот раскрыл ему правду об иномирянках и Ордене.
Заклятье, вынудившее его истинную сделать то, что она сделала. Отобравшее её у него.
Теперь любимая снова с ним. Сквозь смерти и расстояния.
Сейчас Орден должен исчезнуть. После этого Эрнард вернётся к любимой. И всё станет иначе.
Где искать логово Ордена, Эрнард узнал из бумаг, что нашли во дворце Дэвиона. И получил подтверждения из лично проведённых допросов тех, кто служил королю и Ордену.
И теперь он летел. Один. С каждым взмахом крыльев тщательно взращивая свою Ярость, стягивая внутрь себя изголодавшуюся по настоящей работе Тьму.
Крепость Ордена пряталась в далёких позабытых всеми ветрами скалах. Голый камень, отвесные стены, узкие расщелины.
Над всем этим лежала чужая магия. Та самая, что гасила драконью силу.
Эрнард почувствовал её издалека. Мертвящий холод потянулся к дракону, пробуя на прочность.
Эта магия не была смертельна для владеющего Тьмой, но помешать могла бы… раньше. Только не сейчас, когда генерал драконов точно знал, что с ней делать.
Взлетев над крепостью Ордена, безошибочно выбрав идеальный момент, дракон выпустил из себя Тьму.
Древнюю. Изначальную. Ту, что дремала в нём и просыпалась только тогда, когда он позволял ей идти до конца.
Он, Эрнард, – хозяин и страж Тьмы.
Первозданная Тьма легко распахнула клубящиеся крылья. Послушная, жадная до исполнения его приказов. Безоговорочно, абсолютно подчинённая его Воле.
Яростью и Первозданной Тьмой генерал ударил по крепости.
Все до единого артефакты рассыпались в пыль. Защиты бессильно опали, обнажая крепость Ордена, вмиг лишившуюся всех своих щитов.
Маги Ордена подняли против него всё, что у них было. Но их сила ломалась о Тьму.
Ни у кого ни в этом мире, ни во всех мирах не было ничего, что могло бы противостоять тому, чем владел генерал Аринхорда.
Набиравшая скорость и силу Тьма, направляемая несокрушимой волей, крошила камни в песок, обращала стены в пыль, стирала крепость с лица земли.
Но Тьма была избирательна. Послушная, как вернейшая, идеально обученная гончая, она обошла единственного, с кем Эрнард собирался говорить.
Тьма сделала своё дело, и тут же отступила и развеялась по его приказу, ласково погладив напоследок своего хозяина по плечам.
Даже пыль крепостных стен была поглощена Тьмой.
На абсолютно гладкой ровной скале, где минуты назад была одна из самых защищаемых крепостей этого мира – остался единственный человек.
Тот самый, что когда-то привёл в этот мир Нореану. Тот, чья рука направила Нореану к Эрнарду, вложила в неё заклятие, сделала из его истинной оружие и убийцу.
Глава Ордена. Коленопреклонённый. Дрожащий. Неверяще ощупывающий себя, уцелевшую богатую одежду, рассматривающий свои дрожащие пальцы.
Эрнард плавно опустился на гладкий, отполированной Тьмой камень, царапая его когтями, и обратился в человеческий облик.
Генерал драконов узнал у Главы Ордена всё.
Каждую ячейку Ордена. Каждое имя.
Все убежища, где ещё прятались осколки Ордена.
Тьма умела допрашивать, когда Эрнард не видел смысла щадить.
Сам этот допрос уже был началом казни.
Казнь была особенно жестокой из-за того, что Эрнард с беспощадной очевидностью осознавал: никогда бы его Тьма не коснулась Нореаны.
Если бы она выжила тогда… Сам Эрнард жил бы, позволяя жить ей. И терзался бы ошибочным знанием, что его истинная предала, заодно погубив тех, кто был ему верен и бесконечно дорог.
Лишь одно облегчало эту тяжесть. Всё же, несмотря на всю очевидность её вины… несмотря на то, что видел всё собственными глазами, несмотря на всю ненависть к предательству – Эрнард не мог до конца поверить, что она сделала это по своей воле.
Скрывал это от всех, даже от брата. И тайно, самому себе не веря, всё равно искал доказательства того, что её вынудили это сделать.
Всё время до ночного разговора с братом он делал это. И не находил ничего – пока Первозданный Огонь повелителя драконов не открыл ему правду о том, где следует искать.
И теперь генерал был и дознавателем, и палачом, карая Главу Ордена за каждую секунду жизни Эрнарда с мыслью о предательстве своей истинной.
Даже то, что именно они вернули её снова в этот мир, к нему, не могло служить оправданием и причиной хоть немного пощадить.
Когда всё было кончено, Эрнард остался стоять на совершенно пустой и гладко отполированной скале.
Орден теперь был обезглавлен. Остальных – тех, кто прятался по норам – вычистят его драконы.
Корень был выжжен. Осколков тоже скоро не останется.
Эрнард обратился в истинный облик и поднялся в небо.
Именно там, по пути к своей любимой, тяжесть, что уже срослась с ним, вдруг растворилась.
Месть свершилась. Впервые за долгие годы внутри стало пусто и легко.
Теперь генерал драконов думал только о ней. О любимой, что – он знал, чувствовал – любила его и ждала.
Теперь ей ничего не грозило. Он выжег всё, что по-настоящему могло дотянуться до неё.
С отношением к иномирянкам в этом мире Эрнард тоже разберётся. Вместе с братом.
Начало этому было положено. Повелитель драконов и его генерал, ради своих истинных, перетряхнут свой мир до дна, но окончательно изменят мнение об иномирянках.
Его Реана теперь была свободна. По-настоящему.
Эрнард летел к ней, чувствуя, как что-то внутри светлеет, ведь он летел к той, что была ему дороже всего на свете.
Он вернулся в столицу на закате.
И когда он вошёл в её дом… когда увидел её, стоящую посреди комнаты… такую хрупкую, напряжённую, и… счастливо и робко улыбнувшуюся ему… несгибаемого генерала драконов захлестнуло всё разом.
Такая любимая… Напуганная. До боли долгожданная и желанная.
Эрнард смотрел на неё, на её широко раскрытые глаза, в которых мешались страх, любовь и отчаянная надежда, – и в нём прорастала Клятва.
Он сделает всё, что в его силах и сверх того. Лишь бы больше никогда не видеть в её глазах страха.
Эрнард двинулся к ней. Так медленно, как только мог, чтобы не пугать больше.
Приблизился. Осторожно, едва касаясь, он провёл пальцами по её щеке.
Всё внутри дракона рычало, требовало схватить её, вмять в себя, целовать жадно, взять прямо здесь и сейчас, стереть поцелуями весь её страх, всё, что стояло между ними.
Зверь рвался к своей истинной, но стальная воля генерала удержала его неподвижным.
Чрезвычайно медленно, бережно, как что-то бесценное и бесконечно хрупкое, Эрнард взял ладонями её лицо.
Наклонился к её приоткрывшимся с тихим вдохом губам… и прикоснулся к ним легчайшим, невыразимо нежным поцелуем.
Эпилог
10 лет спустя
.
Высоко в горах – там, где небо было близким и огромным, где шум густой листвы ласкал слух, а в прозрачном воздухе разливался покой, – стоял наш дом.
Тот самый дом, что Эрнард когда-то готовил для меня, ещё до того, как всё закончилось.
