Текст книги "Генерал драконов. Его лекарка-попаданка (СИ)"
Автор книги: Татьяна Озерова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Annotation
Для генерала драконов я – просто целительница, которая спасла его адъютанта от смерти. Только генерал не знает, что именно я в прошлой жизни была его истинной.
История Эрнарда из книги «Замуж за дракона. Попаданка повелителя», можно читать отдельно.
Татьяна Озерова
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Эпилог
Татьяна Озерова
Генерал драконов. Его лекарка-попаданка
Глава 1
Предназначение
За время, проведённое в этом мире, моё сознание так и не привыкло к исцелению магией.
Каждый раз я удивлялась, как легко у меня это получалось. То, что в родном мире заживало неделями, здесь срасталось за минуты.
На работе моей это не сказывалось. Наоборот.
Второе тело в этом мире, третья жизнь моей души. Я привыкла.
Сейчас счёт шёл на минуты, и я просто работала. Позволяла дару нового тела делать своё дело. Руки и пальцы двигались быстро.
Рана на бедре старика. Уверенное течение исцеляющей магии вдоль разрыва. Тугая повязка поверх, для верности.
Старик расслабленно выдохнул. Посмотрел на меня со слезами благодарности.
Я нашла в себе силы улыбнуться ему ободряюще. Приказала лежать тихо и выпрямилась.
В подвале находились две дюжины человек.
Женщина у дальней стены держала руку на весу. Рукав прогорел, кожа на предплечье была красная, вздутая. Ей моя помощь нужна была сразу, остальным было легче.
Я подошла, опустилась рядом, развернула исцеляющее заклятье. Мысли текли, не мешая рукам.
Между работой привычно поправила платок ниже, чтобы край падал на щёку. Под ним я прятала платиновые волосы, заплетённые в косу. Провела тыльной стороной запястья по лицу, размазывая подсохшую грязь. Так правильно. Так спокойнее.
Потому что с этим, новым телом была большая проблема.
Прежнее, в котором я жила второй год, уже считала своим. Оно слушалось, отзывалось на магию, помнило движения, которых моё сознание никогда не учило.
Одно было плохо. Слишком красиво.
Я знала, что значит быть красивой. Лариса Синицына, моя первая жизнь в родном мире, была красива обычной красотой. Той, что хороша на фотографии для документов и забывается через минуту.
Нореана, в чьё тело я попала после смерти Ларисы, была истинной красавицей. А когда умерла Нореаной и стала Рианой, всё оказалось иначе.
К телу Нореаны я привыкала тяжело: чужое лицо, разрез глаз, форма скул. Тело Рианы приняла куда быстрее.
Риана по чертам была похожа на Ларису. Те же линии, только доведённые до ослепительной красоты.
Рианой я стала невероятно красива. Ещё красивее Нореаны.
И это было проблемой. Красота в этом мире слишком опасна.
Особенно сейчас, когда шла война и наш город штурмовала армия драконов.
Драконы падки на женскую красоту. Я помнила это слишком хорошо. Знала это жизнью Нореаны изнутри, её и своей общей памятью, которые срослись в одно.
Воспоминание о драконах, точнее об одном драконе, о генерале драконов, привычно обожгло острой незаживающей болью.
Я заставила себя сосредоточиться на исцелении. Я уже не Нореана. Я Риана. У меня здесь раненые. Я запрещаю себе вспоминать.
И всё же думала. Потому что драконы были рядом.
Хотя, может, всё не так страшно? Подвал неприметного дома в штурмуемом городе. Я под землёй. Драконы крылатые, их путь в небе. Пусть летят мимо, к столице.
В нашем королевстве их встречали как освободителей от гнёта короля Дэвиона, страшного тирана. Армия драконов почти не встречала сопротивления. Здесь, в разорённом городке, их уже ничто не задержит.
Бояться я себе запретила. Надо было делать своё дело.
Я направила ладонь над обожжённым предплечьем женщины. Магия потекла по привычному руслу, которое я ощущала так же ясно, как когда-то читала кардиограмму.
Краснота побледнела. Вздутая ткань опала. Женщина выдохнула сквозь зубы, посмотрела на меня снизу вверх и тихо поблагодарила:
– Спасибо, госпожа.
Она явно не знала меня. Приезжая, из беженцев.
Я ответила кивком. Приучила себя говорить поменьше, а если приходилось, делала паузу, проверяя каждое слово. Настороженность стала частью меня.
Нельзя выдавать, что я попаданка. Иномирянка, как здесь таких называют.
Здесь их ненавидели. Это я знала слишком хорошо. Вторая моя жизнь, Нореаны, пошла под откос именно из-за этого.
Поднялась, размяла поясницу. Спина ныла после работы на коленях. Привычная усталость. Отдохну потом.
Поспешила к следующему. Мальчишка лет девяти, порез на предплечье, неглубокий, но грязный. Промыла потоком целительской магии, края соединились. Я наложила тонкую полосу ткани поверх, для защиты.
Он смотрел на мои руки во все глаза. Я привычно опустила голову, пряча лицо за выбившимися прядями.
– Спасибо, госпожа Риана.
Магия текла уверенно. Мысли я обуздать всё равно не могла.
Госпожа Риана. Так меня здесь называли. Мне было легко принять её жизнь, не вызывая подозрений. Риану всегда считали немного странной, что не мешало с радостью принимать её помощь.
Осиротевшая дочь местного феодала. Посвятила себя целительскому дару. Не приняла многочисленных женихов. Нашла призвание в помощи простым людям.
Когда-то я работала иначе. Бинты, антисептики, шовный материал. Центральная районная больница, ночные дежурства. Лариса Синицына, фельдшер, двадцать шесть лет, ответственная до болезненности.
Хорошо помню, как умерла в первый раз. В дождь. Ливень стеной, дорога из райцентра, фары встречной машины, удар. Последняя мысль была о документах, которые всё же успела сдать в администрацию. Глупая мысль на пороге смерти.
Потом пришла тьма. Долгая, вязкая, без края и дна. Из неё я вынырнула в чужом мире, в чужом теле, с чужими воспоминаниями.
С трудом привыкла жить жизнью Нореаны. Познала страх, любовь и боль. И снова умерла.
Про вторую смерть помню смутно. Только то, что была связана с генералом. Тем самым, что сейчас возглавляет армию драконов, штурмующую город. И ещё помню, что перед смертью меня вела чужая воля, которой я не могла противиться.
Потом снова пришла тьма. Та же, что в первый раз. И выбросила меня в тело Рианы.
Рассудок мой выдержал и это. Я очнулась, и первым, что услышала, был старческий голос: «Риана, неужели ты дышишь. Целительский дар твой хранит тебя. Как же хорошо, что ты жива!»
Глава 2
Подвал
Целительский дар Рианы был тут ни при чём. Она умерла. Я пришла в её тело и теперь, пользуясь её воспоминаниями, жила как она.
Послушное тело. Уже моё. С сильным целительским даром. После медицинской специальности моего родного мира этот дар лёг в руки, как родной.
Воспоминания трёх жизней объединились в одно сознание. Из памяти Нореаны я знала многое про этот мир. Знала и то, что правду о себе надо тщательно скрывать.
Нореана знала, как сильно здесь ненавидят иномирянок. Поэтому я никому не давала ни малейшего повода заподозрить иномирянку во мне.
И не дам. Несмотря на две смерти, я очень хотела жить. Я была почти счастлива жизнью Рианы. В ней был смысл.
Я разогнула спину. Оглядела подвал.
В этот момент наверху грохнуло. Стены подвала вздрогнули, с потолка посыпалась пыль.
По лестнице загремели шаги. Несколько человек тяжело, с натугой несли молодого мужчину.
– Госпожа Риана, срочно нужна помощь!
Я подбежала. Раненого положили на длинный стол, и я запустила диагностическое заклинание, разминая пальцы.
Во все глаза смотрела на него. Молодой. Высокий, явно очень сильный. Лицо серое, осунувшееся. Губы синие. Дыхание рваное, с присвистом.
Очень красивое по-мужски лицо. Даже сейчас, под грязью и кровью, выделялись правильные линии, резкие скулы, густые тёмные брови.
Память Нореаны откликнулась мгновенно.
Дракон в человеческом облике. И он умирал от чего-то очень страшного и быстрого.
Остановить это будет тяжело. Если вообще возможно. Но я знала одно: мой долг, моё предназначение в лечении. Я постараюсь.
Над раненым развернулось новое диагностическое заклинание. Я увидела три беды. Каждая сама по себе могла убить.
У кожи, в венах предплечья, лежал магический яд. Чёрные тонкие нити ползли от запястья к плечу, тянулись к сердцу.
Глубже, в области солнечного сплетения, сидело тёмное пятно. Оно впилось в магические каналы и тянуло из тела жизненную силу. Проклятие-паразит, из худших.
И третье. Термический ожог от левого бока до бедра, до мышцы.
Тройная атака, направленная именно против драконов.
Мой дар здесь мог и не справиться. Нет. Получится.
Раскрыла ладони над предплечьем. Сначала яд, он ближе всех к сердцу.
– Это дракон, – процедили у меня за спиной. – Захватчик. Оставь его.
Голос был старческий и желчный.
Я не оглянулась. Направила дар к молодому умирающему дракону.
Тепло пошло от пальцев вдоль чёрных нитей. Логика Ларисы соединилась с целительскими знаниями Нореаны и Рианы. Нореана лечила драконов. Я направляла дар по знакомому чертежу, вытесняя чужое.
Чёрные нити поддавались туго. Каждая цеплялась за капилляры, прорастала глубже. Лоб покрылся испариной. Я вытерла его наскоро и продолжила.
За спиной подвал гудел вполголоса.
– Оставь его, говорю, – повторил тот же желчный голос.
– Замолчи, Виттер, – отозвалась усталая женщина у входа, качавшая младенца. – Госпоже виднее. С добром они к нам.
– Они наш город палят.
– Если бы такие, как ты, ворота сразу открыли, не палили бы. Пусть палят, если это от Дэвиона освободит.
– Дэвион наш король.
– Вот именно, что никакой король, – вступил ещё один старческий голос, злой. – Сам на Аринхорд попёр. Шпионов в крепость засылал. Шахты их древние грабил. Террангум ему подавай.
Я перевела дар по каналу. Чёрные нити дрогнули, пошли назад.
– Шпионов в саму крепость Аринхорд?.. Врёте.
– Правда всё, – отозвался глухой мужской голос. – Бойня в самом Аринхорде была. Сам повелитель драконов и генерал его защищали крепость. Чародейка у Дэвиона при дворе новая, она драконов своей магией убивает. А драконы отпор дали. Даже средство нашли от её магии. Теперь рвутся к столице. Нам легче будет, когда Дэвиона сметут.
Я замерла. Рука дрогнула.
Чародейка короля Дэвиона своей магией драконов убивает.
Очень похоже на то, с чем я сейчас борюсь в теле молодого дракона.
Потом разберусь. Сейчас работать.
Руки знали, что делать. Я вела дар ровно. Нити поддавались. Кровь очищалась.
Яд отступил. Я выдохнула. Теперь проклятие.
Голоса за спиной не смолкли.
– Вот ты горлопанишь тут, Виттер, – тихо сказала женщина у входа. – А мой муж в шахтах Дэвиона сгинул. Угнали за долг. Одну недоимку не выплатил, дитё болело. Полгода продержался. Если драконы снесут Дэвиона, я им первая поклонюсь.
– Дура баба.
– Может, и дура. А муж мёртв. И сколько таких, как он. Под Дэвионом вымираем.
Виттер промолчал.
– Говорят, Вальтер из Эльмара сохранит наш Лонрион как есть. А по Дэвиону каторга плачет.
– У меня в прошлом месяце последнюю козу увели, – просипела старуха у стены. – Реквизиция для обороны от драконов. Я им: что ж вы у старухи козу тащите? А они гогочут.
Я коснулась проклятия, и оно шевельнулось. Попробовало уклониться. Перетекло на соседний магический канал, оттуда дальше.
Паразит был живым. Очень хитрым.
Глава 3
Исцеление
Я гнала проклятье-паразита методично, перекрывая ходы один за другим. Он метался. Я сжимала кольцо давления, пока он рвался к сердцу.
Голоса за спиной поднялись снова.
– У меня брат в Эльмаре, – вступил третий голос, крестьянский. – Над ними князь Вальтер, он дракон. Брат меня к себе зовёт. Налог вдвое легче. Лекаря в селе держат за казённый счёт.
– Драконы справедливые, – ровно подтвердила женщина с младенцем. – О простых людях заботятся. Армия у них не то что наши. Ни грабежей.
– А ещё вода, – подала голос старуха с козой. – Куда драконы заходят, там колодцы открывают. У них маги воду поднимают из-под земли.
– А наш дожди магам запретил вызывать, – хмыкнул мужской голос. – Когда Избранная его в срок не объявилась, он и запретил. А зерно из казённых закромов втридорога продавал.
– И не только это, – тихо и твёрдо сказала ещё одна пожилая женщина. – Кума моя при дворе служила. Пресветлая не сама умерла. Отравили её. Потом сбросили со скалы, на несчастный случай. Кума сама видела, кто Пресветлую в последний вечер из покоев увёл. Королевский человек.
В подвале стало очень тихо.
– Врёшь, – выдохнул Виттер, но голос у него дрогнул.
– Мне врать с чего. Кума уже в могиле.
– Пресветлую! – потрясённый выдох, – ту, что воду королевству дала…
Молчание. Тяжёлое.
– Засуха-то с её смерти и пошла. Снова.
– Вот и получается, – подытожил старческий голос. – Сам Пресветлую убил. Сам воду отобрал. Сам на драконов попёр. И мы теперь тут, в подвале, из-за него.
– Из-за него, – подтвердили несколько голосов. – Точно не из-за драконов.
Я сжала свой дар в острие и ударила в пульсирующий центр проклятья.
Паразит лопнул беззвучно. Рассыпался серым пеплом. Пепел растворился в кровотоке и вышел мутной дымкой.
В ту же секунду мой дар вспыхнул. Точнее, почернел.
На долю секунды тёплый целительский свет моих ладоней стал другим. Ледяным и чужим.
Я отдёрнула руки. Тело охватил озноб.
Привкус этого холода я знала.
Слабый, странный оттенок я ощущала с того самого дня, как очнулась в теле Рианы. Списывала на особенности Рианиного дара: целительница, но с необычным холодком. Мало ли какие сочетания даёт магия этого мира.
Я давила этот оттенок неосознанно, как давят зубную боль, пока она не мешает жить.
Но сейчас было иначе. Сейчас этот холод поднялся во мне мощно, осознанно, будто откликнулся на что-то. На дракона?..
Я сжала пальцы в кулак, вдавливая холод обратно, вглубь, под слой привычного целительского тепла.
Он уступил. Потускнел. Снова стал едва заметным привкусом.
Я быстро обвела взглядом подвал. Никто ничего не заметил. Виттер молчал у стены, ссутулившись. Женщина с младенцем укачивала ребёнка. Мальчишка тыкал в стену пальцами, считая трещины.
Оставалось справиться с ожогом. Знакомая работа: ткани, капилляры, регенерация. Тепло ладоней вдоль обожжённой линии, тонкий луч целительского дара в поверхностные слои.
Здесь мне помогала драконья природа раненого: его тело само тянулось к восстановлению, надо было только открыть русло.
Через четверть часа ожог затянулся до состояния, при котором можно было наложить чистую повязку и оставить до утра. Я закрепила край и всмотрелась в его красивое молодое лицо.
Раненый дышал ровно. Синева с губ ушла, уступив место бледности. Пульс был медленнее, глубже. Сердце било спокойно.
Я тяжело прислонилась к стене. Каменный холод впился в лопатки. Мелкая дрожь пошла от пальцев к локтям. Тяжёлая работа сделана.
Я справилась. Он будет жить.
Внутри меня воцарилась тишина. Та самая, которую я помнила по ночным дежурствам в моём родном мире. Когда больного вытащили, отвоевали от смерти, и дальше он уже справляется сам.
Спор у стены стих до шёпота. Голоса переключились на другое.
– … а генерал драконий, говорят, страшнее всех драконов разом, – шептал кто-то. – Мне друг рассказывал. Видел его. Здоровенный, страшный. Глаза как чёрные ямы.
– Где он проходит, свет гаснет, – подхватил хриплый мужской голос. – Факелы тухнут сами.
– Враки.
– Мой друг на тракте торгует, видел своими глазами. Армия шла, генерал верхом. Мимо лавки проехал, а все свечи у него разом погасли. Все до одной.
– Сказки рассказываешь.
– Сказки или нет, а потухшие свечи были.
– Говорят, Тьму генерал водит, как собаку на привязи. Только собака больше хозяина. И страшнее, и злее.
Слушая про генерала драконов, я устало прикрыла глаза.
Вот они говорят, и даже не представляют, насколько правы в том.
Ведь я знала генерала. Любила его, когда была Нореаной. И думала, что он любит меня…
Я знала этого дракона, помнила его молчание во всех оттенках. Его разрушительную, испепеляющую ярость.
Знала, каким он был, когда доверял: внимательным, с редкой полуулыбкой в уголках суровых губ. Знала и другое: каково это, когда его доверие уходит навсегда.
Именно так это и произошло, когда я умерла Нореаной. Последнее, что я видела перед своей второй смертью, его чёрные ненавидящие глаза.
Нет, мне нельзя вспоминать. Нельзя, нельзя, нельзя! Слишком это больно…
Вдруг на лестнице в подвал раздались шаги. Тяжёлые. Размеренные. Каждый удар сапога отдавался в камне вибрацией.
В подвале тут же воцарилась тишина. Все испуганно смотрели на лестницу.
Отчётливо ощутилось давление, будто воздух резко сжался. Звуки приглушились. Огоньки плошек осели ниже.
В проёме двери возник высокий широкоплечий мужской силуэт. И раздался голос. Мощный, низкий, хрипловатый. Без единой интонации.
– Какой лекарке вы отдали моего адъютанта?
Глава 4
Генерал
Я рывком обернулась на голос от лестницы, чувствуя, как холодею от макушки до пят.
Тени на стенах вытянулись и застыли. Огоньки, освещающие подвал, замерли, будто вдавились вниз, сделав тесное пространство темнее.
Дышать стало тяжко, будто воздух уплотнился, став густым и вязким.
В проём, наклонившись и повернувшись, чтобы поместиться в низкий узкий дверной проём, вошёл… он.
Высокий. Широкоплечий. Дракон. В человеческом облике, но это делало его ещё страшнее громадного крылатого чёрного зверя, что я помнила из памяти Нореаны.
Тёмно-серый полевой мундир без единого украшения, идеально сидящий на мощном рельефном теле. Высокий воротник-стойка, массивный широкий ремень, длинный меч в простых ножнах у бедра.
Волосы чёрные, коротко подстриженные на висках, падающие на лоб сверху.
И глаза. Чёрные, как бездна, что без остатка поглощает весь свет и ни крупицы не возвращает обратно.
Воздух в моих лёгких кончился сразу. Колени ослабли, внутри всё оборвалось и провалилось куда-то вниз.
В моей новой жизни, я видела этого до тьмы в глазах пугающего мужчину впервые. И тело Рияны отозвалось так, как отзывается живое перед хищником высшего ранга. Панической утробной дрожью, которую я изо всех сил, но безуспешно пыталась сдержать.
Тело тряслось, а во мне, за слоем чужого сейчас тела, отозвалась другая, старая память.
Я знала его. В прошлой жизни, в этом мире.
Точнее, Нореана знала – та, чьей жизнью в этом мире я уже жила…
Да, мне так легче будет думать, что не я, а Нореана… любила этого дракона до последнего своего вдоха.
Нет, не Нореана. Кого я обманываю? Я. Я любила.
И сейчас при взгляде на генерала драконов, меня накрыл беспощадный в своей откровенности образ.
Наш единственный поцелуй. Его властные губы на моих губах. Мы так и не успели – не стали близки, он берёг свою истинную, считая, что моя робость и страх перед ним должны пройти. Не зная, что всё то краткое время, что он считал меня своей парой, я была под чужим влиянием, которое никто не мог ни почувствовать, ни обнаружить.
И тут же, почему-то, другое воспоминание – единственный раз, когда я увидела генерала в истинном облике.
Скалистое ущелье, узкая тропа. Ледяной ветер. Отряд из семерых ближников генерала, и я среди них, в роскошном плаще на меху.
То, как из расщелины вдруг вывалились наёмники в чёрной броне. Как звенела сталь, как много их было.
Мой генерал тогда спрыгнул с коня. Сделал несколько молниеносных шагов в сторону и начал меняться.
Воздух рядом с ним потемнел, задрожал словно над раскалённой печью, только здесь наоборот, резануло обжигающим холодом.
Его окутала рывками расширяющаяся чернота, которую прорвали громадные кожистые крылья, чёрно-матовые, с рваными краями.
Над ущельем взревел чёрнейше-чёрный дракон. Громадный. Ужасающий.
Матовая чернота чешуи пожирала свет, не отражая ни единого блика.
Дракон ударил громадной лапой, кроша когтями камни, и потоком тёмной магии его ближников отбросило прочь от наёмников… В тот же миг из оскаленной пасти на нападавших покатилось чёрное, тяжёлое пламя.
Когда пламя рассеялось, больше никого не было. Пусто.
Всё произошло так стремительно, без единого лишнего движения.
Чёрная стремительная смерть во плоти.
Я стояла у скалы и не могла отвести взгляд. В груди бился дикий ужас, смешанный с благоговейным восхищением.
Воспоминания оборвались резко, едва я повернула голову на голос позади меня.
– Господин генерал, – прошелестел в подвале голос Виттера. – Господин генерал, помилуйте…
Старик сполз на пол, прижался к стене. Все остальные в подвале тоже отхлынули к стенам, стараясь оказаться подальше от генерала, даже те, кого я уже вылечила.
Только я стояла неподвижно, не в силах двинуться, опасаясь позорно упасть.
Я вдавила ладонь в шершавый стол. Заставила себя выпрямиться. Проследила взгляд генерала на молодого дракона на столе.
Генерал спрашивал про своего адъютанта. Значит, вот кого я вылечила…
Тем временем генерал прошёл внутрь, пристально глядя на молодого дракона, который всё ещё был без сознания.
За ним в дверном проёме возникли двое в таких же тёмных мундирах. Они остались на лестнице, по эту сторону порога.
– Я задал вопрос, – не отводя взгляда от раненого, низко и властно сказал генерал.
– Госпожа Риана лечила, – сказал кто-то. – Она искусная…
Слова оборвались от чёрного взгляда генерала на говорившего.
Затем генерал снова посмотрел на своего адъютанта. Я видела, как его цепкий взгляд прошёл по перевязанной груди, по повязками на левом боку и предплечье.
Секунда. Две.
Воздух, пока он смотрел на адъютанта, стал чуть легче. Я поймала этот момент, втянула его в лёгкие так быстро, как могла.
А затем генерал медленно, тяжело, перевёл взгляд на меня.
Глава 5
Приказ
Я стояла под давящим чёрным взглядом, а вокруг всё растворялось. Люди у стен. Низкие огоньки. Стены и потолок. Даже запахи отступили куда-то за край сознания.
Остались только глаза генерала. Непроницаемые. Страшные. Те самые, которые когда-то были последним, что я видела перед смертью Нореаны.
Генерал молчал. От этого становилось хуже.
В груди всё сжалось до тугого, болезненного комка. Я тонула в этом взгляде, горела под ним и никак не могла заставить себя отвести глаза.
Генерал ждал, а я вспоминала эту его особенность. Умение ждать и молчать. Неподвижное. Тяжёлое. Без малейшего движения навстречу.
Он умел полностью лишить воли одним только молчанием. Когда-то Нореана терялась от этого и путалась в словах.
Но когда-то он смотрел на меня иначе. Так же прямо и властно, но в глубине чёрных глаз было что-то, от чего хотелось сделать шаг ближе.
Сейчас любое приближение означало для меня гибель. Это я понимала слишком чётко.
Я заставила пальцы разжаться. Ладонь отлипла от края стола. Кожа горела от шероховатого дерева.
– Да, я вылечила, – наконец смогла заставить себя заговорить.
– Вывести людей, поручить Ольдрику позаботиться, – тут же бросил генерал двум гвардейцам, не отводя непроницаемого взгляда от меня. – Лекарка остаётся здесь.
Тут же всё пришло в движение.
Один из гвардейцев указал на выход, говоря, что город освобождён и никому ничего не угрожает. Всех разместят в безопасности. Населению уже оказывают помощь.
Другой гвардеец метнулся вверх по лестнице, выкрикивая приказы.
Появились быстрые люди в форме армии Аринхорда. Я увидела среди них лекаря, который стремительно осматривал людей в подвале и точно знал своё дело. Это меня успокоило. Те, кого я восстановила своим целительским даром, теперь были в умелых руках.
К тому же слово «позаботиться» от генерала означало именно это. О них позаботятся.
Уж что-что, а генерал Эрнард заботиться умел не только о своих драконах и людях, но и обо всех, кто попадал в тень его крыла. Это лишь подчёркивало ту жёсткость и непримиримость к тем, кто был настолько безрассуден, что становился врагом его самого и всего дома Аринхорда.
Ещё один лекарь, высокий пожилой дракон с непроницаемым взглядом, возник рядом с адъютантом, который всё ещё был без сознания. Я оценила мощь и эффективность диагностических заклинаний, которыми он опутал молодого дракона. До такого уровня мне было ещё далеко.
Лекарь сказал генералу, что трогать адъютанта нельзя и вмешиваться он не будет, потому что всё сделано грамотно. При этом целитель так косился на меня, что по коже прошёл холод.
Мне не оставалось ничего иного, кроме как стоять и ждать.
Впрочем, всё заняло считанные минуты. Подвал опустел. В нём остались лишь мой внезапный пациент, всё ещё без сознания лежащий на столе, я и монументальная фигура генерала, который так и не двинулся с места за всё это время.
– Докладывай, что сделала, – отрывисто приказал мне генерал.
Я облизнула губы и замерла от внезапного потока мурашек по коже. Тяжёлый взгляд генерала опустился к моим губам, мысли тут же улетучились, по телу рассыпалась тысяча искр. Щёки вспыхнули.
Вот ещё чего не хватало… Я заставила себя собраться.
– Я справлялась с тремя поражениями… – начала было я, но мой голос прозвучал сипло, а затем и вовсе оборвался.
Я сглотнула, откашлялась и упрямо продолжила, ведь я ничего плохого не сделала. Наоборот.
– В нём был яд, – продолжила я уже увереннее. – Сильный, магический. Проклятие-паразит в каналах. И ожог.
Генерал молча слушал, а я продолжала смотреть ему в глаза, хотя внутри всё требовало опустить голову, а ещё лучше бежать как можно дальше без оглядки. От дракона. От генерала.
От высокого и мощного, смертельно опасного мужчины, которого я любила в прошлой жизни, а теперь боялась сильнее всего на свете. Ни в одной из моих жизней страх не подступал так близко, как сейчас. Перед ним.
Не знаю, как у меня хватало сил произносить новые слова.
– Яд вывела. Проклятие убрала, – упрямо говорила я. – Ожог закрыла настолько, насколько это возможно здесь, без нормальных условий. Скоро очнётся. И будет жить.
Всё. Больше ни слова не скажу…
Только бы не упасть сейчас. Кажется, всё моё самообладание ушло на эти слова.
В этот момент молодой дракон на столе пришёл в себя.
Очнулся сразу. Открыл глаза, сфокусировался на генерале.
Тут же одним движением попытался встать. Резко. Упрямо. Так, словно боль была мелкой помехой, а лежать в присутствии генерала ему было недопустимо.
– Генерал Эрнард! – скривив губы, упрямо процедил адъютант.
Прежде чем я успела хоть как-то отреагировать, мой пациент, которого я только что выцарапала у смерти, уже вскочил. И стоял, опираясь на стол, чуть сгорбившись и тяжело дыша.
Всё произошло так быстро, что при всём желании остановить его было невозможно. А я уже успела забыть, какие эти драконы быстрые.
Повязки на его боку натянулись. На белой ткани выступило тёмное влажное пятно.
– Лежать, немедленно! – вырвалось у меня.
Молодой дракон буквально окаменел и тут же мрачно посмотрел на меня.
До этого он был раненым на моём столе. Молодым, красивым, сильным. И умирающим. Теперь, даже бледный, с посеревшими губами, он выглядел тем, кем был на самом деле. Драконом. В человеческом облике, но от этого ничуть не менее опасным.
Взгляд у него был тёмный, прямой. Тяжёлый. В нём проявилась сталь, привычка подчинять, а не подчиняться.
Холод прошёл по коже мелкими иглами. Я вдруг очень ясно поняла, кого лечила. Дракона из ближнего круга генерала Эрнарда. Того, кто привык идти рядом с ним и выживать там, где обычные люди превратились бы в пепел.
Впрочем, после генерала меня уже никто не мог напугать сильнее. А этот молодой безумец портил мою работу.
– Повязка намокла, нельзя резко двигаться, – сказала я мягче, но как можно убедительнее. – Надо дать время, чтобы ткани схватились. Хотя бы полчаса, чтобы магия завершила своё дело.
Его взгляд чуть сузился, но он тут же вытянулся в струнку, когда раздался низкий властный голос генерала.
– Торгар. Назад на стол.
– Да, генерал, – стиснув зубы, тут же процедил адъютант.
Ему явно было больно, но он резко перебрался обратно на стол, втянул воздух от боли и начал медленно опускаться. Я дёрнулась поддержать, но он одарил меня таким хлёстким взглядом, что мне пришлось оставаться на месте.
Что ж, хотя бы лёг обратно… Я перевела дыхание и цепко осмотрела повязку.
– Надо снова перевязать, – добавив в голос жёсткости, сказала я. – И лежать. Потом прыгайте, скачите, летайте, воюйте, сколько угодно.
Адъютант промолчал, но по его лицу было ясно, что он думает по поводу моих слов.
Я и сама не понимала, чего я так разговорилась. Мне бы молчать. Как генерал драконов. Но ничего не могла с собой поделать.
Вдруг на лестнице раздались быстрые шаги. Лёгкие, стремительные. Потом в проёме мелькнуло движение, и в подвал ворвалась молодая женщина.
Глава 6
Решение
– Торгар!
Имя сорвалось с её губ так, что у меня внутри что-то дрогнуло. Так много в нём было тревоги.
Два дракона из сопровождающих генерала явно узнали вбежавшую женщину, но всё же придержали за локти, не давая войти. Уверенно, но очень бережно.
– Генерал Эрнард, – тут же взмолилась она. – Разрешите к мужу!
Генерал кивнул, гвардейцы тут же отпустили её, и она бросилась к адъютанту.
Остановилась у самого стола, обеими руками схватила ладонь моего пациента.
– Торгар. Стихии, Торгар…
– Тайра, – хрипло и с трудом выдал он.
Одно слово. Хриплое, тяжёлое, но в нём было столько сдержанной силы, что она сразу замолчала, пристально вглядываясь в мужа.
Я же рассматривала её. Драконица. Сразу видно. В осанке и том, как держит голову. В гибких стремительных движениях. Высокая, тонкая, сильная. Тёмные волосы выбились из заплетённой косы, невероятно красивые глаза блестели влажным золотистым огнём.
Странно, в ней не было той надменности, которую память Нореаны хранила слишком хорошо. Все драконицы, что я помнила, смотрели на людей с осознанием превосходства долгоживущей расы над простыми смертными.
Впрочем, может, это потом проявится. Пока же её сейчас волновал только её муж.
Торгар приходил в себя на глазах. Дыхание выравнивалось. Взгляд становился всё более цепким.
Даже лёжа по приказу генерала, он держался так, словно уже готов вернуться в строй.
– Я готов докладывать, – начал он, глядя на генерала.
Эрнард сделал едва заметное движение головой. Торгар замолчал мгновенно. Даже лёжа, держался по стойке смирно.
И его жена мгновенно изменилась. Выпрямилась, продолжая держать руку мужа, но будто стала тише и почтительнее.
Генерал больше не смотрел на них. Его тяжёлый взгляд снова остановился на мне.
– Вижу, вылечила. Лечи дальше, – сказал он жёстко и властно. – С нами поедешь.
Сказал и сразу направился к лестнице, указав одному из гвардейцев на меня.
Сначала я даже не поняла. Слова медленно вошли в сознание.
В смысле, я поеду с ними?
Внутри меня всё взорвалось.
С ними⁈ С армией. С ним. Рядом с Эрнардом. Под его взглядом. В мире, где любое лишнее слово могло выдать не Риану, а Нореану. Иномирянку.
– Нет.
Слово вырвалось раньше, чем разум успел его остановить.
И тут же похолодела. Вот сейчас, этим словом, я не выдала в себе иномирянку?..
Генерал остановился резко. Просто прекратил движение, поставив сапог на первую ступень. Плечи остались неподвижны. Спина – широкая, прямая, могучий рельеф которой не мог скрыть тёмно-серый мундир, – казалась стеной.
