Текст книги "Вот тебе и сказка, Наташ (СИ)"
Автор книги: Татьяна Гуркало
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
Глава 20
Как узнать, что вы ведьма: самый верный способ пробуждения силы,
и как доказать, что эта сила уже не спит
Опекун Немши в книгах про ведьм разбирался. И посоветовал самую натуральную энциклопедию. Жалко только, что составители этой энциклопедии не додумались до такой простой вещи, как содержание. Так что искать приходилось методом слепого тыка. И тыкать амулетом.
Впрочем, все равно много всего интересного нашлось.
Для начала Наташу узнала чудную легенду неизвестно какого мира. Про обидчивую богиню, которая однажды так поругалась с мужем, судя по контексту, по поводу места женщины, что не просто ушла, громко хлопнув дверью, а еще и свою силу подарила ведьмам. Точнее, сначала они ведьмами не были. А были они кем угодно. Среди женщин, которым сила досталась изначально, были и лекарки, и видящие, и парочка генералов какого-то там космофлота в каком-то совсем диком мире. Были так же женщины на первый взгляд ничем не примечательные. У которых просто характер был подходящий. По легенде, похожий на характер той самой богини.
Что там был за характер, составитель энциклопедии не знал. И сейчас оно уже не имело ни малейшего значения. Потому что божественная сила, отпущенная на волю, росла и менялась, и вскоре давалась в руки только тем, кто мог ее удержать. А это, как назло, оказывались женщины деятельные, частенько упрямые и почти всегда способные с одинаковой легкостью что сотворить, что решить проблему.
И при всем этом – ведьмы носительницы равновесия. Они успокаивают бурю в хаосе, делают мир прочнее. Или, наоборот, берут и эту бурю подкармливают. В зависимости от ситуации.
И все на инстинктах, судя по всему.
– И как я в это вляпалась? – спросила Наташа у Немши. Она никогда не мечтала спасать миры, если честно, даже возвращая им равновесие, точнее, тем более, возвращая им равновесие.
– Понятия не имею, – признался парень. – Никогда не задумывался откуда берутся ведьмы. Они просто есть. И любая девушка однажды может оказаться ведьмой.
– Ага, если характер силе подошел. Ладно, давай поищем.
И они стали искать.
При помощи амулета, который работал как тот самый гугл – находил в книге запрошенные слова, а вовсе не ответы на заданный вопрос.
И как оказалось, некоторые слова вообще не стоило запрашивать. Потому что, пожелав всего лишь узнать, откуда берутся ведьмы, они получили в ответ статью, в которой именно это словосочетание было. А вот все остальное…
Оказалось, Наташа ведьмой стала неправильно. Потому что истинные ведьмы раскрытие своего дара на самотек не бросают. Они берут все в свои руки, хватают первого попавшегося образцового мужика и проводят ритуал. Древний. В книге даже круг с символами призыва был нарисован, посреди которого следовало установить кровать и использовать мужика по назначению. А если сила возьмет и не призовется, то либо мужик попался недостаточно образцовый, либо девушка не ведьма.
– Ага, – задумчиво сказала Наташа. – Так и представляю толпу теток, хватающих на улице прохожих и тащащих их проверять, есть ли ведьмовские таланты.
– Должны быть какие-то намеки на то, что этот талант где-то спит, – проворчал Немши и странновато улыбнулся, задумчиво так.
Полистал немного книгу, спустя пять страниц они выяснили, что круг рисовать вовсе не обязательно. Если вдруг совпадет достойный мужик с неинициированной ведьмой, она возьмет и инициируется.
– Ага, прямо в первую брачную ночь, вот сюрприз-то будет, – сказала Наташа. – Бедолага женился на тихой девочке с огромными голубыми глазами, а тут нате вам. Нет, ну можно же как-то отличить ведьму не от ведьмы.
– А может и нет, – засомневался в собственных словах Немши. – Тут как-то дочку целого министра за два дня в другую академию перевели и по слухам большую компенсацию ее отцу выплатили. Ведьмой она оказалась.
– Инициировал кто-то нечаянно? – спросила Наташа.
– А шушель ее знает. Хотя желающие точно были, с таким-то отцом и фигурой.
– Вот кому-то сюрприз был.
Поискав еще немного, они узнали, что молодые ведьмы сплошь дуры истеричные. Какой-то там профессор доказал, которому одна молодая истеричная дура ослиные уши вырастила. Потом, чудом, не иначе, наткнулись на короткий списочек признаков того, что девушка может быть ведьмой. И Наташа долго и недоверчиво на этот списочек смотрела. Она себя роковой красоткой никогда не чувствовала. И мужчины в штабеля у ее ног не укладывались. И уверенностью в делах она не отличалась. И бесстрашно спорить не любила. В общем, на удивление неправильная ведьма какая-то.
– А может это вообще ошибка? – спросила саму себя девушка. Правда, что именно ошибка, она была не уверена.
– Может ты просто от мира закрывалась, вот и было не заметно.
– Да, а теперь открылась и то Осатинов в чудовища превращаю при помощи котика, то у меня какие-то приставучие идиоты с лестниц летают. И вообще, где не появлюсь, везде праздник, веселье, разрушения.
– Наверное именно этого нашему миру и не хватало, – глубокомысленно сказал Немши, за что получил удар локтем в бок и нахально рассмеялся. – Ну, сама посуди, у нас тут даже королей не травят. Тишь да гладь.
– Миру скучно, – проворчала Наташа, хихикнув. – Потрясений ему хочется. Лишь бы это было неправдой. Ладно, давай продолжим наш квест. Поищем, как мне теперь доказать, что я действительно ведьма. А то вдруг достаточно накраситься поярче, надеть платье покороче, причем, красного цвета, и полетать на метле над крышами.
Немши посмотрел с интересом, широченно улыбнулся и заявил:
– В страшных сказках ведьмы голышом летают, причем, не обязательно на метлах.
– Нет, ну, на такие жертвы я пока не готова, – проворчала Наташа. – Максимум, купальник. Три тряпочки. Шесть веревочек.
Немши задумался, видимо, пытался эту конструкцию представить. Здесь раздельных купальников пока не изобрели. А если кто-то контрабандой привез, то демонстрировать этакое чудо посторонним точно не стал. Да и девушки не особо любили купаться в общественных местах. Разве что в бассейнах под крышами. Но там мужчины отсутствовали и купальники были не нужны.
– Хватит фантазировать, – решительно хлопнула ладонью по книге Наташа. – Я тебе потом каталог приконтрабандю. Пока ищем признаки, которые я могу продемонстрировать. Или может тебе журнал для мужчин купить? Светка не постесняется.
Немши тихо хмыкнул и качнул амулетом, который умел листать книгу и находить нужные читателям слова. Которые могли оказаться посреди ненужной информации. И в большинстве случаев там и оказывались.
В библиотеке они все-таки сидели не зря. В книге оказалось много всего интересного.
Были откровенные глупости, вроде «заставь девку в полночь, обязательно в новолуние, перепрыгнуть через черного петуха, усаженного поперек тропы, и, если он после этого закричит, значит девка ведьма». Наташа как представила процесс усаживания петуха на тропу, долго потом хихикала. Ага, особенно ночью, когда эти петухи вообще ничего не видят. Разве что связать птицу, причем, как-то так, чтобы она сидела. А потом выпустить девушку, которая черного петуха в новолуние вряд ли рассмотрит и вместо прыжка получится спотыкание с последующим полетом в кусты. И кричать после этого будет явно не петух. Петух хорошо, если выживет. На него ведь и наступить могут. А дева может весить килограмм восемьдесят, а то и все сто.
– Жалко птичку, – сказала Наташа и с петухами экспериментов решила не проводить. Да и зачем в ее случае? Поздно уже.
Из толкового нашлись путанные и невнятные объяснения почему на ведьм не действует внушение. Вообще не действует. Ни приворот, ни наведенная ненависть, ни подаренная амулетом убедительность.
– Один только котик действует, – проворчала Наташа. – А мне букетики подсовывают и колечками убедить пытаются, бедолаги.
Кто-то попытался объяснить при каких обстоятельствах ведьма может неотвратимо проклясть. Оказалось, может, но для этого надо устроить как минимум массовое убийство младенцев. Во всех остальных случаях сам дар подтолкнет ведьму чтобы она условие для снятия поставила, потому что без условий даже ведьмино проклятье можно снять. Ну, хотя бы при помощи другой ведьмы. Или ослабить. Оказалось, проклятья даже полезными бывают. Например, один король даровал ведьме титул за то, что она сумела его проклясть на ощущение угрозы.
Еще оказалось, что ведьмы не обманываются в людях. Правда, Наташе это ничем не могло помочь, потому что не обманываются опытные ведьмы, а ей до опытной…
– Значит, единственный шанс доказать, что я ведьма – заставить кого-то подлить мне приворотного зелья, – со вздохом сказала Наташа. – Немши, ты не знаешь какого-нибудь идиота, который мог бы это сделать, а потом еще и растрепать всем, что не получилось почему-то?
– Настолько идиота не знаю. Но можно поискать в городе.
Девушка вздохнула, подозревая, что поиски затянутся.
– Или ты можешь его выпить случайно. Сама приготовила, дала кому-то подержаться, чтобы метка осталась, а потом торжественно выпила.
– И отравилась, – сказала Наташа, прекрасно знавшая свои умения в зельеварении.
– Кстати, а ведь отравить ведьму тоже невозможно. Это доказанный исторический факт! – обрадовался Немши.
– Давай угадаю, кто-то пытался травить опытную ведьму и у него не получилось, так? В общем, нет, я не рискну. Может это зелье где-то купить и сказать, что я случайно приготовила? Нашла рецепт, подумала, что это такой оригинальный суп…
– Морковки и лука туда накрошить, – подсказал Немши, и Наташа фыркнула.
Но идея с тем, чтобы как-то продемонстрировать, что на нее не действует внушение, ей понравилась. Внушать ведь не только при помощи зелий можно.
Из библиотеки они выходили вместе.
Сначала, правда, вместе потаращились на Осатина в компании неизвестной девушки. Наташа их увидела легко, вспомнила, что вот там они были, посмотрела и увидела. Осатин все так же тыкал в книгу и что-то объяснял, а девушка смотрела на него, как на икону. Или прекрасного принца. В общем, очень странная особа.
Немши же, чтобы увидеть эту композицию, пришлось воспользоваться амулетом. И когда они продолжили путь, решив не ждать, пока странная парочка их заметит, задумчиво сказал:
– А еще ведьмы не видят иллюзии.
– Может это из-за моих стихий.
– Нет, стихийники иллюзии видят. Есть даже такой анекдот, про то, как один элхай не увидел стоявшего посреди спальни голого любовника жены и нашел его благодаря тому, что случайно наступил ему на ногу, кованным сапогом.
– Может этот анекдот для того и рассказывают, чтобы все думали, что элхаи иллюзий не видят, – упрямо сказала Наташа.
– Нет. Стихийники видят иллюзии, как и все остальные.
– Уверен?
– Абсолютно. Поэтому король всегда обвешан кучей амулетов, помогающих не видеть иллюзий. И против внушения, между прочим, даже легкого. А то умея, даже легким можно воспользоваться. Так что умение видеть сквозь иллюзию наверняка что-то ведьмовское. И если бы мы искали дальше, могли бы его и найти. Кстати, есть же сказка про то, как ведьма за серебрушку рассказала принцу у которой невесты нос длинный, у которой лицо рябое, а которая и вовсе страшна, как болотная кикимора на самом деле.
– Понятно, – сказала Наташа. – Хм, этим тоже можно будет воспользоваться.
Выйдя из библиотеки, они едва не столкнулись с каким-то странным типом. Он уставился на них с таким недоверием, словно точно знал, что еще вчера они героически погибли, спасая мир от самого зла.
– Немши, я что, тушь размазала? – спросила Наташа.
Парень внимательно посмотрел и пожал плечами. То ли не размазала. То ли размазала, но Немши думал, что так и задумывалось. И вообще, именно такой макияж чудесно сочетается с синими кроссовками.
– Надеюсь, я не похожа на панду, – проворчала девушка и помахала странному типу рукой. – Все в порядке, так и должно быть, – сказала твердо, схватила Немши за руку и повела дальше.
И долго чувствовала, что странный тип пристально смотрит вслед. Аж спина зачесалась.
– Надеюсь, я не похожа на его сестру, потерянную в детстве.
Глава 21
А давай мы это отпразднуем!
В тот момент, когда его окликнули, Немши как раз придумывал очередной «гениальный» план того, как всем продемонстрировать, что Наташи ни иллюзий не видит, ни внушение на нее не действует. Эти планы придумывать было интересно. Жалко только, что воплотить невозможно. А так, да, дело увлекательное.
В общем, Немши было не до странной компании, вздумавшей постоять на том месте, где почти два года назад один идиот случайно выкорчевал дерево, а потом с перепуга взял и его поджог, устроив пожар, хорошо, не успевший сжечь половину сада. Комендантша женского общежития вовремя прибежала, огонь потушила, всего лишь хлопнув в ладони, а потом своей нежной ручкой так треснула поджигателя в ухо, что он почти неделю отлеживался.
И все поняли, что устраивать пожары в саду опасно.
А ректор, видимо для того, чтобы об этом не забывали, своим личным приказом запретил на этом месте что-то сажать.
Сорнякам, правда, на его приказы было начхать и на данный момент там буйно разрослась зелень, местами довольно высокая, местами низенькая, но успевшая уже выстрелить пушистые колоски.
– Ты, недоумок! – злобно заорал высокий темноглазый парень, видимо, предводитель собравшейся среди сорняков компании.
Немши этого типа даже знал. Сынок четвертого помощника главного писаря при страже. Но гонору, словно его папаша как минимум – элхай. А может и вовсе король.
– Стой, недоумок! – продолжил надрываться писарский сын и даже рукой замахал.
Немши спокойно шел дальше. Недоумком он себя не считал, так что останавливаться не собирался.
Пришлось компании из пяти человек покидать уютную полянку и галопом мчаться за ним. Кто-то даже упасть умудрился.
– Эй! – рявкнул предводитель, догнав Немши и схватив его за плечо.
Чувствовал он себя уверенно, потому что был выше «недоумка» почти на голову и, видимо, полагал, что этого достаточно.
– Что-то надо? – вежливо спросил тот, брезгливо сбрасывая руку. И посмотрел, мрачно и предупреждающе. У опекуна научился.
– Ты, это… – потерялся в собственных претензиях впечатлительный писарский сынок и оглянулся на компанию. Наверное, у кого-то из них на лбу был записан текст заготовленной для устрашения речи.
– Я не это, – серьезно сказал Немши. – И даже не эта. Я стопроцентный этот.
Писарев сын почему-то злобно на него уставился.
– Так что надо? – спросил Немши. – А то я ведь могу и в морду дать.
– Да, в морду ему, в морду! – радостно заорал самый мелкий и рыжий в группе поддержки здоровяка, почему-то не уточнив, кто и кого должен бить.
– Странные у тебя друзья, – заметил Немши. – Кажется, они меня поддерживают. Я бы на твоем месте спиной к ним не оборачивался, а то, знаешь ли, мало ли.
– Ты, придурок! – определился с продолжением речи сынок писаря, сжал кулак и сунул его под нос Немши.
– Это ты своему кулаку? Эпично. Почти как Красноволосый Борин. Только он тупой железякой обзывал меч, отобранный у врага после того, как его собственный сломался. У тебя рука как, с рождения была твоя или враги подбросили? Какое интересное у тебя выражение лица. Сомневаешься, так спроси у родителей!
– Он издевается! – понял все тот же рыжий.
– Я?! – удивился Немши. – Да разве же я могу?! Мне честь и совесть не позволяет!
И даже не стал добавлять, что не позволяет издеваться над идиотами, их и так природа обидела. Но парни и без того все поняли. Видимо были не совсем идиотами. Хотя тут, смотря с какой стороны посмотреть.
Здоровяк, он же сынок писаря, отреагировал быстро. Он широко замахнулся и, пока нес свой кулачище до лица Немши, получил два резких удара в печень и один очень удачный в подбородок, с чем и прилег помечтать, судя по выражению лица. Великолепная четверка бросилась на помощь с таким рвением, что едва по нему не потопталась, пытаясь бить верткого Немши дружной компанией. Получалось у них так себе, они умудрялись толкаться, спотыкаться о ноги друг друга и очень удивились, когда у него в руках появилась гибкая металлическая трубка.
А дальше они действовали так, как каждый считал нужным. Самый рыжий и самый умный (или трусливый) шарахнулся назад, не глядя, умудрился врезать затылком в челюсть одного приятеля и получить локтем по зубам от второго. Немши этим маневром даже восхитился. Он бы одним движением не смог нанести сразу столько урона противнику. Он за это время успел приголубить только одного, правда, весьма удачно, по ноге, так, что он загадочно замахал руками и смачно рухнул на землю, приложившись лбом об выложенную желтоватым камнем дорожку. Последнего непострадавшего Немши достал своей палкой, по головам стучалкой, как говорила одна ведьма. Толкнул в живот, врезал по руке, которая пыталась сложиться в какой-то символ призыва, а потом резко шагнул вперед и влево, взмахнув палкой вправо. И пока этот странный тип инстинктивно уставился на оружие, просто и незатейливо врезал кулаком ему в ухо. Получилось не хуже, чем у комендантши, противник неуверенно дернулся назад и весьма удачно завалился на одного из приятелей, жалко, что не на рыжего.
– Добавить? – жизнерадостно спросил Немши и заулыбался, широко и откровенно издевательски. – А то ведь я могу. Или магией померяемся, чтобы сюда прибежал лично бессмертный.
Его довольно дружно и разнообразно обозвали
– Так чего вы хотели? – спросил Немши, присев рядом с сынком писаря, все еще отстраненно любовавшегося небесами.
– Оставь ее! – храбро пролаял самый рыжий и, видимо, самый говорливый, а сын писаря зашевелился и попытался подняться.
– Ее? – переспросил Немши, встав на ноги и демонстративно удлинив палку.
– Придурок! – обозвал его рыжий, но, что забавно, остался стоять на месте.
– Кого тебе оставить, несчастный? Тетрадь с прошлогодними лекциями? Так попросили бы вежливо, я не жадный, на некоторое время могу одолжить.
– Ты сам понимаешь! – окончательно ожил сын писаря.
– Нет, не понимаю, – сказал Немши и вежливо улыбнулся. Всем сразу. И палкой взмахнул так, чтобы ее конец угрожающе колыхнулся и тихо щелкнул, выпрямляясь.
– Думаешь, самый умный? Все знают, что она принцесса! – зашипел храбрый сын писаря.
– Так ты про Наташу? – старательно удивился Немши. Неужели кто-то наконец заметил их прогулки под окнами общежитий?
– Ты, тебя заставят! – злобно пообещал потерпевший и даже сел.
– Пускай попробуют, – улыбнулся Немши. – Мне как раз противников для отработки ударов не хватало для полного счастья.
– Так нечестно! – опять решил заговорить рыжий. – Нечестно бить железкой!
– Да, – серьезно подтвердил Немши. – Нечестно. А бить впятером одного, прямо честнее не бывает. Даже интересно, кого поддержат, если узнают об этом происшествии? – спросил в пространство, ни на кого не глядя.
– Ты урод! – быстренько определился рыжий с тем, что бы еще такое интересное сказать.
– Да? – удивился Немши и даже бровь приподнял. Странные у этого типа представления об уродах. – Ну, это я переживу. А вот вы идиоты, а с этим жить сложнее. Не понимаю, и чего бы вы добились, если бы я взял и вдруг исчез? С чего вдруг взяли, что девушка хотя бы посмотрит в вашу сторону. Такие наивные.
А потом просто ушел, жизнерадостно улыбаясь. И никто даже не попытался его преследовать. Видимо не догадались наломать веток на дубины.
– На меня сегодня напали и требовали оставить принцессу, – порадовал Немши Наташу, найдя ее в библиотеке за изучением очередной книги про ведьм.
Компанию ей на этот раз составляла мышка, видимо, давала какие-то полезные советы. Или критиковала прочитанное.
– Заметили? – удивилась Наташа. – А я уже даже не надеялась.
– Заметили, – подтвердил Немши и широченно улыбнувшись, добавил: – Это надо отпраздновать.
И да, он шутил.
А Наташа с тоской посмотрела на книгу. Сказала, что у нее уже голова пухнет от этих книг, хотя пользы от них немного. Потом кивнула и решительно произнесла:
– А давай мы это действительно отпразднуем. Чем-то сладким. А то моему мозгу похоже не хватает глюкозы.
Немши пожал плечами и согласился. Хотя понятия не имел что такое эта загадочная глюкоза и какое отношение она имеет к мозгу Наташи.
Потом они дружно выбрали кофейню с самыми вкусными пирожными. И мышь, выглядывающая из кармана, принимала в этом участие, глубокомысленно покачивала усами и зевала, демонстрируя устрашающие резцы.
А в итоге они до кофейни так и не дошли. Потому что по пути попался «Пьяный еж», и одна ведьма вспомнила, что там очень вкусная абрикосовая наливка. Сладкая, а значит, с глюкозой. А Немши предложил заменить этой наливкой кофе и пирожные. Так, полушутя предложил, хотя пирожные он не особо любил, а кофе ему не хотелось, лучше уж пить пиво. Бокал. А то ему тоже учиться, а еще опекун.
И да, он бы пошел дальше, если бы Наташа не тряхнула головой, нахмурилась, а потом кивнула.
– Сходить в бар будет правильно, – сказала уверенно и повернула к «Пьяному ежу». – Я так чувствую.
И думай тут, почему оно будет правильно. И что она чувствует.
Впрочем, Немши был не против.
Где-то глубоко в душе он хотел приключений и опасностей, от которых можно будет спасти одну начинающую ведьму. Хотя это было той еще глупостью. И он это отлично понимал.
Наливка была теплой на вид, солнечной и летней, хотя никакой магии в ней не было, Наташа специально проверила.
Напротив, сидел Немши с бокалом пива и явно получал удовольствие от жизни.
На столе, прямо в блюдце с сухарями восседала двухцветная мышь и демонстративно один из сухарей грызла. И, да, в пейзаж она вписывалась лучше любого из многочисленных заседателей бара. К ее мышиной наружности шел и старый стол из темного дерева, и посуда, похоже купленная на барахолке, там, где продают остатки частично разбитых сервизов, и установленные по углам непонятные штуки, похожие на лопаты для уборки снега, только зачем-то изрисованные белыми и красными ломанными линиями. В общем, бар будто для Тишани был создан, а разносчица смотрела на мышь так, словно подозревала в ней разносчика чумы.
И это почему-то было весело.
– Немши, а чем вообще должны заниматься ведьмы? – спросила Наташа, отпив солнечной наливки и вдруг почему-то вспомнив, что понятия о столь важной вещи не имеет.
– Чем хотят, тем и занимаются, – пожал плечами парень. – Это ведь не профессия, это дар. И характер еще. – Немши улыбнулся. – А так, ведьмы и лекарками бывают, и амулетчицами, и… одна жаде торты на свадьбы печет, нравится ей это. А еще одна на Нижней Цветочной платья шьет с волшебной вышивкой. К ней там очередь… чуть ли не на год вперед. Поговаривают, даже то, в котором выходила замуж наша королева, было сшито этой ведьмой. Она умеет что-то такое в свои платья вкладывать, что девушки в них чувствуют себя прекрасными, счастливыми, смелыми и отчаянно везучими.
– Надо и мне такое платье, – решила Наташа. – Не знаешь, сколько они стоят?
– Не знаю, – улыбнулся парень и запил признание пивом. – Но учитывая, что это ведьма, там цена может зависеть от чего угодно. Даже от того, зачесалась ли левая пятка, когда взошло солнце.
Наташа хихикнула, наклонилась над столом и тихо сказала:
– А в моем мире ведьмы разных Иванушек куда попало посылают, ну, в сказках. А другие ведьмы то на картах гадают, то карму выправляют, то микстурками из навоза мужчинам их мужскую силу возвращают. А некоторые, особо фотогеничные, в битве экстрасенсов участвуют.
– Ну, микстурки могут и сработать, если ведьма настоящая и захочет помочь. Там дело не в рецепте будет, – поделился тайным Немши, тоже наклонившись над столом. – Ведьмы на самом деле не только проклятьями страшны, их обидчики, знаешь ли, обыкновенной водой то травились, то давились. Исторически так сложилось. И гадать ведьмы могут. Иногда. А иногда не могут.
– Чудесно, – сказала Наташа. – От настроения, наверное, зависит. Хм…
Она прислушалась к своему настроению.
Настроению, как ни странно, хотелось сидеть в этом баре, за этим столом и пить наливку, но при этом хотелось еще и шалить, так, по мелочи, чтобы весело было.
Тишаня посмотрела на Наташу, загадочно качнула усами, а потом активно вгрызлась в сухарь. То ли демонстрировала, что не собирается в чьи-то там шалости вмешиваться, то ли намекала, что иногда лучше есть.
– Интересно, у меня погадать получится? – спросила саму себя девушка, но ответа почему-то на этот вопрос в себе же не нашла. – Немши, а на чем у вас обычно гадают?
– Одна тетка на скотобойне на кишках гадала, – с ностальгией вспомнил парень.
– Какая гадость.
– На разлетающихся зернах еще. Мелкие девчонки гадают на том, утонет ли первый сорванный по весне цветок и это точно что-то значит, но я понятия не имею, что. Они меня в свою компанию не брали. На белых кошачьих волосках еще гадают.
– В общем, на чем хотят, на том и гадают, – поняла Наташа. – Так что я могу смело гадать на картах.
Немши приподнял бровь.
– Хоть на игральных, хоть на таро, – продолжила размышлять Наташа. Правда, у нее ни того, ни другого не было. А в картинках местного аналога она так и не разобралась, странные там были картинки, если честно – черепа разноцветные, четырехпалые руки, какие-то странные цветы. – А я с собой колоду не привезла, не догадалась, – проворчала девушка, которой вдруг очень-преочень захотелось погадать. Прямо до зуда в кончиках пальцев. – Зато у меня есть котик, который делает, что я хочу.
Немши смотрел с интересом, мышь застыла столбиком, а Наташа отпила еще наливки, потом посмотрела на потолок и проникновенно позвала:
– Кис-кис.
Немши опять приподнял бровь, кажется скептически.
– А ну иди сюда, неприятность ходячая, а то ведь я точно начну мечтать про сфинкса, пятнистого и морщинистого, – еще более проникновенно сказала Наташа, которой показалось, что тень на потолке, та, что ближе к правому углу, слегка шевельнулась.
Посетители начали оглядываться на странную девушку.
– Мне срочно нужна колода карт. Нераспечатанная. Где хочешь, там и бери! – царственно велела Наташа и сложила руки на груди. Почему-то не сомневаясь, что котик это желание исполнит, хотя вряд ли из-за страха облысеть.
И она совсем не удивилась, когда с потолка упала запрошенная колода.
– Так… а теперь, кто желает погадать? – спросила Наташа, распечатав колоду. – Могу на суженого, могу на расширенного, а могу на дальнюю дорогу и прочее недалекое будущее. И у меня все получится, потому что настроение подходящее.
Немши хмыкнул и храбро предложил себя. Потому что ближе всех сидел.
