Текст книги "Вот тебе и сказка, Наташ (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гуркало

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 29
Тихое время. Почти

Немши обиделся. Как настоящий мужчина он это не показывал, вел себя, как ни в чем не бывало, но Наташа буквально кожей чувствовала, что он обиделся. И это ее раздражало. Ей не нравился обиженный на нее Немши. С другой стороны, ну, не просить же у него прощения? За что? За то, что она назвала его слишком красивым? Или что не ухватилась с радостью за теорию, что Вильхэ подстроил ее похищение, чтобы спасти? Кто это похищение подстроил, точнее, благородно позволил ему случиться, Наташа отлично знала. У этого кого-то была привычка прятаться в стенах, изображать из себя котика, а иногда бродящее по округе отражение. Но об этом Наташа Немши так и не сказала. Как-то к слову не приходилось. А затрагивать тему, которая уже привела к таким последствиям, ей не хотелось.

Совсем.

Вот не нравилось ей, что Немши обижается, и все тут. Немши должен искренне улыбаться и бить милахой. А не суровым мужчиной, который сурово ведет себя, как обычно, отбросив в сторону разные «мелочи» недостойные его образа.

– Может его покусать? – спросила Наташа у собственного отражения.

Марита за спиной загадочно хихикнула, но ничего не сказала. Точнее, сказала, напомнила, что, если дорогая подруга еще немного посидит перед зеркалом, обязательно опоздает. Но Наташе совсем не это хотелось услышать.

Так и вышло, что на лекцию она пошла, ощущая себя злой ведьмой. Да эта злость буквально кипела в ней. Злость и раздражение.

А все из-за того, что Немши обижается и старательно этого не показывает. Ну, глупость же.

В общем, очень не вовремя мастер Тахми решил на примере Наташи продемонстрировать, что без его лекции большинство студентов обязательно во что-то вляпаются. Потому что, не зная, возьмут и оскорбят кого-то. И пока они несовершеннолетние, им это с рук скорее всего сойдет, что с малолетних дураков взять? А вот если им повезет оказаться вдруг взрослыми, тут им идиотам и конец.

В общем, препод почему-то решил доказать Наташе, какая она неумеха, что она неспособна учиться и что никогда не станет самостоятельным магом с лицензией. То ли не знал, что она ведьма. То ли принципиально ведьм не опасался.

И он убедительно доказывал, что Наташу убьют на своеобразной дуэли, стоит ей высунуть нос из академии в статусе совершеннолетней.

И пафосно провозглашал прописные истины о том, что книги наши друзья.

И напоминал, что маги бывают еще и благородного происхождения. И вот их задевать совсем не стоит.

А последней каплей стало то, что он взял и объяснил, почему Наташа сама виновата в том, что пришлось превратить Осатина в неведомое чудовище. Потому что горела и пылала, не думая о последствиях. И некому было эту дурочку остудить.

Вот Наташе и захотелось остудить пафосную речь лектора. Просто захотелось. Рукой она вообще случайно взмахнула. И точно не думала, что после этого с потолка рухнет, да, не польется, а именно рухнет, вода. Очень много воды. Настолько, что несчастного лектора швырнуло об пол, а первые ряды студенческих столов буквально смыло. Смыло бы и остальные, но у кого-то оказался щит, способный воду удержать.

– Кажется, он тонет, – задумчиво сказал кто-то за спиной Наташи.

Но утонуть препод не успел, кто-то любопытный очень удачно открыл дверь и выпустил из помещения воду, сопроводив это воплями, может даже радостными. Ну, Наташа решила так думать. Может у этого неудачника как раз воды не было. А тут наконец искупался.

Владелец щита этот щит снял. Сразу две девушки, сидевшие в первом из устоявших рядов бросились к преподу, проверять жив ли он. Кто-то смачно ругался и требовал снять с него стол и «этого придурка». А Наташа сидела и понимала – именно вот этого ей для полного счастья и не хватало. А то вдруг Кощей заскучал бы без новых происшествий. И тут даже котика не обвинишь. Впрочем, виноватый как раз труп изображает, хотя одна из девушек уверенно сказала, что он дышит. Так что все не так и плохо.

А может и вовсе хорошо.

Потому что вместе с водой куда-то схлынула злость, утащив с собой раздражение, и Наташа решила повести себя как взрослая и умная женщина, твердо знающая, что все мужчины в душе дети, поэтому дуться будут до последнего.

– Ладно, буду с тобой мириться, – пробормотала она. – И только попробуй и дальше лелеять свою обиду, толком не объяснив на что обижаешься. Я и тебя искупаю.

И, да, она совсем не удивилась, когда в помещение заглянул запыхавшийся Немши, умудрившись прибежать одним из первых. Обида, обидой, а обязанности святое. Особенно если эти обязанности вручил сам Кощей.

Всего за несколько дней, просто решив узнать последние сплетни, Коситей выяснил о себе много нового и интересного. Попутно он выяснил, что ничего не знает о родной академии. И что мимо него каким-то образом промчался просто чудовищный табун самых разнообразных в своей нелепости событий. Ну, или не промчался, потому что, например, одни слухи утверждали, что отбор женихов для принцессы (да-да, той, которая ведьма, ее же именно ради женихов в академию засунули) пройдет во время очередного выпускного. Ага, именно на выпускном балу этот отбор можно будет провернуть в тайне.

В общем, некоторые студентки тщательно готовились отбивать у принцессы завидных женихов. А некоторые студенты даже пытались выяснить как в эти женихи попасть. И все в тайне от ректора, потому что он не должен знать, что его тайна раскрыта. Одна из тайн.

Другие слухи говорили о том, что отбор проходит вот прямо сейчас и что академия прямо-таки наводнена теми самыми завидными женихами. Их специально заранее в нее отправили, чтобы никто не догадался. А еще в академии тайно проживает дракон, может даже дракон-людоед. И это именно ему в позапрошлом году скормили того пропавшего старшекурсника. Ага, того, который якобы уехал получать наследство и решил не возвращаться.

В общем, женихов пытались вычислить. И проникнуть в их ряды, а то куда же без этого?

Еще был мрачный слух о том, что грядет конец света. И что ректор, истинный герой на самом деле, готовит группу способную его предотвратить. Специально по тысяче миров бродил, чтобы их собрать. И только демона не хватало. Но и он недавно нашелся.

И это оказались самые невинные слухи.

Хотя нет, самым невинным был тот, в котором говорилось, что Коситей до сих пор любит какую-то свою успевшую состариться бывшую жену. И она недавно к нему приходила мириться, в надежде узнать тайну бессмертия и вернуть молодость. Ага и мирились они очень бурно, но тайна ей не помогла. Видимо эта тайна только на мужчин действует.

Другие, не столь невинные слухи утверждали, что ректор заманивает в свой кабинет студенток, выпивает там их молодость самым извращенческим способом (это как?!), а потом чистит память, убеждает, что они старушки и отпускает. Ага, и всей академии память чистит, чтобы не вспомнили, что такая вот студентка недавно вот там училась. И родственникам студенток. Ну, или специально полных сирот подыскивает.

Даже странно, что сироты не начали из академии разбегаться. Или тут таковых нет?

– Фантазеры, – печально сказал Коситей, сидя в кресле у окна и попивая какой-то странноватый на вкус чай. Настолько странноватый, что можно было даже заподозрить, что ректора решили в очередной раз отравить. Но переделывать напиток Коситею было лень. Звать кого-то чтобы переделали совсем не хотелось. Так что он пил и размышлял о ведьмах, от которых одни неприятности. И о природе слухов. И даже о том, а зачем ему эта академия вообще нужна.

В общем, Коситей отдыхал, а может даже травился, когда в дверь, не постучавшись и едва ее не снеся ворвалась возмущенная общественность. Коситей даже сразу догадался кто им дал повод так себя вести. Кандидатур ведь немного, правда?

– Я нечаянно. Я не думала, что так получится. Точнее, я вообще ни о чем подобном не думала, – монотонно и на такой ноте повторяла и повторяла ведьма Наташа, что наверняка не у одного Коситея заныли зубы.

Судя по виду некоторых представителей той самой возмущенной общественности, которая эту ведьму притащила, дабы Коситей лично запретил ей топить преподавателей… В общем, как минимум половина готова была уже выпрыгнуть в окно, лишь бы не слышать этот скулеж, или что оно такое. И именно поэтому Коситей терпел. Потому что им явно хуже. Да и ведьма не так и виновата. Все знают, что нельзя доводить носителей чистых стихий до выброса. Все. Но некоторые все равно доводят. И ерунда, что они этого не знают. Даже не так, ерунда, что они не верят во чье-то принцесство, как сказал пострадавший преподаватель. Возможность же такая была. А он ее не учел. Еще и непонятно почему решил заклевать девочку, как сказала одна из Наташиных защитниц.

Полюбовавшись еще немного лицами возмущенной общественности, Коситей махнул рукой, чтобы Наташа замолчала, и, что странно, она так и сделала. Глубоко вдохнул, в надежде, что это поможет прочистить мысли. Потом посмотрел на бледного мастера Тахми – несостоявшегося утопленника с разбитым о пол носом.

– Вы удовлетворены? – спросил ректор у него.

Мастер пришибленно кивнул.

– Вот и хорошо, – ласково сказал Коситей и окинул взглядом всех остальных. – В следующий раз, если опять кого-то доведете до попытки вас утопить… кстати, вам еще повезло, могли ведь и поджечь, так что вы аккуратнее.

Мастер опять кивнул. Вид у него был такой, что Коситей даже засомневался, что он вообще понимает, что ему говорят. Впрочем, коллеги и прочие сочувствующие ему потом расскажут.

– Хочу напомнить, что по технике безопасности у преподавателей должны быть щиты. Мгновенно реагирующие на угрозу щиты. И то, что некоторые из моих преподавателей это правило игнорируют, мне очень не нравится. Видимо, зря мы перестали принимать на обучение демонов. Демоны-студенты здорово бодрят преподавателей. Надо будет спросить у того, который как раз начал очухиваться, когда он окончательно очнется, не желает ли он получить образование в нашем прекрасном учебном заведении.

Преподаватели, что странно, восторгом почему-то не запылали. Зато вскинулась ведьма и бодренько спросила:

– А с ним все в порядке?

– Пока не сильно. И я бы не советовал его искать. Еще сожрет нечаянно кого-то любопытного. Расстроится.

– Да, вдруг он вегетарианец, – задумчиво протянула Наташа и хихикнула.

Ректор опять махнул наглой ведьме рукой, чтобы помолчала.

– Дальше, – окинул еще одним взглядом толпу, примчавшуюся в его кабинет, проигнорировав секретарей и то, что жаловаться на Наташу должны были вовсе не Коситею. Они бы хотя бы в деканат ее для начала сводили. Может даже на одного ушастого секретаря наткнулись. После этого они бы точно не стали пренебрегать щитами, положенными по инструкции. – Дальше. То, что девушка нечаянно, мы уже выяснили. Зачем мастер Тахми решил потренировать на ней красноречие он мне напишет, когда окончательно придет в себя. Почему вы всей толпой сюда примчались, думаю, вы и сами не знаете…

– Она ваша родственница, – неуверенно сказала женщина, прячущаяся за спинами коллег.

Наташа удивленно посмотрела на Коситея, а потом растерянно произнесла:

– Такого я точно не говорила.

– Но кто-то же сказал. Я слышала! – сердито высказалась все та же женщина и начала пробираться вперед, поближе к ректору, оказавшись невысокой аспиранткой мастерицы Меньхи. – Я еще сначала удивилась, а потом подумала, что почему бы и нет. Женились вы часто.

И храбро указала пальцем на Коситея.

– Любопытно, – был вынужден признать ректор. Похоже, он не все слухи о себе собрал. Самые интересные ему пока не решились рассказать. – Интересно, кто это такой убедительный? Вы не помните, кто вам это сказал?

Аспирантка нахмурилась, немного подумала и пожала печами.

Дальнейший опрос показал, что все вроде бы что-то такое слышали, но никто не мог ответить, где и когда. Словно кто-то внушил эту мысль.

– Котик, – произнесла Наташа.

И Коситей вздохнул. Котик, кто же еще? И может оказаться, что он таким образом пытался защитить ведьму. Вот кто посмеет всерьез навредить родственнице самого Кощея? Может даже любимой. А если не любимой, то просто так он это точно не оставит.

В общем, просто гений мысли, а не древний дух.

Сначала сделать все, чтобы у ведьмы появились неприятности, а потом соломки подстелить, чтобы она не сильно больно стукнулась, когда упадет.

А в итоге получается какой-то дурдом. Потому что мыслит этот дух очень альтернативно.

Как же жаль, что эту сволочь нельзя взять и попросту навечно усыпить.

И, да, Коситей даже не стал говорить, что никакая Наташа ему не родственница. Ну, вдруг это на самом деле девушке чем-то поможет. А хуже все равно не будет. Теперь она ведьма, принцесса и родственница ректора. Если завтра окажется еще и дочерью богини, будет полный набор. А если учитывать демона, то полнейший.

Выпроводив толпу и ведьму, Коситей сел на подоконник и растянул приближающую линзу и стал наблюдать за жизнью на улице, стараясь не думать о природе сплетен и котике, которого хотелось придушить. Жизнь на улице кипела. Студенты бродили туда-сюда. Нанятый три дня назад садовник старательно делал вид, что работает. Возмущенная общественность, немного постояв тесной кучкой во дворе, стала разбредаться. И демоны знают, до чего они там договорились. Помнится, каких-то полтысячи лет назад после подобных переговоров могли даже появиться желающие свергнуть бессмертного ректора и завладеть его тайной бессмертия. Веселые были времена. Хорошо, что прошли.

Наташа и Немши остановились на полпути к корпусу зельеваров и о чем-то явно спорили.

А в какой-то сотне шагов от них, на скамейке рядом со старым дубом, на вершине которого Коситей когда-то вешал очередной сундук со своей «смертью», сидел Осатин, держал на коленях книгу и время от времени смотрел на девушку, сидевшую рядом. И почему-то Коситею казалось, что этот заколдованный принц в данный момент вполне доволен своим положением. Странный тип, в общем.

Глава 30
Танцы с бубнами и прочие части «Марлезонского балета»

Мириться Немши не хотел ни в какую. Видимо принципиально. И Наташа ничего не могла с этим сделать. Вот как тут что-то сделаешь, если эта сволочь хлопает глазами с видом «ты о чем?» и говорит, что все хорошо, в порядке и просто отлично. И Наташа бы ему даже поверила, столь убедителен он был. Если бы могла. Но у нее, увы, не получалось. Она чувствовала, что что-то не так, как было раньше. Знала, что Немши что-то скрывает, что-то не говорит. Что раньше было попросту не так, свободнее было, не приходилось подбирать темы. И что Немши все еще обижается и, вот пакость-то, вовсе не потому что она не побежала вприпрыжку с ним на свидание. Этот гад умудрился обидеться на что-то другое. И думай тут, на что именно?

На то, что она не поддержала его в его паранойе насчет Вильхэ?

Нет, это предположение было близко к истине, но не совсем оно.

И, да, это Наташа тоже чувствовала. Она в последнее время ощущала себя ходячим детектором лжи, когда дело касалось Немши. И если бы она смогла задать правильный вопрос…

А с другой стороны, был тот самый Вильхэ. Ненадоедливый. Наташа его за все время, пока пыталась понять на что обиделся Немши, видела всего пять раз. И два раза довольно мило пообщалась. А потом переживала, что Немши об этом узнает и расстроится. И это ее злило. Она же может общаться с кем хочет, правильно? И не обязана переживать из-за чьих-то обидок.

А тут Немши. Милаха. С улыбкой. Обиделся.

– Скотина! Дался ему тот Вильхэ. Да я может и не вспоминала о нем, если бы один тип не дулся, как мышь на крупу.

Тишана, чистившая усы на столе, за которым Наташа пыталась читать про взаимодействие близкородственных кристаллов, замерла и пфыкнула. Видимо никогда на крупу не дулась, все наветы.

– И что мне с ним делать? А?

Тишаня качнула усами.

– Оставить в покое, да? – спросила Наташа. – Разумно, но я не могу. Потому что неправильно, понимаешь?

Мышь явно не понимала, но все списала на загадочную ведьмовскую душу, по взгляду было видно.

– Может мне погадать на его обиду, а? – задала очередной вопрос Наташа, немного подумала и решила, что хуже не будет.

Карты легко и просто выстроились в ряд, но понятнее почему-то не стало. Карты показывали полную ерунду.

Получалось, что Немши и обманывает и не обманывает.

И видит больше, чем говорит, но чего-то важного почему-то не видит.

И, да, Немши опять был черным. Вот почему он постоянно черный, а? Может его папаша сам Дарт Вейдер или какой-то другой залетный ситх?

– Да, – сказала Наташа картам, хлопнув по ним ладонью. – Вы мне очень помогли. Но обиделся он почему? Потому что я Вильхэ похвалила?

Карты в ответ продемонстрировали странную комбинацию, которая почему-то ощущалась правотой Немши. Но обиделся он не из-за похвалы Вильхэ, а из-за какого-то недоверия, что ли.

– А может я все это просто придумываю? – спросила саму себя Наташа и решительно засунула карты в коробку. – Наверное проще припереть Немши к стене и допросить. Да, угрожая котиком и Осатином с его внешностью. Хотя в последнее может и не поверить. А вот в котика, который сделает что пожелаю… Дурость какая-то, он все равно не поверит. Но делать что-то надо.

С этой светлой мыслью девушка решительно захлопнула книгу и отправилась на поиски Немши, почему-то уверенная, что запросто его найдет. То, что понятия не имеет, откуда начинать эти поиски, она сообразила, когда вышла из общежития. Постояла немного у порога, подумала, а потом пошла к ближайшему дереву. Спряталась за него так, чтобы из окон было сложно рассмотреть, что там происходит, глубоко вдохнула, на всякий случай посчитала до десяти, а потом проникновенно позвала:

– Кис-кис-кис!

И надо сказать, прозвучало очень загадочно. И внушительно. Даже какая-то чирикавшая птичка пораженно замолчала. А может даже свалилась в обморок.

– Кис-кис!

– Муав?! – заинтересованно спросили сверху.

Наташа туда посмотрела и увидела на одной из веток полосатого кота. Или кошку. В общем, совершенно обыкновенное животное.

– Мне нужен не ты, – сказала девушка и повторилась: – Кис-кис-кис!

– Муав!

Ага, и Наташа даже поняла, что ей хотят сказать.

Я же здесь, чего ты продолжаешь кис-кисать?

– Может его в библиотеке поискать? – саму себя спросила девушка, не сильно понимая, кого именно собирается там искать – котика или милаху?

– Муав! – с готовностью поддержал ее кот и стал спускаться. Видимо давно мечтал застолбить место фамильяра при ведьме, а тут такой случай.

– Это плохая идея, – честно предупредила кота девушка и пошла в библиотеку, тихонько кис-кисая по дороге. Воображение при этом ярко рисовало растущую толпу приблудных кошек всех мастей за спиной. И именно поэтому она не оборачивалась. А то вдруг коты там действительно существуют. Крадутся следом и надеются, что она всех их возьмет себе.

Наташа была права. По крайней мере Немши следовало искать в библиотеке. Он там забрел в непопулярную среди студентов секцию и читал, сидя на полу, книгу в обложке с подозрительно улыбчивым черепом. Книга, судя по всему, была интересная. Настолько, что Немши даже не отреагировал, когда в ту же секцию забрел Осатин, как раз решивший немного посидеть в библиотеке, чтобы можно было с чистой совестью говорить родственникам, что охота на ведьму в самом разгаре. Засадная такая охота. И кто виноват, что ведьма в эту засаду не стремится почему-то?

Осатин немного постоял, посмотрел на Немши, а потом решительно сел рядом, за что получил удивленный взгляд.

– Девушки иногда такие странные, – сказал Осатин.

– Ага, – согласился с ним Немши, заложив книгу пальцем и закрыв ее.

– Представляешь, она цветам радовалась сильнее, чем другие дорогим подаркам, – продолжил общаться Осатин.

Немши понятия не имел о ком он, но на всякий случай кивнул.

– И она такая добрая. И слушать умеет. Внимательно.

Немши опять кивнул, понимая, что это не про Наташу. Вот чего она не умела, так это слушать. Тем более, внимательно.

– Мне с ней тепло и уютно. А раньше я думал, что так бывает только в дурацких романчиках сестры, – поделился тайным Осатин, с чем и убрел.

Немши проводил его удивленным взглядом и пробормотал:

– Дурдом какой-то.

А потом продолжил читать. Очень уж интересная и нужная книга нашлась.

Прямо из стеллажа напротив вышел серый, роняющий на ходу клочья тумана кот. Постоял немного, а потом подошел к Немши и сел рядом. Как раз туда, где недавно сидел Осатин.

– Место заколдованное, что ли? – удивился парень, опять отвлекаясь от книги.

– Так вот вы где! – жизнерадостно воскликнула непонятно как сюда забредшая ведьма и заколдованное место мгновенно освободилось. Серий кот натурально провалился сквозь пол. – Трус! – обозвала его Наташа.

И что она сделала дальше?

А она села именно туда, где успели посидеть Осатин и древний дух.

Место реально кто-то заколдовал.

И нет, Наташа понятия не имела, что именно скажет Немши, когда села рядом с ним на пол. Наверное, поэтому сначала уставилась, а потом поймала себя на том, что любуется, как картинкой. А Немши смотрел так, словно подозревал – она сейчас расхохочется и попытается откусить ему голову.

– Ты на меня обижаешься! – выпалила первое, что пришло в голову девушка и тыкнула в Немши пальцем. А то вдруг он не поймет, вдруг заподозрит, что обижается ближайший стеллаж.

Парень приподнял бровь. Мол, я обижаюсь? Да ни в жизнь!

– И мы либо поговорим, как взрослые люди либо… – что за второе «либо» Наташа пока не определилась, она об этом вообще подумать не успела.

А Немши взял и заинтересовался.

– Либо? – переспросил с любопытством.

– Либо я тебя укушу, – мрачно пообещала Наташа.

– Да? За какое место? – еще больше заинтересовался Немши.

– Пошляк! – припечатала девушка.

Разговор не то, чтобы не ладился. Просто ладился в какую-то не ту сторону.

– Мне надоели эти танцы с бубнами, – мрачно предупредила девушка, всей своей сутью ощущая, что нагло блефует. Вот что она может этому типу сделать? Да ничего. На него даже рассердиться толком не получалось. Ее гораздо больше злило непонимание ситуации. Вот на что эта зараза обиделась, а?

– А ты попробуй потанцевать с дудочкой, – серьезно посоветовал Немши. И, кажется, даже не издевался.

Наташа моргнула и ее воображение живо нарисовало мажордома, который стучит позолоченной палкой по полу и торжественно объявляет:

– Третья часть Марлезонского балета!

После чего Наташа хватает дудочку, старательно в нее дует и начинает изображать странноватые кренделя ногами, стараясь при этом не упасть.

– С тобой невозможно поговорить серьезно, – печально сказала девушка, понимая, что ничего Немши сделать не сможет и зря сюда пришла. Проще действительно было натравить котика. Но котик быть натравленным не хотел и поэтому сбежал.

– А ты попробуй, – предложил парень.

– Немши, что я такое сказала, что ты настолько обиделся?

– Я не обиделся, – упрямо сказал Немши.

– Ну, Немши, если ты не скажешь почему обиделся, я же даже попросить прощения не смогу. Точнее, смогу, но наверняка буду извиняться не за то. Понимаешь?

Парень задумчиво хмыкнул.

А желание его укусить в Наташе росло и крепчало.

– Я тоже могу обидеться, – предупредила Наташа.

– Да? – опять приподнял бровь Немши, видимо знал, как ему это идет.

– Да, – уверенно подтвердила Наташа.

– Ладно, начинай, – милостиво разрешил парень и сложил руки на груди.

Наташа удивленно на него посмотрела. Потом посмотрела на книги, инстинктивно выискивая самый увесистый том. Чтобы, совершенно случайно, уронить его на голову одному милахе. Потом зачем-то посмотрела еще и на потолок. Там, правда, ничего интересного не было. Потолок, как потолок.

– Хоть бы какую-то картину нарисовали, – проворчала девушка.

– А? – явно не успел за полетом ее мыслей Немши. Или это были бессистемные скачки туда, сюда, потом еще вот туда?

– Потолок скучный, – объяснила Наташа.

– Ага, – согласился парень и тоже полюбовался скучным потолком.

Наташа печально вздохнула. Вот ведь, непробиваемый тип. На любую тему готов поговорить, кроме своей обиды. Немногословно, правда, но ведь не отказывается.

– Немши.

– Что?

– Если я пообещаю больше никогда не подходить к Вильхэ, ты перестанешь обижаться?

Парень улыбнулся и коварно спросил:

– Убегать, если подойдет он, тоже пообещаешь?

– Ну, ты… – возмутилась Наташа, едва успев подумать о такой возможности. – Ты… – вот на все у него есть ответ, все он продумал, ничто его не собьет с выбранного пути. Разве что тона тротила.

И, да, ей просто захотелось, чтобы он хоть раз не нашелся с ответом. Сидел такой ошарашенный, не зная, что делать.

Поэтому Наташа сначала его поцеловала, потом вскочила на ноги и пнула и, пока, действительно не нашедшийся с ответом, парень хлопал глазами, торжественно изрекла:

– Бьет, значит любит, народная мудрость! И не преследуй меня, я обиделась!

С чем и ушла.

И что главное, Немши не преследовал. То ли не рискнул, то ли поменял ведьму на книги, гад этакий, то ли заподозрил, что Наташа пытается свести его с ума. Ага, и себя саму заодно, за компанию. А то одному ему будет скучно.

А в общежитие Наташа вернулась нервно хихикая. А еще, желая сотворить что-то грандиозное. Именно поэтому она надолго там не задержалась, впервые добровольно, не по расписанию, отправившись на полигон тренироваться с бумажками.